RemVoVo
Когда Падёт Марс

Глава 1: Сигнал из Бездны

Я не верила в пророчества. Особенно – в те, что приходят из пустоты.

Марс не прощает мечтателей. Здесь каждый вдох – долг, каждая капля воды – расчёт, а звёзды – не романтика, а ориентиры для смерти. Я патрулировала Сектор Гамма уже третий год, и за всё это время ни разу не увидела ничего, кроме красной пыли, ржавых куполов и тусклого солнца, будто забытого богами.

Но в тот день – 17 апреля 2147 – всё изменилось.

– «Лира, ты опять зависла?» – голос Капитана Рейнольдса скрипел в наушниках, как старый шлюз перед разгерметизацией.

– «Нет, сэр. Просто проверяю радар. Что-то… мешает.»

– «Опять помехи от солнечного ветра?»

– «Нет. Это… сигнал. Но не марсианский. И не земной.»

Я не стала говорить ему, что сигнал звучал. Не писк, не код, не шум – а голос. Женский. Тихий, прерывистый, будто шепчет сквозь слёзы:

«Марс падает через тридцать лет… Вы все исчезнете… Найди его… найди Кайла…»

Я выключила запись. Сердце колотилось так, будто пыталось вырваться из скафандра. На Марсе нет женщин по имени Кайл. И уж точно никто не может заглянуть в будущее. Это противоречит всем законам физики, логики и здравого смысла.

Но я знала – это не галлюцинация. Потому что в тот же миг на моём визоре мелькнула дата: 2177.04.17.

Ровно через тридцать лет.

Я медленно отключила внешнюю связь. Осталась только тишина – глубокая, почти священная, как в часовне заброшенного храма. Вокруг – бескрайняя пустыня, небо цвета ржавчины, горизонт, изрезанный острыми гребнями скал. Ни души. Только я, мой «Жало» – лёгкий разведывательный катер, и этот проклятый голос, засевший в голове, как заноза.

Я перезапустила систему связи. Проверила частоты. Ничего. Ни одного следа сигнала. Даже архивная запись была чистой – только статический шум. Но я слышала. Чётко. Отчётливо. И имя… Кайл.

– «Лира! Отвечай немедленно!» – теперь в голосе Рейнольдса звенела тревога.

– «Здесь всё в порядке, капитан. Ложная тревога. Возвращаюсь на базу.»

Я развернула «Жало» к Куполу Арес. По пути включила внутренний дневник – тот, что не подключён к корпоративной сети. Только для себя.

День 1127. Сектор Гамма. Услышала голос из будущего. Говорит, что Марс погибнет. Через 30 лет. И что мне нужно найти Кайла. Кто он? Почему я должна ему верить?.. Но дата совпала. Совершенно точно. 2177.04.17. Как будто кто-то… написал её прямо в моём мозгу.

Я закрыла дневник. Руки дрожали. Не от страха – от странного возбуждения. Я всегда чувствовала, что здесь, на Марсе, что-то не так. Что-то скрытое под слоями пыли и пропаганды «Новы». Мы живём в идеальном мире, говорит корпорация. Восстановление после климатического коллапса Земли. Новый дом человечества. Но я видела, как умирают дети в Секторе Дельта от нехватки кислорода. Как «Нова» списывает их как «статистические потери». Я видела, как ученых, задающих слишком много вопросов, просто увозят в «Центр реабилитации» – и они больше не возвращаются.

И вот теперь – голос из будущего.

Купол Арес вырос на горизонте – гигантский полусферический пузырь из композитного стекла, мерцающий под лучами солнца. Внутри – тысячи жизней, запертых в искусственном раю. Я вошла через шлюз 7, сняла шлем и сразу почувствовала знакомый запах: озон, перегретый пластик и слабый аромат синтетических цветов – последняя дань «человечности» от PR-отдела «Новы».

– «Ты выглядишь как призрак, Лира», – сказала Элла, моя соседка по казарме, протягивая мне термокружку с кофе-заменителем.

– «Почти им стала. Сигнал сегодня… странный.»

