Ольга Квирквелия
Во что же я вляпалась, Джошуа? Любовь и Джошуа

ВО ЧТО ЖЕ Я ВЛЯПАЛАСЬ, ДЖОШУА?

День 1

Неторопливо смакуя утренний кофе, я вслушиваясь в веселый гомон птиц, и вздрогнула, когда мои псинки дружно кинулись по коридору и устроили тарарам.

Собачонки лаяли как оглашенные, кидаясь на дверь: Данька «выстреливала» мелкими высокими тявками, Сюшка – серьезными ритмичными гавками.

Я заглянула в глазок. На лестничной клетке никого не было. Что могло так возбудить шпицуль? Открыла дверь (от чего песики просто забились в истерике и стали разминаться, подпрыгивая и готовясь к драке). Передо мной сидел пес, великолепная австралийская овчарка. Он очень серьезно смотрел мне в глаза. Какое-то темно-красное пятно на полу заставило меня отвести взгляд. Около задней ноги пса растекалась лужа крови… Он был ранен!

Я засуетилась: надо срочно тащить пса в ветеринарную клинику! К счастью, она рядом… Но я овчара не донесу… Сумка на колесах! А как его туда засунуть?..

Пес оказался просто гением: сразу все понял, аккуратно заполз в положенную на пол сумку и тихонечко постанывая попытался устроиться поудобней.

«Паспорт! – спохватилась я. – И деньги!»

Только в лифте, краем глаза заметив коричневатые пятнышки на полу, я сообразила, что выскочила из дома не переодевшись. Но возвращаться не стала, добегу…

Конечно, вид встрепанной старухи в халате и тапочках, тащащей за собой сумку на колесах с собакой, вызывал некоторый шок. Насчет «добегу» это, признаться, преувеличение, овчар был тяжеленный.

– Помогите! Помогите! – Я стала кидаться к прохожим. – Пес ранен, клиника рядом, помогите дотащить! У него кровь из лапы хлещет!

Молодой очкастый и очень серьезный парень поднял сумку и почти побежал.

– Я очень тороплюсь, донесу сумку до остановки и поставлю, дальше еще кто-нибудь поможет.

Пес высунулся из сумки и лизнул руку парня. Тот растрогался:

– Ладно, добегу до клиники. Но ждать Вас не смогу.

Я спешила изо всех сил. Налегке это мне удавалось.

В ветеринарной клинике пса сразу повезли на операцию, я оформила на него заявку и вышла отдышаться. Потом зашла обратно, где санитарка передала мне собачий ошейник и сунула в руку пулю. Я посмотрела на женщину в отчаянье…

– Да ничего с ним страшного, все зашили, жить будет, только похромает немножко, – успокоила она меня. – Стрелял в него какой-то подлец… Ты говоришь, нашла пса? – Я кивнула. – Там на ошейнике телефон написан, позвони, авось хозяин приедет, а то как ты его обратно потянешь? Он после наркоза сегодня вообще ходить не сможет.

– Я телефон с перепугу забыла…

– Звони отсюда, только быстро.

На ошейнике было написано «Джошуа» и номер телефона, почему-то с добавочным. Позвонила. Серьезный мужской голос произнес:

– Коммутатор ФСБ, назовите добавочный номер.

Я икнула от неожиданности, но назвала. Послышались гудки и голос, тоже мужской, но постарше, рявкнул:

– Слушаю!

– У меня тут ваша собака, она ранена, ходить не сможет, ее надо забрать…– Я затараторила.

– Какая еще собака?! – Голос рявкнул еще настойчивей.

– Джошуа… В него стреляли, я притащила его в ветеринарную клинику, он сейчас от наркоза отходит…

– Как зовут?

– Ольга Руслановна…

– Да не Вас, пса!

– Джошуа… На ошейнике так написано.

– Как он ранен?

– В него стреляли. Вот мне пулю ветеринар отдал, вытащил из лапы, толстая такая…

– Лапа? – В голосе прозвучало подозрение.

– Да какая лапа?! Пуля! Откуда толстые лапы у австралийской овчарки?!

– Так. Вы сейчас где?

– В клинике. Это…

– Знаю, звонок уже пробили. Ждите там, сейчас приедем.

– Только поскорее, я в халате и тапочках выскочила, боялась за Джошуа. И носилки захватите, ему ходить пока нельзя.

– Подъезжает машина. Выходите на улицу.

Машина подошла не одна: крутая легковая и два микроавтобуса с затененными стеклами. Из легковой вышел молодой (по сравнению со мной) мужчина с планшетом и подошел ко мне:

– Ваша фамилия?

– Шереметьевская.

– Набережная Шевченко, дом 5, квартира 109?

Я кивнула. Из машины вышел мужчина постарше. Он оценивающе окинул меня взглядом и подошел ближе.

– Расскажите толком, что случилось.

– Мои собаки разлаялись, я открыла дверь, чтоб посмотреть, почему. Перед дверью стоял пес, из лапы текла кровь. Я отвезла его в ветеринарную клинику, собаку прооперировали и отдали мне ее ошейник. На нем был написан номер телефона и кличка «Джошуа». Я позвонила. Вот и все.

– Вы знаете Джошуа и его хозяина?

– Джошуа, кажется, видела как-то раз, когда гуляла со своими собаками, но не уверена, не рассматривала. А с кем он гулял, вообще не помню.

Мужчина хотел еще о чем-то спросить, но тут вышла из клиники санитарка и поманила меня:

– Забирайте своего бедолагу, пришел в себя. Но еще очень слаб, сегодня ему надо лежать, много пить и есть мясо с клетчаткой. Завтра начнет вставать. Перевязку сделайте вечером и завтра утром. Мазь купите в аптеке – ранозаживляющую.

Солидный мужчина сделал жест рукой в сторону микроавтобуса, оттуда выскочили два спецназовца (может, это были и не они, я не разбираюсь в органах правопорядка) с носилками и пошли за санитаркой. Вернулись через пару минут, неся Джошуа. Пес заметил мужчину и тихо гавкнул.

– Привет, привет! – ответил ему тот.

Я подошла к носилкам. Джошуа приподнял голову и попытался дотянуться и лизнуть мою руку. Я потрепала его по голове.

– Сажайте ко мне на первое сиденье! – приказал Начальник (он так мне и не представился) и обернулся ко мне: – Мы с Вами на заднее.

Я покорно поплелась за ним и села в машину.

– Василий, следи за Джошуа, он покажет дорогу.

И пес действительно показал: он поворачивал голову в нужном направлении и рыкал. Потом перед каким-то странным строением типа депо два раза тихонько гавкнул.

– Выходим и окружаем здание, – сказал Начальник в телефон. – И выпустите собаку.

Я выскочила из машины и перегородила переднюю дверцу:

– Не дам! Псу нельзя сегодня ходить, у него швы разойдутся! Не пущу! – Шепотом прокричала я.

Начальник внимательно взглянул на меня и приказал подошедшим мужчинам:

– Несите на руках! Сворачивайте по направлению его взгляда. Группа, за ними! А Вы, – повернулся он ко мне, – ждите здесь.

– Вот еще! Вы там собаку угробите! Я пойду присмотрю за Джошуа.

Вся группа скрытно приблизилась к приоткрытой железной двери, двое резко распахнули ее и с автоматами наперевес (или как там называются их стреляющие штуки) ворвались в здание. Подали знак, что можно входить. Начальник скрылся в помещении, потом вернулся, как мне показалось, побледневший:

– Занесите пса! – Повернулся ко мне: – Вам лучше подождать здесь.

Но я вошла. И чуть не грохнулась в обморок. Хотя не имею такой привычки.

В помещении стояла «скорая помощь» с распахнутыми задними дверями. Около нее на каталке, укрытый по горло простыней в огромных кровавых пятнах, лежал человек. Лица у него практически не было. На полу тоже была кровь, что-то горело… Носилки с собакой ребята поднесли к каталке.

Человек на каталке посмотрел единственным уцелевшим глазом на собаку и просипел:

– Джошуа, она спасла тебя, да? – Пес тихо гавкнул. – Нотариус!

Из-за «скорой помощи» вышла женщина с папкой, держащая в руках ручку.

– Готовьте завещание: все движимое и недвижимое ей, этой женщине, данные у Вас есть. – Человек на каталке перевел глаз на Начальника: – Свидетелем будешь? – Тот кивнул. – Сделай так, чтобы она сегодня же переехала в мой дом, сейчас же. И поставь охрану. Это важно. Для вас.

Мое внимание привлекло странное поведение собаки. Но я не успела разобраться, в чем, собственно, странность… Тут подошел врач и сказал:

– Нам надо срочно в больницу, иначе мы его не довезем!

