Хроники Стражей. "Огненная буря". Алькасар

Дорогой читатель,

Возьми книгу. Устройся поудобнее. И давай посмотрим, что там, за поворотом.

Надежда С.

Прежде чем ты перевернёшь эту страницу, я хочу кое-что сказать. Не как автор к аудитории, а как один уставший человек — другому.

Эта книга — не про победу. Не про лёгкие ответы и не про героев в сияющих доспехах. Она про трещины. Про тех, кто носит свою боль как панцирь, а свою ярость — как единственное оружие. Про холодные коридоры внутри нас, по которым мы ходим, пытаясь не сломаться.

Если ты когда-нибудь чувствовал себя чужаком в собственной жизни, если тебе знаком вкус обиды, которая сидит в горле комом, если ты верил кому-то, а потом учился не верить никому — то, возможно, эта история найдёт в тебе отклик.

Здесь будут сражения, драконы и магия. Но в самой сердцевине — простая и страшная вещь: как остаться собой, когда весь мир пытается тебя сломать или переделать. Как найти опору, когда почва уходит из-под ног. Как позволить себе чувствовать, когда каждое чувство — уязвимость.

Давай пройдём этот путь вместе. Не как писатель и читатель, а как два человека в темноте, разглядывающие одно и то же пятно света на стене.

Главные герои, еще сами не подозревают, что встанет на их пути. Мы все рождены с приговором.

Глава 1

«Чтобы одолеть противника, не всегда хватит голой силы, нужен светлый ум и желание».

Личные записи А. Адрастос

Я шла по просторному холлу строгого интерьера холодной каменной крепости. Эхо моих шагов отдавалось от каменных стен. У большой, массивной железной двери стояли стражи. В кабинете было тихо. Открыв дверь без стука, я зашла в такой же строго отделанный кабинет. Во главе стола сидел Саймон Гривс. Человек, который спас мне жизнь. И я почти считала его старшим братом, которого у меня никогда не было, как и семьи – уже пять лет. Саймон был старше лет на десять, к своим годам он заработал почёт и уважение, и король Трасены, Кассиан Монтевер, который правил уже более двадцати лет, назначил его командующим главного штаба Ривстоун. Конечно, его братское отношение и опека лишь только могут показаться со стороны правдой, на самом деле мы разные, как черное и белое. Он был прирожденным стражем до мозга костей: постоянная выправка, будто у него в спине кол, сдержанность и сосредоточенность темных глаз. Идеально уложенные каштановые волосы и отглаженный синий камзол, когда он находился в штабе, говорили о его собранности. Я же, в свою очередь, полная противоположность. Помню, в детстве мои длинные густые волосы были темно-русыми, а вот пять лет назад их будто лишили всех красок. Белые как снег, они выделялись из толпы, и глаза, что раньше можно было сравнить с синевой неба, стали серые, даже пугающе ненатуральные. Вот так, когда я увидела себя в зеркале впервые, мне показалось, что на меня смотрел кто-то другой. Старейшины лишь разводили руками и сделали вывод, что моя магия выжгла весь пигмент, когда темный маг коснулся меня. Слегка розовые губы придают мне хоть какую-то краску.

Гривс, командующий в главной крепости королевства Трасен Стражами, между собой за глаза названными Ретары. Откуда пошло это прозвище? Мейрис Ретар был первым Стражем, который прошел слияние с драконом. Он в годы начала войны, чуть больше трехсот лет назад, победил Темного Всадника. И когда все надеялись, что на этом война закончится, увы, это только разозлило Визаров. Вообще, история Ретара вдохновляющая, ее рассказывали родители детям, как сказку перед сном, о герое на драконе. Но после этой войны каждый в королевстве призывался на воинскую службу по достижении двадцати лет. А я не была исключением. Еще до этого момента, с самого детства, отец меня тренировал до изнеможения, до последних сил. Но когда их с мамой убили во время защиты крепости Полтар на юге от королевства Трасен, между отчужденными землями, я продолжила заниматься сама. И в день двадцатилетия уже отправилась на службу. Прошли полтора года, и по окончании контракта я имела право закончить военную историю. Однако моя единственная цель за последние пять лет, после смерти родителей, стала Боевая Академия Алькасар, где учат лучших из лучших стражей, таких, какими были мои родители. И буду я.

Саймон знал, зачем я стремлюсь туда, но не одобрял. То, что я – трофей, который он привез с войны, знали все. Моей фамилии и стальных волос хватало, чтобы остальные обходили меня стороной. Но Саймон стал мне тем, кому я могла доверять, ведь именно ему я обязана жизнью.

– Я отправляюсь в Алькасар, Саймон, – сказала я четко, уверенно смотря на командира войск.

Надо отдать должное, он гордился мной, когда я себя так вела, хоть и был против моей затеи, мол, я не справлюсь, куда мне в стражи. Он поднял на меня глаза и качнул головой в сторону стула, что стоял у выхода. На нем лежал сверток, довольно большой.

– Что это? – спросила я, подходя к стулу. Да, Саймон переживал за меня, но крайне редко. Он знал, что я могла постоять за себя, и довольно неплохо.

– Одежда, твоя не годится, – он отложил бумаги и посмотрел на меня. – Ты уверена, что справишься? – Сцепленные руки на столе требовали ответа. Он задавал этот вопрос настолько часто? Да, наверное, каждый раз, когда находил минуту в своих делах, чтобы перекинуться со мной парой фраз в редкие спокойные дни, когда за границей не шло ожесточенных боев.

– Да! Я должна, – я выпрямилась и подняла подбородок выше. Я справлюсь. Должна, должна быть тем, кем бы гордились родители.

– Пять лет, – наконец произнес он, и голос его был глухим, будто из-под земли. – Пять лет назад я вытащил тебя для чего? Чтобы ты могла спокойно пойти и сломать себе шею в первом же коридоре Алькасара?-я кожей ощущала как, пять лет доверия рассыпались в пыль между нами за минуту.

– Ариэлла, ты в курсе, что там риск твоей смерти увеличивается в тысячу раз, переступив только за ворота академии? Я не хочу увидеть высеченное имя на камне Алькасара.

Я сглотнула ком в горле. Конечно, я это понимала. Но мне с детства прививали то, что быть стражем – единственный правильный выбор. Да, я могу погибнуть еще до сражения с темными магами. Но я могу и стать лучшим стражем, как и хотели родители. У стражей принято: имена погибших стражей высекали на камнях форпоста, или крепости, или академии – зависит от их места службы. Высеченные имена – это все, чем благодарили погибших, несмотря на то, был ли это страж или курсант и насколько он был могуществен. А если мой дракон меня не выберет или просто не найдет? А если моя магия и его не пройдет слияние, и тогда меня разорвет как мыльный пузырь? Такое случалось. Но в течение двух с половиной лет дается лишь одна попытка… после которой или ты жив, или ты отправишься к чертовым Визарам. Другое дело, что без него ты не можешь продолжить учебу, и у тебя только один выход – смерть. И здравствуй, темная грань.

– В курсе! Я справлюсь.

Взгляд Саймона и мой сражались в молчаливой битве около десяти секунд.

– Хорошо, но помощи не проси! Ты должна все пройти сама! – сказал Саймон и снова взялся за бумаги. – Адрастос – это не имя, это приговор в тех стенах. Смени ее. Будь готова к тому, что скорее всего тебя будут готовы убить в первые же минуты, если услышат, кто ты. И не расслабляйся даже с тем, кто кажется тебе безопасным. Друзей там нет, только нескончаемая битва. – Он опустил голову, показывая, что разговор окончен. Я удивилась его просьбе, но будто только фамилия – единственный признак принадлежности к роду.

– До встречи, командующий Гривс.

Я развернулась на пятках и, прихватив сверток, прошла в уборную, чтобы переодеться и направиться к полю для старта. Саймон знал, что случалось в стенах Алькасара. Он проходил этот путь. А после, когда он еще не командовал главным штабом, он прибыл в Полтар в качестве подкрепления ровно в тот момент, когда я бежала из разрушенного Полтара. И слава Маур, богу удачи, дракон Саймона меня не сожрал, увидев бегущей через каменный мост от крепости. С тех пор последние пять лет я была тенью Саймона. Без дома, родителей, семьи. От них у меня остался только широкий металлический браслет шириной в две мои ладони на руку мамы, который она мне отдала перед битвой, и два подаренных отцом кинжала, которые всегда были со мной. Всегда. Я даже спала с ними.

Я вышла из главной части штаба, который был важнейшим по дислокации наших сил. Именно отсюда идет длинная дорога в горы, через ущелье и лес, в Алькасар. И с крыльца академия казалась не то чтобы далеко, а охренеть как далеко и к тому же высоко – ее главные пики разрывали облака. Сейчас раннее утро. Все новобранцы должны были прибыть с утра, чтобы только вечером зайти в главный зал академии. Или ну… не зайти.

После нападения на Полтар мою семью объявили изменщиками и похоронили место, которое в совете Кавалергард занимали сильнейшие стражи Полтара. Этот совет представляет собой около десяти сильнейших стражей и приближенных к ним сильных Ретаров, главными выступали стражи, которые базировались в четырех главных крепостях. Теперь их трое: Алькасар, Лагрион, Бортуза. А раньше был и Полтар. Четыре нерушимые крепости, как всем казалось. Самые сильные стражи, самые сильные драконы. Полтар – это руины моей семьи, и теперь там базируется отряд стражей. Когда-то одна из самых больших и непреодолимых крепостей стала полуразрушенным форпостом для временной остановки стражей. Или, например, для обучения курсантов во время прохождения службы в Алькасаре. Насколько я знала, моих родителей даже не удостоили быть высеченными на камне Полтара. И да помогут мне боги, я не хотела возвращаться туда.

Я сбросила напряжение, мотнув головой, проверила куртку из черной кожи, что передал мне Саймон, вместе с такими же брюками. Металлический браслет был защелкнут сверху на рукаве, а ножны на бедрах, икрах и груди были плотно затянуты к моему телу вместе с кинжалами в них. Плотные ботинки на уверенном протекторе сели как влитые. Так, будто Саймон знал меня наизусть, хотя мы и виделись довольно редко. Он был или на заданиях, или на собраниях, или у мастеров-целителей, и еще непонятно, после какого события он получал раны больше.

Для того чтобы молодой новобранец, каким он является до слияния с драконом, был удостоен чести быть одним из стражей, он должен пройти пару испытаний. Или чуть больше. Ну, примерно с десяток, плюс-минус пара десятков… Первое из которых – гребаный лабиринт. Что опасного? Да ерунда, правда? Нужно всего лишь найти выход из ущелья, по бокам которого куча проходов и вариантов, куда идти, и каждый из которых даст вариант развитию событий по-новому: или лес, или река, или горный обрыв. А ну, и еще маленькое замечание: во время прохождения на тебя то и дело будут нападать. Конечно, не пытаясь убить. А может, и да.

Подойдя к нескольким сотням человек, я подумала, что меня, в принципе, и не отличить от них. Я такая же, как и они. Только волосы, забранные в высокий хвост, и глаза вызывали вопросы и интерес у тех, кто стоял чуть ближе ко мне. Я накинула капюшон, пристегнутый к куртке, и вскоре перестала кого-то интересовать.

Медленно толпа проталкивалась вперед, а я не торопясь оглядывала людей вокруг. Впереди меня парень на голову выше ростом, с каштановыми волосами, то и дело встряхивал руками, чуть перекатываясь с пяток на носки. Девушка справа, с черными как ночь короткими волосами, напряженно смотрела в затылок светловолосого впереди нее. Еще чуть-чуть, и казалось, что она сделает в нем дырку. Ее кулаки были сжаты так, что я видела, как ее кожа белеет. А я… я почему-то была спокойна. Будто все так, как должно идти. Будто меня не заботила возможная смерть. Это и правда. Я видела смерть. Я уже была почти за гранью, поэтому попытки отправить меня снова туда в гости не так сильно шокировали. Я видела такую толпу четыре раза в своей жизни, пока жила тут с Саймоном, и знала, что из этой толпы выживут не все. Но я буду той, кто выживет.

– Волнение толкнет тебя на ошибку, и ты ошибешься, – сказала я, не поворачивая глаз к девушке, лишь так, чтобы слышно было только ей. Мои руки были скрещены на груди, деловито показывая, что я будто стою в очереди на раздаче, как было на службе в Конкрипсе, находившемся чуть западнее от Трасены.

– А ты отлично делаешь вид, что тебя совсем не волнует, что будет за вратами, – она искоса глянула на меня. Меня? Хм… Пять лет назад я видела такое… что многие из тех, кто находился за пределами уютных и защищенных до зубов земель Трасены, в страшных кошмарах представить себе такого не могли. То, как напали на Полтар, как свет погас в глазах отца после смерти его дракона, как мама до последнего пыталась отвлечь Визара и спасти меня, а он перерезал ей горло, вытянув всю жизненную и магическую силу в клинок. То, как взревел Калиот, дракон мамы, и рухнул с неба на край стены Полтара, и хруст его тяжелой туши, и взгляд мамы, что потух, глядя на меня. А после Визар направился ко мне… Тот запах крови, гари и магии, от которой дрожал воздух, я чувствую до сих пор.

Я не дала ответ девушке, стоявшей рядом со мной, просто ждала своей очереди, которая настала через несколько минут.

Глава 2

Подойдя к вратам из темного камня с отблеском изумруда, я вскинула голову вверх, посмотрев на серое небо, и вернула взгляд на девушку со свитком.

– Ваше имя, новобранец! – Она была примерно моей ровесницей: выбритые виски, светлые взбитые пряди волос и темные глаза. Вокруг ее рукава было два серебряных тонких круга, что означало, что она почти молодой страж и прошла этот путь год назад.

– Ариэлла Адрастос! – сказала я, глядя на нее. Ее глаза чуть расширились, а потом сузились. Я не буду брать псевдоним. Никогда не брала – ни в Конкрипсе, и в Алькасаре не стану. Я – это я! За каждым новобранцем в лабиринт заходили по два стража из старшего курса. Ну, чтобы сделать пребывание там хм… более убийственно интересным.

– Твоя задача – найти выход и выжить! – сказала она холодно, черкнув мое имя в тетради.

Я развернулась от нее и направилась к вратам. С собой нам нельзя было брать ничего, кроме оружия. Никаких личных вещей. Алькасар обеспечит всем необходимым. Всем. Но личное оружие – это часть стража.

Мое сердце застучало чуть быстрее, когда я пересекла тень врат. По краям были выстроены стены из того же камня, что и врата, да и сама академия, окруженная скалами и обрывами. Я шла уверенно, но взгляд метался, осматривая все вокруг, потому что я знала, что за мной уже идут двое стражей. Капюшон я не скинула. Светлая голова в таком месте как маяк. Если в остальном я более-менее сливалась с обстановкой, то вот волосы – абсолютно нет… Рука легла на ножны у правого бедра, и я шла чуть боком, выставляя правую ногу вперед, как принято в военной подготовке. Так проще увернуться или нанести удар. Желудок сводило сильнее, и это странно. Какого хрена? Обычно во мне редко что вызывает какую-то реакцию, но тут внутри будто начали шевелиться все чувства сразу.

Сзади послышалось падение камней, и я резко развернула голову. Камни скатились со скалы, в которой заканчивалась и начиналась снова стена. Тихо… спокойно… Ты бывала и в более страшных местах. Я вернулась к направлению. Как увидела перед собой тупик и поворот налево и направо, Святой Маур… Вот блять, как можно делать выбор, не зная вариантов… Так, подумаем логически. По статистике все идут направо, обычно так поступает правша, а их в природе больше. Значит, иду налево. Я уверенным резким движением развернулась налево, вскинув кинжал. Чисто. Только проход становился уже, а значит, света, и так с затянутого неба было мало. Магия тут не поможет, если Лабиринт не счел тебя достойным. Да именно так, Лабиринт сам блокирует магию ровно до того момента, пока не посчитает нужным снять блок.

Сзади раздались шаги, и я схватила второй кинжал в левую руку. Увы, но тут идут меня убивать. А я… ну что ж, попробуйте… поиграем.

Двинувшись вперед, я снова повернула налево, потом направо и шла вперед, как вдруг резко замерла, подняв ногу в следующем шаге. Место, куда я хотела наступить, – темный камень, как и все остальные, по которым я прошла, но этот был немного другой, более аккуратный. Не булыжник, а ровный. Я бы даже сказала, жутко ровный. Подняла голову и над собой увидела наклоненную плиту. Вот как, этот… камушек бы сделал из меня… ну, вот когда муха разбивается о стекло… Я сделала большой шаг, не наступая туда, что станет смертельным шагом для меня.

Сердце пропустило удар, когда я вновь повернула направо. Пожалуй, тактики «налево» мы уже придержались, пойдем на удачу… Я замерла у следующей развязки: прямо или налево. Не из-за выбора, а из-за треска… Искры в воздухе и будто повышения давления. Магия! Я обернулась назад. Никого. Как дешевая охота. Так и было – за мной охотились. Руки инстинктивно меняли позиции, подстраиваясь под повороты тела.

Минута промедления быстро закончилась, потому что сбоку, из тени, в которую я смотрела, с блеском вылетел кинжал, пройдя мне по бедру. Кровь хлынула, согревая ногу и обжигая огнем кожу. Но почувствовала я ее лишь когда рванула в тот самый левый поворот, потом направо. Я двигалась быстро. Слишком быстро для внимательного осмотра и принятия решений. И когда я вновь хотела двинуться прямо, не сворачивая, передо мной возникла стена огня. Резко. Еще была пара дюймов, и мои брови бы сгорели без следа. Стена огня. Твою мать, огня горячего и бьющего до потолка. Опять налево. Да какой я должен найти выход, если те пути, куда я хочу пойти, мне перегораживают Ретары? Выбор без выбора. Уверена, тот проход, где разгорелся огонь, был верным путем. Но когда нам везло, верно? Рванула в поворот и опять, и опять. Вперед, мне нужно вперед!

