Мария Камардина
Сферотехник-4. Свет в конце

Часть 1. Там, где сердце
Глава 1. Цветы и надежды

Вылазка в Дикие земли обернулась постельным режимом. Ещё никогда в жизни Тео не чувствовал себя так плохо, и уж лучше бы ему снова сломали нос – но за время, прошедшее с последней встречи, противник выучил пару новых приёмов и впечатлил даже Магистра. Отразить удар Лейро сумел – но чувствовать себя букашкой между сталкивающимися лоб в лоб поездами Тео совсем не понравилось.

Змеевы колдуны… Как было бы славно, если б один прибил другого ещё зимой! И ещё лучше – если б сдохли оба.

Сфера в коммуникаторе воздействия не пережила, лопнула, впилась в кожу десятком крошечных кристаллических игл, оставив на запястье ожог. В некотором смысле вышло удачно – семейный доктор счёл повреждения в ауре последствиями поломки, и туда же отнесли приступ, так напугавший Карису. Выписанные лекарства и стабилизирующие амулеты действительно немного помогали, как и снотворное. Впрочем, кошмары о Катастрофе и так с позором отступили перед злобной рожей со светящимися глазами, а ещё страшнее было дикое чувство, что нечто чуждое и враждебное вламывается в сознание с намерением рвать и убивать – изнутри.

Первые пару дней после гибели агента Тео и сам был готов сдохнуть. Когда в голове слегка прояснилось, он набросился на Магистра с обвинениями, угрозами и однажды даже скатился в безобразную истерику. Лейро, впрочем, был исключительно терпелив – выслушивал, утешал, уговаривал, успокаивал головную боль. А ещё обещал, и обещаниям его хотелось верить как никогда.

Пусть только этот выродок вернётся в Ксантар, агенты Ордена будут ждать с распростёртыми объятиями. А если ещё удастся вытащить из монастыря его девчонку… После зимних событий резиденция бело-синих охранялась не хуже императорского дворца, но ведь не сможет она сидеть там вечно!..

Увы, пока что он самого себя вытаскивал из дома с некоторым трудом. Доктор рекомендовал укрепляющие капли и прогулки, и первое время приходилось терпеть компанию матушки или слуг. Тео предпочёл бы компанию сестры – впечатления от Диких земель потихоньку побледнели, желание дать сдачи, напротив, стало ярче, и помощь провидицы очень пригодилась бы. Дворцовый парк был огромен, и найти Карису, которой её доктор тоже советовал почаще гулять, удавалось не всегда, к тому же девчонка-тренер таскалась за ней, как приклеенная. Но сложности добавляли в унылую оздоровительную процедуру элемент охоты.

Во всяком случае, это интереснее, чем пялиться в коммуникатор. Птички поют, цветочки распускаются, травка зеленеет, охрана наконец отвязалась, и матушка не охает над ухом, что скоро пойдёт дождь, ветер холодный и нужно надеть шарфик, а фляжка с коньяком во внутреннем кармане куртки и так замечательно согревает…

Сегодня ему повезло отыскать сестру в одном из её любимых мест – дорожка здесь разделялась на две и кольцом обнимала круглую лужайку с птичьей кормушкой в центре. Серые пичуги с синими грудками и алыми хвостами перепархивали с места на место, оглушительно чирикали и бесстрашно садились на руку девушки, склёвывая зёрнышки прямо с ладони. Вокруг цвели яблони, газон и плитки дорожки были усыпаны бело-розовыми лепестками – на таком нежном фоне чёрный костюм Карисы казался вызовом. Платья в её гардероб так и не вернулись, но узкие брючки в сочетании с приталенным пальто неплохо подчёркивали фигуру – Тео сперва залюбовался, потом сердито себя одёрнул. В присутствии посторонних ему удавалось следить за мыслями, но кто знает, какие идеи придут Магистру наедине…

Кариса взмахнула рукой, и птички разлетелись. Она отряхнула ладони и, стоило Тео подойти ближе, без приветствия сказала:

– Хорошо, что ты тут. Я послезавтра уезжаю, хотела попрощаться заранее.

– То есть как – уезжаешь?

Она раскрыла зонт – большой, серо-прозрачный, в чёрных завитках. Покрутила, положила на плечо, придерживая кончиками пальцев, и двинулась в сторону выхода из парка.

– Поездом. Можно, конечно, полететь…

Из-за края купола Тео был виден лишь её подбородок и край щеки. Он с досадой глянул на затянутое облаками небо, потом снова на сестру.

– Дождя нет. И я не об этом.

Порыв ветра дёрнул зонт, потянул её в сторону. Кариса ойкнула и встала на цыпочки – словно действительно готовилась улететь, прямо отсюда.

– Здесь скучно. Мрачно. И слишком много воспоминаний. Доктор говорит, что новые впечатления пойдут мне на пользу. – Она оглядела парк, словно впервые его видела. – И яблони цветут… И снились мне сегодня яблони. Цветущие. И дом снился.

Зонт с хлопком сложился. Тео хотел сказать, что если её не устраивают яблони, то всего через неделю они осыплются. Но сны провидицы могли содержать крупицы полезного смысла, и если уж она реагирует…

– Что за дом?

– Ты не знаешь.

От Лейро пришёл образ – заснеженный сад, мелкие красные яблочки на земле, перепаханный газон. Смысла Тео не уловил, но эмоции Магистра говорили о нетерпении и интересе.

– Так расскажи. Это ведь просто сон, так?

– Не просто… – Кариса прикусилу губу, взглянула на него исподлобья и искривила губы в подобии улыбки. – Ничего я тебе не скажу. Ты в прошлый раз грохнулся в обморок, а потом ещё неделю валялся в постели.

– Пять дней. И коммуникатор у меня новый, не сломается.

Она фыркнула и пошла вперёд. Даже в мрачных тряпках и с уродской стрижкой она умудрялась выглядеть привлекательной, изящной…

Недоступной – во всех смыслах слова.

Тео облизал губы, в три шага догнал сестру и поймал её ладонь. Кариса поморщилась, но вырываться не стала, хотя пальцы её напряглись.

– Если это было видение – тем более расскажи.

Она фыркнула и всё-таки отобрала руку.

– Не понимаю, откуда такой интерес. Что, этот нехороший человек и тебя приворожил? Могу посоветовать таблетки. А лучше… – Она сощурилась, насмешливо и зло. – Найди уже себе бабу и прекрати за мной таскаться.

Скулы свело – не то от злости, не то от попытки её сдержать. Тео медленно потёр подбородок, принуждая мышцы расслабиться.

– Эта тренерша дурно влияет на твои манеры. И я бы с удовольствием воспользовался этим замечательным советом, но бабы, как ты выражаешься, на деревьях не растут. Или ты, как провидица, подскажешь, в каком направлении искать? Хотя ты ведь специализируешься на мужиках. Вернее, на одном конкретном.

Кариса скривилась и отвернулась. От Магистра пришло укоризненное неодобрение, и Тео сделал глубокий вдох, пытаясь сосредоточиться.

– Извини.

Она передёрнула плечами, не оборачиваясь, и на сей раз даже не позволила коснуться руки. Несколько минут они шли молча, но если дать ей выйти из парка и вернуться в дом, о разговоре наедине можно будет забыть…

– Ты ничего не рассказывала доктору. А он уверял, что такие вещи надо проговаривать. Сказал, что я мог бы тебе помочь, выслушать там, обсудить. Но я…

– Эгоист и мудак.

Прозвучало почему-то не обидно – и, пожалуй, вопросительно.

– Ну… Да. Но я правда хочу помочь.

В этом он точно не врал. Она хмыкнула, потом вздохнула и всё-таки повернула голову.

– Когда ты хотел помочь мне в прошлый раз, это закончилось похищением людей. Не надо.

Пришла очередь Тео отводить взгляд. Можно было бы сказать, что он сделал это из любви к сестре, а то и свалить всю вину на Магистра. Но тут можно было сказать и правду – вряд ли она осудила бы.

– Он сам напросился. А она… Ты же видела, как она смотрела и как улыбалась, да я сам жениться был готов! Между прочим, я и сейчас…

Кариса медленно покачала головой и закрыла ему рот ладонью – раньше, кажется, в прошлой жизни, этот жест означал «заткнись, братец». Она почти сразу спохватилась и отдёрнула руку, но он действительно умолк – прикосновение тонких пальчиков к губам вызвало слишком сильные чувства.

– Он ведь чуть не погиб. Из-за меня.

Зонт выскользнул из руки и упал на дорожку. Кариса остановилась, но поднимать его не стала, расфокусированным взглядом уставилась на макушки деревьев. Порыв ветра качнул яблони, лепестки посыпались в траву.

– Я не хочу снова устраивать ему проблемы. И буду молчать. И ты… не говори никому.

Тео наклонился и подобрал зонт. Не говорить было легко – тот, от кого Кариса хотела уберечь тайну, и так всё прекрасно слышал. А вот проблемы он устроил бы с удовольствием…

– Ты ни в чём не виновата. Магистр ведь дал тебе тот перстень, и не предупредил про последствия приворота. – Изнутри пришло ощущение насмешливого согласия, и Тео мстительно добавил: – Он вообще ненормальный… Был. Манипулировать умел хорошо, и противиться ему сложно. Но он ведь умер. В новостях говорили, что в Ксантаре нашли тело. Бояться нечего.

Кариса сдвинула брови, забрала зонт и улыбнулась – улыбка эта показалась Тео неприятной.

– А я не боюсь. И очень хочу ему воспротивиться. Отомстить, если угодно.

– Мертвецу?

– Нашли ведь только тело.

Она быстро улыбнулась и пошла вперёд, помахивая зонтом. Тео нахмурился, пытаясь сообразить, о чём речь, а потом…

Не отпускать контроль над телом. Ни за что. Держать, держаться!

«Не смей!»

Мышцы свело, в позвоночнике плеснуло болью. Слов не было – только чужая ярость, только образы и ощущения. Она знает – её завербовали – если Тайная канцелярия поймёт…

«Не трогай её! Тебе нужно добровольное согласие, так?! Я против! Против!»

Боль ударила в затылок, перед глазами замелькали точки. Ноги почти не держали, Тео медленно опустился на колени, стиснул в ладони невесть откуда взявшийся артефакт Магистра – в крошечных песочных часах плескалось голодное синее пламя, и он уже видел, как работает Ловец душ. Просто подойти – просто коснуться – просто сердечный приступ – ей не будет больно – никто ничего не узнает…

«Я сказал – нет!!!»

Чужая злоба обожгла изнутри, он отключился буквально на пару мгновений – а осознал себя уже бегущим, и на сей раз Магистр не обратил внимания на его жалкие трепыхания. Кариса идёт впереди, она совсем рядом, осталось протянуть руку…

«НЕТ!!!»

Он бросил всего себя в последний отчаянный рывок – в груди лопнуло что-то горячее, обдало брызгами. В глазах на миг потемнело, а потом каменная плитка вдруг оказалась очень близко, воздух вышибло из лёгких и во рту стало солоно.

– Эй, ты чего?

Он кое-как повернул голову и зашипел – вся левая половина лица горела. Кариса охнула, что-то сказала, ей ответили, кажется, это её подруга, тренер, как там её зовут, ему же говорили имя…

Неважно. Главное, что при свидетелях он не посмеет её тронуть.

В этот раз он не сумел даже заорать. Девушки помогли подняться, и кто-то другой говорил его голосом, шутил о собственной неуклюжести и уверял, что не стоит беспокоиться – а Тео чувствовал, как в горле полыхает злое пламя, выжигая глотку.

«Змеёныш, – почти ласково произнёс Магистр. Боль слегка утихла – и тут же «вспыхнула» левая ладонь – артефакт впитался прямо под кожу. – Мелкая бесполезная дрянь с раздутым самомнением. Характер решил показать? Вот тебе твой характер».

Обжигающая волна прокатилась от макушки до пяток. Он заскулил бы, но тело уверенно двигалось вперёд, поднималось по дворцовым ступеням, о чём-то говорило – понимать смысл уже не удавалось. Страшно, дико, больно – мысль о том, что вот так он проведёт оставшуюся жизнь, лишала воли и возможности сопротивляться, хотелось выть, умолять, упрашивать…

Но сдаваться нельзя, нельзя соглашаться, иначе…

Магистр протянул руку к Карисе, будто бы прощаясь – и Тео хватило сил на ещё один удар.

Вспышка перед глазами.

Боль.

Темнота.

В себя он пришёл уже вечером. Закатное солнце золотилось на занавесках, в приоткрытое окно врывался запах свежей зелени – похоже, дождь всё-таки прошёл. Всё тело ныло, от света болели глаза и ломило виски – но дышать и двигаться он всё же мог. Сам.

Некоторое время он лежал молча, наслаждаясь тишиной. Внутри тоже было тихо, но не чувствовать напряжённое внимание соседа по телу он не мог.

– Что?

Голос прозвучал хрипло и еле слышно.

«Я был неправ».

С губ сорвался смешок, изнутри пришло ощущение раскаяния.

– Врёшь.

«Нет. Мне не стоило активно действовать без твоего согласия. Ты вовремя потерял сознание, ещё немного – и я не смог бы обратить повреждения».

– Ты!..

Тео закашлялся и попытался перейти на мысленную речь. В первый миг в виски будто впились иглы, потом стало немного легче.

«Ты хотел убить мою сестру!»

«Хотел, – не стал отрицать Лейро. – Подумай головой и поймёшь, что это был бы наилучший вариант. Если Тайная канцелярия узнает о нас – кого, как ты думаешь, позовут разбираться с этой проблемой? И что он сделает – после всего, что сделали мы?»

Перед глазами снова встало перекошенное яростью лицо Дьери, швыряющего в щит пучки магических морозных игл. Изнутри плеснуло знакомым ужасом, Тео зажмурился и попытался помотать головой, боль переместилась из висков в затылок.

«Это всё ты…»

«Ну конечно. Драку на балу затеял тоже я? А кто, скажи пожалуйста, лапал его невесту? К тому же, вряд ли он будет разбираться, кто насолил ему больше. А если у него всё-таки есть доступ к памяти моего брата… Знаешь, древние маги умели делать много неприятных вещей».

Воображать неприятные вещи не хотелось – к тому же, один древний маг имелся прямо здесь и сейчас.

«Если ты посмеешь её тронуть… – От собеседника плеснуло нехорошим, угрожающим ожиданием, и он изменил тон. – Слушай, она всё равно ничего не видит, кроме него. А если увидит меня… Ну, решит, что скучает по любимому брату. Или вспомнит, что… Она не расскажет, ничего ведь не рассказывала!»

Магистр молчал. Тео закусил губу, пытаясь сформулировать новые возражения, но в этот момент в дверь постучали и, не дожидаясь приглашения, вошли.

Она всегда так делала – говорила, что уж ему-то нечего её стесняться…

– Ты как?

Тео слегка повернул голову. Кариса подошла к кровати, присела на край и взяла его за руку – взгляд её казался серьёзным и встревоженным.

– Вроде… не сдох…

Она сердито покачала головой.

– Доктор сказал, что твоя аура не восстановилась с прошлой травмы. Нужно полное обследование, мало ли…

Он попытался пожать плечами, но на такие активные действия тело было не способно. Удалось лишь шевельнуть пальцами – Кариса тут же поймала его ладонь обеими руками.

– В Ксантарской больнице лучшие в Империи специалисты по магическим травмам, – проговорила она. – Я сейчас еду туда, доктор дал направление… В общем, ладно. Считай, что я тебе верю. У нас билеты на послезавтра, папа сказал, что может достать ещё один. Мы могли бы поехать вместе.

– В Ксантар?

Она кивнула и начала объяснять – что-то про про Орден Исцеляющей длани, который издавна работает с интуитами, про специальные курсы и индивидуальные экспериментальные программы, про кучу денег, которую выложил отец…

Ксантар.

Это хорошо.

Он попытался сосредоточиться на словах сестры, одновременно прокручивая в голове новые планы. Она собиралась работать с целителями бело-синих, и, возможно, посещать их резиденцию. А может, и общаться с Кеарой – они ведь вместе были в плену у Магистра, наверняка найдётся общая тема для разговора. Сейчас он об этом не скажет, но потом, когда он придёт в себя и сочинит правдоподобную сказку про несчастного влюблённого…

Но прежде надо прояснить другой вопрос.

– А ты когда-нибудь видела… Меня?

Кариса умолкла, нахмурилась – а потом вдруг смутилась.

– Ну… Пару раз.

Он почти услышал шипение Лейро и с трудом заставил себя говорить спокойно.

– И… что ты видела?

Она прикусила губу, потом подняла голову и усмехнулась.

– Что мой совет про бабу запоздал. Та, рыжая, сразу после того, как я тебе врезала. Вспоминаешь?

Тео кашлянул и отвёл взгляд, представляя, что именно она могла увидеть. Не то чтобы он стеснялся, и всё было по обоюдному согласию. Но мысль о невольной свидетельнице немедленно потянула за собой другие, и оказалось, что не всё тело отказывается шевелиться.

Кариса снова усмехнулась и покачала головой, по-своему расценив его смущение.

– Не бойся, я никому не скажу. И то том, что ты пьёшь – слишком много. В Ксантаре придётся за тобой присматривать. Ты ведь согласен?..

Конечно, он был согласен.

Когда за Карисой закрылась дверь, Магистр отчётливо вздохнул.

«Удачное стечение обстоятельств. Здесь за нами слишком активно следят, в Ксантаре будет проще. И твоя мысль про монастырь… Пожалуй, если ей удастся разузнать что-то интересное, будет хорошо. Но всё же – что если она догадается?»

Тео закусил губу, пытаясь болью прогнать поднимающийся изнутри страх. Мысль о том, чтобы убить сестру собственными руками, пугала – но ведь у Лейро есть и другие руки. Именно в Ксантаре осталась Изменённая охрана, именно там пряталась последняя лаборатория…

– Пожалуйста, – проговорил он с усилием. – Не трогай её. Я больше не буду… Возражать. Обещаю.

Повисла пауза. Тео прикрыл глаза, пытаясь скрыть страх и точно зная, что виден весь, целиком и полностью, со всеми эмоциями, со всеми желаниями, с каждой самой крошечной мыслью. А ещё он знал, что Лейро молчит нарочно, именно потому, что этот страх чувствует и наслаждается – и страхом, и своей властью.

«Хорошо, – проговорил он наконец. – Я её не трону. Я тебе не враг, чего бы ты себе не думал. Хочешь ту девчонку? Мы до неё доберёмся. Хочешь мести? Получишь. Хочешь пить, гулять и заниматься прочими интересными излишествами – всегда пожалуйста, я ведь не ограничиваю тебя, правда? Хочешь спасти любимую сестрёнку – что же, будь по-твоему. Но если она нас сдаст… Ты не доживёшь до Подвалов Тайной канцелярии, будь уверен. А теперь спи. Нам нужно как можно быстрее восстановить ауру».

Перед тем, как заснуть, Тео вспомнил, что так и не расспросил сестру о яблонях. Это почему-то казалось очень важным, и Лейро с этой мыслью соглашался – как и с той, что у них ещё будет на это время.

Обязательно.

***

Кеара щёлкнула секатором, срезая у самой земли бархатистый стебель, и потревоженные белые лепестки посыпались на дорожку – края уже начали подсыхать и скручиваться. Махровые тюльпаны готовились уступить место колокольчикам, незабудки только-только распустились, а если тёплая погода продержится ещё неделю, можно будет заняться рассадой петуний…

В резиденции Исцеляющей длани для клумб традиционно выбирали Орденские цвета, но на кладбище не было места даже голубому и синему – только белый. Осыпавшиеся лепестки отправились в корзину с сорняками, туда же после недолгой борьбы полетел возмутительно жёлтый одуванчик, которому не хватило ума распуститься сразу пушистым. Мысль об одуванчиках потянула за собой ассоциацию с ёжиками, Кеара хихикнула, вспомнив бирюзовую рубашку, но почти сразу помрачнела.

Спустя пару дней после отъезда Ильнара из резиденции Алтина передала ей открытку, листок плотной бумаги чуть шире ладони с небрежно выведенной тополиной веточкой – крошечные листочки, пушистые красно-зелёные сережки, две буквы подписи в уголке. Через полторы недели снова пришёл рисунок – в мешанине серых карандашных линий угадывались очертания леса и озера. От бумаги пахло дымом и листьями, а буро-зелёные пятна теней выглядели так, будто художник в отсутствие акварели эти самые листья и использовал. Затем принесли сразу три открытки с первоцветами – и опять ни строчки, ни слова, только подпись.

