Елизавета Мельник
Дебет, кредит и Колесо Фортуны

Глава 1

Рассказ первый: «Башня в мясном павильоне»

Маргарита поправила воротник шелковой блузки и сделала глоток остывающего американо. Напротив нее, едва умещаясь в дизайнерском кресле, потел Аркадий Борисович – владелец агрохолдинга «Мясной Пир». Человек, который мог взглядом заставить свиней быстрее набирать вес, сейчас выглядел так, будто ему пришла повестка из налоговой и из преисподней одновременно.

– Марго, ты мне не крути, – гудел Аркадий, тыча толстым пальцем в карту, где на черном фоне молния эффектно сносила верхушку каменного строения. – Я этот ваш «небоскреб в огне» знаю. Это ж крах. Это тендер мимо кассы? Или санэпидемстанция всё-таки нашла ту партию просрочки в Самаре?

Маргарита вздохнула. Она любила Аркадия. В свое время, когда её собственная фирма по производству эко-упаковки шла ко дну под весом долгов, именно он выкупил её остатки на складах, дав ей возможность красиво выйти из игры и переквалифицироваться в «консультанты по неочевидным рискам».

– Аркаш, ну какая просрочка? У тебя Башня выпала в позиции «внутренние процессы». Это не внешняя проверка, это твоя структура трещит. Карты говорят, что фундамент гнилой. Ты когда в последний раз с ИТ-отделом общался?

– С кем? С этими в худи? – Аркадий пренебрежительно хмыкнул. – Чего с ними общаться? Сидят, кнопки тыкают, кофе переводят.

Марго выложила еще три карты. Семиотика была беспощадна: Восьмерка Пентаклей перевернута, Паж Мечей и Рыцарь Кубков.

– Послушай меня, стратег. Твой «фундамент» – это серверная база заказов. У тебя там сидит некий «Рыцарь Кубков» – судя по картам, молодой, обидчивый и очень творческий. Ты ему, часом, премию не зажал в прошлом месяце?

Аркадий замер. Его лицо приобрело оттенок вареной колбасы высшего сорта.

– Ну… там это… KPI не выполнили. Я и срезал. Сказал, что они дармоеды.

– Поздравляю, – Маргарита захлопнула колоду. – Твой «дармоед» сейчас в два клика может сделать так, что твои фуры с говядиной уедут вместо Питера в Магадан. А в системе это будет выглядеть как «ошибка скрипта». Башня – это предупреждение, Аркаш. Если ты сегодня до вечера не извинишься перед системным администратором и не вернешь ему его тридцать серебренников, завтра твой бизнес превратится в груду кирпичей.

– Ты серьезно? – Аркадий недоверчиво посмотрел на карты. – А я думал, заговор на удачу сделаем… Свечки там, окуривание офиса…

– Свечки я тебе выпишу, – усмехнулась Марго. – Ароматические. Поставишь парню на стол вместе с конвертом. И коньяк. Хороший коньяк, Аркадий, не из твоих запасов для фуршетов. Беги, пока Меркурий не вошел в пятый дом и сисадмин не нажал кнопку «Delete».

Когда дверь за бизнесменом захлопнулась, Маргарита откинулась на спинку кресла. Мистика мистикой, но она точно помнила, что месяц назад этот самый сисадмин плакался в местном баре, как «старый боров» Борисыч кинул его на бонусы. Иногда для точного предсказания Таро нужны были не столько медитации, сколько подслушанный разговор и знание человеческой натуры.

Она достала карту «Мир» и задумчиво повертела её в руках. Скоро придет айтишник. У этих ребят обычно всё сложнее: они ищут не деньги, а «сбой в матрице».

Глава 2.

Рассказ второй: «Дебаггинг судьбы или Нулевой Аркан»

Глеб был ведущим разработчиком в крупном финтехе. Он вошел в кабинет Маргариты так, будто проверял помещение на наличие скрытых камер и электромагнитных помех. Сев на край стула, он не стал ждать вопросов.

– Слушайте, Маргарита, я человек рациональный. Я верю в Python, теорию вероятностей и чистую архитектуру. Но у меня в жизни начался какой-то бесконечный «цикл while», из которого я не могу выйти.

– Ретрит не помог? – понимающе спросила Марго, тасуя колоду.