– «Опять эти твои “эхо”?» Она усмехнулась, но в глазах мелькнула тревога. Она знала, что я не шучу.

Я не стала объяснять. Вместо этого направилась в Архив – неофициальный, конечно. Тот, что прячется за фальшивой стеной в старом техническом отсеке. Туда попадают только те, кому доверяют. Или те, кого уже нечего терять.

Архив хранил всё, что «Нова» хотела стереть: записи с Земли до коллапса, данные о первых колониях, имена пропавших учёных… и список проектов, закрытых по «соображениям безопасности».

Я искала одно имя.

Кайл.

Через двадцать минут я нашла его. Не в официальных списках, не в персонале, не в пассажирских манифестах. А в отчёте по проекту «Хронос-7» – засекреченном, помеченном как «ликвидировано».

Субъект К-12 (Кайл В.) – нейрохакер, специалист по временным аномалиям. Участвовал в разработке прототипа "Эхо-машины". Проект закрыт после инцидента 2145. Субъект К-12 объявлен погибшим. Тело не найдено.

Погибшим. Но голос сказал – найди его.

Я распечатала страницу. Спрятала под комбинезон. И в тот же вечер отправила анонимное сообщение через теневую сеть – ту, что работает на старых спутниках, не подконтрольных «Нове».

Если ты жив – откликнись. Я слышала эхо.

Не ожидала ответа.

Но через три часа, когда я уже засыпала, на мой личный чип пришло одно слово:

«Где?»

Я вскочила. Пальцы дрожали, когда набирала ответ:

Купол Арес. Сектор Гамма. Кто ты?

Ответ пришёл мгновенно:

Тот, кого ты должна была найти. Завтра. 04:00. Склад 9. Приходи одна. И не верь никому – даже себе.

Я провела ночь без сна. Смотрела в потолок, считая трещины. Вспоминала голос. Дату. Имя. И впервые за долгое время почувствовала – я не одна.

На рассвете я надела старый комбинезон без опознавательных знаков, взяла нож и нейтронный фонарь. Склад 9 находился на окраине купола – заброшенный ещё до моего рождения. Говорили, там хранятся обломки первого посадочного модуля.

Я подошла к ржавой двери. Постучала три раза – как условились в теневой сети.

Дверь скрипнула.

Из темноты вышел человек. Высокий, худой, с лицом, измождённым, будто он годами жил в тени. Глаза – серые, как пепел после пожара. На шее – шрам от нейроинтерфейса.

– «Ты Лира?» – спросил он тихо.

– «Да. А ты… Кайл?»

Он кивнул.

– «Ты слышала эхо?»

– «Да. Голос сказал, что Марс падёт через тридцать лет.»

Он закрыл глаза. Глубоко вздохнул.

– «Это не голос. Это ты. Из будущего.»

Я замерла.

– «Что?»

– «“Эхо” – это не сигнал извне. Это отражение твоего собственного сознания, проникающее сквозь временные слои. Ты – ключ. Ты – якорь. И если мы не остановим “Нову”, то в 2177 году не останется никого, кто мог бы послать это эхо.»

– «Почему я?»

– «Потому что у тебя… особая нейронная структура. Ты можешь слышать время. Как другие слышат музыку.»

Я хотела возразить. Сказать, что это безумие. Но вспомнила, как в детстве видела сны о местах, где никогда не была. Как чувствовала приближение бурь за час до того, как сработала система оповещения.

– «Что нам делать?» – спросила я.

Кайл достал из кармана маленький кристалл – мерцающий, живой.

– «Это прототип “Эхо-машины”. Последний. “Нова” уничтожила все остальные. Но если мы активируем его вместе – твоё восприятие и мой интерфейс – мы сможем увидеть будущее. Не как предсказание. А как вариант, который можно изменить.»

– «И что, если мы ошибёмся?»

– «Тогда реальность разорвётся. Или мы исчезнем. Но если не попробуем – Марс погибнет. Все погибнут.»

Я посмотрела на него. В его глазах не было страха. Только усталость. И решимость.

– «Ладно, – сказала я. – Давай попробуем.»

В этот момент снаружи раздался вой сирен.

