RemVoVo
Медвежонок Моро: Тайна Лунного Сна

Глава 1. Ночь, когда заговорил Моро

Я всегда думала, что взрослые врут, когда говорят: «Самое худшее уже позади». Потому что у меня сегодня было три самых худших момента. И каждый раз я думала – ну всё, хуже быть не может. А потом приходил следующий.

Первый – это когда Вика, моя лучшая подруга с третьего класса, сказала мне за завтраком: «Ты стала какой-то… странной». Мы сидели в школьной столовой, я как раз доставала из ланч-бокса бабушкины оладьи с малиновым вареньем – мои любимые. Вика посмотрела на них, потом на меня, и вдруг отодвинула свой поднос.

– Ты опять всё своё из дома таскаешь? Как в детском саду.

– Ну и что? – спросила я, хотя внутри уже начало щипать.

– Да ничего. Просто… ты теперь такая… замкнутая. И всё время пишешь в тот блокнот. Как будто мы тебе не нужны.

Я хотела сказать: «Вы нужны! Очень!» Но слова застряли где-то между горлом и сердцем. Потому что правда была сложнее. Я не отдалилась. Просто… внутри что-то изменилось. Как будто в груди вырос маленький шарик, который то распирает, то сжимается до боли. И я не знаю, как об этом рассказать. Даже себе.

Второй самый худший момент – это когда на уроке рисования мисс Эллен попросила нас нарисовать «самое важное в жизни». Все рисовали семьи, домашних животных, футбольные мячи. Я нарисовала луну над старым дубом – таким, как в нашем дворе. Под дубом – девочку в пижаме и медвежонка.

– Лиля, – сказала мисс Эллен мягко, – это очень красиво. Но… почему ты одна? Где твои родители?

Я пожала плечами.

– Они заняты.

– А подруги?

– Они… рядом. Просто не на картинке.

Она кивнула, но я видела – она подумала: «Бедная девочка. Замкнулась».

А я просто не умела нарисовать то, что чувствую. Потому что это не помещается в рамки листа А4.

Но настоящий удар случился вечером.

Мама позвала меня на кухню. Папа стоял у окна, спиной ко мне. Его плечи были напряжены, как перед грозой.

– Лиля, – начала мама, – мы с папой… решили немного пожить отдельно.

– Что значит «немного»? – спросила я. Голос вышел слишком тихим.

– Он переедет в квартиру дяди Саши. На пару месяцев. Чтобы… подумать.

– О чём думать? – вырвалось у меня. – Вы же любите друг друга!

Папа обернулся. В его глазах была усталость, которую я раньше не замечала.

– Любовь – это не только радость, Лилечка. Иногда это боль. И нужно понять, можем ли мы её преодолеть… вместе.

Я кивнула. Не потому что поняла. А потому что больше не могла смотреть на их лица.

Я ушла в свою комнату, захлопнула дверь и легла на кровать лицом в подушку. Хотела закричать. Но вместо этого вышло что-то вроде сдавленного всхлипа.

И тогда я потянулась к краю кровати, к полке, где лежал он.

Моро.

Мой старый плюшевый медвежонок. Серо-коричневый, с одним ухом, которое когда-то оторвалось, а потом было аккуратно пришито бабушкой белыми нитками. У него нет блестящих стеклянных глаз – только две чёрные пуговки, которые, кажется, смотрят прямо в душу. Он со мной с тех пор, как я научилась ходить. Мама говорит, что я называла его «Мором», потому что не могла выговорить «медведь». А потом это стало «Моро» – звучит как имя героя из сказки.

Я прижала его к груди. Он пах пылью, солнцем и чем-то ещё… чем-то древним, как запах старых книг или дождя на черепице.

– Почему всё так сложно? – прошептала я. – Почему никто не говорит правду? Почему я чувствую, что теряю всё, что люблю?

И тогда… он ответил.

