Константин Денисов
Снегурочка

1. В Сокольники!

Без потерь это столкновение не обошлось. Лошадки, тянувшие повозку торговцев, не пережили ледяной дождь. Некоторые из наших мертвецов тоже оказались сильно повреждены, хотя Зоя и увела их куда-то в постройки, когда ситуация начала ухудшаться. Правда, это её действие ускользнуло от моего внимания, слишком я был занят другим.

Что произошло в караване торговцев, мы не знали, да это было и не наше дело. Переживать за всех встречных никакой переживалки не хватит, у них там есть кому позаботиться о пострадавших, если такие окажутся. Нам же нужно двигаться дальше!

Я хотел помочь торговцам дотащить магазин до их каравана, но старик отказался, сказав, что это проблемой не является. К тому же убитых лошадок всё равно нужно забрать, ведь бросать мясо они не собираются.

Мы объехали их повозку и двинулись дальше по улице. Зоя пригнала обратно своих ребят, и они топали за вездеходом организованной колонной. Двоих она решила бросить, потому что повреждения были слишком сильные. Остальных оставила, хотя и была расстроена тем, что их довольно сильно побило сосульками. Даже за этих наших временных помощников она очень переживала, хотя, казалось бы, трупы и трупы… с другой стороны, она же мир частично через них видит, так что себя с ними немного отождествляет и потерю воспринимает как что-то личное. Привязывается к ним, несмотря ни на что! И хотя половину она оставила возле замка, это было всё же другое. Оставить или утратить немного разные вещи. А здесь их прилично посекло!

Когда вездеход достиг конца длинных домов, за которыми укрывался караван торговцев, то мы увидели бурную деятельность по устранению последствий этой ледяной атаки. Хотя старик и говорил, что они знают что делать, видимо, к столь неожиданной бомбардировке сосульками многие оказались не готовы, и не обошлось без травм и повреждений имущества.

Что было интересно, на нас торговцы не обращали особого внимания, видимо, уже считая за своих. Хотя уважительные взгляды мы на себе периодически ловили. Похоже, наше магическое противостояние с «ледяным колдуном», как назвала его Зоя, впечатлило не только Гэндальфа.

Сам старик доехал на подножке нашего вездехода до своего каравана и ловко спрыгнул на землю, даже не попросив нас притормозить. Так сразу и не скажешь, что ему уже много лет. Когда нужно, двигается почти как молодой.

Я помахал ему рукой, и мы двинулись дальше. Задерживаться возле торговцев, знакомиться с ними поближе я не видел никакого смысла. Если судьба ещё когда-нибудь нас сведёт, состоявшегося знакомства достаточно, а сейчас говорить было больше не о чем.

Мы проехали несколько домов и уже собирались свернуть на соседнюю улицу, когда сзади раздался треск мотоцикла… или, скорее, мопеда. Что-то не очень большое, но очень громкое.

Оглянувшись, я увидел, что нас нагоняет парнишка, наверняка один из помощников Гэндальфа. Увидев, что я его заметил, парень помахал рукой, прося, чтобы мы остановились.

Интересно, что забыл нам сказать старик? Ведь не по своей же инициативе нас бросился догонять этот мальчишка.

Не дав парню открыть рот, я спросил его первым:

– Гэндальф что-то забыл?

Тот хотел ответить, но потом до него дошло, что я назвал его босса тайным прозвищем, и он так и замер с открытым ртом.

– Что, думаешь, он не знает, как вы его называете за глаза? – усмехнулся я.

– А что, знает? – удивился парень.

– Естественно! – усмехнулся я, – не нужно недооценивать его проницательность. Он знает и это, и много чего ещё другого!

Сказав это, я заговорщицки подмигнул парню.

Надо сказать, я не имел в виду ничего конкретного. Просто хотел подшутить и слегка добавить старику авторитета. Моя фраза попала в цель, парень испытал сложные эмоции, которые волнами пробежали по его лицу. Там был и испуг, и смущение, и удивление, и даже некий трепет перед всеведущим старейшиной.

Понятное дело, что у молодёжи наверняка есть свои секреты. Я посеял в его разум сомнения, и теперь он будет думать, что об их с друзьями делишках известно на самом верху. Пусть понапрягаются!

– Гэндальф… – плохо слушающимся языком проговорил парень, видимо, хотел мне подыграть, но называть босса кличкой, общаясь с посторонним, оказалось нелегко, и какой-то внутренний стопор ему мешал, – он просил передать вот это! Сказал, надеется, что не пригодятся, но пусть будут.

С этими словами парень протянул мне небольшой, но увесистый рюкзак.

– Что там? – спросил я.

– Радиоуправляемая мина, – сказал парнишка.

– Зачем? – удивился я.

– Гэндальф, – уже более смело произнёс он имя старика, – просил передать, что взрывчатки много не бывает. И это не подарок, это небольшая плата за услугу по защите торгового каравана от неожиданного нападения. Он сказал, что если бы не вы, наши потери были бы куда более существенными. И вот ещё! – парень полез во внутренний карман куртки и бережно достал оттуда пол-литровую стеклянную бутылку, заткнутую пробкой, – молоко! У нас есть корова, молоко самое что ни на есть настоящее!

– Одна корова? – спросил я.

– Нет, – смутился парнишка, видимо, не зная, сколько информации можно нам выдавать, а где стоит остановиться.

Я решил не усложнять ему жизнь и махнул рукой.

– Передай Гэндальфу спасибо! Надеюсь, судьба сведёт нас как-нибудь ещё, в будущем.

– Не ходили бы вы туда, – уже, видимо, от себя добавил парнишка, – плохое место! Мы, как повернули и стали удаляться от Сокольников, так с каждым шагом идти всё легче и легче становилось! Как гора с плеч!

– И сами не хотим, да надо! – честно признался я, – у нас нет инстинкта самоубийства, просто дело там очень важное.

– Ну как знаете! – сказал парнишка, отсалютовал нам и лихо развернувшись, с треском умчался прочь.

– А точно нам туда надо? – сказала Амина, – вдруг все твои предположения основываются на ложной информации? Вдруг ты ошибаешься?

– Возможно, – сказал я, – но других зацепок всё равно нет. Надо проверить эту версию.

– Не нравится мне это, ох не нравится! – сказала Амина и откинулась на спинку сиденья.

– И зачем я стекло вырвал? – задумчиво проговорил Топор, глядя на отсутствующую лобовуху, – можно же было как-то по-другому их вытащить…

– Нельзя во время боя думать о трофеях! – возразил ему я, – так и пулю можно схлопотать! Ты всё сделал правильно, пусть нам теперь без стекла и холодно в кабине!

– Нужно его чем-нибудь заделать, оставить только дыру, чтобы смотреть, – сказала Сирин, – теплее будет!

– Тебе холодно? – с недоверием сказал Топор, окинув певицу взглядом.

Та сидела, завернувшись в пышную белую песцовую шубу, так, что только глаза торчали.

– Сейчас нормально, но ведь будет хуже! – ответила она, – мы же все видели анонс того, что нас ожидает там.

– Да, но и они, кем бы ни являлись, тоже видели анонс наших возможностей, – сказал я, – так что, здесь у нас паритет!

– А молоко кому? – как бы между прочим спросила Зоя.

– Хочешь? Бери! – протянул я ей бутылку, – никто ведь не возражает? – окинул я взглядом всех остальных.

– Фу! – сказала Амина, – было бы что хорошее, а то молоко!

– А я люблю! – сказала Зоя, – а это вообще настоящее!

– Пусть ребёнок пьёт, – кивнул Топор.

– Я не ребёнок! – не очень уверенно возмутилась Зоя.

– Ребёнок, – улыбнулся я, – очень опасный для врагов, но всё ещё ребёнок!

– Я гляну? – Топор кивнул на рюкзак с миной.

– Конечно! – кивнул я, – если разберёшься, как это работает, будет хорошо. Как знать, может быть, в самом деле, пригодится.

Топор полез в рюкзак, на что Амина тут же среагировала:

– А может, не сейчас и не здесь? А вдруг не разберёшься? Что, если бабахнет, и ты нас всех здесь похоронишь?

– А вдруг это подстава? – вдруг сказал Боря, который находился снаружи, но слушал разговор через окно, – вдруг они хотят нас убить?

Все вдруг замерли и начали переглядываться.

– Вдруг эта мина, в самом деле, радиоуправляемая, но пульт находится у них? – продолжал хмуриться Боря.

– Сомневаюсь, – сказал я не очень уверено.

По сути дела, с какой стати мы должны были доверять этим торговцам? Возможно, то, что мы видели, это всё же был спектакль? Или может быть, в их караване есть разные люди, которые могут преследовать разные цели и отпускать живых свидетелей, которые знают об их местонахождении, не входит в их планы?

– Будем паранойить и выбросим подарок? – спросил я у всех, кто был в вездеходе.

– Хорошо, я отойду с этой штуковиной в сторону и посмотрю в чём дело, – сказал уверенно Топор, – мне кажется, что всё в порядке.

– Когда кажется, креститься надо! – сказала Амина, – я бы этот «подарок» выбросила!

Топор хмыкнул, вылез из вездехода и пошёл в сторону ближайшего дома. Когда он скрылся в подъезде, мы перестали его видеть, и мне это не очень понравилось. Я бы предпочёл, чтобы он занимался обследованием мины на виду, просто вдалеке.

Время тянулось медленно, мы замерли в тревожном ожидании, перестав разговаривать. С каждой секундой напряжение возрастало, и я уже был готов пойти проверить, что там у Топора происходит, как вдруг с третьего этажа дома с криком вылетел человек и с глухим шлепком шмякнулся на землю, где и затих.

Повисла пауза, но длилась она не больше пары секунд, после чего мы с Борей и оборотнями бросились к дому, крикнув на ходу остальным, чтобы они разбегались с открытого места.

Ребята Зои тут же окружили наш вездеход плотным кольцом и приготовились отражать возможное нападение. Наша некромантка реагировала молниеносно, чем не переставала меня радовать. Молодец!

Летающие девочки теперь были в шубах, так что мгновенно воспарить не могли. А Фае так ещё и комбинезон нужно было снять! Так что, они бежали на своих двоих параллельным с нами курсом.

Когда мы уже были возле дома, сверху раздался голос Топора:

– Всё в порядке, их здесь всего трое было! Шелупонь бестолковая!

Мы остановились, но я на всякий случай принялся оглядываться по сторонам, нет ли ещё поблизости кого. Вдруг это передовой отряд или разведчики?

– Было? – крикнула Топору Амина.

– Не, ну один ещё жив, – показался в проёме окна смущённый Топор, – они так неожиданно на меня напали, что я не рассчитал силы. Погорячился маленько!

– А с миной что? – крикнул я.

– Всё в порядке! – ответил Топор, – здесь есть подробная инструкция, всё расписано для тупых, любой разберётся.

– И всё равно мне не хочется, чтобы эта штуковина ехала в нашем вездеходе, – упрямо сказала Амина.

– Я пойду пешком и буду её нести, – сказал Топор, – все ведь ехать всё равно не могут.

– Чего орать на всю улицу? – крикнула Амина, – спускайся давай!

Топор кивнул, исчез в глубине комнаты, а вскоре вышел из подъезда, волоча за шкирку какого-то мужика. Мужик этот и выглядел, и пах плохо. Причём амбре распространялось очень далеко!

– Как они смогли к тебе подкрасться с такой вонью? – задала резонный вопрос Сирин.

– Там в доме везде такой запах, я думал, может умер кто, не знал, что это от живых так пахнет, – почесал в затылке Топор, бросив мужика на землю.

– Ты кто? – спросил я его.

– Человек! – ответил мужик, пытаясь лёжа подбочениться, упереть руки в пояс и принять горделивую позу.

– Видимо, глупый человек, раз решил напасть на такого здоровяка! – сказал я.

– Голод не тётка! – с вызовом ответил мужик, – да и мёрзнем мы! А у него вон какая душегрейка знатная!

– Перебили бы друг друга из-за неё! – усмехнулась Амина, – как знать перебили, если бы смогли заполучить.

Мужик насупился и ничего не ответил. Видимо, она попала в точку, и такие отношения между ними были нормой.

– Расскажи что-нибудь интересное, и мы тебя не убьём! – сказал я.

– Что тебе рассказать? – удивился мужик, – я ничего не знаю.

– Что-нибудь наверняка знаешь, просто пока не понял, что мне это тоже нужно узнать, – сказал я, – откуда вы идёте?

– Да мы не то чтобы идём… – сказал мужик, – цели нет…

– Я спросил откуда, а не куда! – перебил я его.

– А, так это, из Сокольников! Там какая-то беда случилась с погодой! – оживлённо заговорил мужик, потому что мы затронули его больную тему, – жили себе в лесочке, кормились тем, что природа подаст…

– Только природа? – недоверчиво спросил я, – или разбоем промышляли?

– Промышляли! – с вызовом сказал мужик, – время такое! Кто сильнее тот и прав! Закон джунглей!

