Полуночное Затмение
Восстание темного образа

Глава 1. Желание, загаданное в ночи

В чем смысл жизни? Есть ли жизнь после смерти? Существует ли иной вид энергии кроме привычной на Земле? Что случится с человеком если он получит безграничную силу?

Можно ли убить в себе всё человеческое?

Я столько ищу ответы на эти вечные вопросы, но до сих пор приблизился только лишь наполовину, а может и ещё меньше. Мы живём, радуемся, умираем и цикл начинается заново. Хоть я давно и вырвался из этой бесконечности, но наблюдать за попытками других остановить и прервать данное неизбежное – очень забавно. Но обо мне поговорим в другой раз, мой дорогой читатель.

Существует столько неразгаданных загадок человечества, теорий заговора, возможность существования зелёных человечков, странных и необъяснимых явлений, тайн Вселенной.

Сможет ли их кто-нибудь когда-нибудь раскрыть и явить истину всему миру, а может всем во всём необъятном пространстве желающим?

Возможно, кто-то станет этим великим учёным и принесет свет во тьму или погубит его из-за яда в этих знаниях и охоте за ними, а возможно мир погибнет, полыхая ярким пламенем, задолго до этих открытий из-за обычной ошибки или незначительного спора.

Мы сгорим в яростном огне ненависти или вознесёмся к небесам во благословение?

Неизвестность так пугает, но в такой же степени дарит неописуемые эмоции и желание совершать открытия, которые могут изменить вообще всё сущее. Иногда хочется, чтобы какая-нибудь гениальная идея пришла в самый неожиданный момент из-за самой, на первый взгляд, неприметной, обычной мысли, вещи или тени. Мысли так непостоянны, но в этом их прелесть.

Идеи приходят и уходят – их нужно успевать записывать, потому что, казалось бы, та самая сокровенная мысль, которая вряд ли забудется, обычно уплывает из памяти самая первая и не возвращается больше никогда. К сожалению, столько идей было утеряно из-за того, что их вовремя не записали или не сказали вслух, подумав отложить это на потом, ведь оно никуда не уйдет. Как бы не так. Если бы мы записывали или как-нибудь помечали каждую такую идею, которая в момент пришла нам в голову, то человечество уже давно вышло в далекий космос и осваивало глубины Вселенной. Но сейчас не об этом, мы отвлеклись от главного. Давайте погрузимся в историю одного молодого человека, чья судьба сложилась иначе, чем у кого-либо.

Так, одним дождливым, ветренным весенним вечером Дайл лежал, хотя скорее отчаянно пытался не замерзнуть от шквалистого мокрого ветра, на разрушенном этаже заброшенной обсерватории где-то за городом у небольшого лесочка.

Старое, полуразрушенное здание величественно возвышалось посреди поля, напоминая о былых временах и силе времени. Метал крыши в некоторых местах уже сгнил и образовал дыры, сквозь которые вода проникала вглубь здания, уходя ещё ниже к тайнам этого места. Ржавые балки не просто скрипели на ветру – они словно дышали, повторяя старый, забытый ритм. Тени в углах не подчинялись движению луны, а жили своей собственной, медленной жизнью. Следы на полу были не просто потёртостями – они складывались в едва уловимый узор, похожий на астрономическую карту неизвестных созвездий. Телескопа и всего подобного оборудования тут, естественно, не было, осталась только сгнившая часть крепежа, да потертые следы на полу от всей происходившей суеты. Каждая дверь была заварена, все видимые и легко доступные проходы тоже, и вообще всё что могло провести человека во внутрь здания было недоступно – для ищущих правду или приключений, всё было закрыто намертво, сохраняя всё в тайне и скрывая секреты от глаз обычных смертных. Такие меры предосторожности оставляли множество вопросов без ответа.

Что же там таится?

Единственное, что сохранилось и использовалось по назначению – пожарная лестница, по которой парень забрался наверх, на сохранившийся выступ под полукруглой дырявой крышей, откуда открывался прекрасный вид на ночное небо. Но сейчас это местечко было одно из немногих в округе более менее защищенное от ливня и ветра, благодаря куполу телескопа.