– Потому что ты – Снолистница, Лиля. А Снолистницы всегда чувствуют больше, чем другие.

Я замерла.

Сердце ударило раз – два – три.

Я медленно отодвинула Моро от лица и посмотрела на него. Его пуговичные глаза смотрели прямо на меня. Без улыбки. Без шутки. С серьёзностью, которой не бывает у игрушек.

– Ты… ты говоришь? – выдохнула я.

– Всегда говорил, – тихо сказал он. – Просто ты раньше не слышала. А сегодня… сегодня твоё сердце заболело по-настоящему. И врата открылись.

– Какие врата?

– В Мир Снов. Туда, где рождаются мечты, где прячутся страхи, где живут забытые истории. Туда, куда могут входить только те, чьё сердце умеет чувствовать боль… и надежду одновременно.

Я села на кровати, всё ещё держа его в руках. Голова кружилась.

– Это… сон? Я сплю?

– Нет, – сказал Моро. – Это начало. Ты не сумасшедшая, Лиля. Ты особенная. И я – твой проводник. Как был, так и буду.

Я хотела засмеяться. Или заплакать. Но вместо этого спросила:

– Почему именно я?

– Потому что ты не боишься чувствовать. Даже когда это больно. Большинство людей учатся прятать это. А ты – нет. Ты как открытая рана… но и как цветок, который растёт сквозь трещину в асфальте.

Я фыркнула.

– Красиво говоришь для плюшевого медведя.

– Я не просто плюшевый медведь, – сказал он. – Я – Хранитель Снов. И теперь твоя очередь стать Хранительницей.

– Но… я же ничего не умею!

– Умеешь слушать. Умеешь верить. Умеешь любить – даже когда тебя отталкивают. Этого достаточно. Пока.

Он замолчал. Я смотрела на него, пытаясь осознать. В комнате было тихо. Только тиканье часов и далёкий гул ночного города за окном.

– А если я не хочу? – спросила я. – Если я просто хочу, чтобы всё было как раньше? Чтобы Вика не злилась, чтобы родители не разъезжались, чтобы я не чувствовала этот… этот ком в груди?

– Ты не можешь вернуть «как раньше», – сказал Моро мягко. – Но ты можешь создать «как дальше». И в этом тебе поможет Мир Снов. Там ты найдёшь ответы. Друзей. И, возможно, самого себя.

– А ты всегда будешь со мной?

– До тех пор, пока ты будешь верить, что я нужен.

Я прижала его снова. Теперь он казался теплее. Живее.

– А как туда попасть? В этот… Мир Снов?

– Через врата. Они открываются, когда луна светит прямо на то место, где ты спишь. Но не просто спишь – а чувствствуешь. Когда сон становится продолжением сердца, а не побегом от него.

– То есть… сегодня?

– Возможно. Если ты готова.

– А если я испугаюсь?

– Тогда я возьму тебя за лапу. Как всегда.

Я улыбнулась. Впервые за день – по-настоящемemu.

– Ладно. Попробую.

Моро кивнул – да, именно кивнул, хотя у него нет шеи! – и сказал:

– Завтра начнётся новая жизнь, Лиля. Но сначала – выспись. Потому что в Мире Снов усталость – твой главный враг.

Я легла, положила его рядом, под одеяло. Закрыла глаза.

И вдруг почувствовала – не рукой, а всем телом – как что-то мягкое и светлое касается моего лба. Как поцелуй. Или благословение.

Когда я проснулась утром, солнце уже стояло высоко. Моро лежал на подушке, как обычно – молчаливый, плюшевый, с одним ухом.

Я потрогала его.

– Ты там? – прошептала.

Он не ответил.

Но когда я встала и пошла к окну, то увидела: на подоконнике лежал маленький листок бумаги. На нём было нарисовано – карандашом, очень аккуратно – луна над дубом. И подпись: «Жди полночи. Моро».

Я сжала листок в кулаке.

