Татьяна Серганова
Сделка с драконом. Изобретая любовь

Глава 1. Приключения начинаются

Экскурсия была шикарной, экспонаты фантастические, истории захватывающие, а гид довольно компетентным. По крайней мере за все время он ни разу не сбился, не повторился и не потерял мысль.

Я бы заметила, потому что все время внимательно слушала, анализировала и запоминала. Привычка, от которой мне не избавиться. Я обожала числа, даты и интересные факты. Жадно впитывала всю информацию и тщательно запоминала.

Когда большую часть жизни прожила в приюте, а последние три года в училище имени святого Игнория, то ничего интересного в жизни не происходит: один день похож на другой, а будущее виднеется в мрачных красках. У меня точно. Через несколько месяцев экзамены, впереди взрослая жизнь, в которой каждая из нас должна выжить самостоятельно.

И, самое главное, найти работу.

Вот тут-то и была проблема. Когда ты сирота на попечении государства, вариантов не так много: сиделка, гувернантка, служанка, кухарка. Если повезет, даже можно рассчитывать на должность экономки.

Проблема была в том, что мне не подходил ни один из вариантов.

Бытовая магия меня не слушалась. Совсем. Как бы я ни старалась – получалась ерунда. Еда подгорала или недоваривалась, становясь жесткой, безвкусной и отвратительной. Единственное блюдо, которое у меня не получилось испортить, – ароматный горячий напиток на виноградном соке со специями. Он отлично согревал холодными вечерами. Но одним напитком не наешься и карьеру не сделаешь.

Одежда мялась, кружево рвалось, пуговицы отлетали, а ботинки, которые надо было вычистить, линяли или меняли цвета. Даже попытка с помощью магии сделать прическу оборачивалась тем, что волосы несчастной подопытной – в роли которой выступала одна из первокурсниц – приходилось распутывать всем училищем.

Первое время меня еще пытались «исправить», наставить на «путь истинный», научить хоть чему-то. Но не вышло.

Единственное, что у меня хорошо получалось, – бухгалтерия.

Я считала в уме шестизначные числа, легко умножала, складывала, отнимала и делила. Помнила и легко систематизировала все счета, находила нестыковки и погрешности.

Именно поэтому последние несколько лет я занималась тем, что вела бухгалтерию приюта и помогала секретарю в училище. Не официально, конечно, но, надо сказать, у меня хорошо получалось.

Из меня бы вышел отличный секретарь или управляющий поместьем.

Проблема в том, что никто из уважаемой семьи не хотел брать на эту должность неопытную девушку, только что выпустившуюся из училища! Даже такого хорошего, как училище святого Игнория! А стать экономкой или гувернанткой я бы не смогла, даже если бы очень захотела.

Оставался лишь крохотный шанс найти какую-нибудь одинокую старушку и выбить у нее должность личного секретаря. Проблема была в том, что в радиусе десятков километров от училища все почтенные старушки были уже давно заняты.

Так что будущее казалось туманным, а настроение – мрачным.

Мне было необходимо переключиться, встряхнуться, успокоиться. Именно поэтому я согласилась на поездку в Голд‑Тери, столицу драконов.

Все началось с того, что восьми лучшим выпускницам училища таинственная покровительница выделила весьма щедрое пожертвование, которое каждая могла использовать на свое усмотрение. Целых сто золотых монет! Неслыханное богатство!

Большинство счастливиц попросило перечислить суммы на их личные счета. И я бы тоже так поступила.

Но тут вмешалась судьба в лице Марианны.

Подруга – мечтательница, фантазерка, неунывающая оптимистка – буквально вымолила у нас с Алисандрой эту поездку.

– Такой шанс бывает только раз в жизни! Вы представьте! Голд‑Тери! Золотой город драконов! И мы! Семь дней счастья!

– Вот именно. За семь дней потратить все то, что может целый год кормить нас, поить и помогать обустроиться на новом жизненном этапе, – проворчала Лиска, поправляя очки на носу.

Вообще-то они ей совсем не нужны. Зрение у подруги просто отменное. Алисандра вообще была красавицей: рыжая, яркая, фигуристая. Она всегда привлекала к себе внимание. Пока кто-то ей об этом не сказал. В весьма неприятном контексте. Мол, тебе с твоей внешностью ныть нечего, ты своими глазками и фигуркой все себе заработаешь.

Лиса информацию переварила. И с тех пор стала ходить в очках, прилизывать волосы и носить серую мешковатую одежду.

– Подумаешь, целый год, – беспечно рассмеялась Марианна. – Зато мы потом десятилетиями будем вспоминать это приключение. Девочки, ну пожалуйста. Вы только представьте себе: мы – и в Голд‑Тери!

В зеленых глазах подруги было столько восторга, что я не могла удержаться от смешка.

– Признайся, ты просто мечтаешь встретить одинокого красивого дракона, влюбиться и выйти за него замуж, – хмыкнула я.

– А хоть бы и так, – широко улыбнулась та. – В конце концов, прошли те времена, когда люди, драконы и эльфы враждовали. Уже столько межрасовых браков кругом, не сосчитать. Почему бы мне не украсить эту статистику своей прекрасной персоной.

– Но деньги… – тоскливо вздохнула Лиска.

И я отлично понимала сомнения подруги. Мне бы эти деньги точно пригодились. Но и побывать в Голд‑Тери хотелось. Там же столько всего… неизведанного.

Алисандра сопротивлялась до последнего. Отказывалась, приводила доводы, взывала к разуму. Но все-таки уступила.

– Как тебя одну бросить? Ты же точно влезешь в какие-нибудь неприятности, – проворчала подруга. – Спасай тебя потом.

– …вспоминая те далекие варварские времена, – громко говорил низенький экскурсовод, – мы можем лишь поражаться глубинным конфликтам и диким законам, царящим тогда! Люди, эльфы и драконы закрывали границы друг от друга и не допускали даже мысли о сближении. Особенно острые пики конфликтов наблюдались сто лет назад, семьдесят лет назад и тридцать лет назад. Подробнее обо всем этом читайте на стенде четыре. Он справа от вас, рядом с магической картой нашего мира, которую можно перенастраивать на нужные вам временные рамки.

Я тут же подошла к указанному стенду и принялась рассматривать карту. Не удержавшись, перенастроила ее на сто лет назад, потом на семьдесят.

Интересно-то как. С радостью еще бы потыкала, но тут услышала громкий голос экскурсовода:

– Ну а сейчас мы идем дальше.

Оставив карту в покое, поправила шапку и поспешила за группой.

– Я расскажу о первых браках драконов и людей! Итак, прошлое все ближе! Слева вы видите портреты трех девушек‑студенток…

Блондинка, рыжая, брюнетка.

В голове мелькнула мысль: «Совсем как мы…» – но я тут же ее прогнала.

Нет, таких чудес не бывает. А если и бывает, то только не со мной. Кроме того, все прошлые счастливицы были студентками МУМИ, а мы – сироты. Сиротам никогда не везет. Тут бы работу хорошую найти, в жизни устроиться, а не о драконах мечтать.