– «Они нас нашли», – прошептал Кайл.

Стены склада задрожали. Где-то вдалеке загремели шаги боевых дронов.

– «Беги!» – крикнул он, сунув мне кристалл в руку. – «Я задержу их!»

– «Нет! Мы уйдём вместе!»

Я схватила его за руку. Потащила к задней двери. За нами уже стреляли – лазерные лучи прожигали металл.

Мы выбежали в пустыню. Ветер хлестал по лицу. Пыль заволакивала всё.

– «У тебя есть катер?» – задыхаясь, спросил Кайл.

– «“Жало”. В ангаре 3.»

– «Тогда беги туда. Я отвлеку патруль.»

– «Забудь! Ты со мной!»

Я не знала, почему так цеплялась за этого незнакомца. Может, потому что он был первым, кто поверил мне. Или потому что в его глазах я увидела то же одиночество, что и в своих.

Мы добежали до ангара. Я ввела код, открыла ворота. «Жало» ждал – готовый к взлёту.

– «Садись!»

Кайл запрыгнул в кабину. Я врубила двигатели. Ворота ещё не закрылись, когда первый дрон влетел внутрь.

– «Держись!»

Я рванула вверх. Катер взревел, прорвался сквозь защитный купол и вырвался в небо Марса.

Позади нас взрывались ракеты. Впереди – бескрайняя пустота.

– «Куда летим?» – спросил Кайл, пристёгиваясь.

– «Туда, где нас не найдут.»

Я ввела координаты – старый исследовательский модуль на обратной стороне Фобоса. Там нет связи. Нет слежки. Только тишина и звёзды.

– «Ты понимаешь, что мы только что стали самыми разыскиваемыми людьми на Марсе?» – усмехнулся он.

– «А ты понимаешь, что я только что поверила в пророчество?»

Он посмотрел на меня. Впервые – с лёгкой улыбкой.

– «Ты не поверила в пророчество, Лира. Ты поверила в возможность.»

Я не ответила. Просто включила автопилот и сжала в руке кристалл. Он пульсировал, как сердце.

Где-то в глубине сознания снова прозвучал голос. Но теперь он был другим. Сильнее. Чётче.

«Вы начали. Теперь не останавливайтесь.»

Я закрыла глаза. И впервые за долгое время почувствовала – я дома. Даже здесь, в пустоте.

Потому что рядом был тот, кого я должна была найти.

И будущее ещё можно было изменить.

Глава 2: Нейрохакер

Пыль не оседала. Даже в кабине «Жала», даже на орбите, она, казалось, преследовала нас – мелкая, упрямая, как совесть. Я смотрела, как Марс уменьшается в иллюминаторе, превращаясь в красный шар, обвитый тонкой сетью куполов и энергетических линий. Там, внизу, начиналась охота. А мы – два беглеца с кристаллом, который, по словам Кайла, мог разорвать само время.

Он молчал. Сидел, прислонившись к стенке кабины, глаза закрыты, пальцы нервно постукивали по колену. В свете аварийных ламп его лицо выглядело ещё более измождённым. Шрам на шее пульсировал – тонкая синяя нить под кожей, остаток от нейроинтерфейса, который, судя по всему, когда-то был куда масштабнее.

– «Ты не спросишь, зачем я это делаю?» – наконец произнёс он, не открывая глаз.

– «Ты сам скажешь, когда будешь готов.»

Он усмехнулся – горько, без веселья.

– «Ты слишком доверяешь незнакомцам, Лира. Это опасно. Особенно сейчас.»

– «А ты слишком много знаешь о моём имени, чтобы быть просто незнакомцем.»

Он открыл глаза. Посмотрел на меня – долго, пристально, будто читал что-то внутри.

– «Я знал, что ты придёшь. Не сегодня. Но однажды. Потому что… ты уже приходила.»

– «Что?»

– «Не в этой временной линии. В другой. Где всё пошло не так.»

Я хотела возразить, сказать, что это бред, но вспомнила голос. Дату. И то, как кристалл пульсировал в моей руке, будто отзываясь на мои мысли.