Сердце снова забилось быстрее. Но теперь – не от страха.

От предвкушения.

В школе всё шло как обычно. Вика не смотрела в мою сторону. Артём, мальчик из параллельного класса, который иногда улыбается мне в коридоре, сегодня принёс мне конфету – «просто так». Я покраснела и пробормотала «спасибо».

На уроке литературы мы читали «Алису в Стране чудес».

– А вы верите, что волшебство существует? – спросила мисс Эллен.

Большинство засмеялись.

– Только в сказках!

– Волшебства нет!

– Оно в телефоне! – крикнул кто-то.

Я молчала.

Потому что теперь знала: волшебство – не в телефонах. Оно в тех, кто умеет слушать плюшевых медведей. В тех, чьё сердце болит, но не ломается. В тех, кто готов шагнуть за грань сна – даже если боится.

Дома я помогла маме помыть посуду. Она выглядела уставшей, но улыбалась.

– Ты сегодня какая-то… спокойная, – сказала она.

– Просто хорошо выспалась, – соврала я.

Потом я пошла в свою комнату и начала готовиться.

Нашла фонарик. Положила в карман пижамы блокнот и карандаш. Расстелила одеяло прямо под окном – чтобы лунный свет падал на меня. И положила Моро рядом, лицом к луне.

– Ты точно придёшь? – спросила я, когда стемнело.

– Я уже здесь, – прошептал голос – не извне, а изнутри. Из самого сердца.

Я закрыла глаза.

Дышала глубоко. Вспоминала всё: боль от слов Вики, тревогу за родителей, тепло ладони Артёма, когда он протягивал конфету… и этот странный, но настоящий голос Моро.

И вдруг…

Стало холодно.

Не по-настоящему – а как будто воздух вокруг стал жидким, как вода.

Я открыла глаза.

Надо мной не было потолка.

Было небо.

Чёрное, усыпанное звёздами. И огромная, почти полная луна – такая яркая, что казалась живой.

Подо мной – не пол, а мягкая трава, пахнущая мятой и дождём.

А рядом, на четвереньках, сидел Моро.

Но не плюшевый.

А настоящий.

С шерстью, которая переливалась серебром в лунном свете. С глазами, которые теперь не были пуговицами – они светились тёплым янтарным светом. И с ухом, которое двигалось, ловя каждый шорох.

– Добро пожаловать в Лунный Сад, Снолистница, – сказал он. – Твой первый сон-приключение начинается.

Я встала. Ноги дрожали, но не от страха. От волнения.

– Куда мы идём?

– Туда, где ждут ответы. Но сначала – правило первое:

Никогда не теряй надежду. Даже если сон станет кошмаром. Потому что именно надежда – ключ обратно домой.

Я кивнула.

Взяла его за лапу.

И мы пошли по тропинке, вымощенной светлячками.

Где-то вдалеке запела птица.

Или это был голос самого сна?

Когда я проснулась утром, я лежала на полу под окном. Моро – рядом, обычный, плюшевый.

Но на моей ладони остался след – не грязный, а серебристый, как пыльца лунного цветка.

И в блокноте, который я положила в карман, появилась новая запись – не моим почерком:

«Ты не одна. И никогда не будешь.

Мир Снов – твой дом.

А я – твой друг.

Всегда.

– Моро»

Я улыбнулась. Сегодня будет другой день. Потому что теперь я знаю: самое худшее – это начало самого лучшего.

Глава 2. Врата из лунного света

На следующий день я ходила по школе как во сне.

Не потому что не выспалась – наоборот, я спала крепко, как никогда. Но потому что теперь у меня был секрет. Огромный, сверкающий, как луна над Лунным Садом. И каждый раз, когда кто-то говорил «это просто сон», мне хотелось ответить: «А ты точно уверен?»