– Только вот мы не в джунглях, – вздохнул я, – по каким законам вы жили, мы уже поняли, продолжай рассказывать про Сокольники.

– Ну чего рассказывать? – пожал плечами мужик, который по-прежнему лежал на земле, – холодать начало… сначала чутка, потом всё сильнее и сильнее. Зелень стала вянуть и кукошиться. Да и мы околевать начали, пришлось уходить. Потом прямо вот резко холод завернул, мы и дали дёру. Здесь поначалу нормально было, мы недели две прожили, обосновались, обшарили всю округу, стащили к себе всё тряпьё, которое нашли, утеплили комнату.

– Свили себе вонючее гнездо! – хохотнула Амина.

– А где мыться? Где мыться? – возмутился мужик, – мы бы помылись, да негде! Пить-то и то нечего! У нас водосборник на крыше организован, но когда дождя долго нет, то беда!

– А что ели? – спросил Топор.

– Что придётся! – сказал мужик, – можно я встану?

– Вставай, – кивнул я ему, – и что обычно вам приходилось? Чем питались здесь? Сюда ведь гуманитарку не доставляют.

– Да её сейчас никуда уже не доставляют, – сник мужик, поднимаясь с земли. Но я помнил, что на вопрос он по-прежнему не ответил.

– Там в подъезде кости валяются, очень похожие на человеческие, – сказал Топор.

Мужик вдруг резко зыркнул глазами по сторонам, его повадки мгновенно поменялись после того, как он понял, что его раскусили. Амина из девушек стояла к нему ближе всего, к ней-то он наивный и бросился.

Молниеносно выхватив из складок рванины нож, который сверкал своим лезвием и выглядел очень острым, мужик приставил его Амине к горлу.

– Ой, дурак! – протянула воскресительница, даже не попытавшись увернуться, только недовольно сморщила нос, потому что источник смрадного запаха оказался к ней вплотную.

Судя по всему, нож был единственной вещью, за который мужик старательно, и можно даже сказать трепетно, ухаживал. Этот предмет разительно отличался от всего, что у него было.

– Дайте мне уйти! – сквозь зубы процедил мужик, – уйду на безопасное расстояние, отпущу вашу тёлку.

– Нет такого безопасного расстояния, на которое ты мог бы от нас уйти, – с разочарованным вздохом сказал я, – знаешь, вот до этого самого момента у тебя были все шансы уйти отсюда живым…

– Не было шансов! – пробурчал Топор.

– А, ну да, в свете вскрывшихся фактов про каннибализм не было, – согласился я, – в общем, ты что так, что так не жилец.

– Заткнись, а то я перережу тёлке горло! – проорал мужик.

– Прекрати называть её тёлкой, ты её этим только злишь. Я и так не понимаю, почему она тебя до сих пор не убила, – сказал я.

– А что, можно? – удивилась Амина, – я думала, что ты его ещё не до конца допросил про Сокольники.

– Не думаю, что он может сообщить нам что-то ценное, – сказал я, – кончай его!

– Я сам сейчас её прикончу! – вдруг взвизгнул мужик, потому что почувствовал в своём организме какие-то неполадки.

Голубой плазменный меч вырос прямо из руки Амины и, встретив на пути препятствие в виде тела мужика, прожёг его насквозь.

Амина сделала лёгкое движение, разрезая вонючку практически пополам, при этом второй рукой слегка придержала его руку с ножом, чтобы он её ненароком не порезал.

Жизнь его оборвалась так же бесславно, как и продолжалась. Эту мразь было не жаль, кто знает, сколько невинных людей пострадало от рук его и его дружков. Наверняка много!

Конечно, они нападали не на всех. Караван торговцев наверняка прошёл мимо них или очень близко. Но нападать на такую большую группу они не решились. А вот на одиночку, пусть и здорового, осмелились. Затаились бы, пересидели визит Топора тихо, были бы живы.

Но, всё, что ни делается, то к лучшему!

Периодически мне это утверждение казалось спорным, но сейчас я был с ним согласен. Возможно, иногда мы просто не видим отдалённых последствий плохих вещей, которые с нами происходят. Может быть, в будущем они и приведут к лучшему… но это не точно.

В общем, эти рассуждения уже были философией, а на неё у нас не было времени. Нужно было двигаться дальше!

Я огляделся. В городе по-прежнему было много людей. Жизнь их становилась, чем дальше, тем тяжелее. Вскоре для многих она превратится в сущий ад! Проблемы продолжают нарастать, еды становится всё меньше, как и других ресурсов, и мегаполис начинает пожирать своих детей… точнее заставляет их пожирать друг друга.

Сколько таких мелких шаек попадается на нашем пути, просто мы их не видим, потому что они опасаются с нами связываться? Наверняка много! И гулять по городу в одиночестве или маленькой компанией уже давно не стоит. Город становится очень плохим местом для жизни.

– Торговцы правы, – сказал я, – из города нужно уходить. Как только закончим здесь все дела, возможно, последуем их примеру.

– Закончим дела? – удивлённо вскинула брови Амина, – смешно! Наши дела никогда не закончатся!

– Тогда мы просто уйдём и заберём их с собой! – пожал я плечами.

2. Холод

Теоретически до Сокольников было уже недалеко, а практически продвигались мы очень медленно. После последней стычки путь стал намного сложнее, постоянно попадались разрушенные дома, которые перегораживали улицу своими обломками, и приходилось искать пути объезда.

Понятное дело, пешком мы могли бы двигаться прямо, но для машины нужна была дорога получше, даже несмотря на то, что это вездеход.

Пускать его во все тяжкие с вероятностью угробить не хотелось, особенно если учесть, что чинить его будет и негде и некому. Когда он встанет, его просто придётся бросить. Хорошо ещё, что тяга у него электрическая, горючка не нужна. Но аккумуляторы уже подсаживались, и нужно было найти время для зарядки, благо солнечные батареи были в комплекте.

Такой апгрейд техники был, видимо, делом недавним и сделан мастерами Ордена Паука. Оно и понятно, с топливом сейчас туго, а солнышко часто светит. Жизнь сама подталкивает к таким решениям, если есть техническая возможность их осуществить.

И хотя солнышко светило, грело оно слабо! Холодный фронт распространялся от Сокольников, и по мере приближения к ним, с каждой сотней метров воздух был всё холоднее и холоднее.

Понижение температуры здесь уже сказывалось и на растительности – мы как будто въезжали в осень. Деревья начали желтеть и сбрасывать листву, полагая, что настала смена сезонов.

Да, под прямыми солнечными лучами было ещё более-менее, но стоило войти в тень или если начинал дуть встречный ветер, тут же становилось очень зябко и промозгло.

В этом районе снега ещё не было, но чувствовалось, что вот ещё чуть-чуть и начнут появляться и лёд на лужах, и сугробики в самых затенённых местах, куда не достают солнечные лучи.

Топор постучал ладонью по двери вездехода, призывая нас остановиться. Не знаю, может, мне и показалось, но было полное ощущение, что от этого стука вездеход качнулся из стороны в сторону.

– Что случилось? – спросил я, останавливая машину.

– Дело к вечеру, – сказал Топор, – предлагаю не лезть туда на ночь глядя. Днём солнце наш помощник, а ночью в темноте и холоде… в общем, нужно найти место для ночёвки. Враг свою территорию знает, ночью в гостях мы будем слишком уязвимы.

– Ты боишься? – удивлённо спросил я.

– Не боюсь, просто не вижу смысла вставать в заведомо слабую позицию, – сказал Топор.

– Так-то я согласен! – сказал я, – ты местность знаешь хорошо? Понимаешь, где мы сейчас?

– Да, понимаю, – сказал Топор, – Сокольники уже совсем близко. Потому и предложил остановиться, чтобы утром войти туда со свежими силами и имея запас светлого времени.

– Где лучше бросить якорь? – спросил я, – есть идеи?

– Да, не просто так остановил вас именно сейчас! – сказал Топор, – вон родильный дом, там… в общем, неважно! Главное, что здание очень удачно расположено. Оно имеет форму буквы Е, причём средняя перекладина длинная и с утолщением. В общем, там такой карман в ней образуется, что мы можем загнать в него вездеход, да и ребята Зои тоже смогут там укрыться. А сами в здании разместимся. Забаррикадируем коридоры на всякий случай и сможем спокойно переночевать.

– О как! – усмехнулся я, – ты всё уже продумал! Ну, раз есть хороший план, не вижу причин подвергать его сомнению, поехали в роддом.

От того, что это роддом, осталось одно название. Как оказалось, весь комплекс ближайших зданий был инфекционной больнице и родильное отделение, похоже, располагалось при ней. Но в подробности я вникать не стал, смысла в этом не было, к тому же от того, что это место было как-то связано с медициной, не осталось никаких следов. Его уже давно обнесли, забрав всё мало-мальски ценное.

Ну да, это и понятно, когда началась борьба за ресурсы, медицинские учреждения и аптеки были одни из первых в списке. Растаскивали и запасали кто что может. Начиная от антибиотиков и заканчивая каталками и сидушками из коридоров. Их, наверное, забирали те, кому ничего медицинского уже не досталось, но уходить с пустыми руками было обидно.

Само здание было старым, крепким, из двух этажей и когда-то выкрашено в красно-белый цвет. Но краска уже прилично так облезла и выгорела, хотя основной тон по-прежнему угадывался.

Топор был прав, здание было так построено, что в нём образовывался уютный закуток, где можно было укрыть технику, чтобы её со стороны видно не было. Когда мы припарковались и огляделись, я повернулся к Топору.

– Скажи, а ты свой инструмент по назначению используешь, или только как оружие? – спросил я.

– На дрова намекаешь? – усмехнулся Топор, – использую, конечно! Это можно организовать!

– Борь, подстрахуешь его? – кивнул я бугаю, чтобы он прогулялся с Топором за дровами.

– Конечно, если я здесь не нужен! – с лёгкостью согласился тот.

– Тут вроде бы всё тихо пока, – сказал я.

Два здоровяка ушли за дровами, а я подогнал вездеход к одному из окон кузовом, так, чтобы можно было прямо из здания попадать внутрь машины.

Зоя частично выстроила своих ребят вокруг, частично уложила неподалёку, как бы в засаде. А некоторые бегали по зданию, проверяя нет ли кого внутри. Но в бывшем роддоме оказалось совершенно пусто. Только ветер гулял по коридорам ничем не сдерживаемый, ведь окна все были выбиты.

– Ужас! И как можно спать в таком холоде? – сказала Фая, кутаясь в шубу, – даже не представляю!

– А как раньше люди жили? – сказал я, – и как сейчас зимуют?

– Как? – искренне спросила Фая, не понимая, к чему я веду.

– Огонь! Огонь, вот наш главный друг и помощник в стужу! – сказал я, – да и оружие тоже!

Ребята Зои после обследования здания расположились на всех лестницах и коридорах, ведущих к нашему месту обитания, как сигнализация и охрана.

«Мёртвая охрана» – было в этом что-то эдакое, звучное и парадоксальное! Потому что в нашем случае мёртвая означало не выведенная из строя, а наоборот, поставленная в строй.

Периодически до нас доносился стук топора, следовательно, заготовка дров шла по плану. Чтобы не терять времени даром, я достал пулемёт, купленные ящики с патронами и принялся снаряжать ленту.

Эта пушка хорошо себя зарекомендовала, и я собирался её использовать завтра по полной программе. Откачка маны и огненные шквалы работают не всегда, а нам нужно быть готовым к любым неожиданностям.

Девочки начали доставать еду, чтобы сварганить ужин, но прежде нужно было дождаться наших лесорубов-дровосеков.

Мы расположились прямо в коридоре, возле закрытого вездеходом окна. Хоть оттуда дуть будет меньше. Закрывать остальные окна было нечем, разве что обломками стен, но для этого нужна была Маша, только она справилась бы с такой работой. Даже для Топора и Бори это будет слишком. Они, кончено, ребята здоровые, но не всесильные же.

Притащив из вездехода ящики, большинство расселось на них. Вскоре пришёл Боря с охапкой дров, вывалил их на место будущего костра и тут же убежал обратно. Ребята хотели запастись топливом на всю ночь, чтобы мы не знали в нём недостатка, и это было правильно.

Рома с Викой соорудили костёр, притащив для этого лист железа, чтобы не прожечь пол слишком быстро. Они использовали для начала самые тонкие полешки, а Амина его подожгла своей огненной магией. Когда огонь разгорелся и весело затрещал, стало намного уютнее.

Магия огня! Та, что была ещё задолго до магопокалипсиса. Когда горит огонь, душа сразу наполняется покоем. Он ведь ещё не успел нас обогреть, тепла было пока что слишком мало, но внутри у всех сразу резко потеплело. Удивительно!

Костёр – это как точка притяжения, как защита от внешнего смертельно опасного мира. Наверное, это какая-то генетическая память, сидящая глубоко в нас. Ведь если бы наши предки не научились в своё время приручать огонь, то мы до сих пор скакали бы по деревьям… а, скорее всего, вообще вымерли бы, проиграв конкуренцию более сильным видам.