Эл уверял, что экспедиция займёт недели три – вернулись раньше? Почему? И почему нет никаких новостей? Наставница в ответ на осторожные расспросы отмалчивалась, почты не было уже пять дней…

Кеара с чувством воткнула садовый нож с широким лезвием под очередной корень, металл неодобрительно скрежетнул о гранит. Все плиты в ряду уже были очищены от сорняков, оставалась последняя – та, из-за которой она и попросила сегодня назначение на кладбище. Одуванчик полетел в корзину, тёмные влажные крошки разлетелись в стороны. Она аккуратно провела ладонью по гранитной плите, смахивая грязь, потом, не удержавшись, коснулась кончиками пальцев выбитых дат – первая, за вычетом года, совпадала с сегодняшней.

Джания заявила, что майор Муэрро десять лет не поздравлял жену с днём рождения, и ждать глупо. Однако других способов получить ответы на свои вопросы у них всё равно не было. Вновь избранная глава Исцеляющей длани, узнавшая о местонахождении духа от Алтины – орденская клятва оказалась сильнее чар, – мягко и очень деликатно напомнила, что у девочки было почти полгода на то, чтобы принять решение, а раз оно не принято, и речи быть не может о том, чтобы впутывать её в дела Ордена. Конечно, Кеару в резиденции давно и хорошо знают и были бы рады принять, но разве правильно принуждать такую юную девушку к выбору, который может сделать её несчастной? Она прекрасно учится, её работа по змеиной болезни заслуживает самых высоких оценок, и если она посвятит свою жизнь медицине, то сможет принести много пользы. К тому же нельзя не учитывать мнение того милого молодого человека, за которого просила Тайная канцелярия – и мнение самой канцелярии, разумеется, тоже, и Император просил за него лично…

Выгонять Кеару из резиденции никто не собирался – о том, что тайну Джании нужно хранить, говорилось в древнем договоре, заключённом с духом двести лет назад. Однако если бы самой Джании захотелось, к примеру, работать с артефактом Дайлона в Тайной канцелярии, или вовсе отдохнуть от забот, Совет Ордена никоим образом не препятствовал бы её желанию. Она ведь и так отдала Исцеляющей длани столько лет, сил и труда – разве можно требовать большего теперь, когда у неё появилась возможность идти дальше?..

Направление, в котором следовало идти, Мать-Настоятельница не озвучила, но по реакции ведьмы Кеара поняла, что не только ей послышался намёк на то, что кто-то живёт чересчур долго. За двести лет Джания принесла Ордену всю пользу, какую могла принести, и стала ненужной – а может быть, и опасной.

В конце концов, не зря же Исцеляющей длани запретили заниматься магией.

Мысль о Тайной канцелярии Кеаре нравилась, но сперва стоило дождаться возвращения «милого молодого человека». Отрабатывать проживание никто не требовал, но ей хотелось занять руки и, по возможности, голову. Учебный год закончился, проверять теоретические выкладки по змеиной болезни стало не на ком, работа в больнице означала выход в город – Тео там, кажется, не было, но наверняка были агенты чёрно-красных. Оставались орденские теплицы и сады – весной здесь всегда было много работы.

Например, одуванчики.

Кеара подобрала с земли последний зубчатый листок, нехотя поднялась, потянулась, разминая затёкшую спину. Клумбы выглядели образцово – пышные кусты незабудок, горделивые головки тюльпанов, редкие нарциссы. В кронах боярышника мельтешили и оглушительно чирикали воробьи, ветви уже зазеленели, выпустили грозди бутонов, а кое-где распустились и белые цветочки, и их резковатый аромат мешался с запахом травы – утром по газону прошлись мотокосой.

Что ж, порядок она навела – осталось дождаться гостя.

«Он не придёт, – мурлыкнула Джания, не спеша показываться на глаза. – Не факт, что он вообще жив».

С момента разговора с Матерью-Настоятельницей прошло десять дней, но ведьма до сих пор злилась, и спорить с нею было бесполезно. Они точно знали, что жив Ильнар – а вот в отношении прочих участников экспедиции такой уверенности не было. Кеара поджала губы, попыталась отряхнуть с рабочего комбинезона налипшие травинки и грязь, потом стянула нитяные перчатки и подхватила корзину – сорняки следовало отправить в кучу к скошенной траве.

«Если ты пропустишь обед, будешь ходить голодной до ужина».

Это замечание вызвало смешок. Термос с чаем и несколько крекеров лежали в сумке как раз на такой случай – не самая сытная еда, но умереть с голоду ей точно не грозит.

«А если он всё-таки придёт, то совершенно не будет обязан с тобой разговаривать, потому что, как мы помним, для майора Муэрро приказы и мнение начальства…»

Кеара отмахнулась и замерла, вглядываясь в движение за боярышником. На расстоянии понять, кто именно идёт, она пока не могла, но дыхание сбилось, а сердце застучало быстрее. Пожалуйста, пусть это будет именно он, а не наставница, не старшая по саду, не…

Фин?!

Пальцы задрожали, корзину пришлось опустить на землю. Кеара закусила губу, готовая сорваться с места и бежать навстречу, но вторым всё-таки шёл майор. Она нервно хихикнула – как же просто было вообразить, что за Фином появится Ильнар, и как же хотелось в это поверить!

Она коснулась ладонью нагрудного кармана комбинезона, где лежали открытки. Возможно, со стороны это выглядело, будто она на нервах схватилась за сердце, потому что Фин ещё издали успокаивающе поднял руки:

– Только не паникуй, все живы!

Хотелось сказать, что паниковать она вовсе не собиралась, но уголки губ сами собой поползли вверх, в глазах защипало, а в горле набух комок – удалось лишь кивнуть. Фин бесцеремонно сгрёб её в объятия, и чтобы не разрыдаться, пришлось до боли закусить губу.

– Ты как? Всё хорошо? Вот и умница. Погоди, не реви, сейчас…

Он отстранился и полез во внутренний карман тёмно-серой форменной куртки. Кеара зажмурилась, поморгала, пытаясь спрятать слёзы, и украдкой вытерла каплю со щеки.

– Во-о-от, держи. Там, конечно, больше рисунков, его на пинках не заставишь более-менее связный текст изобразить…

На свет показался толстый конверт из плотной сероватой бумаги. С левого края остались отпечатки чьих-то пальцев, справа уголок был чуть надорван. Кеара взяла его в руки – тёплым он был потому, что прятался под курткой, а пульсация ей совершенно точно почудилась, но она целую секунду готова была поверить, что письмо живое. Хотелось открыть его немедленно, но правила вежливости требовали хотя бы поздороваться. К тому же, конверт останется, а люди уйдут – а ведь нужно успеть с ними поговорить!

– Д-добрый день.

Майор Муэрро даже с букетом роз выглядел суровым и, пожалуй, страшным – хотя верить всему, что рассказала о нём Джания, Кеара не собиралась. Строгий взгляд странно светлых глаз, казалось, просканировал её от макушки до пяток, а потом плотно сжатые губы дрогнули, выпуская улыбку, вежливую и будто бы усталую.

– Добрый день, дана Кеара. Вы позволите?..

Он кивнул на что-то за её спиной. Обернуться Кеара не успела – Фин поймал её за локоть и аккуратно отодвинул с прохода.

– Не будем мешать. Кир, мы вон там, ладно?

Не дожидаясь ответа, он подхватил корзину с сорняками и поволок Кеару по тропе. Она сунула конверт в карман и обернулась на ходу – майор стоял над плитой, опустив голову, и в пришедших от Джании эмоциях раздражение мешалось с сочувствием.

Фин, не останавливаясь, продрался сквозь узенький проход между кустами боярышника к небольшой полянке с единственной скамейкой. Кеара едва успевала прикрывать лицо от веток, одна всё же вцепилась в косу и больно дёрнула.

– Эй! Да стой ты уже!

– Стою, – Фин действительно остановился, развернулся и уронил корзину. – Но ты не представляешь, какой у Кира слух. Вот если бы дана ведьма пожелала, чтобы мы могли говорить свободно…

Джания серебристо рассмеялась – судя по тому, как Фин скривился, он тоже её слышал. Кеара передёрнула плечами, села на край скамьи и принялась выпутывать из волос обломок ветки.

– Змей с ней. Рассказывай.

– Вообще-то, я хотел сперва узнать, как тут у тебя дела. Мне же, как ты понимаешь, по возвращении отчитываться, и если я не предоставлю достаточно полной информации, меня и побить могут…

– Хочешь, побью прямо сейчас?

Он хмыкнул, огляделся и сел рядом.

– Ладно. Государственный тайны я выдавать не уполномочен, это Кир расскажет, но если коротко…

Даже в кратком изложении история экспедиции выглядела жутковато. Монстры, призраки, останки айринга, дикая магия… Воспоминания о зимнем путешествии ожили с новой яркостью, а при упоминании Магистра Кеара поймала себя на том, что дрожит и безостановочно перебирает порядком растрепавшуюся косу. Собственные страхи отражались в эмоциях Джании – раздражение, злость и тоже страх…

– Он всё-таки жив.

– Похоже на то. Кира он хорошо так потрепал, его вообще чудом сюда отпустили, нас такая охрана на выходе ждёт… – Фин поджал губы, вздохнул и признался: – Ильнар хотел приехать, правда. Но его скорее всего не выпустили бы оттуда – или, что вероятнее, не отпустили бы потом туда. Заперли бы снова и дело с концом. Император вроде как одобрил эту его затею, но те, кто предпочёл бы под шумок избавиться от проблем, всегда найдутся.

– Затею? Какую?

Фин ухмыльнулся и прихватил её за плечи.

– Тебе понравится. Но с этим, пожалуй, тоже к Киру, а то наболтаю лишнего. К тебе-то вопросов нет, а вот дана ведьма…

– Дана ведьма, разумеется, самое злостное зло в этом мире, – усмехнулась Джания, проявляясь в проходе между кустами. – В этом почему-то уверены даже те, кому ведьма спасла жизнь, причём три раза. – Она в одно мгновение переместилась ближе, наклонилась, нажала Фину на нос кончиком пальца. – Не нарывайся, мальчик.

Тот не отшатнулся, но Кеара ощутила, как дрогнула лежащая на плече рука. Фин прижал её к себе чуть крепче, поймал взгляд, быстро улыбнулся, замер, продолжая вглядываться ей в глаза…

…У него глаза цвета крепкого чая, радужка вспыхивает янтарными искрами в глубине и темнеет к краю, а ресницы короткие и густые, чёрные-чёрные, и губы чуть приоткрыты, и почему-то ужасно сложно отвести от них взгляд, и они всё ближе…

Она первой сообразила, в чём дело, и с силой отпихнула Фина от себя. На его лице сперва отразилось недоумение, потом – понимание. Он поспешно вскочил, запнулся о корзину, едва не полетев на землю, Кеара вцепилась обеими ладонями в край скамейки и уставилась в землю, пытаясь выровнять дыхание. Щеки горели, губы вздрагивали, хотелось не то материться, не то визжать без слов.

Змеева ведьма, ну зачем такое делать?!

– Это… – Фин глубоко вздохнул, дрожаще выдохнул, – было подло. Я уже говорил, дана ведьма, что я не предатель. Оно, конечно, за двести лет можно и склерозом обзавестись, но уж вам-то должно быть стыдно пытаться сводить девушку с человеком, которого она не любит.

Джания снова засмеялась, по полянке прошла волна холода.

– Так-таки не любит? Знаешь, Таро тоже говорил, что Лейро интереснее и моложе, – голос ведьмы звучал певуче, игриво, но Кеаре стало страшно. – Говорил, что любит брата и желает ему счастья. Говорил, что делить одну женщину на двоих нечестно и неправильно, что он готов уступить и отойти… А целовал он меня молча. И не только целовал. И не надо врать, будто она тебе совсем не нравится – иначе никакое воздействие не сработало бы.

Кеара глянула на ведьму исподлобья – Фин успел отвернуться, но поймать выражение досады и растерянности на его лице она успела.

Вот значит как… А впрочем, неважно.

– Если тебе не повезло с мужиками, – пробормотала она, – это не значит, что все такие.

– Я подозреваю, что не повезло как раз мужикам, – в тон отозвался Фин. – И даже начинаю немного сочувствовать Лейро – это как же она должна была его достать… Так, ладно, что там было, сначала цвета, потом звуки… Запахи…

– Тактильные ощущения, – машинально подсказала Кеара, вспомнив порядок выполнения упражнения на энергетический баланс. Фин фыркнул.

– Тактильные ощущения – это да, важно… Но всё равно подло. И нет, дана ведьма, она мне совсем не нравится. У неё веснушки. И косметикой она пользоваться не умеет, и одеваться тоже. И коса растрепалась. И дура она, раз связывается со всякими стервами, сразу ведь было ясно, чем всё это закончится.

– Сам дурак, – огрызнулась Кеара, старательно воображая голубых и белых бабочек. Пальцы снова взялись за косу – не переплести, так распустить окончательно. Дура, конечно – но ведь именно Джания их спасла зимой. Фин без неё не добрался бы до усадьбы мага, а Ильнар… Нет, не думать. – И шуточки у тебя дурацкие, и побриться как следует не мешало бы, и длинные волосы у мужчин мне не нравятся.

– Значит, буду отращивать дальше. И бороду. Чтоб с гарантией отпугнуть.

Он опустился на корточки, заглянул в лицо снизу вверх, поймал за руки – Кеара вздрогнула и попыталась вырваться, но Фин держал крепко.

– Забей, – велел он. – Ильнар тебя любит, ты любишь его. Ему, чтоб ты знала, привезли кучу документов по клятвам и аурам, он работает едва ли не круглыми сутками. Он решит эту проблему, будь уверена. Нужно только подождать. Хорошо?

Кеара только молча кивнула. Его руки казались горячими, и цвет глаз действительно красивый, и причёска, если уж честно, ему шла – но хотя игнорировать воздействие ведьмы теперь было проще и лишние эмоции быстро сошли на нет, сам факт того, что Джании удалось так легко заворожить обоих, пугал почти до дрожи.

А что если ей захочется вызвать чувства к Тео?..

– Скажи ему, – непослушными губами проговорила Кеара, – что если он знает способ усилить эту самую магическую связь, я согласна. Даже, пожалуй, согласна на приворот. Чтоб понадёжнее.

Фин рассмеялся, встал и потянул её за собой.

– Сейчас я тебя обниму, – предупредил он. – По-дружески. И не вздумай от меня шарахаться. Вот так, замри, можешь голову мне на плечо положить. Три, два, один – всё. Сейчас мы идём к Киру, и он расскажет всякого интересного, а привороты, между прочим, незаконны… Хотя, знаешь что? Открой письмо.

Кеара вытянула из конверта сперва стопку рисунков, потом сложенный вчетверо листок, исписанный знакомым почерком. Взгляд выхватил из текста «соскучился страшно», в груди стало тепло-тепло, и она даже не успела возразить, когда Фин нетерпеливо отобрал у неё рисунки и быстро пролистал стопку.

– Он не хотел рисовать, я его заставлял улыбаться в зеркало и не выпускал из-за стола. Похож, правда?

С небрежного карандашного наброска смотрел Ильнар. Действительно весьма узнаваемый – настолько, что теплота в груди запульсировала, и дыхание перехватило.

– Спасибо. Ты… правда хороший друг.

Фин ухмыльнулся и поддел пальцем её подбородок.

– Я идеальный друг. А если кто-то будет утверждать обратное – не верь.

Ответить Кеара не успела – на тропе за кустами неслышно возник майор. Фин обернулся и нахмурился.

– Что, нам уже пора?

– Пока нет. Ваша наставница, дана Кеара, уже должна нас ждать, но я рад, что встретил вас здесь. Думаю, не ошибусь, если предположу, что вы специально пришли сюда сегодня?

Он едва заметно улыбался, и Кеара несмело улыбнулась в ответ. Майор кивнул и взглянул на коммуникатор.

– Дана Алтина упоминала в отчёте, что вас интересует работа с Тайной канцелярией. Не удивляйтесь, вы слишком ценны для нашего проекта, чтобы оставлять вас без присмотра… Так вот, к вам есть небольшая просьба – если угодно, задание.

Кеара на миг задержала дыхание. Она знала, что за ней следят – присматривают, да, – и была уверена, что дело в связи с Ильнаром. В конце концов, должен ведь кто-то наблюдать, чтобы императорский маг не зачах от тоски, если с ней что-то случится. Но майор сказал «для проекта». Какого ещё проекта?

– Ваша работа с Ильнаром, – проговорил тем временем Кир, – принесла отличные результаты. Не смущайтесь, ваш вклад в его становление как мага достаточно велик, я две недели работал с ним и могу оценить прогресс. Многого он добился сам, и готов передавать опыт. Однако в той ситуации, о которой идёт речь, использовать в качестве наставника именно его невозможно. Тайная канцелярия в моём лице выражает надежду…

– Командир, – скорбно вздохнул Фин, – ты кошмарный зануда. Кеа, он хочет сказать, что нужно обучить вашим методам одну тётку. Тащить её в Дикие земли пока нельзя, и тебя нельзя, мы там ещё толком не обустроились… Не надо на меня так смотреть, Кир, это было в планах, ты обещал ей рассказать. Так вот, раз уж вы обе тут, тебя хотели попросить с нею позаниматься. Там вроде интуит десятого уровня, её обещали скоро привезти, и если ты не согласишься, то ею займётся твоя наставница, но она сказала…

– Фин. Заткнись.

Майор почти не повысил голос, но замолчали, кажется, даже воробьи. Выждав воспитательную паузу, Кир взглянул на Кеару, и та попыталась улыбнуться.

– Ну… После боевого мага интуит десятого уровня – это не так уж страшно, правда? Я готова попробовать.

Во всяком случае, это будет поинтереснее сорняков. А оговорка насчёт Диких земель очень интересна, выходит, Ильнар остался там? Но что там можно делать? Хотя Фин сказал про передачу опыта… неужели они собрались учить других магов?!

– Вы не поинтересовались её именем.

Тон майора был ровным. Кеара сперва хотела пошутить, что после целого монастыря она не боится вообще никаких тёток – жаль, что нельзя упомянуть Джанию, вышло бы выразительнее. Но Фин вдруг перестал улыбаться и шёпотом выругался, а потом и сама она вспомнила женщину-интуита десятого уровня, которой совершенно точно нельзя общаться с Ильнаром.

– Кариса, – проговорила она внезапно охрипшим голосом. – Вы хотите, чтобы я учила Карису.

Майор медленно кивнул. Фин выругался громче.

«Зато у неё бывают видения про Ильнара, – жёстко усмехнулась Джания. – Сможешь узнавать новости быстрее – правда, удобно?»

Видимо, лицо её изменилось слишком резко. Майор слегка нахмурился и глянул в сторону.

– Я понимаю, что это не самое приятное задание, и вы вольны отказаться…

«И если здесь бедную девочку совсем некому будет учить, её всё-таки отправят к Ильнару».

Кеара зло тряхнула растрёпанной косой – некстати подумалось, что переодеться и привести себя в порядок перед встречей с дочерью наместника она вряд ли успеет. И, конечно, можно отказаться. Но она ведь действительно хотела продолжать работу – и с магами, и с интуитами. Хотела приносить пользу. Хотела, хотя и сама себе до конца в этом не признавалась, быть с Ильнаром.

И если для этого придётся ехать в Дикие земли или выполнять неприятные задания…

Она глубоко вздохнула, посмотрела майору в глаза и повторила:

– Я готова.

Глава 2. Никогда больше

Переодеться она так и не успела, только расчесаться и возблагодарить небеса, что работала в перчатках, спасших ногти от грязи. Фин, правда, пытался ворчать на тему злобного и нечуткого начальства, которое не хочет понимать, что девушке нужно время на приведение себя в порядок. В другое время Кеара не обратила бы внимания, но прямо сейчас все его слова про причёску, веснушки и косметику казались особенно обидными.

Да, он говорил это для Джании.

Да, ведьма пыталась на него воздействовать, и он растерялся.

Да, совершенно не факт, что он действительно считает её такой уж некрасивой – и какая вообще разница, что считает конкретно он, если стопка акварельных портретов говорит сама за себя?

Но когда Кир в приказном тоне велел ему умолкнуть, Кеара была искренне благодарна.

Кладбище занимало небольшой остров в северо-восточной части озера. Кеаре позволили приходить сюда через короткий подземный ход, пользуясь перстнем Джании для открывания тайных дверей, но сегодня она была рада, что гостей полагалось вести долгой дорогой через мосты и галереи. Надолго оттянуть встречу с Карисой не удалось бы, зато получилось немного собраться с мыслями, и она ещё раз похвалила себя за идею встретить майора на кладбище.