– Это люди, не драконы! – продолжал рассказывать экскурсовод. – Десять лет назад, примерно в этих же датах, девушки отправились погадать на женихов, даже не представляя, к чему приведет их шалость. Многие знают их имена…

Еще бы не знать. Велава Эрстин, Тиана Элиот и Даромира Кенрик. Имена этой троицы навечно вбиты в историю нашего мира. Как и второй троицы…

Мое внимание привлек странный звук. Будто что-то громко упало. Следом раздался приглушенный стон.

– Что же делать… что же делать? Это конец всему…

Нахмурившись, я поспешила прямо в противоположную сторону. И почти сразу увидела весьма странного мужчину.

Он был смуглый, тощий, седые волосы выбриты на висках, а остальные собраны в три толстые косы и украшены разноцветными лентами. Лицо изрезано глубокими морщинами. Из одежды – длинный серый плащ, весьма тонкий и поношенный.

– Ох, милое дитя, вы не могли бы мне помочь? – произнес он, поманив меня к себе.

А почему бы и нет?

Оказалось, что ему на помощь поспешили не только я, но и девчонки.

– Как замечательно, – сказал старик, и голос у него был на удивление молодым и сильным. – Вас три. Такие чудесные девушки. Вы непременно сможете мне помочь. Это просто чудо. Или знак свыше?

Я взглянула на подруг.

– Чего вы хотите? – прямо спросила его Лиска.

Наверное, немного резко, поэтому я поспешила вмешаться:

– Что мы можем для вас сделать? Вы себя плохо чувствуете?

Старик покачал головой и вдруг повернулся к Марианне, которая стояла чуть в стороне.

– Я очень-очень обеспокоен действиями одного молодого человека. Боюсь, он натворит глупостей, а оштрафуют всех нас.

– За что оштрафуют? – опешила подруга.

– Денег нет! – тут же заметила Алисандра.

– Мы ничего не нарушали, – вставила я.

Мне совсем не улыбалось сесть в драконью тюрьму, да еще ни за что. Потому что денег на оплату залога ни у кого из нас не было. Собственно, как и на оплату штрафа. На выкуп тура «По следам драконов» у нас ушли практически все подаренные деньги. А того, что осталось, было мало.

– Бездействие – это тоже нарушение. Смотрите туда, – сказал старик, кивнув головой в сторону. – Он у статуи Истинной пары.

Мы синхронно повернулись. И ведь действительно: у изножья огромного позолоченного памятника в виде целующейся пары сидел молодой мужчина, в руках которого был большой черный предмет.

Но меня удивило не это. Мужчина светился. Легким белым светом. И это уж точно было не к добру.

– Если вы не подойдете к нему сейчас, будет поздно! – неожиданно громко рявкнул старик, впиваясь взглядом в Марианну. – Ну же, спасите истинную любовь!

Честно говоря, у меня было немало вопросов к этому странному старику. При чем тут истинная любовь и штраф за бездействие, что он от нас хочет и вообще…

Но не успела. Марианна, как всегда, бросилась вперед! Я и глазом моргнуть не успела, как она уже стояла перед незнакомцем и громко, с напускной храбростью, выкрикнула:

– А ну‑ка прекрати портить городское имущество! Отойди от влюбленных!

Лиска тут же подскочила к ней, выставив вперед подбородок – ее фирменный жест, когда она пыталась казаться грозной:

– Мы вызвали полисмагов!

Свечение стало ярче. Пульсировало. Как сердцебиение.

– Девочки, он как‑то неправильно светится! – выдохнула я, хватая Марианну за локоть. – Что‑то не так…

В этот момент мужчина обернулся.

Высокий. Пепельный блондин с льдисто‑голубыми глазами – холодными, как зимний рассвет. На нем было серое пальто с меховым воротником, под ним синий свитер с высоким горлом.

– Вы еще кто? – удивился он.

Я попятилась. Нутром чувствовала. Все происходящее – это ловушка. Надо уходить. И плевать на штраф. Разберемся.

Но не успела, что‑то твердое и безжалостное толкнуло меня в спину.

– Счастливого пути! – ехидно прошипел старик.

Удар был такой силы, что ноги подогнулись. Я полетела вниз, прямо на землю, – но не упала. Время будто замедлилось. В глазах засверкало, в ушах загудело, а дыхание перехватило.

Последнее, что я услышала, был злой крик Лиски, которая обещала написать жалобы в министерство или еще куда-то. И то я не уверена, что мне это не привиделось.

***

Бам!

Нет, все‑таки упала. Но не на землю, а на деревянный пол. С глухим, жестким стуком, от которого по телу пробежала острая волна боли. Колени заныли так, что из глаз брызнули слезы. Охнув, я стянула шапку с головы, села прямо на пол и тихо застонала.

Больно‑то как…

Пострадать долго не получилось. В коридоре раздались тяжелые шаги, хлопнула дверь, и в глаза ударил резкий свет, будто кто‑то включил яркую лампу и направил ее прямо в лицо.

– Ты как сюда попала? – шипящим шепотом сурово выдала дама, вставшая в проеме.

Она загораживала свет, который бил ей в спину, обрисовывая темный силуэт высокой, крупной фигуры. В полумраке за ее спиной угадывались очертания коридора: темные деревянные панели на стенах, потертый ковер, пестрый рисунок которого не разобрать, тускло поблескивающие латунные ручки дверей. На весь коридор было всего два небольших светильника, и то они едва горели, мерцали и дрожали, грозя вот-вот погаснуть. Кристаллы не мешало бы поменять.

Это точно не музейный комплекс! А чей-то дом. Старый дом. И как я тут оказалась? Где девчонки? Где тот странный тип с косами и тот, другой, помладше, с черной коробкой?

Я даже рот не успела открыть, как та продолжила:

– Сама зашла? Без разрешения? Ну и молодежь нынче пошла!

Зашла? Куда?

Обернувшись, увидела за спиной входную дверь. Кажется, я оказалась у черного входа. Или входа для слуг.

– Но…

– И что на пол уселась? – продолжала возмущаться дама, все так же не повышая голоса. – Упала, что ль?

– Я?..

– Ну не я же! Вставай! У меня нет времени с тобой разговаривать! Столько дел, столько дел. А тут ты на мою голову.

Она сказала это таким тоном, что я сама не поняла, как оказалась на ногах, забыв о ноющих коленках. Все дело в привычке, выработанной годами. В приюте, да и в училище тоже, любое неповиновение жестоко наказывалось.

Именно поэтому тело отреагировало быстрее, чем разум. Поднявшись, я застыла, вытянув руки по швам и прищурившись от яркого света, который вновь ударил в глаза.

– М‑да. Неужели лучше не нашлось? – поцокав, выдала дама. – Ну ладно, что поделаешь. Сойдешь. Второй день такая метель бушует, что выбора‑то особенно и нету. Хорошо, хоть тебя послали.

Метель? Какая метель? И про какой второй день говорит эта сумасшедшая?

В голове застучало. Но мы же вчера весь день гуляли по центру Голд‑Тери – смеялись, заглядывали в витрины, грелись кофе в уютной кофейне… Никакой метели не было.

– Простите, но… – произнесла я, пытаясь собраться с мыслями.