Я остановилась. В узком проходе острые мечи, несколько дюжин, от пола до самого верха, а между ними узкий, слишком узкий проем. Ебучие демоны… Я развернулась назад, но там вспыхнула стена огня. Вот блять. Да это издевательство… Я выдохнула. Так, ну что ж, я в теории могла и пройти. Вариантов нет. Тоже мне… За стеной раздался крик. Я вскинула взгляд на нее, но сразу вернулась к мечам. Всего около десяти футов. Я осмотрелась вокруг на случай такого же камня, что служил бы рычагом, чтобы из меня сделать подушку для иголок. Давай, Ариэлла! Я должна дойти до конца.

Я двинулась вперед. Капюшон зацепился и сполз. Как следом за ним огненная стена, что была за мной, начала надвигаться. Вот черт. Я оглянулась и увидела силуэт за огнем, мужской. Большой и, кажется, не очень дружелюбный. Резко повернула голову, чем заработала тонкий порез на скуле. Сука… Я пыталась стать гибкой, как вода, что огибает камни в реке. Сжималась, наклонялась, все возможные акробатические движения. И вот. Свобода.

Я рванула вперед, но понимание пришло поздно, что нога не нашла опоры. А за ней и я.

Инстинктивно я крутанулась и врезалась кинжалами в камни. Раздался звон, и я повисла на руках. Внизу – тьма. Я не с первой попытки подтянулась и забралась обратно, но ни стены, ни человека за ней не было. Нога ныла, но это царапина. Бывало и хуже. Узкий проход между стеной и обрывом, но он никуда не вел. Я оглядела дыру. Вокруг две скалы, но в этот момент я заметила на скале не совсем удачные, но все-таки возможные варианты подъема. Надо всего лишь забраться по скале… Я вернула кинжалы в ножны и начала искать место, где зацепиться получше. Несколько попыток. Пот катился градом. Меч, что расцарапал лицо, задел шнурок для волос, и те продержались недолго. Белой сталью рассыпались на плечи. Капюшон одевать бесполезно, поэтому я просто карабкалась на примерно двенадцать футов по скале вверх.

Пальцы ныли, и кое-где были царапины. И все же я забралась. Вот что. Но лазать по скалам, деревьям и домам я любила с самого детства. Помню, как отец меня снимал со стены Полтар – мне было десять. Мысль о родителях вновь набросила щиты на мои мысли, и я замерла, на инстинктах доставая клинки. Магия. Сильная и устрашающая. По спине пробежали мурашки вдоль позвоночника. После нескольких шагов вперед клинок в правой руке, блеснув, отразил тень за моей спиной. Твою ж мать. Я развернулась и занесла сразу два клинка – один в горло, второй под сердце.

За моей спиной стоял парень. Черная куртка, которой почти касался клинок. Я вскинула глаза выше. Широкий подбородок, острые скулы и лицо. Красивое лицо с темно-зелеными глазами. Темные короткие волосы. А взгляд. Холодный и убийственный. Но для курсанта второго года он был будто слишком взрослый… Нет, он был лет на пять старше меня точно.

Он не нападал. Просто стоял. Его взгляд, холодный и тяжёлый, как речной камень, скользнул по мне с ног до головы, задержавшись на дрожащей руке с кинжалом.

«Неплохо, – произнёс он наконец. Голос был низким, ровным, без единой нотки одобрения. Просто констатация. – Для новобранца.»

– Но запомни… – Его голос стал глубокий и медленный, эхом отдавался от склонов, так что впервые мне стало… не по себе. Ой, да кого я обманываю… жутко… Он сделал шаг вперёд. Я автоматически отпрыгнула, приняв стойку.– В Алькасаре твоя минута промедления… —он выбил кинжал одним точным ударом по запястью, – это чья-то выигранная секунда.»

Кинжал с лязгом улетел в пропасть. В глазах у меня потемнело – не от страха, от чистой, концентрированной ярости.

Нет!

Второй клинок я вонзила не в сердце – в ребро, рванув на себя. Ткань куртки рассеклась, там показалась кровь. Он даже не вздрогнул, лишь его веки дрогнули на долю секунды.

«Лучше, – прошипел он. И ударил.

Я получила удар по ребрам, и раздался хруст. Боль была внутри, но снаружи я лишь усмехнулась и, быстро вернувшись в положение, двинула ногой в живот противнику и рванула в тьму.

Поворот, еще поворот, налево, потом прямо, еще налево. Мысленно рисуя карту, ведущую к академии. Должен быть поворот направо, но его не было. Я бежала прямо. Мимо меня пролетела стрела. Я увернулась в последнюю секунду. И еще одна. Ну где же этот поворот? Я бежала вперед. Ребро ныло и при каждом шаге левой ноги отдавалось болью во всей груди. Вот и поворот. Я нырнула туда, и передо мной снова скала, почти отвесная и слишком гладкая в некоторых местах. Еще стрела пролетела на уровне моего плеча, в нескольких дюймах.

Выбора нет. Кинжал всего один. Ну что ж, лучше попробовать, чем умереть тут. Я быстро взглянула на высоту – около тридцати футов. К черту… – и рванула на скалу. Руки тут же почувствовали новую волну боли, а вот сломанное ребро совсем не подходило для подтягивания по скале… Сверху послышался треск, и несколько больших камней скатились рядом с местом, где была секунду назад моя рука. Сердце чуть сбилось. Я поднялась уже почти на четверть. Разбиться не разобьюсь, но дальше вряд ли смогу ползти. Эта мысль дала мне хороший стимул. Пять лет ожидания. Еще немного.

В голове возник голос отца. «Ари, если тебе будет сложно, помни, кто ты. Ты – наследница рода Адрастос, ты сильная, и ты найдешь выход даже тогда, когда его не будет». Помню этот вечер, когда я во время тренировки с отцом сломала руку. В глазах мамы была ярость, но она не стала ее демонстрировать. Не отвела меня к целителю, а дала лишь настойку. В тот раз она сказала впервые: «Боль, Ари, надо чувствовать. Пока ты чувствуешь, ты жива».

Я рванула вверх. Быстро оглянувшись на половине пути, снизу я увидела двоих: того, кто напал на меня, и парня рядом. Черные волосы, в такой же одежде. Он поднял руки, и с неба пошел дождь. Да пошли вы к Визарам. Я бегло взглянула на них еще раз, пока они что-то обсуждали внизу, и вмиг дождь усилился. Они что? Решили меня смыть? Вот только если я соскользну, то второго шанса у меня не будет. Я сделала еще несколько движений, и жест внизу меня поразил. Тот, кто на меня напал, одним пальцем поманил меня вниз. В другой руке… зажимая мой клинок… Сука!! – и недобро, ой совсем недобро улыбнулся, скорее оскалился.

Я зацепилась за камень, и тот выпал и скользнул вниз. Очень надеялась, что кому-то из тех, кто был внизу, он попал в глаз. Больше рассчитывала на того, кто забрал у меня дорогую для меня вещь. Ну ничего, я еще отомщу. В груди неприятно укололо из-за того, что я не смогла сохранить в целости всего лишь три предмета… Гнев начал нарастать. И как известно каждому… Гнев, да и все эмоции – плохой друг для магии.

Я поднялась почти на самый верх и почувствовала, как моя магия начала бежать по венам. Наконец-то… Я подтянулась на руках, перекинув ногу. Волосы прилипли и были уже грязные. Жар горел под кожей. Магия билась, и вокруг меня на градус опустилась температура. Если магия вернулась, значит, лабиринт отпустил меня. Я управляла холодом. Все, что с этим связано, было для меня обычным делом. Судя по историям, что я читала, стражей холода не особенно любили… Причина? Да ее нет. По крайней мере, есть версии, что холод – это смерть, холодные маги жестоки и опасны, могут заморозить магию в венах у другого человека, а значит, они угроза.

Я встала с мокрой травы и осмотрелась. Лес. Время явно больше полудня, а значит, у меня осталось несколько часов, чтобы добраться до академии. Оставался вопрос – куда идти. Можно попробовать прямо, но лучше забраться повыше, что я и начала делать. Боль уже стала привычной, пока я карабкалась по дереву, и, достигнув самой высокой точки тех веток, что выдержат меня, я осмотрелась. Не совсем прямо, а точнее, нужно было двигаться левее. Лес не большой, но впереди обрыв, и насколько я помнила по изображению в книге, там была река.

Я начала спускаться, как вдруг почувствовала знакомые мурашки и замерла. Чуть слышные шаги. И через три секунды внизу, ровно под деревом, я увидела двоих, а вот меня они не видели. Я накинула капюшон и перебралась неслышно за ствол дерева.

– Где она? – спросил тот самый глубокий голос уже словно рыча. Я аккуратно выглядывала на двоих стражей.

– Рейт, она не могла далеко уйти, – они осматривались.

Освободила руку, и маленький сгусток магии рванул с нее и улетел вправо от парней. Они должны почувствовать, должны… И правда, голова парня, вызвавшего дождь, метнулась в ту сторону. Тот сразу направился туда, достав меч. А вот Рейт, как я поняла, словно нехотя последовал за ним. Ох, ебучие вы стражи… Я не смела шелохнуться, пытаясь унять магию, но как только они скрылись за деревьями, я начала спуск. Руки уже дрожали от тех мук, что они испытали. Раненая нога все еще пульсировала, как и сломанное ребро, боль от которого змеей сползала на спину. Сукин сын. Да я душу из него выбью, и не посмотрю, что он такой огромный.

Спрыгнула, скривив лицо, на землю и рванула в сторону академии. Я бежала, и моё тело превратилось в сплошной сигнал тревоги. Сломанное ребро кололо при каждом вдохе, будто внутри застрял осколок стекла. Нога горела, и я чувствовала, как кровь продолжает струиться по ноге. Мысли расползались, как дым:«Только не упасть. Только не остановиться. Они не охотники, а мясники. А я не добыча. Я не добыча. Я…» Я больше не думала о победе. Я думала о том, чтобы просто не стать очередным именем на камне в первый же день.

В лесу в такую погоду, хоть дождя больше и не было, но было темно. Свет не попадал через плотные кроны деревьев. Я перепрыгивала ветки, как мимо меня пролетела стрела, на этот раз магическая. Блять, блять. Я начала петлять. Быстро же они меня нашли. Сердце стучало громко, и пульс был на пределе. Боль уже мало беспокоила, потому что на этот раз я от них просто так не уйду.

Только успев подумать об этом, в плечо попала стрела, горячая как расплавленное железо. Я сдержала крик и рванула еще быстрее. Руку неистово жгло. Мне казалось, что я прямо сейчас сорву с себя куртку. Еще одна стрела пролетела вскользь по штанам. Я дернулась. Чувствовала себя кроликом, загнанным в ловушку.

Но. Я. Не. Добыча.

Я вскинула руку назад, и на моих охотников полетели замороженные иглы. Мне не нужно было их калечить, не это моя задача. Моя цель – как можно быстрее свалить от них, и мой жест вызвал несколько секунд замешательства. Но потом они рванули еще быстрее. А мои легкие уже горели. Увидев просветы сквозь деревья, я прибавила скорость. Ну же, Ариэлла, давай! Еще немного!

Мне нужно было выбежать из леса и переступить линию, что огибала поле. За спиной остались деревья. Буквально двадцать футов. И вовремя обернувшись, я увидела огненную стрелу, летевшую мне в спину. Я по инерции кувыркнулась два раза, сжав зубы от боли в груди, замерла за линией. И посмотрела на тех, кто меня сегодня чуть не убил. Грязная. Мокрая, то ли в крови, то ли в воде, или потом. Не важно! Я справилась.

Глава 3

«Отголоски воспоминаний»

Агония и обжигающая боль. Темная камера. Кап, кап, кап… где-то справа капала вода. Связанные руки затекли, рана на бедре перестала кровоточить, но вот лицо справа пекло так, что вызвало онемение.

Раздались шаги. В комнату зашел мужчина, высокий, но из-за темноты я не мог рассмотреть, кто это. Но вот голос был отдаленно знаком.

– Ты… жалкое отродье… – звук его голоса болью отозвался в голове, сопровождая слова звоном. Несколько дней пыток и ударов сказались на состоянии, впрочем, как и на магии – ее не было. Или же дело в подвале. Легкий блеск стен говорил о том, что в них вплетены какие-то нити магии.

– Мы пока не решили, что с тобой делать… – Человек… подошел ближе и с размаху ударил в солнечное сплетение так, что воздух вылетел на несколько секунд, сопровождаясь кашлем.

Возможно, я здесь дольше, чем мне кажется. Голова непроизвольно закинулась назад, и в темноте отдаленные черты лица, наверное, можно было увидеть, но глаза закатывались.

***

Мой взгляд не отрывался от темноволосого парня, чертовски красивого, кстати. В его правой руке был мой клинок. И он, будто прочитав это в моих глазах, с легкостью подбросил его и вернул в ножны.

Слева раздался вскрик. Парень с рыжеватыми волосами вылетел из леса. Улыбка на миг озарила его лицо, а потом сменилась кривой гримасой. Он рухнул, не добравшись до линии, а из его спины торчал кинжал. Вот блять. Я задержала на нем взгляд, а потом, мотнув головой, отвернулась к четверым стражам, что стояли посреди поля. Я уверенно пошла к ним, чувствуя взгляд на спине. Больно. Было очень больно. Но пусть думает, что нет.

– Имя? – Парень в черной форме, четко сшитой по нему, с золотой полоской на правом рукаве, спросил меня, оглядев с ног до головы. Страж! Лейтенант.

– Ариэлла Адрастос!

Он записал имя и потом перевел глаза на меня, еще раз оглядел с ног до головы. Я подняла подбородок и посмотрела в его глаза. Обычный страж, симпатичный. Но меня это мало интересовало.

– Адрастос, твой номер – сто! – Девушка с красивыми глазами и темными волосами, короткой стрижкой и косой у виска. В такой же форме, как у первого, один золотой круг.

Я кивнула и пошла к толпе, которая веселилась. За ними были камни с изумрудным отливом, такие же, из которых лабиринт и сама академия, что возвышалась впереди. Огромное, необычайно высокое здание. Массивные колонны и стены толщиной в два моих роста. Я прочитала все о ней, чтобы знать, куда я попаду, если выживу.

Сев на камень, я со стороны смотрела на толпу. Все тело напоминало один комок грязи и боли. Хотя среди остальных есть те, кто выглядел и хуже. Ага, например, как тот, который лежит с кинжалом за линией. Я мотнула головой.

В воздухе прогремел первый удар. На пятый удар кто не успел добраться, отправится за грань теней. Из лабиринта не оправляют домой. Выхода два: или академия, или смерть.

Толпа продолжала гудеть. Сбоку выбежала та девушка, с которой у нас не состоялся диалог. За ней летел кинжал. Рука дернулась, и под ее ногами замерзли капли дождя на траве, и она поскользнулась вперед. А вот кинжал, который адресован был ей, угодил в шею парня, который выбежал пару секунд назад и шел к стражам называть свое имя. Девушка замерла и, посмотрев на траву, на которой остались частицы льда, и на меня, смотрящую на нее в упор. Черт, помощь не приветствовалась. Парень упал, схватившись за горло. Толпа замолкла, а я рассеяла магию.

Рядом со стражами были двое моих охотников, и Рейт смотрел на меня. Только вот они не были курсантами второго курса, они были стражами! Я увидела золотой блеск на рукаве, но надеялась, что мне показалось. Блять. Я не подала виду и продолжила сидеть. А во рту разлился неприятный вкус металла. Спасая одну жизнь, ты теряешь другую. Я почти погрузилась в воспоминания.

Второй удар. Стражи, что-то обсудив, ждали, пока к ним подойдет новобранец, а теперь – курсант.

Я смотрела, как еще двое парней вышли из леса.

– Спасибо, – прозвучало справа от меня, и я перевела взгляд на девушку, протягивающую мне руку. Хм… «Там нет дружбы», – прозвучали в голове слова Саймона. Но все же я под звуки третьего удара протянула руку в ответ и кивнула.

– Меня зовут Леана Хитроу, – она смотрела на парня, что волокли двое курсантов в середину поля, где уже была куча трупов. Блять… прямо как в Полтаре… Я посмотрела на девушку. Она смотрела туда же, куда и я секунду назад.

– Ариэлла Адрастос! – сказала я, ожидая реакции, но… ее не было. Никакой.

– Это гребаный пиздец, – сказала она, отворачиваясь.

Четвертый удар.

– Согласна, – спазм в груди сдавил и так сломанное ребро, и горящая рука заставляла сдерживать желание сорвать куртку, что будто пригорела к коже. И я дернулась, прихватив бок. Леана посмотрела на меня.

– Ты в норме? – она пробежалась взглядом по мне. Ну да, насколько это можно сказать: лицо исцарапано, ребро сломано, нога с порезом и плечо… Я поднесла к нему руку, пуская магию, чтобы заморозить боль.

– В норме! А ты? – На ее скуле красовался отличный… синяк, чей-то хук, из левого предплечья по пальцам сочилась кровь.

– Угу. Мне повезло, – она посмотрела на меня.

– Нам всем! – И это правда… Надеюсь, так будет и дальше, иначе я чуть раньше увижу маму и папу за гранью теней.

Пятый удар. Мы встали.

– Курсанты! – раздался голос темноволосого ублюдка. На его рукаве сейчас я четко увидела два золотых кольца. Черт. Мой кинжал блестел своей рукояткой из грудных ножен.