– Какой там ретрит! Я три раза менял работу за полгода. Везде один и тот же сценарий: прихожу, навожу порядок, становлюсь лидом, и тут – бац! – проект закрывают, сервер сгорает или фаундер улетает в Тибет с деньгами инвесторов. Это не статпогрешность, это баг. Я проанализировал логи за пять лет: неудачи происходят строго по вторникам после обновления релиза. Посмотрите на своих картах, где я ловлю «Null Pointer Exception».

Маргарита подавила смешок. Глеб относился к судьбе как к плохо написанному софту. Она выложила на стол три карты: Маг, Восьмерка Мечей и Колесо Фортуны.

– Видишь Мага? – она постучала по карте, где юноша уверенно манипулировал стихиями. – Это ты. Код пишешь идеально, архитектура – загляденье. Проблема в следующей карте. Восьмерка Мечей. Ты сам себя связал по рукам и ногам собственными алгоритмами.

– В смысле? У меня всё задокументировано! – возмутился Глеб.

– Вот именно. Ты пытаешься вычислить жизнь. Ты даже свидания, небось, назначаешь через А/В тесты? – Глеб смущенно отвел глаза. – Так вот, Глебушка, Колесо Фортуны в конце расклада говорит о том, что ты воюешь с рандомом. Ты так боишься хаоса, что система «Вселенная» выдает тебе ошибку просто для того, чтобы ты перестал её контролировать. Твой «баг» – это отсутствие импровизации.

Марго достала из колоды карту Шут (0 Аркан) и протянула ему.

– Твое домашнее задание: завтра вторник, день твоего «краша». Не делай ничего по графику. Проспи работу. Поедь в офис не на метро, а на самокате. Купи самый невкусный кофе. Тебе нужно сбить кэш судьбы, понимаешь? Ты слишком предсказуем для матрицы, она на тебе скучает.

Глеб долго смотрел на Шута, который весело шагал в пропасть с узелком за плечами.

– То есть, вы предлагаете мне внести в систему чистый шум? Рандомизировать вводные?

– Именно. Стань на один день нестабильной версией себя. Если не сработает – верну деньги.

Глеб ушел, что-то бормоча про «генератор случайных чисел». Маргарита знала, что он сделает всё в точности наоборот – и именно это сработает. Потому что иногда, чтобы починить сложный механизм, нужно просто разок по нему стукнуть кувалдой, а не переписывать код.

Когда дверь закрылась, Марго почувствовала, что её собственные «батарейки» на нуле. Она посмотрела на зеркало, висевшее в углу. Пора было вспомнить, почему она сама три года назад закрыла успешный бизнес и купила первую колоду Таро.

Глава 3.

Рассказ третий: «Точка невозврата»

Маргарита, тогда еще просто Маргарита Сергеевна, владелица логистического гиганта «Транс-Логистик», сидела в своем кабинете на 30-м этаже. Перед ней лежал контракт с китайцами. Подпись на этом документе означала экспансию, мировое господство и яхту в Монако. Но у неё зудела левая пятка. Точнее, внутри всё так сжималось от необъяснимой тревоги, что даже крепкий эспрессо казался безвкусным.

– Маргарита Сергеевна, – заглянул секретарь, – юристы проверили всё трижды. Рисков ноль. Китайцы ждут.

Она взяла ручку. И в этот момент на стол приземлилась божья коровка. В середине ноября. На тридцатом этаже герметичного офиса. Насекомое деловито проползло по строчке «Форс-мажор» и замерло.

Маргарита не подписала. Она интуитивно взяла паузу на сутки. А ночью складской терминал в Тяньцзине, куда должна была уйти первая партия товара, превратился в огненный ад из-за взрыва химикатов. Это был тот самый «черный лебедь», которого не видел ни один аналитик.

– Это была не интуиция, это была статистика души, – скажет она потом себе.

Но бизнес не прощает пауз. Партнеры решили, что она «поплыла». Началась дележка долей, суды, предательство финансового директора, который оказался любовником её главного конкурента. Маргарита теряла компанию со скоростью падающего в бездну лифта.

В день, когда она подписала бумаги о банкротстве, она зашла в антикварную лавку. Просто чтобы не идти домой в пустую квартиру. Там, среди пыльных ламп и старых книг, на нее «смотрела» колода. Старая, ручной рисовки, в потертой кожаной коробке.

– Пятьсот рублей, дочка, – проскрипел антиквар. – Она тебя ждала.