– Говори, только когда я разрешу. И вообще поменьше болтай, – перебила меня женщина, уперев руки в бока. Ее взгляд, холодный и оценивающий, быстро скользил по моей одежде, волосам, лицу. Словно она решала, годна ли я хоть на что‑то. – Хозяин не любит болтливых. Не говори, не шуми и не суй свой нос куда не следует, а то вылетишь из дома, ясно?

Нет! И я не собиралась следовать этим бредовым инструкциям. Но возразить вновь не успела.

– Меня зовут госпожа Ипполита. И я здешняя кухарка, а еще экономка и ключница. Господин не любит чужих, шума от вас много. Ты будешь исполнять обязанности горничной, лакея и выполнять другие мелкие поручения. И запомни самое главное: не смей показываться хозяину на глаза.

Хозяину? Серьезно?

Внутри все сжалось. Я огляделась: коридор тянулся вдаль, исчезая в полумраке. Где‑то далеко слышался скрип половиц, приглушенный гул ветра за стенами. В воздухе витал запах воска, старого дерева и чего‑то еще – терпкого, чужого.

И чем больше я смотрела, тем отчетливее понимала – это не Голд‑Тери и не училище. Это непонятно что. И пока я не пойму, что именно, то лучше помалкивать, кивать, смотреть и анализировать. Иначе меня могут выгнать на улицу, в метель. Сомневаюсь, что я долго протяну в такую погоду.

– Ну? Чего молчишь? Звать-то тебя как?

– Элли.

– Ну и имечко. На людское похоже, – скривилась госпожа Ипполита.

Я уже открыла рот, чтобы ответить, что-нибудь резкое, но быстро закрыла. Не стоит спорить. Видно, что дама странная, может, она приверженица старых законов и порядков и людей не любит. Так что не стоит ее провоцировать.

– Одежка на тебе, конечно, странная.

Я быстро осмотрела свое старенькое серое пальто, под которым виднелось платье из тонкой темно-зеленой шерсти. Хорошее же платье, чуть ниже колен, с длинными рукавами и воротником стойкой. И коричневый ремень смотрится с ним весьма симпатично.

– Пойдем. Я провожу тебя в твою комнату. И форму выдам. Пошли уже, и так времени на тебя столько потратила, а мне еще ужин готовить, – выдала женщина и, развернувшись, быстро пошла вперед.

Я послушно двинулась следом, продолжая внимательно осматриваться.

Длинный темный коридор тянулся вперед. Стены были обшиты темными деревянными панелями. Везде небольшие тусклые светильники, которые мерцали и дрожали, почти ничего не освещая.

По сторонам мелькали двери – одинаковые, высокие, с резными ручками в виде львиных голов. На стенах картины, на которых были изображены пейзажи и драконы. Много драконов.

Воздух был прохладным и пах чем‑то старым – деревом, пылью, едва уловимой горечью воска. Иногда слышался скрип половиц где‑то вдалеке и завывание ветра.

Госпожа Ипполита резко остановилась у одной из дверей – такой же безликой, как и все остальные.

– Вот твоя комната, – бросила она, доставая из кармана связку ключей. – Форма лежит на кровати. Переоденешься – придешь на кухню. И помни: тише воды, ниже травы. Иначе… – Она многозначительно замолчала, вставив ключ в замок.

Я кивнула, стараясь не выдать дрожи в коленях.

Дверь со скрипом отворилась, и передо мной предстала маленькая, но аккуратная комната: узкая кровать с серым покрывалом, деревянный стул, тумбочка с подсвечником. На спинке стула висела форма – темное длинное платье с белым воротничком, почти как у прислуги в старых романах. Рядом виднелся белый фартук.

Я вошла, и дверь за мной закрылась с глухим стуком.

Теперь я была одна. Неизвестно где!

Платье оказалось безразмерным. Как большой мешок, размер которого регулировался за счет завязок и потайных пуговичек. Лишь с их помощью у меня получилось более-менее привести себя в порядок. Неидеально, конечно, но хоть что-то.

Ботинки оказались чуть великоваты, но не сильно, при ходьбе с ног не соскакивали. Волосы я собрала в пучок, сверху нацепила наколку из белых накрахмаленных кружев, которую закрепила с помощью шпилек.

Итак, мой план: в короткий срок разузнать о том, где оказалась, где подруги и как вернуться домой. Возможно, раздобыть шкатулку для переписок или воспользоваться чужой.

Деньги у меня остались, так что все не так плохо. И самое главное – будучи горничной, ничего не сломать, не поджечь и не уничтожить.

Думать о том, что мы, как и другие девушки из известного трио, оказалась выброшены порталом неизвестно куда, я себе запретила. Нет, это случайность, а точнее – чужой рок! Шутка того странного старика.

Решил поиздеваться над сиротками и выбросил в неизвестное место. И к истинности оно не имеет никакого отношения!

Повязав фартук, я расправила складки и вышла из комнаты. Надо было найти кухню.

Я уже хотела сделать шаг вперед, как застыла и едва слышно застонала.

Документы! Мои документы остались у Лиски. Утром в моей сумке сломалась молния, починить её не успела. И, чтобы не рисковать, я отдала документы подруге. Теперь, получается, я оказалась неизвестно где и без документов. А без них далеко не убежишь.

Глава 2. На службе у дракона

Кухню я нашла довольно просто. По запаху. Густой, пряный аромат жареного лука, свежевыпеченного хлеба, тушеных овощей и мяса, специй и трав. Такое пропустить было очень сложно.

Я шла по длинному коридору практически на ощупь. Светильники продолжали моргать и дрожать, отказываясь выполнять свои обязанности.

– Тоже мне… дракон, – проворчала я, приближаясь к тяжелой деревянной двери, которая была слегка приоткрыта. – А денег на хорошие кристаллы нет. А они стоят вообще копейки. Скряга. И жадина.

Шагнула вперед и невольно затаила дыхание. Я о таком только в книжках читала.

Это была большая, просторная комната с высоким потолком, подпертым массивными дубовыми балками, потемневшими от жира, копоти и времени. Стены выложены крупным серым кирпичом.

В центре возвышалась огромная чугунная печь – настоящая громадина с несколькими конфорками и духовым шкафом, – от которой исходило приятное, живое тепло. Старинная штука, и никаких кристаллов! Совсем! И хладника нет, и разогревающих шкафов. Никакой современной техники, ничего суанского.

Никогда не встречала таких приверженцев старины.

А-а-а-а, я поняла. Хозяину просто жалко тратить на все это деньги! Точно жадина!

На полу широкие каменные плиты, отполированные до блеска. В углах старинные сундуки с припасами, а вдоль стен тянулись деревянные полки с глиняной посудой, медными ковшами и пучками сушеных трав.

Над плитой висели ряды сковородок, котлов и чугунных форм – все начищены до тусклого блеска. В воздухе плавал легкий дымок, а где‑то тихонько шипело и булькало – то ли каша в горшке, то ли бульон в котле.

У окна стоял массивный стол из темного дуба, весь в царапинах, пятнах и подпалинах. На нем лежал нарезанный хлеб, головка сыра, нож с резной ручкой и глиняная кружка, от которой поднимался пар – видимо, горячий травяной чай.

Свет проникал через небольшое окно. За окном клубилась метель – белые хлопья бились о стекло, словно пытались заглянуть внутрь.