– Вы и так меня не довезете… мы оба это знаем… Миша, никаких шести месяцев, пусть вступает в наследство немедленно…

Начальник Миша опять кивнул.

«Скорая помощь» с раненым уехала. Начальник подозвал помощника – того, с планшетом:

– Ты все слышал. Займись. Срочно. Вызывай следователей, пусть все здесь прочешут.

Потом повернулся ко мне:

– Сейчас мы отвезем вас с Джошуа в Ваш новый дом. Садитесь в машину.

– Слушайте, перестаньте мной командовать! Я в халате и тапочках поеду только к себе, где меня ждут две голодные и испуганные собаки!

– Но Вы же слышали – это срочно!

– Максимум, на что я согласна – вы отвезете меня домой, я переоденусь, возьму все необходимое для меня и собак, самих собак, и после этого мы все поедем, куда скажете.

– Хорошо. Мы подождем в машине, пока Вы соберетесь, потом поедем к Алексею.

– Кто такой Алексей?

– Тот, кто оставил Вам более, чем значительное наследство.

***

Мы собрались быстро. Думать было некогда, но что-то меня тревожило в воспоминаниях…

– Да еще это наследство, «более, чем значительное»… Глупость какая-то, мы же вообще незнакомы… – Как обычно, я поделилась мыслями с псинками. И они, как обычно, не ответили. Их всегда очень волновали сборы – а вдруг я уезжаю без них? Успокоились только когда я засунула их в переноску.

Дом под определение «более, чем значительный», вполне подходил: двухэтажный особняк в Замоскворечье, обнесенный металлической оградой, с небольшим палисадником перед входом.

Ворота машине открыл коренастый мужчина лет 60.

– Знакомьтесь, это Николай Петрович, садовник и помощник в доме. Его жена, Клавдия Васильевна, смотрит за домом и готовит. Николай Петрович, это Ольга Руслановна, новая хозяйка дома…

Садовник побледнел и вопросительно посмотрел на Начальника Мишу.

– Да, увы. Пока жив, но надежды практически нет. Помогите Ольге Руслановне с вещами. И Джошуа ранен, надо отнести его в дом. Ольга Руслановна, я сейчас вызову к Вам управляющего собственностью Алексея, он введет Вас в курс дела и поможет решить проблемы. А вечером мы приедем к Вам и все обсудим.

– Вызовите еще и ветеринара, надо наладить уход за Джошуа. Прошу прощения, но Вы не хотите представиться? А то как-то неловко, я Вас про себя зову начальником Мишей…

Он улыбнулся, но, похоже, через силу.

– Михаил Александрович, к Вашим услугам, Ольга Руслановна. Я с Вашего разрешения поеду, надо заняться расследованием. Охрану я оставил. В доме есть небольшой флигель с отдельным входом, там жил секретарь Алексея, но он уволился где-то полгода назад. Если Вы не против, охранники оборудуют там свой пост.

Я кивнула.

– Конечно.

В доме нас (меня с собачками) встретила Клавдия Васильевна.

– Коля мне сказал, что есть печальные новости… Но первым делом займемся обустройством Джошуа и Ваших собачек – Джошуа живет в отдельной комнатке около входной двери, поселим туда и девочек.

Потом я спросила, можно ли приготовить мне чашечку кофе.

– Сейчас сварю. Вам в мокке?

– Да! – я обрадовалась, для меня это лучший способ варить кофе. – Неужели есть и не чистая арабика?

– Есть. Алексей Павлович любит только смесь с робустой. Любил…

– Пока еще любит. И будем надеяться…

За чашечкой действительно отличного кофе я вкратце рассказала женщине о событиях этого ужасного дня:

– Джошуа каким-то образом оказался перед моей дверью, раненый, ну, я и потащила его в ветеринарку. Там, пока его оперировали, мне отдали его ошейник, на нем – кличка и номер телефона – оказалось Михаила Александровича. Я позвонила, он приехал с ребятами. Когда Джош отошел от наркоза, мы поехали в какое-то строение, там была «скорая» и мужчина весь в крови. Он и подписал прямо там завещание в мою пользу. А врач сказал, что надо срочно ехать в больницу, иначе точно не довезут. Так что для меня все эти происшествия – сплошная загадка. Я даже не знаю, кто такой Алексей, почему он решил оставить все мне… Но будем надеяться, что он выживет…

– А что будет с нами – со мной и моим мужем?

– Я очень прошу вас обоих остаться здесь. Во-первых, Алексей пока жив, а во-вторых, мне надо придти в себя, хотя бы понять, во что я вляпалась…

Тут в дверь позвонили. Калитку открыл один из оставленных Начальником Мишей охранников. В гостиную вошел высокий седой и по-зрелому красивый мужчина. Неожиданно Джошуа дружелюбно гавкнул из-за двери. Гость заглянул в собачью комнату и похлопал пса по передней лапе, потом погладил моих девочек.

– Я Константин Викторович, управляющий собственностью Алексея Владимировича. – представился он, располагаясь на диване. – Михаил Александрович сообщил мне о трагических событиях и попросил ввести Вас в курс дел и помочь сориентироваться.

– Буду очень благодарна, пока у меня в голове каша. Присядьте. Хотите кофе?

– Немного позже, если можно. Итак, московская недвижимость состоит из этого дома и загородной дачи. Есть еще фабрика по изготовлению бумаги. Список движимой и недвижимой собственности я Вам распечатал. Обсудим, когда Вы ознакомитесь. Денежная собственность делится на две части – тем, что касается фабрики и оплаты расходов, связанных с содержанием недвижимости, и получением прибыли занимаюсь я, отчет, правда, сделанный наспех по просьбе Кузьмина, я привез. Второй счет, собственность за пределами Москвы и России и акции находятся в полном распоряжении Тынина, я даже не в курсе его величины и в каком банке он открыт. Тут Вам надо посмотреть его документы.

– Как я понимаю, такой дом требует значительных текущих расходов. Боюсь, моей пенсии на них не хватит…

– Ну, денег у Вас теперь вполне достаточно, недвижимость приносит увесистый доход. Он поступает на специальный счет, который я могу использовать для оплаты регулярных расходов, и к которому привязана карта Алексея Владимировича. Тынин ее практически не использовал, так что на ней скопилась приличная сумма. Кстати, срок ее действия истек, и я должен был завтра заказать новую. Я согласую вопрос с Михаилом Александровичем и закажу ее уже на Ваше имя. Изготовят за два дня – продержитесь? Если срочно потребуются деньги, позвоните мне.

– Спасибо. Я бы попросила Вас продолжать вести дела. Тынин еще жив, не будем торопиться… если потребуется срочно принять какие-то решения – обсудим это конкретно.

Константин Викторович склонил голову. Потом спросил:

– Что сказать руководству фабрики?

– Правду. Что пока все остается по-прежнему, да и в дальнейшем, если Тынин не выживет, я вряд ли стану что-то менять.

– Что-нибудь я могу для Вас сделать?

– Мне неудобно дергать Вас по мелочам, посоветуйте мне кого-нибудь, к кому можно обращаться за советом или информацией, у меня ведь нет никакого опыта в управлении такой собственностью, меня даже собаки не слушаются.

– Хорошо. У меня в фирме есть надежный сотрудник, Юрий. Он вел для меня дела Алексея. Я Вам его «одолжу» на пару недель, а там Вы решите. Вот его номер телефона. Юрий заедет к Вам сегодня, представится и может получить первое задание. Кстати, Крюковы живут здесь же, во флигеле. Вы вполне можете обращаться к ним, Алексей им полностью доверял.

– Крюковы?

– Клавдия Васильевна и Николай Петрович.

– Как хорошо! А то мне неуютно было бы одной в чужом доме.

– Он уже не чужой.

– Не будем торопить события. А теперь кофе?

– Мне чай, если можно.

***

– Клавдия Васильевна, Вы не покажете мне дом? Я жутко устала и перенервничала, хочется привести себя в порядок и передохнуть.

– На первом этаже у нас хозяйственные помещения – прачечная, гладильня, чулан для бытовой техники и прочих мелочей, – Клавдия Васильевна открывала одну дверь за другой.

Зашли мы и в просторную кухню с большим столом, за которым могло поместиться человек пять.

– Здесь обычно мы все вместе завтракаем, – продолжала экскурсию Клавдия Васильевна – Центральное помещение с лестницей на второй этаж у нас типа приемной.

В ней стояла пара диванов, между ними журнальный столик. Но в деталях я рассматривать не стала, все еще не воспринимала дом как свою собственность.

