Джейсон Хейрин
Луч света в темном городе

© Джейсон Хейрин, текст, 2025

Глава 1
Искра Черного города

Темная, непроглядная ночь окутала такой же черный, беспросветный город. Каменные здания, окрашенные в мрачные тона, возвышались по обеим сторонам улицы, а извилистые тропы были усыпаны толстыми хлопьями сажи.

Единственный свет, пробивавшийся сквозь тьму и мрак – луч огонька из лампы в руках мальчика-подростка, облаченного в длинный, закрывающий все тело, плащ. Мальчишка хмуро осматривался по сторонам, пытался вглядеться в окна домов, но лишь изредка замечал мрачные, бледно-серые лица обитателей с извилистыми рогами. Парнишка не боялся темноты, но все же непроизвольно дернулся назад и задел рукой мужчину, который все это время сопровождал его.

Малец поднял голову, рассматривая сквозь гущу темноты лицо попутчика. Серая кожа, покрытая черными чешуйками, два огромных рога, спрятанные под капюшоном, и глаза с вертикальными зрачками успокаивали его и наполняли душу теплом.

Мужчина заметил его голубоглазый взгляд и улыбчиво потрепал по голове:

– Не волнуйся, сын, мы почти пришли.

Проходя по улице все дальше и дальше, путники вышли из города и стали подниматься по холму вверх, прямо к огромному храму, расписанному разными узорами и переплетениями линий. На входе, перед огромной дверной аркой, их уже поджидал маленький дракон с миленькими рожками и длинным хвостом.

Мужчина подошел к нему и поклонился, прикрыв своей рукой левый глаз:

– Рад видеть тебя, Тоби.

Дракончик поднял свою голову и стал осматривать их обоих:

– В такую рань приперся, Эйвор. Я полагаю – это Каир?

Малец стоял за спиной мужчины и держался за его плотный черный плащ, как за самый надежный и прочный щит.

Старший улыбнулся на такое милое проявление страха и продолжил:

– Да, мой сын, Каир. Эрогон сказал.

Внезапно его перебил более грубый голос, доносившийся из-за спины Тоби, прямо из тьмы. Темная, давящая аура ударила по всем, отчего слабый юнец еле держался, чтобы не упасть на колено.

– Я сказал: приведи сына, у которого силы дракона больше, чем человеческих.

Огромный, широкоплечий силуэт вышел вперед и стал сверлить своим взглядом всех присутствующих. Фигура устрашала своими размерами, а темное одеяние, сшитое из самой темной материи, закрывающее все тело, придавало мрачность и таинственность.

– Он такой же, как и та девчонка. Хоть в нем и действительно есть больше задатков дракона, но я абсолютно точно вижу, что он не обучен совсем.

Эйвора задели эти слова, и он не смог промолчать, хоть и понимал, кто перед ним: создатель черных драконов, самой ненависти в их мире – сам Бог тьмы.

– Он дракон, Эрогон! Как ты и я. Я воспитал в нем все качества хранителя, как когда-то воспитывал меня Широ.

Эрогон прищурил свои глаза, из которых клубами выходил темный дым. Все вокруг ощутили сильное давление от его взгляда, как будто огромная рука сжимала их глотки. От этого у Эйвора перехватило дыхание:

– Это тот трус? Видел, как он тебя воспитал. – после этих слов Эйвор оскалил зубы, но противиться словам не стал.

Он знал, о чем говорит создатель. Создатель продолжил:

– Что ж, проверим это на деле. Тоби, поручаю это тебе. Его тренировки – на твоих крыльях.

Дракончик резко вскочил, когда давление спало со всех и, возмущенный от такой новости, пропищал:

– Я?! Почему я?!

– Что-то не устраивает? – прошипел мужчина и недовольным взглядом окатил маленького дракончика. Тот резко поменялся в лице.

– Нет. Все устраивает. – ответил Тоби и лишь наблюдал за огромным силуэтом, уходящим вглубь храма.

Каир молча наблюдал за всем этим и не мог даже и слово вставить. Ком в горле не давал ни вдохнуть, ни выдохнуть. Зловещая, давящая сила и энергия того существа сжимали его внутренности, словно хотели сделать из них сок.

В детстве Эйвор не один раз рассказывал о нем, но при личной встрече с ним рассказы становились лишь детскими сказками.

* * *

Каир был рожден в удивительном мире, жителями которого являлись драконы, обладающие магией, с разными цветными огнями: основными – Белый и Черный – и дополнительными: Желтый, Оранжевый, Синий, Красный, Алый, Розовый и Зеленый. Каждый из них отвечал за определенную черту характера и эмоции: жизнелюбие, ненависть, справедливость, отвага, спокойствие, любвеобильность, раздражительность, страх и доброжелательность. Все, за исключением Черного огня, живут в мире друг с другом. У каждого из цветов свой собственный город и свой предводитель – хранитель – тот, кто должен оберегать и защищать свой огонь и народ, поддерживать в нем жизненные силы.

Белый и Черный огонь являются основными и самыми первыми в этом мире.

Множество столетий назад в этом мире появились два сверхсущества – Мейсон и Эрогон. Два брата, наделенные магическими силами, решили создать жизнь в пустом тогда мире. Мейсон смог достичь этого первым. Увидев, как белый свет может изменяться и переливаться разными оттенками, он смог создать первых существ – драконов, но в своем истинном облике они теряли себя и не могли разумно мыслить. Поэтому Белый создатель наделил их способностью превращаться в меньшую и не такую прочную форму – человеческую. Первые люди открыли для Бога удивительные явления: эмоции и то, как эти эмоции влияют на огонь. Тогда появились первые хранители огней. Драконы, изменившие свои тела и испытавшие первые эмоции, смогли изменить и свой огонь.

Эрогон начал завидовать успеху Мейсона, и тогда ненависть поглотила его душу.

Так появились творения Белого огня, и так зародился новый – Черный огонь.

* * *

Эйвор обучал Каира грамматике драконов и языку, а также истории Черного города.

Титул хранителей передавался по наследству, и за все время их было пять: дочь Эрогона Эрия, потом ее дочь Эрида, следом шел Айрон, потом Широ и сам Эйвор. Каждый внес свой вклад в развитие города – и хороший, и плохой, но каждый без исключения после смерти появлялся в виде статуи в самом черном храме, в зале памяти.

Зал статуй хранителей находился прямо под храмом: огромные расписные колоны в виде драконов держали потолок на своих массивных лапах, а между ними красовались фигуры четырех прошлых хранителей.

Первая статуя была в виде дракона с длинной шеей и хвостом. Он держал в руках толстую книгу, его грозный взгляд смотрел прямо в душу, а гравировка, высеченная на золотой пластине, гласила: «Эрия – мудрая хранительница».

Эрия являлась дочерью Эрогона, и поэтому отец хотел, чтобы она стала похожей на него, но мать не устраивало это, и та решила бежать с малюткой из города. Эрогон настиг ее и убил прямо на глазах дочери, когда ей исполнилось два месяца – это был его первый урок ненависти. Когда Эрия стала хранителем, Эрогон стал статуей добровольно и впал в глубокую спячку. Ей с самого начала пришлось создавать порядки в Черном городе и в храме. Она разработала сводку правил для хранителей: теперь у каждого хранителя должен быть один заместитель и один лекарь – те драконы, которым он может доверять на все десять тысяч процентов.