Я только сделала шаг вперед, и в тот же миг из‑за печи появилась госпожа Ипполита. Она вытирала руки о передник, а на ее лице читалось нечто среднее между раздражением и усталостью.

– Наконец‑то явилась, – буркнула женщина, тяжело подходя к столу. – Ну что стоишь? Работы выше крыши, а она стоит, глазами хлопает. Заходи и запомни: на кухне мои правила. Одно неверное движение, и ты окажешься на пороге, в снегу, бугортам на съедение. Понятно?

Бугорты – это зимние демоны, питающиеся магией заблудившихся путников.

Я молча кивнула, снова осматриваясь.

– Голодная небось, – выдохнула Ипполита, неожиданно сменив тон. Ее голос, прежде сухой и настороженный, смягчился. – Конечно, голодная. Вон какая тощая, на ногах едва стоишь. Садись и перекуси. Хлеб вон свежий, кусок сыра. Буженину сейчас достану. Чай попей. Нечего всухомятку есть.

Отказываться я не стала. Есть и правда хотелось.

– Тихо тут у вас, – произнесла я, откусывая бутерброд. Свежая корочка податливо хрустнула, а мягкий сыр таял на языке, отдавая сливочной нежностью.

– Тихо. Молодой хозяин всех рассчитал, – вздохнула та, помешивая кашу в горшке, чтобы не подгорела. Ложка мерно стучала о стенки, отбивая ритм ее слов. – Мешают, говорит. Мешают, а жить-то как? Разве это видано, чтоб молодой дракон из уважаемой семьи сам себе прислуживал, есть готовил, убирал?

Я предусмотрительно промолчала, сделав глоток травяного чая.

– Вот и я говорю – каждый должен заниматься своим делом. Господин и меня рассчитать хотел. А куда я пойду? Всю жизнь туточки прожила. Я ж его с детства знаю. С малых годков тут кружился, все высматривал, выглядывал, интересовался. Наукой заниматься стал.

– Наукой? – переспросила я, прожевав еще кусок бутерброда.

Значит, тут живет какой-то местный гений? Что ж он порядок у себя в доме не навел? Современного ничего не купил? Или такой гений, что окружающее пространство ему неинтересно?

– Наукой, будь она неладна! – грозно выдала Ипполита, сотрясая воздух деревянной ложкой. – Ему бы по балам да праздникам ходить. Жену найти. Хорошую, родовитую и хозяйственную, чтоб порядок навела, уют создала. Детишек завести. С детишками всегда хорошо. Громко и радостно. А он… эх, не слушает молодежь старших. И как его бросишь? Одного… Вот я и осталась.

Я на всякий случай кивнула, решив не спорить.

– Готовлю, порядок стараюсь поддерживать. А он… – снова тяжелый вздох, – не помогает совсем. Мешает только. Трех горничных рассчитал за последний месяц. Трех! Вот где я хороших слуг найду? Ну ладно первая, дура дурой, в постель к хозяину полезла. Любви ей захотелось, идиотке. Я ее за косу белую схватила и сама за порог выбросила. Пинок бы дала для скорости, да убежала уже.

Я невольно поежилась, уж очень грозной сейчас выглядела женщина.

– А вторая и третья чем не угодили? – продолжила Ипполита, которой явно хотелось хоть кому-то выговориться. – Старательные, незаметные, спокойные. Ну а то, что любопытные… так все любопытные. Вторая кабинет убирала, бумаги разложила стопочкой. Порядок навела. Так не понравилось. Рычал, глазами сверкал, конкурентов каких-то вспоминал… И третью тоже выгнал, обвинив в воровстве идей. А какие там идем? Бумажки да рисунки непонятные… Еще и кристаллы эти, будь они неладны!

– Кристаллы? – встрепенулась я. – А что с ними не так?

– Да все не так. Видишь?

Женщина ткнула в тусклый светильник, что висел в углу и дрожал.

– Вижу. Не работает.

– Вот! – радостно воскликнула она. – И я говорю – не работает! Вот зачем их было ставить, а? Раньше же хорошо было. Нет, решил мордер… модер… низировать дом. Лампы эти с кристаллами притащил. А они не работают! Тьфу на них.

– Может, кристаллы плохие, – осторожно предположила я.

Купили суанскую подделку и сидят на прогресс ругаются.

– Плохие! И совершенно бестолковые! Но кто меня слушает. Никто. «Иди, говорит, Ипполита, на кухню, чайку попей успокаивающего, а я сам разберусь», – обиженно закончила женщина.

Взяв полотенце, сняла горшок с плиты и с грохотом поставила на стол. Звук эхом отразился от высоких потолков, заставив меня вздрогнуть.

– И что?!

– Что? – переспросила растерянно, потеряв нить разговора.

– Не разобрался! – торжествующе выдала Ипполита. – Все как было, так и осталось. Даже хуже.

– Хм, – выдала я, допивая чай.

– Ну хватит, допила – и пора за работу, – засуетилась женщина. – А то сидит тут, уши развесила. Слушай правила. Их немного, но они важные.

Отставив кружку, я быстро поднялась и застыла по стойке смирно.

– Первое: на молодого хозяина не заглядывайся. Он у нас дракон видный, молодой, красивый, умный, из древнего ледяного рода. На него такие драконицы заглядываются, не чета тебе. Так что не надейся, поняла?

Я тут же кивнула. Даже и не думала. Место свое знала, на дракона не претендовала.

– И он всякие заигрывания не любит. Так что подмигнешь – и тут же на улице окажешься. Не ты первая, не ты последняя.

– Я даже на него смотреть не буду, – честно пообещала ей.

– Вот и правильно, не смотри. Работай, пользы будет больше. Во-вторых, в кабинет ни ногой! Поняла? Хозяин свою работу никому не показывает и тщательно бережет. Конкуренты – они такие… везде нос свой суют.

– В кабинет ни ногой, – повторила я.

С тоской посматривая в окно, где за мутным стеклом сыпал снег.

Может, лучше сразу сбежать? Горничная из меня никудышная, толку не будет. А так… подумаешь, метель. Доберусь до дороги, поймаю самоходный экипаж – денег должно хватить – и поеду на станцию. А там порталом домой доберусь. Осталось понять, как далеко дорога и насколько сильная там метель.

Или лучше переждать, переночевать и уже утром сбежать. Да, это самый лучший вариант.

Конечно, большим минусом было отсутствие документов. Но, мы же живём в современном обществе, а не сто лет назад. За отсутствие документов не сажают и на каждом углу их не проверяют.

– Третье правило: выполняй все, что скажут. И чтоб старалась. Я лентяек в доме не потерплю. Ясно?

– Да.

– Все усвоила? – строго спросила Ипполита.

– Да, – отозвалась я.

– Ну тогда приступай. Там в чулане найдешь тряпки, ведра, перчатки, средства всякие чистящие. Будешь сегодня порядок в главном зале наводить. Давно там не убирались, запылилось все… Эх, а какие раньше праздники были, какие танцы! Может, молодой хозяин передумает и пригласит кого, – с тоской добавила она.