По дороге ей кратко объяснили суть задания. Десятый уровень – это почти магия, и интуиты, замершие на грани, иногда получали дополнительные способности помимо эмпатии и Истинного зрения. Предыдущий провидец Магистра почувствовал в Карисе схожий дар, он же пытался обучить её основам предвидения. Уровень ей поднимали амулетом, резко и грубо, а приворот усилил дар, сконцентрировав его на конкретном человеке. Но приворот сняли – и Тайная канцелярия хотела знать, возможно ли использование способностей провидицы в поисках кое-кого другого.

– Вам предоставят книги о провидцах, для общей информации. Но насколько я понял из отчётов, обучали её недолго и весьма хаотично, а проявления дара завязаны на спонтанные эмоциональные всплески.

Кеара перевела взгляд с сурового профиля майора на озеро – на воде лежала тень от моста, а дальше по поверхности скакали солнечные блики, заставившие её зажмуриться. Как выглядел упомянутый «всплеск» в Диких землях, она помнила прекрасно, как и то, сколько времени ушло на попытку хотя бы немного успокоить Карису. Захотелось ругаться – как тогда.

– И вы думаете, – медленно проговорила она, глядя мимо собеседника на макушки деревьев с едва распустившимися листочками, – что с этим можно что-то сделать?

– Как минимум, упорядочить. И подчинить управляющей воле. Проще говоря…

– Она должна видеть то, что вы хотите, тогда, когда хотите. Не так уж сильно отличается от желаний Магистра.

Боковым зрением она уловила движение – идущий рядом майор повернул голову. Но первым отреагировал Фин:

– Только не говори, что ты ей сочувствуешь.

Кеара поморщилась, но оборачиваться не стала.

– Да, сочувствую. Ей и так досталось. И Магистра она смертельно боится – а вы хотите, чтобы она нарочно его искала.

– Так, я не понял, что за образец женской логики? – Фин протиснулся между майором и перилами моста, развернулся и пошёл спиной вперёд, чтобы глядеть ей в лицо. – Из-за этой дряни Ильнар едва не погиб! Змеевы потроха, да мы все могли там сдохнуть, и ты тоже!

Она пожала плечами. Желание защищать Карису со стороны наверняка выглядело странно, но при воспоминании о рыдающей в снегу девушке внутри снова поднималась жалость. И как бы ни хотелось вслед за Фином говорить, что с магическим перстнем игрался вовсе не Лейро, а избалованная девица сама была виновата в своих проблемах, злиться на неё Кеара не могла.

– Не сдохли же. И потом, она ведь тоже была пленницей, как и мы. Только у нас забрали свободу – а у неё ещё и право выбора. Не думаю, что она действительно хотела того, что случилось.

Фин взмахнул руками, споткнулся и ухватился за перила моста, вынужденно пропустив майора вперёд.

– Вы отказываетесь?

– Нет. Просто объясняю, почему я ей сочувствую – и не хочу ненавидеть.

Майор немного помолчал. Повернув голову, Кеара увидела, что он тоже смотрит на деревья.

– Если бы вы её ненавидели, – проговорил он наконец, – работа не имела бы никакого смысла. Я рад, что вы не держите зла, и уверен, что Тайная канцелярия не ошиблась, поручив это дело именно вам.

Он взглянул на неё прямо – в уголках губ притаилась улыбка. Фин за его спиной шумно вздохнул.

– Спорим, Ильнар будет против? И Эл тоже.

Мысль о том, что ей снова могут попытаться что-то запретить, была неприятна, и на неё тут же отреагировала Джания.

«Не хмурься, от этого появляются морщины. И не позволяй этому милому мальчику тобой манипулировать, он сам не знает, чего хочет».

Чего хотела ведьма, было ясно без слов – идея работы с провидицей её заинтересовала. Кеара подумала, что было бы очень хорошо передать перстень Карисе – две обиженные ведьмы наверняка нашли бы общий язык. Джания отреагировала эмоциональной волной, в которой было что-то о наивных мечтах, но прямо не отказалась, задумалась. А если работа с аурой пойдёт хорошо – вдруг получится?..

– В данном вопросе меня в первую очередь интересует согласие даны Кеары, а не Ильнара и Эла, – уверенно произнёс майор. И, не дав Фину возразить, припечатал: – А тебя вообще никто не спрашивал. Уймись.

Мост перешёл в выложенную белой плиткой дорожку. Оба её спутника молчали – один обиженно, второй задумчиво, – и Кеара разрешила себе несколько минут не думать о проблемах и просто любоваться весенним садом. Незабудки здесь росли голубые, за ними тянулись к небу листья ирисов, пока ещё плотно сомкнутые лепестки потихоньку наливались синим. Вишнёвые деревья тоже демонстрировали грозди бутонов, и на маленьком острове с белым домом сейчас тоже всё цветёт…

Жаль, что Ильнар этого не видит.

Перед крыльцом главного здания резиденции майор замедлил шаг.

– Перед тем, как мы войдём, мне хотелось бы отметить ещё один момент. Вы не считаете врагом дану Альмеро, и это похвально. Однако не стоит забывать о событиях, которые привели к сегодняшней беседе – и о человеке, на котором лежит вина за эти события.

Кеара на миг прикрыла глаза, вызывая в памяти образ Магистра.

– Лейро.

– Да. Как вы понимаете, найти его жизненно важно. Мы побывали в Диких землях и сумели оттуда вернуться – то, что он тоже вернулся, не вызывает никаких сомнений. Я не призываю мстить, но и не хочу, чтобы жалость повлияла на вашу способность рассуждать трезво и разумно. Его необходимо найти, и мы будем его искать – и я, и Ильнар, и вот этот оболтус, – он кивнул на Фина, – и ещё десятки и сотни людей по всей стране. Он не сдастся добровольно, и вы знаете, на что он способен. Помощь провидицы нужна нам, чтобы минимизировать жертвы.

Кеара тряхнула головой, убирая упавшие на лицо пряди, и отвела взгляд. Конечно, он был прав – но она помнила взгляд Карисы в Диких землях. Да, её вроде бы лечили, но…

– Это мы – суровые и крутые мужики, – проворчал Фин. – Нам важно взять обидчика за горло, набить морду, оторвать яйца и в это самое горло запихнуть. А они – девчонки.

– Что же, вы считаете, что девчонки не способны отрывать яйца?

Кеара обернулась на голос. Алтина как раз вышла из-за угла с компанией новых гостей – незнакомым мужчиной в форме Тайной канцелярии и двумя девушками. Говорила та, что постарше, спортивного вида блондинка с дорожной сумкой через плечо. Почти белые волосы казались нарочно осветлёнными, но вблизи светлыми оказались и брови, и даже ресницы. А вот веснушки, напротив, были яркими и нахальными – как и улыбка.

Фин тоже ухмыльнулся, а потом перевёл взгляд на спутницу блондинки и его лицо неуловимо изменилось.

– Зависит от того, – медленно проговорил он, – в чём провинился их обладатель. Однако редкие девочки способны на прямой ответ. Некоторые предпочтут пакостить исподтишка, сломать человеку жизнь в ответ на выдуманную обиду, а потом прикинуться несчастной жертвой обстоятельств.

Строгий чёрный костюм, короткая стрижка, взгляд в землю – тем, кто привык к образу яркой светской красавицы, узнать во второй девушке Карису было непросто. Но Фин узнал и смотрел так, словно с прошлой встречи и не прошло почти полгода. Она, впрочем, на его слова не отреагировала, а вот блондинка шагнула вперёд, и Кеаре показалось, будто она нарочно заслоняет подругу.

– Если вы замените девочек на людей вообще, я с вами соглашусь. Или мужчины в вашем представлении не грешат подобным?

Фин глянул на неё – сверху вниз.

– Среди моих знакомых, во всяком случае, таких нет.

– То есть вас в жизни обижали только девочки? Бедняжка. Дана Алтина, нам сюда?..

Проходя мимо Кеары она подмигнула, и та с трудом удержалась от ответной улыбки. Кир придержал Фина за плечо, пропуская вновь прибывших, и негромко, но с явственным неудовольствием произнёс:

– Болтай поменьше.

– Так точно, – буркнул тот. – Личное время вышло, начинается работа, опасная, трудная, местами – грязная… Ильнар был прав – уж лучше монстры, чем бабы.

– Старший лейтенант Котара.

Тон майора почти не изменился, но Фин поджал губы, вскинул кулак к плечу в классическом воинском приветствии, чётко развернулся к двери и замер, пропуская Кеару. Та скользнула мимо, не поднимая головы, но чувствуя на себе взгляд.

«Бедняжка, – проговорила Джания, копируя сочувственно-насмешливую интонацию блондинки. – Всё-то ему злые бабы жизнь портят… А может, просто не дают?»

Кеара сперва тихонько фыркнула – а потом по сердитому сопению за спиной поняла, что ведьму слышала не только она. Тема была не самой подходящей для приличной девушки из древнего рода, но…

«Лейро тоже не давали бабы – и он устроил Катастрофу. Ещё разобраться надо, кто тут виноват, а кто, как там Фин сказал, несчастная жертва обстоятельств».

Ведьма оскорблённо умолкла – Кеара не сомневалась, что эти слова ей непременно припомнят.

Но иногда даже приличной девушке хочется побыть злой бабой.

***

Желание сочувствовать Карисе испарилось буквально через полчаса.

Для беседы Алтина выбрала небольшую светлую комнату с овальным столом в центре, вокруг которого стояло ровно семь стульев с высокими спинками. Кеара порадовалась, что зеркал в переговорной нет, и пока все рассаживались, потратила полминутки на стабилизацию эмоционального баланса. Если уж внешне её сложно принять за серьёзного специалиста, которому поручают важную работу, то нужно хотя бы попытаться себя таковым почувствовать.

Сперва встреча шла чинно и вежливо. Майор повторил всё то, что сказал по дороге, добавив несколько фраз насчёт государственной тайны и общей секретности. Далее на столе появились официальные бланки расписок о неразглашении этих самых тайн и секретов, прозвучало уточнение, что рассказывать о ходе работы нельзя даже близким родственникам, и на лице Карисы впервые проявились эмоции – глухое раздражение, даже обида. Подписанный бланк она отпихнула от себя так резко, что едва не разорвала, и подруга тут же поймала её за руку и успокаивающе сжала.

Блондинку звали Ярсана Ваори. Майор, представляя её, употребил слова «компаньон» и «тренер», и, судя по всему, она оставалась в резиденции вместе с Карисой. Бланки она подписала не глядя, а вот по сторонам смотрела с живым любопытством, и улыбка с лица не сходила ни на минуту – Кеаре она показалась насмешливой, но доброжелательной. В целом девушка вызывала симпатию, но первое впечатление могло оказаться и обманчивым.

Фина майор представил как своего помощника, и тот едва заметно поморщился. Алтина была отрекомендована как куратор новой образовательной программы для специалистов, планирующих работу с интуитами и инициироваными – Кеара знала, что наставница работает в том числе над изменением учебной программы колледжа и Ксантарского медицинского института, а с группой будущих врачей занимается лично.

Саму её представляли последней. Майор упомянул о работе с инициированными, не называя, впрочем, имён, о перспективной методике и её блестящих результатах, о дипломе колледжа – с отличием! – и об успешной учёбе в институте…

– …И именно дана Кеара будет вашей наставницей в работе с аурой.

До сего момента Кариса слушала равнодушно, разглядывая стол перед собой, но в ответ на слова майора подняла голову.

– Студентка? Я думала, со мной будет работать профильный специалист, – она искоса взглянула на Алтину. Голос её звучал хрипловато.

– Дипломированных специалистов по вашей проблеме в стране, к сожалению, нет, – невозмутимо отозвался майор. – Разумеется, дана Алтина станет отслеживать промежуточные результаты и давать рекомендации в рамках своей компетенции, однако работать с вами будет именно дана Кеара.

– Нет, не будет. – Кариса встала и отмахнулась от подруги, пытавшейся её удержать. – Тайная канцелярия обещала оказать мне помощь в работе с даром – исключительно важным для Империи, заметьте. Мой отец заплатил кучу денег, чтобы мне позволили участвовать в этой, с позволения сказать, программе. Вы велели мне подписать кучу бумажек про секретность и запретили разговаривать обо всём этом, – она нервным жестом обвела комнату, – даже с матерью и братом. Мне запрещено даже выходить из этого змеева монастыря! А теперь оказывается, что за мной будет присматривать девчонка без диплома, младше меня! Ей что, не нашлось другой подработки на каникулах?! Вы серьёзно?!

Щекам стало жарко – и обиднее всего было знать, что слова Карисы в чём-то справедливы. Да, диплома у неё нет. Да, она младше. Да, все слова майора о блестящих результатах звучат солидно, только если не знать, что с Ильнаром она занималась всего-то чуть больше месяца – а до этого он работал самостоятельно и как раз под руководством Алтины…

С другой стороны гарантировать результат никто не может – никогда ещё перед имперскими врачами не стоял вопрос развития дара у подопечных, все методики были направлены на снижение вероятности инициации и, по возможности, продление жизни инициированных. Кеара уже на шаг впереди многих – она работала с магом! Она видела, как меняется его аура, как реагирует на ментальное воздействие, что даёт внутренняя работа. Она понимает пользу каждого из опробованных упражнений. Она, змеевы потроха, годится для этой работы, и может это доказать!

Если только не даст волю эмоциям – а вот это, увы, маловероятно.

– Вы не совсем правы, дан майор, – проговорила она негромко. – Нужные дане Альмеро специалисты имеются – в Ордене Карающего пламени. С одним она даже работала – он, конечно, был ненормальный, но, возможно, ей такое нравится?

Кариса покачнулась, оперлась о стол обеими ладонями и уставилась на Кеару – блестящие глаза на фарфорово-бледном лице казались совсем тёмными. Под взглядом этих глаз особенно остро вспомнились и едва расчёсанные волосы, и рабочий комбинезон в пятнах, и обгоревший нос – одного солнечного дня хватило…

– Ты помогла мне там, – прошипела провидица, – но не думай, будто я тебе что-то должна. Тебе или этим, – она вскинула подбородок, указывая на майора. – Да, я могу видеть то, что вам всем нужно! И имею право требовать…

– Личный айринг, магические украшения и жениха впридачу, – вполголоса продолжил Фин. Кариса метнула на него ненавидящий взгляд, но ответить не успела.

– Тихо.

Майор тоже встал, и под его взглядом Кеаре захотелось пригнуться. Фин шумно вздохнул и откинулся на спинку стула, Кариса, наоборот, выпрямилась – на ней грозный взгляд задержался чуть дольше, но подруга понятливо потянула её за руку, вынуждая сесть. Убедившись во внимании аудитории, Кир опёрся кулаками на стол.

– Две недели назад, – тяжело проговорил он, – мы потеряли в Диких землях шесть человек. Их убил Лейро. Он же спровоцировал разрыв в линии щитов и едва не устроил новую Катастрофу. Были и другие трупы, и опасные артефакты, и следы запрещённых ритуалов. Пока вы, девочки, меряетесь страданиями и обидами, эта тварь продолжает убивать – его уж точно обидели больше всех. У него забрали почти всё, и он не обременён ни благородством, велящим прощать врагов, ни моральными принципами. Вы думаете, что вас он не тронет, потому что вы ничего ему не сделали? Ошибаетесь. Вы прямо сейчас не с ним – а значит, против.

Повисла тишина – звонкая, почти осязаемая. Кеара закусила губу, не решаясь поднять взгляд, и зная откуда-то, что даже Алтина, даже оставшийся безымянным агент Тайной канцелярии не решатся нарушить эту тишину.

– Тайная канцелярия, – продолжил майор тоном ниже, – не просит ничего сверхъестественного. Сидите в безопасности, рисуйте картинки, любуйтесь цветочками, читайте книжки, медитируйте, в конце концов. Вас будут охранять и выполнять все желания в рамках разумного. От вас требуется одно – дать нам зацепку. Чтобы мы сумели его найти. Чтобы он никому – никому, слышите? – не мог больше навредить. Потом можете ссориться, обижаться и делить жениха – но чтобы вам было кого делить, нужно как следует поработать. Все меня поняли?

Кеара шевельнула губами, но голос отказался повиноваться, и она молча кивнула.

– Я за ними присмотрю, дан майор, – подала голос Ярсана. – Меня заверили, что спортивные упражнения не только не запрещены, а категорически рекомендованы, а это отличный способ избавиться от, – она усмехнулась и попыталась изобразить официальный тон, – чрезмерного эмоционального напряжения, мешающего работе. Бег, гимнастика, отжимания, упражнения с грушей… Вы, дана Кеара, никогда не занимались боксом? Отлично, у вас есть замечательный повод начать!

Кеара покосилась на наставницу, но та с улыбкой кивнула. Кариса снова уставилась на стол, Фин пробормотал что-то неразборчивое, но повышать голос остерёгся.

– Надеюсь, на вас можно положиться в этом вопросе, дана Ваори. – Майор говорил почти спокойно, но в голосе ещё угадывались недавние рычащие интонации. – Если этот вопрос закрыт, предлагаю перейти к программе и целям занятий. Прошу вас, дана Алтина.

О методах работы Кеара слушала вполуха – то, что говорила наставница, она прекрасно могла повторить сама. Вместо этого она просматривала составленный Тайной канцелярией договор: права, обязанности, вознаграждение – она и не подумала, что ей будут платить… Блондинка слушала с интересом и даже задавала уточняющие вопросы. Фин, как и Кариса, молча смотрел прямо перед собой, и то, что он не улыбался, казалось неправильным – но недавние намёки ведьмы отбивали всякое желание думать на эту тему. Хотелось поскорее прочесть письмо, а ещё – написать ответ, и беспокойство на тему того, что она не успеет до ухода гостей, свело к минимуму переживания о предстоящей работе.

Майор, как оказалось, тоже об этом подумал и, едва Алтина вывела из комнаты Карису и Ярсану, повернулся к Кеаре.

– Мы уезжаем через пятнадцать минут. У вас не так много времени, но, – он неожиданно тепло улыбнулся, – Ильнар очень просил привезти ответ.

– Да-да, если мы вернёмся ни с чем, он не пустит нас в дом, – хмыкнул Фин. – Серьёзно, он может! И останемся мы под дождём, голодные и замёрзшие… Я тебя разжалобил? Вот и ладушки, с тебя три страницы минимум!

– И я надеюсь, что это будет романтическое письмо, а не разглашение государственных тайн, – добавил Кир. Кеара подняла взгляд – майор был серьёзен. – Ему не нужно знать, во всяком случае, пока. И напоминать не нужно. Там сейчас хватает болезненных тем и без даны Альмеро.

Она нахмурилась.

– Я не хочу ему врать.

– И не надо. Просто не называйте имён – это ведь не будет ложью.

Она ещё колебалась – но тут Фин хлопнул ладонью по столу и наклонился, заглядывая ей в глаза.

– Кеа, – проникновенно проговорил он. – Вот ты останешься тут, а мы уедем. В Дикие, на минуточку, земли. И нам нужен маг спокойный, адекватный и, по возможности, счастливый. А если нам вдруг понадобится неадекватный психопат, мы сами знаем, как это устроить. Так что сделай доброе дело – напиши ему что-нибудь такое, что будет приятно перечитывать долгими тоскливыми вечерами. А пожаловаться можешь мне, я привычный, Кир вон всё время меня негативом грузит. Ну что, сделаешь хорошо одному неплохому парню, как бы пошло это ни звучало?..

От таких формулировок немедленно захотелось сделать одному парню очень плохо. Но майор выразительно взглянул на часы – и спорить стало некогда. Она поспешно вынула из конверта листок и попыталась сосредоточиться на тексте. Знакомый почерк, крупные, угловатые буквы, осознание, что он совсем недавно держал этот листок в руках…

«Я живой. Можешь выдохнуть и не волноваться.

Написал – а дальше слова закончились, сижу над листком, как дурак, и не знаю, что добавить. Это ведь самое важное, что ты хотела знать. А ещё я тебя люблю и соскучился страшно, но это ты и так знаешь.

Не плачь, ну что ты сразу. Я хотел бы быть сейчас рядом, и обнять тебя, и дать выплакаться за всё, целовать твои слёзы и твою улыбку. От мысли, что ты там, а я здесь, хочется просто пойти и убить кого-нибудь, и я ведь обещал вернуться. Но сомнительно, чтобы меня выпустили – а работы слишком много и она слишком важна, чтобы бросать на половине. Кир велел не раскрывать много секретов, поэтому скажу лишь, что могу спасти мир. Нет, правда. Спасти и перестроить так, чтобы больше ничто не могло помешать нам быть вместе.