– «Расскажи, – тихо сказала я. – Расскажи всё.»

Он глубоко вздохнул.

– «Меня зовут Кайл Вейлен. До 2145 года я работал в лаборатории “Новы” над проектом “Хронос”. Цель – создать устройство, способное улавливать слабые временные резонансы. Мы называли их “эхо”. Не предсказания. Просто… отголоски возможных будущих состояний реальности. Как радиоволны, отражённые от края Вселенной.»

– «И вы смогли?»

– «Да. Слишком хорошо.»

Он замолчал. Потом потянулся к поясу, достал маленький голографический проектор – старый, с трещиной на корпусе. Нажал кнопку.

В воздухе возникло изображение женщины. Высокая, с короткими чёрными волосами, улыбка – тёплая, уверенная. На шее – тот же шрам, что и у Кайла.

– «Это Лиана, – сказал он. – Моя жена. И соавтор “Эхо-машины”.»

Голос его дрогнул. Впервые я увидел, как за этой бронёй усталости проступает боль – настоящая, живая.

– «Мы думали, что контролируем процесс. Что можем наблюдать за будущим, не вмешиваясь. Но однажды… эхо изменилось. Оно стало говорить. И говорило о катастрофе. О том, что “Нова” использует нашу технологию не для наблюдения, а для манипуляции. Они хотели создать временную петлю, в которой человечество будет бесконечно повторять одни и те же ошибки – под их контролем.»

– «И что вы сделали?»

– «Мы попытались уничтожить прототип. Но нас опередили.»

Он выключил проектор. Изображение исчезло, но пустота, которую оно оставило, была тяжелее любого слова.

– «“Нова” устроила “несчастный случай” в лаборатории. Взрыв. Лиана… она погибла, пытаясь активировать аварийный протокол. Я выжил – только потому, что был подключён к интерфейсу. Мой мозг… частично перешёл в резонанс с временным полем. Я исчез из их системы. Но не из времени.»

– «Ты… жил в будущем?»

– «Нет. Я плавал между линиями. Видел, как Марс становится клеткой. Как люди теряют память, волю, надежду. Видел, как в 2177 году последний купол гаснет. И никто не остаётся, чтобы плакать.»

Он посмотрел на меня.

– «Но в одной из этих линий… я услышал твой голос. Ты кричала: “Найди Кайла!”. И я понял – это не конец. Это шанс.»

Я сжала кулаки. Всё это звучало как сумасшествие. Но… почему тогда мой разум не отвергал это? Почему каждое слово отзывалось во мне, как ключ в замке?

– «Почему именно я?» – спросила я.

– «Потому что у тебя редкая нейронная архитектура. Ты – естественный резонатор. Ты не просто слышишь эхо. Ты формируешь его. Ты – причина, по которой сигнал дошёл до меня.»

– «Значит… я сама себе послала предупреждение?»

– «Ты сама себе дала шанс.»

Я отвернулась к иллюминатору. Фобос уже маячил вдали – серый, мёртвый, идеальное убежище.

– «Что теперь?»

– «Теперь мы проверим, работает ли кристалл. Вместе.»

– «Как?»

– «Ты должна подключиться к нему. Не физически. Ментально. Просто… представь, что хочешь увидеть. Прошлое. Будущее. Всё, что тревожит тебя. Эхо откликнется.»

– «А если я увижу что-то… ужасное?»

– «Тогда мы изменим это.»

Он протянул руку. Я hesitated – всего на секунду. Потом положила ладонь на его. Его пальцы были холодными, но сильными.

– «Готова?»

– «Нет. Но это не остановит меня.»

Он кивнул. Активировал кристалл.

Свет в кабине померк. Кристалл вспыхнул – не ярко, а глубоко, как звезда внутри груди. И вдруг… я провалилась.

Не в темноту. В воспоминание.

Я стояла в комнате. Не на Марсе. На Земле. До коллапса. Солнечный свет, запах травы, смех ребёнка. Маленькая девочка – лет пяти – бежала ко мне с цветком в руке.

– «Мама! Посмотри!»