Вторая статуя по сравнению с остальными – самый маленький дракон, на удивление, с добренькой темной мордочкой. Это Эрида – хранительница душ умерших драконов. Она была самой доброй по сравнению с остальными, от этого черный огонь стал угасать. За время правления девушка перерождала умерших, которые не находили покой, и тепло относилась к горожанам. Все черные драконы полюбили ее, и это положительно сказалось на Красном городе и его огне.

Магия и эмоции, испытываемые множеством драконов, могут изменять влияние огней и их силу, от чего в городе красных драконов повысились их популяция и быстрое взросление.

Дальше стояла статуя огромного дракона, исписанного шрамами и порезами. Он почти равнялся ростом с Эрогоном. Такой же грозный, давящий взгляд остался даже у статуи: «Айрон – сильнейший хранитель» стоял смирно, со скрещенными на груди руками, а под ногами лежали кости и прах его побежденных врагов.

Сын Эриды являлся полной противоположностью ей. Он видел никчемность матери, был уверен, что она слабый хранитель. И в свои восемнадцать лет, когда пришло время получить титул, он убил ее перед всеми жителями со словами: «Хранитель может быть только один». Такой же ненавистный и жестокий, как Эрогон, юноша не сильно пользовался магией, да и не надо было. Физическая сила и навыки борьбы могли сотрясти город, а в своем истинном облике дракона он одной только лапой мог раздавить целый квартал. Все его боялись, ненавидели и даже поговаривали, что он полная реинкарнация их создателя.

Последняя статуя напоминала темную фигуру костяного дракона. Чешуи не было видно, отчего складывалось впечатление, что это темная материя нависала над костями. Она как бы слегка прикрывала участки его костлявого тела, а в тени расправленных крыльев виднелись глаза. На гравировке было написано: «Широ – теневой хранитель». Также считали, что он трусливый хранитель. Он не покидал храм, а вместо него город охраняли тени. Айрон пытался в него вдолбить правила ненависти и считал его самым никчемным сыном, но самое странное – это то, что после церемонии передачи силы хранителя никто и никогда больше не видел Айрона…

К сожалению, Широ погиб страшной смертью. Его сразили не воин, не бедствие, не старость; он умер совершенно молодым, когда Эйвору еще не было и десяти лет.

Драконий цветок – самый опасный цветок для драконов: лекарства против его пыльцы нет. Он заставляет злиться и терять себя в порыве ярости, после чего пронзающая боль от разрыва кровеносных сосудов в конце концов разрывает и душу, и тело. Ему не повезло испытать его воздействие на себе первым…

Последний случай с шестым хранителем был не из приятных в темном городе. Эйвор стал хранителем и самым лучшим ученым в городе, а его младший брат Эйрон – его правой рукой и верным товарищем. Пораженный смертью отца, хранитель целиком и полностью отдался науке, а подопытными стали обычные люди, созданные Мейсоном.

В городе соблюдался порядок до тех пор, пока молодой ученый не встретил Элен – человеческую девушку, подопытную. У них возникли чувства друг к другу, что было запретом для хранителя. Им пришлось сбежать из лаборатории и даже из самого мира драконов, бросив все на произвол судьбы.

Анархия поглотила все сразу после разлетевшейся новости и окутала своими холодными лапами каждого дракона Черного города. В результате некогда процветающий, но ненавистный город действительно утонул в собственной ненависти и превратился в руины.

Так прошло несколько лет, пока на территорию храма не ступила нога первой дочери союза человека и дракона – Милены – с ее дружком Эйко – темным монстром-скелетом с ветвистыми рогами на голове.

Эрогон, находясь в спячке, почувствовал такую необычную ауру и пришел в бешенство настолько сильное, что вновь пробудился. Прогнав девчонку из своего мира, создатель восстановил весь город, как было до его разрушения, и сам возглавил его, но, на его удивление, она вернулась с друзьями спасать свою мать: как оказалось, ее сумели поймать и запереть в лаборатории Эйвора, в городе, до начала гражданской войны.

Эрогон взбесился от такой наглости и готов был стереть наглую чертовку с лица земли, но на ее спасение вовремя подоспел ее отец, сам Эйвор. Тогда у создателя возник план, и он предложил сделку:

– Так как твой брат погиб во время войны, я не смогу его вернуть к жизни. В нем течет кровь хранителя, а таких можно только переродить, начав все заново. Нужен наследник. Раз дракон выбрал ее, то она должна родить наследника, который будет больше с драконьими чертами, чем с человеческими. Но в город до тех пор не вступать ни ногой. Только храм – ваше место обитания и другие миры, – говорил Эрогон, стоя перед мужчиной возле полуразрушенной лаборатории.

За Эйвором стояли Элен и его дочь с ее друзьями, но создателя на тот момент больше всего привлекло создание из костей с рогами – это был Эйко. Привлек ли он внимание из-за того, что минуту назад сражался с ним почти на равных, или из– за чего-то еще, Эйвор не смог выяснить.

Эйвор глубоко сожалел о своем поступке и о том, что его брат погиб в пожаре анархии, поэтому согласился на данное условие.

Они с Элен остались в храме, но очень быстро надоели Эрогону своим отвратительным – влюбленным – видом, и поэтому он их прогнал на самую окраину города: там их никто не смог бы найти. Так родился Каир и воспитывался восемнадцать лет; время становления хранителем шло к нему медленными, но огромными шагами.

Все это время Эйвор, помимо рассказов увлекательных историй про предков, обучал будущего хранителя навыкам боя. Хоть и сам толком не умел драться, но все же пару приемов он знал из записей Айрона и других хранителей.

Однажды парень с темно-голубыми глазами, лет девяти, стоял на выжженной, обугленной поляне – это было место для тренировок с отцом.

В очередной раз Каир пытался повторить хотя бы один из приемов, но все было тщетно.

Отец подошел к сыну и успокаивающе потрепал его по голове, где уже слегка выступали крохотные, но острые рожки.

– Смотри еще раз, – начал показывать ему Эйвор. – Присядь, одну ногу отставь назад, другую – вперед: на нее ты облокотишься в дальнейшем.

Паренек повторял все в точь-в-точь в очередной раз, но все равно не получалось, из-за чего он начинал злиться:

– Да я делаю все точно так! Почему не получается?

– Ты должен почувствовать свою магию. Черный огонь, хоть и опасен, верен своему носителю, если тот умеет им пользоваться. Попробуй. Почувствуй, как он исходит из твоей души, и выплесни его.

Мужчина резким движением тела вперед навалился на переднюю ногу и будто толкнул воздух вперед.

Черное пламя в виде длинной, темной шеи дракона вырвалось из рук отца и закружилось в удивительном и поражающем вихре над ними. Эйвор управлял этой огненной вьюгой, водя руками по воздуху. Пасть дракона голодно клацала и клацала, она хотела только одного: пожирать все, весь белый свет вокруг.

Взмахом руки ученый оборвал невидимую связь с огненным вихрем, и тот растворился в воздухе так же внезапно, как и появился.

Каир много раз это видел, но каждый раз трепетал от такого зрелища. В этот раз он сосредоточился еще сильнее, но опять ничего не почувствовал, кроме ворчания от голода в животе: сегодня мама должна была сделать блинчики с мясом, и это не давало ему покоя. Юноша пытался отогнать все посторонние мысли прочь, и вдруг он что-то уловил: слабый отголосок откуда– то изнутри.