Ты ведь тоже этого хочешь?

А знаешь, лучше напиши, как там гиацинты. О важном нужно наедине, глаза в глаза. Ты мне снишься почти каждую ночь, но это ведь совсем не то.

Помнишь усадьбу Дайлона? Не самые приятные воспоминания, знаю, но мы сейчас здесь. Яблони цветут – кажется, они даже в Баоне ещё не распустились, а тут все деревья бело-розовые. Ориен говорит, что так пышно они ещё не цвели ни разу, местная защитная система тормозила рост. Эл смеётся, что к концу лета я заброшу магию и буду варить яблочное варенье. Змей знает, с чего он это взял, но теперь мне хочется попробовать. Надеюсь, никого не отравлю.

При повышенном фоне упражнения работают лучше. Передай дане Алтине, что я научился вводить в резонанс группу. Парни ходят после него ошалелые, говорят, пробирает не хуже хорошей пьянки, но без похмелья. То ли я делаю что-то не так, то ли не знаю что. Но никто не жалуется, даже Эл.

Я нарисовал для тебя всё это – и яблони, и дом, и мелкие белые цветочки, которые распустились вдоль ограды, и дикие ирисы у озера. Эл отказывается позировать, но привет передаёт. Я хотел бы, чтобы ты приехала сюда, но есть очень много причин, по которым я не могу себе позволить такое счастье. Все они выглядят в равной степени серьёзно и глупо, когда речь идёт о тебе, но я стал очень осторожным, серьёзным и дисциплинированным. Сам себя не узнаю.

Я зверски, нечеловечески соскучился.

Я люблю тебя.

Я изъясняюсь, как герой дебильных любовных романов, и чувствую себя идиотом.

Я вернусь, как только можно будет, и заберу тебя. Если захочешь, конечно.

Не плачь, слышишь?

Не надо».

Не плакать не получалось. Слёзы текли по щекам и капали на бумагу, размывая буквы – сперва те, что написал он, затем – её попытки ответить. Первый листок Фин бесцеремонно отобрал, велел вытереть глаза и попробовать заново, и очень хотелось его стукнуть, но на это совсем-совсем нет времени, так что пришлось просто сбежать в свою комнату, три раза повторив просьбу дождаться непременно.

…Гиацинты всё ещё цветут, хотя нижние цветочки уже отвалились и песенка выходит странной. Яблони расцветут только через пару недель, но варенье она любит, и ирисы тоже. Элу привет, а резонанс – это действительно достижение, в Ордене едва ли десяток человек наберётся, которые умеют это делать, хотя в мастерстве ведения церемонии Утренней Благодарности с Дареей пока никто не сравнится. Она работает, учится, читает, и снова работает, дел много, скучать некогда… Ну ладно, скучает. А спасение мира – это важно, конечно, и она готова ждать, но очень желательно спасти его как-нибудь быстренько…

«Возвращайся, пожалуйста. Я тебя жду. А Фину дай по шее, он знает, за что».

Пятнадцать минут закончились очень быстро. К письму хотелось добавить что-то ещё, но рисунков у неё не было, и пришлось довольствоваться тремя открытками с видами монастыря и сувенирной ленточкой, которая, как считалось, исполняла желания. Выбежав на крыльцо, она в первый миг перепугалась страшно – перед домом скучал лишь молчаливый агент Канцелярии, который привёз Карису. Увидев Кеару, он молча кивнул, указал рукой на дорожку, ведущую к пристани, и, когда она бегом рванула к берегу, неспешно двинулся следом.

На воде покачивались сразу две лодки – слава небесам, обе у берега. Алтина беседовала с Киром, Фин стоял чуть поодаль, облокотившись на ограждение, и со скучающим видом разглядывал пейзаж. Кажется, никто никуда не спешил, Кеара перешла на шаг, пытаясь успокоить дыхание. Наставница заметила её, улыбнулась, но прерывать разговор не стала.

– …Ну расскажите, как там мои мальчики.

– Хорошие мальчики, – усмехнулся Кир. Он тоже оглянулся на Кеару и специально для неё, пояснил: – Дана Алтина любезно помогла нам с подбором персонала, среди выпускников колледжа нашлось несколько парней. Мало кто готов работать в Диких землях, но эти тщательно делают вид, что не боятся.

Наставница поймала Кеару за руку и, притянув к себе, обняла за плечи.

– Я предлагала вам девочек – весьма отважных.

Майор покачал головой.

– Никаких девочек. У нас полтора десятка инициированных в нестабильном состоянии, это опасно само по себе. А девочки, даже самые разумные, создадут мощный дестабилизирующий фактор – Ильнар уверяет, что проверил это на собственном опыте, и не собирается рисковать. Мы согласились бы разве что на бабушек.

Алтина рассмеялась и погрозила пальцем.

– Не надейтесь, я с вами не поеду. И с вашей стороны, дан майор, некрасиво напоминать женщине о возрасте.

– Увы, – Кир приложил руку к груди и покаянно наклонил голову, – я плохо умею общаться с женщинами. С парнями как-то проще…

– Что, совесть не позволяет давать девочкам подзатыльники и заставлять отжиматься? – хмыкнул подошедший Фин. – Некоторым помогло бы.

– А некоторым – никак не помогает, – вздохнул майор. – Дана Алтина, возможно, вы примете на воспитание ещё одного балбеса? Совершенно отбился от рук.

Говорил он всё так же спокойно и насмешливо, но Фин вопреки ожиданиям не начал радоваться перспективе остаться в женском монастыре, а когда Алтина потянулась потрепать его по кудрям, почти сразу отстранился.

– Я боюсь, что этот мальчик тоже будет создавать дестабилизирующий фактор – для моих девочек. И вам, пожалуй, пора, верно?

– Да, – майор взглянул на Кеару. – Ещё несколько слов с вашей подопечной, пожалуйста.

Алтина кивнула и отошла. Фин дождался, пока она дойдёт до Карисы и начнёт разговор, и всё-таки улыбнулся.

– Ну что, страстное послание готово? Всё как положено, бумага надушена, в конверт вложен засушенный цветочек и кружевной… Кхм, ну пусть будет платочек, платочку он тоже порадуется. Нет платочка? Ну как так, а? Ладно, давай я хотя бы материал для новых портретов ему обеспечу… – Он вскинул руку с коммуникатором и прежде, чем кто-то успел возразить, сделал снимок. – Гляди, отлично вышло!

О, да. Веснушки, нос картошкой и волосы в разные стороны – идеальный вариант для портрета.

– Змеевы потроха, – выдохнула Кеара. – Я тебя убью. Вот честно.

– Что, не нравится? – Фин с кристально искренним удивлением перевёл взгляд с голографического портрета на оригинал. – Да брось, ты отлично выглядишь. А если посмотреть на то, какие тут имеются альтернативы, – он выразительно покосился в сторону Карисы и Ярсаны, – то только в тебя влюбляться и можно.

Кир негромко кашлянул. Джания тихонько рассмеялась. Кеара снова почувствовала, как теплеют щеки, и выразительно поджала губы.

– Несмешно вышло, – констатировал Фин после паузы. – Ладно, каюсь, дурак. Кир, сними её сам, чтоб безо всяких лишних глупостей.

Он отвернулся и снова опёрся на перила. Майор поймал взгляд Кеары и с виноватой улыбкой пожал плечами.

– Снимки тоже просил Ильнар. Он ведь объяснял вам про магическую связь?

Кеара пожала плечами и попыталась собрать волосы хотя бы в жгут. Снимки – ерунда, но то, с какой серьёзностью друзья Ильнара об этом говорили, заставляло её чувствовать себя неловко. Одно дело – написать любимому человеку письмо и прислать голографию, и совсем другое – когда с тебя едва ли не в приказном порядке требуют и того, и другого, и кружевной платочек в придачу.

Майор попросил её отойти к деревьям и быстро сделал несколько кадров. Показывать не стал, да она и сама не хотела знать, что там вышло. Главное, чтобы императорский маг, чтоб его, остался доволен.

– Вы его в следующий раз тоже поснимайте, – хмуро попросила она. – Чтоб честно было. А то у меня только один портрет.

– Да запросто, – вновь повеселевший Фин широко улыбнулся. – Ракурсы принципиальны? В одежде или без? Хотя он же тогда пожелает, чтоб и тебя сняли без одежды, а ты меня за одно предложение убьёшь…

Кеара устало вздохнула. Желание убивать куда-то испарилось, а от мысли, что вот сейчас они уедут и неизвестно, когда вернутся, а в Диких землях нет связи, стало совсем паршиво.

– Всё, – проговорила она, – хватит. Не смешно. Идите уже, вас ждут.

Агент Канцелярии действительно уже сидел в лодке. Когда к нему обернулись, он поднял руку, демонстрируя часы, и Кир кивнул.

– До свидания, дана Кеара. Я не знаю, когда снова буду в городе, и не могу ничего обещать, но постараюсь, чтобы доходили хотя бы письма. Успехов в работе.

Он кивнул на прощание и ушёл к лодке. Фин проводил его взглядом и неуверенно улыбнулся.

– Ну хотя бы обнять себя на прощание дашь? Без глупостей, просто по-дружески.

Кеара, не удержавшись, шмыгнула носом, и когда он шагнул ближе, положила ладони ему на грудь, не давая подойти ближе.

– Ты же идеальный друг, правда? И не предатель.

– Ну?

– В следующий раз оставь свои глупости где-нибудь в Диких землях. Не сможешь – лучше не приезжай. А я… Я уже выбрала.

Фин смотрел ей в глаза долго-долго, а потом наклонил голову – но стоило убрать руки, как он всё-таки её обнял.

– Прости, – шепнул он на ухо. – В последний раз – и никогда больше.

Кеара зажмурилась и прижалась щекой к его плечу.

В последний раз.

Никогда больше.

«Не хочется прерывать такой трогательный момент, – подала голос Джания, – но за вами наблюдают пять человек, не считая лодочников. И заметьте, что на сей раз я не имею к этому никакого отношения».

Кеара поспешно шагнула назад, и Фин не стал её удерживать.

– Ладно, – весело сказал он. – Не получается любить девушку – будем любить Родину со страшной силой. Вон Кир меня научит, у него хорошо получается. До встречи, дана Чеддра, было весьма приятно с вами увидеться.

Он церемонно поклонился, а потом, не дожидаясь ответа, развернулся и пошёл к лодке.

«Позёр, – фыркнула Джания. – Но обаятельный. Я знаю, что тебе плевать на мои советы – но, может быть, подумаешь ещё раз?»

Кеара молча прижала ладонь к нагрудному карману – письмо и рисунки всё ещё лежали там.

– Никогда больше, – прошептала она, следя за отходящей лодкой. – Никогда больше, слышишь?! Даже не намекай.

Ведьма тихонько засмеялась, замурлыкала знакомую мелодию, и Кеара поймала себя на том, что шевелит губами, повторяя слова.

Бьётся сердце на дне Белого озера, бьётся, а не болит. Обращается сердце в камень, обрастает речной травой, укрывается песком…

И пусть достанет его лишь один человек.

Глава 3. Пусть другой

«Меня сослали в монастырь».

Фраза сама по себе звучала диким отголоском давних времён, когда Орден Карающего пламени внимательно следил за тем, чтобы в крови выживших после Катастрофы не возродилась магия. Юных девушек запирали в обителях до самой свадьбы с одобренным женихом, исключая малейшую возможность неверного выбора или случайной влюблённости. Воспитывали, учили, забивали голову дрянью про долг перед родом. Туда же отправляли неверных жён или тех, кто не сумел родить супругу наследника – а может, и просто надоевших, кто же проверял. Некоторые особо осторожные отцы отправляли в монастырь не только дочерей, но и сыновей – впрочем, таких было меньшинство. Мужчинам даже сейчас позволяется куда больше – что же говорить о Тёмных временах.

Сослали. В монастырь.

Кариса зябко обхватила ладонями чашку с чаем. Позитивная тётушка, всю дорогу вещавшая, как Исцеляющая длань рада гостям, испарилась, едва они перешагнули порог дома – крошечного домика на крошечном острове, полностью изолированном от окружающего мира. Зато рыжая девица, которую упорно не хотелось называть по имени, осталась. Пояснила, что наставнице нужно отдать распоряжения насчёт второй кровати и питания, показала дом и сад, приготовила этот треклятый чай – можно было бы его даже выпить, если б не брошенное вскользь замечание об успокаивающих травах. Вот и пила бы его сама, раз такая понимающая, и дружков своих напоила, ещё перед встречей!..

Хотелось плакать.

Плакать было нельзя.

Счастье, что Ярсане тоже позволили поехать, и сейчас она успешно занимала новую знакомую какой-то болтовнёй – сама Кариса была не в состоянии изображать светскую беседу. А ведь агент Канцелярии, явившийся утром в гостиницу, сперва сопротивлялся – у него, мол, приказ привезти в резиденцию дану Альмеро, никаких посторонних, сферокар уже ждёт и вещи нужно собрать в течение пятнадцати минут.

Остаться одной, с незнакомыми людьми, на неизвестно какой срок…

Повышать голос не хотелось, и уж тем более не хотелось допускать этих мещанских визгливых ноток – но они так и рвались наружу сквозь едва сдерживаемый страх. Фраза «я никуда без неё не поеду!» прозвучала откровенно жалко, впрочем, это оказалось к лучшему – удалось разозлиться. И уже более резко добавить: она, конечно, согласна, что пускать Тео в женский монастырь всё равно, что козла в огород, но если Тайная канцелярия подозревает в подобном поведении дану Ваори, то они обе возвращаются в Баону и немедленно. «И оправдываться перед начальством за скандал с провидицей придётся именно вам, дан-плевать-я-хотела-на-ваше-звание!»

Агент соображал быстро. После короткого звонка он объявил, что дана Ваори может сопровождать дану Альмеро – «разумеется, если у неё есть такое желание». Ярсана кивнула, Кариса выдохнула и даже почти успела извиниться…

Но тут угораздило явиться Тео – и скандал вспыхнул с новой силой.

Горячий чай плеснул на пальцы. Захотелось вскочить и разораться, удержало лишь понимание, что она сама, задумавшись, неловко наклонила чашку. Пришлось терпеть, и благодарить сквозь зубы за поданные салфетки, и соглашаться на вторую чашку, чтобы не выглядеть совсем уж неадекватной. На сей раз рыжая соизволила уточнить, какого бы чаю гостье хотелось – и Кариса поспешно согласилась на первый названный, лишь потом вспомнив, что жасмин не любит. Но какая уж разница, какой именно чай не пить…

А ведь Тео наверняка знал, что эта девица здесь, не из одной же братской любви он так сюда рвался. Нет, сперва он вёл себя пристойно – выслушал, покивал, поинтересовался, точно ли отъезд необходим. Агент пояснил про реабилитационную программу Исцеляющей длани, секретные разработки Канцелярии и специалистов, имеющихся лишь в монастыре. «Женском монастыре», – подчеркнул он, и хотя фраза про огород и козла озвучена не была, Кариса ощутила лёгкое раскаяние. Она попыталась заверить брата, что они всё равно будут часто встречаться («До конца программы вам не позволено покидать резиденцию», – уточнил агент), или созваниваться («В монастыре запрещены личные средства связи»), ну хотя бы переписываться («При условии проверки почты специалистом, отвечающим за сохранность государственной тайны»).

Тео пытался уговаривать, возражать, спорить. В конце концов он даже предложил агенту взятку, на что тот наконец проявил эмоции и довольно резко заявил, что им давно пора ехать, а о стремлении дана Альмеро подкупить государственного служащего он непременно доложит куда следует. Тео повысил голос – агент молча подхватил сумку Карисы и распахнул дверь, кивком предложив девушкам выходить…

Когда Кариса проходила мимо брата, тот схватил её за руку, притянул к себе и рявкнул, что никуда она не поедет. Агент схватился за парализатор, Ярсана шёпотом выругалась и шагнула вперёд – а потом Кариса самостоятельно впечатала локоть Тео под рёбра и, развернувшись, закатила оплеуху.

Рука до сих пор ныла. В ушах звучала брань – она и представить не могла, что за связь с Канцелярией брат посмеет назвать её такими словами. Перед глазами то и дело вставало его лицо – побелевшее, перекошенное бешенством, за миг до того, как у него закатились глаза и он рухнул на пол в очередном припадке…

Кариса стиснула зубы и попыталась спрятаться за чашкой. Вкус у чая, как она и ожидала, оказался мерзким, и добавление местной сосны его не спасло. Зато он был горячим ровно настолько, чтобы можно было пить, не обжигаясь – после прогулки по холодному озеру ей до сих пор было зябко…

Хотя, возможно, озеро и не виновато.

Странные приступы Тео беспокоили её всерьёз. Он не врал, не симулировал – она чувствовала и боль, и страх. Поломки коммуникатора было маловато, чтобы вызвать такие последствия. Доктор ничего не нашёл, но…

Что если Магистр как-то воздействовал и на него тоже? Что если приступы – реакция на работу ещё одного ментального артефакта, а лопнувшая сфера лишь запустила процесс?

Бросить беспомощного, потерявшего сознание брата она не смогла, и отъезд задержался ещё на полчаса. Едва очнувшись, он принялся извиняться, просил не держать зла и едва ли не умолял остаться и никуда не ехать. Слабый, срывающийся шёпот звучал так жалобно, что она была готова согласиться, и хорошо, что приехавший врач прервал разговор. Агент снова напомнил про время, и она лишь успела ещё раз пообещать Тео, что делиться видениями о нём ни с кем не станет. В конце концов, Канцелярию же интересовал Магистр, а не её бестолковый братец. Хотят следить за ним – пусть используют традиционные методы, в конце концов, его-то не нужно искать по всей Империи…

И запирать в монастыре его тоже не нужно – ему-то не приходят в видениях сведения, составляющие государственную тайну.

Да, её уже предупреждали, что дан Дьери якобы выполняет правительственное задание и непосвящённые не должны знать подробности – что ему стоило заняться чем-то попроще!.. Конечно, она не собиралась никому ничего говорить. Святое небо, да ей и разговаривать толком не с кем – мать, отец, брат, врачи… Родители вообще мало что знали о её видениях, доктор, как она подозревала, всё равно работал на Канцелярию – иначе откуда бы им знать, что дар снова проснулся? А что касается Тео – она прямо сказала ему, что будет молчать, как бы он ни интересовался.

Хотя она даже немного жалела о невозможности обсудить свои проблемы с братом. Он был в курсе всего, что происходило полгода назад по воле Магистра, она и тогда делилась с ним секретами – новые способности, новые возможности. С ним можно было не притворяться, не подбирать слова, не вспоминать, о чём именно можно говорить с конкретно этим человеком. С ним можно было расслабиться – в известных пределах, конечно, чтобы не повторять предыдущих ошибок. Да, у Тео были недостатки, и немало, но он был её братом, и, несмотря на вставшие между ними сложные воспоминания, она его всё-таки любила.

И он её тоже – интуиту десятого уровня не соврёшь. А что касается его романтических надежд касательно несостоявшейся невесты…

Кариса глянула на занятую беседой рыжую поверх чашки и неслышно вздохнула. Нет, пускать Тео в монастырь нельзя – ну его к Змею с его якобы любовью. Никаких добрых чувств к девчонке Кариса не питала, и всё же…

Это из-за неё Магистр вломился зимой в резиденцию Исцеляющей длани. Из-за неё погибла Мать-Настоятельница. Из-за неё на айринг попали пленники. Из-за неё, возможно, расстроилась чья-то свадьба – не то чтобы её это огорчало, но всё же помогать Тео она не могла. Пусть треплет нервы кому-то другому, тут он уже и так испортил всё, что мог.

От принятого решения ей неожиданно стало чуть легче. Настолько, что удалось оторвать взгляд от чашки и вникнуть в тему разговора – что-то о рисовании и традиционных орденских узорах. Кариса машинально провела пальцем по вышитой скатерти, но связи узоров с её лечением не уловила. Зато Ярсана слушала с большим интересом – нужно будет её расспросить, когда мысли в голове придут в порядок…

А ведь Канцелярия наверняка подозревала, что они поедут вдвоём – именно доктор, заметив положительную динамику, рекомендовал им чаще общаться, и если он докладывал о видениях, мог упомянуть и о подруге, благотворно влияющей на строптивую провидицу. Не зря же агент вёл себя так спокойно! Дали ей поскандалить, а потом снисходительно согласились выполнить просьбу, чтобы она чувствовала себя обязанной…

Ярсана что-то сказала и сама же рассмеялась. Рыжая, кажется, смутилась, но всё-таки улыбнулась. Кариса улыбнулась тоже – едва заметно, уголками губ. Шутила подруга грубовато, а то и вовсе неприлично, но после трёх месяцев, заполненных больницами, врачами, лекарствами, печальным вздохами и сочувственными взглядами даже такой непритязательный юмор казался чем-то свежим и живым. На то, чтобы начать получать удовольствие от общения, не говоря уж о том, чтобы смеяться, ушло какое-то время – но доктор оказался прав, улучшения действительно были.