Вика всё ещё не смотрела в мою сторону. Артём улыбнулся мне в коридоре, но я так засмущалась, что чуть не уронила портфель. Мама заметила, что я стала «какая-то задумчивая», но не стала расспрашивать – у неё и так забот хватает. Папа звонил вечером, голос у него был тихий, будто он говорил сквозь воду. Я сказала: «Всё хорошо», хотя внутри бурлило столько всего, что «хорошо» казалось слишком маленьким словом для этого.

Но настоящая жизнь начиналась ночью.

Когда стемнело, я снова расстелила одеяло под окном. На этот раз я положила рядом не только блокнот и карандаш, но и маленькую жёлтую резинку – ту, что подарила мне бабушка перед тем, как уехать в дом отдыха. «Пусть будет талисманом», – сказала она. Я не верила в талисманы. Но теперь… теперь я готова была верить во всё.

– Ты готова? – прошептал голос внутри, едва я закрыла глаза.

– Да, – ответила я. – Но… а если я опять проснусь и всё окажется сном?

– Тогда проверь свою ладонь, – сказал Моро. – Настоящий Снолистник всегда оставляет след в обоих мирах.

Я улыбнулась. И шагнула в темноту.

На этот раз переход был плавным, как погружение в тёплую воду.

Сначала – холод лунного света на коже. Потом – запах свежескошенной травы и чего-то сладкого, как цветущая вишня. И наконец – тишина. Не пустая, а живая. Такая, в которой слышно, как шепчутся листья и дышат звёзды.

Я открыла глаза.

Передо мной простирался Лунный Сад.

Он был не похож ни на один сад, который я видела. Деревья здесь росли вверх и вниз одновременно – их ветви тянулись к небу, а корни – к земле, но и те, и другие светились мягким серебристым светом. Цветы были прозрачными, как стекло, и внутри них пульсировали капли света – то голубые, то розовые, то золотые. А по дорожкам, выложенным из переливающихся камней, бегали маленькие огоньки – не насекомые, не птицы, а что-то среднее.

И рядом со мной стоял Моро.

Он был таким же, как вчера: живой, пушистый, с янтарными глазами и ухом, которое поворачивалось в такт каждому шороху.

– Красиво, правда? – спросил он.

– Это… настоящее? – выдохнула я.

– Для тех, кто умеет чувствовать – да. Для остальных – просто сон. Но разве есть разница, если оно влияет на тебя?

Я не знала, что ответить. Просто пошла вперёд, босиком по мягкой траве. Она была прохладной, но не холодной – как прикосновение руки друга.

– Куда мы идём? – спросила я.

– К источнику. Там, где рождаются сны. Но сначала – к тому, кто может помочь тебе понять, кто ты.

– Кто это?

– Его зовут Писк. Он – Хранитель Теней. Но не бойся. Его тени – не страшные. Они просто… заблудились.

Мы шли долго. Или, может, недолго – время здесь текло странно. Иногда мне казалось, что прошла минута, а иногда – целый час. В одном месте деревья образовывали арку, и под ней висел колокольчик без язычка. Когда я прошла под ним, он зазвенел – тихо, как смех ребёнка.

– Что это было? – спросила я.

– Звук твоего самого счастливого восп воспоминания, – сказал Моро. – Здесь всё отзывается на то, что внутри тебя.

– А если внутри боль?

– Тогда сад станет мрачнее. Но он не осудит. Он просто… отразит.

Я подумала о родителях. О Вике. О том, как мне хочется, чтобы всё вернулось на круги своя. И вдруг трава под ногами потемнела. Цветы погасли. Даже луна стала бледнее.

– Вот, – тихо сказал Моро. – Видишь? Ты не прячешься. И сад это уважает.

– Но мне не нравится, когда всё темнеет, – прошептала я.

– Тогда вспомни что-нибудь тёплое.

Я закрыла глаза. И представила, как бабушка пекла оладьи. Как солнце грело спину. Как Моро лежал у меня на груди, когда я плакала.

И сад снова засиял.