Парнишка повторил движения отца и махнул руками в воздух, давая силе в нем вырваться наружу. Но вместо огненного шлейфа и пламени возле его рук образовались летающие магические символы и иероглифы, напоминающие извилистые линии и разные геометрические фигуры. Такие же появились на листьях темных деревьев перед ним. Они стали настолько черными, что поглощали свет и тьму вокруг себя. Все листочки, помеченные этими письменами, рассыпались в прах, а обугленные стволы деревьев стали медленно тлеть.

Эйвор был удивлен такой необычной атакой и даже не знал, что сказать. Обернувшись к сыну и увидев, как Каир еле стоял на ногах, он сразу подскочил к нему:

– Довольно необычно, но ты все равно молодец. Ты справился. Продолжим, как отдохнешь, – сказал отец, глядя, как его дитя тихо и мирно уснуло на его руках.

* * *

Каир продолжал стоять, как вкопанный, даже когда Эрогон ушел в темный и мрачный коридор храма. Его на землю смог вернуть юный голос Тоби:

– Эй! Ты чего застыл, будто призрака увидел?

Парень хотел было ответить: «Типа того», но не понимал, можно ли что-то вроде такого говорить про Эрогона, да и вообще можно ли про него хоть что-то говорить.

– Я примерно знаю, о чем ты думаешь, – перебил его Тоби, уже откуда-то взявший чашку чая и попивая из нее темную жидкость с резким запахом трав. – Это типичная реакция на него, все-таки это сам создатель ненависти драконов.

Юноша обернулся назад в надежде увидеть Эйвора, но его и след простыл:

– А где отец?

– Эрогон стер его с лица земли, пока ты глазел на него, – довольно спокойно ответил дракончик.

– Что?!

Раздался смешок, и маленькое создание прыгнуло на плечи парню:

– Да расслабься ты, шучу я. Он ушел в храм. Ты даже этого не заметил? М-да, вижу, ты сильно испугался его.

Каир лишь недовольно фыркнул в ответ, но, спустя несколько секунд, спросил:

– А ты сам-то кто? Папа рассказал, что ты смотритель храма.

Тоби вскинул бровь вверх:

– Смотритель? Вот глупости! Я и есть храм. Я дух и защитник храма. Меня создал Эрогон еще до хранителей, поэтому я всех их знаю лично, и, видимо, поэтому я теперь твой учитель.

– Ого. – удивленно, но с еле заметной ноткой недовольства проговорил парнишка.

– Ты чем-то недоволен? – заметил Тоби.

– Не совсем. Я просто не понимаю, за что мне это наказание. Хранитель Черного огня – это ведь самое ужасное, чего можно пожелать. Как им вообще нормально управлять?

Маленький длиннохвостый дракончик после этих слов заметно нахмурился и украдкой взглянул на паренька:

– Это не наказание, как тебе кажется. Хоть огонь и сделан из ненависти, он предан своему носителю, и связь между физическим телом и магией гораздо сильнее, чем у других огней.

Каир с интересом взглянул на Тоби, который уже медленно пошагал по коридору внутрь храма, и последовал за ним.

– Белый огонь, хоть и является основным, распадается очень быстро из-за нестабильной связи с душой драконов. Поэтому, если белый дракон испытает какую-либо эмоцию слишком сильно, его огонь тут же приобретет другой цвет, но снова белым он не станет никогда, – рассказывал он, проходя мимо различных комнат и кабинетов.

Спускаясь по лестнице вниз, под землю, Тоби прыгал по ступенькам, словно играя. – Черный же огонь крепкий и не может поменять свой цвет ни при каких условиях.

Юноша задумчиво спросил:

– Ладно, связь – это связь, но история, да и сама жизнь черных драконов… Разве это не ад? – после этого вопроса он краем глаза заметил самого Эрогона, бродившего с Эйвором в дальнем коридоре. Храм казался маленьким с улицы, но внутри был огромен и вдобавок углублялся под землю. Парень перешел на шепот:

– Каждый дракон, живущий в нашем городе, – обреченная душа… Каждый из них в большей мере ненавидит самого себя.

Тоби улыбнулся и ответил, прыгнув на плечо:

– В этом и заключается роль хранителя: оберегать их.

Оба путника наконец спустились по круговой лестнице вниз, прямо в огромный зал – Зал Памяти Хранителей.

Увидеть статуи вживую Каиру удалось впервые. Огромные расписные каменные глыбы, все как один, смотрели прямо на парня. От этого было немного жутковато, а по спине бегали мурашки, особенно от взглядов Айрона и Эрии.

– Так вот они, хранители. – шокировано осматривался парень.

– Да, кроме Эрогона и Эйвора, разумеется. Каждый из них был ценен для жизни города, и именно от того, каким будет хранитель, зависят и сами жители. У Эриды были добрые и послушные, а у Айрона – злые и жестокие. Так будет и у тебя. Каким хранителем будешь ты, Каир?

Эти слова вошли в разум парнишки и проходили все дальше, внутрь, заполняя все его мысли.

«Каким я буду?» – думал Каир и пытался ответить на этот вопрос, но это еще предстояло выяснить.

– Я буду готовить тебя к передаче силы хранителя. Но учти. – Внезапно внешний облик дракончика стал меняться и удлиняться, приобретая форму мальчика-подростка с длинными ушками, клыками и чешуей на лице. – Я многих хранителей видел, но чтобы сделать из тебя нормального хранителя, прибегну к тренировке Айрона. Без пощады! – закатился смехом Тоби, скрестив руки на груди.

«А я-то думал, где подвох…» – подумал Каир и, тяжело вздохнув, взглянул на статуи еще раз. Странное чувство какого– то присутствия не покидало юношу. Кто-то точно смотрел на них, и он был не один.

Глава 2
Меч и Щит будущего хранителя

Маленький дракончик прыгал по коридору мимо закрытых комнат с именными табличками прошлых хранителей. Остановившись у двери в самом конце темного коридора с табличкой «Айрон», он посмотрел на замочную скважину, сверкнув глазами. Замочная скважина щелкнула, и металлическая помятая дверь с жутким, противным скрипом отворилась.

Внутри все было обставлено стойками с броней, различными мечами и кинжалами из ликиана – редкого и самого прочного металла, сплавленного с черной чешуей. Также стояли тренировочные оборудования для отработки ударов.

Тоби смог отыскать рукопись довольно легко. Книжек в комнате было не так уж и много, но, к сожалению, многие страницы и главы оказались размыты временем и утеряны. Оглядываясь, Тоби каждый раз замечал различные глубокие, огромные царапины на стенах и приборах, которые давали понять всю суровость тренировок.

Несмотря на то что книга изрядно пострадала, в ней сохранились несколько приемов и расписаний основных физических упражнений. Тоби решил не терять времени и приступил к тренировкам с Каиром.

Храм возвышался над всем Черным городом, на огромном холме. От незваных гостей здание оберегал огромный прозрачный магический купол, созданный Эрогоном очень давно.

Как и полагается для всех тренировок, сначала следует разминка, поэтому Каиру предстояло пробежать вокруг холма тысячу кругов от рассвета до заката.

Каир пришел в назначенное время и сразу же выругался, узнав об этой «разминке»:

– Ты что? Совсем с ума сошел?! Это разминка? Целый день бегать! Я даже за несколько дней не смогу пробежать сотню кругов вокруг этого холма, а ты – про тысячу!

– Сможешь, не волнуйся, – сказал парнишка с хвостиком.