Заглянув в комнату к собакам, я увидела трогательную картину: Джошуа дремал на боку, Сюшка устроилась у его передних лап, а Данюня посапывала у него за спиной.

На втором этаже лестница заканчивалась гостиной с множеством книжных шкафов, телевизором, музыкальным центром с полками для пластинок, кассет и дисков, диваном и двумя креслами. Слева от гостиной – туалет и комната, похожая на гостиничный номер.

– Теперь это комната для гостей. Раньше здесь жил Петр Петрович, близкий друг и бывший секретарь Алексея, где-то полгода назад он уволился, и комната стоит закрытая.

В торце коридора я заметила выход на боковую лестницу.

– Рядом с гостиной направо – кабинет.

Я открыла ящики бюро, полные каких-то бумаг, но моя голова, переполненная впечатлениями, отказывалась в них вникать.

– И последней комната на этаже – спальня с ванной и гардеробной.

Большая высокая кровать очень меня привлекала.

– Ох, с каким удовольствием я бы сейчас подремала, но скоро должны придти Юрий и ветеринар, а потом и какие-то «мы» во главе с Начальником Мишей. Поэтому я только попрошу Вас поменять постельное белье, а сама устроюсь в кабинете в большом уютном кресле.

Сквозь полудрему прорывались странные вопросы, воспоминания, недоумения, но тут же вновь погружались в подсознание, пока не послышался звонок в дверь. Пришел секретарь. Я спустилась на первый этаж.

Это оказался энергичный 30-летний очкарик в джинсах и с чемоданчиком. Джошуа слегка рыкнул, и мои девочки тут же залились лаем. Понятно, незнакомый, но не опасный.

– Юрий, – представился он.

– Очень рада. Присаживайтесь.

Он сел на диван и достал блокнот и ручку.

– Юрий, прежде всего мне нужно, чтобы Вы рассказали мне, какие у меня обязанности по управлению всем этим богатством – лучше если Вы подготовите письменную инструкцию, – затем помогли мне организовать перевозку моих вещей. Потом отвезти на дачу и на фабрику. Но это позже. Ну и, боюсь, у меня часто будут возникать текущие вопросы.

Юрий кивнул:

– Инструкцию мне проще писать в офисе, там я смогу ознакомиться с бумагами. Вы не против?

– Конечно, нет, Константин Викторович за Вас поручился.

– Тогда пойду займусь. – Юрий поднялся и вышел.

Из кухни выглянула домоправительница Клавдия Васильевна:

– Ольга Руслановна, обед готов!

Обед оказался замечательным. За морсом я расслабилась.

– Расскажите мне немного об Алексее, я же ничего о нем не знаю. Он работает в ФСБ?

– Что Вы, нет, конечно! С Михаилом они просто близкие друзья. У них тут что-то вроде клуба – Алексей, Миша и еще трое собираются и что-то там обсуждают, вроде как решают всякие загадки про преступления, – то у нас, то у еще кого-то по очереди. Алексей предприниматель и еще у него куча каких-то должностей – в банке, в благотворительном фонде, еще в каких-то обществах, но ФСБ среди них нет.

– Клавдия Васильевна, введите меня в курс домашних дел: где тут покупают продукты, как решается вопрос с меню, что с уборкой – в общем, все, что мне нужно знать.

– С продуктами все просто: Вы говорите мне, чего бы Вам хотелось в ближайшие три дня, я заказываю в магазине и нам все доставляют. В этом магазине хозяин заказывает продукты уже несколько лет. С уборкой тоже нет проблем: раз в неделю приходят две женщины и наводят чистоту. В случае необходимости их можно вызвать и в другое время. Я делаю ежедневную приборку. Грязные вещи нужно или снести вниз в прачечную, или оставить на кресле в спальне, я заберу. А что скажете про Ваших собачек? Что они едят? Как гуляют?

– Еду на первое время я привезла, едят по баночке на двоих утром и вечером. Потом надо будет заказать. Особого режима прогулок нет, они диванные собачки, приучены к пеленке, но первые дни могут ошибаться, уж извините.

– Ничего, Джошуа их приучит, – домоправительница улыбнулась. – Это чудо, а не собака. Вы знаете, что его хозяин не Алексей Владимирович, а Петр Петрович, близкий друг и бывший секретарь Алексея? Он сейчас не может держать собаку, и Джошуа живет здесь. Но Петя каждый день с ним гуляет, вот и сегодня утром его забрал… Как только он оказался у Алексея?.. – Она даже слегка всхлипнула.

Какое-то воспоминание опять попыталось прорваться сквозь мою усталость. Я пожала плечами:

– Понятия не имею. У меня пес оказался один. Вечером должны придти друзья Алексея…

– Да-да, Михаил Александрович меня предупредил.

Раздался дверной звонок.

– Вероятно, ветеринар. Клавдия Васильевна, я попрошу Вас послушать вместе со мной его рекомендации, чтобы обеспечить уход за Джошуа…

Ххх

Ветеринар перебинтовал лапу пса, осмотрел заодно моих девочек и заказал нужные лекарства, пообещав придти завтра. А я вдруг вспомнила о своих «джунглях»: мои многочисленные растения (их у меня около 150, чем я очень горжусь) тоже требуют ухода, – и пошла к Николаю Петровичу:

– Николай Петрович, как Вы считаете, можно здесь как-то разместить растения в горшках? Их у меня много, будет жалко, если погибнут без меня.

– У нас есть небольшая оранжерея за домом, я там проращиваю сеянцы. Пока можно разместить там, а к зиме что-нибудь придумаем.

– Отлично! Сейчас попрошу Юрия организовать их перевозку.

– Да зачем дергать Юрия? Я сам съезжу. Алексей Владимирович выделил мне небольшой фургончик для хозяйственных нужд.

Я очень обрадовалась:

– Спасибо, только не обращайте внимания на кавардак, сегодня мне было совсем не до уборки.

Садовник кивнул:

– Я знаю, Клава рассказала о Ваших приключениях. – И он пошел к гаражу, открыл его, заглянул и торопливо вернулся ко мне: – Ольга Руслановна, в гараже нет машины Алексея! Надо сообщить Михаилу Александровичу!

– Сейчас позвоню.

Начальник Миша пообещал организовать поиски машины и предупредил, что через часик приедет.

– У нас есть крайне важное дело, и мы рассчитываем на Вашу помощь.

– Чем смогу…

– Исходя из того, что Алексей просил срочно поселить Вас в доме и поставить охрану, я предполагаю, что где-то он оставил нам информацию, которая поможет найти преступников.

– Но я-то чем могу помочь? Я еще свои новые владения толком не осмотрела…

– Судя по всему, Вы и есть та знаменитая Ола, у которой свой особый метод решения сложных задач.

– Я?! Вот уж нет, с чего Вы взяли?

– Джошуа не случайно у Вас оказался. И Алексей не стал бы оставлять все свое имущество незнакомому человеку только потому, что он отвез собаку в клинику.

– Но я не знакома с Алексеем!

– Потом разберемся. Главное – найти то, что нам поможет в расследовании. – И он повесил трубку.

Я задумчиво отправилась бродить по дому, заглядывая во все углы. Надо же действительно понять, где я теперь живу… Постепенно идея найти искомое нечто уверенно поселилась в моей голове – я заметила, что обход дома стал целенаправленным. Когда я «зависла» в гостиной, разглядывая книги в огромном стеллаже, тумбу с пластинками, кассетами, дисками и всякой техникой для прослушивания музыки и небольшой встроенный в стенку с сувенирами бар, раздался звонок в дверь и я услышала голос Клавдии Васильевны, приветствующей гостей. Я поспешила вниз.

С Михаилом Александровичем пришли еще двое мужчин:

– Знакомьтесь – Игорь Николаевич (невысокий щуплый человек с цепким взглядом, он мне показался банкиром – и я не ошиблась, как выяснилось позже), и Александр Георгиевич (крупный и рыхлый, но при этом излучающий энергию «предприниматель» – и опять я не ошиблась).

Джошуа приветствовал их тихими гавками, Сюнька и Данка попробовали было устроить лай, но пес на них добродушно рыкнул.

Гости заглянули к собакам, потом повернулись ко мне.

– Проходите, пожалуйста, – сказала я, – где вы обычно собирались?

– В гостиной.

– Я там уже все накрыла, – выглянула из кухни домоправительница – Как обычно, легкая закуска и бокалы.

В гостиной гости разместились на диване, начальник Миша сел в одно из кресел, я – в другое. Мужчины были очень напряжены и сосредоточены.