Чулан был совсем рядом. Погрузив все на небольшую тележку, я с досадой отметила, что все чистящие средства какие-то непонятные. Ни одного флакона фирмы «Кендрик-Эмирек».

– Точно скупердяй, – едва слышно проворчала я, открывая один из пузырьков.

И едва не задохнулась от запаха хлорки.

– Гадость.

Если служебная половина, принадлежащая слугам, была мрачной, темной и унылой, то хозяйская часть потрясала своими масштабами. Сразу было видно, что это драконий особняк.

Огромные помещения, широкие коридоры, светлые стены, колонны из белого мрамора с прожилками цвета слоновой кости. Много серебра – не дешевой потали, а настоящего, благородного: ручки дверей, карнизы, накладки на мебели отливали холодным блеском. Лепнина украшала потолки – завитки, венки, стилизованные крылья драконов, застывшие в вечном полете.

А вот светильники были все такими же слабыми и тусклыми – кристаллы в них едва мерцали, словно уставшие светлячки. Но даже их робкого света хватило, чтобы я задохнулась от восторга.

Главный зал потрясал своим великолепием.

Он был огромен – как театральный зал или старинный бальный. На потолке, что поддерживался шестью массивными колоннами, изображено самое настоящее голубое небо с белыми, пушистыми облаками.

А из центра свисала самая настоящая огромная хрустальная люстра. И свечи в ней были настоящие – не магические кристаллы, а самые обычные восковые свечи в бронзовых подсвечниках. Некоторые стояли прямо, другие наклонились под странными углами, будто их вставляли в спешке. Третьи и вовсе отсутствовали, оставив пустые гнезда.

И хрусталь уже давно не сверкал. Многие подвески были сколоты или отсутствовали вовсе, а те, что остались, покрылись слоем пыли. Между хрустальными каплями висели тонкие нити паутины.

Когда-то эта люстра сияла, сверкала, а сейчас… на нее даже смотреть больно. Раздражение и злость в отношении дракона вспыхнули сильнее.

«Как он мог допустить такое? Богатый, важный дракон, при деньгах, а разрушил все, бросил, забыл, уничтожил своим бездействием и равнодушием! И почему одним все, а другим ничего?»

Вздохнув, я опустила голову, рассматривая необычный пол. В центре был широкий паркетный круг, выложенный узором из разных пород дерева: темно‑коричневый орех, светло‑золотистый клен, почти черный палисандр. Все это образовывало вихрь завитков, складывающихся в совершенный геометрический рисунок.

Вдоль стен – высокие узкие окна с витражами. На стеклах переливались изображения драконов: одни парили в небесах, другие обвивали башни, третьи словно охраняли зал, расправив крылья. Тусклый свет, пробиваясь сквозь цветные стекла, рассыпался по полу радужными пятнами – синими, алыми, изумрудно‑зелеными.

Окна чередовались с зеркалами в массивных узорчатых рамах, которые сейчас были заляпанными, мутными и серыми от грязи и времени.

По периметру зала – диваны и кресла с темно-синей бархатной обивкой, низкие столики из красного дерева, на них – вазы с сухими цветами, которые кое-где были затянуты паутиной, серебряные подсвечники.

Воздух здесь пах старинной мебелью, затхлостью и пылью. Тишина была густой, почти осязаемой. Казалось, стены помнят музыку, смех гостей, заполнявших раньше зал.

Я остановилась на пороге, чувствуя себя крошечной в этом пространстве.

«Здесь танцевали драконы, – пронеслось в голове. – Здесь звучали тосты, звенели бокалы, шуршали шелковые платья… А теперь – пыль, тишина и хозяин, который гонит слуг и боится непонятных конкурентов».

– Принимайся за работу, – велела Ипполита на прощание. – Тут ее много.

Вздохнув, я подкатила тележку к первому дивану.

– Ну что ж, – пробормотала едва слышно, натягивая перчатки, – приступим к уборке.

Самое главное – не использовать магию, а работать руками. Тогда есть хоть какой-то шанс ничего не сломать, не поджечь и не разрушить.

С чего бы начать? Почистить диваны и кресла? Вымыть зеркала и витражи? Или, может, протереть столики?

Взяв щетку с мягкой щетиной, я принялась аккуратно сметать пыль с обивки. Пыль поднималась вверх облачком, оседая на перчатках, щекоча нос. Я чихнула раз, второй, третий… десятый.

Вместо уборки я просто чихала, практически непрерывно – глаза слезились, в горле першило.

– Вот же тохонь! – выругалась, отбрасывая щетку в сторону.

Взяв ведро с водой и тряпку, направилась к ближайшему зеркалу. Не получается с мебелью – вымою зеркала.

Добавив в воду каплю едкого состава, намочила тряпку и осторожно провела на зеркальной поверхности. С каждым движением проступали новые детали: отражение люстры, силуэт колонны, мое собственное покрасневшее от натуги лицо.

Зеркало было очень высоким – почти в два моих роста. Поэтому я, недолго думая, подтащила к нему одно из кресел. Его ножки с противным скрипом заскользили по паркету, оставив на лакированной поверхности едва заметные следы.

«Потом протру», – мысленно оправдала себя и, скинув ботинки, забралась на сиденье.

Снова взялась за тряпку, вытянулась вверх, насколько могла. Но и этого оказалось мало. У меня так и не получилось дотянуться до верхней резной рамки, из центра которой свисал огромный клок паутины – серый, пыльный, будто маленький призрачный флаг.

Даже встав на цыпочки, я лишь едва касалась кончиками пальцев края рамы.

– Понастроили, – раздраженно выдала я, смахивая со лба капельки пота.

Рука уже ныла от напряжения, плечо горело от непривычной нагрузки.

Честно говоря, я была совершенно не приучена к физической работе. В приюте я занималась цифрами и бумажками – сортировала отчеты, сверяла балансы, выводила формулы. Неудивительно, что уже через четверть часа у меня заныла спина, заболели руки, а ноги задрожали, будто я простояла на них целый день.

Паутина вверху колыхнулась от сквозняка и вернулась на место, будто издеваясь.

– Ничего. Я до тебя доберусь, – пообещала я.

Подтянулась, вставая на подлокотники кресла – крепкие, массивные, из темного дерева с резными узорами. Затем осторожно поставила колено на спинку, вытягиваясь почти в шпагат. Приподнялась, перенося вес с одной ноги на другую, и вытянула руку вверх.

Кресло подо мной натужно заскрипело. Я тут же замерла, прислушиваясь.

«Только не шатайся. Только не падай».

Вроде пронесло. Глубоко вдохнула и снова потянулась.

Еще чуть‑чуть… я почти достала…

Резким движением провела тряпкой по краю, зацепив краешком паутину. Та оторвалась не сразу, но поддалась, свалившись мне на плечо.

– Ура! Победа! – радостно выдала я.

И в тот же миг тело предательски дернулось: нога соскользнула с подлокотника, центр тяжести сместился, и я с коротким вскриком полетела назад.

Время будто замедлилось. Перед глазами в мутном отражении зеркала мелькнул потолок с нарисованными облаками, хрустальная люстра и собственный вытянутый силуэт, нелепо раскинувший руки.

Вот же… тохонь!

Но удара о паркет не последовало.