Вокруг не было ни души, даже ощущения ни с чем не могли сравниться – одиночество и уединение – хоть Дайл приходил сюда не один десяток раз, но всё ощущалось, как в первый раз: серо-черные тучи, подгоняемые ураганом, быстро неслись по небу куда-то за горизонт, они всё сильнее сгущались, сильнее погружая в темноту Землю, ну, или небольшой её кусочек, погружая его обитателей в небольшую панику и отчаяние с безысходностью. Поле было без единого дерева и возвышенности, кроме данного здания. Серая унылая атмосфера усугублялась серой травой и грязью из-за дождя. Всё было серым и мрачным, как облака, которые с каждой секундой приближались по цвету к мокрому асфальту.

Почему же парень именно в этом месте решил полюбоваться прекрасными видами серо-унылого пейзажа?

На самом деле он сам не знал ответа на этот вопрос, может быть, чтобы убежать от всех и городской суеты, может хотел уединиться с природой, чувствуя всю силу урагана, а может чтобы разобраться в себе под стать настроению похожему на погоду. Правды никто не узнает, ему просто так хотелось. Это место понимало его, успокаивало и в тоже время разговаривало с ним. Каким образом? Было известно только лишь путешественнику.

Откуда же взялась обсерватория близ города, и почему она стала никому не нужной?

Этим вопросом юноша давно задавался. И чем больше информации он находил по этому поводу, тем сильнее ему хотелось оказаться на месте тех людей, изменить будущее этого места, а может и всего человечества.

Раньше этот небольшой городок был главным научным центром по изучению космических возмущений за пределами Солнечной системы, как прочитал парень в истории этого места. Ему пророчили великое будущее, благодаря умнейшим ученым со всего мира, которые сплотились ради всеобщего благополучия. Новейшее оборудование привозили сюда для тестирования, и если всё проходило успешно, то оно оставалось выполнять своё предназначение; лучшие системы для хранения и обработки информации, первые попытки в искусственный интеллект – всё проходило тут. Судя по записям, здесь также искали пригодные для жизни экзопланеты в ближайших системах, исследовали Солнце и его возмущения, направленные в сторону Земли. Но в один момент что-то пошло не так. Что именно? Неизвестно, об этом ничего не было сказано по новостям или где-либо написано. Вся доступная информация заканчивалась на этом месте обрывисто и недосказано. Как будто кто-то, возможно правительство, пыталось и пытается скрыть открытия, сделанные в те времена, потому что они слишком ошеломительные или какой-либо эксперимент пошел не по плану, и монстр, созданный в лаборатории, вырвался на свободу, поэтому ошибку учёных решили скрыть и ликвидировать все сведения об ошибке человечества. Чем сильнее парень углублялся в историю, тем больше всего фантастического он представлял, но это совсем неудивительно: всё неясное так притягательно и желаемо. В общем, всё закончилось быстро и радикально. Город постепенно опустел, а затем его превратили в небольшой спальный район рабочих от одного промышленного предприятия.

Дайл был поглощен подобными рассуждениями, что даже не заметил, как прошло несколько часов; вокруг совсем стемнело, лишь огни городка мирно горели недалеко от этой тьмы. Воздух в некоторых точках обсерватории был на градус холоднее или теплее, и эти пятна хаотично перемещались. Ветер наконец затих и можно было различить звуки этого места. Они значительно отличались от обычных подобных мест: тишину разбавлял странный протяжный звук непохожий ни на один, который парень слышал в своей жизни. Как будто что-то перетекает, но при этом оно находится не на земле, а парит в воздухе, по крайней мере казалось именно так. Раньше он этого не замечал по какой-то причине, хотя звук очень необычный и хорошо слышим.

А если это появилось совсем недавно?

Может это была небольшая речка, проходящая под обсерваторией, или звук дождя, постепенно уходящий дальше, так ощущался отсюда. Звук манил, зовя к себе куда-то вглубь, под землю, в тайные ходы этого заброшенного и богом забытого места, этой обсерватории, желая, чтобы его нашли. Парень услышал тихий шепот, который звал его. Он оглянулся…никого не было. Шепот звучал всё громче и настойчивее, гулом отдаваясь по всему этому месту. Дайл вскочил, судорожно ища глазами источник непонятного местного жителя, после явного ощущения присутствия за спиной и пристального взгляда в затылок. Вероятно, это всего лишь разыгравшееся воображение после всего прочитанного и придуманного. Он был совершенно один, а шепот стих. Вдали прозвучал какой-то взрыв, видимо, на предприятии снова неполадки. Парень уже забыл про странный шепот, звавший его; осталось лишь всё то же тягучее нечто. Звук и правда был слишком странным и манящим. Юноша уже стал раздумывать пойти и проверить, что же это на самом деле так звучит, останавливало его от данной идеи отсутствие фонаря и почти разряженный телефон.