– Я сто раз видел, как твой дед так же говорил Айрону, но все равно выполнял все задания. Вперед!

Парень сжал зубы и кулаки одновременно. Ему хотелось послать всех далеко и подальше, но, вспоминая взгляд Эрогона, юноша глубоко вздохнул и начал тренировку вокруг холма. Преодолевая неровности рельефа и толстые корни, торчащие из земли, юноша неоднократно ругался и проклинал Тоби, но после сотни кругов думал лишь о воде и отдыхе.

Под конец дня он не чувствовал ни ног, ни рук, ни даже своего тела. Воздух разрезал легкие, как нож масло, а жадные глотки встречного ветра не прекращались, а наоборот усиливались. Девятьсот девяносто девять кругов оказались позади, как и само солнце, некогда возвышавшееся над ним.

Непонятно, почему именно Каир продолжал бежать: от страха, желания стать хранителем или безысходности? Но все это уже не так важно. Одна тысяча кругов завершилась, и парень с грохотом упал на сухую, черную, словно уголь, траву.

Тоби подошел к мальчику. Он уже и забыл такое выражение лица после тренировки – будто душа вот-вот выскочит.

– Ты молодец, Каир. Первый шаг завершен, время на отдых – ночь, а утром начнутся упражнения.

Каир слышал слова дракончика, но был не в силах ответить ему, да и вообще что-то сделать. Так он и уснул на улице.

* * *

Эйвор с Эрогоном все это время наблюдали за ним с вершины холма. Дикое желание броситься к нему достигло точки кипения, но Создатель вовремя положил руку на плечо Эйвора.

– А? В чем дело, Эрогон! Он пробежал, пусти меня к нему, дай хоть в храм отведу! – возмутился Эйвор, но стальной взгляд утихомирил пыл отца.

– Нет, ты не должен ему помогать. Он должен рассчитывать на себя, а не ждать помощи от папочки. Единственный его меч – это огонь! А щит – его заместитель.

– Заместитель? Но у него нет заместителя.

Тяжелая рука, давящая на плечо дракона, внезапно отцепилась, и Эрогон пошел в храм, лишь проронив:

– Это уже не мои проблемы.

Мужчина смотрел ему вслед, скалясь и злобно рыча, но ничего не мог противопоставить.

* * *

Прошло несколько дней. Тренировки выматывали и полностью забирали все силы Каира. Каждодневные миллионные подтягивания, перетаскивания огромных валунов и множественные упражнения заставляли дрожать все тело сильнее, чем взгляд Эрогона. Лишь охота немного отвлекала парня: ловля рептилов – рептилий с совиным оперением и головой, ростом чуть выше колена – являлась одним из первых этапов охотника. Их проворность и внимательность создают трудность в поимке, но их нежное мясо и чешуя с перьями довольно ценны у торговцев в городе.

Тренировки улучшили скорость и выносливость и каждый раз получалось ловить все лучше и лучше, но в один день сил на продолжение тренировки совсем не осталось, из-за чего из носа потекла кровь. Тоби заметил это и решил дать ему выходной. Был бы вместо дракончика Айрон, то вряд ли проявил бы жалость.

Каир был рад этому доброму жесту, но не мог показать своей радости, поэтому, упав прямо на песок, он просто уставился в небо.

Темные тучи плавно и медленно плыли над ним, передвигаясь в сторону города. Ветерок охлаждал чешуйчатую кожу парня; от этого силы потихоньку восстанавливались и мысли приходили в норму. Повернув голову в сторону, куда текли тучи, Каир решил в свой выходной отправиться в город. Среди дня он там еще не появлялся, и ему захотелось лично увидеть жизнь драконов и какие они из себя.

Собравшись с силами, которые успели восстановиться, Каир превозмог боль и усталость и отправился в город по темной тропе. Под ногами шуршали и хрустели засохшие листья и иголки. Все деревья в Черном городе были обугленными и облысевшими, нагоняя тоску и душевную тяжесть – в принципе, это и была их основная задача.

Из всех растений только дикая черная роза, растущая глубоко в лесу, была живой, но и она не могла принести пользу никому: острые шипы, покрывающие ее вьющиеся стебли, могли парализовать любого дракона в течение нескольких секунд, но Эрида была единственной, кто смог разглядеть в ней необычайную красоту и даже вырастить ее при храме.

Парень подходил все ближе к городу. Едкий запах гари комком застревал в горле, отчего кашель проступал сам по себе. Как и ожидалось, и в самом городе оказалось не лучше: помимо запаха, юноша почувствовал на себе различные давящие, сверлящие душу взгляды.

Толпа черных драконов в облике людей разгуливала по улице. На лицах каждого читались злоба, недовольство и хмурость. Каждый из них ненавидел это место, этот город, этот мир. Аура города сковывала и бросала в дрожь, гоняя по спине множество мурашек. Такое же ощущение паренек испытывал при встрече с Эрогоном, с его взглядом, сжимающим сам разум.

Юноша шел дальше по улице и заметил возле переулка скопление жителей, которые что-то между собой обсуждали. Каир решил подслушать разговор:

– Будь проклят этот чертов хранитель Эйвор… Сбежал с человеком! Что за гнусный поступок! – говорил тот, что покуривал толстую трубку.

– Ты п-прав. П-предатель он, вот что точно. Но… в-вы все почувствовали это. Ауру силы. – говорил заикающийся дракон со шрамом на лбу.

– А то, ра, я слыхал: это сам Эрогон, ра, пробудился, и многие его видели, и все это время он сидит в храме, ра, и только редко выходит в город, ра, – говорил третий, без глаза. Он после каждого отрывка речи говорил слово «ра».

– Пхех, это подтверждает и то, что обычные драконы перестали приближаться к нашей территории, – говорил курящий, стряхивая черную сажу с сигары.

Каир стоял в стороне, держась на расстоянии, чтобы не привлекать к себе внимание. Он прекрасно их слышал, и разговор об отце чуть не вывел его из себя, но он смог сдержать ярость. Они были старше и явно сильнее. Парень решил продолжить путь и завернул в противоположную от этой троицы сторону.

«И как тут искать союзника? Мне еще надо найти заместителя, но все люто ненавидят моего отца…» – думал Каир. Внезапно от мыслей его отвлек силуэт, промелькнувший в темном закоулке черных зданий.

– Эй, кто там? – спросил парень у тьмы. С невозмутимом взглядом он сделал шаг вперед, но остановился от внезапного ответа:

– Стой! Я не хочу проблем, парень.

Из-за угла словно материализовался парень возраста, как и Каир. Его тонкая бледная кожа, покрытая черной чешуей, сливалась с темнотой вокруг, лишь желтые глаза виднелись в ней.

– Я Луис, я тут… заблудился.

– Ясно. Я Каир, – подозрительно глядя на нового приятеля, ответил он.

– Каир? Ты разве не сын хранителя?

Глаза юноши округлись от шока. Он резко заткнул ладонью рот Луиса и прижал его к холодной стене:

– Откуда у тебя эта информация? Ты не должен это знать.

– Бввп, прпао, – пытался ответить Луис.

Каир осмотрелся по сторонам и, убедившись, что никого нет поблизости, убрал свою ладонь.

– Пфе, ты давно свои руки мыл? – кашлянул Луис. – Скажем, у тебя есть секрет, у меня есть секрет – будем квиты. Могу сказать, что об этом знаю только я в Черном городе. Не волнуйся, я никому не скажу.