Отец выслушал рекомендации и, не вникая, нанял тренера дочери заодно на должность телохранителя – ведь не будет же она торчать во дворце ради болтовни бесплатно! Карисе порою казалась резкой манера наместника решать личные вопросы деньгами – разве дружбу можно купить? Но Ярсана согласилась легко, а на осторожный намек пожала плечами. Ей, мол, нисколько не обидно получать деньги за то, что и так нравится, а Кариса, как интуит, тем более не должна переживать – разве она не способна распознать фальшивую подружку?

Про подружек она попала в точку. Карисе нравилось общаться и подруг у неё всегда было немало – тем больнее оказалось осознание, что большинство забыло о ней, стоило пару месяцев полежать в больнице. Несколько человек пытались поддерживать отношения, но вдали от светской жизни Кариса быстро отстала от модных тем, и, видимо, стала неинтересной. Нет, её не бросали – навещали, утешали, говорили, что всё будет хорошо и она непременно поправится. Так же говорила мама, и потому жалость, звучащая в их словах, звучала не так обидно. Однако проскакивающую фальшь прощать было сложнее – и в конце концов Кариса сама оборвала лишние отношения к обоюдному облегчению.

А вот Ярсана её не жалела. Подбадривала, мотивировала, порою шутливо бранила за лень и пессимизм. Но на нее не хотелось обижаться – а вот верить, что все получится, и слушаться, чтобы действительно получилось, хотелось. И в Ксантар они поехали в том числе по настоянию подруги, подробно расспросившей доктора обо всех назначениях и рекомендациях, а то, что путешествие оказалось запланированным Тайной канцелярией…

Если в итоге она действительно сможет отплатить Магистру, можно потерпеть.

– Эта ваша программа, – проговорила она, подняв взгляд от чашки, – сколько человек по ней занималось?

Рыжая слегка сдвинула брови – будто ей самой заранее не нравился ответ. Ауры её Кариса не видела и не чувствовала, но выражение лица девчонка контролировала слабо, да и пальцы снова принялись нервно перебирать и без того растрёпанные волосы.

– В группе у наставницы сейчас обучается девятнадцать человек. Они, насколько мне известно, ведут занятия с пациентами Ксантарской спецбольницы, но при существующих методах лечения внедрить методику сразу сложно…

– Я не о том. Майор говорил, что ты работала с инициированными – сколько их было?

Собеседница коротко вздохнула и слегка порозовела, но взгляда не отвела.

– Один.

– Один, – повторила Кариса, чувствуя, как внутри растёт раздражение. – Я подозреваю, что этого одного я тоже знаю – но ладно, пусть без имён. Один человек получил результат – это ведь даже не статистика. Что будет, если у меня не выйдет?

– Будешь работать – выйдет. В боксе ведь тоже так, – она коротко глянула на Ярсану, будто ожидала поддержки, – получается только у тех, кто готов тренироваться?

Тренер усмехнулась, но кивнула.

– Я думаю, дана Кеара, что у вас получится.

– Благодарю. Ильнар, – она подчеркнула имя интонацией, и Кариса невольно вздрогнула, – работал три месяца, и ещё месяц с небольшим ушёл на оформление его навыков в понятную программу. В Диких землях он занимался с другими инициированными, с интуитами, с неодарёнными – подробности засекречены, но, как мне сказали, упражнения работают.

– Значит, мне придётся торчать тут три или четыре месяца.

Кариса встала из-за стола, прошлась вдоль кухонных шкафчиков до окна. Развернулась.

– Твоя ситуация проще, – спокойно отозвалась рыжая. – Ни чешуи, ни энергетического дисбаланса…

– Да что ты знаешь о моей ситуации!..

Она стиснула кулаки и уставилась в пол. Снова хотелось кричать – или забраться под одеяло и свернуться там калачиком, и чтобы никто-никто не трогал.

– К сожалению, мне только сегодня сообщили об этом задании, и я ещё не смотрела медкарту. Сегодня занятий не будет, а завтра я принесу план работы и примерный распорядок.

Никакого сожаления в голосе рыжей не было, лишь профессиональная вежливость, холодная и равнодушная. Это было лучше жалости, но попытка девчонки притвориться настоящим врачом тоже вызывала раздражение. Кариса, не отвечая, прошла в гостиную сквозь широкую арку – из кухни её прекрасно было видно, но Ярсана немедленно поднялась и двинулась следом, и рыжая тоже не пожелала оставаться в одиночестве.

– Три или четыре месяца. – Кариса распахнула дверцу книжного шкафа – жития святых, история Ордена, сборники молитв… – А может, и больше, потому что ничего гарантировать ты не можешь. Ни коммуникатора, ни видео, ни нормальных книг… Если я повешусь с тоски в этом вашем монастыре, это будет на совести Тайной канцелярии – и твоей тоже.

– Это будет в первую очередь на твоей совести, – бросила рыжая. – И майор достаточно подробно объяснил, что мы здесь не для того, чтобы развлекаться. А что касается книг – в них есть буквы, слова и картинки, и читать их вполне можно. Даже полезно.

Она вытянула с полки толстый тёмно-серый том, хмыкнула и развернула книгу обложкой от себя. «Смирение как истинная добродетель», – гласило название, и Кариса поджала губы.

Смирение? Не дождётесь.

Она провела кончиком пальца по корешкам. Полка на первый взгляд была чистой, но шкаф пах, как целая библиотека, и даже жаль, что у неё нет аллергии на бумажную пыль – вот бы все переполошились…

Книга, которую она достала, оказалась альбомом с изображениями храмов Исцеляющей длани. Обложка была собрана из фотографий, действительно красивых, Кариса, невольно заинтересовавшись, открыла альбом на первом попавшемся месте. Между страницами в качестве закладки лежали открытки… нет, рисунки.

Наброски.

Карандашные линии, акварельные пятна…

Девушки.

Кариса перехватила альбом левой рукой, правой поворошила листки. Пожалуй, девушка на них была изображена всего одна, но в разных ракурсах, и одеждой художник не заморачивался, уделяя максимум внимания объёмам и изгибам. Лицо тоже было проработано не везде, но волна рыжевато-русых волос придавала портретам узнаваемости.

– Кажется, кое-кто сумел найти себе интересное занятие даже тут. Ты ему позировала?

Она подняла голову и встретилась взглядом с музой пылкого творца. Та вспыхнула и прикусила губу, но голос звучал твёрдо:

– Тебя это не касается. Дай сюда.

Протянутую руку Кариса проигнорировала и двумя пальцами подняла за уголок набросок с изображением поцелуя. Девушка была всё та же, а мужчину было видно лишь со спины, но в ширине плеч художник себе определённо польстил.

– Думаю, ты бы не решилась. Знаешь, мне всегда было жалко парней, которые связываются с правильными, хорошими девочками, а потом, бедолаги, терпят до свадьбы. Или вот… Сублимируют. – Она разжала пальцы, и листок спланировал на пол.

– Риса, уймись, пожалуйста.

Ярсана подобрала рисунок, протянула рыжей. Губы задрожали, и Кариса поспешно отвернулась, пытаясь сосредоточиться на мысли, что это лишь простая вежливость, а не предательство лучшей и единственной подруги. Ощущение одиночества, отрезанности от мира накрыло так резко и полно, что она едва не разрыдалась – спасение пришлось искать в злости.

– Вы хотя бы целовались? Хотя о чём я спрашиваю, мы же в святой обители, здесь грешно даже думать о таком…

А может, и целовались. А может, и больше – если он жил в этом доме, а она приходила с ним заниматься, и у них было сколько угодно времени наедине, и почему, змеевы потроха, почему он всё-таки выбрал именно её?!

– Правда, обниматься с его приятелем тебе это не мешало. Странно, что с одним – майор не в твоём вкусе?

Горячие пальцы вцепились в запястье, рисунки разлетелись по комнате. Кариса вскрикнула и попыталась высвободиться, изо всех сил подавляя желание вцепиться тоже, в волосы, в горло, в это личико, которое – подумать только! – сочли достойным нарисовать…

Видение обрушилось на неё темнотой и тишиной, и она замерла, изо всех сил пытаясь не поддаться страху. Потом в сумраке проявились солнечные лучи, падающие сверху и справа, очертания книг, столешница из тёмного дерева, какие-то бумаги. Мужские руки перелистнули страницу, другую, и Кариса откуда-то знала, что он, этот мужчина, до смерти устал возиться с документами, но начальство требует результатов. На миг снова стало темно – он зажмурился, растёр лицо ладонями, и темнота ему нравилась, потому что там, в темноте он мог быть не один…

А потом руки решительно сдвинули все документы на край стола, в поле зрения появились блокнот и карандаш, и Кариса, сообразив, кого видит, попыталась сопротивляться, не смотреть, отстраниться…

Не смогла.

Движения – точные, быстрые, изящные. Линии – лёгкие, едва заметные, складывающиеся вдруг в знакомое лицо. Прикосновения к бумаге – столько нежности в них, что на глаза наворачиваются слёзы. Разгорающееся в груди тепло – и она плавится в этом тепле, и как же больно от того, что тепло это – чужое, и нежность чужая, и улыбка, которую она не видит, но ощущает как свою, предназначена другой…

Она пришла в себя на полу. В горле набух ком, слёзы застилали глаза, и она не видела, кто обнимает её за плечи, а кто придерживает стакан с водой и ласково уговаривает выпить. Первый глоток удалось сделать с трудом, дальше пошло легче, и всхлипы потихоньку сошли на нет. Поднимать голову не хотелось, и не хотелось смотреть в глаза – никому. Лечь, отключиться, забыться…

– Это было видение, так?

При звуке этого голоса внутри вновь колыхнулась чужая нежность, и Кариса до боли закусила губу, пытаясь выровнять дыхание. Змеев сын, ну почему, почему он вот такой?! Как ему удаётся так чувствовать – и зачем, за что ей об этом знать?!

– Тебе велено вести дневник, – напомнила Ярсана. – Хочешь, я буду записывать?

Кариса неловко дёрнула головой, пытаясь кивнуть, и медленно, осторожно подняла взгляд. Кеара смотрела на неё сквозь сенс-очки, внимательно и серьёзно, и сквозь нерассеявшееся чужое восприятие казалась такой красивой, что не рисовать её было бы просто преступлением.

– Представь бабочку, – велела она. – Закрой глаза, вот так, и представь – летит белая бабочка…

Сопротивляться не было сил. Белая бабочка, голубая бабочка, лимонная бабочка, зелёная бабочка – они мельтешили перед глазами, никак не желая выстраиваться в нужный узор, а рыжая держала её за обе ладони и медленно, монотонно проговаривала инструкции, раз за разом, и её руки казались мягкими и тёплыми. Тепло это расходилось от пальцев, успокаивая и утешая, и бабочки выписывали круги и восьмёрки, и как это прекрасно – чувствовать себя собой, а не каким-то влюблённым идиотом…

– Чрезмерная чувствительность в плане эмпатии, – деловито сказала Кеара, и её имя уже не вызывало прежней злости. – Это мы поправим. Так что ты видела?

Кариса подняла голову, всматриваясь в её лицо, и не ощутила ничего – ни чужой нежности, ни собственного раздражения.

Хорошо.

– Его, конечно.

– И… – рыжая помедлила, явно разрываясь между врачебным долгом и собственным любопытством. – Что он делал?

– Работал… Кажется. С бумагами. – Кариса с лёгкой долей злорадства поймала разочарование в глазах собеседницы и всё-таки призналась: – И рисовал. Тебя. На сей раз соизволил вспомнить про платье. Знаешь, если б меня парень рисовал в таких количествах, я бы решила, что он маньяк.

Кеара фыркнула и демонстративно придвинула к себе стопку рисунков.

– Значит, хорошо, что он рисует не тебя. И ты ещё не видела количества.

Она вынула из кармана комбинезона помятый конверт и принялась впихивать в него сложенные наброски. Из конверта торчали уголки других листков, несколько мгновений Кариса смотрела на них, пытаясь удержать внутри рвущуюся наружу тоску – и не справилась.

– Я… На самом деле… Меня в жизни никто и никогда не рисовал.

Она всхлипнула и прижала ладонь к дрожащим губам. Не рисовал – и, пожалуй, не любил. Так, чтобы тепло изнутри, чтобы переполняющая нежность, чтобы ждать писем, чтобы быть так далеко – и всё равно рядом…

Рыжая помедлила – и вынула из конверта пачку открыток.

– Показать?

На этих рисунках людей почти не было – лишь крошечные силуэты на границе пейзажей. Был дом, который она видела во сне – вот, значит, почему! – и цветущие яблони. Были цветы и листья. Был лес и озеро…

И лицо – одно-единственное.

Кариса смотрела на него, пока не ощутила исходящее с двух сторон беспокойство. Портрет пришлось отдать – и хорошо, и славно, зачем он ей тут сдался, и так никакого от него покоя.

И всё же…

Как же хотелось, чтобы он… Нет, пусть не он, пусть другой. Пусть бы рисовал, обнимал, смотрел вот так же, и улыбался – только для неё. Чтобы чувствовать себя не просто желанной и восхитительной – нужной, любимой, единственно возможной.

Она ведь так устала быть одна…

Пусть он будет.

Глава 4. Ни слова о святых

Дверь в библиотеку еле слышно скрипнула, потом хлопнула. Стоило бы глянуть, кто пришёл, но голова казалась неподъёмной, и шансов оторвать её от столешницы не было. К тому же, существовал лишь один человек, к которому Дом проникся таким расположением, что игнорировал хозяйский приказ «не беспокоить».

– Я тебя убью, – буднично сообщил Эл, со стуком ставя на стол что-то металлическое. – Ты хотя бы ел сегодня?

Ильнар попытался пожать плечами, но было ужасно лень шевелиться. Может, и ел. Может, даже сегодня. А который час, интересно?..

– Полдень уже.

Нет, пожалуй, не сегодня.

Послышалось звяканье. Спустя пару мгновений нос защекотали запахи, в которых преобладал жареный лук и незнакомые пряные травы. Похоже, на кухне снова дежурит Ориен.

Эл весьма невежливо тряхнул его за плечо, и Ильнар со стоном выпрямился – мышцы успели затечь, шея ныла нещадно. Он откинулся на спинку стула, открыл один глаз и почти сразу сощурился – хотя большая часть библиотеки оставалась в тени, но хитрая система зеркал и отражателей перенаправляла льющийся из окон солнечный свет так, чтобы рабочее место хозяина в любое время суток было хорошо освещено. Мягкое, рассеянное сияние окутывало заваленный книгами стол, кое-где сумрак прошивали острые тонкие лучи – в них танцевали пылинки и проявлялись углы массивных тёмных стеллажей.

– Не вернулись ещё?..

– Нет. И если ты демонстративно сдохнешь в ожидании, лучше никому не станет. Ешь. Или с ложечки накормить?

Пришлось открывать и второй глаз тоже. Эл был прав, конечно – от них не зависела ни скорость айринга, ни вероятность, что Киру вообще позволят вернуться, ни тем более козни невесть где затаившегося Магистра. Спас ли старший лейтенант Дьери экспедицию или отказался подчиняться приказам, тоже будут решать далеко отсюда, и вряд ли на решение повлияет его попытка за несколько дней изучить местную библиотеку и составить список наиболее интересных томов. В лучшем случае книги заберут вместе с мятежными магами – только отряд соберут побольше…

Но он, по крайней мере, мог отвлечься.

Спасательная группа Тайной канцелярии прилетела на следующее утро после того, как остатки экспедиции вломились в древнюю усадьбу. Кира, разумеется, забрали сразу, как и Гэлхана, и большую часть пограничников. Ильнар ожидал споров и возражений, но командир группы, помявшись, сообщил, что задание было сформулировано как «обеспечить эвакуацию людям, которым необходима срочная помощь». Полномочий тащить в Ксантар силой тех, кому помощь не требовалась, у него не было, зато было указание «разбираться по ситуации» и звание капитана – против прямого приказа майора.

Кир обещал взять всю ответственность и переговоры на себя. Но ему уже многое прощалось – хватит ли императорского доверия на такое безумное предложение?

В итоге в усадьбе остались оба мага, доктор, трое пограничников из экспедиции и ещё три человека из спасательной группы, на всякий случай и для охраны. Фина Кир забрал с собой – тот попытался сопротивляться, но аргументов, позволяющих человеку с проклятием в ауре и дальше оставаться в Диких землях, не нашёл. В отчёте, который должны были передать Императору, Ильнар просил прислать документы – по клятвам, по «Изменению», по методам реконструкции сложных непроявленных проклятий, о которых говорила Кеара. Соблазн попросить привезти и её саму был велик, но здравый смысл уверенно говорил, что девушке в Диких землях не место.

Пока ещё.

В итоге в Ксантар отправился лишь листок с пейзажем – писать о произошедшем Кир настрого запретил, но пообещал дать Кеаре знать, что они хотя бы живы. Ожидание ответа – от неё или Тайной канцелярии, – было совершенно невыносимым, и Ильнар старательно заполнял дни и мысли попытками заняться делом.

Библиотека с сотнями древних томов, не имеющая ничего похожего на каталог, для дела подходила отлично.

Кроме того, нужно было выполнить обещание, данное стражу портала, и отыскать его останки. Фин упоминал о бое Магистра с синеглазой тенью и о последовавшем за ним ритуале, но верить в то, что Каэр окончательно мёртв, не хотелось. Увы, разыскать удалось лишь древние кости – и ни капли энергии в них.

А ещё у арки лежал труп – судя по форме, последний из охранников Лейро. Фин успел до отлёта осмотреть оставленные чёрно-красными вещи, и уверенно заявил, что рюкзаков было больше. По всему выходило, что умирающий Магистр всё же прошёл портал – а потом выпил жизненную силу спасшего его подручного, собрал вещи и ушёл. Счастье, что сил на создание нового некроголема у него не хватило, и хищная грибница, формирующая призраков, в усадьбу тоже не пробралась. Тело охранника забрали в Ксантар вместе с брошенными рюкзаками, а останки стража Ильнар лично похоронил в дальнем углу сада, под самой старой яблоней.

Ориен уговаривал его посетить лабораторию Дайлона. Эл ругался и возражал – мол, совершенно непонятно, что там сейчас происходит, не говоря о том, как оттуда выбираться, если случится сбой портала. Некоторое время Ильнар сомневался, но логика советовала встать на сторону доктора. Сама лаборатория закрылась после ухода целителя, но даже каон не смог бы угадать, какие следы оставили магическая битва и пролитая кровь возле дикого накопителя. Лезть туда вдвоём и даже с драконами было попросту опасно, и как бы ни хотелось добраться до записей мага, с этим приходилось ждать.

Ещё одной необходимой вещью было исследование Дома. В древних методах строительства разобраться пока удалось не до конца, но здание оказалось слишком живым для того, чтобы считать его обычной недвижимостью. Обращаться к чему-то (кому-то?) имеющему сознание просто «эй, ты» Ильнару было некомфортно, но все попытки придумать имя и этому питомцу разбились о стену осторожного непонимания. Дом чувствовал, что хозяин чего-то от него хочет, но такие абстрактные понятия магическому псевдоразуму были не по зубам. Ориен, всё ещё рассерженный за отказ посетить лабораторию, в ответ на жалобу саркастически хмыкнул – мол, если тебя не устраивает просто дом, пусть будет Дом с большой буквы!

Это решило дело.

Инструкции к Дому не прилагалось, но его внутренняя логика было заточена под идею обеспечить хозяина, даже такого бестолкового, комфортом – и слава предкам, которые научили своё жилище сперва выяснять, что именно хозяин таковым считает! Первые пару дней оба учились задавать вопросы и понимать ответы – голосовые команды Дом воспринимал только на староимперском, а Ильнар, хотя и наловчился переводить текст, произнести его правильно с первого раза способен не был. Простейшую просьбу типа открывания или закрывания двери Дом улавливал без слов, но мысленным общением злоупотреблять не стоило – огонь в камине, вспыхнувший в ответ на пожелание немного подогреть воду в умывальнике, надолго отбил настроение экспериментировать.