– Следуйте за нами.

Стражи развернулись, а мы несмелым строем побрели за ними прочь с поля прямо к воротам Алькасара. Вот и все. Теперь нужно не сдохнуть за два с половиной года и найти того, из-за кого я тут…

Мы зашли во внутренний двор и остановились. На крыльце стоял преподавательский состав. К ним подошли стражи, и Рейт подошел к мужчине в возрасте, с волосами, которых коснулась седина. Они о чем-то переговорили, и тот кивнул. Перед нами на крыльце стоял глава академии.

– Добро пожаловать, курсанты! Я Демиан Хирайт, командующий Алькасаром. Вы доказали, что можете быть достойны прохождения обучения. У стражей одно правило: если выжил – значит, достоин! Вы будете видеть боль, будете ее испытывать, как и себя. Вы будете умирать и страдать. А мы сделаем все, чтобы ваша жизнь и служба продлилась как можно дольше. Мы на войне, и для того чтобы победить врага, вам нужно победить себя! И если вы будете достойны, то вы найдете своего дракона. Сейчас вас ждет распределение на отделения и отряды. Ваши командиры… – Хирайт посмотрел на стражей справа. – …сами выберут себе группы. Ваша задача – соблюдать правила, честь и кодекс стража и просто не сдохнуть. Это не большой свод правил. Каждый из вас подчиняется командиру отряда, но все решения принимает командир отделения с разрешения командира курса.

Я стояла не шелохнувшись, чтобы не привлекать внимание. Так же делали все вокруг меня – просто смотрели вперед. Хирайт закончил речь, и шаг вперед сделал Рейт.

– Меня зовут Рейт Аргос. Для вас – капитан Аргос. Я командир вашего курса, но не думайте, что мне есть дело, выживете вы или нет. Сегодня все 126 человек получат послание с номером отделения и отряда, форму и все необходимое. И запомните: то, что было сегодня, – это детская игра. – Его взгляд метнулся на меня, и наши глаза встретились. – Ваше сознание и представить не может, что вас ждет за охраняемыми землями. Вы прошли лабиринт. Поздравляю. Теперь вы официально считаете себя кем-то. – Его голос, низкий и ровный, резал тишину, как его клинок резал воздух. – Запомните сегодняшнее чувство. Гордость. Облегчение. Даже превосходство. Сохраните его. Вложите в шкатулку. Потому что завтра мы начнём его выбивать из вас. Костями, болью и страхом. Из ста двадцати шести человек к концу года пятьдесят будут успехом. Остальные? – Он медленно провёл взглядом по рядам, и я почувствовала, как его внимание, холодное и тяжёлое, на миг остановилось на мне. – Статистикой. Опытом для тех, кто выживет. И если кто-то из вас полагает, что привилегии Стража даются просто за умение прятаться и бегать… – он сделал паузу, доставая из ножн знакомый клинок и небрежно вертя его в пальцах, – …то ваше разочарование будет последним, что вы почувствуете в этой академии. У вас начинается месяц подготовки перед первым испытанием. Всего их будет пять! Те, кто хочет уйти, могут уходить сейчас.

Настроение среди курсантов изменилось, все стояли не шелохнувшись. Кто-то оглядывался вокруг.

– Отличное начало, – прошептала Леана. Я лишь слегка подняла уголок рта в улыбке. Тут из позитивного… только гребаный сон, в который хотелось ворваться, если честно, очень и очень быстро. А между всем прочим всплыли мысли в моем сознании. Аргос. С древнего визарийского, запрещенного языка, переводится как «ярость». Почему этот язык был запрещен? Все просто: его знали только маги, использовавшие темную суть. Откуда его знаю я? Мой отец был разносторонним, если это можно так назвать, и учил всему. И быстрее, чем наш язык, я бегло читала на визарийском. Ну что ж, Рейт Аргос, мне нужен мой кинжал, и ты мне его вернешь.

– Отлично. Тогда согласно вашему номеру прибытия из лабиринта соответствует номер комнаты, и этот номер будет с вами до конца, – до конца жизни или до конца выпуска, понимай как хочешь, – подчеркнула в голове я слова Рейта. – У вас есть время до утра.

Рейт закончил речь, и все стражи развернулись и ушли вместе с преподавателями. Когда спина последнего стража скрылась в дверях, все выдохнули, включая меня. Честно, непонятная хрень… Просто хрень… Я посмотрела на Леану, а она на меня. Ну что ж, пропустив вперед толпу курсантов, мы двинулись следом.

– Да, привилегии Стража заманчивы… – послышался голос за спиной… И он был прав. Стражи занимают высшую ступень иерархии. Помимо титула и известности Стражу полагается:

«Право свободного перемещения по королевству, прохода через любые городские ворота и границы без досмотра и уплаты пошлин. Право присутствовать на любых королевских пирах, празднествах и приёмах, а также обращаться непосредственно к монарху без долгой процедуры аудиенции. Право заключить брак без одобрения вышестоящего сюзерена. Доступ к архивам тайной службы королевства для получения информации, необходимой для выполнения их долга.»

Я в голове продиктовала заученный текст, из приложения к кодексу стража.

Пройдя через длинный коридор, я поднималась на четвертый этаж. На каждом этаже было по двадцать пять комнат, значит, моя – крайняя на четвертом этаже, и кому-то не совсем повезло жить на шестом одному. А может, и нет.

Внутренняя обстановка в Алькасаре мало отличалась от Полтара, поэтому себя я чувствовала тут спокойно. Я почти выросла в Полтаре. Те же большие коридоры из темного камня, винтовые лестницы и комнаты, больше напоминавшие по скупому содержимому казарму. Хоть тут и жили по одному, в силу безопасности от магии. Одна кровать, стол, шкаф, окно. Вид был на заднюю часть Алькасара, на двор с тренировочной площадкой, несколько отгороженных полигонов для полетов, лесную полосу и огромный горный хребет на ней. Чудно.

Я села на кровать, осмотрелась. Устала так, что хотелось завалиться спать сразу же. Ныло ребро и нога, а вот плечо, куда угодила магическая стрела, вновь начало покалывать. Магия, отпуская замороженный участок. Нужно пройти к лекарю.

Я осмотрела стол, на котором лежала толстая тетрадь и пара магических ручек. В шкафу висели четыре комплекта формы, два комбинезона: теплый, сделанный из толстой кожи, и летний – потоньше; тренировочная одежда из просторных штанов с карманами из плотного материала и топ; и комплект куртки и таких же кожаных брюк. Две пары ботинок, белье. И все моего размера. На рукавах формы было одно серебряное кольцо, под ним – 3/1. Прекрасно. Конечно, мы заполняли анкету перед подачей заявки на обучение, где указывали все, вплоть до детского насморка и размера перчаток, что, кстати, тоже тут были. Особо высоко не полетаешь, если руки на высоте отвалятся от ветра.

На дверь с внутренней стороны был прикреплен листок:

«Ариэлла Адрастос, курсант. 3 отделение, 1 отряд».

Ага, 3/1, теперь понятно. Интересно, по какому принципу распределяются отряды. Я еще раз взглянула на листок и вышла из комнаты. Пройдя по коридору и вернувшись в главный зал, я встречала курсантов, которые улыбались и знакомились, но меня это мало волновало. Сейчас мысль о том, чтобы взять какой-то настойки, помыться и завалиться спать, звучала в голове громко. А ее подкрепляла боль, опустившаяся с плеча до локтя. Сукин сын.

Я дошла до целителей. Из кабинета которого вылетел парень, чуть не сбив меня.

– О, извини, – он отошел в сторону, открывая мне проход. Я кивнула. – Я Эрик Кэл, – парень широко улыбнулся и протянул кулак. Я взглянула на кулак и на парня и сбросила капюшон. Он посмотрел на волосы, и его улыбка, чуть дрогнув, вернулась обратно.

– Ариэлла Адрастос, – я ударила по кулаку и почувствовала, как засохшие раны снова лопнули на ладони.

– Я тоже с 3/1, – парень кинул взгляд на куртку, что я надела, заменив свою. Он вроде как… был дружелюбным? Я – Адрастос… Адрастооос, может, ему стоит еще раз назвать фамилию? Потому что в Конкрипсе от одного упоминания от меня шарахались или хотели убить. Было всего два варианта.

– Тогда… – я кивнула. – Увидимся завтра, Эрик.

Я прошла в кабинет и захлопнула дверь. Мужчина в белой мантии посмотрел на меня, и по выражению его лица было видно, что он растерян, но быстро попытался взять себя в руки.

– Курсант…? – он чуть вскинул брови, хотя и так знал мое имя. Многие знали.

– Ариэлла Адрастос, – не заставила я его ждать.

Он принялся перебирать маленькие баночки у себя на полке, чуть развернувшись от меня. Ну, вот такое поведение вполне привычно.

– Садись, – он показал на стул рядом. Развернулся и посмотрел мне в глаза. Я почувствовала, как по телу разлилось тепло. Именно так работала магия целителей. Он изучал травмы. А я сидела с прямой спиной и поднятой головой, смотря на стоящего мужчины с седыми волосами.

– Ребро я твое залечу, как и царапины. Но для плеча… – он замялся, глаза его бегали, будто он подбирал слова. – Я могу начать лечение, чтобы облегчить боль, но оно не заживет. Тебе нужно обратиться к тому, кто нанес эту рану, чтобы он забрал остатки магии. Слова целителя повисли в воздухе. Я почувствовала, как по спине, поверх общей усталости, пробежала волна адреналина – горького и едкого. Челюсти сомкнулись так сильно, что на висках заныло. В горле встал ком. Попросить его. Показаться слабой. Дать ему ещё одну власть над собой. Рука, лежавшая на колене, непроизвольно сжалась в кулак, и засохшие ссадины на костяшках жалобно затрещали. Этот урод забрал мой кинжал, и еще просить его о чем-то после того, как он чуть не убил меня… Уж лучше я сама прыгну со скалы.

– Можно мне убрать боль и залечить ребро? Остальное заживет.

Мужчина посмотрел на меня, как будто увидел невиданное существо. Но через секунду кивнул. Его руки сплели какой-то узор, и я почувствовала, как сломанное ребро резко встало на место с хрустом. Я вскрикнула и дернулась. Блять. Хоть бы предупредил.

– Я дам тебе мазь, которая быстро заживляет порезы, за пару дней, если ты не хочешь, чтобы я исправил дело магией, и настойку для плеча.

Я кивнула, когда он протянул мне две баночки. И с недоверием посмотрел на меня, мол, ты уверена, что не нужно все залатать?

– Боль напоминает о том, что я жива и могу чувствовать.

Мужчина грустно улыбнулся и кивнул.

– Если нужна будет помощь, Ариэлла, приходи. Меня зовут Волтер Овенс.

Я кивнула с легкой улыбкой, что за последнее время была редкость, и, взяв пузырьки, вышла из кабинета.

Перед тем как принять душ, я осмотрела себя. Легкость в движении без резкой боли в ребре было подарком. Да, место еще ныло, потому что было свежо, да и все тело будто три раза пропустили через мясорубку. Но, по крайней мере, сегодня живая. Если болит – значит, живая. Порез на ноге перестал кровить, на щеке царапина тонкая, но длиной с палец. Волосы пыльные и грязные, правда, не так бросались в глаза. А вот с плечом… Место попадания магии было темно-бордовое, кровь не шла, да и раны не было, но вот магия пульсировала внутри, и я ее чувствовала. Прикоснувшись к ране, я выпустила нити ледяной магии, чтобы остудить жар под ключицей.

Приняв душ в общей ванной и надев тонкую майку для сна, я забралась в кровать и наконец-то закрыла глаза. Картинки дня плясали ещё несколько минут перед глазами: огненная стена, оскал Рейта, падающий кинжал, взгляд мёртвого парня на поле. Потом всё поплыло, смешалось.

И остался только один образ, твёрдый и ясный, перед тем как накатила чернота : лицо тёмного мага, того самого, что убил родителей.

Я зашла в стены Алькасара. Теперь нужно выжить и было найти его.

Глава 4

Утром от громкого боя я открыла глаза. Наспех собравшись, надев комбинезон и заплетая три привычные косы, оставляя часть волос распущенными, я вышла из комнаты. Толпа курсантов шла в столовую. Я влилась в течение, осматривая всех вокруг исподлобья.

– Доброе утро!

Рядом вспыхнула улыбка – яркая, неотразимая. Леана. Я кивнула, и тут же поймала себя на мысли:«Не заражай её своим проклятием». Но ответить сухо уже не выходило.

– Доброе.

Её взгляд скользнул по моему рукаву, задержался на знаке.

– О. Мы в одном отряде.

И странное дело – в груди, где обычно лежал камень, что-то дрогнуло и ослабло. Всего на миг. Наверное, потому что она – это единственный человек, с которым у меня завязался диалог больше одной минуты, не считая Рейта.

– Отлично, – я посмотрела на ее рукав.

Мы зашли в столовую на раздачу. Множество столов, курсанты что во всю уплетали завтрак. Получив не самую приятную на вид порцию, мы с Леаной сели за первый же стол, за которым сидели два парня с противоположной стороны. Но стоило мне поставить поднос, они посмотрели на меня, встали и ушли.

– Эм… – Леана посмотрела на них, потом на меня… Я ухмыльнулась и дернула косу у себя на голове.

– Всегда так? – спросила девушка, положив ложку жижи себе в рот. Ох, такое я перестала замечать в первые месяцы после смерти родителей.

– Нет, чаще меня пытаются придушить ремнем или же выкинуть в окно. А такое… – я посмотрела на парней, что пересели за соседний стол, – я не замечаю, – пожав плечами, я стала есть что-то похожее на кашу.

– Ариэлла! Места свободны?

Эрик уже сиял во всю ширь, поправляя чёрные волосы. Рядом с ним – другой парень из нашего отряда. Рыжеватый, глаза слишком внимательные. Он посмотрел на меня, потом быстрее молнии – на мои волосы, и сел, будто ничего не заметил. Леана внимательно смотрела за ними.

– Да, Эрик, привет, – я посмотрела на парня рядом с ним.

– Данн Барнет, – он посмотрел на нас с Леей и чуть улыбнулся.

– Леана. А это, кажется, попытка отравления. Я ещё никого не успела довести до такого, – фыркнула Леа, тыкая ложкой в свою тарелку.

Эрик хихикнул. Данн промолчал.

– Ариэлла Адрастос, – сказала я, не отрываясь от своей «каши». – Совет: сидите дальше – отравят позже.

– О, так даже интереснее! – ухмыльнулся Эрик.

– М-да, если мы не сдохнем на испытаниях, то точно эта еда нас убьет, – сказал Эрик, поднимая ложку и плюхая жижу в тарелку. Мы все немного улыбнулись.

– Это первый месяц так. После первого испытания еда будет более чем приличной. Брат рассказывал, – сказала Леа. Значит, у нее есть брат.

Я размазывала жижу по тарелке, понемногу запихивая ее в себя. Силы не берутся из воздуха, да и чтобы дожить до выпуска, они нужны.

– Значит, так, – Эрик стукнул ложкой по столу, привлекая внимание. – Предлагаю пакт. Держаться друг за друга. Спина к спине. Только так мы не станем статистикой, о которой вчера вещал капитан.

Мы переглянулись. Леана медленно, обдуманно кивнула. Потом Данн, всё ещё не поднимая глаз.

Все взгляды упёрлись в меня. Я сделала вид, что внимательно изучаю состав своей каши, будто там написаны ответы на все вопросы.

– Ариэлла? – не выдержал Эрик. Я кивнула, все еще думаю над темой.

– В отряде около 10-13 человек, два отряда на пять отделений, – сказал Эрик. Его речь продолжил Данн:

– Какие у вас номера?

Первой ответила Леа.

– Я сто шестая, – она чуть подняла подбородок, и плечи ее немного расслабились.

– Сто, – сказала я. Значит, комната Леи – на следующем этаже.

– Одиннадцать, – сказал Эрик. Быстро он прошел лабиринт.

– Сорок три, – Данн осмотрелся вокруг, будто чуть отстраняясь. Он явно уводил от меня взгляд. Что начинало меня бесить.

– Спрашивай.

Данн вздрогнул, будто я ударила его током. Я не сводила с него взгляда, сложив руки на груди. Тишина за столом стала густой, как тот завтрак в тарелках.

– Спрашивай, у тебя на лице написан вопрос! – сказала я, чуть наклонив голову. Парень на секунду отвел снова взгляд, будто формулируя свой вопрос, но тут же спросил.

– Ты… Адрастос. Дочьтех самых Адрастос? – выдохнул Данн, не в силах выговорить слово «предатели».

Эрик бросил на него убийственный взгляд, но я жестом его остановила.Пусть говорит. Пусть все выскажут.

– Да, моя фамилия Адрастос. И да, я дочь… пре… своих родителей, которых почему-то считают все вокруг предателями. Вот только… – я чуть наклонилась вперед, понизив голос, – я там была! И я видела все, что происходило вокруг. – Я осмотрела всех троих, чтобы один раз поднять эту тему и захлопнуть как дверцу старого сундука. – И кем-кем, но предателями мои родители не были.

Я откинулась назад, дав своим словам повиснуть в воздухе. Леана смотрела на меня широко раскрытыми глазами. Эрик стиснул ложку до побеления костяшек. А Данн… Данн просто смотрел. И в его взгляде не было прежней подозрительности. Было что-то другое. Прозрение? Стыд?

– Извини, – прошептал он.

Я вздохнула и отодвинула тарелку.

– Совет, – сказала я, глядя не на них, а куда-то в пространство между ними. – Не делайте этого. Не связывайтесь. Я – магнит для неприятностей. Общаясь со мной, вы подписываете себе приговор.