Огонь – это первая энергия, которую мы сумели взять под контроль, приручить и стали использовать. Огонь – это жизнь! Да, как и всё полезное, он таит в себе угрозу, но всё стоящее связано с риском. Только всякая никому не нужная дрянь может даваться даром и не нести в себе потенциальной опасности. Но потому она и дрянь, потому никому и не нужна!

Если бы не мертвецы и не контролирующая их Зоя, конечно, спина бы всё время чувствовала себя не защищённой. Пришлось бы постоянно оглядываться. Но и эта проблема была на данный момент решена!

Снаряжая не спеша пулемётную ленту, я размышлял обо всём этом, и мысли постепенно привели меня к Петиному карману. Как всё же хорошо в этом недружелюбном мире иметь своё убежище! Как хорошо, когда есть место, где можно укрыться и перевести дух, не ожидая удара в спину.

Да, в кармане тоже было холодно, но теперь, вспоминая об этом, тот холод уже не воспринимался таким критичным. Тот холод почему-то уже казался родным и понятным. Наверное, потому, что там ничего не менялось, и всегда всё было одинаково. А когда одинаково, легко прогнозировать будущее и планировать. Ты точно знаешь, как тебе нужно одеться, чтобы не замёрзнуть.

Там, конечно, тоже были свои проблемы, но нашей памяти свойственно всё идеализировать и больше запоминать хорошее, забывая про плохое. Наверняка карман не был раем на Земле, но сейчас он вспоминался с ностальгией и теплотой.

Скорее бы всех найти. Я не позволял себе даже мысли, что могло случиться непоправимое и все мои друзья погибли… мои друзья и Рита! Рита – это не друг, это больше! Как же я по ней соскучился!

Плана, как их найти, у меня тоже не было, я надеялся разобраться на месте. Возможно, оказавшись в Сокольниках, я смогу заметить что-то, что укажет на их присутствие. А если нет… а если нет, тогда и буду думать, что делать, сейчас-то зачем себе голову забивать?

Боря приходил ещё пару раз, принося охапки дров. На мой взгляд, это было даже многовато… с другой стороны, излишки можно загрузить в вездеход. Костёр нам жечь ещё придётся, а вот что там дальше будет с дровами, это большой вопрос. Вроде бы там должен быть лес, точнее парк… но кто знает, как в нём сейчас обстоят дела, сохранились ли деревья и пригодны ли они для разведения огня. В общем, запас карман не тянет!

В последний раз они вернулись вдвоём и затолкали через окно четыре бревна и несколько пеньков. Я прикинул, в кузов брёвна должны будут войти по длине. Топор постарался и разрубил длинный ствол сухого упавшего дерева на несколько частей.

Брёвна были очень кстати, места на ящика для всех не хватало, а сидеть на полу было холодно. Я сам пристроился на подоконнике, пока возился с пулемётом, но там сильно сквозило, так что даже дублёнка не спасала.

Топор также приволок откуда-то ржавую проволоку, непонятно зачем. Видно что-то хотел сделать, но пока не делился со всеми своими идеями. Честно говоря, никто и не спрашивал. Были заботы более интересные: согреться у огня, разогреть пищу и пожевать горячего.

Топор расколол один из пеньков на четыре части, отбил у них сердцевины и собрал пенёк обратно, обвязав проволокой. Если сначала никто не обращал особого внимания на то, чем он занимается, то постепенно все взгляды приковались к нему и люди ждали, чем же всё это закончится. А Топор продолжал заниматься своим делом, ничего не поясняя.

Закончив с одним пеньком, он приступил к следующему, и за небольшой промежуток времени соорудил четыре таких непонятных штуки.

– Мы все стесняемся спросить, но очень любопытно узнать, что такое ты делаешь? – не выдержала наконец Амина.

– Финские свечки, – ответил Топор.

– Что, прости? – переспросила Амина.

– Сейчас увидите, чего попусту слова молоть, – сказал Топор, – проще показать.

Он прошёлся по коридору, заглянул в пару комнат и вскоре вернулся с небольшим продолговатым куском железа. Поставив обработанный этим своим странным способом пенёк сбоку от костра, он найденной импровизированной лопаткой насыпал внутрь, на место удалённой сердцевины, пылающих углей и уселся на ящик.

– И? – подняв брови, вопросительно посмотрела на него Амина.

– Сейчас разгорится, – сказал Топор, – у него серединка будет, как плита, можно готовить. А потом жар пойдёт через трещины, и он будет хорошо греть. Но самое главное, что долго! Обычные дрова быстро прогорают, а эта штука несколько часов может тлеть.

– Ты уверен? – спросила Амина, – звучит довольно сомнительно.

– Не я это придумал, но штука рабочая. Много раз такое делал, – сказал Топор, ничуть не обидевшись на её недоверие.

Пенёк потихоньку начал заниматься изнутри, и вскоре из дырки в центре показались робкие язычки пламени.

Фая, увидев это, взяла стоящую на краю костра сковороду, которой нас снабдили в Барбинизаторое наряду с другими полезными в пути вещами, и водрузила её сверху на пенёк.

– Вот об этом я и говорил! – расплылся в улыбке Топор, – потом чайник нужно будет вскипятить, горячего охота!

Сделанная топором «финская свеча» оказалась, в самом деле, отличным приспособлением. На ней было удобно греть еду, и хотя одной конфорки нам было маловато, остальные пеньки Топор пока что в дело не пускал. И это было правильно, ночью они больше пригодятся, а сейчас и этого хватит.

Потрескивающий костёр и горячая еда с чаем сделали своё дело. Народ отживел и настроение у всех заметно улучшилось. Смотреть на это было радостно! Беспокоило только то, что мы снова лезем в какую-то непонятную хрень и легко там точно не будет. Больше всего меня тревожило, чтобы никто не погиб в процессе, потому что шансы на это были велики. Метание ледяных сосулек, это не шутки, и, скорее всего, это были неосновные козыри у тех, кто сидит в Сокольниках.

Но и не ходить туда, мы не могли. Это была единственная зацепка для того, чтобы найти своих. И, в чём, в чём, а в этом я Пауку верил. Он тоже был заинтересован, чтобы я нашёл конвой, потому что для него это была ниточка к кристаллам. Наверняка он не рассчитывал, что я вот так возьму и отдам ему их, но найдя своих друзей, я дам Ордену теоретическую возможность нас всех выследить. А это лучше, чем вообще ничего. Плюс ко всему со мной Фая и Сирин, на которых он тоже может рассчитывать повлиять и выудить информацию… хорошо, что мы сумели-таки избавиться от шагреневой кожи на шее Фаи, хоть одной проблемой у нас, и одним козырем у Паука меньше.

За всеми этими делами мы и не заметили, как на улице начало темнеть. С темнотой холод начал усиливаться, и мы всё ближе и ближе жались к костру. Топор решил, что пора, и зарядил углями ещё две финских свечи, одну оставив про запас. Мы потихоньку начали устраиваться возле костра, кутаясь в свои дублёнки и шубы. Как же всё-таки мы вовремя встретили торговцев! Что бы мы делали, если бы не они и не такая удачная сделка, я сейчас просто не представлял. Наверняка выкрутились бы как-то: больше огня, больше дров, больше костров… но всё равно, я как-то очень явственно ощутил от этой встречи дыхание судьбы и лишний раз уверился, что нахожусь на верном пути. Можно назвать это интуицией, чуйкой, логикой, да и просто судьбой, это всё было неважно. А важно было то, что сейчас я был там, где должен был быть, и шёл туда, куда должен идти.

Это был вечер размышлений. Холод способствовал тому, чтобы погружаться в себя и больше думать. Заставлял кутаться не только в одежду, но и психологически загонял в кокон. Может быть, это и неплохо. Размышления обычно идут на пользу делу, не дают действовать на автопилоте.

Я заметил, что многие уже начинают потихоньку отрубаться, роняя головы на грудь. Почти все спали сидя, потому что ложиться на пол никому не хотелось. Только Боря растянулся на одном ящике, а Амина на другом. Им было нормально и так, а остальные жались поближе к костру.

– Мы пробежимся по округе, – сказал мне шёпотом Рома, пошептавшись перед этим с сестрой.

– Это не обязательно, нас мертвецы сторожат, – зевая, ответил я.

– А кто сторожит их? – он указал глазами на уснувшую Зою.

На этот вопрос у меня ответа не было. Я просто молча кивнул, одобряя их вылазку, и снова растянул рот в зевке.

Рома и Вика отошли к дальнему окну, скинули шубу и дублёнку прямо на пол, в слабых отсветах костра мелькнули обнажённые тела, выпрыгивающие в окно, и тут же снаружи раздался мягкий шорох удаляющихся быстрых шагов.

Я ещё раз зевнул и понял, что отрубаюсь.

Не знаю, сколько прошло времени, скорее всего, не очень много, когда снаружи раздался пронзительный вой. Выл кто-то из оборотней, и, вне всяких сомнений, это был сигнал тревоги!

3. Ледяные ублюдки

Надо отдать должное нашей команде, среагировали все мгновенно! Никто не тупил, не таращил глаза, не раскачивался, не вертел головой, пытаясь понять что происходит. Все сразу бросились занимать позиции возле окон.

– Мои ребята с ними не справляются, – в отчаянии крикнула Зоя, – я стараюсь прикрыть оборотней, но эти ледяные ублюдки просто не убиваемые!

– Опиши их! – крикнул я ей с другого конца коридора, – с кем мы имеем дело, кто на нас напал?

– Похожи на людей, только сделаны изо льда! – ответила Зоя, – они своими ледяными культями просто разрубают моих ребят на куски. Я уже восьмерых потеряла, прикрывая оборотней!

Боря сиганул в окно, что-то увидев снаружи.

Я же, услышав про ледяных людей… или скорее их будет лучше назвать големами, бросился к своему пулемёту. Мёртвое мясо проигрывало льду в схватке, посмотрим, что случится при встрече ледышек со свинцом!

В окно влетел оборотень. Тут же развернувшись, он принял снаружи обнажённое тело. Это была Вика и, похоже, что ей досталось. Следом внутрь забрался и Боря. Он не успел отойти от окна, как ему в спину одна за другой прилетели несколько ледяных игл.

Но бугай уже находился в боевом режиме, его тело было как броня и иглы раскрошились от столкновения, продырявив бушлат, который Боря тут же скинул.

Я понял, что слишком много смотрю на происходящее и слишком мало делаю.

Первым делом нужно было осветить поле боя. Я запустил наружу светоч, тут же вырастив его до весьма внушительных размеров и подняв высоко вверх. Всё вокруг залило ярким светом. Правда, с этой стороны обзор у нас был не очень хороший – закуток, в который мы спрятались, не позволял видеть далеко. Перед нами был карман внутри дома с одним входом. И в этот вход уже заходили ледяные големы.

Двигались они не очень быстро… скорее даже медленно. Всё же лёд не самый пластичный материал для подвижных конструкций. Големы трещали на ходу и крошили лёд в своих суставах, но магия удерживала их тела надёжно, и они не рассыпались, а продолжали двигаться вперёд.

Лёд очень странный материал: с одной стороны, он очень хрупкий, с другой, очень твёрдый. Бороться с этими штуками наверняка можно, но близко их лучше не подпускать.

Один из ребят Зои бросился наперерез големам, намереваясь их задержать, но был тут же разрублен ледяной рукой ближайшего монстра пополам. Конечности были у них чем-то вроде ледяных мечей. По идее, кость должна была бы быть прочнее льда… по идее!

– Зоя, уводи своих ребят, ты их сейчас всех просто потеряешь! – крикнул я.

– Ледяные уже внутри, лезут через окна с другой стороны дома! – ответила некромантка, и голос её снова был полон отчаяния. Оно и понятно, её ребята не справлялись с этим противником.

– Посмотрим, что вы на это скажете! – крикнул я, выставляя пулемёт в окно.

Сказать им на это было нечего!

Да, иногда пули прошивали ледяные тела насквозь, проплавляя в них дырки, но в большинстве случаев попадание пули раскалывало кусок льда. Только вот, даже когда удачный выстрел разносил голему башку, это его не останавливало, потому что мозга там всё равно не было, как и нервной системы. Создания эти были созданы магией и существовали за счёт магии, так что отсутствие головы им совершенно не мешало продолжать атаку…

Впрочем, у людей такое тоже встречается. Не всем доступна такая роскошь, как мозги!

– Они здесь! – крикнула Амина, посылая шквал огня в конец коридора, где показались несколько ледяных уродцев.

– Здоровые, твари! – крикнул Боря, убегая в противоположную сторону, потому что там тоже показалась штук пять.

Боря разогнался и вдруг прыгнул вперёд сгруппировавшись. Он полетел кубарем, подпрыгивая над полом как мячик, и врезался в группу големов, вызвав ледяной взрыв.

– Страйк! – радостно проорал Боря и скрылся из глаз за поворотом, – ого, сколько вас здесь! – донеслось оттуда.

– Осторожнее там! – проорал я ему вслед, но вряд ли он меня услышал за шумом схватки.