Хорошо ещё, что на мысли всех прочих обитателей Дом не реагировал вовсе, притворяясь самым обычным домом. Исключение делалось разве что для Эла – команды доктора, произнесённые вслух и на староимперском, выполнялись вполне аккуратно.

Ещё Дом безо всяких просьб впитывал прямо в пол грязные следы от ботинок, пролитый чай и просыпанные крошки, мгновенно убирал с зеркал и дверных ручек отпечатки пальцев и поддерживал внутри комфортную температуру…

А вот готовить не умел.

Ильнар осторожно ковырнул кончиком ложки дымящееся варево – между серых комков уваренной до неузнаваемости крупы проглядывали грубо нарезанные рыжие кубики моркови, коричневатые кольца пережаренного лука и вовсе незнакомые серо-жёлтые куски, бесформенные и ноздреватые.

– Грибы, – опередил его вопрос Эл. – Не знаю, где он их набрал и как они правильно называются, но через анализатор я это безобразие прогнал. Съедобно. Местами даже вкусно… Но это очень редкие места.

Доктор переложил с ближайшего стула на тёмный паркет стопку книг, развернул его задом наперёд и уселся, поставив на спинку локти и подперев кулаками щеки, поросшие светло-рыжей щетиной. Ильнар невольно потёр собственную щёку, вздохнул – отъезд командира сказался на дисциплине и внешнем виде самым печальным образом. Гладко выбритым выглядел только Ориен, да и тот хитрил, пользуясь магией крови так, что ни на щеках, ни на голове, ни на покрытых шрамами руках волос не было вовсе.

С канализацией Дома разобраться пока не удалось. Зато спасательная команда частью разогнала, а частью расстреляла ящериц, и стало возможно выбираться за пределы усадьбы. Далеко отходить не рисковал никто, но протянуть шланг к озеру получилось, так что вода у них была, а продукты…

Пока были тоже.

Он быстро доел кашу – вкусных мест не попалось, – и залпом выпил чай, кисловато-горький, пахнущий лесом. В вопросах местных трав Ориену можно было доверять, и хотя запас лекарств тоже имелся, против травяных добавок «для общей пользы» не возражал даже Эл. Сам доктор готовить не умел вовсе и на кухне в основном следил за тем, чтобы вода проходила надлежащую очистку, неизвестные грибы и травы в первую очередь попадали в анализатор, а не в кастрюлю, а повар мыл руки с мылом. Сам каон привык есть в Диких землях всё подряд и как попало, но обычные люди от его стряпни могли на весь день поселиться в ближайших кустах.

Ложка брякнула о донышко миски особенно громко, и Эл поднял взгляд.

– Не начинай, – быстро сказал Ильнар. – Мы всё обсудили сто раз, только поругаемся.

Доктор хмыкнул, но заводить очередной разговор о целесообразности организации базы в Диких землях не стал. Однако все его аргументы невольно всплыли в памяти, и хотя отказываться от своих слов Ильнар не собирался, с каждым днём ожидания идея выглядела всё более сюрреалистичной.

Обучать магов. Не просто помогать справляться с приступами и блокировать спонтанные всплески – учить использовать энергию, создавать заклинания, работать с плетениями. Если капля информации просочится к чёрно-красным – их перебьют, всех до единого.

Касаться древних щитов. Принцип «работает – не трогай» был понятен и близок не только сферотехникам. Да, они всего-то пытались закрыть наметившуюся трещину, и им это даже удалось, но если заплатка сорвётся и Империю накроет новая Катастрофа, найти виноватого будет очень просто – вряд ли в этом качестве выступит якобы покойный Магистр.

Закрывать разрыв у накопителя. Да, на первый взгляд, идея логичная и правильная, вот только что будет дальше? Как отреагирует на это ткань реальности? Будут ли открываться новые разрывы, как они открываются сейчас? Оперативники СМБ вряд ли сильно огорчатся, если уменьшится количество монстров – но что, если с ликвидацией основного разрыва увеличится количество колдунов?

Что будет с миром, в который вернётся магия?

Документы, записи и отчёты отправились в Ксантар. Там их изучат специалисты и привезут ответы хотя бы на часть вопросов. Хотелось надеяться, что ответы эти не будут содержать варианта «пристрелить инициативного мага, пока не поздно».

– Лейро тоже хотел изменить мир, – задумчиво проговорил Эл. – Мы знаем, чем это закончилось.

Одного имени хватило, чтобы внутри плеснула злость.

– Да плевать мне на мир! Я просто хочу, чтобы…

– Чтобы что?

Ильнар стиснул кулаки и прикрыл глаза, стараясь привести в порядок эмоциональный фон.

– Если тебе это всё так не нравится, ты мог бы улететь с Киром.

– Ага, а Ориен тем временем потравил бы всех оставшихся, – раздражённо отмахнулся доктор. – Начал говорить – заканчивай. Зачем всё это лично тебе? Ты жив, практически здоров, и стремления к власти или славе я в тебе никогда не замечал, не говоря о желании лечить инициированных. В чём мотивация?

Мотивация была – проще некуда, но говорить о ней Элу… А впрочем, ему уже пора смириться.

Кеара.

Только она.

Да, можно было попросить привезти её на базу. Можно было изначально взять её с собой в экспедицию – и Тавис был бы жив, и все прочие жертвы Лейро тоже. В Диких землях Тео до неё не добрался бы, они могли бы и дальше изучать змеиную болезнь, высылая Алтине результаты, а та уже внедряла бы их наработки в практику спецбольниц. Инициированные жили бы дольше и без приступов, возможно, кому-то удалось бы избавиться от чешуи. Вряд ли им позволили бы выходить на улицу, но в сеть – запросто, и они могли бы обучаться на видеокурсах, может, даже работать.

А они с Кеарой жили бы вдвоём, в этом доме. Сажали цветы на клумбах, гуляли вокруг озера, пили чай с местными травами, и он рисовал бы её под цветущими яблонями…

И боялся лишний раз прикоснуться, чтобы не спровоцировать клятву.

Ильнар покачал головой и снова уткнулся лбом в сложенные руки.

– Ты сам говорил, что инициированные не являются полноценными членами общества, – глухо проговорил он. – Нужно очень многое изменить и доказать, чтобы мне позволили жить в городе, работать с людьми, изучать эти змеевы клятвы и…

– Жениться, – закончил Эл. Немного помолчал, потом фыркнул. – Вечная тема, да. Мужчины вершат великие дела, просто чтобы обратить на себя внимание женщин.

Ильнар повернул голову, чтобы смотреть на друга хотя бы одним глазом, и с некоторым возмущением увидел, что тот улыбается.

– Я бы с огромным удовольствием посмотрел на тебя на моём месте, – огрызнулся он. – Почему из всей нашей компании только я один влюбляюсь, как дурак?

– Сомневаюсь, что смогу доставить тебе это удовольствие, – в голосе доктора прорезалось снисхождение. Он встал, аккуратно отодвинул на место стул и вернул на него книги. – Во-первых, у нас тут одна девушка, и та дракон, причём даже у неё уже есть парень – для меня просто нет вариантов. А во-вторых – чтобы влюбиться, как дурак, надо им и быть. Прости, но…

Он усмехнулся и развёл руками. Выглядел он при этом таким довольным, что Ильнар не стал возражать даже на предложение отнести посуду на кухню и собственноручно вымыть.

В конце концов, если ему приходится мыть посуду – значит, у него есть еда и он достаточно здоров, раз сумел поесть самостоятельно. А это, в свою очередь, открывает много интересных перспектив…

И ещё надо будет посмотреть, кто в итоге окажется дураком.

***

Гости появились ближе к вечеру – лягушки на озере уже начали свой привычный концерт, живший где-то среди яблонь соловей пока молчал. Айринг приземлился на дальнем берегу, полностью чёрный, словно впитывающий свет, и мгновенно укутался мерцающим силовым полем. Так делали все айринги Империи – поле позволяло защитить корпус от капризов погоды и особенно ветра. Но Ильнару упорно казалось, что новоприбывшие опасаются выходить.

Ждали первого шага – или удобного случая для атаки?

Две сотни метров от ограды до места встречи он шёл с ощущением не то что недоброго взгляда – снайперского прицела. Но воображение перестаралось – выстрела так и не последовало, и сквозь щиты он прошёл беспрепятственно. Действительно, просто антипогодные.

У трапа его ждал только один человек – незнакомый, в серой форме без знаков различия.

– Капитан Дьери?

Ильнар машинально кивнул на вторую часть вопроса и недоумённо сдвинул брови на первую.

– Он ещё не в курсе, – насмешливо отозвались с трапа. – Вы погодите пока, мы с документами разберёмся…

В дверном проёме возник Фин, бодрый и позитивный до отвращения, и Ильнар впервые за несколько дней вздохнул свободно и заставил себя расправить плечи.

– Паршиво выглядишь, – вместо приветствия заявил напарник. – Такое чувство, будто ты нашёл там прадедушкин погреб и плотно занялся дегустацией. Нет, серьёзно…

– Если серьёзно – заканчивай кривляться. Где Кир?

Фин соскочил с трапа, приподнял чёрный кейс с металлическими уголками и многозначительно пошевелил бровями.

– Я за него. И за всю Тайную канцелярию тоже я… Пойдём, присядем куда-нибудь, ребята пока подождут. Подождёте ведь? Мне надо ввести дана капитана в курс дела, потом он примет груз. Готовьтесь там пока.

Незнакомец глянул на него с долей неодобрения, но кивнул и скрылся внутри. Ильнар шумно вздохнул, жалея о невозможности отвесить другу затрещину. С другой стороны, если он здесь, в новой форме и с довольной до крайности рожей, а зажигательную бомбу на усадьбу не сбросили, значит, Император одобрил хотя бы часть идей.

И что за путаница со званиями, интересно знать?..

– …Никакой путаницы, – заявил Фин. Кейс звучно плюхнулся на стол в библиотеке, силуэт ладони на крышке сердито мигнул красным, но в ответ на прикосновение благосклонно посинел. Внутри обнаружились документы – и небольшая тёмно-синяя коробочка. – Ага, это тебе, но сперва приказ.

Ильнар осторожно взял в руки гербовый, алый с серебром бланк. Голова отказывалась воспринимать канцелярит, и два коротких абзаца он перечитал три раза, цепляясь за фразы: «за особые успехи», «в соответствии с занимаемой должностью», «назначить оклад»…

– Подписывай, подписывай, – поторопил Фин. – Кир сказал, что лейтенантов, даже старших, на такие места назначать не положено, так что отныне ты бессовестно старше меня по званию. Рад?

– Безумно, – пробормотал Ильнар. Фин вытряхнул содержимое коробочки ему на ладонь – нашивки, планки, имперское солнце в двух экземплярах… Он и не помнил, когда в последний раз надевал парадную форму. Неужели кто-то думает, что в Диких землях вся эта бижутерия пригодится? – Ладно, а с должностью что?..

Фин ухмыльнулся и жестом фокусника вынул из кейса следующий приказ.

– Начальником всего и всех назначили дана майора, конечно, – прокомментировал он, пока Ильнар пытался продраться сквозь официальные формулировки. – Ты как бы заместитель. Эл как бы… как там написано? Ай, короче. Кир руководит всем дурдомом сразу, ты отвечаешь за учебную программу, дан доктор – за здравый смысл.

Эл, сидевший на краю стола, негромко хмыкнул, забрал у Ильнара бланк, быстро просмотрел и поставил подпись.

– Здравого смысла здесь как раз и не наблюдается. Я удивлён, что Император решился всё это одобрить.

– Тебе вообще грех жаловаться, – Фин выхватил у него подписанный документ и выдал взамен новый. – Персональная больница, подопытные, которым некуда свалить, и право ставить эксперименты на людях – разве ты не об этом всегда мечтал?..

На то, чтобы разобраться со всеми привезёнными документами, ушло не меньше часа. С каждой поставленной подписью внутри что-то вздрагивало – впрочем, варианта «не подписывать» не существовало. Безумная идея об обучении отряда магов, ещё вчера казавшаяся почти нереализуемой, наполнялась списками людей, должностными регламентами, целями и задачами. Официальные формулировки врастали в реальность энергетическими плетениями, размашистый росчерк императорской подписи давал импульс, оставалось лишь нажать кнопку – и мир изменится…

– Отлично, – заявил Фин, аккуратно защёлкнув замок кейса. – Теперь грузы…

– Погоди, – Ильнар поймал его за локоть и внимательно посмотрел в глаза. Ответом была безмятежная улыбка – впрочем, ауру всё ещё закрывал амулет. – Теперь объясни мне, какого Змея всем этим занимаешься ты и почему твоя фамилия имеется в списке персонала. Медосмотр был?..

Улыбка трансформировалась в ухмылку – весьма вызывающую.

– Разумеется, дан капитан. Полный медосмотр, тщательное сканирование ауры, анализы по списку… Здоров, к государственной службе, в том числе при условиях повышенного фона, годен. Справку, к сожалению, оставил в городе, но начальство с нею ознакомилось, вы не переживайте.

– Шею сверну.

– Запросто свернёшь, – с готовностью кивнул друг. – Поэтому за тобой кто-то должен присматривать. Киру будет некогда, у Эла тоже забот хватит…

– Я ведь не об этом.

– А о чём?

Лицо друга прямо-таки лучилось незамутнённой наивностью, аж кулаки зачесались. Ильнар с некоторым раскаянием вспомнил, что включить в доклад пункт про мёртвую клятву он забыл – и если Кир не объяснил врачам прямо, что следует искать, то напарник с лёгкостью мог вывернуться из любого медосмотра.

Эл в ответ на вопросительный взгляд только пожал плечами. В любом случае обсуждать эту тему в присутствии Фина было невозможно – чем тот с полным осознанием пользовался.

– Это ведь опасно.

– Да ты что? Серьёзно?!

Ещё полминуты они сверлили друг друга взглядами, потом Ильнар прикрыл глаза, борясь с ощущением, что смотрит в зеркало. Да, отражение выглядело совсем не так, но…

Он бы тоже не остался в городе.

Из-под стола раздался приветственный свист. Бурундук в одно мгновение взобрался по ноге Ильнара на стол, смешно чихнул и встал на задние лапки, недвусмысленно протянув к Фину передние.

– Ну хоть кто-то рад моему присутствию, – прокомментировал тот, подхватывая зверька. Посадил на плечо, пощекотал кончиком пальца белую грудку и, не глядя на Ильнара, добавил: – Там в грузовом отделении три ящика документов. По Изменённым, по клятвам… Кстати, в списке потенциальных подопытных моя фамилия тоже есть. И согласие на медицинское вмешательство, в том числе ментальное и магическое.

– Скотина ты, – вздохнул Ильнар, осознав масштабы проблемы. Он-то, запрашивая информацию, надеялся, что работа будет сугубо теоретической, по крайней мере, до тех пор, пока не удастся отловить Магистра и что-то выяснить о тексте клятвы. Но если Император счёл Фина подходящим материалом для экспериментов… Да ладно, этот гад наверняка сам же подал идею – и сам напросился!

Убить лучшего друга своими руками – прекрасная перспектива.

– Я тебя тоже люблю и уважаю, – хмыкнул Фин. – И искренне верю в твои аналитические, магические и прочие полезные способности. Ладно, с бумажками закончили – пошли разбираться с более материальными вопросами.

Материальные вопросы оказались куда объёмнее кейса, и их решение благополучно перетянуло на себя всеобщее внимание. Строительные материалы, продукты, топливо, мебель, лекарства и приборы – чтобы перевезти весь груз айринга, пришлось использовать вездеход. Кир прислал письмо с подробным объяснением, что, куда и для чего нужно, но Ильнар всё равно чувствовал, как закипает мозг. От мысли, что он здесь старший по званию и вообще заместитель командира базы, хотелось немедленно сбежать подальше, останавливало лишь понимание, что Дом чужаков не впустит – да и заварил всю эту кашу именно он.

Зыбкое подобие порядка удалось навести к закату. Меньшую часть груза сложили в холле, большую – в саду под яблонями. Ильнар гнал от себя ассоциацию с грудами хлама вокруг брошенного айринга, и по лицу Ориена было видно, что не только его донимают неуютные воспоминания. Впрочем, если каону и не нравились перемены, недовольство своё он держал при себе, помогал с разгрузкой и распределением ящиков, и лишь когда трюм айринга опустел, отпросился «погулять с драконами».

– Он опасается, что его снова заберут в город, – негромко проговорил Эл, провожая взглядом два крылатых силуэта над озером. Ветер совсем утих, золотые и розовые облака отражались в зеркальной глади воды, а лес на другом берегу казался чёрным – как и айринг. – В прошлый раз ему там… не понравилось.

– Как я его понимаю, – ухмыльнулся Фин. – Эх, я бы тоже полетал… Но дела. Кира отпустят из медблока не раньше, чем через неделю, вот и ношусь туда-сюда. Через пару дней к вам прилетит вторая часть груза, постарайтесь прикинуть, что может быть нужно ещё и составить список, лады? Так, и последнее.

Он помедлил, подбирая слова. Ильнар с некоторым удивлением понял, что друг смущён – но в следующий миг тот поднял взгляд, и на лицо его снова вернулась хулиганская улыбка.

– Будем решать вопрос с твоей личной жизнью! Раз ты сам не шевелишься, Кир велел тебя пошевелить – двадцать второго мы едем в монастырь. И я заранее знаю ответ, но всё-таки спрошу… Привезти?

Лягушки притихли, будто тоже хотели знать ответ, и в тишине стало слышно соловья. Ильнар полминуты вслушивался в доносящиеся из сада трели, потом скривился и отвернулся, стараясь скрыть собственное смущение и прилагающуюся к нему бурю эмоций.

– Нет.

Потому что Дикие земли, фон, монстры, клятва, а теперь ещё и полтора десятка инициированных – пока он просмотрел только список фамилий, но в одном из привезённых ящиков лежали анкеты, с которыми только предстоит ознакомиться…

– Ну и дурак, – легко согласился Фин. – Тогда Кир разрешил письмо. Повезу лично я, так что можешь писать что угодно – но гостайны желательно всё же не раскрывать. Давай-давай, живее, нам отправляться скоро, а девочка там скучает!

Письмо…

Мысленно Ильнар сочинил уже с десяток посланий и успел пострадать о невозможности их отправить. Но стоило Фину высказаться на тему, как захотелось дать ему в глаз, а все нежные обороты вылетели из головы, уступив место совершенно нецензурным конструкциям.

– Пиши, – опередил его Эл. – И передавай привет.

– А как же «отвали от моей сестры, подлый колдун»? – хмуро уточнил Ильнар.

– Я этого и в прошлый раз не говорил, – парировал доктор. – И про «влюбился как дурак» сказал тоже ты. Я всего лишь смиряюсь с неизбежным – и не хочу, чтобы она огорчалась.

– Это да, – Фин почесал нос, потом хлопнул себя по шее и с неудовольствием потёр друг о друга измазанные пальцы – инициированного комары есть не желали, а вот свежий человек их заинтересовал. – Пейзаж твой мы отправили, так что она могла сделать вывод, что ты жив, однако…

– Ладно-ладно, – Ильнар вскинул руки, сдаваясь. – Напишу. Прямо сейчас.

– И рисунков тоже добавь, – Фин наставил на него указательный палец, секунду подумал и поднял палец вверх. – О! А с рисунков-то мы, пожалуй, и начнём. Где тут у вас зеркало?..

***

За неделю айринг прилетал ещё два раза, уже без Фина, зато со специалистами по ремонту и строительству. Посадочную площадку для айринга залили бетоном, дорожку от неё к дому засыпали щебенкой. В саду появились два жилых модуля для персонала и охраны, мощный электрогенератор и стационарные генераторы силового поля. Дом любезно указал удобное место для бурения скважины – откуда он сам брал воду, Ильнар так и не понял, но против водопровода усадьба не имела возражений.

Затевать ремонт внутри было боязно – мало ли, как отреагирует живое здание на попытку сверлить стены или менять двери! Однако Дом проявлял всё больше интереса к человеческой деятельности, и Ильнар предложил попробовать обустроить комнаты для будущих магов в левом крыле, где двести лет назад были помещения для слуг – регулировать фон в Доме он уже научился, и держать подопечных под присмотром так было бы удобнее.