– Когда-нибудь, – себе под нос пробурчал он, – когда-нибудь я до тебя дойду, но явно не сегодня, – озвучил свои мысли парень.

Он хотел напоследок взглянуть на небо и, к удивлению, сквозь тучи стало проглядывать чистое ночное звездное небо. Пушистые облака, подгоняемые легкими ветерком, мирно плыли по воздуху, уходя дальше и открывая всё больше вид на звезды. Через пару минут тучи окончательно ушли и можно было любоваться открывшимся видом. Несколько ярких звёзд больше всего выделялись на темном полотне, пролетавшие мимо самолеты оставляли за собой следы, быстро расплывавшиеся и также быстро растворяющиеся в глубинах ночи. Завороженный таким видом Дайл замер, наблюдая прекрасные мгновения, стараясь запомнить всё в деталях. Неожиданно небо озарилось сине-голубым светом, как будто кто-то сверху включил огромный фонарь, направив вниз, всего на пару секунд, это было невероятно красиво, от чего парень с широко распахнутыми глазами и, запрокинув голову наверх, жадно впитывал каждый миг этого зрелища. Буквально через минуту событие повторилось.

– Оу, вау, кометы, да я везунчик, – сказал он вслух, сам того не заметив.

Дайл попал на редкое мероприятие космоса, точнее Земли, падение и сгорание в атмосфере метеоров Артемиды и мимо пролетающие кометы с огромными хвостами, которые больше походили на след от самолета, нежели от чего-то космического. Небо стало ярко-голубым на несколько минут из-за непрерывного падения и сгорания метеоров, хвостатые кометы дополняли картину. В такие моменты люди обычно загадывают желания, собственно, парень не стал исключением.

– Я всё изменю, – слова сами вырвались.

В момент, когда его губы прошептали заветное желание, самая яркая из комет не сгорела, а на миг погасла, будто что-то поглотило её свет, и в ту же долю секунды Дайлу почудился… ответный шёпот из глубины обсерватории, слившийся с эхом его слов. Юноша сам удивился сказанному и огляделся на всякий случай. Чудо природы подошло к концу и надо было возвращаться домой, хоть юноша этого не хотел. Прибыл сюда парень пешком, потому что был погружен в свои мысли и не заметил, как пришел на свое любимое место, поэтому обратный путь предстоял по темноте, сырости и самым неприятным местам города.

– Зачем я сюда пришел, да ещё и в дождь? – вслух возмущался сам на себя Дайл.

В поле не было интернета, поэтому на пути ко въезду в город он уже предвкушал сколько сообщений и пропущенных будет от беспокойных родителей и сколько их нотаций выслушает. Но это будет через час, а пока парень полностью предоставлен сам себе и своим мыслям. Переулки и улицы как будто именно сегодня остались без электричества, чтобы ничего не отвлекало от множество навязчивых мыслей обо всём.

Время близилось к полуночи, комендантский час давно уже прошел, поэтому вероятность найти ещё больше приключений на свою душу стремительно росла с каждой секундой. Путешественник, конечно же, знал все обходные пути, но по ним дорога до дома займет чуть ли не в 2 раза больше времени, и серьезность скандала становилась тоже в 2 раза больше. Как только парень вошёл в город, то телефон начало разрывать от количества сообщений и уведомлений о пропущенных звонках. В основном они были от родителей, но примерно столько же было и от его лучшего друга, которого, видимо, достали предки Дайла.

«Друг мой уважаемый, если Вы не ответите в ближайший час мне или твоим родителям, то кто-то из нас будет выезжать по Вашу душу!

С любовью, твой надзиратель»

Такое последнее сообщение красовалось на весь экран телефона, оно было отправлено 55 минут назад.

– Уже пошли угрозы и шантаж, удивительно, – с некой иронией заметил парень, улыбнувшись сообщению, – что никто ещё не отправил поисковую группу для моего возвращения. Хотя это ещё неизвестно, – задумчиво поднял голову наверх, – если тут появится вертолет я не удивлюсь.

Нужно было как можно скорее ответить всем беспокоющимся, чтобы его действительно не искала полиция или какая-нибудь более серьезная служба. Он понимал родителей, но иногда они были уж слишком гиперопекающими, что не могло не раздражать, хоть это делалось из лучших побуждений.