Краем глаза я видел, что Рома уложил Вику на свою дублёнку и хлопочет над ней. Фая ему активно помогала.

– Что с ней? – крикнул я, в перерыве между короткими очередями. Снаряжённой ленты было не так уж и много, нужно было экономить патроны.

– Жива! – не оборачиваясь, крикнул Рома, поняв, что я обращаюсь к нему, – под ключицу ледяной иглой попали!

Я послал Вике поток маны, чтобы поддержать её. Магическая энергия и в борьбе с обычными ранами тоже хороший помощник.

Топор стоял возле окна и перекидывал своё оружие из руки в руку. Он пока что в схватке не участвовал, потому что дистанция не позволяла. Но если эти твари будут продолжать переть в таком количестве, и ему работа тоже достанется.

На нас нападали со всех сторон, а мы находились в здании. С одной стороны, это было укрытие, но с другой, мы не могли произвести мощный удар, как делали это раньше. Враг был слишком рассеян вокруг нас и даже не находился в прямой видимости.

Я попробовал добраться до маны големов своими щупальцами, но снова не смог. Эта ледяная магия как будто имела какую-то другую структуру, в которую я не мог проникнуть. Мана должна была участвовать в их жизни, но происходило это каким-то непонятным мне способом, который я никак не мог разгадать.

Сирин пока что тоже только наблюдала за происходящим. Ведь использовав свой акустический удар сейчас, она и своих зацепит, и ребят Зои может покалечить, да и не факт, что наш вездеход переживёт такое. Пока что лучше обойтись ограниченными средствами.

Амина, после того как выжгла коридор, отправилась туда одна, чтобы сдерживать големов на дальних подступах. Огонь против льда работал хорошо, да и плазменные мечи она тоже могла пустить в дело при близком контакте… но до этого лучше было не доводить. Ледяные иглы вылетали из големов очень легко и быстро, стоило им махнуть своей конечностью.

Перехватив мой взгляд в ту сторону, где скрылась Амина, Топор кивнул и направился за ней, чтобы подстраховать нашу воскресительницу.

А големы всё пёрли и пёрли сплошным валом. Они продолжали идти, даже когда отсутствовала верхняя половина туловища, а если отсутствовала нижняя, то они ползли, цепляясь своими ледяными «руками».

Нападение любых тварей всегда ограничено их численностью. Как бы много их ни было, новые не возникнут из воздуха… а вот с этими ледяными штуками, возможно, история совсем другая. Есть ли предел их количеству, или невидимый кукловод может бесконечно создавать новых, пока есть материал?

Если это так, то мы можем драться с ними здесь бесконечно. Если наш противник умеет извлекать влагу из воздуха, то его армия воистину бесчисленна. А это значит, нужно искать кукловода!

– Сирин, можешь ударить направлено в одну сторону, только аккуратно? – крикнул я.

Она кивнула, подошла к окну и, выставив руки вперёд, вдруг резко дала очень высокую ноту.

Я думал, что у меня кровь из ушей пойдёт! Акустический удар может быть бы и направленный, только вот стена напротив нас его частично отразила и вернула обратно, пусть и сильно ослабленным.

Сирин и сама это поняла, я увидел это по её смущённому виду.

Но, тем не менее эффект получился что надо! Оказавшихся в зоне поражения ледяных големов просто разрывало на мелкую ледяную крошку от этой акустической волны.

– Отлично! – подбодрил я певицу, показав ей большой палец, и выпрыгнул в окно.

Нужно было выходить на оперативный простор. Я ещё даже не начинал использовать свою магию, а предложить врагам мне было что. Думаю, лёд так же плохо дружит с плазмой, как и с огнём.

Но главное, нужно понять, где прячется кукловод! А то, что он где-то недалеко, я был уверен. Чтобы руководить атакой, неплохо самому видеть происходящее.

С пулемётом наперевес, стараясь находиться под прикрытием деревьев или стен, я потихоньку двинулся вперёд. На смену уничтоженным Сирин големам уже шла новая волна.

Стреляя в самые густые скопления, я старался, чтобы одна пуля повреждала сразу нескольких ледяных ублюдков.

Я пропустил момент, когда Сирин пошла следом, и понял, что певица рядом, только когда произошёл ещё один акустический удар.

В этот раз волна ушла далеко и к нам практически не вернулась. Зато големов снова разметало на куски. На какое-то время улица возле здания очистилась.

Но тут начало происходить то, чего я в глубине души опасался. Ледяное крошево от уничтоженных големов вдруг зашевелилось и стало сползаться в кучи. На наших глазах из него начали вырастать новые воины, размером раза в два больше, чем предыдущие. Кукловод решил не разбрасываться строительным материалом, а использовать его повторно.

Да, как я и думал, эта драка может продолжаться бесконечно, пока они не начнут нас постепенно выбивать по одному. А это рано или поздно случится, потому что мы вот так себя собирать из осколков не сможем.

Я заставил висящий над полем боя светоч ещё больше вырасти и вдруг резко запустил его ввысь, чтобы быстро увеличить засвет и, если кто-то прячется в тени, не дать ему убежать.

Кукловод оказался там, где я не ожидал его увидеть. Прямо над нами! Учитывая наш прошлый опыт, это место было самым логичным, и я обратил внимание на небо в первую очередь при начале схватки. Но висящая над нами тучка практически слилась с затянутым облаками небом и до этого момента была совершенно не видна. Думаю, тот, кто там прятался, специально так замаскировался.

Когда я засветил нашего противника, тучка резко рванула в сторону, но не убежала, а только увеличила дистанцию. Но формирование новых големов из старых это вообще никак не повлияло. Новая армия продолжала расти перед нами из ледяного крошева.

Но я в них сейчас не стрелял, понимая бессмысленность этого занятия. Даже плавить их огнём было бессмысленно, потому что из пара снова можно создать лёд и новых бойцов. Нужно было уничтожить кукловода… ну или хотя бы прогнать, потому что по прошлой нашей встрече можно было сделать вывод, что он очень живучий, раз даже тот вал огня его не убил.

Я снова упустил момент, когда Сирин взмыла в небо, оставив на том месте, где только что стояла, лишь свою белую шубу. Идея мне не понравилась, но с другой стороны, она взрослая девочка, и если что-то задумала, значит, полагает, что в силах это реализовать. Нужно позволять людям проявлять инициативу.

Хотя смотреть на неё было очень тревожно. Одна точно пущенная ледяная игла, может её уронить вниз. А там всё сделает гравитация. Летать хорошо, но всегда нужно помнить о том, что можно и грохнуться вниз, если что-то пойдёт не так.

Сирин стремительно поднималась вверх, а потом неожиданно раскинула руки в стороны и ударила своим «вокалом» прямо в сторону тучки.

Той это не понравилось, она начала кукожиться и подниматься всё выше и выше. Недоделанные големы замерли, оставшись без присмотра кукловода.

Чтобы немного обнулить их рост, я дал несколько очередей, разбивая замершие фигуры на части. Уничтожил не всех, но проредил хорошо.

Сирин продолжала подниматься вверх и послала ещё одну акустическую волну вслед за первой. Тучка ещё больше сжалась, но на этот раз не стала больше убегать, а вдруг выстрелила снопом ледяных игл.

Снизу это было не очень понятно, просто множество искорок, отражающих сияние моего светоча, устремились в сторону Сирин.

Наша птица поняла и увидела это раньше меня, поэтому успела среагировать. Возможно, она даже предвосхитила удар и начала падать раньше. Сложив крылья, она стрелой полетела вниз. Это было разумно, здесь ей земное притяжение помогало развить максимальную скорость очень быстро. Главное было – вовремя остановиться.

Основной сноп игл прошёл мимо, но край этого ледяного дождя всё же зацепил падающую Сирин. Благо сосульки были не очень крупные, видимо, стрелок просто не успел их вырастить, потому что действовать пришлось очень быстро.

Сирин приближалась к земле, и у меня невольно сжалось сердце. Уже находясь практически на уровне крыши здания, она расправила крылья и попыталась изменить траекторию полёта на горизонтальную. Это получилось плохо, видимо, ледяные иглы всё же повредили немного крылья.

Однако Сирин не врезалась в землю, а, стремительно пролетев по нисходящей траектории, попыталась приземлиться на ноги, но из-за сильной инерции не устояла и покаталась кубарем.

Тут же зашевелились уцелевшие ледяные големы, и направление их движения было понятным. Они двинулись в сторону нашей птицы, оказавшейся как раз в их гуще.

Я уже бежал к ней, закинув пулемёт за спину и швыряя плазменные шары один за другим. Один шар – один голем, такая была математика. Их разносило даже не на осколки, а сразу до состояния пара.

Сирин, шатаясь, поднялась на ноги, её крылья безвольно повисли за спиной и выглядели помятыми. Она растерянно оглянулась и увидела, что я спешу к ней на помощь. Вид у неё был слегка виноватый.

– Не вышло! – долетели до меня её слова, – крылья сломала!

Голос дрогнул, и казалось, что она вот-вот заплачет.

– Перезагрузи! – проорал я ей.

– Что? – не поняла она, продолжая растерянно стоять между приближающихся големов.

– Спрячь и разложи снова! – крикнул я, продолжая посылать один шар за другим.

До неё наконец-то дошло. Крылья исчезли, но тут же появились вновь. Она их широко расправила и радостно взглянула на меня.

– Убирайся оттуда к чёртовой матери! – проорал я.

Она даже сделала полвзмаха, собираясь взлететь, но передумала, повернулась ко мне спиной и лицом к куче новых восстающих из праха големов и снова ударила своей акустикой.

Ударила от души, мощно, вложив в звук всё отчаяние от недавнего поражения. Оказавшиеся в зоне удара големы разлетелись просто в ледяную пыль.

И только после этого Сирин взмыла в воздух и уже через несколько секунд была возле роддома.

Я дал несколько очередей в другую сторону вдоль по улице и тоже побежал обратно, на ходу испаряя плазмой немногих уцелевших в этом месте големов.

На втором этаже полыхнуло так, что огонь вырвался большими языками наружу из всех окон. Наверняка работа Амины. Если такое устраивает, значит, с ней всё в порядке. Оставалось только надеяться, что она не поджарила Топора, отправившегося ей помогать.

Ранения у нас будут накапливаться. Удары всё равно будут иногда пропускаться, и если эта драка на изнеможение, мы обязательно проиграем. Нужно прогнать это проклятое облако, висящее над нами.

Почти добежав до здания, я остановился и огляделся. Кое-что мне показалось странным. Големы ещё были вокруг здания и даже шли в нашу сторону, но их стало заметно меньше. Да, мы их сейчас хорошо покрошили, но раньше они быстро восстанавливали свою численность, да и из глубин района всё время подходили новые… а сейчас как будто этот поток закончился.

Я посмотрел на тучку, висящую в вышине. Она снова плохо угадывалась на фоне неба, но, вне всяких сомнений, всё ещё была там. И мне показалось, что она стала намного меньше с того момента, как я её засветил.

– Что, дружок? Ты тоже не всесильный, да? – усмехнулся я, глядя вверх, – тоже мана заканчивается? Или чем ты там пользуешься, а?

Убедившись, что големы далеко, я сосредоточился на тучке. Создав большой шар плазмы, я направил его вверх, по дороге продолжая накачивать энергией. Шар стремительно летел к нашему таинственному противнику, всё увеличиваясь и увеличиваясь.

– Ну, чем ответишь? – пробормотал я, внимательно глядя на тучку.

Но тучка ничем не стала отвечать, она снова обратилась в бегство.

Обратиться-то обратилась, да вот только мой шарик всё равно её догнал!

В небе ослепительно полыхнуло, и окрестности снова пронзил визг, точно такой же, как мы слышали в первый раз. Тучка сжалась в совсем маленькое облачко и, вытянувшись в длинную колбаску, стремительно исчезла в стороне Сокольников.

– Живучий, падла! – ухмыльнулся я, – но ничего, мы тебя достанем! Наваляли два раза, наваляем и ещё.

Големы, оставшиеся на поле боя, сначала замерли, а потом начали постепенно оседать, оставшись без подпитки магической энергией.

В здании кто-то радостно закричал. Победный вопль подхватили остальные, и этот клич разнёсся по всей округе. Наверное, не кричал только я, продолжая смотреть вслед улетевшему облачку.

– Кто же ты такой? – пробормотал я задумчиво, – кто ты?

4. Логотип

Можно сказать, что мы отделались малой кровью. И в основном её за нас пролила Вика, попавшая под удар первой. Немного досталось Сирин, ей не только в крылья иглы попали, впрочем, ничего серьёзного. Так, несколько царапин. У Амины несколько порезов и у Топора тоже порезы и ожоги. Ожоги, понятное дело, это результат дружественного огня, в прямом смысле этого слова.

Надо сказать, что сам Топор был очень удивлён полученным травмам. Да, они были незначительные, но сам факт.

– Я же резистентный! – не переставал повторять он.