Чья‑то рука молниеносно схватила меня за талию, резко притянула назад – так близко, что я почувствовала тепло чужого тела и легкий аромат сандала с нотками морозной свежести.

– Осторожно, – прозвучало над ухом низким спокойным голосом.

Я замерла, прижатая к чьей‑то твердой груди. Сердце колотилось так, будто готово было выпрыгнуть. Медленно повернула голову и замерла, встречаясь с ярко-синими глазами своего спасителя.

Насмешка в их глубине медленно сменилась удивлением, а потом – самой настоящей злостью. Не знаю почему, но этот дракон очень сильно рассердился.

«Наверное, ему не понравилось, что я влезла ногами на его дорогое кресло… Так я ботинки сняла», – пронеслось в голове.

Недолго думая, я выбралась из его захвата и отступила на пару шагов назад, рассматривая своего спасителя.

Дракон был красивым. Что неудивительно: все родовитые драконы невероятно красивы.

Длинные светлые волосы цвета выбеленного льна собраны в низкий хвост – не небрежно, а с той продуманной аккуратностью, которая выдает привычку к порядку.

Высокий, крепкий, сильный – вон как ловко поймал меня и даже не поморщился. Плечи широкие, но не мощные, тонкая талия, узкие бедра.

Одет он был просто: черные брюки строгого кроя, темно‑синяя рубашка из плотной ткани. Две верхние пуговицы расстегнуты, открывая узкую полоску кожи. Рукава закатаны до локтей, обнажая сильные предплечья с проступающими венами.

Прямой нос с чуть заметной горбинкой, четко очерченные скулы, словно высеченные из мрамора, чувственные полные губы. Образ дополнял крохотный изумрудный камешек в ухе. Не серьга, не кольцо, а именно камешек, оправленный в серебро.

Я поймала себя на том, что разглядываю дракона слишком пристально, и поспешно опустила глаза.

– Спасибо за спасение, – произнесла я как можно ровнее. – Меня зовут Элли, и я…

– Человек, – процедил он едва слышно.

Я содрогнулась от сдерживаемой ярости в его голосе и подняла на него удивленный взгляд. Это было не просто раздражение – это была глубокая, почти инстинктивная неприязнь.

Его пальцы непроизвольно сжались в кулаки, на скулах заиграли желваки. Дракон сделал шаг назад, будто отстраняясь от чего‑то заразного, и окинул меня взглядом – с головы до ног, медленно, оценивающе, с явным презрением.

– Человечка. Как ты… посмела явиться в мой дом?

Глава 3. Где я?

Моя растерянность сменилась злостью. Нет, не так. Яростью! Обжигающей, ледяной яростью!

Да, я человек. Да – сирота. У меня нет семьи, уровень дара весьма низкий, и я практически бесполезна – по меркам нашего мира, где сила и кровь решают все. Но это совершенно не дает права этой высокородной ящерице смотреть на меня как на жалкую букашку!

Да кто он вообще такой? Подумаешь, дракон! Я их вчера столько в Голд-Тери видела, не сосчитать!

Я выпрямилась, расправила плечи, хотя внутри все дрожало. Взгляд, который он бросил на меня – холодный, презрительный, будто я была не человеком, а бесполезным предметом, случайно оказавшимся на его пути, – жег сильнее, чем любая обида.

– Поверьте, в ваш дом я попала случайно и не испытываю никакого желания оставаться здесь дальше! – произнесла я, и голос, к моему собственному удивлению, не дрогнул. – Так что можете и дальше зарастать в этой грязи и паутине с затухающими кристаллами! Один!

Дракон слегка приподнял бровь – едва заметное движение, но в нем читалось явное недоумение. Видимо, не привык, чтобы люди ему возражали.

А меня уже было не остановить. Резко стянула с головы злосчастное кружево, да так, что шпильки болезненно царапнули по голове, вырывая пару волосков, и бросила в сторону кресла. Но оно не долетело и упало на пыльный пол. И это тоже разозлило.

Что ж за наказание такое? Почему у меня ничего не выходит?

– И не надо на меня так смотреть, – задрав подбородок, выпалила я. – Я вас не боюсь. И не надейтесь!

– Неужели? – хмыкнул он, и в этом коротком звуке прозвучало нечто среднее между насмешкой и раздражением. – Может, мне стоит вызвать полисмагов? Уверен, они заинтересуются незаконным появлением в Ледяном Кряже человечки.

Запугивает? Да не на ту напал!

– А давайте вызовем, – выпалила я, чувствуя, как жар приливает к щекам. – И обсудим с ними ваши расовые предрассудки! Вот будет скандал, когда все узнают о вашей ненависти к людям! И это на фоне пятнадцатилетних мирных отношений!

Мужчина недоуменно моргнул, глянул на меня более внимательно – теперь уже не с презрением, а с явным замешательством. Его брови слегка сдвинулись, а губы сжались в тонкую линию, будто он пытался понять, шучу я или действительно говорю серьезно.

– Ты что, сумасшедшая? Какие мирные отношения? – наконец произнес дракон.

– А вы что, в этой глуши совсем мхом поросли?! – не сдержалась я, повышая голос. – Тоже мне ученый, а в собственном доме порядок навести не можете! – На этом стоило бы остановиться, но нет, я стремилась высказать ему все, что накипело. – Вы просто… просто жадина! Самый настоящий скряга! Позор для всех драконов! Кристаллы суанские закупили, которые не работают. Бедную Ипполиту заставляете работать на старой кухне. И даже нормальный хладник не смогли купить! Кто вы после этого?

Его лицо на мгновение застыло. Он словно замер, переваривая мои слова, а потом медленно, очень медленно произнес:

– Суанские… хладник… Ты вообще кто?

– Никто! – выпалила я, срывая с себя фартук. – И я ухожу. Дорогу показывать не надо. До экспресса доберусь самостоятельно.

– Экспресса? – тихо переспросил он, и в этом единственном слове вдруг прозвучало что‑то такое, отчего по спине пробежал холодок, а сердце тревожно забилось.

Наверное, только сейчас я поняла, как далеко зашла в своих обвинениях. Слишком далеко, чтобы меня просто так отпустили.

Не успела я глазом моргнуть, как дракон внезапно оказался рядом. Его пальцы болезненно впились в мое запястье, резко притягивая к себе. Я дернулась, пытаясь отстраниться, но он держал слишком крепко и смотрел так, что весь мой боевой пыл быстро стих, уступив место растерянности и тревоге.

– Откуда тебе известно об экспрессе? – повторил мужчина и его голос зазвенел от напряжения.

Я застыла, теряясь от его голоса, тона и взгляда, которым дракон будто пригвоздил меня к полу.

– Вы… это вы сумасшедший. Все знают об экспрессах.

– Все? Кто именно? – требовательно спросил он, нависая надо мной.

– Да они уже больше десяти лет ездят по империи.

– И как же они ездят? – обманчиво ласковым голосом спросил дракон.

В этой мягкости сквозила опасность – как у хищника, который пока лишь играет с добычей, чтобы потом разорвать ее на части.

– На кристаллах, – растерянно ответила ему.

– Ах, на кристаллах. А что еще работает на кристаллах?