– Привет, мам, со мной всё хорошо, я просто забыл включить звук, когда вышел со школы, – быстро сказал Дайл, чтобы мама не успела его перебить возмущениями и переживаниями.

– Дайл! Ты с ума сошел?! Просто испарился и никого не предупредил! Хоть бы Лэю что-нибудь сказал. Я уже думала ФБР звонить, чтобы тебя из-под земли доставать! – громко в трубку беспокоилась женщина. От чего парню даже пришлось отодвинуть телефон от уха, чтобы не оглохнуть. – Где ты сейчас? Я приеду за тобой.

– Не надо тебе же завтра рано на работу…

– Где ты есть сейчас? Я приеду – не обсуждается. Время почти полночь, а ты непонятно где шатаешься под дождем, – перебив парня, твердо заявила женщина, ожидая ответа.

– Северный въезд в город, – тихо ответил юноша.

– Стой, где стоишь, я буду через 15 минут. Не смей сдвинуться ни на миллиметр!

После диалога можно было понять, что мать непреклонна в своём решении, и попытка всё-таки пойти пешком всё только усугубит. Поэтому оглядевшись в поиске какой-нибудь лавочки и ничего не найдя, Дайл сел на кусочек высохшего асфальта в ожидании своей участи. Парень случайно заметил, что лужи отражают не тусклый свет фонарей, а яркие, несуществующие созвездия, а его тень на мгновение движется не так. От странных явлений юношу отвлек раскат грома. Небо опять медленно затягивали облака, накрывая его пушистым одеялом; где-то ещё оставались нетронутые кусочки, но с каждой минутой их становилось всё меньше. Найти себе какое-нибудь занятие парень не смог и просто наблюдал, как по небу плыли облака. Так прошло примерно минут двадцать перед тем, как подъехала машина.

– Садись, путешественник, – прозвучало сквозь открывшееся окно.

– Я просто гулял, – садясь в машину, ответил Дайл.

– В дождь и сильный ветер, которые так не любишь? – иронично ответила мама, вынимая из волос своего сына листья деревьев, залетевшие туда видимо во время урагана. – Опять был у обсерватории? Я же просила туда не ходить больше, там опасно и вообще это заброшенное место, кто знает, что там водится. Если бы с тобой что-нибудь случилось или ты умер от чего-то, не дай бог, конечно, я бы себе никогда не простила это – было сказано с неким сожалением в очередной раз.

– Ты знаешь, что я думаю по этому поводу, – тихо пробубнил парень.

– Это всего лишь сказки и не более того, или ты действительно думаешь, что было открыто нечто невероятное, от которого аж само правительство испугалось? Дайл, ты вроде взрослый мальчик, а веришь в какие-то выдумки и нереальные вещи. Так нельзя, тебе нужно думать о поступлении, к экзаменам готовиться, а ты убегаешь как маленький ребенок на свое любимое тайное место, чтобы не решать все взрослые вопросы. Пора взрослеть, – раздраженно сказала женщина.

Молодой человек лишь отвернулся к окну, скрестив руки на груди. Отвечать на это не имело никакого смысла: всё равно нотации продолжатся с новой силой, а если начать возражать, то его вообще могли очень сильно нахлабучить, за то, что он занимается никому ненужными вещами и вообще нужно перестать жить мечтами и думать о будущем. Дайл уже давно смирился со своей участью недопонятого гения. Оставалось только молча всё выслушивать и пропускать мимо ушей.

– Поехали домой, мне ещё к экзаменам готовиться, – тихо, но с неприязнью к этому занятию сказал юноша.

Мелкий дождь накрапывал по стеклу, обволакивая его водяной оболочкой, ветер из легкого дуновения превращался в сильные порывы, которые преклоняли небольшие деревья к земле. Примерно такое же творилось в душе парня: пустое, холодное, липкое чувство распространялось по всему телу, окутывая каждую клеточку, проникая внутрь. Он глазами следил за каплями дождя, скатывающимися по стеклу. Пустота разливалась внутри, разъедая душу и оставляя после себя лишь непроглядную тьму, которая, кажется, уже могла смотреть в ответ, медленно обретая разум. Дождь всё усиливался, стуча по машине. Асфальт медленно темнел от воды, тучи снова полностью затянули небо малиновым одеялом, которое быстро буграми переливалось на ветру.