– Твоя защита работает от магии, – нравоучительно сказала ему Амина, обрабатывая ожоги, – но когда огонь уже появился, начинается обычный процесс горения. Вот возьмём наш костёр, его ведь тоже я разожгла, но вряд ли ты спокойно сможешь засунуть в него руку. Теперь это просто огонь!

– Но в самом-то начале огонь магический, верно? Моя резистентность раньше срабатывала в таких случаях, – сказал Топор.

– Ну давай проверим, – пожала плечами Амина и выстрелила из пальца небольшим огоньком Топору прямо в шею.

– Эй! – возмутился он.

– Ну и что твоя резистентность? – не обращая внимания на его возмущение, спросила Амина.

– Вроде сработала! – тут же потрогал себя за шею Топор, – значит, здесь ещё огонь имел магическую природу, верно?

– Выходит, что так, – кивнула Амина.

– А если бы нет, то ты же мне ещё один ожог могла добавить! – возмутился Топор.

– Ну ты же здоровый, площадь кожного покрова большая, подумаешь, прожгла бы небольшую дырочку, что тебе, жалко, что ли? – спокойно сказала Амина.

– Да это я так, – тут же слегка смутился своей реакции Топор, – а где же тогда грань? Где граница между магической энергией и обычной?

– Понятия не имею, – сказала Амина, – откуда мне знать?

– На самом деле это вопрос интересный, – влез я в разговор, – у тебя «вшитая» защита, а вот у меня, например, защитный артефакт. Эффект тот же. Пока воздействие магическое он работает, но если магией швырнуть отломанную ножку стула, то она может проткнуть тело и тогда артефакт не поможет.

– Почему такая сложная конструкция? – удивилась Амина, – почему именно ножка стула?

– Приблизительно так погиб прежний владелец моего артефакта, – сказал я, – это был пример из жизни.

– Я так и не понял, как узнать, где проходит граница, – сказал Топор.

– Ты этого и не сможешь понять, – сказал я, – в разных ситуациях может сложиться по-разному. Когда-то и большое количество огня может поддерживаться исключительно магией, тогда защита поможет. А если горение начинает происходить уже просто само по себе, по законам физики, то уже вряд ли. Но есть одно железное правило, которого стоит придерживаться, чтобы защита была максимально эффективной.

– Какое? – с интересом сказал Топор, да и все остальные тоже перестали заниматься своими делами и повернулись ко мне.

– Я вывел его экспериментальным путём, – сказал я, – никогда не нужно полагаться за защиту, неважно, врождённую или артефакт. Нужно действовать так, как будто её нет. И тогда, если ты пропустишь магический удар, есть шанс, что она спасёт тебе жизнь. Это как тайная закладка, туз в рукаве, который может помочь выиграть партию. Но никогда не нужно на это заранее рассчитывать, потому что есть вероятность просчитаться и наоборот ухудшить ситуацию.

– Звучит разумно, – задумался Топор, – очень разумно!

– Хочешь выжить, на надейся на защиту… умно! – усмехнулась Амина.

– Как она? – я подошёл к Роме, который сидел возле спящей сестры.

– Нормально, – вздохнул он, – оклемается. Когда проснётся, нам нужно будет обратиться и немного побегать. В зверином обличии регенерация быстрее происходит. Так, вроде ничего страшного, но сосулька в какое-то такое место попала, что крови вытекло очень много. Сейчас пусть поспит, это тоже хорошо помогает.

– Да, – вздохнул я, – главное, что жива.

Я уселся на ящик и снова принялся снаряжать пулемётную ленту, потому что успел расстрелять большую её часть по големам.

Амина подошла и уселась рядом. Мы некоторое время молчали, только щелчки патронов нарушали тишину.

– Что думаешь? – спросила, наконец, Амина.

– Думаю, что враг знает, где мы, – сказал я.

– Предлагаешь сменить место? – спросила она.

– Нет, – возразил я, – наоборот! Проявить больше наглости и открытости. Спокойно ночуем здесь, потом спокойно идём в Сокольники. Мы ему уже два раза наваляли, прятаться и пробираться вперёд тайно, это понижать заработанный двумя стычками авторитет. Пусть он боится нас и паникует, а мы смело пойдём вперёд с открытым забралом.

– Мне нравится! – обрадовалась моим словам Амина, – неохота крыситься по углам. Идём в лоб!

– План хороший, – сказала Сирин, – но только в том случае, если мы видели всё, что у него или у них есть. А вдруг нас ждут какие-нибудь сюрпризы?

– Наверняка ждут, – сказал я, – но не нужно сбрасывать со счетов психологическую составляющую. Битвы сначала выигрываются или проигрываются в голове. История уже много раз это доказывала. Очень часто побеждает тот, у кого меньше сил, но выше моральный дух.

– Ты историк? – удивилась Сирин.

– Нет, но в институте учился, история там была, многое помню, – сказал я, – будем действовать с позиции победителя, а не проигравшего. Как я люблю говорить: «хорошие понты, это уже половина победы». А если ещё есть, что на самом деле предъявить противнику, тогда вообще отлично. А нам, поверь мне, есть!

– Да, я в курсе, сама последние дни всё время в этих предъявлениях участвую, – усмехнулась Сирин, – ладно, как скажешь, ты же у нас босс!

– Да? – улыбнулся я, – ну ладно! Я так я!

– Так что, ложимся снова спать? – спросила Фая.

– Да, – сказал я, – только вот нужно всё же посты выставить. Совсем расслабляться не стоит. Будем дежурить по очереди. Нас спасло то, что Рома с Викой решили окрестности попатрулировать, за что им большое спасибо!

– Не за что! – раздался слабый голос Вики.

– Привет, ты как? – тут же бросился к ней брат.

– Нормально, только слабость! – ответила та.

– Пробежимся? Нужно обратиться, чтобы раны быстрее заживать начали, – сказал Рома.

– Да, обязательно, только чуть позже. Я только очнулась, хочу в себя немного прийти, – сказала Вика.

– Конечно! Хорошо! Как скажешь! – тут же согласился Рома и получше укрыл её своей дублёнкой, подоткнув край, чтобы не поддувало.

– Зой, что с твоими хлопцами? – спросил я у нашей некромантки, вспомнив, что её бойцы приняли один из первых ударов и понесли большие потери.

– Не очень, – грустно ответила она, – в строю около тридцати человек… ребят осталось. Так-то я и порубленными могу управлять, но это сложно. Они медленно двигаются, ограничены в движениях… приходится бросать самых пострадавших.

– Ничего! – сказал я, – ты к ним сильно не привязывайся, они же расходный материал. Сколько уже их сменилось, даже пока мы с тобой вместе? Множество ведь!

– Да, – ещё печальнее сказала Зоя, – только вот чтобы попасть в мой отряд, кто-то должен для этого умереть. Если у меня появляются новые бойцы, значит, люди рядом умирают. А это особой радости не доставляет.

– Если умирают враги, то нормально, – сказал я, – их жалеть не нужно. Потому что либо мы, либо они.

– Я это всё понимаю, – тяжело вздохнула Зоя, – только вот, всё равно грустно…

– Холодно! – сказала Фая, пододвигаясь поближе к костру.

– Надеюсь, что долго мёрзнуть нам здесь не придётся, – сказал я, – потому что возможно, уже завтра всё решится. Мы схлестнёмся с тем, кто засел в Сокольниках, и либо убьём его, либо прогоним отсюда. А это в любом случае приведёт к перемене погоды, ведь сейчас на улице лето, хоть и позднее.

– Экий ты оптимистичный! – усмехнулась Сирин, – а если он нас?

– Если идти с таким настроем, то лучше даже не начинать. Помнишь, что я минуту назад говорил про высокий моральный дух? Мозги выключать не нужно, действовать нужно аккуратно, осторожно, с подстраховкой… но всё равно решительно и смело. Иначе враг почувствует, что мы его боимся, и мораль будет на его стороне. А нам такое зачем?

– Нет, нам такое не нужно! – с лёгкой иронией сказала Сирин, – но летать я больше, пожалуй, не буду. А то тучка стреляющая сосульками это… это…

– Опасно? – подсказал я.

– Да не в этом дело! – махнула рукой Сирин, – всё, что мы делаем, опасно. Я хочу сказать, что я не могу блокировать такой удар. Не могу от него защититься. У меня нет средств против него.

– А если бы ты снова произвела акустический удар навстречу летящим сосулькам, они бы разрушились или нет? – задумчиво сказал я.

Сирин выпучила на меня глаза.

– Наверное, разрушились бы! – потрясённо сказала она.

– Ну вот, а говорила, что средств у тебя нет против такого оружия, – улыбнулся я, – твой боевой дар, против ледяных прибамбасов, один из самых эффективных, ты их в ледяную пыль на раз-два обращаешь. Так что, не тебе жаловаться!

– Блин… – пробормотала Сирин и погрузилась в свои мысли.

– Я могу первый подежурить, – сказал Боря.

– Хорошо, – кивнул я, – но дежурить будем по двое или по трое, так надёжнее.

– Я могу тоже подежурить, – не очень уверенно сказала Фая.

– Составишь Боре компанию, – тут же согласился я, – чтобы ему не скучно было. Через два часа разбудите Топора и Сирин, под утро будем дежурить я и Амина. Остальные отдыхают.

– Почему? – удивилась Зоя, которой дежурство не досталось.

– Потому что ты и так всегда одним глазом на посту и контролируешь своих ребят, куда тебя ещё больше нагружать-то? А Рома пусть за Викой следит, они тоже, скорее всего, не всю ночь спать будут, но пускай сами своим временем распоряжаются, – ответил я.

– Спасибо! – сказал Роман, которому, в самом деле, не хотелось отвлекаться на дежурство и оставлять Вику без присмотра.

– Кто не занят на дежурстве, рекомендую отдыхать, не откладывая на потом. Ночь не такая длинная, часть её уже прошла, с учётом дежурств, времени на сон остаётся не так уж и много. Всем бай! – сказал я, в конце даже слегка прикрикнув. Но это было в шутку, разумеется.

Все снова принялись размещаться возле костра, устраиваясь поудобнее, чтобы получать максимум тепла. Финские свечки, как и обещал Топор, продолжали функционировать, только сейчас выходя на «проектную мощность». Щели начинали потихоньку прогорать, и жар из них стал идти более интенсивно.

Возможно мне это только казалось, но после того, как мы прогнали облако, снова стало немного теплее. Близость этого колдуна сама по себе понижала температуру воздуха в округе…

Почему колдуна? Это ведь могло быть что угодно! Даже не человек, а некая магическая субстанция… хотя нет, сознательное и волевое начало во всём этом чувствовалось. Да и ледяными ублюдками тоже кто-то должен был управлять. Нет, кто-то за всем этим стоит.

Ночь прошла, можно сказать, спокойно. По крайней мере, без происшествий. Все по очереди отдежурили, и я в том числе. Рома с Викой несколько раз перевоплощались туда и обратно, устраивали пробежки по округе и тоже вроде как ничего не заметили. Я не забывал подпитывать «волчицу» маной, потому что она у неё тратилась на восстановление организма. Пусть и не критично, но мне нетрудно держать «сосуд» полным, пусть выздоравливает.

Впрочем, подпитку маной я устраивал для всех. Старался, чтобы моя команда всегда была полной под завязку. Только странный дар Топора маны не требовал, а всем остальным она была нужна. Например, во время боя Сирин поиздержалась, потому что активно использовала свой дар. Амина тоже слегка потратилась. Всем им я восполнил запас практически сразу.

Надо сказать, что уже все к этому привыкли и принимали как должное, хотя я и ловил на себе в момент зарядки благодарные взгляды.

Проснувшись, мы позавтракали, потому что день обещал быть сложным и когда появится следующая возможность поесть неизвестно. Так что ели от души и даже немного через силу, чтобы загрузить организмы калориями. Потому как – не маной единой!

Затолкав излишки дров в вездеход, мы двинулись дальше. Сразу за роддомом оказался стадион.

– Я раньше никогда даже подумать не мог, что в Москве столько стадионов. Последние дни у нас весь маршрут от одного стадиона до другого, – сказал я Топору.

– Они всегда были на этих местах, – усмехнулся Топор, – просто сейчас мы на них внимания больше обращаем, потому что постоянно с ними какая-то активность связана. Или они как ориентир служат. А что, сооружения приметные, даже когда сам стадион небольшой. Домов много, их можно перепутать по описанию, а вот стадион, уже хрен с чем спутаешь.

– Может быть, ты и прав. Я и не говорю, что в этом есть что-то сверхъестественное. Просто обратил внимание, что в последнее время постоянно на них натыкаюсь. Это было ещё до тебя. Сплошные стадионы, стадионы, стадионы…

– Москва – спортивный город! – улыбнулся Топор.

Через стадион мы вышли на дорогу и по ней двинулись к метро «Сокольники», которое было уже отсюда в двух шагах.

– Смотрите! – воскликнула Фая.

Сразу мы этого не заметили, но зрелище было, в самом деле, удивительное.