– Вот, – улыбнулся Моро. – Ты уже учишься.

Мы нашли Писка у озера Отражений.

Оно было не из воды, а из жидкого света – как ртуть, но тёплая и мягкая. По берегу метались маленькие тени – чёрные, бесформенные, но с глазами. Они пищали, как испуганные мышки.

А посреди них, свернувшись клубком, сидело существо размером с кошку. Оно было покрыто пушистой шерстью цвета пепла, с большими ушами и огромными глазами – как у совы. И оно дрожало.

– Писк, – позвал Моро мягко.

Существо вздрогнуло, подняло голову – и тут же попыталось спрятаться за камень. Но камень был слишком маленький.

– Не бойся, – сказала я, подходя ближе. – Мы не причиним тебе вреда.

– Вы… вы Снолистница? – прошелестел он. Голос у него был тонкий, как ниточка.

– Да. Меня зовут Лиля.

– А он… он с тобой? – Писк указал лапкой на Моро.

– Всегда.

Писк выглянул из-за камня. Его глаза были полны слёз.

– Они… они снова убегают, – прошептал он. – Мои тени. Я не могу их удержать.

– Почему они убегают? – спросила я.

– Потому что чувствуют твою боль, – сказал Моро. – Тени Писка – это страхи детей. Обычно они послушные. Но когда Снолистник приходит с тяжёлым сердцем, они пугаются и разбегаются. И тогда Писк чувствует себя никчёмным.

Я посмотрела на маленькие тени. Одна из них подползла ко мне и потерлась о ногу – как котёнок.

– Они не плохие, – сказала я. – Просто напуганы. Как и ты.

Писк заморгал.

– Ты… ты не злишься?

– Нет. Я тоже боюсь. Каждый день.

Он медленно вышел из-за камня. Подошёл ко мне. И вдруг – обнял. Его шерсть была мягкой, как облачко, и пахла ванилью и дождём.

– Спасибо, – прошептал он. – Давно никто не говорил мне, что я не один.

– Ты не один, – сказала я. – У тебя есть тени. И теперь – мы.

Писк рассказал нам, что раньше в Лунном Саду было много Снолистниц. Они приходили сюда, учились управлять снами, помогали детям спать спокойно. Но потом что-то изменилось.

– Появился он, – прошептал Писк, дрожа. – Тот, кто крадёт сны. Сначала – самые яркие. Потом – самые тёплые. А теперь… теперь он ищет Сердце Сна.

– Что это? – спросила я.

– Источник всей магии сновидений, – ответил Моро. – Если он найдёт его, сны исчезнут навсегда. Дети будут спать… но без мечтаний. Без надежды. Только пустота.

– Но почему он это делает?

– Потому что сам давно забыл, как мечтать, – сказал Писк. – И ненавидит тех, кто ещё может.

Я почувствовала, как внутри снова сжимается тот самый ком. Но теперь – не только от боли. От ответственности.

– А что я могу сделать?

– Найти Сердце Сна первой, – сказал Моро. – И защитить его.

– Но я же ничего не умею!

– Ты умеешь чувствовать, – сказал Писк. – А это самое главное. Потому что Сердце Сна откликается только на чистые чувства.

– А где оно?

– В Башне Безмолвия, – прошептал он. – Но туда опасно идти одной.

– Я не одна, – сказала я, глядя на Моро и Писка.

Они переглянулись. И кивнули.

Прежде чем отправиться дальше, Писк показал мне, как «ловить» тени.

– Не руками, – предупредил он. – Сердцем. Представь, что они – часть тебя. Потому что так и есть. Каждый страх – это твой учитель.

Я закрыла глаза. Почувствовала, как одна из теней подползает ко мне. Она была холодной и дрожащей.

– Ты можешь быть со мной, – прошептала я. – Я не брошу тебя.

Тень замерла. Потом медленно поднялась в воздух – и превратилась в звёздочку. Она зависла над моей ладонью, мерцая.