– О, каждый сам решает, кому подписывать приговоры! – парировала Леана, сверкнув глазами.

– Если бы не ты, мой хребет, вместе с жизнью был бы сломан еще вчера, – сказала она, уперев в меня взгляд. А магия отступила назад, в самую глубь солнечного сплетения, и успокоилась.

Мне стало неловко от непривычного тепла, и я чуть отвернула голову… Чем больше тех, к кому привязывается человек, тем легче уничтожить его.

Глава 5

Выйдя в большой зал, где на ступенях стояло пять стражей (у всех, кроме Рейта, по одному золотому кольцу), я, узнав среди них девушку, что вчера называла мой номер, и парня рядом с ней, провожавшего нас в лабиринт, а еще того водного стража, что пытался меня убить вместе с Аргосом, посмотрев на них двоих, магия дернулась внутри. Блеск моего кинжала на бедре у Аргоса только подтолкнул ее к горлу, из которого вырвался пар холодного дыхания.

Взгляд Аргоса нашел меня мгновенно. Как игла находит север. Что ж, я и правда была маяком в этой толпе – белое пятно на тёмном камне. Я не отвела глаз. Его лицо было высечено из гранита, и мне почудилось, будто я вижу, как по каменным щекам ползут невидимые трещины от одного этого взгляда. Камень против льда.

– Курсанты! – разнесся громкий голос Аргоса, и все затихли. – Вы уже знаете ваше отделение и отряд. Каждому отряду нужно выбрать командира. На это у вас есть день, и выбранный курсант подойдет к командиру отделения и получит серебряный значок. Сегодня мы проверим, как вы подготовлены.

– А вчера что было? Пробежка? – прошипел Данн рядом с Леей.

Аргос вёл взглядом по строю. Слово «пробежка» заставило его взгляд резко метнуться – сначала к Данну, а затем, по какому-то звериному чутью, ко мне. Его пальцы скользнули по рукояти моего кинжала у его пояса. Ласково. Уверенно.«Смотри, твоё – теперь моё».

Я впилась в него взглядом.«Временное заявление». Нормально он лежит, зачем лапать его! Я смотрела четко в его глаза.

– Пробежка… – Аргос посмотрел на Данна, и тот захлопнул рот так, что я услышала. – Каждое отделение построится и отправится на площадку со своим командиром, там и получит дальнейшие указания.

Он сделал шаг назад.

– Первое отделение! – сказала девушка, сделав шаг вперед. Ее прямая спина и убранные руки назад так и веяли самоуверенностью. Короткие светлые волосы чуть ниже мочек ушей, заплетены в дреды, в них блестели мелкие кольца, и выбритая бровь. – Меня зовут Арлин, – она кивнула всем нам.

– Второе отделение! – сказал водный маг. Так же сделав шаг вперед и улыбнувшись. Симпатичный засранец. Конечно, не такой, как Аргос, хотя… ну ладно, нет, не буду врать сама себе. – Я Крис, – сделал шаг назад.

Так у нас осталась девушка, парень и Рейт. Ну, блять, нет, пожалуйста…

– Третье отделение! – Твою мать!!!!! Голос Аргоса прозвучал для меня как похоронный колокол. Он даже не сдвинулся с места, только его губы тронула едва заметная, ледяная складка.Нет-нет-нет. Только не он. Любой, но не он.

Ну, великий Маур, ты решил от меня избавиться в первый же день! Я посмотрела на потолок. После вылетевших слов из рта Рейта я прямо почувствовала его взгляд, так что мне даже не нужно было смотреть на него.

– Ну что, Аргос, что выживает в огне войны и лапах химер, с отравленной кровью. Либо мы станем неубиваемыми, либо умрём в попытке. Ничего скучного, – сказал Эрик сбоку от меня…

– Тут я не уверена, – прошептала Леа.

Я смотрела куда угодно – на старый шрам на колонне, на трещину в камне, на профессоров— только бы не встретиться с тем взглядом, который, я знала, ищет мою слабину.

– Четвертое отделение! – парень, что провожал нас в лабиринт, вышел вперед. – Джефри, – он кивнул и вернулся на свое место.

– Пятое отделение! – девушка, что называла мой номер, вышла вперед. – Дэнис, – девушка осмотрела зал и шагнула назад.

– Командиры, забирайте отряды, встретимся на площадке.

Аргос спустился вниз с остальными стражами, и мы последовали за ними. Выйдя на улицу, разбились на отряды и отделения в своеобразный строй. У нас было десять человек.

– Я слышал… – начал Эрик, смотря на Аргоса, который ждал, пока остальные отряды разойдутся по своим местам. – Что Аргос прикомандирован в академию из-за ранения на линии боя, у границы Бортузы, на западном форпосте в Шелесе. Что-то пошло не так. Вроде как его ранили, и он около недели провел без сознания.

Эрик стих, когда наткнулся на взгляд холодных глаз Аргоса. Шелес? Почему я первый раз слышу о стычке там? Это довольно большой форпост. Но для того, кто сильно ранен, он слишком быстро бегал и отлично дрался в лабиринте. В Конкрипсе, где я провела последние полтора года, довольно быстро расходятся слухи, а тем более о любом столкновении.

Переодевшись в тренировочную одежду, мы стояли во внутреннем дворе. Помимо меня и Леи, в нашем отряде было еще две девушки, но все поголовно косились на меня.

– Третье отделение, посмотрите друг на друга, – сказал Аргос. Ну, отлично, вместо этого все задержали взгляд на мне.

– Командир, – голос в первом ряду прозвучал громко и чётко. Парень обернулся, и его взгляд, полный брезгливого огня, прошёлся по мне с ног до головы.

– Можно убрать грязь с нашего отделения? Чтобы не воняло предательством. – спросил парень, стоявший в первом ряду, оборачиваясь на меня. Его темные глаза смотрели искоса, а грудная клетка, явно поднимавшаяся чаще, чем нужно, показывала всю его раздражительность! Магия опять холодом пробежалась до пальцев, заставив сжать кулаки. Тишина стала абсолютной. Аргос медленно повернул к нему голову, будто тяжёлый механизм.

– Интересно, – голос Аргоса был тихим, почти задумчивым. – Ты спрашиваешь моё мнение или даёшь приказ? Потому что явроде здесь командир. А значит, я решаю, что здесь воняет. И сейчас, курсант, – он сделал паузу, давая каждому слову упасть как камень, – воняет твоей наглостью. Сделаем вид, что я этого не слышал. В последний раз.

–Ваше отделение – это монета, два отряда – две стороны. Между отрядами соперничайте, но отряд – это ваша уверенность в бою. Пока вы здесь – это все, что вы должны ценить! – Страж осмотрел нас. – Плохо одному – плохо всем. Победил один – победили все. Сейчас мы проверим, с каким багажом вы перешли через лабиринт.

Взгляд Аргоса скользнул по мне и осмотрел остальных. Как гласят правила, отряд – нерушимый костяк. Все остальное… это уже остальное.

Мы разбились на пары для тренировки. Во дворе, помимо разных снарядов и непонятных приспособлений, был ринг и площадки с матами. В Алькасаре было тепло почти круглый год, что давало возможность тренироваться на улице. Отлично…

Что ж, в рукопашном я была хороша. Годы тренировок и природная ловкость давали мне несколько баллов вперед. Хоть я и была чуть меньше ростом, чем остальные девушки, но не сильно. Мышцы, натренированные с самого детства, и ум, который давал мне предугадать дальнейшие действия и удары, должны помочь мне в спаррингах.

«Отголоски воспоминания»

Прошло около недели, может, еще больше, когда человек явился снова. Нет, кроме него было довольно много посетителей, но все они в основном использовали мое тело в качестве реквизита для опыта. Резали руки разными ножами. Особенно мне запомнился светлый мужчина-менталист, который умело копался в моей голове, ковыряя каждое воспоминание детства, сопровождая все это такой болью, будто заливал в меня раскаленный металл. После сознание покидало меня.

Раз в день приходил страж, который приносил мне воды и что-то похожее на еду. Но с кандалами на руках и ногах особенно не поешь и не попьешь. Сил не было совсем. Хотелось отправиться за грань, в голову даже начали приходить варианты, как приблизить этот момент.

***

Все парни стояли в майках по плечи, открывая вид на руки. Наверно, для того чтобы в последующем знаки магии, что проявляются, были видны всем на тренировке. Как у стражей, что стояли и обсуждали, видимо, кого с кем поставить в спарринг.

Руки Аргоса от запястья до плеч исчерчены завитками и узорами, убегая под ткань майки и кожу одетых ножен. Остальные же, например, Арлин – ее след от магии с зеленоватым отливом доходил до середины предплечья. А вот у Криса была покрыта только одна рука. Вообще, метка появляется после слияния с драконом, и ее размер зависит не только от дракона, но и от силы стража. Ее начало всегда начинается от одной из рук. Или двух, как у Аргоса.

Перспектива открытой одежды не радовала на тренировке – теперь соперник за несколько секунд может увидеть места свежих ран. И это правда. Но из всех раны были только у меня. И это дерьмово.

Под краем топика на животе остался большой фиолетовый синяк, по краям уже меняя цвет. Мазь помогала, боли не было, но вид показывал другое. На щеке уже почти затянувшаяся царапина, как и на бедре. Но вот плечо, которое прямо вопило «бей сюда», было все такое же бурое, от него шли тонкие линии такого же цвета, как паутина. А вот еще один момент. Уже пять лет я обладаю клеймом на спине. И сейчас, сквозь переплетенные ремни на ней, клеймо сияло во всей своей жути. Между лопаток был ожог размером в четыре мои ладони, руна, смысла и обозначения которой так никто и не знал. Но выглядела она так, будто меня использовали вместо стола в кузнице. Мало приятного. Но хуже еще – взгляды курсантов, пока я шла по коридору на улицу до площадки. Правда, вот Леа, Эрик и Данн слова не сказали, что было для меня огромным облегчением.

– Разбейтесь на пары, отправляйтесь на маты! – Аргос скрестил руки на груди. Мышцы предплечья перекатились, а выражение отстраненного лица прямо пробивало отвернуться. Но не меня.

Мы с Леей переглянулись и пошли на мат. Эрик и Данн стояли справа от нас.

– Ты не была у целителей? – спросила Леа.

– Ходила, – я пожала плечами.

– А почему тебя не вылечили? – спросила девушка, показывая на свою скулу, где вчера красовался след от удара.

– Вылечили то, что доставляет неудобства. Остальное заживет.

Мы встали в стойку и начали примеряться друг к другу.

– А плечо? Оно выглядит не очень! – сказала Леа, кивнув в сторону плеча, делая замах, а я увернулась.

– Только так выглядит! – пришлось соврать. Но последнее, что я пойду делать, – это просить у Аргоса помощи.

Я нанесла два удара. Леа заблокировала лишь один, и, поменявшись местами с ней, я столкнулась с глазами за спиной девушки. Рейт смотрел на нас и изучал. В этот момент кулак Леи прилетел мне точно в ребро, и боль отвлекла меня. Хоть я и пыталась сдержать лицо. Но вот воздух вылетел из груди, и удар сердца прозвучал будто через минуту, и боль отступила.

– Прости, Ари, – Леа сделала шаг назад. Я мотнула головой и двумя руками позвала ее на себя. Калечить девушку не хотелось, и после нескольких моих отраженных и предсказуемых ударах голос Аргоса снова раздался эхом по залу.

– Размялись! – он обвел всех глазами. – Отлично! А теперь покажите то, что действительно можете, а не эти танцы.

Все переглянулись, как и мы с Леей.

– Крис, давай! – Аргос обвел нас глазами и, не размыкая рук за спиной, повернулся к Крису. Тот развернул список и назвал два имени:

– Алан Батлер и Нол Фачер!

На ринг в середине площадки вышел первый, Алан, коротко стриженный парень с шрамом на правой руке, и Нол – тот, который пересел от нашего стола в столовой сегодня утром. С Аланом они были почти одного роста и комплекции.

– Без магии. И сегодня… без оружия. Но если ваш соперник случайно умрет – такое случается! Начали! – с улыбкой крикнул Крис. Значит, ребята были со второго отделения. Вот как. Они были с разных отрядов. В спарринги не ставили курсантов с одного отряда. А значит, соперник может тебя убить.

Бой начался. Командиры отрядов ходили вокруг ринга, ловя каждое движение. Рейт и Крис о чем-то переговаривались, и Аргос кивнул одобрительно, когда Нол кинул соперника на лопатки так легко, будто тот ничего не весил. Алан нанес Нолу несколько ударов по печени. Но Нол перевернулся и захватил соперника в удушающем приеме. Алан сделал несколько попыток вывернуться, но, когда он начал задыхаться, а Крис крикнул ему сдаваться, он ударил три раза о мат, что означало поражение. Нол сразу отпустил и вскочил на ноги, подав руку Алану. Тот принял, все еще кашляя и хватая воздух. Соперники кивнули друг другу.

А я смотрела на них, склонив голову, запоминая тактики боя. Моей главной чертой, что спасала меня не раз в поединках, было то, что я улавливала стиль бойцов. У каждого он неповторим. Да, в каких-то деталях мы все выполняем одни и те же движения, но их порядок и изгибы тела, даже взгляд, может предупредить об ударе противника.

Я почувствовала на себе взгляд и сразу встретилась с глазами Аргоса. Он следил за мной, разговаривая с Крисом, и он заметил, что я слежу так же за рингом внимательно, как и стражи. Могу поклясться, увидела, как одна его бровь задралась вверх. Я не отвела взгляд, пока Крис вызвал других курсантов. Задумалась и не расслышала их имен. Когда мое внимание привлек громкий удар, я перевела взгляд на ринг, на котором высокая девушка с выбритыми висками наносила удары парню чуть выше себя. Тот стоял в защитной позе, парируя и блокируя ее удары. Она довольно хлестко и быстро перебирала руками, уклоняясь и делая шаг назад перед каждым ударом. Это ее ошибка. Я ухмыльнулась. Бой закончился ее выигрышем, но тут дело скорее в парне. Уверена, что его уровень рукопашного ниже среднего. Тот, кто имел хорошие навыки, замечает такие особенности поведения, и точно ей не проиграет. Интересно…

Я прошла чуть в сторону, чтобы было лучше видно. Арлин, командир первого отделения, назвала двух соперников. Две девушки боролись долго и грязно, что стало скучно смотреть, больше напомнило катание по полу и попытки выцарапать друг другу глаза.

Плечо загорелось, и за спиной раздался голос:

– Адрастос.

Его голос за спиной был тише скрипа снега под сапогом, но я не вздрогнула, не знаю как, но сдержалась. Он подошёл так близко, что его дыхание, тёплое, коснулось моего затылка.

– Ты решила устроить для всех экскурсию по своим слабым местам? – спросил он почти шёпотом, так, чтобы слышала только я. – Или ты просто хочешь поскорее отправиться к своим родителям?

– Я лечу только смертельные раны, капитан, – выдавила я, держа голос ровным. – Всё остальное – просто напоминания. О том, что я ещё жива.

– Ты прямо указала противнику места, куда стоит ударить, – сказал страж.

А меня почему-то начала раздражать такая, глупая что… забота?

– Я починила то, что стоит починки. Если я не буду чувствовать боль, то я перепутаю это со смертью, – сказала я, пытаясь сохранить ровный, бесстрастный голос.

– Наивно. Боль ослепляет, курсант. А ослеплённый солдат мёртв. Только дурак носит свою боль как украшение.

Не дожидаясь ответа, он развернулся и ушёл. Увидела лишь, как Аргос обошел справа курсантов, возвращаясь на свое место.

Спарринг закончился тем, что одна участница ушла с кровоточащей раной на щеке, довольно глубокой, но в ответ нанесла отличный удар правой, чем вырубила соперницу. Вот это было самое интересное за бой. Девушку отнесли к целителям.

– Эрик Кэл и Рик Ларсон! – сказал Аргос…

– Ну, наконец-то… Болейте за меня, – чуть подпрыгнул Эрик, улыбнувшись нам, и вышел на ринг…

– Я хочу драться с Адрастос! – голос Рика прозвучал как удар кнута.

Аргос медленно, очень медленно повернул к нему голову. Не моргнул. Просто смотрел, пока самодовольная ухмылка не сползла с лица курсанта.

– Повтори, – попросил Аргос так мягко, что стало страшно.

– Я… я вызываю Адрастос, – уже без прежней уверенности пробормотал Рик.

– А, – Аргос кивнул, как будто только что понял что-то очень простое. – Тыхочешь. А я приказываю. Видишь разницу? Она фундаментальна. Я сказал. На. Ринг. – Хочет драться со мной? Такой показательный вызов мог означать только одно – эта история закончится смертью. Вот только вопрос – чьей. Я покачала головой.

– Я так понимаю, у нас появился враг? – спросила Леа. Слова «у нас» отразились приятным уколом где-то в районе солнечного сплетения…

– Пусть станет в очередь, – сказала я, сложив руки на груди. Вот этот спарринг я точно посмотрю внимательно.

– Хотя… – остановил его Аргос. – Ты так рвёшься в бой, Ларсон… Ладно. Исполню твоё желание. Следующий спарринг. А сейчас…

Твою мать! Ледяная волна прокатилась у меня по спине.Нет.

Он посмотрел прямо на меня, и в его глазах вспыхнул тот самый холодный, хищный огонёк, который я видела в лабиринте.

– Анет Ортелла, на ринг!

Рик отошел назад и довольно ухмыльнулся. Сука… На ринг к Эрику вышла девушка с рыжими короткими волосами, собранными в множество кос, и начался бой. Она составила отличную боевую комбинацию, ударив Эрика в ребро, но после того как Эрик явно специально подстроил то, что ее удар нашел цель, он усадил ее на колени, вывернув руку в неестественном положении. Девушка вскрикнула и сделала три удара о мат.