– Я уверен, что Алексей спрятал в доме какие-то документы или улики, или свои записи, которые помогут разобраться в происшествии, – Михаил Александрович озабоченно обвел взглядом кабинет. – Но где их искать?.. Может, где-то в компьютере или среди его бумаг… Вы их уже смотрели?

– Не успела. А чем занимался Алексей, как он попал в эту заварушку?

– Он был уверен, что вышел на след какой-то криминальной организации, занимающаяся продажей женщин в другие страны и закупкой крупных партий наркотиков. Алексей и его друг и секретарь Петр, сотрудник ФСБ в отставке, пытались найти выходы на главу шайки по кличке БМВ – это по инициалам, Борис Матвеевич Внуков… И судя по сегодняшней трагедии, нашли…

– Ну, нужные вам материалы найти несложно…

Мужчины посмотрели на меня с недоумением.

– Алексей ведь хотел, чтобы вы их нашли? – Все кивнули. – И чтобы посторонние – не нашли?

Опять кивки.

– Значит, они точно не в компьютере, не в сейфе, не среди бумаг – нигде, где обычно ищут спрятанное. Они там, где только вы можете их найти. В каком-то месте, которое возникает в вашем воображении, когда вы думаете об Алексее. Где вы обычно проводили заседания своего клуба?

– Здесь.

– В других помещениях часто бывали?

– Только в туалете, в остальные комнаты даже не заглядывали, – ответил Игорь.

– Заглянули, когда Алекс купил дом, – уточнил Александр.

– Значит, искомое или здесь, или в туалете. Чем вы занимались, кроме разговоров?

– Пили вино, слушали музыку, книги всякие смотрели, где загадки были…

– Пили вино… Оно в баре?

– Да.

– Какое? Покажите.

– Мы – разное, а Алекс всегда одно и то же, его любимое.

Александр Георгиевич подошел к бару, открыл его и потянулся за бутылкой.

– Подождите! Заметьте внимательно, как стояла бутылка, потом достаньте.

Он наклонился, вгляделся, потом выпрямился, взял и передал мне бутылку.

– Надо же, и мое любимое! Так, смотрите, на этикетке аккуратно пририсована стрелка. Куда она указывает?

Александр Георгиевич пригляделся, примерился и подошел к книжным стеллажам.

– Куда-то сюда, – он указал на третью снизу полку. – Но тут десятки книг! Неужто все смотреть?!

– Нет, конечно. Там должна быть книга, которую он вам показывал, рассказывал о ней, в общем, которую вы запомнили.

Все трое подошли к стеллажу.

– Слушайте, вот она! Помните, Алекс ею хвастался, говорил, что с трудом нашел, а мы еще шутили, что с таким названием ее, наверно, никто, кроме него и не искал.

Название действительно было зубодробительное. Я сняла книгу с полки, перелистала страницы – никаких листков не вложено, никаких записей на полях… Посмотрела одну страницу на просвет.

– Вот оно! Видите проколы иглой под буквами?

Все кинулись смотреть.

– Ого, эти проколы почти до конца книги есть! Так быстро не прочесть!

– Я своим спецам дам, эти прочтут. Ну, Ола, спасибо!

– Я не уверена, что я Ола…

– Конечно, Вы Ола! Вот все Ваши книги, зачитанные до дыр!

На полке действительно стояли все мои книги…

– Но почему «Ола», а не «Ольга» или «Оля»?.. Раз уж вы зовете по имени, можно, и я буду обходиться без отчеств?

– Естественно, – ответил за всех Михаил.

– Не думаю, что это единственный тайник. Еще что-то надо найти…

– Почему?

– На обложке тоже проколы есть. Из них получается слово «музыка». Какую музыку вы обычно слушали?

– Разную… Под настроение…

Я подошла к музыкальному центру.

– Пластинки нам не подойдут, диски тоже… Кассеты какие слушали?

– Две чаще всего – Булата Окуджава и Поля Мориа… А почему нам диски и пластинки не подойдут?

– На них ничего не запишешь.

Я вытащила кассету с песнями Окуджава и сунула ее в магнитофон. Зазвучала музыка. Я остановила запись, прокрутила пленку вперед и опять включила. Раздался хриплый женский голос: «Да завтра ночью и поедем…». Я остановила кассету.

– Держите. И вторую на всякий случай возьмите. А теперь все же перекусим, выпьем, я – наше с Алексом любимое Амароне, и вы мне расскажете про Алекса и про ваш клуб…

Ххх

После ухода гостей я пошла в кабинет. Надо все же разобрать документы хотя бы по стопкам. К счастью, каждый ящик письменного бюро хранил документы на свою тему. Вот документы по фабрике, тут по дому и даче, здесь личные документы. И еще я нашла ключи с бирками– эти два от дома, еще два от дачи, связка ключей с бирками – фабричные офисы, ключ от сейфа и еще два на одном кольце я не определила. Но вдаваться в детали у меня не было сил. Завтра все просмотрю.

Я спустилась к собакам. Они уже поужинали и играли – девочки ловили хвост Джошуа, а он добродушно рыкал. Я немножко приревновала было, но при виде меня шпицули бросились ко мне и стали проситься на руки, а пес смотрел на меня так… нежно, что ли… Мы немного поиграли.

Потом из кухни вышла Клавдия Васильевна:

– С Вашего разрешения, я пойду. Коля растения привез и разместил в теплице. В холодильнике есть штуцикини…

– Что?

– Так Алекс называл всякие перекусы – сыр, колбаску, фрукты, печеньки… Он долго работал вечерами и любил что-то жевать.

– Но почему «штуцикини»?

Она пожала плечами:

– Не знаю.

– А, наверное, стуццикини… Алекс знал итальянский?

– Вроде, нет. Вот Петя знает.

***

Поднявшись на лестнице, я вдруг почувствовала себя очень неуютно и одиноко. Собачки всегда были рядом со мной, и мне их очень не хватало – даже поговорить не с кем… Как и всем «одиноко живущим пенсионерам» мне остро не хватало общения, и я нашла вполне достойную замену людям.

Я вновь спустилась. Домоправительница уже стояла в дверях.

– Простите, пожалуйста, Николай Петрович еще не ушел?

– Нет, инструменты в сарайчик складывает. Он Вам нужен?

– На минутку – поднять Джошуа в спальню, я волнуюсь за него. Девочек я сама отнесу.

Клавдия Васильевна кивнула и вышла.

Когда собаки устроились на коврике перед кроватью, я забралась с ногами в кресло в углу. Пора разобраться с теми тревожными тенями, что с утра всплывали в моей голове.

– Начнем с самого начала. – На меня уставились три пары глаз. – Итак, перед моей дверью появился раненый Джошуа. – Джошуа повел ушами. – Во дворе не стреляли, я бы услышала, значит, ранили тебя в другом месте. Мог ли ты сам придти ко мне? Вряд ли, да и откуда ты знал, куда идти. Значит, кто-то привел… Привел кто-то из соседей или собачников? Собачники, вероятно, отпадают – они не знают номер моей квартиры. Соседи?.. Теоретически возможно, оставим пока в списке. Кто-то, кто был в «депо» или рядом? Но откуда он меня знал?..

Джошуа и Сюшка слушали внимательно, шевеля ушами, а вот Данка уже свернулась калачиком и посапывала.

– Пойдем дальше. Тот факт, что на ошейнике был написан телефон ФСБ, можно объяснить тем, что Петр там раньше работал, хотя это странно, он же отставник… Но основное – странности на месте преступления… «Скорая помощь», которая стояла в «депо»: кто ее вызвал? Почему не вызвали полицию? Почему не торопились везти раненого в больницу? Нотариус: откуда она там взялась? Каким образом у нее было готово завещание? И не только само завещание, но и данные обо мне?

Я попыталась придумать более или менее разумное объяснение всем этим фактам. Переместившись на коврик перед кроватью, я стала поглаживать собак – меня всегда это очень успокаивает.

Мысли, как это со мной часто случается, принялись сами крутиться в голове, сталкиваясь, сливаясь или изгоняя одну из них. Тут наконец прояснилось мое туманное впечатление, что собака как-то странно себя вела: Джошуа, лежащий на носилках, все время тянулся обнюхать что-то на полу и поскуливал. Потом учуял что-то еще и злобно залаял, глядя куда-то в темный угол.