– Что за глупые вопросы? Вы издеваетесь надо мной? – вспыхнула я, и в груди закипела злость – не только на него, но и на себя за эту внезапную слабость.

– Отвечай. Это же не сложно.

– Да почти всё. Самоходные кареты. Приборы, хладник, нагревательный шкаф, светильники… Ой, куда вы меня тащите? Отпустите немедленно!

Дракон внезапно направился прочь из зала и меня потащил за собой, продолжая крепко держать за запястье.

– Пустите! Я никуда с вами не пойду! Я… я буду кричать!

С таким же успехом я могла сражаться со статуей. Мужчина явно знал, куда идет, и не собирался отпускать меня, пока не получит ответы.

Мы свернули в узкий коридор, затем в боковую галерею с высокими окнами, за которыми бушевала метель. Свет от настенных светильников дрожал, отбрасывая на пол неровные тени, которые то удлинялись, то становились короче.

Наконец дракон остановился перед дверью из темного дерева. Рывком открыл, затащил меня внутрь и сразу же закрыл. В тишине громко щелкнул замок, отрезая нас от окружающего мира.

Это был кабинет, посредине которого стоял массивный стол, заваленный свитками, чертежами, разрозненными листами с формулами. На полках стояли стройные ряды книг в кожаных переплетах, колбы с мерцающей жидкостью, странные устройства из меди и стекла. У окна – большая доска, исчерканная схемами, какими-то рисунками и стрелками.

Дракон отпустил меня и жестом указал на стул:

– Садись.

– И не подумаю, – упрямо произнесла в ответ, застыв на месте и скрестив руки на груди. – Вы что себе позволяете? То, что вы дракон, не дает вам права так себя вести…

Мужчина тем временем подошел к доске и провел пальцем по одной из схем – линии соединяли точки, обозначенные как «станция», «кристалл», «энергопоток». Сверху было несколько схематичных набросков экспресса. Весьма корявые, странные и непривычные, с лишними деталями на корпусе.

– Ты говорила, что знаешь об экспрессах, – обернувшись, произнес дракон.

– Я сказала, что все про них знают, – парировала в ответ.

Он слегка прищурился, словно пытался понять, верить мне или нет.

– Кто ты?

– А вы?

На мгновение в кабинете повисла тишина. Ее нарушало только тиканье старинных часов на полке да шелест бумаги, шевелившейся от сквозняка.

Дракон сделал шаг ко мне – не угрожающе, но так, что пространство между нами словно сжалось. Его взгляд скользнул по моему лицу, по рукам, по безразмерному платью горничной, а потом вернулся к глазам.

– Не советую шутить со мной, человечка.

– Вот только не надо мне угрожать, – выдохнула в ответ.

– А я еще не угрожал. Лишь предупреждаю. Кто ты? Как оказалась в моем доме? Тебя кто-то подослал?

– Ох, прекратите. Нет, я не от ваших конкурентов! – раздраженно отмахнулась я, невольно делая шаг в сторону. Не отступая, а пытаясь вернуть себе пространство, чтобы нормально вздохнуть. – Мне нет никакого дела до ваших экспериментов, тем более что экспресс вы нарисовали неверно. Хотите узнать, как я попала в ваш дом? Я не знаю! Мы с подругами были на экскурсии в Голд-Тери…

– Золотой город драконов? Как тебя туда пустили? – перебил меня мужчина.

– Хватит уже! Это уже не смешно. Да, наши народы много лет враждовали. Но это в прошлом. Уже пятнадцать лет все более-менее стабилизировались. А межрасовые браки еще больше укрепили наши отношения.

– Межрасовые браки? – переспросил он и содрогнулся. – Дракон и… человек?

– Именно. Дракон и человек.

– И как наши жрецы это пропустили? – пробормотал он едва слышно.

– Они это благословили, – фыркнула я. – Оказалось, истинные пары у вас не только с драконицами. Но… вы что, серьезно не знаете? Вы вообще сколько лет просидели в этом доме? Двадцать? Тридцать?

Блондин ответил мне странным взглядом, от которого у меня по телу пробежал целый табун мурашек.

– Какой сейчас год, Элли?

– Что? – растерялась я.

– Какой сейчас год? – упрямо повторил дракон.

– Вы серьезно?

Неужели все настолько запущено, и он со своими экспериментами потерялся во времени?

– Еще как… Сейчас. Секунду. – Мужчина развернулся, осмотрелся, схватил настольный календарь и протянул мне. – Смотри.

Точно сумасшедший.

Я закатила глаза, фыркнула, но календарь взяла.

– И что?

– Число и год посмотри.

Посмотрела. Раз, второй, третий. Цифры плясали перед глазами, мозг просто отказывался принимать реальность.

– Этого не может быть, – выдала я и осторожно рассмеялась.

Вышло коротко и как-то жалко.

– Это подделка.

– Газета тоже? – спросил дракон, любезно вручая мне газету.

И там тоже была дата.

– Но это невозможно, – выдохнула я испугано, сжимая злосчастный листок. – Такого не бывает… Семьдесят лет. Меня что… отбросило в прошлое? На семьдесят лет?

– Семьдесят лет? – повторил мужчина, и в его глазах вспыхнул жадный огонек. – Как интересно…

Но я его уже не слушала. Мир вокруг вдруг потерял четкость. Стены кабинета словно сдвинулись, воздух стал густым, тяжелым. Ладони вспотели, пальцы дрожали, а колени подкосились, и я медленно опустилась на ближайший стул.

«Семьдесят лет… – пульсировало в висках. – Я в прошлом. В чужом, незнакомом мире, где еще нет межрасовых браков, где драконы и люди – враги, где… где я тоже враг… И идти мне некуда. Я еще даже не родилась. И родители тоже… У меня никого нет! Совсем! Идти мне тоже некуда. И девочки… ох, они тоже здесь в прошлом!»

– Это ошибка, – в который раз прошептала я. – Или… или я сплю. Да, точно, сплю!

Я ущипнула себя за руку – больно. Слишком больно для сна.

– Не помогло? – любезно спросил дракон.

– Нет.

– Выпей. Это поможет успокоиться.

Мужчина подал мне стакан с водой, который я у него безропотно приняла. Всего один глоток, и действительно сразу стало легче, паника отступила, и голова начала работать.

– Спасибо.

– А теперь рассказывай, как ты здесь оказалась. Подробно и последовательно, не упуская ни единой детали.

В этот раз я не стала спорить.

Кивнула и начала рассказ с экскурсии, о том странном старике в пыльном плаще с разноцветными лентами в косах, который угрожал нам штрафами, о светловолосом драконе с непонятной черной штукой в руке, которая начала светиться, образуя портал. О том, что нас буквально силой затолкали в этот самый портал.

– Значит, жрец сделал это специально, – подытожил дракон.

Кстати, мне не мешало бы узнать его имя. А то как-то странно получается. Он узнал обо мне столько, а я о нем ничего.

– Наверное. – Я пожала плечами. – Только я не понимаю зачем. Почему прошлое… Раньше такого не было.

– Раньше? – тут же уцепился он, чуть подавшись вперед. – То есть такое уже было раньше.

Я тут же закрыла рот и подозрительно на него взглянула.

– Вы не представились.