– Ага, так я и поверил на слово, – перебил его будущий хранитель. – Ты пойдешь со мной в храм. Там придумаем, что делать с тобой.

– Чего? С чего я должен пойти с тобой?

– Ты сам сказал, что заблудился, и ты, видимо, не местный, не так ли? Выбора у тебя не так уж и много. Да и силой могу утащить, все-таки ты знаешь, кто я.

– Пхаха! – рассмеялся парень. – Ты? Силой? Меня? Не смеши.

Каир оскалился на такую дерзкую реакцию:

– Это ты еще о чем? Хочешь проверить?

– А что, если и да? – скрестив руки, ответил Луис.

– Тогда пойдем на поле, там и узнаем, – хитро усмехнулся Каир.

– Пошли! – прокричал Луис.

Спустя несколько минут парни стояли возле храма, на поляне для тренировок. Луис осознал происходящее только сейчас:

– Ты специально вывел меня из себя и привел сюда? Умно.

Каир, злорадно улыбнувшись во всю ширину, кивнул ему в знак согласия:

– Ага, черные драконы в основном не любят, когда их принижают, и их охватывают эмоции. У меня так же, но я пытаюсь это контролировать. Теперь ты расскажи, ты ведь обратился?

Луис хмуро посмотрел вниз:

– Да, я был белым драконом, но теперь я такой.

– Вот как? Что ж, можешь остаться тут. Ты теперь черный дракон, поэтому тебя не выгонят.

Луис внезапно приободрился от этих слов:

– А ты один тут?

– Нет, тут еще Тоби, он тебе понравится, а вот Эрогона лучше избегай.

– Эрогон?! – парень сглотнул от этого имени. – Он жив?.. Лучше вообще с ним не встречаться.

– Согласен, а откуда про меня знаешь?

– Слухи из Белого города. Г оворили, что есть наследник по имени Каир. Но это было тайной информацией среди работников храма.

– Ты из Белого храма?

– Не совсем. Мои родители там работали. – ответил мрачно Луис.

– А где они?.. – парень увидел, как в глазах юноши уже набирались слезы. – Прости, давай закроем тему.

Юноши пошли в сторону храма, где у главного входа сидел уже дракончик Тоби.

– А, Каир? Нашел себе друга? – спросил Тоби, глядя на паренька. – Оу, недавно превратился… Интересно.

– Это Луис. Он же сможет тут остаться? – уточнил Каир.

– Уверен в этом?

– Да…

Тоби вздохнул и кивнул головой:

– Хорошо, но не наделайте глупостей. И завтра всем быть на тренировке! Луис тоже. – Дракончик скрылся во тьме храма, словно растворившись в дымке.

Луис повернулся к парню и озадаченно поинтересовался:

– Тренировка?

Каир усмехнулся:

– Не волнуйся, обычная тренировка: раз, два – и закончилась.

– А, ну ладно. – ответил он подозрительно.

На следующий день Луис проклинал Каира и тот день, когда его встретил.

* * *

Так прошли недели. За это время Эрогон и Эйвор много раз наблюдали за юными драконами. Отец мог контактировать с Каиром, но вмешиваться в его тренировки не имел права. Всякий раз, когда разговор между ними касался различных приемов или способов облегчить тренировки, у мужчины перед глазами возникал образ лица и пронзающий душу взгляд самого Создателя.

Эрогон до сих пор злился на Эйвора за то, что он предал свой народ ради воссоединения с человеческой особью. Когда тот нагло сбежал, оставив город на произвол судьбы, Темный Бог мог лишь наблюдать за происходящим по ту сторону грани. Даже будучи статуей, он чувствовал все тонкости чувств и эмоций своих единственных созданий, всю боль и ярость, с которой они сжигали и себя, и все вокруг, то безумство, которое их убило. Все это разожгло в Эрогоне бурю энергии, которая просочилась в мир живых и повлияла на черных драконов, в результате чего ненависть окончательно поглотила их тела, и огонь сделал свое дело.

Создатель много лет считал, что все кончено, что его народ погиб, а с ним погибнет и весь остальной мир, но внезапное появление в его храме нечестивой пробудило в нем снова бурю эмоций, и ненависть оказалась настолько сильной, что смогла разорвать ту тонкую, но неподвластную обычному существу грань, и впустить его обратно в мир живых.

Девушка и скелет, стоявшие перед Эрогоном в тот момент, были скованы его аурой. Взгляд смог уловить, как в магических жилках этого бледного худощавого тела течет его магическая сила. От этого его распирало изнутри, он готов был стереть ее с лица земли. Но тот черный скелет… Он, несмотря на огромную, давящую ауру, смог воспротивиться ей и встать перед Миленой горой. Это удивило Бога, и он, стиснув зубы, дал им уйти. После этого могущественное существо начало создавать все заново: восстанавливать город и черных драконов, как это было до начала анархии, оставив им лишь воспоминания о предательстве Эйвора.

Восстановление города не заняло много времени и сил; это было несложно для Создателя Черного огня. Конечно же, это не осталось без внимания других драконов.

* * *

Создатель шел по разрушенному, покрытому пылью и прахом району, оглядываясь по сторонам. Вокруг стали появляться огромные темные символы с различными рунами внутри; от них исходил темный дым, а на землю падала черная сажа. Затем Эрогон произнес заклинания на непонятном языке, и разрушенный район начал меняться, изредка искажаясь и преображаясь в свой первоначальный вид.

Внезапно за своей спиной мужчина почувствовал чье-то присутствие. Обернувшись, он увидел молодую девушку в белом наряде с серебристыми рожками на голове и парня в металлической броне с гравировкой белого дракона. Яркая и ослепительная аура, исходящая от девушки, давала понять, что это хранитель.

– Что тебе нужно тут, Белый хранитель? – проговорил Эрогон.

Она с широко раскрытыми глазами уставилась на него и не могла оторвать взгляд:

– Так это правда! Вы сам Эрогон! Я почувствовала ваше пробуждение! Я никогда не думала, что увижу вас! Я Миа, хра.

– Я знаю, кто ты. Мой вопрос был другим, – перебил он ее.

– Оу… да. Я пришла проверить, что здесь происходит. Другие драконы не суются сюда, потому что боятся. Так вы создаете город заново? Вы собираетесь… атаковать нас? – дрожащим голосом спросила она.

– Мне до вас нет дела, хотел бы – давно бы разрушил. Сейчас у меня другие заботы.

Эрогон вновь повернулся к району и стал следить за восстановлением дальше.

Миа подбодрилась от такого ответа:

– Слава Создателю! Так значит, вы новый хранитель? Надо организовать собрание и рассказать всем.

Эрогон вновь перебил ее и недовольно произнес:

– Нет необходимости, не стоит говорить своим подданным обо мне, я не люблю незваных гостей. Хранитель появится в будущем, и тогда сможете встретиться.

– Оу, вот как. Но вы же сообщите, когда он появится?

– Да, вы об этом узнаете. А до этого момента не суйтесь сюда.

Эрогон кинул на них взгляд и увидел абсолютно белые глаза парня, сопровождавшего Мию. Эти глаза и улыбающаяся физиономия. Он во время разговора ни разу ничего не сказал, лишь улыбался. Перед Темным богом будто стоял сам Мейсон.

– Скажи мне, хранитель Белого огня, мой брат сейчас в городе?