– Джошенька, что ты унюхал на полу? – Пес поднял голову и посмотрел мне в глаза: – В углу никого не было, спутники Начальника Миши осмотрели все помещение. На Алекса ты даже внимания не обращал… Да, все так, ты унюхал кровь Петра, поэтому и скулил… И в конце возникла версия. Хорошо, а что у нас с нотариусом? Вызвал ее почти наверняка Алекс. Но зачем понадобилось завещание? Чтобы помешать посторонним проникнуть в дом и найти «тайники»? Ну, это как-то слишком мудрено, понимаешь? – Джош кивнул. – Ведь можно было просто попросить Мишу выставить охрану, а заодно и сообщить, где тайники. Кстати! А это две новые загадки: зачем понадобилось оформлять завещание и почему Алекс не сказал Мише, где тайники?.. Неужели он ему не доверяет?

Такое предположение заставило меня напрячься – я ведь полностью в его руках.

– Но нет, не может быть! Тогда Алекс не ждал бы нашего приезда, не давал бы понять, что надо искать тайник, да и вообще, снял бы с Джошуа ошейник – и я не позвонила бы Мише! Да, он кому-то не доверяет из Мишиного круга, но не самому Мише. А завещание зачем было оформлять? В голову приходят только один вариант: Алекс боится за свою жизнь, бандиты могли его заметить. Но причиной этого страха может служить и нечто, связанное с его наследством. Проще говоря, некто хочет его убить, чтобы получить наследство, кто-то из его родственников… Эту гипотезу надо проверить. Но завтра…

Я устала и решила утром сообщить Мише о своей версии, потом попробовать узнать что-то о родственниках Алекса, а пока точно пора спать. Перебравшись на кровать, я мгновенно уснула.

День 2

Но Миша позвонил раньше. Голос у него был встревоженно-растерянный.

– Ола, я к Вам заеду, можно? У меня странные новости…

– Конечно. У меня тоже есть, что Вам рассказать.

Михаил приехал быстро. Мы устроились внизу.

– Ола, Алекс исчез. Его не привозили ни в одну из больниц, а «Скорая» найдена брошенной на пустыре около «депо». Более того, нотариуса вызвал сам Алексей, он же продиктовал ей по телефону Ваши данные. Когда она приехала, Алекс уже лежал на носилках, никакой помощи ему не оказывали. Еще одна новость, совсем неожиданная: на полу в «депо» кровь Петра! Следов крови Алексея нет. Его машина припаркована недалеко от Вашего дома. Я ничего не понимаю! Единственная гипотеза – Алекса похитили и заставили продиктовать завещание. Но зачем и почему?.. Завещание на Вас – но Вы-то причем?.. Нет, эта версия не проходит…

Я задумалась. Похищение не приходило мне в голову…

– У меня есть другая версия. Итак, перед моей дверью появился раненый Джошуа. Во дворе не стреляли, я бы услышала, значит, ранили его, скорее всего, на месте преступления. Сам он придти не мог, да и пятна крови на полу в лифте против этой версии – как бы не был умен этот пес, никогда не поверю, что он умеет пользоваться лифтом. Но от места преступления ветеринарная клиника ближе, чем мой дом – почему тот, кто нашел собаку, не отвел ее туда?.. Потому что там надо предъявлять паспорт?.. Или он был в «депо» и не хотел или боялся, что об этом узнают преступники…

И еще вопрос: почему этот кто-то не вызвал «скорую помощь» и полицию? Между выстрелом и нашим приездом в «депо» прошло около двух часов, «скорая помощь», имея тяжело раненного, не стала бы столько стоять на месте. И она обязана была вызвать полицию… Значит, врачи приехали позже, незадолго до нас. Кто их вызвал? Почему не торопились везти раненого в больницу? Мой вывод: все, что мы увидели в «депо», – инсценировка! В кого-то, но не в Алекса действительно стреляли за два часа до нашего приезда, а Алекс стал свидетелем. Он вызвал «скорую» и отвез Джошуа ко мне. На обратном пути или раньше ему пришла в голову мысль, что и его могут искать и убить. По поведению Джошуа Алекс понял, что в «депо» был некто, которого пес знает, видимо, «крыса». Алекс решает инсценировать свою смерть: вызывает частную «скорую», просит врачей загримировать его под тяжелораненного и увезти после нашего приезда. А там он где-нибудь выйдет и растворится в толпе. И он же вызвал нотариуса. Возможно, именно эта идея помешала ему отвезти Джошуа сразу в клинику. Кстати, Джошуа оказался на месте преступления не с Алексом, пес был там раньше. Тогда с кем? С Петром! И это Петр мог сказать Алексу, куда отвезти пса, потому что Алекса я точно никогда не видела.

Михаил потряс головой:

– Да, Ваша версия логична. По крайней мере, над ней можно работать. Для начала выяснить, кому не доверяет Алекс. И кого он боится. А Петр, Вы считаете, погиб?

– Не знаю, но сомневаюсь. Во всяком случае, Джошуа его мертвым не видел… Он бы иначе себя вел. Мне видится такая история – доказательств у меня нет, но и особых противоречий тоже не вижу. Петр с Джошуа по поручению Алекса пошел на встречу с осведомителем. Алекс приехал на машине, просто из любопытства или еще по какой-то причине. Он услышал звуки борьбы, выстрелы и звук отъезжающей машины позади «депо». Вошел, увидел раненых Петра и Джошуа, вызвал «скорую», дождался ее и пообещал врачам, что сам вызовет полицию, чтобы они не теряли время, потом по просьбе Петра отвез пса ко мне. А дальше я уже рассказала. То есть Петр может быть жив, надо поискать по больницам.

– Да, сейчас распоряжусь.

Михаил коротко переговорил по телефону и повернулся ко мне:

– Поройтесь, пожалуйста, в документах, может, действительно есть связь с наследством. А я поеду готовить операцию – завтра мы надеемся арестовать всю банду БМВ – и постараемся отработать версию похищения. Но Вы в случае чего мне звоните.

Михаил ушел, а я позвонила Юрию:

– Извините, что тревожу, но нет ли у вас там кого-нибудь, готового помочь мне разобрать документы? На пару дней. Михаил Александрович меня торопит, а бумаг уйма, в половине я и слов толком не понимаю… На сегодня и завтра.

– Сейчас уточню, подождите минуту… К Вам подъедет Катя, она спец по разбору архивов. Оплату ее работы я проведу через Ваш счет, пока не готова Ваша карта, это Вас устроит?

– Конечно, спасибо большое.

Ххх

Катя, жизнерадостная энергичная брюнетка, поначалу она мне показалась несколько легкомысленной, но при виде ящиков с бумагами она резко посерьезнела.

– Мы ищем что-то конкретное или просто знакомимся с содержимым? Документов очень много, даже с моим опытом работы – на несколько дней, если не на неделю. Надо решить, с чего начать.

– Я ищу в первую очередь возможных наследников. Тогда начнем с папки личных документов. Но одновременно сделаем и опись, чтоб проще было ориентироваться в этой куче.

Мы погрузились в работу. Катя действовала быстро и уверенно, а я время от времени «зависала», примеривая информацию к своей версии. Через пару часов с личными документами было покончено.

– Вы заметили, что здесь только недавние документы? – Спросила девушка. – Где-то должны быть и более старые.

– Знаете, давайте суммируем первые результаты и сделаем перерыв – разомнемся немного, погуляв с собаками, если Вы не против, потом пообедаем и посмотрим остальные ящики.

– Хорошо. Пока результаты отрицательные: братья или сестры не упоминаются, не женат и не был, детей нет.

– По крайней мере официальных.

– Конечно, могут быть внебрачные, но в документах это не отразилось.

Пролистав остальные папки, я поняла, что и остальные документы тоже актуальные.

Мы спустились на первый этаж, забрали собак и вышли в палисадник. Джошуа уже можно было немножко ходить, но он хромал и часто поджимал раненую лапу. Шпицули пробовали с ним играть, но быстро поняли, что их новый друг пока не готов к этому, и начали методично обнюхивать территорию, но далеко от пса не отходили. Они уже воспринимали его как защитника и друга. Катя одела наушники, включила музыку и продемонстрировала некий спортивный танец. Надо признать: девушка оказалась очень пластичной, что трудно было заподозрить, глядя на ее довольно массивную фигуру.

После обеда мы вернулись в кабинет, стали открывать ящик за ящиком и в самом нижнем отделе бюро нашли другие коробки с документами. Катя открыла одну из них:

– Вот они! Тут уже старые бумаги. – Она начала перебирать папки. – Я нашла коробку с личным. Тут и документы, и фотографии. Только все перемешано.

– Давайте отложим пока фотографии, попытаемся разобраться с биографией. Сделаем пачки по десятилетиям, а потом уже каждую упорядочим по годам.

Так работа пошла быстрее.