– Рик Ларсон и… – Аргос посмотрел на меня, жутко, очень жутко улыбнувшись, так что у меня прошел холодок от пальцев рук до шеи, и магия нырнула куда-то вглубь, пытаясь спрятаться. – Ариэлла Адрастос. – Он показал рукой приглашающий жест. Я отвернулась, подняв подбородок.

– Твою ж мать! Удачи, Ари, – коснулась больного плеча Леа, и я вспомнила о его боли. Быстрым движением, будто смахивая пыль с плеча, я пропустила магию внутрь бурлящего шара, и та обволокла рану, забирая любые болевые ощущения. Так-то лучше.

Я медленно, на глазах у всей площадки, вытащила отцовский клинок. Лезвие звякнуло, в гробовой тишине. Я не сводила глаз с Аргоса, опуская клинок к ногам Леи. Перед этим демонстративно показав его вверх, как делали все участники перед выходом на ринг. В следующий раз я приду сюда со всеми клинками. Аргос следил за каждым моим движением, его лицо – всё та же каменная маска. Потом рука скользнула к сапогу. Маленький клинок, верный и острый как жало. Я взвесила его на ладони, почувствовала его баланс.

Я резко взмахнула рукой. Не в него. Рядом. Но он даже не шелохнулся. У него вообще есть толика страха внутри? Или он что, бессмертный?.. Так вот, кровь течет во всех нас.

Лезвие с глухим стуком вонзилось в деревянную стойку, ровно в дюйме от его плеча. Искры ледяного инея брызнули от удара.

Он даже не моргнул. Только зрачки сузились на долю секунды, выдавая молниеносную оценку:«Меткий выстрел. Холодная ярость. Контроль. Интересно».

– Красиво, – послышалось сбоку. Эрик. В его голосе звучало неподдельное восхищение.

Я позволила себе лёгкую, ледяную ухмылку. Представление началось. Красивое появление и уход – ох, я училась этому годами. Аргос одарил меня холодным взглядом, в котором я увидела что-то еще. Но сейчас это было не важно – на ринге стоял Рик и ждал, когда сможет меня победить или убить. Я ставлю на второе.

Я прошла и услышала небольшой шепот. Мы с Леей разминались на крайнем мате, и не все увидели клеймо на спине, а вот сейчас я как зверушка в декоративной клетке. Смотрите, но руками не трогайте. Я с невозмутимым лицом перегнулась через канаты ринга и повернулась спиной к Крису и Аргосу. Услышав небольшой присвист. Кажется, Крис все же удивился. Явно Аргос сдержал свои эмоции.

– Адрастос, тебя даже бить жалко, ты и так искалеченная! – сказал Рик, смотря на плечо и живот, но все же принял стойку и махнул несколько раз, сбросив руки вниз.

– Тогда это я сделаю с тобой, – сказала я, делая несколько шагов. Магия внутри была натянута как струна, будто держа меня на тонкой нити.

– Что, меченая? Боишься? – он плюнул на мат между нами. – Ты даже не человек. Ты призрак. Отблеск на клинке.

Я молчала, экономя воздух, считывая ритм его дыхания. Он сделал выпад. Моё тело среагировало раньше сознания. Увернувшись, я отошла в сторону. И увидела вскинутую бровь у него на лице.

– Хочешь сказать еще что-то? – спросила я, обходя его, пытаясь следить за каждым его дыханием и взглядом при движении.

Он сделал несколько ударов, и я блокировала их, нанося удар в печень. Рик чуть сжался, но вернулся в исходную позицию за секунду. Шаг вперед, удар, левая назад, удар правой, в сторону. Он наносил удары, а я блокировала. И ему это явно не нравилось.

– Ты бесцветная, дочь предателей!

Струна внутри растянулась до предела, и я, увернувшись от удара, подпрыгнув, нанесла удар в затылок, правой ногой подбив его под колени, отчего тот сразу упал на спину. Я прыгнула сверху и нанесла отличный удар в челюсть парню, который явно на несколько секунд дезориентировался в пространстве. Ногами зажала его бедра, а предплечьем надавила на шею. Вдох, выдох. Без магии. Главное – не заморозить и так отмороженного на голову. Вот только я чувствовала, как треск на спине уже показывал остальным спину, покрывавшуюся инеем.

-Заткнись! А то я раскрашу твой мир в один цвет. Красный. Понял?

Он дёрнулся, и я усилила хватку.

Он схватил руку и вывернул, прижал меня животом к мату, уперся коленом в спину и схватил мертвой железной хваткой за плечо, которое защищала моя магия. Искры из глаз почти посыпались, но черные точки точно пробегали. Однако из рта вырвалось только что-то подобное рычанию, и свободным локтем я ткнула его в бок. Не ожидая, он откинулся вбок, и хватка ослабла, а струна внутри чуть сбавила натяжение. Скинув его с себя, я вскочила на ноги. Почувствовала, как ледяные концы волос коснулись моей спины. Парень последовал за мной, и мы обходили друг друга по кругу.

– Я буду тем, кто убьет тебя, Адрастос! – сказал Рик, делая обманный удар и попадая мне в только что восстановленное ребро. Но, проигнорировав повторный хруст, я выпрямилась и нанесла удар в то же место. Брызнула кровь. Я сделала шаг назад и ногой с разворота ударила по почкам. Парень шатнулся, сразу успел сделать пару ударов по корпусу. Удар в ребра я блокировала и увернулась от второго, занося левую руку. Я остановила ее в секунде от его лица и со всей силы ударила в грудь, выбив из него воздух. Но он ответил резкой подсечкой, которую я не ожидала, и с громким хлопком упала на спину. Ребро взвыло болью, растекаясь по всему телу, как и плечо. Блять.

Я согнула колени, чтобы он не навалился следом, и перекатилась. Сразу встретившись с его кулаком на левой щеке. Мир крутанулся раз, два и встал на место. А я ответила ему тем же, игнорируя неприятное ощущение в руке от удара. Рик сплюнул кровь на мат. Вокруг только сейчас я услышала крики.

– Давай, Адрастос! – Эрик, это был он. За ним послышался свист. Ну все, поиграли и хватит.

Я выпрямилась и посмотрела на Рика. Он устал так же, как и я. Но у него не было снова сломанного ребра и адски горящего плеча, в котором будто бомба медленного действия вот-вот рванет. Он попытался перекинуть меня через плечо, но я освободилась и ударила в ухо – отличный прием, хорошо глушит соперника. Когда-то ему научил меня отец.

«Ариэлла, бей чуть ниже мочки уха», – говорил отец. Я тряхнула головой. Я не дам какому-то ублюдку меня убить. Точно не сейчас.

Я нанесла несколько ударов, пару из которых парировал Рик. Но вот последний, в горло, угодил точно в цель. Его кровь брызнула на меня. Он упал на колени, и я, обойдя его, взяла за горло.

– Сдавайся!!! – крикнула я. Во мне уже не было никаких чувств, только холодный расчет действий. Я чуть дернула за горло. – Сдавайся!!! – повторила я.

– Пошла ты! Сука!!

Тогда я напрягла руку сильнее. Один, два, три, четыре, пять, шесть… и Рик обмяк. А я, отпустив его тело, которое сразу завалилось набок, осмотрела зал. Все пялились на меня в гробовой тишине. Я осмотрела бегло руки. В крови, костяшки стесаны в некоторых местах. Я повела спиной, услышав хруст инея. Черт, никогда не могу контролировать магию во время боя.

Зал замер. Я стояла, дыша через боль, и искала в толпе единственные глаза, которые имели значение. Аргос. Он не хлопал, не улыбался. Онизучал. Его взгляд скользнул по моим сжатым кулакам, по инею, по капле чужой крови на щеке, будто составлял досье.

Я выпрямила спину, игнорируя пронзительную боль в боку, и шагнула к краю ринга. Не к своему отряду. К нему.

Я перепрыгнула через верхний канат, испытав гребаную адскую боль, но, сжав зубы, выпрямилась, будто меня не заботило ничего. Подошла вплотную к Аргосу и посмотрела на него со всем гневом, что бурлил во мне. Пот стекал по телу вместе с растаявшей магией и кровью. Щека ныла. Но меня это не напрягало.

Не отводя взгляда, Мои пальцы сомкнулись на рукояти маленького клинка, всё ещё торчавшего из стойки у его плеча. Дерево хрустнуло, когда я вырвала лезвие. Наши взгляды встретились в последний раз за этот день. В его – тень чего-то, что могло быть уважением. Или просто азартом охотника, нашедшего достойную дичь.

Я крутанула клинок в пальцах, спрятала его в ножны у сапога и пошла прочь, спиной чувствуя, как его взгляд прожигает мне путь до самого моих друзей.

– Боги, да я бы за такие нервы на представлении в цирке потребовала двойную оплату. Ты его действительно положила на лопатки. Ненадолго, но факт! – смотрела на меня ошарашено Леа, ей явно понравилось представление.

– Я согласен. Ты не выглядишь такой… – замялся Данн, – опасной.

– Тем хуже для врагов! – сказала я, засовывая клинки по местам. Обернувшись на Аргоса, который раскалял взглядом мою спину.

– Ты как? Он хорошенько врезал тебе по ребрам… – И правда, ребро болело сильнее, чем в прошлый раз.

– Я в норме, Леа, – сказала я, развернувшись к залу, который смотрел на ринг, с которого оттащили бессознательного Ларсена и вызвали двоих с нашего отделения. Леа кивнула, и мы продолжили смотреть бой.

Следом вызвали Лею и Джус Марлин. Леа отлично провела бой, было несколько предсказуемых движений, но вот Джус была совсем неопытна, судя по бегающему взгляду. Противник Данна был выше и больше парня и целился в места, которые совсем не нейтрализуют противника, а одним ударом убивают. Когда Данн вышел из очередной смертельной хватки и отошел к краю недалеко от нас, я не выдержала. Сделав несколько шагов, негромко сказала:

– Данн, выход один: или ты, или он.

И Данн это понимал. Он до последнего пытался просто вырубить противника, но тот не сдавался, и тогда он начал наносить такие же удары, как парень в самом начале. На втором ударе противник упал замертво. А Данн, тяжело дыша, опустился на колени. Он мертв. Изначально, выходя на ринг, он, как Рик, не был готов проиграть или получить временную победу. Он шел убивать.

– Молодец! – сказал Аргос, кивнув Данну. Да он может что? Хвалить? За убийство? С другой стороны, за то, что он не дрогнул… Вот как. Данн кивнул в ответ, потрогав челюсть, куда прилетело немало ударов, и подошел к нам.

– Жестко, но справедливо! – сказал Эрик, протянув кулак Данну. Тот ударил по нему и встал к нам.

Когда спарринги закончились, мы отправились приводить себя в порядок. Кто-то – к лекарям, кто-то – в душ. Я решила пойти от обратного плана и отправилась сначала в душ. Заходя в кабинет к Волтеру, я увидела, как его глаза расширились.

– Смотрю, не прошло и дня! – сказал мужчина, приглашая рукой на тот же стул.

– Боюсь, что буду появляться у вас чаще, чем вы думаете, – сказала я, плюхаясь на стул и морщась от боли.

-Я же предлагал всё залатать разом. Зачем терпеть эту боль?

Я сидела, выпрямив спину, глядя в стену поверх его плеча. Его доброта была почти невыносимой – она обнажала всё, что я так тщательно скрывала за льдом и сталью.

– Если я перестану чувствовать боль, Волтер, – сказала я тихо, не глядя на него, – то как я пойму, что ещё жива?

Он замолчал. Его пальцы, тёплые на моей коже, замерли. Ребро вновь с хрустом стало назад и дышать стало проще.

– О, дитя, – прошептал он с такой печалью, что мне захотелось провалиться сквозь землю. – Ты и так это знаешь. Каждым вздохом. Каждой мыслью о мести. Боль – не доказательство жизни. Это её побочный эффект. Иногда – ненужный.

Он протянул мне очередную бутылочку. На этот раз его рука дрогнула.

– Я буду здесь, когда ты передумаешь. Или, когда боль станет сильнее тебя. Обещай, что придёшь.

Я взяла пузырёк, и наши пальцы на миг соприкоснулись. Его прикосновение было отцовским. Того отца, которого у меня больше не было.

– Обещаю, – солгала я, потому что это было проще, чем признать правду:я приду к тебе только когда уже будет некому иному прийти.

– Удачи,– сказал мне Волтер, когда я выходила из кабинета.

Глава 6

Кожаный костюм плотно сидел на мне, немного сырые волосы, собранные в быстрый хвост, холодили шею. Боль отступила совсем, когда я тронула пульсирующее плечо.

После обеда, противного, как та субстанция в бутылочке, что я выпила залпом, мы отправились в аудиторию, где нас ждала история и Чарлис Крафворд, профессор.

Мы сели согласно нашему отряду и отделению. С нами в аудитории было второе отделение. Несколько человек покосились на меня, но, не увидев никакой ответной реакции, отвернулись. Кинжалы на груди звякнули о стол, но внимания никто не обратил. Леа, Данн и Эрик сели рядом, и Крафворд начал свой рассказ.

– Ари, как думаешь, кто будет командиром у нас? – спросила Леа. Я пожала в ответ плечами.

– Надо обсудить это со всеми, – ответила я, окидывая взглядом тех ребят, с кем мы были в одном отряде. Ребята кивнули.

– Все вы знаете, что идет война на границах Трасена. Три крепости – это костяк, что охраняет их на Севере, Западе и Востоке, – упоминания про Полтар, южную крепость, давно искоренили. – Южная крепость разрушена и сейчас используется как форпост. – Он указал на карту, где все крепости отмечены красным флагом, а форпосты – черными.

– Мы охраняем границы от Темных. Стражи, какими вы станете, несут эту службу днем и ночью, в любую погоду. И их драконы, магия – главное оружие в этой войне. Эта война идет несколько сотен лет, и как ее закончить, не знает никто. Оружия против Визаров нет. Химеры, созданные ими, опасны своими лапами с длинными когтями и шипами, что они выбрасывают. Подобно дракону, у них есть огонь.

Я знала, как выглядят те, кого описывал Крафворд. Я видела того, кто перерезал горло моей матери, того, кто оставил мне отпечаток на спине. Я чуть дернула плечами, вспоминая все, что было пять лет назад.

Голос мамы, падающее тело отца и крик его дракона, оглушивший меня, когда Химера терзала его горло. Взгляд Визара, когда его магия подбиралась темными клубами ко мне, красные глаза Химеры, довольно оскалившей пасть, клубы тьмы, что лились с ее крыльев, напоминавших летучую мышь, хвост в форме стрелы. И земляной цвет лица, черные как ночь глаза, полностью залитые тьмой. Его кровавый балахон и руки, которые, не касаясь меня, поднимали над землей на фут.

Встряхнув головой, я огляделась, пытаясь прогнать воспоминания, которые не отпускали меня во сне уже пять лет. Чтобы не видеть эту картину раз за разом, мне приходилось тренироваться до потери пульса или сознания, когда как получалось.

– Ты ледяной маг? – спросила шепотом Леа, и я, не упуская возможности хоть как-то отдышаться от волны воспоминаний, что накрывала меня, заливаясь тягучим сгустком в горло и не давая дышать, кивнула.

– Ледяной. – выдохнула я, словно признаваясь в чём-то постыдном.

Брови Леи дёрнулись вверх. Эрик и Данн невольно наклонились ближе, приглушив голоса под бормотание профессора.

– Их не видели уже более пятисот лет, – Данн произнёс это не как обвинение, а как констатацию странного факта, его голос был ровным, но в глазах читался неподдельный интерес.

– Ну, плюс-минус век, – я пожала плечами, стараясь сделать вид, что это пустяк. – Драконы – это жар и пламя. Лёд их гасит. А без дракона страж… – я не стала договаривать. Они и так поняли.Мёртв. Дракон без стража может жить, а вот после слияния страж без дракона – нет. Правда, и дракона не так просто убить. Чаще, в процентах девяноста девяти, убивают стража. Есть те драконы, которые связываются раз и на всю жизни, например, как Калиот и моя мать. Я же со своей магией могу остаться без него.

– А вы? – перевела я разговор, уткнувшись в тетрадь.

– Сталь, – выпалила Леана, и в её голосе прозвучала неподдельная гордость. – Из ложки – клинок, из клинка – туча осколков. Красиво и больно.

– Иллюзия, – сказал Данн так тихо, что мы все наклонились ещё ближе.

– Серьезно? – спросила Леа парня. В ответ на её коленях материализовалась вторая тетрадь – точная копия той, что была в её руках. Леа потянулась к ней, и тетрадь рассыпалась серебристой пылью.

– Впечатляет! – признала я, и уголок моего рта дрогнул.

– Взрывы, – заявил Эрик, и его глаза весело блеснули. – Любые. От пирожного до… ну, скажем, до очень крупной проблемы. Дома, например, разлетаются на щепки будь здоров. – Он тихонько хихикнул, и это заразительное хихиканье заставило улыбнуться даже меня.

– У нас, выходит, целый цирк аттракционов, – пробормотала я, и впервые за день что-то внутри разжалось.

– Завтра мы поговорим о драконах и о том, как стоит с ними обращаться! – сказал Крафворд и вышел из аудитории.