Миа помрачнела и опустила глаза:

– Нет. Наш дорогой Мейсон покинул нас. Кто-то напал на него и его ученых в лесу. Мы так и не знаем, кто это был.

Эрогона огорчили ее слова, но он и раньше предполагал, что Мейсон скоро умрет. Его идеалы – быть добрым ко всем и не убивать – никогда не работают на все сто процентов. В голову мужчины также прокрались мысли о том, кто же все – таки мог быть убийцей Мейсона, ведь не случайно здесь появилась дочь Эйвора и тот непонятный скелет.

– Вот как. Теперь уходите… у меня дел полно.

Миа попрощалась, поклонившись Богу, закрыв правый глаз рукой, и удалилась с парнем из города. Больше они не виделись.

* * *

Эрогон наблюдал за тренировкой Каира. Парень, на удивление, рос на глазах и становился похожим на хранителя, а его новый друг Луис мог стать неплохим заместителем и правой рукой Каира. Осталось найти для него лекаря и начать тренировать боевым искусствам.

К счастью, у Создателя есть древняя семья врачей– хранителей, сменяющих друг друга со времен первой хранительницы Эрии.

Семья врачей-хранителей была очень значимой во всех городах у разных огней, в том числе и у Черного. Их ценность жизни равнялась, а порой и превышала ценность самих хранителей.

Каждый ребенок в такой семье должен был знать все болезни и лекарства для своего огня, а также уметь оказывать помощь как в физическом, так и в магическом плане. Лекарь должен знать огонь «от» и «до», а также обучиться языку Древних – самому первому языку, заклинаниям Эрогона, Мейсона и первых драконов.

На закате дня, после окончания очередной тренировки, Бог Черного огня подозвал Каира к себе.

Ветер гонял сажу по обугленной поляне, а последние лучи солнца, еле пробившиеся сквозь густые черные тучи, слегка освещали каменное и суровое лицо создателя.

Каир сказал Луису идти в храм, а сам, собравшись с духом, пошагал к нему. Каждый раз его охватывал страх от его взгляда или голоса, и каждый раз он пытался его побороть, но сколько бы ни тренировал Каир тело, дух не становился крепче.

Парень подошел к нему почти на вытянутую руку:

– Да. Эрогон? – голос дрожал так сильно, что у юноши перехватило дыхание, и комок страха застрял в глотке.

– Время пришло, Каир. Пора тебе познакомиться с твоим будущим лекарем. Он будет лечить твои раны и, возможно, спасет твою душу от распада в небытие.

Каир только сейчас увидел в тени храма темный силуэт мужчины. Из-за сумерек его почти не было видно, а темное одеяние окончательно помогло слиться с тьмой.

Фигура шагнула к ним, и багряные лучи осветили его серое лицо и ярко-зеленые драконьи глаза. Мрачный и нахмуренный взгляд был схож со взглядом Эрогона и других драконов в Черном городе. Кожаные длинные перчатки, темный медицинский фартук и поясные кармашки, в которых находились колбы и склянки, давали понять, что перед ним действительно лекарь.

– Знакомься. Зен – сын лекаря твоего отца. Его родители не захотели приходить сюда, так как не очень довольны поступком Эйвора. Поладите ли вы – мне все равно, но у вас мало времени. Через два дня приступаем к тренировке боевых искусств, – проговорил Эрогон и пошел к храму.

– Хорошо, я понял тебя… А Тоби разве боец?

Создатель остановился и произнес то, от чего у Каира чуть не разорвалось сердце:

– Тренировка будет со мной.

Зен смотрел на парня, на то, как он продолжал пялиться в темноту, где недавно был Эрогон. Потом, вскинув бровь, произнес:

– Долго будешь пялиться в пустоту?

– А? Нет, просто я не ожидал этого…

Зен скрестил руки на груди, а затем почесал глаза под своими очками:

– Слушай, если ты будешь так бояться, твоя кровеносная система не выдержит такого наплыва крови, и случится инфаркт. Не советую тебе этого.

– А? – Каир вскинул бровь и недоуменно посмотрел на него.

– Ты так боишься Эрогона? Почему?

Каир застыл от такого идиотского вопроса:

– Хмм, дай-ка подумать. Может быть, потому что это ЭРОГОН?! Сам, блин, Бог огня ненависти?!

– И? Да, он сверхсущество, но ведь ты не враг его, ты будущий хранитель. Раз ты стоишь здесь, и я здесь, значит, ты на правильном пути. Поверь, моя семья из поколения в поколение передает знания и рассказы о нем. В чем я уверен: Эрогон страшен в гневе, но он также очень мудр. Он не даст волю своим эмоциям, если есть хоть самый малый риск чего-то плохого.

Каир задумался над его словами, и у него немного пропало чувство страха, на душе стало спокойнее:

– Вот как, интересно. Тогда… буду признателен, если ты станешь моим личным врачом.

Зен улыбнулся в ответ, но его улыбка оказалась гораздо страшнее, чем взгляд Эрогона.

– Зен, только одно попрошу… не улыбайся.

– Пхехе, а ты не раздражай меня, иначе моя улыбка будет у тебя во снах, – ехидно ответил лекарь. – А теперь пойдем в храм, мне нужно взять твои анализы крови и магии, чтобы начать понимать твое тело. Все-таки такой экспонат, как ты, довольно необычный. Я бы сказал, первый и единственный в своем роде здесь.

Каир с недоверием посмотрел на Зена, но все же пошел с ним в храм:

– Сочту это за комплимент.

Глава 3
Сила души

На следующий день с первым лучом солнца Каир вновь пришел на тренировку к Тоби на поле, но, на его удивление, маленький дракон сидел не на перекладине у тренажеров, а на плече у Создателя. Черная мантия развевалась за его спиной, будто пылая темным огнем, а зловещий взор пронзал мальчишку, словно копье.

Юноша оторопел и удивленно спросил:

– Эрогон? Разве вы не сказали, что будете тренировать через два дня?

Создатель, как всегда, безэмоционально ответил:

– Твой дух слаб, и твой разум наполнен страхом и непониманием того, что ожидает тебя в будущем. Поэтому я сегодня займусь твоей тренировкой.

Мальчишку пронзил страх, но он смог все-таки ответить:

– Ясно, но все же в чем именно заключается тренировка? – все еще не понимая, уточнил Каир.

– Ты человек и дракон, нечто новое для этого мира и для меня… Поэтому, – божественное существо указало за спину парня, – он будет сражаться с тобой.

Парень обернулся и увидел перед собой темную фигуру похожую на него. Это была его собственная тень, но она обрела форму, стала реальной. Покрытая темной, словно смола, субстанцией, она улыбалась, глядя своими пустыми глазницами прямо в душу Каира.

– Моя копия?

– Это ты и есть: твой страх и твои мрачные мысли. Победишь ее – победишь себя, а если нет – умрешь.

Каир смотрел на тень, не отрывая взгляд. Внезапно все вокруг резко померкло, словно выключили свет; остались лишь они вдвоем.

Пустые черные глаза манили и приковывали взгляд целиком и полностью к нему. Чем дольше юноша смотрел, тем глубже он погружался в собственный разум. Перед ним всплывали картины прошлого: в детстве он был вспыльчивым и часто непроизвольно поджигал все вокруг.

Тоби сидел на плече Эрогона и нервно смотрел на застывшего перед ним юношу:

– Эрогон, ты уверен, что он справится? Использование магии тьмы на разуме человека может привести к.