– Хэл. Зови меня просто Хэл.

Ага, как же. У драконов целая куча имен, фамилия и десяток титулов, о которых этот чешуйчатый почему-то решил мне не рассказывать.

– Значит, Хэл, – медленно кивнула я, сжимая полупустой стакан в руке. – Ладно, пусть так. Так вот, Хэл, я не могу вам рассказывать о будущем. Вдруг это будет иметь катастрофические последствия в моем времени, которые повлияют на весь мир? Это неправильно. Я не могу так рисковать.

Я ожидала, что он будет спорить, настаивать, потребует подробностей, но дракон понимающе кивнул:

– Ты права.

И все? Серьезно?

В любом случае, даже если бы он ни настаивал, я не собиралась дракону рассказывать о первой троице и о второй тоже. Не хватало еще, чтобы мужчина решил, будто я хочу его женить на себе. Не хочу! Мы живем в разных эпохах! В мое время он уже старый дед!

– Что будешь делать дальше, Элли? – задал Хэл следующий вопрос.

Я замерла, не зная, что делать, потому что ответа у меня не было.

Что я могу сделать? Вернуться домой не получится. Мне просто некуда возвращаться. Кроме того, сейчас я нахожусь в империи драконов. Нелегально. Хэлу даже делать ничего не надо. Одно присутствие здесь – повод посадить меня в тюрьму и начать новый виток сложного противостояния между драконами и людьми. Меня легко можно выставить шпионкой, и никто не спасет… никто не поверит в путешествия во времени.

– Не знаю, – призналась я наконец, опуская взгляд на свои руки, а потом неуверенно продолжила: – Наверное, сначала стоит найти девчонок. Может, вместе мы что-нибудь придумаем.

– И как ты это сделаешь? Если они тоже оказались здесь в империи, то не станут афишировать свое человеческое происхождение.

– Знаю, – устало огрызнулась в ответ. – Но других идей у меня нет. А вы, я так понимаю, уже что-то придумали? И хотите поделиться, не так ли?

– Для начала обращайся ко мне на «ты», Элли. Так будет правильнее, – предложил он, присаживаясь на соседний стул. – А предложение у меня действительно есть. Я тебе помогу.

– Но не бесплатно, – сразу же догадалась я и поставила стакан на угол стола.

Но дракон будто не услышал моих слов и продолжил:

– Не сообщу полисмагам о тебе и скрою от них, если понадобится. Больше никаких жутких нарядов и уборки. Ты теперь не горничная, а моя гостья. Ты ни в чем не будешь нуждаться, обещаю. Новая одежда, обувь, любые капризы. В рамках допустимого, конечно. Кроме того, я помогу тебе найти подруг. У меня есть все необходимое для этого: деньги, связи, положение. Я найду их, помогу вам воссоединиться и вернуться в ваше время.

Звучало все ну очень заманчиво. Вот только я не торопилась радоваться и на все соглашаться.

– А как быть с Ипполитой? Она-то знает, кто я, – напомнила ему.

– С ней я сам поговорю. Она слабая драконица и не чувствует в тебе человека. Кроме того, Ипполита верна нашей семье и никогда не пойдет против нас.

– Поговоришь, – со смешком повторила я и слегка наклонила голову: – И как же ты меня представишь? Как свое новое увлечение?

– Тебя это смущает? – лениво усмехнулся Хэл, откидываясь на спинку стула и закинув ногу на ногу.

Красивый, яркий, уверенный в себе, с невероятно синими глазами. Настоящий чистокровный дракон, который привык получать то, что захочет. Сейчас он жаждал получить меня. Но не как девушку, а в чисто научных целях.

И в глубине души, где-то очень и очень глубоко, это… раздражало и как-то обижало.

– Статус твоей содержанки? – невинно уточнила у него и неопределенно пожала плечами. – Нет, не смущает. Но Ипполита в это не поверит.

– Поверит. Если я скажу.

– Ты же понимаешь, что поиск моих подруг и способа вернуть нас назад в будущее займет много времени. А если к тебе приедут гости, знакомые, друзья, родственники? Те, кому ты не сможешь отказать в посещении этого дома. Что мне делать тогда? Прятаться на чердаке, как мышь?

– А ты хочешь прятаться? – тут же спросил Хэл и мягко улыбнулся.

– Нет, – тихо, но твердо ответила я.

– Предпочитаешь роль… моего увлечения?

Провоцирует? Издевается? Или… флиртует?

Я не понимала, но чувствовала, как жаркая волна пробежала по телу снизу вверх – от кончиков пальцев до корней волос. Щеки вспыхнули, и я поспешила отвести взгляд, делая вид, что рассматриваю рисунки и схемы на доске.

– Они поймут, что я человек, – произнесла наконец. – Даже если ты скажешь, что я твоя… гостья. Высшие драконы чувствуют кровь. Они заметят и сразу сдадут меня полисмагам. И тебя заодно за укрывательство врага.

Напугать дракона не получилось.

– Не почувствуют, – уверенно произнес мужчина. – Я не позволю.

Ох, как же самонадеянно это звучало.

– И как ты это сделаешь?

Хэл слегка подался вперед, и в его синих глазах мелькнуло что‑то вроде вызова.

– Я создам артефакт, который скроет твою человеческую природу. Он не сделает тебя драконицей, это физически невозможно. Но создаст соответствующую ауру, в которую все поверят.

Я покачала головой:

– У тебя ничего не выйдет. Такого артефакта в будущем не существует.

– Может, не было причины его создавать? Или причин о нем говорить? – спокойно ответил дракон. – Ты не можешь все знать, Элли.

В чем-то Хэл был прав. Но я все еще не торопилась ему верить.

– Все это звучит красиво, – медленно произнесла я, не сводя с него напряженного взгляда. – Но давай начистоту, Хэл. Что ты хочешь взамен за свою помощь?

Глава 4. Соглашение

– Не веришь в мое бескорыстие? – широко улыбнулся мужчина, с интересом меня рассматривая.

– Не верю, – произнесла я, глядя ему прямо в глаза, – особенно от дракона.

Я же предупреждала, что будем говорить честно. Ну вот, пора раскрывать карты.

– Понимаю. Я тоже с трудом воспринимаю тебя как партнера. Может в твоем времени люди и драконы заключили мир, но не в моем.

– Но ты все равно готов заключить со мной соглашение и помочь. А не боишься, что я все придумала? И нет никакого путешествия в прошлое?

Хэл ответил мне таким взглядом, что я вздрогнула.

– В твоих же интересах, чтобы это была правда, Элли. Кстати, имя тебе стоит изменить.

– С чего вдруг?

– Оно слишком человеческое. Надо что-то другое, более…

– Драконье? – подсказала ему, даже не пытаясь скрыть усмешку.

– Именно. Ты же моя гостья, молодая драконица, слабая, конечно, но драконица. Как тебе Элиата? Эльина? Элоиза? Элеонор? Элайна?

Вот у него фантазия на женские имена.

– Подожди с именем, – прервала его я и напомнила: – Ты так и не сказал, что хочешь получить в ответ.

Пусть не думает, что я сразу на все согласна.

– Помощь, – быстро ответил Хэл. – Я помогу тебе, ты поможешь мне.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.