– Попробуем упорядочить. – Катя выровняла бумаги: – 1950-е годы: 1953 год – брак Владимира Юрьевича Тынина с Валентиной Степановной Кисиной. 1955 год – смерть Валентины Тыниной и рождение Григория Владимировича Тынина. 1959 год – брак Владимира Тынина с Марией Константиновной Калиновской. 1960-е годы: 1960 год – рождение Алексея Владимировича Тынина. 1970 год – смерть Марии Тыниной.

– Так, у меня 1990-е и 2000-е годы. Тут всего по одной пачке. За 1995 год – вырезки из газет со статьями по делу Григория Тынина. Суммирую их содержание: В 90-е годы отец Алекса стал успешным бизнесменом, удачно вкладывал деньги и стал если не миллионером, то вполне обеспеченным человеком. Алексей активно помогал отцу, а вот Григорий ушел в криминал, пил, играл и вечно сидел без денег. Это из газет, – уточнила Катя. – В 1995 году он решил убить и отца, и сводного брата и получить их собственность как единственный наследник – подложил взрывчатку в машину отца, думая, что как обычно утром он поедет с Алексеем поедет на фабрику, но Алексей в тот день улетал на переговоры и в машину не сел. Отец погиб, Григория сразу же арестовали – соседи видели, как он крутился у машины, да и отпечатки пальцев нашлись – и посадили на 15 лет. Алексей получил все наследство и приумножил его. В 2010 году Григорий вышел из тюрьмы и в 2017 году умер. Тут справки есть. Женат никогда не был, детей не имел.

– История интересная, но потенциальные наследники не обнаружились… Давайте закончим на сегодня, завтра посмотрим остальное.

***

Когда после ужина Катя ушла, я вернулась в кабинет и стала меланхолично перебирать фотографии. На оборотной стороне большинства из них были надписи – имя и дата. И почти все имена были мне уже знакомы по документам.

Я сложила бумаги и фотографии и пошла спать.

Но в спальне меня ожидал очередной «сюрприз» – на подушке лежала записка:

«Браво, Ола! Почти все вычислено правильно. Но у меня просьба – передайте Михаилу лично, без свидетелей, что необходимо официально объявить о моей смерти, а потом, дня через два, организовать поминки – лучше всего здесь, в доме, но в любом случае в присутствии Джошуа. Иначе нам с Петром не выжить. С глубоким уважением и благодарностью – Алекс.»

Мне стало не по себе. Дом охраняется. Дверь в кабинет была открыта, и мимо нее в спальню никто не проходил.

Я взяла покрывало и пошла спать на первый этаж. Диван там неудобный, но зато собаки близко.

День 3

Утром пришла Клавдия Васильевна и с недоумением посмотрела, как я складываю покрывало и отношу его наверх, но ничего не спросила. А я не стала объяснять – просто не знала, что сказать…

После завтрака позвонила Михаилу и сообщила, что получила для него записку. Он долго молчал, потом спросил:

– Прочесть ее мне Вы, видимо, не можете?

– Нет, там написано «лично и без свидетелей».

– От..?

– Да. И не надо никому говорить, как бы не поставить под удар всех жителей этого дома.

– Я это понимаю. Хорошо, заеду, но позже – операция по аресту банды в разгаре, необходимо мое присутствие.

– Буду ждать.

Я выпустила собак в палисадник, вышла с ними и села на скамейку у входа в дом. Джошуа ходил уже уверенней, отвечал на заигрывания шпицуль, но вдруг насторожился, зарычал и бросился на центральную дорожку, где собачки что-то нашли и теперь пытались отпихнуть друг друга от «сокровища». Джошуа, очевидно преодолевая боль, добежал до них, оттолкнул девочек и улегся сверху на их находку. Сюшка и Данка возмутились и стали пытаться вытащить ее из-под пса, а тот угрожающе рычал и отгонял их.

Это было совершенно необычное для Джошуа поведение! Я подошла к нему и присела на корточки.

– Джошик, что случилось? Что они нашли? Покажи.

Овчар встал и отошел на шаг, внимательно и настороженно глядя на меня. Под ним лежала… тефтеля! Большая, аппетитная тефтеля. Я протянула к ней руку и Джошуа заворчал.

– Не беспокойся, я все поняла! Она отравлена, да?

Пес тихо рыкнул. Я вытащила из кармана платок, взяла им тефтелю и завернула ее.

– Спасибо, дружище! – Я потрепала Джошуа по голове и пошла в дом, загнав туда и шпицуль.

– Клавдия Васильевна, тут Джошуа подозрительную тефтелю нашел… Звонить Михаилу, наверное, не стоит, но надо бы узнать, где лучше хранить находку – в холодильнике?.. Позвоню-ка Юрию… – Я подошла к телефону: – Юрий, здравствуйте, мне срочно нужна информация, где лучше хранить нечто мясное, но отравленное. Михаил Александрович сейчас очень занят, а больше мне спросить не у кого.

Я почти услышала, как Юра нервно сглотнул. Потом прокашлялся и сказал:

– Я Вам перезвоню через несколько минут. У Вас… все в порядке?

– Пока да. Или уже да. Буду ждать Ваш звонок, это важно.

Я вышла из дома:

– Николай Петрович! Благородные стражи! Подойдите, пожалуйста! Наш гениальный пес нашел подозрительную тефтелю на дорожке. Я вас очень прошу одеть перчатки и тщательно осмотреть территорию, все подозрительное собрать, положить в пакет и принести мне.

Мужчины резко посуровели и принялись за дело. Я вернулась в дом.

Зазвонил телефон, Юрий говорил очень серьезно:

– Находку надо положить в герметичный контейнер и поставить на нижнюю полку холодильника. Ни в коем случае не касайтесь руками и не нюхайте! И лучше продукты, не упакованные герметически, временно убрать из холодильника. – Чувствовалось, что Юра взволнован. – Ольга Руслановна, может, мне приехать?

– Не стоит, я справлюсь. Только предупредите Катю, что сегодня работа отменяется, встретимся завтра.

Домоправительница если и удивилась, то не подала виду, достала стеклянный контейнер с крышкой и начала доставать из холодильника продукты.

– Береженного Бог бережет, не пропадут продукты и без холодильника, я наберу в ванну холодную воду и поставлю в нее еду в кастрюлях. – Она внимательно посмотрела на меня: – Как Вы себя чувствуете? Переволновались?

– Если бы не Джошуа, мои девочки погибли бы… Потрясающий пес!

– Давайте я сварю кофе. И вкусненького найду. Я вижу, что у вас с Алексом одинаковые вкусы.

– Да, как ни странно… Спасибо, кофе и вкусняшка очень кстати…

Кофе и лимонное печенье вернули мне способность думать. Я пошла в собачью комнату и уселась рядом с песиками.

– Отравить хотели тебя, Джошуа, это понятно, но почему?.. Потому что ты можешь кого-то узнать, да? Кого-то вхожего в дом, врага, прикидывающегося другом… «Крысу»…

Ххх

Михаил приехал ближе к вечеру. Прочтя записку, он глубоко вздохнул:

– Почерк его, точно. Жив, значит. И не похищен. Кстати, Петр тоже. Мои сотрудники нашли больницу, куда его привезли, но там ему оказали только первую помощь, потом пришла машина и его перевезли в частную клинику. Ранение у Петра средней тяжести, он был в бронежилете, так что выживет.

– Михаил, у нас ЧП. – Я передала ему контейнер: – всего тут 10 тефтелек, кусочков колбасы и курятины. – Сюшка с Данкой нашли на дорожке тефтелю, но Джошуа их отогнал и улегся на нее, отдал мне. Охранники и Николай Петрович обнаружили еще девять всяких лакомств, разбросанных вокруг дома. Отравить хотели именно Джошуа, и причина может быть только одна: он видел или учуял среди преступников в «депо» кого-то, кто вхож в этот дом, и пес может его узнать. Видимо, это понял и Алекс, его просьба к Вам свидетельствует об этом.

– Да… Все сделаем. Мы арестовали всю верхушку банды, сейчас идут допросы. Так что скоро Алекс и Петр смогут вернуться домой.

– Если Алекс опасается бандитов, а не наследников. Ведь почему-то ему потребовалось срочно оформлять завещание… В документах мы пока ничего не нашли, но разобрали только часть. Не знаете, у Алексея нет внебрачных детей?

– О детях ничего не знаю, но Алекс не склонен к случайным связям и если бы был ребенок, он наверняка бы его официально признал. Но гипотеза интересная…

– Кстати, тот факт, что Алекс жив и вернется домой, ставит меня в очень странное положение: завещание вступает в силу только после смерти завещателя, значит, на сей день оно недействительно. Тогда что я здесь делаю? И какое право я имею хозяйничать, рыться в документах, да еще рисковать жизнью собак, а, может, и не только? Мы возвращаемся домой!