– Вот, – улыбнулся Писк. – Ты только что превратила страх в свет.

– Это… магия?

– Нет, – сказал Моро. – Это любовь. А любовь – самая сильная магия из всех.

Когда мы двинулись дальше, сад начал меняться. Деревья стали выше, их корни уходили в землю, как в бездну. Цветы перестали светиться. И в воздухе появился запах – не гнили, а чего-то старого, забытого. Как в бабушкином сундуке.

– Мы близко к Башне, – сказал Моро. – Будь начеку.

– А что там?

– Там хранятся украденные сны. И те, кто не смог выбраться.

– Люди?

– Снолистницы. Из прошлого.

Я похолодела.

– Они… живы?

– Их сны – да. Но их тела – нет. Они застряли между мирами.

– Мы должны им помочь!

– Сначала найди Сердце Сна, – сказал Моро строго. – Иначе ты тоже останешься там.

Я кивнула. Сердце колотилось, как птица в клетке. Но я не отступила.

Внезапно Писк остановился.

– Слышишь? – прошептал он.

Я прислушалась.

Издалека доносился звук – как будто кто-то плакал. Но не по-детски. Тихо, без слёз. С отчаянием взрослого.

– Это… одна из них, – сказал Писк. – Элия. Последняя Снолистница, которая пыталась остановить его.

– Мы должны найти её!

– Нет! – резко сказал Моро. – Не сейчас. Ты ещё не готова. Сегодня – только разведка.

– Но…

– Лиля, – он посмотрел мне прямо в глаза. – Если ты пойдёшь туда сейчас, ты потеряешь себя. А тогда кто спасёт всех остальных?

Я замолчала. Он был прав. Я это чувствовала.

– Хорошо, – сказала я. – Но завтра я вернусь. И заберу её.

Моро кивнул.

– Тогда пора возвращаться.

– Уже?

– Ты провела здесь почти три часа. В реальном мире – почти полночь. Тебе нужно спать по-настоящему.

– А как вернуться?

– Просто подумай о своём доме. О своей кровати. О том, что ждёт тебя утром.

Я закрыла глаза. Представила маму, готовящую завтрак. Школьный рюкзак у двери. Артёма, улыбающегося в коридоре.

И вдруг – тепло. Знакомый запах пыли и плюша.

Я открыла глаза.

Я лежала на полу под окном. Моро – рядом. А на ладони – новая звёздочка, та самая, что родилась из страха.

На следующее утро я проснулась с мыслью: «Это не сон. Это моя жизнь».

И впервые за долгое время я не боялась идти в школу.

Потому что теперь я знала:

даже в самой тёмной ночи есть место для света.

Нужно только протянуть руку – и позволить ему войти.

Глава 3. Школа Забытых Имён

На третью ночь я уже не просто ждала сна – я жаждала его.

Не как побега. А как дома.

Днём всё шло по-прежнему: Вика сидела за другой партой, мама говорила коротко, папа звонил редко. Но внутри меня что-то изменилось. Я перестала думать: «Почему со мной это происходит?»

Теперь я думала: «Что я могу сделать?»

И ещё – я начала замечать знаки.

Утром, собирая рюкзак, я нашла в кармане крошки оладий – тех самых, с малиновым вареньем. Я точно их туда не кла́ла.

В обеденный перерыв, когда все болтали о сериалах и модных кроссовках, я вдруг услышала – или мне показалось? – тихий звон колокольчика, как тот, под аркой в Лунном Саду.

А вечером, глядя в окно, я увидела, как луна на миг стала золотой, а не серебряной.

Моро молчал. Но я знала – он наблюдает.

Когда я легла под окном, сердце стучало так громко, что, казалось, разбудит соседей.

– Ты волнуешься, – сказал голос внутри.

– Боюсь, что не справлюсь, – призналась я.

– Ты уже справилась. Просто ещё не заметила.