Помещать инициированных рекомендовалось в одиночные палаты, для этого десяток комнат по обе стороны от коридора планировалось разделить пополам. Перегородки рабочие успели поставить, а ночью Дом вырастил на них мох и придал ему вид обоев – тёмно-зелёных в серую полоску. Иллюзия была полной – даже на ощупь отличить подделку от настоящей фактурной бумаги было нереально. Дополнительные дверные проёмы в стенах тоже появились сами собой, оставалось лишь повесить двери. Строители в тот день работали вдвое быстрее, и с такими перекошенными лицами, что Ильнар наблюдал за ними лично, опасаясь не столько неадекватных поступков от специалистов Тайной канцелярии, сколько страхуя оных от непрошенной магической помощи – парней было попросту жалко.

Дом он, конечно, поблагодарил – и тот ответил настолько радостно-восторженной волной эмоций, что читать нотации было невероятно сложно. Они с Элом честно попытались составить правильные фразы на староимперском, но в том, что Дом всё же осознаёт необходимость ничего не делать без приказа, полной уверенности не было.

В последней свободной комнате левого крыла обустроили медблок. Библиотеку оставили библиотекой, лишь добавили пару стеллажей и столов, гостиную назначили комнатой для занятий, бывший хозяйский кабинет разделили ещё одной перегородкой – вышел кабинет командира и крошечная приёмная. Правое крыло с кухней и прачечной трогать не стали, чтобы не лезть сразу в сложные магические технологии. Подвал тоже оставили неприкосновенным. Ориен делал страшные глаза и рассказывал байки про монстров, живущих в заброшенных зданиях, Ильнар отмахивался – ничего подобного он не ощущал, но лезть ещё и туда не было ни времени, ни сил.

Хозяйскую спальню пришлось занять одному и целиком – на попытку перегородить её Дом почти обиделся. Гостевых комнат на втором этаже хватало, чтобы поселить администрацию новой базы, а армейские жилые модули с лёгкостью вмещали до двадцати человек каждый. Ильнар предоставил Киру решать вопрос, сколько людей им нужно, и на бумаге количество охраны и персонала смотрелось вполне логично. Но стоило представить, какая толпа народу получится, как ему становилось не по себе.

Документы готовы, помещения готовы, люди готовы…

Осталось немногое – привезти инициированных.

За неделю Ильнар успел изучить анкеты от корки до корки. Ни одного специалиста по щитам – и всего трое из СМБ. Эл оценивал будущих пациентов по своим параметрам и недовольно качал головой, однако во всей Империи вряд ли нашлись бы варианты получше. Требования к будущим магам были невелики, но…

Мужчины от двадцати одного до сорока пяти, не имевшие проблем со здоровьем до инициации. Первая-вторая стадия змеиной болезни. Предпочтительна работа в силовых структурах и техническое образование.

Добровольное согласие, подтверждённое документально.

Увы, желающих тащиться за чудесным исцелением к Змею на рога было не так много, как хотелось бы. Ориен ехидно рассуждал о страхе перед магией, Эл хмуро возражал, что в спецбольницах содержат тяжело больных людей, которые не всегда в состоянии сами поесть. Ильнар крутил в голове слова Алтины о единицах, готовых работать и учиться, и пытался угадать, сколько человек из обещанных полутора десятков действительно сумеют справиться с болезнью.

Когда они наконец прибыли, он почти разуверился в своей затее.

Четырнадцать человек в мешковатой светло-серой одежде – не то спортивные костюмы, не то пижамы. Четырнадцать инвалидных кресел, без антиграва, на обычных колёсах – потому что ну какой антиграв в Диких землях. Трое парней в медицинской форме, методично скатывающих эти кресла по трапу айринга, чтобы выстроить в аккуратную шеренгу.

Щебёнка на дороге.

Двести метров до ограды, двадцать метров дорожки, и, пожалуй, можно попросить Дом сделать пандус вместо лестницы на входе во флигель, но…

– Змеевы потроха, – негромко проговорил Ильнар, разглядывая подопечных – под слепящим полуденным солнцем люди выглядели особенно хрупкими и болезненными. – Вы что, не могли предупредить? Там хоть кто-нибудь ходить вообще может?

Подошедший к нему Кир пожал плечами. Выглядел он самую малость недовольным и, пожалуй, уставшим – но, в отличие от инициированных, стоял на своих двоих. Ильнар осторожно снял блок, вслушиваясь в отклик дара. Амулеты, защищающие ауру от высокого фона, его будущим ученикам, разумеется, выдали. Наверняка и блокиратором напоили, перестраховщики…

Энергетическое истощение. Физическое истощение. Бледная кожа, круги под глазами, ощущение усталости на уровне «да скорей бы уже сдохнуть»…

И двести, чтоб их, метров щебёнки.

– Ты зимой выглядел не лучше, – заметил Эл. – Ладно, отправь кого-нибудь за носилками, перетаскаем вручную. А с дорогой надо что-то делать, по этим камням даже просто ходить неудобно, не говоря о…

Дальше Ильнар не слушал. Размашистым шагом он подошёл к шеренге, встал напротив, заложил руки за спину – пальцы слегка дрожали. Речь для первой встречи с пациентами он продумывал неоднократно, но прямо сейчас все умные, красивые и, чего греха таить, пафосные слова вылетели из головы.

– Добрый день.

Несколько человек подняли головы – даже не половина. Остальные не шевельнулись – ссутуленные спины, пальцы, вцепившиеся в подлокотники, прикрытые глаза…

Как паршиво-то.

Ильнар нашёл взглядом медиков.

– Защитные амулеты снять. Со всех. Немедленно.

Парни попытались переглянуться, но рядом вдруг возник Гэлхан Сорро с его вечной улыбкой.

– Дан капитан отдал приказ, не так ли?

Удивляться появлению жреца Ильнар был не в состоянии, эмпатия и собственные воспоминания били по нервам – тяжесть в затылке, острые иглы в висках, режущий глаза свет, бессильное отчаяние, магический жар, выедающий изнутри… Он стащил китель новой формы – со всеми нашивками, вырядился ради встречи! – и уронил на бетон, оставшись в чёрной рубашке с коротким рукавом. Полосы чешуи от запястья до локтя вызывающе блеснули на солнце – медики сперва распахнули глаза вдвое шире нормы, потом кинулись выполнять.

Отсутствие защиты дало результаты почти сразу – инициированные зашевелились, начали поднимать головы, находить взглядом возмутителя спокойствия. Ильнар скрипнул зубами, заставляя себя стоять на месте и не оборачиваться, хотя очень хотелось сказать кое-кому пару ласковых. Ещё наверняка и в каютах фон снижен…

Спасибо, что привезли не трупы.

– Добрый день ещё раз, – проговорил он, стараясь унять клокочущий в горле гнев. – Меня зовут Ильнар Дьери. Я буду заниматься вашим обучением.

– Лечением? – уточнил кто-то с левого края шеренги.

Фраза Алтины «а лечить вы себя будете сами» вертелась на языке – но, пожалуй, сейчас она прозвучала бы издевательством.

– И им тоже. С ментальными практиками кто-нибудь раньше работал?..

Две поднятые руки с дрожащими пальцами. Что ж, он тоже не пытался работать с аурой до паука – а мотивация «делай или сдохнешь» доказала свою эффективность на практике. Другой вопрос, что сейчас, судя по ощущениям, большинство предпочло бы сдохнуть…

Но теперь у них есть он.

Ильнар растёр ладони и очень медленно снял ментальный блок. Чужие ауры отозвались бледным сиянием – светло-лиловый, лимонный, пара всплесков розового и оранжевого. Может, эти парни и подписали согласие на работу в Диких землях добровольно, но прямо сейчас большинству было плевать на всё – а у троих, судя по всему, совсем недавно был приступ, возможно, что и в дороге…

Неправильное настроение. Не рабочее.

Но менять настроение он уже наловчился.

Выстроить кресла полукругом – парни-медики молча подчиняются, Гэлхан подобрал китель, стоит рядом и глядит с каким-то умилением. Поставить лёгкий щит – не хватало зацепить резонансом всех любопытных, его же тогда самого придётся нести. Прикрыть глаза, ловя нужное настроение в себе самом – всё будет хорошо, всё получится, он знает, что делать, и они тоже скоро будут знать. Пройти вдоль ряда озадаченных новичков, коснуться – запястья, ладони, плеча, чувствуя, как каждое прикосновение отзывается болезненной дрожью внутри. Говорить – об основах ментальных практик, об эмоциональном резонансе, о балансе энергий внутри. Говорить и знать, что половина вообще не понимает и не слушает, но себя ведь тоже надо настроить…

Резонанс.

Он уже вёл пару раз групповую медитацию после возвращения от накопителя – нужно было как-то успокоить нервы сразу всем. Войти в правильное состояние удалось почти сразу, касаться чужих аур в настолько плачевном состоянии было страшновато, но ведь резонанс – не перекачка энергии, ему всего лишь нужно помочь им стабилизироваться, физически они почти здоровы и способны, чтоб их, ходить…

А если что – одного человека нести куда проще, чем четырнадцать.

В голове сама собой всплыла молитва об исцелении – на староимперском, но так было даже лучше. Повторять за Имарским жрецом было несложно, слова слетали с губ и, казалось, поднимались вверх лёгкими облачками. Собственная аура наливалась золотом и перламутром, энергетические касания снова отзывались дрожью, но у него хватало и сил, и решимости. Будущие ученики отзывались медленно, нотками удивления и любопытства – зеленые искры, голубые искры. Аура Гэлхана первой наполнилась золотом и зарезонировала, Ильнар почувствовал, как жрец вместе с ним повторяет слова молитвы, и запоздало пожалел, что не взял в резонанс Эла – с двумя интуитами было бы проще. Но вслед за жрецом почти сразу начали отзываться другие ауры, легче и быстрее, чем это получалось у неодарённых, и теперь нужно лишь удержаться самому на гребне эмоциональной волны…

«Всё будет хорошо. Всё получится. Добро пожаловать».

Завершить ритуал оказалось сложнее, чем начать. Вплетённые в резонанс люди начисто отключились от реальности – но и тут на помощь пришёл Гэлхан. Ильнар видел, как жрец медленно идёт вдоль ряда – касается рук, что-то говорит, – и чувствовал, как медленно, нехотя будущие маги выходят из медитации, один за другим…

Не упасть бы. Только бы не упасть.

Последним вышел из резонанса сам жрец. Встал напротив, заглянул в глаза:

– Всё хорошо?

Ильнар медленно наклонил голову, и машинально принял отданный китель, перекинул через руку. В голове слегка шумело, людей перед собой он почти не видел – только ауры, отливающие зелёным и голубым. Хватило бы сил поставить ментальный блок…

Хватило.

Щит отключился сам, но близко пока никто не подходил. Ильнар сделал несколько вдохов и выдохов, и окинул подопечных взглядом. Те, почувствовав внимание, уставились в ответ – на сей раз действительно все, на лицах – интерес и недоверие, и первые улыбки…

Ильнар тоже улыбнулся.

– Живы? Отлично. А теперь встаём – и на базу, ребята вон помогут.

Он кивнул осторожно приблизившимся медикам – пожалуй, стоило взять в резонанс и их тоже, вон как недовольно глядят…

– То есть как – встаём? – недоверчиво уточнил долговязый парень справа. – А приступ же…

Он умолк. Ильнар встал напротив и протянул руку. Парень недоверчиво глянул на него, на собственные ладони – из-под рукавов толстовки выглянула чешуя, зеленовато-бурая. Потом пригладил обеими руками взлохмаченные русые волосы – и решился.

Пожатие, сперва слабое, почти сразу окрепло. Ильнар отголоском резонанса ощутил напряжение отвыкших от работы мышц, потянул будущего мага на себя…

На ногах тот удержался. Стоял, пошатываясь, вцепившись в ладонь Ильнара обеими руками, и улыбался такой бестолково-счастливой улыбкой, что хотелось непременно улыбаться в ответ.

– Ну как?

Парень помотал головой, качнулся, но выровнялся сам.

– Дан капитан… – Он закашлялся, облизал губы и глянул прямо в глаза. – Я… Я почти месяц не вставал!

Ответить Ильнар не успел – Гэлхан мягко перехватил будущего мага за руку.

– Ну вот видите, а вы не верили, что всё наладится. Давайте, дорогие мои, поднимайтесь потихоньку, приказ касается всех…

Под его воркование медики и охрана аккуратно помогали пациентам встать и неспешно вели в сторону Дома. Эл, сориентировавшись, взял в помощь Фина и Ориена и обогнал колонну, показывая дорогу. Кир поймал взгляд Ильнара, молча кивнул и принялся раздавать указания оставшимся.

Гэлхан снова оказался рядом.

– Может, вам присесть?

Ильнар мотнул головой – из сидений поблизости были только инвалидные кресла. Он снова глубоко вздохнул, пытаясь припомнить хоть одно упражнение для баланса, но голова работать не желала.

– Спасибо за помощь.

– Не за что. Это выглядело, знаете ли, весьма эффектно – люди, даже сидящие с трудом, вдруг поднимаются и идут. Я даже думаю…

– Не надо.

Жрец вопросительно поднял брови. Ильнар поморгал, пытаясь сфокусировать зрение и сознание, выходило не очень, но мысль почему-то очень важно было высказать.

– Ни слова о святых. Даже не пытайтесь. Поссоримся.

Гэлхан легко рассмеялся.

– Как скажете. Я позову Кириана. Кресло и носилки вам, может, и не нужны, а вот дружеская помощь пригодится.

Он ушёл. Ильнар запоздало кивнул ему в спину, встряхнул китель, попытался вспомнить, как тот надевается, но не смог. Он поднял голову – колонна будущих магов уже достигла Дома. Это хорошо – парням после дороги и резонанса очень нужен отдых.

Им ведь ещё спасать мир.

Хорошо, что не сегодня.

Глава 5. Очень много магии

Лёгкую форму для магов сделали камуфляжной, только шлемы и бронежилеты оставили чёрными, и на них ярко белели порядковые номера. Попытка замаскировать магов зелёными пятнами с точки зрения Ильнара выглядела забавной – местные твари больше полагались на тепловое или магическое чутье, чем на зрение, а ставить щиты выучились все. Можно было пойти на дело хоть в розовых пижамках с единорогами – на эффективности это никак не сказалось бы.

Хотя вот на камуфляже меньше видна грязь.

Дожди шли уже три дня. Кир смотрел на такую погоду одобрительно – в середине лета начиналось массовое цветение сразу нескольких опасных растений, пыльца смешивалась, висела в воздухе плотными облаками и вызывала целый спектр неприятных последствий, от сыпи и лихорадки до серьёзных повреждений ауры. Две недели обитатели усадьбы безвылазно сидели за оградой, благо, фильтровать вредные примеси Дом умел и запираться в помещениях не пришлось. В таких условиях даже ливень с грозой показался бы прекрасной погодой для прогулки – а уж мелкая морось, зарядившая с утра, и вовсе не заслуживала упоминания.

Ильнар пошевелил пальцами – в новой форме перчатка защищала только тыльную часть кисти, для удобства работы с энергией, – и рукавом стёр одинокую капельку со щитка шлема. Истинное зрение давало более чёткую картинку, чем экраны, и в новой форме щитки сделали из обычного, чуть затемнённого пластика с водоотталкивающим покрытием. Без магии окружающий мир выглядел зелёным и немного коричневым, под ногами сочно чавкало, легкая водяная дымка скрадывала очертания предметов.

– Если кто-то потеряется в лесу, – проговорил он вполголоса, – вы нас не найдёте.

Стоявший рядом Кир пожал плечами. Страхующий отряд был одет в чёрно-серую защитную форму с нашивками магобезопасности и вооружён до зубов – огнемёты, ружья, парализаторы, гранаты. Магам же полагалось поработать руками и продемонстрировать, чему они научились за два месяца.

Это было их первое серьёзное задание. Начальству не нравилась идея гонять айринг в Дикие земли, вопрос об альтернативных вариантах поднимался всё чаще. Портал между базой пограничников и базой магов на первый взгляд казался самой подходящей идеей, вот только разыскать рабочую платформу в окрестностях усадьбы оказалось непросто.

Ильнар целую неделю перекапывал память Таро и пометил на карте три наиболее перспективные точки. Одну Ориен забраковал сразу – на платформу рухнул летающий остров. Ко второй слетали на драконах и после долгих блужданий по лесу всё-таки нашли – на дне заполненного водой котлована. До третьего портала от усадьбы было целых пятьдесят километров, и к нему даже вела дорога – разбитая и заросшая, но теоретически проходимая на вездеходе. Вот только упиралась эта дорога в полуразрушенный посёлок, и что за твари обитали среди руин, не мог точно сказать даже каон.

Полтора десятка магов и два десятка стрелков должны были прояснить этот вопрос.

За два месяца интенсивных занятий с симптомами змеиной болезни справились все. Труднее оказалось с теорией плетений. Ильнар честно пытался адаптировать университетский курс для непрофильных специалистов, и очень хорошо понимал Таро, который отказывался учить его боевым проклятиям. Вроде бы всё просто – показать форму плетений и основные узлы, научить плести матрицы, перейти к работе с энергией… А потом кто-нибудь задаёт вопрос – и хочется биться об стенку головой и посылать читать конспекты по сферофизике.

Конспекты. Учебники. Книги из библиотеки Дайлона. Документы по «Изменению», документы по магическим клятвам, документы по щитам Старого круга – в архивах Ордена Серебряного древа нашлись дневники очевидцев, весьма интересные. От обилия информации пухла голова, даже во сне приходили бесконечные таблицы, схемы и перечни. Он попытался спихнуть часть теории на Фина, но тот к преподавательской деятельности оказался не приспособлен, и вместо того, чтобы объяснять формулы и уравнения, травил байки: то из университетской жизни, то из будней опергруппы. После пары замечаний Ильнар не выдержал и высказал другу честное мнение по поводу некоторых, которые обещали помочь, а занимаются ерундой. Фин в ответ заметил, что обучить полноценного специалиста по щитам за два месяца нереально в принципе, и некоторые зря гоняют подопечных так, что те едва на ногах держатся. Нужно же и отдыхать иногда!

Доля правды в его словах была, расписание будущих магов вышло плотным: и упражнения с энергетическим балансом, и магия крови, и теория плетений, будь она неладна, и обязательная физнагрузка, часа два в день, и практика по работе со щитами. А ведь занятия нужно подготовить, составить план, структурировать информацию – плюс два-три часа в библиотеке ежедневно, и хоть бы одна зараза помогла нормально!..

Обвинения стали последней каплей, подточившей самоконтроль. Обошлось без магии, разрушений и повышенного голоса – Ильнар всего лишь очень спокойно уточнил, какого Змея дан старший лейтенант позволяет себе критиковать методы старшего по званию. Приём был из запрещённых, на какой-то миг ему показалось, что нарушение субординации выльется в рукоприкладство – он даже успел ехидно порадоваться поводу всё-таки отправить Фина в Ксантар. Но до крайностей не дошло.

«Виноват, дан капитан. Исправлюсь. Разрешите идти?»

Он разрешил. И уже три дня маялся размышлениями, кто именно виноват, кому следует исправляться, а главное – кто первый должен извиняться?

Змеевы потроха, десять лет не ссорились всерьёз…

Ильнар поморщился и прикрыл глаза, выравнивая эмоциональный баланс. Знакомая чёрно-серая форма на стрелках вызывала мысли о боевых выездах – и отсутствие напарника ощущалось неожиданно остро. Но Фин сидел в кабине вездехода, ожидая команды на движение, и прямо сейчас задушевные разговоры были неуместны.

Вернуться и первым делом помириться. А то Змей знает что такое.

А пока – сосредоточиться.

Короткий жест для активации динамического щита – выстроившийся напротив отряд повторил движение с секундным замедлением, вышло практически синхронно. Силовые нити вплелись в плотную ткань, зацепились за тончайшие серебряные проволочки в швах, и в Истинном зрении поверх камуфляжа проявилось перламутровое сияние защиты.

– Первый на связи. Доложить о готовности.

«Второй готов… Третий готов… Пятый готов…» – зашелестел динамик шлема. Ильнар поймал взгляд Кира и вместе с ним ощущение неправильности – первым номером всегда был именно майор. Формально операцией и сейчас командовал он, но по плану страхующий отряд должен был идти позади.

Экзамен для магов – и для их командира.

Не облажаться бы.

– Вперёд.

При разведке сверху было видно, что посёлок изначально был вписан в окружность, но за двести лет её границы потеряли чёткость. Северо-восточная окраина, на которой остановились вездеходы, заросла лесом, но среди стволов и травы, если хорошенько приглядеться, ещё можно было различить останки стен. Противоположная сторона выглядела более целой, но определить сохранность самого портала при разведке не удалось – чем ниже опускались к земле драконы, тем гуще становился незаметный с высоты туман.