Михаил потер лоб.

– Да-а, ситуация… Даже не знаю, что сказать… Вы абсолютно правы, но я уверен, что Алекс не хотел поставить Вас в такое положение, видимо, это его решение было принято спонтанно. И уверен, что Алекс Вам благодарен и сумеет это выразить. Прошу Вас, потерпите хотя бы до «поминок»! Я усилю охрану дома и особенно Джошуа. Есть и еще один аргумент: опасность для Алекса и Петра еще не миновала, подождите, пожалуйста, пока ситуация не прояснится, и продолжайте розыски по претендентам на наследство, это может оказаться жизненно важным!

Я призадумалась: да, мой отъезд сейчас порождает много проблем…

– Хорошо, мы останемся – только до «поминок». Но я не терплю быть пешкой в чужой игре!

***

Охрану Миша действительно установил мощную: один человек постоянно сидел в собачьей комнатке, второй во флигеле, контролировал видеокамеры, спешно установленные по периметру палисадника, еще двое следили за улицей.

А я решила уточнить кое-что у домоправительницы:

– Клавдия Васильевна, а Алекс давно здесь живет?

– Да нет, лет пять. У него есть еще роскошная квартира в центре, и мы очень удивились, когда узнали, что он купил особняк.

– Вы и раньше у него работали?

– Да, но только я. И когда он попросил меня работать здесь, я сначала отказалась – там мы жили поблизости, Коля работал тоже рядом, а отсюда далеко ездить. Но Алекс предложил нам жить во флигеле и чтоб Коля работал садовником, ну и помогал по дому. Это нас вполне устроило – свою квартиру мы сдали, теперь можем дочке помогать, она ипотеку выплачивает. Да и нам хорошо – целый день вместе, все рядом…

– А кто здесь раньше жил, не знаете?

– Женщина какая-то, но она умерла, наследников не было, вот дом и выставили на продажу. Тут раньше так красиво было! Все такое изящное, прямо загляденье! Но Алекс сказал, что да, красиво, но уж больно женское все, ему неуютно, ну, мы и стащили все на чердак.

Я зашла в спальню. Записка одиноко белела на подушке. Это меня страшно разозлило, хотелось порвать ее в клочки. Что он себе позволяет?! Шпионит за мной, шляется по моей спальне! Но потом решила все же прочесть, вдруг что-то важное…

Это была дарственная на особняк, дачу, фабрику со всем содержимым и машинами, и полагающийся к ним счет.

Но перспектива спать, считай, на проходе казалась чертовски неуютной. Я решила забрать в спальню собак. И за Джоша меньше буду тревожиться.

Клавдия Васильевна удивилась, увидев, как я оттащила шпицуль наверх и вернулась за овчаром, но ничего не сказала. Однако я решила объяснить почти правдиво:

– Мы уже много лет спим с собачками в одной комнате, привыкла, прямо не хватает чего-то. Да и Джош будет рядом, после сегодняшнего мне так спокойней.

Пес сам поднялся по лестнице, правда, стараясь не опираться на раненую лапу. В спальне он насторожился, потом подошел к стене, на которой была прибита вешалка для халата, встал на задние лапы и с силой ударил по ней передними, тихо взвизгнув от боли.

Стена оказалась дверью! Я осторожно подошла к ней и выглянула. Дверь вела на лестницу, идущую с первого этажа на второй и дальше вверх, вероятно, на чердак.

– Ну, Джошик, ты прямо умница! Странно однако… На первом этаже двери на эту лестницу не было. Или я ее не заметила… Давайте, песики, стерегите спальню, а то с мыслью, что по дому кто-то бродит, даже не расслабиться. Не то, чтоб я опасалась за свою честь – в моем возрасте покушение на нее мне бы только польстило! Скорее наоборот – если бы покушения не было, я бы расстроилась!

Повеселив себя такими хулиганскими мыслями, я закрыла дверь, постелила перед ней собачью подстилку и решилась залезть в джакузи – достала из сумки банный халат и бодро зашагала в ванную.

День 4

Полчаса в джакузи оказались плодотворными, возникла новая идея, которой я тут же поделилась с песиками:

– А ведь надо бы узнать, кто посещал Григория в тюрьме – мысль о внебрачных детях у меня промелькнула, но я ее не развила. Но они же могли быть не только у Алекса, но и у Григория! Попрошу помощи у Миши. И раз уж и впрямь дом мой, надо разобраться с чердаком. Займусь после завтрака и вашей прогулки.

На этот раз я бродила по палисаднику рядом с любимой троицей, хотя садовник сразу сказал мне, что они с охранниками уже осмотрели территорию и ничего подозрительного не нашли. Пришла Катя.

– Катенька, поднимайтесь наверх, мы догуляем, и я тоже подключусь.

Внезапно что-то зажужжало над головой, и охранники бросились к нам с криками «Дрон! Дрон! Все в дом! Быстрей!». Один из них подхватил шпицуль, буквально закинул их в дом, второй кричал: «Нельзя сбивать, может упасть на улицу». Третий звонил куда-то и тоже что-то кричал. Дрон жужжал все ближе.

Джошуа бежать не мог. Два охранника стали тащить меня в дом.

– Он не за мной охотится, за псом! Джоша уносите! Быстрее! – Я пыталась прикрывать овчара собой.

Они унесли Джошика, а у меня вдруг стали ватными ноги, еле добрела до крыльца и села.

Когда дрон был уже прямо над головой, один из охранников сбил его. Он упал и взорвался с громким хлопком. На месте падения образовалась небольшая яма.

Наконец-то мне стало ясно, что такое «окаменела». Из глаз ручьем лились слезы.

С сиренами подкатились «скорая» и машина Михаила. Началась суета. Меня перенесли на диван, врач что-то вколол в вену. Постепенно вернулась способность двигаться, реки слез иссякли. Было слышно, как Михаил отдавал приказы.

И тут зазвонил городской телефон. Клавдия Васильевна взяла трубку, потом включила громкую связь послышался взволнованный хрипловатый мужской голос:

– Ола, простите меня, я негодяй, подлец, скотина! И идиот к тому же! Я просто перепугался и растерялся: в друга стреляли, пса ранили, все ли бандиты уехали, непонятно. Мне хотелось побыстрей уехать подальше. Я был на машине, затащил в нее Петра и Джоша, Петя попросил отвести пса к Вам. Вызвал «скорую» к подъезду Вашего дома, она увезла Петра, а я оставил Джоша перед Вашей дверью. Все это время я думал, что делать… и вот пришла в голову такая дурь! Даже не подумал, что ставлю Вас под удар! Простите меня, идиота! Вошел Михаил.

– За это прощу. А вот за то, что Вы следите за мной, подслушиваете и подсматриваете за каждым моим шагом – нет! Это же просто тюремная камера! Даже в душе не могу расслабиться! Да еще по спальне моей шляетесь!

– Нет, я не подсматривал! У меня только в гостиных – здесь и наверху – звукозаписывающая аппаратура стоит, ребята об этом знают, мы специально ее установили, чтобы наши «мозговые штурмы» записывать, я думал, они Вам сказали! – Запротестовал Алекс.

– Значит, я тоже идиот! – Вмешался Михаил. – Забыл просто, не сообразил, извините, Ола.

Я слегка остыла.

– Отключите аппаратуру, я не только с Вашими друзьями общаюсь. А лучше научите меня ее включать, и я буду записывать все разговоры на интересующую тему!

– Хорошо, Миша научит, а я сейчас же отключу. Ола, я больше не приду без спроса! У Вас есть ключи от тайника – заприте его! У меня тоже они есть, но на дверях надежные засовы. Я гнусный эгоист, даже не подумал, каково Вам!..

– Ладно, кончай каяться, давай к делу. Алекс, у тебя есть еще какая-то информация?

– Нет пока, я с Петей возился и где нам засесть искал… А у вас?

– Допросы идут, похоже, БМВ уже ссадил с трона кто-то, кликуха Киа… И вот еще что: БМВ вас с Петей не заказывал, стреляли не его люди, они вообще о вас не знали. Потеребим их еще, конечно, но пока все в один голос говорят, что не они.

– Это я и подозревал… Ладно, попрощаемся, Оле отдохнуть надо. Номер телефона – действующий, но давайте его не особо использовать, чтоб не засветить.

– Подождите, у Вас есть возможность записать разговор?

– Да.

– Тогда перезвоните через 10 минут и запишите разговор, у меня идея. И помните, что обычно номер телефона начинается на 8–916.