Внезапно грубый голос перебил его:

– Я знаю, что делаю, Тоби.

Голос Создателя звучал повсюду в голове парнишки:

– Ты человек, поэтому можешь чувствовать эмоции куда сильнее, чем обычные драконы. Но сможешь ли их контролировать? Во время ритуала моя сила увеличит твою магию, и тебя охватит неистовое пламя энергии. Черный огонь служит тем, кто сможет его контролировать. Если ты не справишься, обрушишь свою силу на себя и близких.

Воображение стало порождать кровавые картины сгоревшего дотла Эйвора и разорванной в клочья Элен. Кровавые реки, затапливающие весь город, горы гниющих трупов и огромное крылатое Нечто, созданное из самой тьмы, будто вырезанное из самого ночного небосвода, возвышавшегося над всем городом.

Страх подкрадывался к Каиру, а темная фигура уже стояла почти вплотную к лицу парня:

– Как ты можешь защитить жителей города, если себя не контролируешь?! – зарычало оно.

Холодные лапы двойника обхватывали тело юноши, проводя такими же холодными пальцами по его спине.

Паника охватила мальчика, разум тонул в собственных страхах, но вдруг он вспомнил ее глаза. Ярко-синие глаза, что блистали на солнце, как и ее кожа.

– Милена, – проговорил Каир. Яркий луч в полной тьме пробился в мыслях мальчика. Сквозь гущу темных мыслей воспоминания смогли вырваться на поверхность.

* * *

Парнишке стукнуло девять лет. В тот момент магия уже вовсю давала о себе знать, а переходный возраст начал разжигать ее сильнее.

В один прекрасный день Эйвор и вся семья отправились в гости к Милене и Эйко. Они жили в другом мире, альтернативном тому, где родился Каир. Там не было драконов, а жителями были люди и монстры, существовавшие с недавних пор в мире благодаря Милене, Эйко и ее друзьям.

Каир очень любил свою сестру и каждый раз, подходя к ее дому, он быстрее всех подбегал к двери и в прыжке нажимал на дверной звонок.

Девушка, как всегда, была красива: белые короткие волосы развевались на ветру, а бледная кожа блестела под лучами кристального солнца. Она была очень рада в очередной раз встретить своих родителей и младшего брата.

Каир крепко обнимал Милену и тоже был ей рад, но вот ее мужа – черного скелета Эйко – он на дух не переносил. Его непонятные шутки и высокий рост раздражали паренька, а длинные ветвистые рога еще и немного пугали своим видом.

Скелет вышел навстречу родителям и в знак приветствия поклонился, закрыв левый глаз рукой, а затем, как обычно, улыбчиво потрепал щечки мальчишки:

– Хей, ты погляди: он чуть-чуть вырос. Скоро будешь выше гор, ну или холмов, хе-хе. Как твои дела, малой?

– Я не малой! – возразил Каир, откинув от себя руку скелета.

– Воу, воу. Похоже, кому-то нужно стакан воды?

Эйко подмигнул мальчишке, а Элен и Эйвор усмехнулись в ответ на очередную бессмыслицу. Каир заметно покраснел, и его глаза заполнились тьмой:

– Да заткнись ты уже, чокнутый скелет! – закричал малец, и в тот же миг рядом с ним появились странные ветвистые и многоугольные руны и символы, из которых вырвалось пламя.

Эйвор вовремя успел закрыть Эйко собой и поглотить огонь. Вся комната повисла в неловком молчании, даже сам мальчик не понял, что случилось.

– Ты что делаешь, Каир?! – рассвирепел Эйвор, оскалив зубы.

– Тише, дорогой, он явно не хотел этого, – успокаивала его Элен.

Милена переглядывалась с Эйко, и когда он кивнул ей, девушка решила поговорить с мальчиком наедине. Эйвор и Элен не совсем понимали зачем, но все же послушались ее и ушли с Эйко в другую комнату.

Девушка не стала ругать его, наоборот, она успокаивала, гладила и обнимала – она прекрасно понимала, что у него на душе.

В детстве Милена тоже не умела контролировать свой огонь, поэтому один из демонов легко смог ею завладеть. Она использовала силы для того, чтобы вредить людям, направляя ненависть на разрушение всего вокруг.

Милена рассказала Каиру, как она встретила Эйко, как они смогли помочь друг другу избавиться от своих демонов, помочь миру и найти ее родителей.

– Как ты все-таки смогла его выгнать? – спрашивал мальчик.

Девушка мило улыбнулась:

– Огонь, что течет внутри тебя, неотделим. Ты хозяин своих эмоций, возьми их под контроль, и тогда сможешь достичь многого.

* * *

Каир раскрыл глаза и уставился прямо в темные, пустые глазницы тени.

– Я могу контролировать свои эмоции, я не боюсь их, не боюсь своего огня, – он махнул рукой, призвав несколько рун возле себя и обдал тварь перед собой огнем, после чего резко обернулся и поднял голову. Тьма в округе немного спала, и зрение вернулось к мальчишке. Создатель навис прямо над юношей и пронзал его тяжелым взглядом.

– И тебя, Эрогон!

В глазах парня больше не читался страх, паника развеялась на ветру. Он полностью взял под контроль эмоции, выровнял их с гладью моря в тихую ночь.

– Неплохо, – Создатель пошел обратно в храм, растворяясь в темноте. – Можешь отдохнуть, тебе понадобятся все силы. Завтра я проверю твою магию.

– Хорошо, – ответил ему вслед парнишка.

Тоби сидел рядом с пареньком и улыбался.

– Молодец, Каир. Я знал, что ты выдержишь. Я даже удивлен, что ты смог побороть страх перед ним так сразу, – сказал он и запрыгнул к нему на голову.

– Просто улыбка Зена страшнее, – усмехнулся он.

– Я слышу тебя! – внезапно где-то недалеко раздался голос лекаря.

* * *

Белый город все это время продолжал процветать, как и все остальные города. Мир и гармония вокруг царили по сей день.

В огромном куполообразном здании из белого кристалла собрались все хранители мира драконов. Причиной послужило неожиданное письмо, которое обнаружила Миа.

Девушка, как в обычный день, шла по белому яркому коридору своего храма. Прохладный ветерок сопровождал ее всю дорогу, то и дело успокаивал и навевал приятные мысли для улучшения жизни белых драконов. Приятный запах еловых деревьев заполнял все округу.

Хранительница шла и любовалась прекрасной обстановкой: все идеально расставлено, ни пылинки, ни единой неровности. Но внезапно ее взор устремился к маленькому тонкому конверту черного цвета с печатью Черного города, который тихо и мирно лежал на белоснежной тумбе. Такие печати есть у каждого хранителя, и эти письма имеют особую важность вплоть до созыва всех хранителей.

– М-м-м, письмо из города ненависти? Неужели Эрогон? Никогда не знала, что он может писать письма кому-то.

Миа взяла конверт, с которого осыпались хлопья сажи. Девушка недовольно фыркнула, но все же стала читать. Спустя минуту ее глаза раскрылись настолько широко, что, казалось, вылезут на лоб.

– Не может быть… Спустя столько времени…

На следующий день хранительница связалась со всеми остальными и организовала срочное собрание. Все негодовали и не понимали причины сбора, но отказаться никто не мог.