– Интересно, – сказала Леа, выходя из аудитории. Мы шли по главному коридору, где толпилось достаточно курсантов. В стороне стояли стражи и что-то обсуждали, споря. Спиной к нам стоял Аргос. У Криса, судя по всему, вода. А у него тогда огонь? Как ни странно, огонь являлся такой же редкостью, как и ледяная магия. Самая логичная, но самая редкая. И то, что знали про огонь: когда страж сливается с драконом, происходит усиление. Помимо того, что магу достается какая-то сила дракона, он усиливает и магию стража в стократном размере. Многие огненные не выдерживали этой силы, и огонь их сжигал в момент слияния. Поэтому магов огня было много, но вот выживало за всю историю всего двое. Первый – это Мейрис Ретар, а второй, судя по всему, Рейт Аргос. И почему я не обратила на это внимание в лабиринте? Как я могла упустить этот момент? Многие из курсантов даже с обычной магией при слиянии не выносили мощи дракона. Даже была догадка, что многие сильные драконы специально уничтожали курсантов, которые осквернили бы их связь таким образом. Драконы чувствуют суть человека, но полностью узнают лишь при слияние, и если им не понравится то, что они узнают, они тебя сжигают.

Мы остановились у кабинета, и Леа остановила наших сокурсников, проходящих мимо. Мы столпились в круг.

– Нужно выбрать командира! – сказал Эрик, осматривая всех ребят.

– Значит, так, – хлопнула в ладоши Леана, собирая наше внимание. – Командир. Кто?

– Данн, – тут же выпалила Ирен, тыкнув в него пальцем.

Данн отпрянул, будто от огня.

– Ни за что. Я не… командовать не могу.

– А как же я? – Эрик притворно обиженно поджал губы, но в глазах играли знакомые огоньки шутника. – Я ведь так мечтал о власти. И значке.

– Ты мечтаешь о значке на своём надгробии, если будешь командовать, – парировала Леана беззлобно.

Я молча наблюдала, переводила взгляд с одного на другого. Потом он сам нашёлся. Лео. Парень, стоявший чуть в стороне. Каменное лицо, спокойный, оценивающий взгляд. Он дрался вчера не ради крови, а ради результата.

– Лео, – сказала я тихо, но так, что все услышали.

Все повернулись к нему. Он не смутился, лишь медленно перевёл на меня свои серые, внимательные глаза.

– Допустим, – произнёс он наконец, одним словом поставив точку в споре.

Это было настолько просто и уверенно, что даже Эрик лишь присвистнул, но не возразил. Лео направился к стражам с куском пергамента, на котором были собраны наши росчерки согласия с выбором командира.

– Адрастос!! – Голос Рика прозвучал как щелчок бича. Я едва успела повернуть голову – и в бедро, чуть выше колена, вошло лезвие. Не укол, а полноценный удар, с полной силы. Горячая, острая волна боли пронзила ногу, заставив мир на миг поплыть.

– Какого ЧЕРТА, Рик?! – рванулся вперёд Эрик, его лицо исказила ярость.

– Стой, – мой голос прозвучал резко, как удар стали о камень. Я сама удивилась его тону. Эрик замер, застыв в полушаге. Парень взглянул на мою ногу, по которой побежала теплая кровь, капая на пол. Развернувшись, я подняла глаза на него. Чувствовала, как Леа достает кинжал, а Эрик делает шаг, загораживая меня.

Внутри, в солнечном сплетении, что-то лопнуло. Не ярость. Холод. Абсолютный, тихий, бездонный холод.

Воздух вокруг нас загустел и похолодел на несколько градусов. На стёклах окон напротив поползли изящные морозные узоры. Мои пальцы сомкнулись на рукояти кинжала в бедре. Я вытащила его – медленно, с лёгким скрежетом о ножны. Клинок блеснул, покрываясь тончайшей ледяной корочкой. Я пропустила магию чтобы остановить кровь.

– Назад, – прошептала я, и это прозвучало страшнее любого крика. Кожа на спине вновь покрылась инеем, и черный костюм пошел белыми узорами. Температура еще упала. Делая шаг, с волос падали маленькие частицы льда, а руки уже сводило от магии, что поднялась до самого горла. Боль в ноге не чувствовалась, но …больная нога не поможет мне в ближайшее время и не даст шансов выжить. Интересно, совсем грубостью будет снова прийти к целителю третий раз за последние сутки?

Но его лицо, смотрящее на меня с неприкрытым оскалом, не дрогнуло. Я теряла контроль – это было моей вечной проблемой. Но ведь курсанта не отчисляют за заморозку крови в венах того, кто напал. Тут вообще никого не отчисляют. Тут просто убивают. Я почувствовала теплый ветер, который скинул с меня ярость, и сердце начал отпускать из ледяного захвата. Эрик, побледнев, отступил. Он понял. Все вокруг поняли. Это уже не драка. Это что-то другое.

– Поработай над меткостью, Ларсон, – мой голос был ровным, почти ласковым. Я подбросила его же кинжал в воздух, поймала за лезвие и отправила его обратно. Лезвие воткнулось в каменную стену в сантиметре от его паха, звонко завибрировав. – В следующий раз я не промахнусь.

Раздался свист. И Леа, положившая мне руку на плечо, шепнула:

– Я даже немного испугалась, насколько ты кровожадная! – она засмеялась, а мне стало жутко от ее слов. Боюсь представить, как я выглядела со стороны.

Легкий ветер коснулся раны на ноге, и я оглянулась. Но никто больше не смотрел, а стражи были заняты своими делами. Их мало беспокоила разборка курсантов в коридоре. Дело не новое. Я вновь отправилась к целителю – вот ногу надо вылечить точно.

Волтер уже не удивился, что я пришла. Но буквально через десять минут под неодобрительные вздохи я вышла из кабинета на своих уверенных двоих с новой бутылочкой настойки. Боюсь, опустошу запасы Волтера быстрее, чем он успеет сделать новые.

Вечером первого дня свободного времени было достаточно, и я отправилась на площадку, как только зашло солнце за склон. Выбивая разные комбинации, я обливалась потом. Клинки сверкали от ночного неба и магических приглушенных огней, отражая лишь белизну моих волос. Не переодевая комбинезона, я продолжала перебирать ногами. В бою не будет времени одеть удобную одежду.

Забравшись на бревно, я начала медленно повторять движения, что делала на земле, набирая скорость, перескочила на столб. Балансируя и продолжая двигаться к другому, одним движением сунула кинжал отца в ножны на бедре и прыгнула, ухватившись за канат, зажав в свободной руке другой кинжал. Пролетев полтора фута, я коснулась ногами земли и, сделав кувырок, разгрузив недавно восстановленную ногу, в перевороте вытащила кинжал и вернулась в боевую позицию, продолжая уворачиваться от невидимой атаки, отвечая ударом ноги. Магия бурлила, довольная. Пот стекал по шее, а волосы растрепались из трех привычных кос и липли к лицу, но сосредоточенность и контроль за движениями давали возможность думать. Хоть тело явно источало жар, изо рта шел пар из-за застрявшей магии в горле. Еще кувырок, удар… Волна жара за спиной, и, резко развернувшись, клинки застыли в том же положении, как в лабиринте. Все у того же воротника куртки, на рукаве с двумя золотыми кольцами, и под сердцем справа.

Его тень накрыла меня раньше, чем я его увидела. Я замерла… Дыхание ещё сбито от тренировки, пар вырывается клубами на холодный воздух.

– Для новобранца… Неплохо, – его голос прозвучал прямо у меня за ухом. Тот же тон, те же слова, что в лабиринте. Но теперь в них была не оценка, а… вызов.

Я медленно выпрямилась. Он стоял так близко, что чувствовалось тепло его тела, конфликтующее с моим собственным холодом. Лицо было спокойное, но все так же холодное. Темные волосы спадали на лоб.

– Я. Не. Новобранец, – отчеканила я, выбивая слова сквозь выдохи, пытаясь успокоить рвущееся от бешеного ритма сердце. Мы сверлили глазами друг друга еще несколько секунд.

– Посмотрим, – парировал он, и его взгляд, тяжёлый и аналитический, скользнул по моим клинкам, замершим в воздухе. – У тебя есть три секунды. Если занесла клинок – бей. Иначе…

– Иначе что? – я впилась в него взглядом, чувствуя, как лёд нарастает на рукоятках.

Он не ответил словами. Рука метнулась со скоростью змеи, выбивая один клинок. Вторым движением он перехватил мою руку, провернул – и мир опрокинулся. Моя спина с глухимхлопком встретилась с мокрой травой, выбив из лёгких весь воздух.

Он стоял надо мной, заслоняя звёзды.

– Иначе – не заноси удар, Адрастос. – Он произнёс это как урок. Горький, унизительный, но урок. – В бою нет места театральности. Только смерть или победа.

Черт! Как же он меня бесит – меня и мою магию. Внутри все обдало холодом, треск льда раздался где-то в солнечном сплетении и на кончиках пальцев. Я быстрым движением вернулась на ноги, поведя плечом, пытаясь сбросить жар.

Он подбросил мой клинок в воздух, поймал его за лезвие и протянул мне рукояткой вперёд. Искушение.

– У меня есть кое-что твоё, – сказал он, и в его голосе прозвучала отчётливая нотка собственничества. – А у тебя… – он медленно провёл остриёмсвоего клинка по воздуху, указывая на моё плечо. Острие остановилось, будто упираясь в невидимую точку под ключицей. – Моё.

Последнее слово он произнёс негромко, но с такой силой, что я почувствовала, как та самая точка внутри меня отозвалась жгучим, болезненным толчком.Она слышит его.

– Предлагаешь обмен? – спросила я, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

Уголок его рта дрогнул – не в улыбку, а в нечто похожее на презрительную усмешку.

Частица магии. Сгусток чуть меньше моего кулака, которая застряла во мне. Но почему она не прошла сквозь меня, как это происходит обычно, когда магическая сила попадает в человека? Рана от нее сильнее, чем от клинка, тем и опаснее.

– Обмен? Нет. Клинок ты у менявыиграешь. В честном бою. На ринге. – Он сделал паузу, давая словам осесть. – А вот с этим… – он вновь указал клинком, и на этот раз жар внутри вспыхнул ярче, – с этим я, так уж и быть, могу помочь. Если ты попросишь.

Он поставил ударение на последнем слове, превращая его в ловушку. Просьба – это слабость. Признание его власти. Это была не помощь, а проверка на прочность.

– Я не просила тебя запускать в меня свою магию, – парировала я, и мои пальцы непроизвольно сжались. – И уж точно не буду просить её забрать.

Его глаза сузились. В них промелькнуло не раздражение, а что-то вроде… азарта.Она понимает игру.

– Если бы ты мог, ты бы уже забрал! – сказала я, чуть склоняя голову. Магия внутри бунтовала, будто кричала об опасности, и металась по моему телу как заведенная игрушка.

– Значит, ты не можешь! – он остановил кинжал и осмотрел меня, задержав взгляд на секунду на волосах.

– Даю тебе выбор! Это в твоих интересах, – сказал он, сцепляя руки на груди.

– То есть я должна отдать тебе то, что ты сам выкинул в меня, чтобы отправить к богам, но свою вещь я должна выиграть? – спросила я, поднимая бровь.

– Ага, – просто ответил он. Какой интересный подход.

– Как-то несправедливо получается! – я пожала плечами, осматривая обстановку вокруг.

– Ну нет так нет! – сказал он и медленно развернулся. Да он играет! И играет чертовски хорошо, так будто ему наплевать, но ему очень нужна та магия, что теперь бьется во мне!

Легким движением кисти я отправила клинок в него. Тот пролетел мимо, задев плечо, и Аргос замер. Клинок вошел в землю в трех футах от него. А я, как и хотела, завладела его вниманием. Сталь задела его неглубоко, но достаточно, чтобы порез можно было назвать больше, чем царапина.

– Ты готова умереть прямо сейчас? – спросил он, не повернувшись, но жар, что долетел до меня, отозвавшись ожогом в плече, я почувствовала четко.

– Ты готов отдать мне клинок? – бросила я ответ.

– Откуда он у тебя? – вопрос сбил меня с цели вывести его из себя, и страж развернулся.

– Не твое дело! – сказала я. Он пытался меня отвлечь. А магия почти добралась до кончиков волос. Ох, нет. Я опустила клинки, делая вздох. Помню, как вечером перед смертью отец передал мне два одинаковых клинка и сказал ни за что не расставаться с ними ни при каких условиях.

Мир сузился до белого вихря и хруста льда в ушах. Я больше не слышала, только чувствовала, как холод разрывает меня изнутри. Пот начал замерзать, кристаллизуясь под одеждой, а перед глазами поплыли узоры.

Магия сорвалась с пальцев и разлетелась в стороны, вонзая длинные иглы льда в мокрую траву. Но этого было мало. Пролетели черные, залитые тьмой глаза, и я зажмурилась. Пальцы тряслись от холода, да и я вся. Магия била ключом, и очередной поток льда вылетел, разбившись о деревянное препятствие справа, а слева вонзился в землю дальше прежнего. Ноги сводило от холода, и я упала на одно колено, оперев руки в землю. Магия вытекала в нее, треская землю и заполняя каждый дюйм белой коркой, пока не дошла до Аргоса.

– Адрастос! – Голос пробился сквозь шум, как удар грома. Он звучал иначе – не холодно, не повелительно, а…по другому.

– Блять, Ариэлла, смотри на меня!

Руки, тёплые и твёрдые, впились в мои плечи, встряхнули так, что зубы щёлкнули. Я подняла голову. Его лицо было в дюймах от моего. Никакой каменной маски. Глаза, тёмно-зелёные, горели не гневом, а чем-то вроде тревоги. Или ярости. Но не на меня. На ситуацию. Его руки казались горячими, но не жгли. Температура магов огня выше, как, например, моя – ниже. Но ему, видимо, не было холодно. Его глаза смотрели серьезно, а лицо было сосредоточено.

– Дыши, – приказал он, и его голос стал тише, но от этого ещё более непререкаемым. – Вдох. Выдох. Чувствуй магию. Не борись с ней. Проведи её. Как реку по руслу. Медленно.

Его пальцы жгли мою кожу сквозь ткань, и странное дело – этот жар не обжигал, а вытеснял холод. Он не тушил мою бурю, он создавал вокруг неё спокойное, тёплое пространство.

– Вот так, – прошептал он, когда моё дыхание начало выравниваться, а ледяные иглы вокруг стали таять. – Не эмоциями. Разумом.

И в тот момент, когда контроль вернулся, его собственное лицо вновь стало непроницаемой маской. Он отстранился так резко, будто обжёгся. На щеки упали капли с ресниц, растаявшие от тепла, что окутало вокруг. Вокруг была опять та же приглушенная атмосфера огней.

– Эмоции убьют тебя быстрее любого клинка, – бросил он уже своим обычным, ледяным тоном и, развернувшись, растворился в ночи.

А я осталась стоять, дрожа от остаточного холода и от того необъяснимого, тёплого следа, который он оставил на моей коже и в воздухе вокруг.Что это было?

Урод! Сексуальный, но урод. Развернувшись, я наблюдала удаляющуюся фигуру в кожаной экипировке, командира отделения! Что бля это все такое было? Вопрос стоял в голове до того самого момента, пока, лежа в кровати, я не закрыла глаза, а во сне снова все повторилось, опять!

Проснувшись в холодном поту, раньше удара, означавшего подъем, я собралась, выпила бутылку, что дал Волтер, уже не морщась. Плечо, на удивление, не пекло, мне даже показалось, что оно стало бледнее, но тепло внутри никуда не делось.

Пройдя по пустому коридору и ступая на лестницу, до меня донесся голос…

– …ничего не предпримем без прямого приказа, – это был чёткий, подтянутый голос Арлин. Нога замерла, так и не опустившись на ступень ниже.

– И правильно сделаете, – ответил голос, от которого у меня по спине побежали мурашки. Рейт. – Этомой вопрос. Моя проблема.

– Рейт, мы все в курсе, что у неё… – голос Арлин понизился, стал настойчивым.

– Заткнись, – его фраза прозвучала тише шепота, но с такой леденящей силой, что я непроизвольно прижалась к стене. – Ещё одно слово, Арлин, и я отправлю тебя патрулировать Шелес на месяц. Один. Поняла? Она носит в себе то, что принадлежитмне. И я решу, когда и как это забрать. А пока… – он сделал паузу, и в тишине я почти слышала, как сжимаются его челюсти, – …если с ней случится хотя бы царапина не по расписанию, я буду знать, с кого спросить. Всей ценой.

Расшифровки не требовалось, чтобы понять, что этой проблемой и вопросом была моя жизнь. И пока, я снова тронула плечо, его частица магии при мне, я буду жить!

Тишина. Потом тяжёлые шаги. Я отпрянула в тень, сердце колотилось где-то в горле.«То, что принадлежит мне». Не «печать», не «артефакт». «То». Как будто речь шла о части его самого. И его угроза… это не защита. Это объявление прав собственности. На меня? На магию во мне? Я дотронулась до ключицы, чувствуя под пальцами тихий, предательский жар. Следом раздались шаги, оповещавшие, что двое спустились.

Выждав несколько минут и досчитав до, кажется, трехсот пятидесяти, Я сделала шаг из тени, и блять, это было ошибкой, уперлась – и прямо в его взгляд. Он стоял, прислонившись к стене, руки скрещены. Как будто ждал. Блять!

– Много узнала, курсант? – спросил он.Курсант. Дистанция. Игра.

Я подняла подбородок, чувствуя, как точка под ключицей начинает пульсировать в такт его дыханию. Всего на секунду, я позволила себе задержать взгляд на его лице, но черт, почему он так… так красив, чтоб его.

– Всё, что нужно, – сказала я тихо, подходя ближе. Настолько близко, что нарушала все субординационные нормы. Я поднесла палец к своему плечу, почти касаясь кожи. – Я знаю, что это здесь. И знаю, что ты этого хочешь. Но я тебе её не отдам.Никогда.