Прямо по курсу находилось высокое здание, стоящее прямо возле метро. Оно было переменной этажности и шло горкой, постепенно понижаясь слева направо. Дом был сильно выгнут дугой, он имел форму полукруга. Но удивительно было не это, таким его и построили. Удивительно было то, что прямо в середине этого дома зияла огромная сквозная дыра. Причём эта дыра не привела к разрушению всей постройки. Даже этажи, что находились над дырой, не обрушились.

Сама дыра имела практически идеальную форму круга, а внутри неё, наподобие того как паук плетёт паутину, находилась некая конструкция изо льда, которая была не чем иным, как изображением снежинки.

– Это что, мать его, за логотип? – пробормотал Топор.

– Снежинка! – озвучила очевидное Зоя.

– Я вижу, что снежинка, но зачем? Это же не случайно там намёрзло, видно, что кто-то специально постарался соорудить эту хрень! – сказал Топор.

– Да, с тем, что это сделано специально, не поспоришь. Слишком точная и аккуратная работа. Кто-то обозначил начало своей территории, – сказал я.

– А если здесь начало его территории, то почему он нападал на нас далеко отсюда? – задала резонный вопрос Сирин.

– Бил на дальних подступах, – сказал я, – когда враг у ворот, бывает, что драться с ним уже поздно.

– А откуда он знал, что мы враг? Ладно здесь, но там, где мы с торговцами общались? – спросила Сирин.

– Может, и не знал, – пожал я плечами, – может, он на всех нападает, кто оказывается в зоне досягаемости. Может, он постепенно расширяет ореол своего обитания. Да много чего ещё может быть.

– Думаю, что это не он, – сказал Боря.

– Она? – удивился я.

– Они! – сказал Боря, – для одного человека что-то многовато будет. И смена климата в целом районе, и такие штуки, – Боря кивнул на «логотип» снежинки, – и нападение на всех подряд. Для этого много людей нужно. Банда нужна!

– Мороз и солнце, день чудесный! – вдруг радостно провозгласила Амина.

И в целом наблюдение было верное. Небо к утру очистилось, и солнце сияло во всю свою летнюю мощь. Но воздух был морозным. Не просто холодным, а именно морозным! Температура была значительно ниже нуля, изо рта валил пар, а в некоторых местах лежали кучки снега. С каждым шагом мы всё больше и больше входили в зиму.

«Логотип» снежинки сверкал в ярких утренних лучах. Он был просто ослепительным. Даже смотреть на него не щурясь было невозможно.

– Проделать дыру в доме, чтобы соорудить в ней снежинку, – задумчиво сказала Зоя, – кто на такое способен? И главное, зачем?

– Зачем? Чтобы обозначить границы своих владений и предупредить всех, что место это занято, – сказал я.

– Думаю, что не за этим, – сказала вдруг Амина.

– А зачем же? – удивился я.

– Затем, что это просто красиво! – улыбнулась Амина, – это для красоты!

– Да? – недоверчиво сказал я, – ну ладно, может быть и такое. Думаю, что сегодня мы всё узнаем. Потому что как раз сейчас мы входим на территорию этих ледяных магов!

5. Страх и ненависть в Сокольниках

Наверное, мы уже вошли на эту самую территорию, потому что здание со снежинкой осталось позади. Хотя чёткой границы, естественно, нигде не было. Впереди находился вход в парк Сокольники, и вот там уже была настоящая зима.

Снег, сугробы, засыпанные снегом деревья без листвы… в общем, полный набор!

– А нам точно туда нужно? – задала самый популярный вопрос последних дней Фая, кутаясь в шубу. Фея оказалась мерзлячкой, и холод переносила очень плохо.

Я не стал в сотый раз обсуждать эту тему, посчитав вопрос риторическим.

– А разве в Сокольниках были горы? – спросила Сирин, указывая на возвышающиеся далеко впереди, за заснеженным лесом, ледяные скалы… по крайней мере, отсюда это казалось скалами.

– Нет! – уверенно сказал Топор, – ничего такого здесь быть не должно!

– Снова снег начинается! – сказала Зоя, глядя на пролетающую у неё перед лицом крупную снежинку.

Я тут же оглядел небо со всех сторон. Зловредной колдовской тучки не было, небо было абсолютно чистым.

– А ведь для снега тоже нужны облака или тучи, верно? – сказал я задумчиво?

– В обычном мире да, – усмехнулась Амина, – но в мире, где царствует магия, может происходить всё что угодно. И даже снег летом при чистом небе и ярком солнце.

– И не поспоришь! – себе под нос сказал я.

Мы прошли по широкой аллее и приблизились к воротам в сам парк. Входная группа была в целости и сохранности. Постояв немного на площади перед входом и оглядевшись по сторонам, мы двинулись вперёд и прошли в тройную арку.

Вездеход протиснулся там тютелька в тютельку, лишь слегка притеревшись бортом к колоннам.

Почти весь наш отряд шёл пешком, машиной сейчас управлял Рома, а внутри сидела только Вика, которая уже почти оклемалась, но испытывала сильную слабость из-за потери крови.

Мёртвый отряд Зои шагал за нами ровным строем, как солдаты на параде. Раньше они так ровно не могли ходить, видимо, командное мастерство некромантки повышалось с каждым днём. Она управляла своими бойцами всё лучше и лучше, делая это уже практически на автомате.

Наверняка ей в этом очень помогала открытая чакра. Помимо мертвецов, Зоя и сама стала сильнее и выносливее. Я за ней периодически наблюдал и не мог не заметить, что её физические возможности выросли. Да, это происходило постепенно, и поэтому было слабо заметно со стороны. Возможно, она и сама многое за собой не замечала. Но я видел, что изменения налицо и они в лучшую сторону. Всё же чакры – это отличная тема!

Мы шли по центральной аллее, и снега под ногами становилось всё больше и больше. Его, видимо, частично выдувало ветром с открытого пространства, потому что в лесу было вообще не пройти из-за сугробов. Но туда лезть мы пока и не собирались. Нас вполне устраивали дороги.

Впереди мелькнул какой-то силуэт и скрылся за деревьями.

– Все это видели? – спросил Боря.

– Да, – кивнул Топор, – думаете, это он? Колдун?

– Вряд ли, – сказал я, – зачем ему вот так прямо на рожон лезть? Наверняка какое-то его очередное создание.

– Двигался шустро, – сказала Сирин, – совсем не так, как наши ночные гости.

– Да, – согласился я, – это кто-то совсем другой. Думаю, что скоро узнаем.

Вообще-то, наша группа с броневиком и отрядом мертвецов выглядела внушительно. По крайней мере, на мой субъективный взгляд. Это не два человека робко топают по аллее, здесь сразу видно, что серьёзный отряд, который уверен в своих силах. Оставалось надеяться, что видно это не только мне.

Я раскинул свои щупальца, но эта ледяная магия очень плохо поддавалась моим манипуляциям. Я чувствовал кое-где небольшие очаги, но не мог в них проникнуть и уж тем более выкачать. Всё было каким-то закрытым. Видимо, такая у этой ледяной магии особенность, она очень хорошо защищает ману.

– О, ещё один!

Вскинула руку Амина, увидев вторую промелькнувшую вдалеке фигуру. Лазутчик мелькнул с другой стороны аллеи, следовательно, их было как минимум двое. Но это пока что всё несерьёзно. Так, рядовые наблюдатели, не более. Основные проблемы ждут нас где-то дальше, и я почему-то был уверен, что колдун обитает в районе появившихся здесь белых скал посреди парка. Неспроста они там возникли, ой неспроста.

Вскоре мы дошли до большой круглой площади. За прошедшее время мы ещё раз пять видели мелькающие фигуры и успели кое-что разглядеть. Это были не люди, а какие-то другие существа. Они были покрыты шерстью с головы до ног, одеждой не пользовались, зато в руках носили здоровенные дубинки.

Ростом и комплекцией эти существа не уступали Топору, так что противниками в ближнем бою были более чем серьёзными… но это если не брать в расчёт магию. Что у них с маной и колдовством оставалось непонятным.

Пульсацию магической энергии я внутри них чувствовал. И когда сумел зафиксировать ощущение, магический «отпечаток» такого существа, то приблизительно смог и сосчитать их количество в ближайших окрестностях. Их было несколько десятков, где-то между тремя и четырьмя. В общем, отряд сопоставимый с нашими мертвецами.

Посреди площади мы остановились, чтобы оглядеться и решить, что делать дальше. Просто ли переться к горам, или подождать, пока местные хозяева проявят какую-нибудь инициативу.

Быстро посовещавшись, договорились ничего не ждать и двигаться вперёд, но в этот момент увидели идущую к нам от горы одинокую фигуру. План тут же пересмотрели, решив, что первую встречу лучше произвести здесь, на максимально открытом пространстве, во избежание сюрпризов.

Если вступим на следующую аллею, а там на нас из леса попрут какие-нибудь ледяные твари, будет уже не до переговоров.

По мере того как фигура приближалась, мы разглядели, что это один из тех мохнатых здоровяков, которые мелькали всё время впереди.

Мертвецы выстроились полукругом за вездеходом, девочки стояли перед машиной, Топор и Боря по бокам от девочек, а я впереди. Рома с Викой по-прежнему были внутри.

Лёгкий снег шёл всё время, пока мы продвигались сюда от метро, но сейчас он заметно усилился. Я воспринял это так, что ситуация начинает «накаляться». Хотя в контексте зимнего антуража, логичнее будет сказать, что она стала замерзать.

– Йети! Чтоб ему пусто было! – удивлённо проговорил Топор.

– Кто? – не поняла его Зоя.

– Снежный человек! – перевела Амина.

– Снежный? – с недоверием сказала Зоя, которая, видимо, никогда о снежных людях не слышала.

– Да, – сказал я, – но это не значит, что он из снега. Живёт просто обычно там, где снег есть.

– Живёт обычно? – усмехнулся Топор, – это же легенда!

– Серьёзно? – удивился я его скепсису, – может быть раньше это и была легенда. Но уже давно все легенды нашли своё воплощение и живут рядом с нами. Да ты посмотри, кто стоит рядом с тобой, а потом рассуждай про легенды!

– Ну, с этой стороны, оно, конечно, да! – не стал спорить Топор, – теперь-то уже ничему удивляться не стоит. Мне просто показалось странным слово «обычно», потому что нет никакого обычно!

– Ну да, ничего обычного уже давно нет. Мы живём в мире сплошной необычности, – сказал я.

Йети… а существо, и правда, было очень похоже на Йети, шёл к нам широкими шагами, сильно размахивая руками и слегка наклонившись вперёд. Весь его вид демонстрировал крайнюю решимость. Однако руки у него были пустыми, свою дубинку он предусмотрительно где-то оставил. Парламентёр как-никак!

Мех у него был белоснежный, с таким окрасом прятаться в снегах было очень удобно. Ворс довольно длинный, и он выглядел почти как одетый в шубу… если бы не болтающиеся между ног богатырские причиндалы.

– Самец! – первой обратила на это внимание Сирин.

– Ого! – воскликнула Амина, – ещё какой самец!

Видимо, до этого момента она не замечала хозяйство Йети.

– Это нехорошо, но я не могу взгляд отвести! – виноватым голосом произнесла Фая.

– У вас восторг, а у нас комплексы! – усмехнулся я.

– Да какие комплексы? – удивилась Амина, – размер не важен! Тем, что у него, всё равно пользоваться невозможно. Тут дело во внешнем виде. А он впечатляет, это да!

– Размер не важен? – почему-то заинтересовался Боря.

– Ну, не так важен, как мужики думают. В разумных пределах не важен, – слегка сдала назад Амина, – но здесь вообще никакого отношения к реальности. Это просто… просто… просто впечатляюще, и всё.

– Мне одному кажется, что мы говорим о чём-то не том. Не о том, о чём нужно было бы, – сказал я, – тьфу, аж язык заплёлся!

– Нет, не одному! – сказала Зоя, которую этот разговор очень смущал, и она не знала, куда себя деть. Не смотреть на Йети она могла, а вот не слушать нас, уже нет.

Тем временем «снежный человек» подошёл к нам вплотную и остановился метрах в семи от меня. Я скрестил руки на груди и улыбнулся ему.

– У-га-ди-ти! – скрипучим басом с трудом проговорил Йети.

– Что мы должны угАдить? – хохотнула Амина.

– Он говорит «уходите», – пояснил Топор.

– Да я поняла, – отмахнулась Амина, – шучу просто.

– У-га-ди-ти! – повторил Йети и замер, видимо, ожидая от нас ответа.

– Похоже, он редко пользуется своим речевым аппаратом, – тихонько сказала Сирин, – дикция так себе.

– Мы хотим поговорить с главным, и понятно, что это не ты, – сказал я, – позови того, кто здесь командует.

– У-га-ди-ти! – проговорил снова Йети.

– Там не только с дикцией проблемы, – весело сказала Амина, – мозгов тоже негусто.

Йети злобно на неё зыркнул, и стало ясно, что он прекрасно всё понимает, даже если говорит с трудом.

Повисла пауза. Похоже, мой ответ его не устроил, но другого у меня не было.

– Твой хозяин сейчас нас слышит? – спросил я.