Маргарита пришла домой, открыла бутылку вина и вытянула первую карту. Смерть. Она рассмеялась так громко, что заложило уши. Карта не значила конец жизни. Она значила конец Маргариты-бизнесвумен.

– Окей, – сказала она пустоте. – Если я не могу управлять логистикой фур, я буду управлять логистикой судеб. Там хотя бы пробки предсказуемы.

Оказалось, что годы в жестком бизнесе – это лучшая школа для гадалки. Она видела ложь за версту, читала язык тела лучше, чем значения арканов, и понимала: люди приходят к ней не за «магией», а за разрешением сделать то, что они и так знают, но боятся признать.

Она сохранила хватку акулы, но сменила зубы на колоду карт. Теперь её гонорар был выше, а ответственности – меньше. Никаких складов, никаких забастовок водителей. Только она, клиент и 78 кусочков картона, которые иногда знали о курсе доллара больше, чем глава Центробанка.

Маргарита встала, подошла к сейфу и достала ту самую первую колоду.

– Ну что, – шепнула она, – кто там у нас завтра? Очередной застройщик с «проклятым» участком? Посмотрим, чьи там призраки – настоящие или просто недоплаченные подрядчики.

Глава 4

Рассказ четвертый: «Урбанистика на костях»

Ярослав вошел в кабинет Маргариты, не снимая наушников Airpods Pro, словно боялся на секунду выпасть из потока уведомлений. Он был воплощением прогресса: его проект «Green Life City» должен был стать жемчужиной пригорода. Но вместо жемчужины получался какой-то гнилой зуб.

– Маргарита, я адепт научного подхода, – начал он, нервно теребя браслет умных часов. – Но у меня на участке №402 происходит какой-то экзистенциальный сюрреализм. Мы заливаем фундамент – он трескается. Мы завозим технику – у неё отказывает гидравлика. А вчера… вчера бригадир клялся, что видел в котловане бабушку в чепце, которая грозила ему клюкой. Мои зумеры-архитекторы в панике, работа стоит. Там что, портал в ад?

Марго усмехнулась, тасуя колоду. Прогрессивные девелоперы были её любимой категорией клиентов: они так сильно верили в будущее, что совершенно забывали про прошлое.

Она выложила три карты: Пятерка Пентаклей, Луна и Иерофант.

– Ну, портала в ад я не вижу, – Марго постучала по «Луне», – а вот скрытые мутные воды – в избытке. Скажи мне, Ярослав, а вы когда участок под «эко-квартал» выкупали, архивные документы поднимали?

– Конечно! Там были заброшенные сады и пара старых бараков под снос. Всё законно, – Ярослав выпрямился.

– «Луна» никогда не врет о тайнах, – Маргарита перевернула «Иерофанта». – Смотри, карта Традиции выпала в позиции «Конфликт». Ты пришел со своим уставом в чужой монастырь. У тебя на участке не призраки, Ярослав. У тебя там – обиженная память места. Иерофант намекает на что-то официальное, но очень старое.

Она прикрыла глаза, кончиками пальцев касаясь рубашек карт.

– Твоя «бабушка с клюкой» – это не полтергейст. Это образ системы. Сходи-ка ты, дорогой мой, не к экзорцисту, а в местный архив. И поищи, не было ли на этом месте в сороковых годах какой-нибудь ведомственной богадельни или библиотеки, которую снесли, не спросив согласия у живых и не почтив мертвых.

Ярослав ушел скептически настроенным, но вернулся через три дня. На этот раз без наушников и заметно бледнее.

– Маргарита… В общем, ты была права. В сороковых там стоял флигель старого приюта для вдов офицеров. Его снесли в восьмидесятых, а на его месте разбили те самые сады. Но самое интересное – последняя заведующая приютом, Авдотья Петровна, перед сносом прокляла каждого, кто «поставит здесь дом без уважения к стенам».

– И что ты сделал? – спросила Марго, отхлебывая чай.

– Пришлось импровизировать по твоему методу. Я выделил первый этаж одного из корпусов под бесплатный досуговый центр для пенсионеров. Назвал его «Авдотьин сад». И… знаешь, техника сегодня заработала. Фундамент застыл как миленький. Бригадир говорит, бабушка в котловане больше не появляется, только во сне ему явилась и кивнула.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.