Парень в который раз погрузился в свои мысли. Там тоже было достаточно депрессивно как и на улице. Каждый раз, когда он уходил к обсерватории, то каждый раз начиналось одно и то же: пустые переживания и тихие осуждения, которые по логике должны были выражать заботу, но в итоге всё сводилось к нотациям про его выбор. Непонимание, игнорирование, отрицание – именно эти чувства чаще всего сопровождали его по жизни. Иногда хотелось, чтобы вообще никто больше не смел с ним разговаривать или смотреть на него, чтобы нынешний мир исчез во всеобъемлющей бездне или сгорел до тла. Да, это отвратительные мысли, но что получаешь, то и отдаешь.

Где-то вдали раздался раскат грома, и сверкнула молния. Дайл отсутствующим взглядом смотрел куда-то вдаль, ища что-то за что можно зацепиться, как за спасительный островок, пусть даже оно будет не от мира сего. Естественно, этого он найти не смог и просто прикрыл глаза, чтобы уйти от всего и побыть в одиночестве.

Какое-то странное чувство заставило вернуться во внешний мир и открыть глаза. Он огляделся, но ничего подозрительного не заметил. Воздух как будто становился видимым и постепенно приобретал оттенок. Вдруг в голове раздался какой-то приглушенный звук, который был похож на падение капли на водную гладь, но он был каким-то эхом, чем-то напоминая странный момент в обсерватории.

– М? Что это? – вслух спросил парень, и его голос отразился от каких-то невидимых препятствий.

– Дайл… – отовсюду звучало странно-приглушенное нечто. Звук отражался от невидимых стенок и усиливался, как в пещере. – Дайл…

Юноша замотал головой, ища источник; всё вокруг было спокойным и умиротворенным: деверья за окном машины, дождь, мерно стучащий по машине, тучи, плывущие по небу – ничего не могло говорить. Странная красная дымка начала окутывать парня, мягко вбирая в себя, когда он повернулся к матери, чтобы спросить что это было, всё резко исчезло, всё окуталось беспросветной тьмой: она не пропускала ни звуки, ни свет, ни что-либо ещё из внешнего мира, полностью отрезая его от всего.

– Дайл… – что-то настойчиво звало парня, желая заполучить его.

– Где я? Что это за место? – испуганно спросил Дайл кроваво-красную пустоту, пытаясь выбраться отсюда, но ничего не было видно.

Сначала замолкли все звуки, кроме мерного стука дождя. Затем стук начал отставать от вспышек молний. Капли на стекле замерли, а потом поползли вверх. Голос матери растянулся в низкочастотный гул, и из него проступил другой, чужой голос, звавший его. Пространство салона машины потеряло смысл – казалось, до дверей можно было дотянуться вечность, а можно было упереться в них затылком. Всё это время Дайл физически оставался на месте, что видела его мать

Дымка всё сильнее сгущалась, образовывая непроницаемое ни для чего пространство. Оно окутывало его, полностью вбирая в себя, забирая внутрь. Ощущения были странными, как будто падаешь в бесконечную пустоту и больше ничего не существует. Он попытался что-то сделать, но движения пропадали в бесконечном, они даже не ощущались, тело онемело, не принадлежало больше Дайлу. Юноша парил в неизвестном измерении, которое полностью состояло из красно-черного нечто и его собственных мыслей.

-Дайл… – настойчиво продолжало что-то звать его.

Звук поглощался чем-то, но в тоже время отражался эхом от чего-то. Здесь было всё, но оно растворялось в пустоте, исчезая в бесконечном, и в то же время не было абсолютно ничего. Глухой отзвук этих слов вибрацией проник в душу юноши, оставляя там свой след, запечатляя это слово – его имя.

-Что это?… – спросил парень пустоту, надеясь получить ответ.

Всё вокруг зашевелилось, но это невозможно было увидеть. Оно перетекало и извивалось, нельзя увидеть, но можно ощутить и почуять шестым чувством. Нечто шевелилось, невесомо касаясь его, изучая.

-Найди… – снова раздалось где-то далеко, но в то же время совсем рядом, почти в голове. – Доберись! – громким гулом раздалось отовсюду.

-Кто здесь?! – и снова никакого ответа. Юноша вздрогнул от звука, запаниковав, не зная что делать.

Где он? Что это? Или кто это?