Йети перевёл взгляд с Амины, которую продолжал сверлить взглядом, на меня, но ничего не ответил.

– Видишь ли, мы отсюда всё равно не уйдём, пока не поговорим с ним. К тому же он первый на нас напал, и уже не один раз. Так что пусть сначала извинится, а потом приходит на переговоры. Ты понимаешь, что я тебе говорю? – сказал я, потому что у меня вдруг сложилось впечатление, что снежный человек хорошо понимает интонации, особенно оскорбительные, но плохо улавливает смысл.

Он медленно кивнул, повернулся и пошёл прочь, правда, значительно медленнее, чем когда шёл сюда. Наверняка его не радовало то, что задание он, по сути, не выполнил и теперь мог получить нагоняй.

– Мне кажется, не дойдёт твоё устное письмо, – сказала Амина, – он при всём желании не сможет пересказать твои слова. Язык не повернётся! – и после последней фразы она рассмеялась.

– Посмотрим! – сказал я, – есть подозрение, что письмо уже достигло адресата.

– Думаешь, он нас слышит? – удивилась Сирин.

– Или слышал, пока этот чудик был здесь, – сказал я, – в любом случае первый робкий контакт состоялся, а это уже кое-что. Подождём немного здесь, я думаю. Вдруг ответ придёт?

Ответ, в самом деле, пришёл минут через пятнадцать. Пришёл в виде того же самого Йети… ну или очень похожего как две капли воды.

Остановившись на прежнем месте, он поднял вверх указательный палец и проговорил:

– Дин! Дти! Мня!

– Он, похоже, деградировал, пока ходил, – сказала Амина, – вообще нихрена непонятно.

– Он сказал, что приглашает пойти с ним одного из нас, – сказал я.

– Да! – обрадовался Йети, и это была самая яркая эмоция, которую мы увидели у него за всё время.

– Если это так, то мне кажется, что не стоит туда ходить, – сказал Топор, – очень плохая идея!

– Нормальная! Я сам попросил встречи, а теперь в кусты? Как-то глупо, не находишь? Ничего страшного, я схожу, побеседую. Если что пойдёт не так, сожгите здесь всё к чёртовой матери, без лирики и прелюдий, – сказал я.

– Мне страшно! – вдруг сказала Зоя, – всё это как-то плохо… странно… непонятно… очень хочется отсюда уйти!

– А мне холодно! Я ненавижу холод! – сказала Фая, – я хочу, чтобы это всё поскорее закончилось. Может быть, бахнем и растопим всю эту локальную зиму к чёртовой матери?

– А вдруг нечаянно спалим кого хорошего? – сказал я, – нет, сначала нужно поговорить. Может быть, нам и делить с этими колдунами нечего. К тому же основная моя цель, это найти своих друзей. Выжигать сразу место, где они могут быть, плохая идея.

– А если с тобой что-то случится, то эта идея сразу станет хорошей? – удивилась Амина.

– Если со мной что-то случится, значит, мы не договорились, и они придут за вами. А здесь уже будет не до деликатности. Жертвовать собой я вас не призываю. Вы все должны выжить! – сказал я и добавил, – пойдём, дружок!

Последнее было адресовано Йети, который кивнул и зашагал по аллее, в этот раз снова быстро. А чего медлить, если теперь задание было выполнено в точности.

– Одна всего боится, другая всё это ненавидит, – донёсся сзади до меня насмешливый голос Амины, – «страх и ненависть в Сокольниках»!

И сказав это, она залилась звонким смехом. Смеялась так заразительно, что другие тоже начали ей подсмеиваться. Да чего уж там, даже я улыбнулся!

Мы шли прямо к скалам посреди парка. Чем ближе мы подходили, тем больше мне казалось, что эти скалы полностью состоят из снега и льда. Вся их поверхность была испещрена дырами, как сыр. Неужели здесь так много обитателей, что они пользуются всеми этими норами?

Или это солнце так поработало, своими прямыми лучами протаивая отверстия в этой горе?

На подступах ландшафт усложнился. По дороге можно было идти, но вот по бокам от неё высились ледяные торосы, похожие на крепостные стены или как минимум укрытия. Как будто это было наморожено здесь специально, чтобы держать оборону, если понадобится, прячась за всеми этими снежно-ледяными кучами.

За одним из торосов открылось пространство, которое выглядело немного обжитым. Это было что-то типа лагеря Йети. Они здесь сидели, лежали, стояли и что-то хрипло бормотали. Наверное, это они так разговаривают.

В этом ледяном лагере их было около дюжины. Боевым их настрой не выглядел, они вели себя как свободные от службы солдаты. То есть если что, то ага! Но сейчас – нет! Отдыхали, короче! Хотя фирменные дубинки были у всех под рукой.

Мы шли мимо них, и когда оказались рядом, то все Йети постепенно смолкли и молча проводили нас взглядом. Как только мы скрылись за горой снега, сзади снова раздалось приглушённое бормотание.

– Да уж, подслушать стратегически важные переговоры не получилось! – усмехнувшись, пробормотал я себе под нос.

Йети услышал, как я что-то говорю, обернулся, но увидев, что это не ему, тут же потерял ко мне интерес.

Я шёл и внимательно впитывал всё, что видел и слышал вокруг себя. Совсем скоро эта информация может оказаться на вес золота.

Возле горы было ещё холоднее. Я не могу определить температуру вот так, вдохнув воздух, но на вскидку мне казалось, что здесь уже ниже, чем минус двадцать градусов. Воздух обжигал лёгкие, и я старался дышать через нос. И это ещё я был с открытой чакрой, которая сделала меня менее восприимчивым к физическому дискомфорту. А как быть остальным?

Наверное, здесь если плюнуть, то слюна замёрзнет на лету!

Я всё больше смотрел по сторонам, и совершенно не смотрел наверх. Но в какой-то момент мне показалось, что солнце спряталось. Я это даже не сразу заметил, но когда до меня дошло, что стало как-то сумрачно, я резко запрокинул голову наверх.

Что-то там было. Но это что-то либо предугадало моё движение, либо просто обладало нечеловечески быстрой реакцией. За долю секунды тень исчезла, так что, когда я посмотрел наверх, то ослеп от яркого солнца, ударившего мне прямо в глаза.

– Чёрт! – невольно выругался я.

Где-то совсем близко, за ближайшим ледяным торосом раздался злобный женский смех. Голос был красивый, а вот интонация мерзотная. Как будто кто-то радовался чужому горю. Не знаю, как я это прочитал в смехе, но он вызвал у меня именно такие ассоциации.

Похоже, здесь всё же скрывается колдунья, а не колдун. Хотя если их здесь много, то почему бы среди них не быть женщине? У нас в группе состав тоже смешанный.

Ветер резко стал усиливаться, так, что лицо начало покрываться ледяной коркой. Я шёл на переговоры, но если так будет продолжаться, придётся дать огня и «растопить лёд» в наших отношениях. Не хотелось мериться магией, прежде чем мы поговорим, но и позволить превратить себя в сосульку, я тоже не могу.

Снег вдруг полетел густо-густо, и я как будто оказался в центре метели, видимость упала практически до нуля. Мой провожатый тоже куда-то пропал, причём мне кажется, что немного раньше, пока я отвлёкся на летающую над нами тень.

Ветер кружил вокруг меня уже со свистом, снег залеплял глаза и уши, а злобный смех начинал звучать всё громче и громче, превращаясь в раскатистый хохот.

– Юки, прекрати! – вдруг прорезал метель другой женский голос, и всё мгновенно закончилось.

За считаные секунды снег, ещё остающийся в воздухе, осел на землю, и всё стало как прежде: морозно и солнечно.

– Гробики-сугробики! – раздался сзади весёлый девичий голос, – это откуда к нам такого красивого дяденьку замело?

6. Гробики-сугробики

Я, не спеша, обернулся и смерил взглядом говорившую.

– Тепло ли тебе, девица, тепло ли тебе, красная? – сказал я, вспомнив слова из старой сказки.

– Жарко даже, дяденька! – и она игриво помахала ладошками возле своего лица, как бы обмахиваясь от жары.

– Поэтому вы здесь такой холодильник посреди лета устроили? – спросил я.

– Ну да! Как говорится, если гора не идёт к Магомету, Магомет идёт к горе. Или в нашем случае, если зима не приходит к нам, мы сами создаём зиму, – сказала девушка.

– Меня Алик зовут, – сказал я, решив, что раз диалог начался, нужно постараться установить доверительные отношения. Знакомство, это первый шаг.

– Очень приятно! – улыбнулась девушка, – а я Снегурочка!

Снегурочка.

Да, по-другому её и назвать было нельзя! Девушка точно соответствовала образу из детства. Молодая, симпатичная, в длинной белой шубке… как будто одетая в костюм для проведения новогоднего праздника.

– Это имя такое? – всё равно на всякий случай спросил я.

– Теперь да, – снова улыбнулась Снегурочка, – все меняют имена в соответствии со своими магическими способностями. Снегурочка мне очень подходит!

– Внешне да, – кивнул я, – насчёт характера есть вопросы…

– А чем тебе не угодил мой характер? – слегка деланно обиделась Снегурочка.

– Например, попыткой убить меня и моих друзей, – пожал я плечами.

– А, ну так это не я! Это Юки! – почему-то обрадовалась Снегурочка.

– А Юки это кто? – спросил я.

– Юки-Онна, – ответила она, – если по-простому, то это японская снегурочка. Но она в отличие от меня злая! Хотя на самом деле Юки не злая… у неё просто судьба тяжело сложилась.

– И сколько вас здесь всего в вашем «снегурочковом профсоюзе»? – спросил я.

– А что? – лукаво взглянула на меня Снегурочка, – так тебе всё сразу и расскажи! Может, всего двое… а может, и нет! Всё может быть!

– Ну да, ну да, – вздохнул я, – а остальные тоже представители интернационала или русские?

– Такая наивная провокация, что даже немного обидно! – нахмурила брови Снегурочка. Но нахмурила их как-то несерьёзно, а продолжая играть роль весёлой болтушки.

– Но попытаться всё равно стоило, – сказал я, – так что там с твоей Юки? Почему она на нас нападает всё время? Если это она, конечно!

– Я про нападения ничего не знаю, – развела руки в стороны Снегурочка, – она девушка взрослая, самостоятельная, сама решает, как и когда поступать. Я ей не хозяйка!

– Однако минуту назад именно ты её осекла, прекратив метель, – сказал я.

– Здесь у меня было на это право, – сказала Снегурочка, – я пригласила тебя на переговоры и делать то, что делала она, было… невежливо, как минимум.

– Невежливо! – усмехнулся я, – да уж! Что же будет когда она разозлиться, если это просто невежливость? И откуда в Москве вообще японская снегурочка?

– Из РУДН, – пожала плечами Снегурочка, – она там училась, потом вышла здесь замуж, родила ребёнка… и вот с ребёнком-то кое-что и произошло, что отрицательно повлияло на её характер. Надломило её!

– Так надломило, что она теперь пытается убить всех, до кого может дотянуться? – сказал я.

– Ой, ну хватит уже ныть! – раздражённо сказала Снегурочка, и в этот раз раздражение показалось мне настоящим. А это уже кое-что, значит, всё же можно снять с неё маску и посмотреть, кто же там на самом деле прячется, – вы же живы, в чём проблема?

– В том, что живы не все! При первом нападении кое-кто погиб, – вспомнил я про жертвы у торговцев, – да и ранения были. И имущество сильно пострадало. То, что мы живы, это не ваша заслуга, а просто мы не по зубам ей оказались. А скольких она до нас уже смогла убить? Десятки? Сотни? А может, тысячи? Ты считаешь, что это нормально? Это всё можно объяснить тяжёлой судьбой? Покажи мне того, у кого судьба лёгкая? Где они, эти люди? Таких уже давно не осталось! В любого ткни, и такая судьба окажется, что волосы на голове шевелиться начинают. И погибшими детьми ты никого не удивишь. У нас тоже есть те, кто детей потерял. И тоже мстили всем и каждому поначалу. Но это не выход! Нельзя унять свою боль, причиняя боль другим, ни в чём не повинным людям. Это даже не месть, это просто садизм и беспредел!

– Тихо, тихо, тихо! Ты чего разошёлся-то? – вытаращилась на меня Снегурочка, – относись ко всему проще!

– С чего бы? – скрестил я руки на груди, – и к чему именно нужно относиться проще? Ты просто отнесёшься, если я убью твою Юки, чтобы она больше не причиняла вред людям?

– Убьёшь Юки-Онну? – рассмеялась Снегурочка, – с интересом бы посмотрела, как ты это будешь делать… только вот, боюсь, что не получится. Не по зубам она тебе! Это же Юки! Ну ты и сказанул! Наивный юноша!

В принципе, когда противник тебя недооценивает это неплохо. Когда за дерьмо считает тоже ничего хорошего, но недооценка – это плюс. Тогда мы можем его чем-то удивить. Исходя из этих соображений разубеждать Снегурочку я не стал, пусть остаётся при своём мнении. А если дойдёт до драки, здесь и увидим, кто на самом деле чего стоит.