Его глаза вспыхнули. Не гневом. Чем-то более тёмным, более голодным. Он наклонился, сократив и без того крошечное расстояние между нами. Его губы оказались в дюйме от моего уха.

– Ошибаешься, – прошептал он, и его дыхание обожгло мою кожу. – Ты не отдашь. Тыпринесёшь. На коленях. Будешь умолять, чтобы я забрал это, пока оно не съело тебя изнутри. И знаешь что? – Он отстранился, и в его взгляде было холодное, безжалостное предвкушение. – Мне уже не терпится увидеть этот момент.

Он провёл пальцем по воздуху, от моей ключицы вниз, и магия внутри отозвалась жгучей, сладкой болью. Я сцепила зубы, чтобы не вскрикнуть.

– Если бы у тебя была другая магия, ты была бы уже мертва, – почти прошептал он, а вокруг нас воздух шел легкой рябью… Чары, он наложил занавес… Не сложная магия, но я пока на такое не способна. Но почему он не наложил их по разговоре с Арлин, если не хотел, чтобы их кто-то услышал… Если только он тоже не чувствовал свою магию и не знал, что я стою внизу! Знал! Это было сделано специально!

– Держись, Адрастос. – Он произнёс это как напутствие. Или как проклятие. – Держись как можно дольше.

И развернулся, оставив меня одну в холодном свете факелов, с бушующим внутри чужим огнём и одной-единственной мыслью:Он прав. И это самое страшное.

– Драконы делятся на несколько видов, итак, кто назовет их? – спросил профессор Крафворд. Я сидела рядом с Леей и смотрела на профессора, внимательно записывая лекцию, пока в голове крутились мысли о разговоре на лестнице.

– Алый Цераинус, – профессор кивнул парню со второго отделения.

– Его характеристика? – спросил Крафворд широкоплечего парня.

– Среднего размера, алая чешуя, умственные способности средние, ярко выраженная ярость, хвост заточенный в форме молота. – Профессор кивнул.

– Желтый Валисар, не большой дракон, довольно быстрый и хитрый. Концы крыльев острые, на хвосте три острых и тонких пера как лезвия. – Крафворд кивнул и дополнил. – На голове острый шип, и дракон бьет врага головой.

– Фрасмах, зеленый дракон, силен, чуть больше среднего, очень умен, хвост в виде стрелы, на шее обод из шипов.

– Еще, – продолжал преподаватель.

– Эрнаверес, – негромко сказала девушка с нашего отряда. Ирен, кажется, так ее звали. – Синий дракон чуть больше среднего, хвост напоминает дубину с шипами, крылья заостренные, поведение строптивое.

– Хаганрис, – сказал Эрик. – Редкий дракон и самый большой в истории драконов, черного цвета с изумрудным отливом чешуи. Выраженное поведение – враждебность, среди драконов он лидер. За счет своих размеров, хвост по всей длине в шипах.

– Верно! – ответил Крафворд и внимательно оглядел зал. Был еще один вид дракона, который просто забыли, потому что считают вымершим. Уже много столетий их никто не видел.

– Все? – спросил профессор. – Вы уверены? – Я оглядела аудиторию и, сжав ручку, произнесла:

– Архонирадс! – сказала я, и профессор кивнул в одобрении, смотря на меня.

– Характеристики? – спросил тот, подняв бровь.

– Об этом виде почти ничего не известно, он считается вымершим, это белый дракон.

– Все так, Архонирадс, дракон которого не видели уже двести лет, последний дракон погиб со своим всадником. И тогда всадник особенно не распространялся на сведения о своем драконе, а после их смерти любые наблюдения были потеряны. Поэтому остается только гадать. – Профессор вернулся к кафедре. – Вам стоит запомнить одно: дракон – это гордое существо, и каждый дракон просит уважения к себе. Поэтому, увидев любого из них, не смейте смотреть в глаза, если не хотите сгореть заживо. Драконы не прощают и не ждут. Они нетерпеливы и своенравны. Когда вы свяжетесь с драконом, вы получите не только магию, но и воспоминания дракона за всю его жизнь. И это вас изменит. Для кого-то вы будете первым стражем, а для кого-то нет. Но дракон сам решает, сколько силы вы достойны брать из него, столько он и даст. Он усилит ту магию, что есть в вас. Но каждый дракон уникален и ценен, потому что обладает неповторимой силой. В момент слияния дракон узнает ваши тайны и поступки, видит вас наизнанку, и его выбор – слиться или сжечь вас на месте, на который вы не сможете повлиять, драконы чувствуют ложь лучше любой магии. И если вы пережили слияние, то вы счастливчик.

Мы вышли из аудитории в разбитых чувствах.

– Мне кажется или нам рассказали это, чтобы… больше запугать? – сказал Эрик, он шел немного шокированный, но держал лицо и пытался выдавить улыбку, получалось не очень.

– Думаю, так и есть! – сказала Леа. Данн шел чуть в стороне, отстранившись.

– Данн, – позвала его я, – ты в порядке? – Он чуть вздрогнул и кивнул.

– Да, в порядке. – Леа и Эрик ускорились, а я задержалась рядом с Данном. Не знаю, с каких пор меня стали волновать чужие проблемы, но если мы решили держаться вчетвером вместе, то мне казалось правильно раскопать причину поведения парня.

– Ты можешь мне рассказать, я оставлю это в секрете. – Парень посмотрел на меня растерянно, будто я ему сказала, что небо зеленое. Почти дойдя до аудитории, он произнес то, на что у меня не было слов поддержки.

Данн смотрел себе под ноги, его плечи были напряжены, как тетива.

– Мой брат, – начал он так тихо, что я едва расслышала. Потом он резко выдохнул, будто выталкивая слова силой. – Его сжёг дракон. На слиянии. Два года назад.

Я остановилась. Слова застряли в горле. «Мне жаль» – звучало бы пусто и оскорбительно. «Я понимаю» – было бы ложью. У меня не было брата, которого можно было бы потерять.

Я просто повернулась к нему и молча посмотрела. Не с жалостью. Спризнанием. Я вижу твою боль. Она имеет право быть.

Он встретил мой взгляд, и в его голубых глазах, обычно таких сдержанных, бушевала настоящая буря – вина, гнев, отчаяние.

– Он был хорошим парнем, – пробормотал Данн, и голос его предательски дрогнул. – Лучшим, чем я. А я… я здесь. И каждый день думаю: почему он? Почему не я?

– Потому что ты жив, – сказала я просто, без утешения. Констатация факта. Самая горькая правда. – И теперь твоя жизнь принадлежит двоим. Тебе. И ему. Не позволяй ей пропасть зря.

Он долго смотрел на меня, а потом кивнул, один раз, резко. Не в знак согласия, а как будто принимая тяжёлую ношу.

– Только между нами, – попросил он, уже почти своим обычным, сдержанным тоном.

– Только между нами, – подтвердила я.

Мы пошли догонять остальных, и между нами повисла новая тишина – не неловкая, а общая. Тишина людей, которые видели дно и знают, что у другого там тоже есть свой якорь.

– Стратегия атаки, – проговорила профессор Даниэлс, женщина с короткой черной прической чуть ниже мочек ушей, в черной боевой форме, как и все преподаватели, на рукаве толстая золотая линия, а под ней три тонких, – подполковник.

– Итак, курсанты, на этом предмете мы будем изучать исходы битв, нападения и приводить доводы, для чего и зачем было выстроена та или иная стратегия. В будущем вам это понадобится. Сегодня мы рассмотрим атаку в Дорси. – Даниэлс поставила отметку на карте с юга от Лагриона. – Утром около пяти, когда стражи возвращались с патруля, а вместо них взлетала сменная двойка, на форпост быстрым ударом напали два Визара на Химерах. Помимо четырех стражей, двое спали, двое дежурили, плюс двое усиления, которое прибыло за день до атаки. Какие вопросы у вас возникают, курсанты? – спросила профессор, ходя по аудитории.

– Как напали Визары? С какой стороны, почему их не заметили?

– Хорошо, но не то, – сказала Даниэлс. – Почему десять стражей и десять драконов не смогли справиться с двумя темными магами? Почему и зачем они вообще нападали, если форпост в итоге был отбит? Тишина в аудитории разрушилась вопросом Леи:

– Почему не сработали маяки? – Магические ловушки на темную магию.

– Хороший вопрос. – Но вот у меня был еще один.

– Откуда командир форпоста знал, что потребуется усиление? – спросила я, смотря на профессора. Как он мог знать, если только маяки были уже в неисправном состоянии? Но тогда что их вывело из строя.

– Этого мы уже не узнаем, командир того звена погиб при атаке! – Звеном называли отряд стражей от 6 до 10 человек, которые сработались вместе и могли положиться друг на друга. Тогда, в принципе, все остальные вопросы не имеют смысла, подумала я.

Профессор Даниэлс ходила между рядами, её взгляд, острый как бритва, выхватывал то одного, то другого курсанта.

– Допустим, ловушки молчали не из-за поломки. Допустим, командирпочувствовал неладное. Зачем тогда эта атака? – Она остановилась прямо перед моим столом, упираясь в него ладонями. – Что вы видите, Адрастос?

В аудитории воцарилась тишина. Все смотрели на меня. Я отложила ручку, мысленно перебирая факты.

– Нестыковка, – сказала я чётко. – Бессмысленная атака – это не атака. Это что-то другое.

– Например? – не отступала Даниэлс.

– В это время были какие-то другие атаки? – спросила я. Профессор медленно покачала головой.

– А откуда прислали подкрепление? – спросила я.

– С западного форпоста Укертон.

Форпост Дорси. Подкрепление из Укертона.

– Отвлекающий манёвр, – выдохнула я, открывая глаза. – Они не хотели взять Дорси. Они хотели, чтобы из Укертона ушли стражи.

В аудитории пронёсся вздох. Даниэлс не улыбнулась, но в её глазах вспыхнул холодный, одобрительный огонёк.

– И что же было в Укертоне, что оказалось ценнее жизни четырёх стражей? – спросила она, бросая вызов уже всем.

Леана рядом сглотнула. Эрик перестал вертеть ручку.

– То, что нельзя было забрать под носом у боевого звена, – тихо сказала я. – Разведданные? Пленника? Или… они просто проверяли нашу реакцию. Нашу готовность ослабить одну точку ради другой.

– Хорошо, – кивнула Даниэлс, наконец отходя от моего стола. – Очень хорошо. Вы думаете не как солдат, а как стратег. Или как враг. Запомните: на войне нет бессмысленных смертей. Есть цена. И вопрос всегда в том,что покупали ценою этих жизней. И купили ли.

– Тебе не показалось странным, что такую тему взялись обсуждать на лекции первого года курсантов? – спросила Леа, когда мы вышли из аудитории в направлении столовой.

– Наверное, нет, – пожала я плечами. Странным и правда это не казалось. – Мне кажется, что у них закончились все мысли и догадки. Вот они и решили облегчить себе задачу, поручив разгадку молодым умам, – сказала я, вышагивая по коридору, машинально осматривая каждого, кто проходил мимо, или каждую нишу в стене, чтобы ненароком не поймать кинжал одной из конечностей. Сегодня хотелось оставить Волтера без внимания с моей стороны в целительском здании.

– Хм, может и так, но вот только большинство этих умов – тупые топоры, которые могут больно размахивать кулаками, – она потерла скулы, по которой вчера прилетел удар.

– Согласна, – кивнула я, чуть улыбнувшись.

Глава 7

После обеда, перекинув форму, и на этот раз одев весь комплект ножен, включая шесть на груди, два на бедре, один на ботинке и один на предплечье, оставив место на второй руке, где по привычке был металлический браслет мамы. К счастью, металл, из которого он был сделан, прекрасно отражал удары кинжалом, высекая искры. Конечно, не купируя боль при сильном соприкосновении металла о металл. Но благодаря ему моя рука все еще была на своем месте. Забрав волосы в косы, я вышла в направлении к площадке, на котором уже собрались почти все курсанты третьего и второго отделения, включая наших командиров и преподавателя. Мужчина средних лет в боевом костюме, как и принято носить стражу, на его рукаве круги, говорящие о звании майора.

– Добро пожаловать, курсанты! – сказал мужчина, и его голос, усиленный магией, разнесся над нашими головами. – Ричард Шард, можете звать профессор Шард или просто Шард. Чем привычнее, тем проще! – Он обвел нас глазами, и все молча слушали его. Потому что перед нами стоял не просто Страж, а тот, кто со своим драконом из рода Цераинусов, кажется, звали его Кизар, остался один, выживший из отряда, которые защищали деревню Хилрисон при столкновении с десятком Визаров на химерах. И если в среднем, чтобы убить одного Визара, нужно четыре Стража, то здесь Шард убил четверых один, потому что больше никто не выжил.

– Я не собираюсь рассказывать вам о жестокостях и тяготах войны… – он сделал паузу, и в это время за его спиной встал Аргос и Крис, скрестив руки за спиной. Это была привычка всех стражей из-за частого нахождения вокруг чужих драконов, принято держать руки, скрещенные за спиной, тогда драконы, не чувствуя опасности.

– Вы и сами должны все понимать… Здесь нет места жалости и слабости, и с сегодняшнего дня на матах все вооружены. А значит, любой проигрыш может закончится смертью, как в реальном бою. В ближайший месяц будет лишь одно ограничение – магия. До слияния с драконом вам запрещено ее использовать. Каждый день во время тренировок будет пятнадцать боев, а значит, вы будете на ринге каждые два дня, кому-то повезет меньше, и он будет участвовать два дня подряд. Имена будет выбирать жребий. – Шард указал на небольшой деревянный бочонок с множеством рун. – И за каждую победу будут начисляться баллы, за использование магии… сниматься. – Шард оглядывал нас не спеша, а его размеренный голос чеканил каждое слово. – По истечению месяца, первому отряду, что суммарно наберет большее количество баллов, дадут возможность выйти первыми на испытание и фору в час. Поверьте, это хороший способ опередить соперников. Сейчас всем двадцать минут на разогрев, и начинаем! – скомандовал Шард, и мы разбились на пары, встав лицом к лицу друг с другом. Плечо обдавало теплом, подтверждая мою догадку, что магия Аргоса, клубившаяся в моем плече, чувствовала его.

Пока мы с Леей разминались в захватах и блокировках ударов, Крис и Аргос, сбросив майки, оставив на груди лишь ножны, сводили с ума всех девушек, которые находились в зоне видимости этого зрелища. И, простите мне, боги, эту слабость, я пропустила удар в лицо, засмотревшись на спину Аргоса. После чего Леа устремила взгляд туда же.

– Твою ж мать! – сказала Леа, оглядевшись, видимо, замечая взгляды всех девушек на двух стражей, что сверкали кинжалами так, будто и правда бились в бою. И большие мышцы Аргоса перекатывались и блестели, сбрасывая капли пота на пол. Ножны, пристегнутые к голому торсу, смотрелись вызывающе сексуально, а его обе руки и верх груди, забираясь на лопатки, расчерчивали черные узоры магии его дракона. И в сравнении с Крисом, узоры чуть мельче, но доходившие до плеча и заползающие лишь на спину, магия Аргоса была сильнее, чем у соперника. На спине Аргоса красовался шрам, разделявший спину пополам, тонкий и серебряный, от правого плеча до левой стороны низко опущенных тренировочных брюк. Если он такой большой, как Аргос, смог выжить, и кто мог распилить его пополам? Я махнула головой после резкого укола в плече. Больше замораживать бушующую магию мне не требовалось, я была готова к тому, что она рвется в тот момент, когда Аргос находится близко.

– Мы будем драться, Ари? – спросила Леа, даже холодно кивнув головой в сторону бури тестостерона. Я кивнула, встав снова в стойку. Но позволила Лее уложить меня на лопатки, скорее для того, чтобы от удара прийти в себя и убрать жар после картины драки рядом, чем для того, чтобы позволить себя победить. Я чуть отпустила магию, давая ей пробежать по телу, вмиг охлаждая кожу, и почувствовала себя лучше. Намного лучше.

– Лео Гарсиа и Бил Мирей, – объявил Шард, взяв из бочонка два тонких клочка бумаги, положив в нижнее отделение. – Командир нашего отряда со вчерашнего дня и светловолосый парень, как я поняла, командир первого отряда второго отделения, вышли на мат. И шансы их друг против друга были на равне, оба отлично двигались, но Лео превосходит Била в скорости, буквально на секунды. Чем получил победу, правда, в подарок шли разбитая губа и, кажется, вывихнутое плечо. Однако его противник ушел в нокаут, его вынесли с ринга курсанты отряда в сторону целителей. Ничего, оклемается. Дальше спарринги полетели один за другим. На четвертой паре девушка с нашего отделения со второго отряда вонзила кинжал четко в сердце противнице, и я увидела потухший взгляд. В тот самый момент я вспомнила, что сейчас я могла нарваться на того, кто окажется сильнее меня. От этой мысли пробежала дрожь, но я вернула ее туда, откуда она появилась.

– Майкл Норд – Ариэлла Адрастос! – Твою мать!

– Блять, – сказала Леа, ее реакция, конечно, полностью выражала все мои эмоции. А Эрик, тяжело дыша, переводил взгляд то на меня, то на противника, что вышел на поле. Его грудная клетка тяжело дышала после спарринга, в котором он, больше позируя, выиграл, выключив соперника на второй минуте.

– Все нормально! – сказала я, поднимаясь на ринг. Жар в плече кольнул, и я посмотрела на причину такого поведения магии – зеленые глаза таращились в меня, пытаясь раздавить. Я лишь отвернулась. Не до него сейчас, не до его нахального взгляда и красивого, но холодного выражения лица, не до разборок с его «сама прибежишь» и не до противно сексуального тела. Так, по-моему, мне стоит сбросить пар.