Я хотела ответить, но не могла. Потому что это не моё воспоминание. Это – Кайла.

Камера сместилась. Я увидела Лиану. Она держала ребёнка на руках. Мальчик. Глаза – такие же серые, как у Кайла.

– «Элиас… – прошептал Кайл рядом со мной, хотя мы всё ещё были в кабине. – Наш сын. Ему было три года, когда…»

Он не договорил.

Сцена сменилась. Лаборатория. Паника. Люди бегут. Сирены. Лиана врывается в комнату, тащит мальчика.

– «Кайл! Беги! Они активировали петлю!»

Он бежит к ней. Но в дверях – дрон. Стреляет.

Лиана падает. Мальчик кричит.

Кайл пытается добраться до них, но его отбрасывает взрывной волной. Последнее, что он видит – глаза сына, полные ужаса.

И тишина.

Я резко вырвалась из видения. Задыхалась. Щёки были мокрыми.

– «Прости… – прошептал Кайл. – Я не хотел…»

– «Ты потерял их обоих?»

Он кивнул. Не смог говорить.

– «И всё это – из-за “Новы”?»

– «Из-за их жажды контроля. Они не хотят спасти человечество. Они хотят владеть им. Даже его будущим.»

Я смотрела на него. И впервые поняла: это не просто бунтарь. Это человек, который потерял всё. И всё же продолжает сражаться.

– «Тогда мы остановим их, – сказала я твёрдо. – Не ради себя. Ради тех, кто ещё может жить.»

Он посмотрел на меня. В его глазах мелькнуло что-то новое. Не надежда. А… доверие.

– «Ты удивительная, Лира.»

– «Почему?»

– «Потому что после такого видения большинство бежало бы. А ты… ты хочешь драться.»

– «Потому что я тоже кого-то потеряла.»

Я не стала рассказывать. Не сейчас. Но он, кажется, понял.

Фобос приближался. Мы вошли в его тень.

– «Там, в модуле, – сказал Кайл, – есть всё, что нужно для первого настоящего прыжка. Мы не просто увидим будущее. Мы коснёмся его.»

– «И что, если нас не вернёт?»

– «Тогда мы останемся там. Вместе.»

Он сказал это просто. Без драмы. Как факт.

Я посмотрела на него. На его измождённое лицо, на шрам, на руки, которые дрожали, но не сдавались. И вдруг поняла: я не боюсь.

Потому что впервые за долгое время я не одна.

Мы приземлились на обратной стороне Фобоса – в тени гигантского кратера. Модуль был старым, покрытым пылью, но внутри – всё работало. Генератор, система жизнеобеспечения, даже небольшая лаборатория.

– «Здесь я прятался два года, – сказал Кайл, включая свет. – Ждал… тебя.»

– «Ты знал, что я приду?»

– «Надеялся.»

Он подошёл к столу, достал из ящика шлем – нейроинтерфейс, похожий на тот, что, вероятно, был у него раньше.

– «Надень это.»

Я не колеблясь, надела шлем. Он был лёгким, почти невесомым.

– «Теперь дыши. Расслабься. И думай о том, что хочешь увидеть.»

Я закрыла глаза.

И снова – провал.

Но на этот раз – не в прошлое.

В будущее.

2177 год.

Марс.

Но не тот, что я знала.

Купола разрушены. Небо – чёрное, без звёзд. Ветер воет, как раненый зверь. Я стою среди руин Купола Арес. Вокруг – тела. Сухие, высохшие, будто высосанные самой пустотой.

И вдруг – шаги.

Из тени выходит женщина.

Она похожа на меня. Та же фигура, те же татуировки звёзд на шее. Но глаза – пустые. Без света.

– «Ты опоздала, – говорит она. – Петля завершена. “Нова” победила.»

– «Кто ты?»

– «Я – ты. Через тридцать лет. Последняя, кто помнит, как было раньше.»

– «Почему ты не остановила их?»

– «Потому что я была одна. А ты… у тебя есть он.»

Она указывает назад.

Там, в тени, стоит Кайл. Старый. Усталый. Но живой.

– «Вы должны изменить точку разлома, – говорит она. – Иначе всё повторится.»