Хотя и мне эту Юки-Онну тоже недооценивать не стоило. Вполне возможно, что у неё в арсенале ещё полно сюрпризов. Тем более здесь, дома, она наверняка сильнее, чем там, «на выезде». Или, точнее будет сказать, «на вылете». Потому что эта засранка прекрасно левитировала!

– Дело не в том, по зубам мне это или нет, вопрос: отнесёшься ли ты просто, если я убью твою подругу? – сказал я.

– Вряд ли! – честно призналась Снегурочка, – так в чём дело? Зачем вы здесь? – решила она перейти к сути.

– То есть вопрос с убийствами случайных людей поблизости мы опускаем, так? – усмехнулся я, – говорить об этом неприятно, не хочется и значит, не будем, верно?

– А ты кто такой, чтобы судить нас и указывать, что делать, а чего не делать? – возмутилась Снегурочка.

– Вопросов бы не было, если бы нам не пришлось жёстко драться за жизнь. А теперь сучилось, что случилось. И образовалась задолженность, которую кто-то должен погасить. Как там говорят: «долг платежом красен», – сказал я.

– Ну, и что же ты хочешь в уплату своего вымышленного долга? – усмехнулась Снегурочка.

– Долг не вымышленный. Факт немотивированной агрессии и нападения на нас был, нужно компенсировать убытки. И нужны гарантии, что такое больше не повторится. Не нужно, чтобы всякие иностранные барышни в депрессии занимались здесь истреблением местного населения, – сказал я.

– Она уже давно не иностранка, а местная, – возразила Снегурочка, – да, этнически она японка, но живёт здесь давно, и Россия для неё уже родная!

– То-то она мочит всех направо и налево! Наверное, от избытка родственных чувств! – сказал я.

– Наш разговор не продвигается, – сказала Снегурочка, – мы топчемся на одном месте.

– Потому что ты не признаёшь вину и ошибки, а они, вне всяких сомнений, были. Я сейчас не сортирую вас, кто именно и в чём виноват. А ты тоже отрекаться от своей напарницы не собираешься, что в целом похвально. Но инцидент был, его нужно как-то урегулировать, а ты отказываешься от признания того, что вы были неправы, – сказал я.

– Гробик-сугробики, ну что ты заладил? Не будь занудой! – махнула рукой Снегурочка.

– Очень удобный способ решать сложные вопросы: просто взять и обвинить собеседника в занудстве, если он говорит не то, что тебе хочется услышать. Мне вообще не нравится та деятельность, которую вы здесь развернули. Она деструктивная. Ты же вроде должна быть доброй волшебницей, разве нет? Или эти старые стереотипы уже не работают? – спросил я.

– А я и добрая, – широко улыбнулась Снегурочка, – ты до сих пор жив, и я даже позволяю сыпать в наш адрес обвинениями. Я защитила тебя от Юки. Видишь, сплошная доброта!

– Нет! – покачал я головой, – это совсем не доброта. Я, кстати, даже не утверждаю, что ты обязана быть доброй. Сама решай кто ты! Просто если ты доставляешь другим людям проблемы, будь готова, что рано или поздно они придут к тебе и призовут к ответу!

– Ты пришёл призывать нас к ответу? – всплеснула Снегурочка, – а я-то думаю, что происходит? А это нас к ответу призывают!

– Тебе смешно? Думаешь, если высмеивать проблему, это её решает? – сказал я.

– Нет, мне не смешно и ничего это не решат. Я просто проблемы не вижу! – сказала Снегурочка, – скажи-ка мне, Алик, а чего ты хочешь? Ну вот, например, я призна́ю, что мы были неправы, что чувствуем и осознаём свою вину, и очень хотели бы её загладить… чего бы ты попросил?

– Если вы сможете дать мне нужную информацию, то я готов забыть о случившемся инциденте, – сказал я.

Снегурочка внимательно на меня смотрела, взвешивая то, что услышала. Несмотря на то что она старалась казаться легкомысленной, девочка была очень неглупая и вела диалог очень осознано, не позволяя мне повесить на них ответственность и в то же время, постепенно раскручивая ситуацию, чтобы выяснить, зачем же мы всё-таки сюда пришли.

И она поняла, что именно сейчас я перехожу к главному, к тому, что меня действительно интересует.

– И что же за информация тебе нужна? – слегка прищурилась Снегурочка, но лукавый огонёк из её глаз не исчез.

– Я кое-кого ищу. По моим данным, эти люди последний раз направлялись куда-то в этот район. Вы со своими снежными приколами уже были здесь. Так что, возможно, видели тех, кто мне нужен, – сказал я.

– Слишком туманное описание! – покачала головой Снегурочка, – как я могу сказать тебе что-то о людях, чья единственная примета, это то, что они шли куда-то в эту сторону? Самому не смешно?

– Был кто-то, кто доставил вам проблемы? Или удивил? Или заставил понервничать? Что-то необычное происходило в последнее время? Например, неделю назад или около того? – спросил я.

– Трудно сказать, – задумалась Снегурочка, и у меня было полное ощущение, что она сейчас играет. Может быть, ей и нечем поделиться, но задумчивость была явно фальшивая, – не понимаю, кто бы это мог быть…

– Сюда приходит так много людей? Что-то сомневаюсь! Холод сам по себе гонит людей прочь отсюда, даже без вмешательства твоей японки, – сказал я.

– Она не моя, – просто возразила мне Снегурочка, но продолжать не стала, видимо, ожидая от меня большей конкретики о тех, кого я ищу.

Странно, но у меня постепенно зрело чувство, будто она понимает, о ком я говорю или, по крайней мере, догадывается. Однако открывать карты пока что не хочет. В общем-то, это нормально не выдавать всю имеющуюся у тебя информацию по первому запросу незнакомцам. Я для этого и пытался поставить их в позицию виноватых, чтобы они проще делились со мной тем, что я хочу узнать. Получилось, правда, не очень… хотя, как знать, может быть, зёрнышко сомнения я заронил в её разум. Оно прорастёт и сыграет свою роль в будущем.

– Ну так что? – не дождался я от неё какого-нибудь вразумительного ответа, – а не было никого, кто вдруг неожиданно исчез? Вдруг пропал? Как будто растворился в воздухе или ушёл через портал?

На слове «портал» Снегурочка дёрнулась, и я лишний раз убедился, что она недоговаривает и в принципе понимает, кого я имею в виду. Но откровенничать по-прежнему не хочет. Возможно, они с Юки и моим друзьям устроили «весёлую жизнь», а теперь это может и со мной ухудшить отношения.

Я бы не сказал, что она нас боится, но наверняка здравые опасения у девочки присутствуют – мало ли что?

– Ни разу в жизни не видела порталов! – сказала Снегурочка.

– Конечно, как можно увидеть невидимый портал, да? – подмигнул я ей, и она снова слегка дёрнулась. Самую малость, едва заметно!

У меня получилось её подловить. Вход в карман Пети увидеть было невозможно. Его как бы и не было. Точнее, он был, но видел его только сам хозяин. Для остальных вход оставался невидимым. Но сам процесс использования кармана Снегурочка, похоже, видела.

Вот так, шаг за шагом приходилось постепенно выуживать даже не информацию, а только намёки на неё, косвенные свидетельства, догадки…

Хорошо в этом было одно – то, что я, судя по всему, был на верном пути. Сейчас я пусть и неточно, но знал уже больше чем час назад и был уверен, что пришёл сюда не зря. Всё шло именно так, как нужно!

– Гробики-сугробики! – вздохнула Снегурочка, – ты ведь от меня просто так не отстанешь, да?

– Конечно, не отстану! – даже удивился я её вопросу, – а в чём проблема? Почему ты не хочешь мне рассказать то, о чём я тебя спрашиваю? Я ведь вижу, тебе что-то известно.

– Да ничего мне неизвестно! – попыталась рассмеяться Снегурочка, но у неё это не особо получилось. Точнее, получилось, но довольно фальшиво.

– Давай его заморозим! – вдруг раздался голос, и я увидел стоящую на ледяном торосе девушку с азиатским разрезом глаз. Она была одета в белоснежное кимоно, лицо у неё было бледное пребледное, и на всей этой белизне контрастно выделялись только длинные чёрные волосы.

– Юки-Онна, привет! – махнул я рукой, – предлагаю забыть про все наши разногласия, если вы мне расскажете об этих людях. Ты ведь слышала весь разговор, так что не буду повторять вопрос.

– Наглец! – сверкнула глазами Юки, – ты не в том положении, чтобы диктовать условия!

– Мы можем спорить, можем драться, а можем просто договориться, – сказал я, – не могу понять, в чём проблема? Просто расскажите мне, и всё!

– Гурка, ну, отдай его мне! – попросила Юки.

– А вдруг подавишься? – строго взглянула на японку Снегурочка, – мы уже это проходили! Не вмешивайся!

Похоже, что между подругами тоже не всё было гладко. А может быть, они никакие и не подруги?

– Ваш хозяин вообще одобряет то, что вы так медленно работаете? – вдруг резко сказал я.

Девочки вздрогнули и переглянулись.

– Какой такой хозяин? – запоздало встрепенулась Снегурочка, но было уже поздно. Я понял, что действуют они не сами по себе.

И отношения у них наверняка потому сложные, что вместе они находятся вынужденно. И не хотели бы, да приходится.

– Нет, с ним нужно заканчивать! – крикнула Юки, и вместе с этими словами метнула в меня что-то вроде молнии, но не такой, как у меня или Алисы, а похожей на концентрированный лёд или мороз. Не сомневаюсь, что при попадании в обычного человека эта штука как минимум превратила бы его в сосульку.

Признаюсь честно, я удар пропустил. Я не ожидал, что она вот так просто решит меня прикончить. Но энергия была магической, а на мне был защитный артефакт в виде чёрного шейного платка. В месте попадания вспыхнуло золотое сияние, и ледяная молния разлетелась снопом мелких искр.

Когда Юки выстрелила в меня, Снегурочка в то же мгновение выстрелила в неё. Выстрелила из чего-то, что я назвал бы волшебной палочкой, но выглядящей как сосулька. Когда она появилась у неё в руках, я не заметил.

В Юки попало что-то вроде той же молнии, что использовала она сама. Японка злобно вскрикнула и свалилась с тороса на другую сторону, исчезнув из вида.

– Похоже, ты её разозлила! – сказал я, стряхивая с себя ледяные крошки.

Я ни на секунду не усомнился, что Юки жива. Наверняка это был сильный и обидный удар от коллеги, но далеко не смертельный.

– Ты уцелел? – удивлённо вскинула брови Снегурочка, – надо же! То есть, когда ты пытался на меня немного надавить, то не блефовал?

– Нет, конечно! – изобразил я возмущение, – я был с тобой абсолютно искренен! Но подруге твоей нужно поработать над характером.

– Она не моя… – повторила Снегурочка фразу, которую уже говорила, но в этот раз мне показалось, что она хотела ещё сказать «подруга», но сдержалась.

– Я не сторонник конфронтации, – сказал я, – всегда ведь можно договориться и принести друг другу пользу. Наверняка и мы вам могли бы в чём-то быть полезными. Нужно только найти точки взаимного интереса.

Я хотел развить ситуацию в свою пользу. Сейчас между девочками возникло напряжение… мягко говоря. Одна из них выстрелила в другую… так что сейчас мы со Снегурочкой условно были на одной стороне. Пусть временно, пусть ситуативно, но нужно было выжать из этого максимум.

– Гробики-сугробики, – вздохнула Снегурочка, – не вижу ничего, что вы можете сделать для нас полезного. Разве что только уйти отсюда!

– Что Юки сделала с моими друзьями? – прямо в лоб спросил я.

– Что? – не поняла меня Снегурочка.

– Те, кто укрылся от вас в портале, что Юки с ними сделала? Это мои друзья, и я пришёл сюда за ними. Если ты мне всё расскажешь, это очень сильно упросит ситуацию. И поверь, для вас вреда от этого никакого не будет, а вот польза будет огромная, – сказал я.

– И какая же нам будет польза? – удивилась Снегурочка.

– Гробики-сугробики, – всплеснул я руками, – это же очевидно! Мы не будем пытаться вас убить!

7. Ледяная магия

– Ты меня ударила! – Юки-Онна взмыла над торосом, расставив руки в стороны. Вокруг неё тут же начала закручиваться метель, развевая её чёрные волосы по ветру.

– Я просила тебя не вмешиваться! – устало и нисколько не переживая из-за реакции японки сказала Снегурочка, – ты и так уже отличилась, дай мне закончить разговор.

– Я отличилась? – прогремела Юки-Онна, с такими мощными раскатами в голосе, что было очевидно, девичий голосовой аппарат их произвести не может и это чистой воды магия.

– Я попросил бы сильно не шуметь, – вмешался я, – а то мои люди подумают, что у меня проблемы и кинутся на подмогу. А зачем нам лишние жертвы?

– Жертвы будут только у вас! – прогрохотала Юки.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.