Я закрыла глаза. И шагнула в сон.

На этот раз я оказалась не в Лунном Саду, а на краю обрыва.

Подо мной – бесконечная пропасть, заполненная мерцающим туманом. Надо мной – небо без звёзд. Только огромная луна, но теперь она была трещиной, как разбитое зеркало.

А передо мной – дорога из светящихся плит, ведущая вдаль, к силуэту башни.

– Это не Башня Безмолвия, – прошептал Моро, появляясь рядом. Он был такой же живой, как и прежде, но в глазах читалась тревога.

– Тогда что это?

– Дорога Памяти. Она ведёт туда, где забыли нас.

Он протянул лапу. Я взяла её. И мы пошли.

Плиты под ногами отзывались на каждый шаг – не звуком, а образами.

Первая: девочка лет десяти, смеётся, держа медвежонка.

Вторая: та же девочка, плачет, пряча лицо в подушке.

Третья: она стоит у врат, полная решимости… и исчезает.

– Кто это? – спросила я.

– Одна из них. Снолистница. Её звали Лина.

– Что с ней случилось?

– Она пошла против Пожирателя Грез… и проиграла. Её сон был украден. А без сна – нет пути обратно.

Я сжала его лапу крепче.

– Мы найдём их всех. Обещаю.

Дорога закончилась у ворот.

Они были высокими, из чёрного дерева, покрытого серебряными символами – как буквы, но не из нашего алфавита. Над аркой висела вывеска, вырезанная в камне:

ШКОЛА СНОЛИСТНИЦ

Где мечты учатся летать

Но ворота были заперты. И не просто заперты – опутаны чёрными лианами, которые шевелились, как змеи.

– Это его работа, – сказал Моро. – Он запечатал школу, чтобы никто не узнал правду.

– Какую правду?

– Что Снолистницы – не просто хранительницы снов. Они – мост между мирами. И пока хотя бы одна жива, Мир Снов не умрёт.

Я подошла к воротам. Одна из лиан дернулась в мою сторону – не агрессивно, а… любопытно.

Я протянула руку.

– Ты тоже боишься? – прошептала я.

Лиана замерла. Потом медленно отступила.

– Она почувствовала твою звёздочку, – сказал Моро. – Ты несёшь в себе свет. А тьма его боится.

– Тогда почему он не боится самого Пожирателя?

– Потому что Пожиратель – не тьма. Он – пустота. А пустота не знает страха. Она только поглощает.

Моро показал мне, как открыть ворота.

– Не силой. А именем. Каждая Снолистница оставляет здесь своё имя при первом посещении. Произнеси своё – и врата узнают тебя.

Я глубоко вдохнула.

– Лиля.

Ничего не произошло.

– Не просто имя, – поправил Моро. – Скажи: «Я – Лиля, Снолистница, дочь надежды и боли».

Я повторила.

И врата засветились.

Символы загорелись мягким голубым светом. Лианы отпрянули, как обожжённые.

С тяжёлым скрипом ворота распахнулись.

Школа была пуста.

Залы – огромные, с высокими потолками, украшенными фресками: дети, летящие на облаках; мечты в виде птиц; луна, держащая в лапах мир.

Но всё покрыто пылью. Скамьи перевернуты. На полу – разбросанные блокноты, игрушки, ленты.

И везде – тишина. Такая глубокая, что слышно, как бьётся моё сердце.

– Где все? – прошептала я.

– Ушли. Или исчезли. Последний урок был… давно.

Мы вошли в главный зал. Посреди него стоял круглый стол из белого камня. На нём – семь свечей. Все погашены, кроме одной. Та, что горела, была розовой.

– Это твоя свеча, – сказал Моро. – С тех пор как ты вошла в Мир Снов, она загорелась.

– А остальные?

– Принадлежали другим. Если мы найдём их – свечи вспыхнут снова.

Я провела пальцем по краю стола. И вдруг – образ.