– «Где она?»

– «В день, когда Лиана погибла. Вы должны спасти её. Но если спасёте – погибнете вы.»

– «Почем…»

– «Потому что время требует плату. Всегда.»

Она подходит ближе. Берёт мою руку. Её кожа – холодная, как лёд.

– «Выбирай, Лира. Любовь или спасение. Потому что ты не сможешь иметь и то, и другое.»

Я проснулась.

Шлем упал на пол. Я дрожала.

– «Что ты видела?» – спросил Кайл.

Я посмотрела на него. Не могла говорить.

– «Ты видела её, правда?»

– «Да. Себя. Из будущего. Она сказала… что мы должны вернуться в день гибели Лианы. Спасти её. Но… цена – наша жизнь.»

Он замер.

– «Она ошибается.»

– «Почему?»

– «Потому что я уже пробовал. Много раз. В разных линиях. И каждый раз, когда я спасал Лиану… Марс погибал быстрее. Потому что “Нова” получала полный контроль над “Эхо-машиной”. Лиана… она не знала, что её использовали.»

– «Тогда что делать?»

– «Мы не должны спасать прошлое. Мы должны изменить настоящее.»

Он подошёл ко мне. Взял за плечи.

– «Ты – не просто резонатор, Лира. Ты – якорь. Ты можешь удержать реальность от распада. Но только если поверишь в себя.»

– «А если я не справлюсь?»

– «Тогда я буду рядом. До конца.»

Мы стояли так долго, что я забыла, где мы. На Фобосе. В космосе. Времени.

Потом он отпустил меня. Подошёл к окну.

– «Они уже ищут нас. “Нова” не остановится. Но у нас есть преимущество.»

– «Какое?»

– «Они думают, что контролируют время. Но время – не машина. Оно – живое. И оно выбирает тех, кто достоин его слышать.»

Он повернулся ко мне.

– «Ты слышишь его, Лира. Значит, ты – избранный.»

Я улыбнулась – впервые за долгое время.

– «Тогда давай покажем им, что значит быть избранным.»

За окном мерцали звёзды. Бесконечные. Вечные.

И где-то среди них – эхо, которое мы ещё не допели.

Глава 3: Запретный Код

Мы не спали тридцать шесть часов.

Не из страха. Не из тревоги. А потому что каждая минута, проведённая в бездействии, – это шаг к 2177 году, к мёртвому Марсу, к пустым глазам той, что была мной.

Кайл работал у лабораторного стола, собирая из обломков и запчастей нечто, что он называл «мостом». Я наблюдала, как его пальцы, исхудавшие, но точные, соединяют нейронные чипы, плетут оптические нити, вплетают кристалл в матрицу из старого интерфейса. Всё это напоминало живое существо – пульсирующее, дышащее, ждущее пробуждения.

– «Ты уверена, что готова?» – спросил он, не отрываясь от работы.

– «Нет. Но я устала быть напуганной.»

Он усмехнулся.

– «Хороший ответ.»

За последние дни между нами выросло что-то большее, чем союз. Это было доверие, выкованное в тишине, в страхе, в общем видении руин будущего. Он не пытался меня защитить. Он давал мне выбор. И это значило больше, чем любые слова.

– «“Мост” позволит нам не просто видеть эхо, – объяснил он, – а взаимодействовать с ним. На короткое время. Пять минут – максимум. Дольше – и реальность начнёт распадаться.»

– «Пять минут… чтобы что?»

– «Чтобы украсть то, что “Нова” прячет в самом сердце Купола Арес. Оригинальный прототип “Эхо-машины”. Без него мы не сможем остановить петлю.»

– «А если нас поймают?»

– «Тогда мы станем частью петли. Навсегда.»

Он поднял глаза. Посмотрел прямо на меня.

– «Но если мы не попробуем – петля всё равно поглотит всех. Так что выбора нет.»

Я кивнула.

– «Тогда начнём.»

Он активировал «мост».