Вдруг он резко полетел вниз с огромной скоростью. Всё постепенно светлело и приобретало очертания.

«Я сейчас умру» – подумал избранный и зажмурился.

-Дайл! – знакомый голос позвал его. – Просыпайся, мы приехали.

Парень открыл глаза. Его мать трясла его за плечо, пытаясь разбудить.

-Что? – сонно спросил юноша, медленно переводя взгляд на двери гаража.

-Приехали, говорю, – ответила женщина, заглушая машину.

-Ты…ты меня один раз по имени позвала? – задал странный вопрос, потерянно оглядываясь.

-Ты слышал, чтобы я тебя ещё раз до этого звала? – она удивленно подняла бровь.

Парень неуверенно помотал головой.

-Ты сам ответил на свой вопрос. А почему ты спрашиваешь? – женщина повернулась к Дайлу.

-Мне видимо приснилось… – рассеянно пробормотал он.

Раскат грома вдали заставил парня вздрогнуть и ещё раз оглянуться.

– Всё хорошо? – беспокоилась женщина.

– Да…да все нормально, я просто устал, от этого, видимо, слышится всякое – выходя из машины, ответил юноша.

– Тогда иди спать, но попей перед этим чего-нибудь горячего. Ты весь промок и ледяной, как кусок льда, из-за своей прогулки, – настойчиво сказала мать.

– Обязательно, – безучастно ответил Дайл.

Он пошел в дом, проигнорировав просьбу, и лег спать на кухонном диване, потому что идти куда-то дальше этого места ему было слишком лень. Как только его голова коснулась подушки – парень уже спал.

– Опять всё делаешь мне назло, – грустно вздохнула женщина, войдя в дом, когда увидела спящего на кухне парня. Она накрыла его пледом и ушла в свою комнату.

Дом мирно спал под легкий ветерок снаружи. Погода постепенно становилась умиротворенной после сегодняшнего урагана. На небе уже были чистые окошки, сквозь которые проглядывала полная голубая луна. Когда её закрывали облака, то свет становился зловещим, будто предвещая что-то.

Одним из таких освещенных островков стал мирно спящий дом Дайла. Именно над ним луна не прекращала светить с самого своего появления на небосводе. Облака будто обходили его стороной из-за неведомого препятствия вокруг. Спокойствие длилось недолго: вновь начала нарастать необъяснимая тревога, постепенно вбиравшая в свои объятия всё живое. Тишина, наступившая после урагана, была обманчивой. Она не была покоем – она была затаившимся дыханием. Воздух стал густым, словно сироп, и каждый звук – скрип ветки, шорох листа – отдавался в нём с неестественной, пугающей чёткостью, будто кто-то специально их усиливал. Даже электричество начало шалить: уличные фонари мигали, как стробоскопы. Уличный фонарь напротив дома Дайла моргнул раз, другой, а на третий – погас. Но тьма под ним не сгустилась. Наоборот, из самой сердцевины потухшего света, будто из несуществующей чёрной дыры, начало вытекать нечто. Сначала это была просто тень, гуще ночи. Затем она обрела форму – высокий, неестественно вытянутый силуэт человека, но лишённый всяких деталей. Он не отбрасывал тени. Вместо этого пространство вокруг него искажалось: лужа у его «ног» отражала не тёмное небо, а хаотичное мерцание, похожее на помехи старого телевизора.

Ветер снова набирал обороты, колыхая деревья и пригибая кустарники к земле. Небосвод почти полностью снова стал черным, облака, подгоняемые предураганным ветром, бежали в панке от чего-то страшного. Странный черный силуэт, по виду состоящий из какого-то дыма, который стоял под уличным фонарем на сухом, освещенном островке на противоположной стороне улицы. Всё вокруг около данного неизвестного чего-то заметалось в ужасе, пытаясь спастись от гибели в муках. Нечто медленно поплыло в сторону домов, переходя улицу. Силуэт состоял не просто из дыма. Внутри него плавали, словно пепел, микроскопические огоньки – точные копии тех метеоров, что падали часами ранее. Он не шёл, а мгновенно возникал в разных точках, не перемещаясь между ними. Там, где он проходил, трава не гнулась, а замирала в неестественно чётких геометрических формах. Уличный фонарь над ним не мигал, а изменял спектр света, освещая всё вокруг в болезненно-фиолетовых тонах. Тучи, как примагниченные, потянулись за этим нечто, ещё сильнее опускаясь. Он остановился прямо под окном кухни, где спал Дайл. Лунный свет, до этого ясно освещавший крыльцо, не падал на силуэт. Он обтекал его, создавая вокруг мрак идеальной, светопоглощающей сферы. Из этой сферы медленно, с едва слышным шипением, будто горячий металл в воде, поднялась «рука» – бесформенный отросток тени, и провёл пальцем по стеклу. Там, где он провёл, на мокром от дождя окне, не появилась полоса. Вместо этого стекло на миг стало прозрачным не в мир кухни, а в ту самую кроваво-красную пустоту, из которой только что выбрался Дайл.