Оставалось полагаться на воспоминания Таро – здесь жил один из его приятелей, и примерный путь до цели Ильнар представлял. Самая короткая дорога вела по радиальной улице к центральной площади, оттуда нужно было повернуть налево. В памяти мага остались образы плывущих над тротуарами золотисто-зелёных огней, иллюзорных огненных птиц, гуляющих по ухоженным лужайкам, магического фонтана – живущие в нём серебристые рыбки казались разноцветными из-за меняющей цвет воды. Проходящая под посёлком жила позволяла его обитателям расходовать энергию с размахом, но за двести лет защитные периметры и декоративные иллюзии могли сильно измениться, а целую жилу, как справедливо заметил старый маг ещё зимой, паразитам не выпить при всём желании даже за двести лет.

Вряд ли местные обитатели будут рады гостям – но кто б их спрашивал?

Улица была достаточно широкой, чтобы два вездехода могли разминуться без особых проблем. Лес, захвативший крайние участки, по мере приближения к центру поредел, болезненного вида берёзки жались друг к другу посреди дороги, словно не желали приближаться к оградам. Листья из зелёного постепенно перекрашивались в оттенки алого и бордового, и после пересечения первой кольцевой улицы посёлок, чьё название Ильнар так и не откопал в памяти, начал напоминать Алем: красные листья, стеклянно-серое от магической иллюзии небо, разбитые стёкла и надрывно скрипящие на ветру двери, туман между домами, и внутри домов тоже туман – где молочно-белый, где красноватый, где чёрный с искрами.

Увы, пройти опасную территорию так же просто, как зимой, не удалось.

Обочечник слева – парализовать плетением, оставить на зачистку стрелкам. Стая пепельных бабочек, маскирующихся под берёзовые листья – выпустить волну мороза, покрыв инеем и ветви, и кровососущих паразитов. Другая волна, в десять пар рук – огненный вал прокатывается до конца улицы, выжигая заросли фиолетово-красной травы, похожей на крапиву. Короткий перерыв – заживить случайные ожоги, утешить тех, кому разжигание огня так и не далось, объявить выговор Ориену, который снова путается в плетениях, выслушать от него лекцию о свойствах хищных семян, цепляющихся за одежду раздвоенными крючочками и вбуравливающихся под кожу, чтобы пустить побеги в тепле и уюте…

Высоких заборов в посёлке не строили, разве что считать таковыми разросшиеся живые изгороди, и особенной разницы между бытом древних магов и владельцев современных усадеб не наблюдалось. Дальние от центра участки были просторнее, а дома на них, хотя и полуразрушенные, сохраняли остатки былой роскоши – обломки колонн и статуй, останки беседок и мостиков, пышные заросли декоративных кустов и выбравшиеся за пределы клумб одичавшие цветы. Чем более заброшенным казался участок, тем менее опасным он выглядел в Истинном зрении – редкие искорки энергии выдавали скорее мутировавших животных, чем опасные артефакты или ловушки.

Ближе к центру дома стояли теснее, выглядели более целыми и ухоженными, но и реагировали на появление чужаков острее. Сперва из-под мирной с виду кирпичной ограды потянулись плети чёрного тумана. Пришлось разгонять их ветром и стрелять в калитку нейтрализатором из пушки вездехода – только после трёх выстрелов туман втянулся внутрь и сжался в плотное облако вокруг дома. Потом из-за ажурной кованой решётки вылетели безобразные воющие тени с горящими глазами – пока разобрались, что это всего лишь иллюзия, один из магов умудрился споткнуться и рассадить о камень ладонь. Третий дом взял и совсем исчез, вместе с садом, дорожками и газоном, и невысокий беленький заборчик вокруг квадрата перепаханной земли навевал мысли о кладбище.

Ободранную ладонь обработали и заклеили пластырем, но, видимо, недостаточно быстро. На запах крови потянулись призраки – не те полупрозрачные существа с железной дороги, а активные хищники, ненамного уступающие в плотности обитателям орденского айринга. Ментальная защита и амулеты надёжно оберегали отряд от зачарованного сна, но призраки налетали со всех сторон, визжали, пытались хватать за руки и разлетелись лишь после того, как отряд перебил половину стаи – штук пять удалось подстрелить серебряными пулями, ещё десяток окружили щитами и лишили энергии. Не приходилось сомневаться, что твари отсидятся в укромных уголках, восстановятся и при следующем визите нападут снова.

Пожалуй, перед тем, как пользоваться местным порталом, придётся сносить всё вообще – а то и выжигать.

Последним препятствием на пути к цели был тот самый фонтан на центральной площади, с серебристыми рыбками и разноцветной водой. Благодаря щитам и встроенным в шлемы стрелков фильтрам опасность обнаружили, лишь когда Ориен заглянул в оставшийся от фонтана бассейн, присвистнул и выругался. Ильнар, припомнив найденный в памяти мага образ, тоже подошёл ближе – и тут же пожалел о своём любопытстве.

Круглый бассейн метров десяти в диаметре был завален костями и гниющими тушками мелких зверьков до середины. Мутная вода прикрывала их едва ли на ладонь, и в ней плавали дохлые мухи, соблазнившиеся халявным пиршеством. Щит, настроенный на улавливание мельчайших молекул, не пропускал запахи, но воображение сработало так хорошо, что Ильнара едва не вырвало. Он поспешно отвернулся, заставляя себя дышать спокойно, и замахал руками на подчинённых, веля оставаться на местах.

– Что это за дрянь?

У Ориена воображение было попроще – или нервы покрепче.

– Хищные цветы знаешь? Не те, которые поют, а обычные. Скажем, росянка или что-то вроде.

Ильнар краем глаза уловил движение – каон пошурудил в воде подобранной палкой, а потом легко вскочил на облупленный бортик. В подошвы ботинок ударила волна дрожи, с со стенок брызнули осколки мелкой плитки, но края бассейна вопреки опасениям не попытались сомкнуться, чтобы сожрать назойливую добычу.

– Похоже, приманивает на воду, травит и высасывает энергию, – как ни в чём не бывало заключил каон, соскакивая на землю. – Шлемы не снимаем, фильтры не отключаем, – напомнил он в микрофон на общей частоте. Подумал секунду, насмешливо глянул на Ильнара и добавил: – Внутрь смотреть только самым стойким, есть риск блевануть.

Большей части отряда хватило краткого словесного описания, на стойких и любопытных Кир цыкнул лично. Сам майор в фонтан всё-таки заглянул, хмыкнул и велел долить в бассейн нейтрализатора. Вода забурлила, будто кипяток в кастрюле, и помутнела ещё больше, но особенной разницы в энергетической структуре ловушки Ильнар не уловил – слишком глубоко прятались управляющие плетения.

Как тут не вздохнуть ностальгически о боевых выездах СМБ, после которых уборкой занимались не сами оперативники, а специально обученные люди…

Портальная площадь оказалась длинным неправильным треугольником, воткнувшимся в улицу острой вершиной. Её окружала сплошная стена двух-трёх этажных домов, бежевых с розоватым отливом. Когда-то первые этажи занимали магазинчики, но прозрачные витрины за двести лет стали мутно-серыми, и по вспыхивающим внутри огням было ясно, что здешний ассортимент вряд ли придётся по вкусу случайным туристам. Впрочем, пока товар не делал попыток добраться до потенциальных покупателей самостоятельно – а значит, можно спокойно заняться осмотром достопримечательностей.

Светлая плитка выглядела совсем новой, вновь вызывая воспоминания об Алеме. Дополняли картину вьющийся по стенам красный плющ, пустые каменные клумбы, полосы и квадраты высохших газонов и голые чёрные деревья, зябко жмущиеся к домам. На противоположной стороне высилось странное сооружение – из гранитного постамента тянулись к небу три заострённые металлические колонны, словно лезвия исполинских ножей. У подножия бился и мерцал, разбрасывая искры, колючий зеленоватый огонь, яркостью неприятно напоминающий сварочный аппарат.

Отряд остановился у края площади, настороженно оглядываясь по сторонам. За монументом было не разглядеть, но Ильнар отчего-то знал, что других выходов отсюда нет, только портал. Однако вряд ли кому-то захочется выходить туда, куда он ведёт…

– Тут единиц восемь, да?

Кир повернул голову, по щитку прокатился искрящийся зеленоватый блик.

– Семь и девять.

Ильнар помедлил, анализируя ощущения. Портал выступал из стены зданий справа и казался почти вдвое больше монастырского – широкие каменные ступени, спускавшиеся к площади, зрительно увеличивали основание, а выстроенные полукругом колонны добавляли массивности. Когда-то они поддерживали крышу, и её обломки всё ещё лежали рядом, однако сами колонны выглядели вполне целыми, мешая разглядеть происходящее на платформе.

Есть там зелёная дымка – или мерещится?

– Если бы мы были в Баоне, – медленно проговорил Ильнар, – я бы сказал, что с минуты на минуту откроется разрыв. Но какой, к Змею, разрыв в Диких землях?

Майор коснулся щитка, меняя настройки.

– Следов потустороннего нет.

Это Ильнар видел и сам, площадь выглядела абсолютно чистой – ни пятен засохшей слизи, ни останков вездесущих медуз. Разве что где-то всё-таки прячется отряд уборщиц с тряпками и швабрами – но куда вероятнее, что дар реагирует не на разрыв, а на работающий портал.

– Пошли посмотрим. В крайнем случае – у нас же есть необходимое оборудование?

Гранаты, сети, силовые ловушки, поглотители, генераторы щитов – и ещё куча разных полезных штук, которые приходилось таскать с собой оперативникам в Баоне. Что именно пригодится в разрушенном посёлке, никто не знал, поэтому решили брать всё. Вездеход увеличил грузоподъёмность отряда, и взятого оборудования хватило бы, чтобы закрыть не один, а пять разрывов, одновременно отстреливаясь от полчищ монстров.

Маги и стрелки двумя шеренгами выстроились напротив портала. Зрение не подвело, дымка над возвышением действительно колыхалась – не местные колдовские туманы, а натуральный хларин. Было его не слишком много, но растворяться в воздухе газ не спешил. По металлическому орнаменту медленно перекатывались голубоватые блики, над фиолетовыми кристаллами пульсировало неяркое свечение.

Проход закрыт – но в любой момент готов открыться.

По плану отряд должен был расчистить путь до портала, проверить его готовность к работе и, при благоприятных условиях, попытаться установить связь с порталом в окрестностях Ксантара, которым пользовались пограничники. До контрольного времени оставалось минут сорок, открытия прохода на базе будут ждать в течение часа, и если постараться, ещё можно было успеть. Ильнар наскоро проинструктировал подопечных – магию без приказа не применять, приборы руками не хватать, внимательно смотреть, слушать и запоминать, – и занялся делом.

Энергии порталу хватало – его нарочно выстроили на крупном узле жилы. При пониженном фоне «дверь» регулярно хлопала бы, как от сквозняка, но в Диких землях предохранителям удавалось держать систему в равновесии. С Той стороны сквозь микроскопические трещинки в реальности просачивался лишь хларин, да и того было слишком мало, чтобы устроить большие проблемы – дымка уже была видна невооружённым глазом, но для того, чтобы газ загорелся, не хватало концентрации.

Присутствие мага портал уловил. Ментальный отклик напомнил общение с Домом, и Ильнар, секунду поколебавшись, попытался вступить в контакт. Таро пару раз пришлось быть оператором портала, нужные воспоминания он отыскал заранее, и добиться от системы понимания удалось довольно быстро. Кристаллы разгорелись ярче, демонстрируя готовность к работе, в голове вспыхнул сложный образ, при хорошем воображении похожий на карту, в сознание ткнулось ощущение-вопрос, предлагая выбрать…

Стоп.

Ильнар открыл глаза и с некоторым усилием оторвал ладони от камня. Поморгал, привыкая к свету и реальности, оглянулся – кристаллы послушно приглушили свечение, подчинённые, следуя приказу, внимательно разглядывали металлические узоры и энергетические потоки. Увы, передавать ощущения и полученные от портала образы пришлось словами.

– У нас ещё пятнадцать минут, – кивнул Кир, выслушав отчёт. – Можно пока отдохнуть.

– Я бы глянул ещё вон на ту штуку.

Ильнар махнул рукой в сторону монумента, попытался соскочить с основания портала и едва не полетел носом в землю, хорошо, Кир успел поймать и помог усесться на ступеньки.

– Ты чего?

– Голова кружится… – Он поморгал, пытаясь заново сфокусировать зрение. Память Таро уверенно говорила, что координация после подключения к системе порталов у мага-оператора восстанавливалась минут через пять-десять – жаль, что эта информация всплыла в голове только что. – Ладно, посижу немного и нормально. Пусть там, – он указал подбородком на гигантские лезвия, – хотя бы фон замерят и просканируют энергетическую схему. У портала с этой штукой связи вроде бы нет, но так, на всякий случай.

Кир кивнул и отошёл раздавать указания, заодно отогнав магов, чтобы не мешали командиру отдыхать. Ильнар расправил плечи и опёрся ладонями на ступеньку, привычно уходя в настройку. Вот фиолетовые кристаллы, они пахнут вишней и морозом, а звучат треском электрических разрядов и низкими нотами виолончели. Вот холодный гладкий мрамор под пальцами, и ассоциируется эта гладкость с красным и ледяным, а звучит звоном разбивающегося стекла. Вот негромкие разговоры подопечных – слов не разобрать, но отчего-то становится тревожно, голоса отдаются в ушах змеиной трещоткой, и в слюне чудится привкус ржавчины и хлорки…

Он успел отскочить в сторону, прижаться спиной к колонне и увидеть, как разбегаются слишком близко подошедшие к газону стрелки, прикрывая головы от летящих в стороны комьев земли. Обочечник, запертый под прямоугольником пожухлой травы, похоже спал, иначе сканеры обнаружили бы его быстрее. Впрочем, стрелки сориентировались быстро, в основание воронки влепилось сразу несколько зарядов нейтрализатора – и одинокий огненный шар.

В следующий миг по нервам резануло эхо магического удара, в голове всплыли все нецензурные слова одновременно, а пространство искривилось и задрожало, словно по площади пробежала стая зеркальных бурундуков. До слуха донеслись испуганные и возмущённые крики – а потом портал всё-таки открылся.

На Другую сторону.

Хларин потёк с возвышения тяжёлой клубящейся волной, в считанные мгновения затопив половину площади. Следом рванули медузы, но прорвалось не более пары десятков – на то, чтобы выплести простейший щит-паутинку и накинуть на клубящуюся чернотой и зеленью дыру, Ильнару хватило трёх секунд. Напор газа ослаб, застрявшие медузы возмущённо завизжали, тут же послышались хлопки выстрелов – стрелки легко переключились на новую, более серьёзную проблему. А вот маги растерялись – все, кроме одного особо умного идиота, который вскинул руки, пытаясь добить обочечника.

– Шестой, отставить! Пошли вон отсюда, бегом!

Приказ запоздал. Второй огненный шар ударил в энергетический узел, и Ильнар на миг перестал дышать, представив вспыхнувшую площадь. Третий номер, оказавшийся ближе всех к инциденту, тоже об этом подумал, между газоном и площадью вырос силовой щит. Пламя расплескалось по сухой траве и почти сразу угасло, по ушам ударил угасающий вой, мутно-зелёное облако ткнулось в прозрачную стену и недовольно заколыхалось, закрутилось вихрем, захлестнув задержавшихся магов до пояса…

А потом хларин взвился вверх, сложился в подобие человеческой фигуры и бросился на того, кто больше фонил магией – и упустил личный щит, пока швырялся огнём.

Туманник. Тупая злобная тварь, в которую при повышенном фоне самоорганизуется обычный с виду газ. Дымное тело, которое в любой момент может обрести массу и силу медведя – а потом растаять в воздухе, чтобы через миг сконцентрироваться за спиной жертвы…

Когти, до которых медвежьим было далеко, легко разодрали форму, на щит брызнуло красным. Крик раненного резанул по ушам, Ильнар едва не взвыл от невозможности броситься на помощь – разрыв ворочался под пальцами, пытаясь порвать плетение. Но он ведь показывал, объяснял, они должны помнить…

– Третий, силовая волна и щит-купол, живо!

В наушнике сквозь помехи прошуршало «тк… чно… да… тан». В плетение с Той стороны влепилась ещё одна медуза, Ильнар зашипел, пытаясь одной рукой добавить в щит новых узлов, но когда он снова обернулся, посреди клубящегося зелёного озера уже стоял прозрачный купол. Отброшенный туманник попытался вернуться, расплескался по защитному полю, распался на клубы дыма – и начал искать новую жертву.

На площади осталось несколько человек. Трое стрелков, потревоживших обочечника, вскочили на постамент под «лезвиями» и отстреливали медуз оттуда, ещё один оказался возле портала – Ильнар не видел его за колоннами, но выстрелы слышал. Самые медленные из магов бежали к выходу с площади, несколько стрелков стояли на краю по колено в зелёном тумане, стараясь не выпустить медуз на улицу. Вездеход заглушил двигатель, чтобы случайная искра не вызвала пожар, водитель открыл дверь и что-то заорал…

Туманник мог броситься на кого угодно. Или два туманника. Или три, потому что при повышенном фоне и таком количестве газа их может стать очень много – и очень быстро.

А вот огня они не любят.

Ильнар улучил момент, вскинул левую руку и ударил по колышущемуся газу силовой волной. Бурлящий зелёный вал прокатился по площади, плеснул на монумент, и сердитый огонёк у подножия металлических колонн полыхнул вдвое ярче. Назад покатилась волна пламени – и хорошо, что форма магобезопасности огнеупорная и рассчитана на такие форс-мажоры. Что же касается магов…

– Кто умудрится потерять щиты и получить ожог, – очень спокойно проговорил Ильнар в микрофон, – будет бежать марш-бросок. Пятьдесят километров. Третий, как вы там?

Ответом был нервный всхлип и невнятное бормотание. Ильнар повторил приказ держать щит и ни в коем случае его не ронять, но в ответе уверен не был. Впрочем, купол стоял – а значит, третий номер был жив.

За спиной басовито грохнуло орудие, струя нейтрализатора прибила пламя и оставшиеся маги спешно выбрались из пожара, зато выскочили стрелки с поглотителями и огнетушителями, щедро заливая площадь пеной. Озерцо негорящего хларина осталось лишь вокруг портала – из разрыва газ всё ещё вытекал.

– Ты цел? – строго вопросил в динамике шлема голос Кира.

Ильнар кивнул, потом, спохватившись, отозвался:

– В норме. Я придержу разрыв, всё равно открывать, но мне тут нужен поглотитель, потому что…

Вездеход вдруг взревел и рванул сквозь остатки пламени, с места набрав скорость. Ильнар поперхнулся словами, Кир рявкнул в сторону какой-то приказ, а потом на ступенях портала выросли сразу четыре туманника, и когти-то динамический щит не пробьют, но если навалятся все сразу, отбросить могут, задавят массой, а руки, как назло, заняты, и ведь настраивать портал, кроме него, больше некому…

В следующий миг совсем рядом грохнуло так, что заложило уши, а потом в плечо ударила волна нейтрализатора, отбросив его в колонну – спасибо, не в разрыв. Паутинка мгновенно растаяла, медузы радостно рванули наружу, выстрелы зазвучали чаще. Возникшая рядом фигура против света показалась чёрной, но за протянутую руку Ильнар схватился без колебаний.

– Шлем закрой!

– Ну ты ещё поучи меня!

Фин на миг отвлёкся, отгоняя медуз выстрелами парализатора. Ильнар спешно вытер ладони о штаны и со второго раза сплёл новую паутинку.

– Седьмая матрица, балда, зачем тебе пятая?!

– Тебя забыл спросить! Кир, где поглотитель?! Что со временем?!

Ответом на первый вопрос стало ровное гудение. Газ заколыхался и послушно потёк в сторону прибора.

– Минус десять минут, – очень спокойным голосом оповестил взбежавший по ступенькам майор. – Маяк готов. Уверен, что потянешь сейчас?

Вопрос был своевременный. Ильнар вывернул голову, ища взглядом щит-купол, и Кир понимающе кивнул:

– Твоих парней вытащили, живы оба. Сам потом посмотришь.

Ильнар выдохнул и на миг прикрыл глаза. Из памяти Имарского жреца всплыла благодарственная молитва, и он позволил себе повторить финальные строчки. Трилистник пришлось представить мысленно – руки всё ещё были заняты.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.