– Хорошо. – Алекс отсоединился.

– Миша, у тебя есть какой-то телефон, номер которого никто из ваших друзей не знает?

Михаил явно изумился, но ответил:

– Только что купил телефон жене.

– Можешь купить ей другой? – Он кивнул. – Тогда давай номер.

Он протянул мне карту. Я зависла над клочком бумажки, грызя карандаш. Потом удовлетворенно вздохнула и вновь зависла. Раздался звонок. Клавдия Васильевна сразу включила громкую связь. Я торопливо и кокетливо затараторила:

– Сашка, привет, ты там не грусти, тут начальник тебе велел девиз передать – учти, только что придумал, пока никому не показывал. «Птицы тихо отлетают, вернутся снова весенней порой». Вспоминай его, когда трудности накатят.

– Ничего не понял…

– И чему только ты у Олы научился?! Тут еще твоя подружка стишок нацарапала, хреновый, правда, сразу не поймешь, но все же… Я сказала ей, что лучше, чтоб его никто не видел.

«Я научусь любить тебя

и обиды забыть, прощая.

Буду скучать, мечты вспоминать,

Ждать тебя буду».

– Круто! Пойду думать…

– Давай! Привет Паоло.

– Ты догадалась?! А он был уверен, что не вспомнишь! Снимаю шляпу! Ола, ты меня простила?

– Простила. Но о дарственной мы еще поговорим. Мне эта головная боль ни к чему. Моя квартира меня вполне устраивает, пенсия тоже…

Алекс перебил меня:

– Да, поговорим. Ты поймешь, что дарственная не связана с нынешними событиями. Я уверен. Всем привет! – И он отключился.

Я перевела дух. Михаил смотрел на меня вопрошающе:

– Что это было?

– Я номера телефонов зашифровала – твоей жены и свой. Хоть связь у нас будет. Кстати, я с перепугу на ты перешла, прошу прощения.

– Это просто здорово, мне этого и хотелось, но вроде женщина должна сделать первый шаг. Почему ты передавала привет какому-то Паоло?

– Ну, Петр – это по-итальянски Пьетро, но я не хотела называть имя, вдруг кто-то перехватит звонок. А где Пьетро – там и Паоло…

– Ну и логика! А шифр… Думаешь, Алекс разгадает? Я даже не знаю, с какого боку подойти.

– Надеюсь, справится. И ты сразу догадаешься, вспомнив, что девиз – номер твоего телефона. Михаил, мне нужна помощь: нужно узнать, кто навещал Григория Тынина в тюрьме, все по этим людям и почему этот особняк продавал банк.

– По банку все расскажет завтра Игорь – это его вотчина. Запрос в тюрьму пошлю, а вот информацию по людям сейчас собирать не смогу, сама понимаешь, у нас аврал.

– Мне помогает Юрий, его ко мне Константин Викторович откомандировал, он займется, ты только допуск информации ему обеспечь.

– Это могу, пусть позвонит.

***

Побродив бесцельно по дому, обдумывая свое идиотское положение, я решила вернуться к «историческим» документам.

Катя составляла опись уже просмотренных документов.

– Давайте на этот раз посмотрим папки, касающиеся собственности: может быть, что-то из нее было получено нечестным путем или кто-то затаил обиду… Мотив мести тоже не стоит игнорировать. Основная сложность – я ничего не понимаю в собственности!

– Интернет – друг человека и великий сплетник! – Откликнулась Катя. – Если я буду находить документ, а Вы – смотреть, что там пишет гугл, что-нибудь да выясним.

Поставив ноутбук около бюро, я начала сразу же проглядывая информацию по объекту во всемирной паутине.

– Никаких слухов, грязных намеков… Кажется, отец и младший сын Тынины были примерными бизнесменами. Итак, недвижимость у нас состояла из дачи, полученной по завещанию отца и проданной, если я правильно помню, сразу же после убийства Тынина-старшего. Интересно, почему…

– Наверное потому, что именно там погиб Владимир Тынин…

– Еще была квартира, тоже получена по завещанию, сведений о ее продаже нет – кстати, она не упомянута и в дарственной… Хорошо, а что насчет нынешних конкурентов?.. Ох, вот в этом разобраться мне не по силам! Позвоню-ка Юре!

– Юрий, это опять Ольга Вас тревожит. Вы не знаете, есть ли у Тынина какие-то конкуренты, способные пойти на… сомнительные меры борьбы? Кто-то, очень-очень заинтересованный отобрать что-то у Тынина?

– Секундочку, пролистаю сводку данных… Нет, ничего серьезного. Понимаете, все знают, что за ним стоят серьезные государственные люди, с которыми не стоит связываться… Впрочем, несколько лет назад была какая-то возня вокруг особняка, его пытались перехватить, но все быстро рассосалось.

– Вы не могли бы узнать подробности?

– Постараюсь, но мне потребуется время, информации в документах мало.

– Понимаю. Но попробуйте. Не уверена, что это очень важно, но не люблю оставлять белые пятна.

– Будет сделано.

Разговор с Юрой привлек мое внимание к истории дома.

– Катя, давайте поищем информацию по особняку.

– В «исторических» документах о нем ничего не было. Наверное, он был приобретен Алексом недавно. Сейчас пролистаю…

А я опять залезла в «паутину».

– В «сетке» есть только про дореволюционную историю, это очень интересно, но пока отложим.

– В папке современных документах о жилой собственности есть договор о покупке дома – меня удивило, что особняк продавал банк.

– Да, это надо бы прояснить, – я набрала номер Юры: – Юрий, подскажите, а почему этот особняк продавал банк? Я ничего про это не нашла.

– Это могу сказать сразу: банк продавал одновременно особняк, дачу и фабрику, которые перешли в его собственность в счет погашения кредита умершего владельца. Банк организовал торги по каждому объекту отдельно, однако Тынин сказал, что купит все скопом по начальной цене. Банк согласился, но один из записавшихся на торги активно протестовал, даже жаловался куда-то, но ничего не добился.

– Спасибо, Юрий. Через пару дней, вероятно, будет еще одно задание – найти всю информацию по некоторым людям, Михаил Александрович обеспечит доступ к архиву. Справитесь?

– Все ведь законно, да?

– Абсолютно. Группа Михаила сейчас очень занята, а информация мне нужна срочно, я согласовала Ваше привлечение.

– Тогда, конечно, постараюсь справиться. Люблю такие задачки.

– Дам знать, когда получу список лиц.

Я повернулась к Кате:

– Катенька, сегодня выдался тяжкий день, давайте пока закончим, а завтра подобьем остатки.

– Хорошо. Я Вас понимаю, сама страшно перенервничала. Но завтра начнем после обеда, если можно.

– Да, конечно.

***

За обедом я сказала домоправительнице:

– Вы, наверное, слышали: Алекс и Петр живы. Алекс оформил на меня дарственную на дом, дачу, фабрику и все, что с ними связано, так что я теперь полноправная хозяйка, по крайней мере пока.

Клавдия Васильевна кивнула.

– Но меня эта ситуация как-то смущает… – Я пожала плечами: – Другой недвижимости у Алекса, вроде бы, нет, а где и на что он жить-то будет? Или вернется сюда?..

Домоправительница рассмеялась:

– Ой, не беспокойтесь Вы за него! Квартира у него есть, а что другой недвижимости нет – так он сам так хотел, не нравится ему с нею возиться. Алекс считает, что покупать акции – самое оно, получай себе проценты и живи свободно.

– Ну, вообще-то я с ним согласна…

– Да и шиковать он не любит, деньгами не швыряется, так что не волнуйтесь за него.

– Знаете, я хочу осмотреть чердак – там очень пыльно? – Я сменила тему.

– Нет, что Вы, Маша-Таша там раз в месяц прибирают.

– Кто?

– Женщины, которые у нас убирают, Мария и Наталья. Они как раз завтра придут.

– Отлично! На чердак ведет та боковая дверь в углу?

– Да, она не заперта – ею удобно пользоваться и из Петиной комнаты, он обычно так и делал.

Джошик увязался за мной.

– Достали тебя девчонки?

Пес гавкнул.

– Это они могут.

Поднявшись на чердак, я даже растерялась: там были аккуратно сложены светильники, на стеллажах стояли вазы, статуэтки, еще какой-то декор, в ящике хранились аккуратно упакованные посуда, столовые приборы и какие-то очаровательные мелочи, в еще одном – постельное белье. Дальше стояли чемоданы, стойка с картинами и стеллаж для одежды, в котором в полиэтиленовых мешках висели женские пальто и плащи.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.