Затем стекло снова стало обычным. Силуэт замер, его безликая «голова» была неотрывно направлена на спящего юношу. Он не уйдёт. Он будет ждать. Он уже внутри – не в доме, а в самой реальности этой ночи, и его присутствие теперь является её частью, как холод и тишина.

А на подоконнике, с внешней стороны стекла, там, где коснулась тень, медленно проступал иней, складывающийся в сложный, цикличный узор – точную копию потёртых следов на полу заброшенной обсерватории. Ключ уже был оставлен. Дверь начинала открываться.

Глава 2. Преддверие кошмара

Оно стояло не двигаясь, внимательно уставившись на образ спящего на диване. Жадно внимая каждый вдох и выдох парня, каждое незначительное движение во сне, каждый миг. Юноша спал беззаботным сном, не подозревая, что сейчас Тень наблюдала за ним со странным желанием одержимого. Силуэт будто желал стать частичкой Дайла, чтобы ещё сильнее впитывать каждую секунду его существования: мысли, эмоции, чувства и желания. Вокруг медленно всё нагнеталось от напряженной позы Тени, которая с каждой секундой медленно, но верно всё ближе приближалась к окну молодого человека, желая проникнуть сквозь атомы стекла. Ветер резко стал дуть в другую сторону, боясь лишний раз тревожить наблюдение Образа, лунный свет ярче светил в незашторенное окно, помогая рассматривать спящего, а любые мешающие звуки стихли, будто боясь, что это может иметь ужасные последствия, если вдруг тень разозлится на всё это или вдруг станет не в духе. Вокруг воцарился вакуум. Вакуум, защищающий спокойствие Неизвестного за его наблюдением, хотя это более подходящее слово для происходящего – зацикленность. Всё замело, боясь помешать тени наблюдать с интересом маньяка за мирно спящим Дайлом, боясь навлечь на себя его гнев, боясь сделать что-то не так, боясь любого неожиданного движения от образа, боясь всего, что связано с тьмой. Любое лишнее дуновение ветерка, любое неправильное положение облака, любой неправильный угол падения луча лунного света на окно кухни, любое движение не по вкусу Образа и всё разрушится. Всё тут же падет под его натиском. Всё повинуется. Всё будет дрожать о его величия и силы. Неизвестной силы, которая способна на что-то ужасное, стоит Тени лишь захотеть использовать её.

Тьма же так непредсказуема, верно же? Верно же…

Парень мирно спал не задумываясь, что сейчас представляет собой музейный экспонат для Тени. Самый ценный экспонат, который Образ хотел тщательно изучить, чтобы понять каждую мелочь, каждую незначительную вещь в Дайле.

Мирный сон не тревожился ни лунным светом, падающим в самое окно, ни пристальным взглядом образа, смотревшего прямо в самую душу, пытаясь узнать все самые сокровенные тайны спящего. Ничто не тревожило юношу…пока что.

Почему оно так заинтересовалось именно парнем? Почему наблюдает именно за Дайлом? Что это вообще такое?

Луна с каждой минутой светила всё ярче и ярче сильнее, освещая молодого человека, который начал беспокойно ворочаться во сне. Атмосфера начала становиться наряженее и напряженее с каждым мгновением. Знаете, когда в один момент становится тревожно и как будто стены начинают давить, наблюдая за вами? Когда внезапно волнами накрывает непонятная паника? Или когда чувствуешь пристальный взгляд на себе, при этом находясь в одиночестве в комнате? Вот примерно такое же чувство во сне сейчас испытывал парень, начиная тяжело и учащенно дышать от внезапного приступа паники. Обычно такое состояние предвестник сонного паралича, но сейчас это было нечто иное. Нечто, что просто давило своим присутствием, заставляя тревожиться от непонятного и ужасающего. Что-то темное и пугающее обвивало душу Дайла, захватывая в свои сети. Вместо беспокойного ворочания, сон стал ясным и кошмарным. Он видит себя со стороны, лежащим на диване, а из темноты комнаты к нему протягиваются не руки, а те самые тени от предметов, изогнутые и острые. Или он слышит в сне шепот, повторяющий его же детские страхи или случайные мысли, которые он думал днём в обсерватории. На стене рядом со спящим начинает проступать ещё одна тень – точная копия его позы, но она живёт своей жизнью: может повернуть голову к окну или медленно приподнять руку в немом приветствии Тени.