Девочка. Светлые волосы. Глаза, полные решимости. Она стоит у Башни Безмолвия. Говорит: «Я не позволю ему забрать Сердце Сна».

Потом – тьма.

– Это Элия, – сказал Моро. – Последняя, кто видел Пожирателя.

– Почему она не вернулась?

– Потому что он предложил ей сделку.

– Какую?

– Он сказал: «Останься здесь – и я не трону сны других детей».

Она согласилась.

Я почувствовала, как слёзы подступают к горлу.

– Но это несправедливо!

– Мир Снов не о справедливости, Лиля. Он о выборе. И иногда самый смелый выбор – остаться в темноте, чтобы другие могли видеть свет.

Мы осмотрели библиотеку. Там, среди сотен книг с названиями вроде «Как утешить кошмар» или «Песни для лунных рек», я нашла дневник.

Обложка – из кожи, с вытесненным именем: Элия.

Я открыла его. Страницы были заполнены аккуратным почерком. Последняя запись:

«Он пришёл сегодня. Не как тень. Как человек. С глазами, в которых нет ничего. Ни боли, ни радости. Только пустота. Он сказал, что когда-то был Снолистником. Но потерял свой сон. И теперь ненавидит всех, кто ещё может мечтать.

Я не боюсь за себя. Я боюсь за тех, кто придёт после меня.

Если ты читаешь это – знай: Сердце Сна не предмет. Оно внутри тебя. В твоей способности верить, даже когда всё рушится.

Не ищи его в башне. Ищи в себе.

И пожалуйста… не забывай меня.»

Я закрыла дневник. Руки дрожали.

– Он был одним из нас? – спросила я.

– Да, – тихо сказал Моро. – Его звали Рен. Самый талантливый Снолистник своего времени. Но однажды он потерял того, кого любил. И вместо того чтобы плакать, он решил: «Если я не могу мечтать – никто не должен».

Так родился Пожиратель Грез.

– Но… разве любовь не делает сильнее?

– Только если ты позволяешь ей оставить след. А он стёр свой.

Мы вышли из школы под золотистым дождём – капли света падали с неба, не моча, а грея.

– Почему ты не рассказал мне раньше? – спросила я.

– Потому что правда – тяжёлое бремя. Я хотел, чтобы ты сначала поверила в магию. А потом – в боль.

– А теперь?

– Теперь ты готова. Потому что ты не отвернулась от Элии. Ты не испугалась истории Рена. Ты поняла их.

– Что мне делать?

– Иди в Башню Безмолвия. Найди Элию. Освободи её. Но помни: Пожиратель будет ждать тебя. Он чувствует, что новая Снолистница проснулась.

– А если он предложит мне сделку?

– Тогда вспомни: ты не одна. У тебя есть Моро. Есть Писк. Есть звёздочка на ладони. И есть те, кто верит в тебя – даже если они этого не говорят вслух.

Я кивнула.

Впервые я почувствовала не просто ответственность, а цель.

Когда я вернулась в реальный мир, было почти три часа ночи.

Мама, должно быть, проверяла, сплю ли я – дверь в комнату была приоткрыта.

Я тихо встала, подошла к зеркалу.

На шее – тонкая цепочка, которой раньше не было. На ней – маленький медальон в форме луны.

Я открыла его. Внутри – крошечная записка:

«Ты – не замена. Ты – продолжение.

Иди смело.

– Элия»

Я прижала медальон к груди.

Слёзы катились по щекам – но не от боли. От связи.

Я больше не была одинокой девочкой с проблемами.

Я была Снолистницей.

И у меня была миссия.

На следующий день в школе я подошла к Вике.

– Прости, – сказала я. – Я не хотела, чтобы ты чувствовала себя неважной. Просто… у меня сейчас много всего в голове.

Она посмотрела на меня. Потом – на мою ладонь, где всё ещё мерцала звёздочка (только я могла её видеть).

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.