Свет в модуле померк. Кристалл в центре конструкции засиял – не белым, а глубоким фиолетовым, как галактика в разрезе. Воздух задрожал. Я почувствовала, как что-то внутри меня натягивается, будто струна, готовая лопнуть.

– «Дыши, – сказал Кайл. – Просто дыши. И думай о том, куда хочешь попасть.»

Я закрыла глаза.

И снова – провал.

Но на этот раз – не во времени.

В пространстве.

Я открыла глаза – и оказалась в коридоре Купола Арес. Точнее, в его будущем варианте: стены покрыты трещинами, свет мерцает, где-то вдалеке слышен вой сирен. Я смотрю вниз – на себе тот же комбинезон, но изорванный, запачканный пылью. В руке – пистолет с энергетическим зарядом.

– «Лира!» – голос Кайла доносится из наушника. – «Ты внутри?»

– «Да. Я в Секторе Центр. Уровень 7.»

– «У тебя пять минут. Найди хранилище “Новы”. Оно под лабораторией Хронос-7.»

Я бегу. Сердце колотится. Вокруг – призраки. Люди в униформе корпорации, но их лица размыты, как будто они уже не совсем реальны. Я прохожу сквозь одного – и чувствую холод, как от льда.

– «Они – остатки временной петли, – говорит Кайл. – Не обращай внимания.»

Я нахожу лифт. Нажимаю кнопку. Двери открываются. Внутри – пусто.

Спускаюсь на уровень 9.

Там – массивная дверь с биометрическим замком. Я прикладываю ладонь – и замок мигает зелёным.

– «Как?» – удивляюсь я.

– «Потому что в этой линии ты уже была здесь, – отвечает Кайл. – Твоё тело помнит.»

Дверь открывается.

Передо мной – комната. В центре – стеклянный цилиндр. Внутри – машина. Не кристалл. Не прототип. А настоящая “Эхо-машина”: переплетение светящихся нитей, пульсирующий шар в центре, сотканный из времени и памяти.

– «Это она, – шепчу я. – Оригинал.»

– «Вынеси её. Быстро.»

Я подхожу. Протягиваю руку.

В этот момент дверь за спиной с грохотом захлопывается.

– «Лира!» – кричит Кайл.

Я оборачиваюсь.

Из тени выходит женщина. Высокая, в чёрном костюме, волосы собраны в идеальный пучок. Глаза – ледяные, без тени эмоций.

– «Вера, – выдыхаю я.

CEO “Новы”.

– «Ты всегда была слишком любопытной, Лира, – говорит она спокойно. – Даже в других линиях.»

– «Ты знаешь о петле?»

– «Я её создала. Чтобы спасти человечество от самого себя.»

– «Ты уничтожаешь его!»

– «Нет. Я очищаю. Убираю хаос, эмоции, ошибки. Оставляю только логику. Только порядок.»

Она делает шаг вперёд.

– «Отдай машину. И я позволю тебе остаться в петле. Жить. Вечно.»

– «Я не хочу вечности. Я хочу свободу.»

Я хватаю машину. Она тёплая. Живая.

– «Тогда умри, как все остальные, – говорит Вера.

И щёлкает пальцами.

Стены оживают. Из пола вырастают дроны – чёрные, бесшумные, с красными сенсорами.

– «Беги!» – кричит Кайл.

Я бросаюсь к двери. Но она заперта.

Дроны окружают меня.

Я сжимаю машину. И вдруг – понимаю.

Это не объект. Это ключ.

– «Кайл!» – кричу я. – «Скажи мне, как её активировать!»

– «Ты должна отдать что-то! Что-то настоящее!»

Я не понимаю. Но вспоминаю слова той, что была мной в будущем: «Любовь или спасение. Ты не можешь иметь и то, и другое.»

И тогда я делаю то, что кажется безумием.

Закрываю глаза.

И думаю о нём.

О Кайле.

О его руках, которые дрожали, но не сдавались. О его голосе, который говорил: «Я буду рядом. До конца.»

Я отдаю это воспоминание – не как потерю, а как жертву.

Машина вспыхивает.

Свет заполняет комнату.

Дроны застывают.

Вера отступает – впервые в её глазах мелькает страх.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.