Оно смотрело. Наблюдало. Исследовало. Изучало. Пожирало его взглядом, желая стать частью него. Маньяки так не наблюдают за своими жертвами, как Оно за спящим. Тот самый взгляд, когда взгляд можно ощутить физически, можно потрогать, можно ощутить и увидеть его траекторию. Ночной кошмар воплощался в реальную жизнь, в физический мир. Тревога накатывала не волнами, а точечными уколами холода вдоль позвоночника, будто невидимый ледяной скальпель отмечал позвонки один за другим, готовясь к вскрытию. Воздух, которым спящий дышал, казалось, выдыхала сама Тень – он был спёртым, с едва уловимым привкусом старой пыли, озона и чего-то металлического, словно кровь на языке.

Тень не просто наблюдала. Она дирижировала. Слабым, но абсолютным движением «пальцев» она настраивала симфонию его тела, как расстроенный инструмент.

И тогда началось самое странное.

На кухне, в раковине, капля воды, застрявшая на кране, оторвалась и упала. Кап. Звук был неестественно громким, сухим и металлическим. Ровно через пять секунд – вторая. Кап. Потом третья. Они легли в точный ритм с пульсацией в виске Дайла.

Часы на стене, электронные, замигали. Время на дисплее не менялось, но яркость цифр начала подстраиваться под ритм капель – тусклый свет, яркая вспышка, тусклый свет. Мигало всё помещение в этом кошмарном такте: светодиод на зарядке телефона, контрольная лампочка на чайнике, даже отсвет луны на кафеле.

Тело Дайла стало не просто сном. Оно стало метрономом, задающим новый, нечеловеческий ритм для всего дома. Дом подхватил его. Старые балки на чердаке тихо заскрипели в том же такте. Холодильник гудел, прерывисто и натужно, в такт. Давление в трубах изменилось, и где-то в ванной зашипел, будто вздохнув, кран.

Тень слушала. Её безликая голова слегка наклонилась, с благоговением ценителя. Это была не просто физиология. Это была музыка его жизненной силы, сырая и необработанная, которую она вытягивала наружу и заставляла звучать по своим правилам. С каждым тактом нити становились плотнее, заметнее. Они уже не просто вибрировали – они начинали светиться тем же синеватым оттенком, что и послесвечение молнии, превращая Дайла в марионетку в паутине холодного, нездешнего света.

Внезапно небо осветила яркая вспышка синей молнии. Вспышка была беззвучной. Она не осветила улицу, а на мгновение высветила скелет мира: тени домов стали угольно-чёрными провалами, дерева обнажились до голых, скрюченных ветвей, а силуэт Тени на это мгновение приобрёл чёткие, но абсолютно чуждые анатомии очертания. А когда свет погас, в глазах ещё стояли пятна, но тьма не вернулась прежней. Теперь в ней, в ритм с пульсом Дайла, слабо пульсировал тот же синеватый отблеск, будто сама ночь заразилась его страхом. И Тень сделала свой первый шаг – не к окну, а сквозь него, стекло под её «ступнёй» затрещало, покрывшись паутиной трещин, расходящихся не от удара, а от точки сверхъестественного холода.

Стекло не треснуло. Оно запело. Тонкий, высокий, леденящий душу звук, резонирующий с каждой вибрирующей нитью, с каждым мигающим светом в доме. Это был звук настройки. Звук того, как реальность перестраивают под новый, чужой камертон.

И в этот момент глаз спящего – правый, под сомкнутым веком – дернулся. Непроизвольно. Бешено. Будто пытаясь увидеть кошмар, который уже не был сном.

Глава 3. Странный разговор

Но откуда? Туч же не было…вроде

Вспышка просто появилась на чистом, совершенно чистейшем, небе, те,

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.