– Ну, здравствуй, Ариээлла! – Его голос, громкий и нарочито слащавый, разрезал гул зала. Майкл. Гора мышц и тупой самоуверенности.

Я просто кивнула, осматривая его. Широкие плечи, медленные движения. Сила есть, ума – на копейку.Хорошо. С силой можно бороться. С глупостью – только покончить.Короткие волосы скорее делали его головорезом, чем стражем. Я взяла клинки в обе руки, оба лезвия было повернуты вдоль моего предплечья.

– А ты ничего такая… – он позволил своему взгляду, жирному и липкому, проползти по мне от ботинок до макушки. – Может, после того как я тебя тут уложу, обсудим… другие виды горизонтальных позиций?

Магия зашевелилась внутри. А плечо предательски обожгло. Да, я в курсе, Аргос, что ты тут. Я бросила на него уничтожающий взгляд, поведя плечом. В зале кто-то неуверенно хихикнул. Леана выругалась сквозь зубы. А я… я ничего не почувствовала. Ни злости, ни отвращения. Только холод. Тот самый, спасительный холод, который накатывал в Полтаре, когда нужно было бежать, а не плакать.

Мой взгляд сам нашёл в толпе зелёные глаза. Аргос смотрел не на Майкла. Он смотрел наменя. И в его взгляде не было ни одобрения, ни порицания. Было ожидание. Покажи, на что ты способна. Докажи, что ты не просто добыча.

– Если только в своем сне! – сказала я, обходя соперника.

Я приняла стойку. Всё лишнее ушло. Остался только противник, клинки и тихий, ледяной гул магии в ушах.Или я, или он. Всё просто.

– Увы, но ты теперь для всех останешься только сном! – Да блять, почему мне приходится сражаться с кровью… Да я ж никого не трогаю. Впрочем, чем меньше стражей, тем больше шанс, что страж найдет своего дракона, так думали многие. Но вот только я помнила из рассказов отца, что некоторые драконы знают и чувствуют своего стража еще задолго до встречи с ним.

– Надеюсь, кошмарным! – сказала я, почувствовав тепло в плече, которое будто горело спокойно, как маленькое пламя, не обжигая, а скорее пытаясь меня успокоить. В ответ на которое моя магия летала от горла до кончиков пальцев, быстрее набирая оборот. Это же не Аргос управляет магией? К черту, надо разобраться с тем, что это такое, пока я без помощи Эрика не взорвалась.

Удары были сильные, и я отлично уворачивалась. Пару раз клинок Майкла упал на браслет, и раздался характерный звон.

– Ари, давай! Обходи его, бей сзади! – услышала я голос Эрика. Но тут же отстранилась от всего шума, что был вокруг. Я пропустила удар в бедро и, отскочив на полфута, перевернулась и быстро встала на ноги. Шаг, еще шаг, два шага перед ударом правой, шаг в сторону перед ударом левой. Есть! И поняв, что теперь у меня есть ключ, я начала наносить удары. Хоть ключ к технике боя Майкла стоил мне нескольких синяков и разбитой губы, я начала отвечать. Но в силе я явно уступала. Чтобы повалить его, мне пришлось нанести несколько ударов по голове рукояткой клинка, но он быстро утянул меня за собой так, что навалился сверху, выбив кинжал из руки. Я пыталась скинуть его до того момента, как он накинет руку мне на шею, но смогла лишь проткнуть ему плечо. И, резко дернувшись и зарычав, он сдавил горло сильнее, а я схватилась за его руки, пока красное злое лицо смотрело на меня сверху, блокируя любое движение. Он поднял меня за горло и с силой ударил об мат, и снова повторил это движение. Перед глазами плыли черные пятна, воздуха не хватало, плечо жгло сильно, и магия во мне вихрем взметалась, пытаясь вырваться наружу. Но запрещено, я автоматически проиграю, правда, если этот громила меня придушит, я тоже проиграю, только сдохну на этом мате. Его руки сильнее сжали горло, и хрип вырвался наружу непроизвольно. Я барахталась, пытаясь перехватить его ногами, но это не помогало. Я пыталась дотянуться до кинжала, что был отброшен, но я не доставала. Ножны на груди были зажаты его руками и не давали мне вытащить шанс на спасение. Каким-то чудом я все же дернулась, с болью выкидывая руку в сторону так максимально, как позволяло мне мое тело, и вот полоснула ему по предплечью. Но он не отпустил. Я резанула сухожилие на сгибе локтя, и Майкл вскрикнул, на миг открывая руки, пытаясь зажать рану, что дало мне двухсекундную фору. Я вылезла из-под него, но он схватил за ноги и рывком, будто хотел оторвать ее, принял обратно, но получил пинок ботинком прямо в лицо.

Ну все, тут больше не стояло выбора. Я не была тем, кто безжалостно убивает людей, нет, я была той, кто хотел выжить. И если я понимала, что соперник не остановится и не оставит меня живой, выбора не было. Или я, или он. Все просто. Просто, но с каждым таким простым решением мне казалось, что часть меня куда-то отрывается, будто раскалывая и из той хрупкой чаши внутри. Задыхаясь и борясь с кислородом, что больно заставил расшириться легкие, спотыкаясь, я обошла противника, сидевшего на коленях, раскачиваясь назад, одной рукой держась за нос, а второй пытаясь найти опору. Тело не слушалось, но, собрав всю силу и заставившись не упасть от боли во всем теле, жадной огненной магии в плече, я обошла, все-таки сделала шаги за спину противника и, схватив одно рукой за волосы, я оттянула голову, громко сказала:

– Сдавайся! – Он что-то промычал, но не ударил по мату. Я следила за его рукой. Голубая пелена магии перед глазами накрывала, и я сама раскачивалась вместе с ним, пытаясь расставить ноги как можно шире, чтобы найти свою опору.

– Ты сам сделал выбор! – сказала я и резким движением полоснула ему по горлу! Тёплая кровь брызнула мне на руки, на лицо. Её запах – медный, сладковатый – заполнил ноздри. Майкл рухнул на мат, а я осталась на коленях, слушая, как его дыхание превращается в хрип, а потом в тишину.

В ушах зазвенело. Не крики трибун, не голос Шарда. Звенела пустота.

Леа кричала что-то, но её голос тонул в белом шуме. Я посмотрела на свои руки. Они не дрожали. На них была чужая жизнь, а они были спокойны.Холодны.

«Может, Леа права. Я и правда кровожадная».

Мысль пронеслась и разбилась о более твёрдую, устоявшуюся правду:Нет. Я – выживающая.

Жалость – это роскошь. Милость – слабость. Их не было в Полтаре, когда тёмный маг смеялся, поднимая меня над землёй. Их не было у этого урода, когда он сжимал мне горло. Их не будет здесь, в Алькасаре, где каждый мат может стать последним.

Я медленно поднялась. Ноги держали плохо, а мир раскачивался как на волнах. Сердце билось ровно. Внутри была не ярость, не триумф. Пустота. Та самая, ледяная и чистая, в которой можно утонуть, но в которой и можно выжить.

К черту сомнения. К черту ту девчонку, которая могла бы их чувствовать. Её похоронили в Полтаре вместе с родителями. Перед глазами потемнело.

Пришла в себя я в целительском крыле. Кровать, рядом тумба и ширмы, закрывая меня от окружающих глаз, я лежала поверх белоснежной простыни, все в той же одежде. Гул в голове стих, и земля пришла в свое положение, только плечо все еще горело.

– Сильные ушибы и сотрясение, но я помог, с ней все будет нормально! – услышала я голос Волтера. – Рейт, я знаю тебя давно, она попадает сюда второй день, и не раз. – Целитель замолчал. Аргос не ответил сразу. Он повернулся к окну, его плечи были неестественно прямыми. Когда он заговорил, голос был тише, но от этого ещё более опасным.

– Это Алькасар! – сказал холодный голос. – Каждый её шрам – это урок, который она, возможно, переживёт. Или нет. Ваша задача – чинить. Не советовать

– Да, но она не ты! И почему еще ты не забрал печать? Ты же знаешь, что в любой момент может стать поздно, и последствия…

– Я в курсе! – процедил Аргос. Я встала с кровати, посмотрела на себя – грязная, в крови, но целая.

– Я могу идти? – спросила я резким движением, откидывая ширму. Две головы повернулись на меня.

Волтер обеспокоенно и немного виновато, и Аргос, могу поспорить, что на секунду в его глазах пролетел… испуг? Или переживание… Скорее… Блин, да, скорее, это магия, которая важна для него, скорее всего из-за этого. Но зачем переживать? Если я умру, у него будет несколько минут забрать ее, пока не угаснут последние искры. Информация, вот что мне нужно…

– Можешь, – сказал Волтер. Кинув ему просто «спасибо» и одарив улыбкой, я направилась к спальне. Стоило привести себя в порядок, и, судя по всему, ужин закончился около часа назад, я была в отключке около трех часов, значит, нет еще девяти, а значит, я успею попасть в архив.

Глава 8

Я на удивление легко взлетела на свой этаж и, наспех приняв душ, вышла с мокрыми волосами обратно в коридор.

Накинув на голову капюшон, я вышла из главного корпуса в сторону отдельного одноэтажного здания. Но на самом деле один этаж круглого здания – это не всё, что там было: купольная крыша и большие двери. Я вошла в просторный коридор, где мне навстречу вышел молодой парень в светло-голубой рясе. Он либо был моим ровесником, либо чуть старше.

– Курсант, – кивнул он мне. Я кивнула в ответ.

– Вы что-то ищете? – спросил он. Да, вот только что конкретно, сама не до конца понимала.

– Скорее, я бы хотела спросить, может, вы мне подскажете? Вы ведь многое знаете? – спросила я, автоматически опуская руку на клинок. Стоя за большим столом, хранитель не мог увидеть этого жеста, иначе тут уже была бы стража. Хотя в двери архива не пройти с корыстными целями или плохими намерениями. Это можно назвать своеобразным храмом.

– Спрашивай! – он чуть улыбнулся. А я пыталась собрать в голове информацию, которой обладала из подслушанных разговоров.

– Мы изучаем одну битву, и у нас среди стражей произошла ситуация, в которой, как мне кажется, стоит разобраться, но я не совсем понимаю, какие материалы мне нужны… – я сделала небольшую паузу, делая заинтересованный вид. – Скажи, как тебя зовут?

Парень чуть расправил плечи, и его рыжие волосы откинулись назад. Курносый нос забавно смотрелся на лице. Он был невысоким и худощавым, спортом явно не интересовался, голубая мантия не скрывала торчащих костей на плечах.

– Вильям Йотес, – сказал он. Отлично, я всегда пользовалась таким приемом: сначала цепляешь человека, потом спрашиваешь имя или как у него прошел день, он расслабляется, и потом уже задаешь нужный вопрос.

– Очень приятно. Я Ариэлла, – я протянула руку парню, и, пожав, мы чуть улыбнулись друг другу.

Я сделала вид, что с трудом подбираю слова, как будто решаю сложную учебную задачку.

– Понимаешь, изучаем один… странный случай. Магия одного стража оказалась внутри другого. И застряла. Сам страж забрать её не может. А носитель… – я сделала многозначительную паузу, – не хочет отдавать. Непонятно почему. Может, ты слышал про такое?

Я наблюдала за ним, как хищник. Он задумался, потирая подбородок.

– Звучит как «клин магической диссонансии». Или… – его глаза вдруг блеснули интересом. – Печать связи. Древняя штука.

Внутри у меня всё сжалось.Попадание в цель.

– Печать? – я нарочно сделала удивлённое лицо. – А есть что почитать? Просто интересно стало, что за мотивы могут быть.

– Конечно! – он оживился, как настоящий архивариус, нашедший благодарного слушателя. – Это же редчайший феномен!

Через пятнадцать минут он вернулся, слегка запыхавшись, с толстым фолиантом.

– Фамилию для записи? – спросил он, открывая журнал.

– Адрастос, – сказала я, наблюдая, как его перо замирает на полпути, а взгляд становится осторожным. Я одарила его самой безобидной улыбкой. – Обещаю вернуть в целости. Ты мне очень помог, Вильям.

На самом деле я так и сделаю. Прижав том к груди и накинув капюшон, я направилась к главному зданию, мимо площадки, на которой тренировался Аргос. Я поняла это сразу по горячему ощущению в плече. Но, натянув капюшон сильнее, я пролетела мимо как можно быстрее, лишь бы стараться не смотреть на эти мускулы, которые отливали лунным светом.

В комнате я устроилась за столом. Краем глаза я видела и площадку, и, если быть прям откровенной, нагло наблюдала за Аргосом. Я изучала его технику и могу сказать точно: она отличалась от той, как он дрался на тренировке сегодня днем. Я даже немного засмотрелась от этого заявления. Когда магия кольнула, а его лицо четко смотрело на мое окно, я аккуратно встала и ушла на кровать.

«Печать связи, магическая метка, которая появилась много столетий назад…» Не то, всё не то.

«Печать Боевой Связи – это древний ритуал, создающий нерасторжимый союз душ. Процесс её наложения длителен и требует взаимного согласия и полного антагонизма магии. Они должны идеально подходить, но и так же идеально противостоять друг другу. Но как только последний символ закреплён в магии и воле, между стражами возникает связь, длящаяся всю жизнь. Они начинают ощущать присутствие друг друга как второе сердцебиение, интуитивно предупреждая о беде и действуя в бою как единый организм. Однако эта связь – палка о двух концах: рана одного отдаётся эхом в душе другого, а расторгнуть союз не в силах даже маг, его создавший. Это и величайший дар доверия, и вечное бремя.»

Сука, связаться с Аргосом, да к тому же который хочет моей смерти, – сомнительная история. Но почему он просто не может меня убить, и все и закончатся проблемы? Метка, судя по всему, еще не полностью укрепилась. Аргос говорил, если бы я обладала другой магией, то была бы уже мертва.

«Не каждый может перенести магию печати. Для этого магия должна быть абсолютной друг для друга. Последний раз такая печать наносилась около ста лет назад. Ее носители были магами железа». Но Аргос – маг огня, а я – лед, мы противоположны. Неужели и правда снять ее нельзя. Маги могут общаться друг с другом после полного вхождения своих сил.

«Печать имеет уникальный рисунок, ее не повторить и не заменить, она уникальна у двух стражей. Но эта печать связывает и драконов».

Так, это звучит уже совсем хреново. То есть если я не сниму печать, то останусь привязана к Аргосу, а если сниму, то он меня сможет спокойно прикончить.

«Печать в первые несколько часов после наложения имеет свойства маяка на короткие расстояния, но чем больше печать приживается, тем лучше стражи начинают чувствовать друг друга. Её нельзя стереть, как ошибку. Маг, поставивший печать, становится её пленником наравне с тобой.». Что там Аргос говорил о том, что я прибегу? Посмотрим, кто еще прибежит. Мне нужен мой кинжал, и я согласна на равноценный обмен. Всё бы можно было решить, предложив мне его. До того момента, конечно, как я услышала разговор с Арлин. Теперь я буду хранить эту печать, ведь она ему нужна, а это дает мне небольшую фору. Я чувствую, когда он рядом, его магия откликается. А значит, меня предупреждает.

Я захлопнула книгу и подошла к столу. На площадке уже никого не было.

Ночью я вновь увидела кошмар… Снова всё тот же кровавый балахон, но глаза другие, которые шептали лишь одну фразу:

– За его убийство ты ответишь! – А дальше поле, в котором я стояла, покрывалось непроглядным туманом, плотным как деготь, меня накрывала паника, и я пыталась понять, с какой стороны сейчас нападет Аратон. Сон исчез с ударом, заставившимся подняться.

Лео перед тренировкой говорил, что сегодня после завтрака нас ждет полоса препятствий. Надев кожаный костюм и проверив ножны, в которых были, к моему счастью, все кинжалы (ну, кроме того, который был в ножнах у Аргоса), я уже собиралась открыть дверь. И вовремя: Леа с поднятой рукой, собравшись постучать, стояла за дверью.

– Привет, – сказала она с улыбкой.

– Привет, – ответила я и вышла, закрывая дверь. Девушка осмотрела меня.

– Ты как, в норме? – спросила она, будто проверяя, точно ли я цела.

– Да, как всегда, – я развела руками.

– Вчерашний бой… был жестоким, – сказала она, пока мы шли в сторону столовой.

– Чем закончилась тренировка? – спросила я, отмахиваясь от разговора.

– Ну, после того как ты вскрыла глотку ублюдку со второго отделения, был мой бой с девчонкой с второго отряда, но я хорошо ее отделала, она сдалась. Потом было еще четыре спарринга, но без спецэффектов. – девушка покосилась на меня. – Твое представление, конечно, было на высоте.

– Да, охренеть, – сказала я чуть истерично посмеявшись.

– Ага, особенно то, как капитан Аргос вынес тебя на руках! – Чего, блять? Точно, а я и не спросила, как оказалась в кабинете целителя.

– В смысле? – спросила я, удержав руку Леи. Девушка поиграла бровями и посмеялась, толкнув меня в бок.

– Ага, ты бы видела лица девчонок, когда он поднял тебя на руки и с каменным лицом вышел из зала. Перед этим сказав Шарду, что не вернется, и чтобы продолжали без него. – Интересно, то есть что, блин? Зачем ему нести меня к целителю? Почему нельзя забрать магию, например, убив меня просто, ну или подождать, пока я просто умру сама.

– А, и кстати, сегодня трое курсантов не проснулись… – сказала Леа уже другим тоном, без тени смеха в голосе.

– Как? – а где я все это время была?

– Лео встретил в коридоре с утра, и он рассказал, что двоих с первого отделения и одного с четвертого убили ночью. – Убить во сне – это… это блять как? Такое запрещено!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.