Семь драконов в разных одеяниях сидели вокруг круглого кристального стола, каждый заместитель стройно стоял возле своего хранителя. Перламутровые стены блестели от света огромной люстры, горящей белым огнем.

– Итак, зачем нас сюда созвали? – начал Алый хранитель. Кровавые волосы, как и его мантия, придавали ему страшный вид ночного кровопийцы.

– Кто-то опять что-то натворил? Вечно вы вляпываетесь куда-то, – любуясь собой через отражение на столе, проговорила сладким голосом Красная хранительница. Яркие и густые локоны свисали до самой груди, а стройная фигура могла свести с ума любого встречного.

– Мия, что случилось? – тихо спросил Синий хранитель, который сидел от нее по правую сторону, укрывая руки в огромных карманах на рукавах своей пижамы. Он улыбался и говорил нежно и убаюкивающе даже в такой ситуации.

Мия подняла руку вверх, и внезапно зал утих.

– Итак, причина собрания сегодня заключается в этом.

В поднятой руке было то самое черное письмо. Все начали немного нервничать, глядя на печать.

– Это печать черных драконов? – спрашивала испуганно Зеленая хранительница, одетая в медицинский халат. Склянки и баночки звенели на ее поясе от каждого движения, а на рожках висели огромные защитные очки.

– Невозможно! Черные драконы почти истреблены, а те, что остались, считаются диким племенем! – выкрикивал Желтый с улыбкой и воодушевлением в голосе, облаченный в прекрасную, блестящую в лучах солнца, броню из самого твердого материала в этом мире – диафрития, сплава железа и магмы синего огня. – Так же, как и розовые, но у них хранитель хотя бы еще жив… возможно.

Миа продолжила:

– К сожалению, нет. Я должна была об этом сказать гораздо раньше, но он сам попросил меня не говорить о нем. В общем. Черные драконы живы, и их город все еще живет своей жизнью.

Оранжевый поправил свою огромную шляпу и, выдыхая дым от трубки, проговорил хриплым, грубым голосом:

– В каком смысле?

Миа вздохнула и продолжила:

– Восемнадцать лет назад я сказала всем вам не ходить на территорию Черного города и проследить, чтобы ваши подданные тоже не забредали туда, не потому что там дикие черные драконы, а потому что. Эрогон так сказал.

Алый дракон внезапно ударил по столу и встал:

– Что? И ты только сейчас об этом сказала? Ты скрыла от нас воскрешение этого монстра!

– Она не виновата, Каваки! Несправедливо на нее сейчас нагонять, когда сам знаешь, кто такой Эрогон, – ответила Зеленая.

Желтый встал и скрестил руки на груди, но на лице блистала широкая улыбка, в глазах бушевали огонь и страсть. Парень весь светился от такого известия:

– Это неожиданная новость! Каваки не стоит горячиться, от слова Эрогона не убежать и нельзя отказаться! Несправедливо сейчас взваливать все на нее.

– Рено-Шу, не встревай! Не время сейчас говорить о справедливости! И что тогда в письме такого интересного, что ты соизволила рассказать, – продолжал Алый, царапая стол.

– Каваки, я понимаю твое недовольство, но, надеюсь, ты понимаешь, что Эрогон не любит, когда к нему суются гости без спроса. Все это время он ждал, когда родится и вырастет новый хранитель, и вот теперь время пришло. Через три дня к нам придет новый хранитель Черного огня.

Все были шокированы и встревожены такой вестью. Буря недовольства прошлась по залу.

Алый дракон встал одной ногой на стол и проревел:

– Новый хранитель Черного огня! Да ты издеваешься над нами, Миа!

Глаза мужчины налились кровью, руки увеличились и превратились в крылья, его тело удлинилось и покрылось чешуей.

Огромная багряная виверна стояла на своих крыльях на столе, оставляя на нем неглубокие царапины.

Желтый хранитель точным движением переместился, прибил к полу голову Каваки и держал ее, пока Синий не нажал своим пальцем на шею, и тот не успокоился.

Каваки, став человеком, сел на место, продолжая скалиться и скрещивать руки.

Миа вздохнула и, закрыв глаз правой рукой, проговорила:

– Собрание окончено, можете идти.

Все стали расходиться, обговаривая между собой услышанные новости.

Синий дракон стоял у входа и провожал взглядом Каваки и его заместителя. Повернув голову в сторону, он увидел, как из зала вышла Миа с Зеленой хранительницей.

– Как ты, Миа? День, конечно, бурным вышел? – спрашивал он тихим, медленным голосом, будто сейчас уснет.

– Все в порядке, Мор. Конечно, я думала, будет гораздо хуже.

– Хе-хе, в принципе, все хранители всегда следуют последнему слову Белого хранителя. Правда скрывать от них такую новость все эти годы было тяжело, – добавила Зеленый.

Миа, улыбаясь, ответила:

– Панику нельзя было наводить до этого момента. Поэтому я и попросила вас возвести вокруг их границ стены из деревьев и водный овраг. Сами знаете, Эрогон не любит гостей. Риани, Мор, спасибо вам.

Риани широко улыбнулась и поправила на лбу свои огромные очки, а Мор прикрыл и так довольно узкие глаза и мило улыбнулся, спрятав руки в широкие рукава своего голубого костюма.

* * *

В отличие от других городов, утром и ночью в темном городе было хмуро и мрачно, но Каир прекрасно знал, какой сейчас пробил час.

В очередной раз, спускаясь по темному коридору в подземный зал покоя предыдущих хранителей, он уже не испытывал ни страха, ни давящей атмосферы. Но как только юноша подошел к проему и перед ним раскинулось огромное помещение со статуями, его охватил странный и очень пронзительный холод, гораздо сильнее, чем в другие разы. Он чувствовал на себе тяжелые взгляды каменных глыб, будто все они устремили свой взор именно на него. Как ни странно, остановило его не это.

Эрогон стоял в самом центре зала. Черная мантия закрывала все его тело и тонула в его тени, словно они были одним целым материалом. Парень чувствовал всем телом лишь одно: «Шагну вперед – бой начнется».

Каир тяжело вздохнул. Эмоции бушевали внутри и хотели вырваться то в крик и безумство, то в слезы от страха, но в один миг все они разом стихли, и он шагнул навстречу судьбе.

Встав в нескольких метрах от Создателя, паренек устремил взгляд на своего соперника.

Эрогон, как и всегда, сверлил своими черными глазами юношу:

– Впечатляет, ты в момент взял свои эмоции под контроль и не дал им взять верх. Что ж, тогда можем приступать. Правила просты: я буду сражаться с тобой, и если ты выживешь и сможешь меня ранить своей магией, ты победишь. Хотя не уверен, что ты сможешь выдержать самую слабую атаку.

Парень сильнее сжал кулаки:

– Я… согласен.

– Хорошо. Начнем.

Зал внезапно начал трястись, как осиновый лист в порыве ветра. Сила Эрогона кружилась вокруг и билась о стены, а по ним мелькали черные силуэты.

Каир ровно на секунду отвел взгляд в сторону и потерял соперника из поля зрения. От этого он рефлекторно отскочил назад и угодил в когтистую хватку чешуйчатой лапы.

– Техника первая… «Слепая ночь»… – прошептал на ухо парню голос, и лапа резко сжала его плечо, сломав в одночасье ключицу.

Каир закричал от боли и, вырвавшись из когтей, обернулся. Перед ним стояло огромное нечто, будто сама тьма обрела физическую форму. Тварь с длинными крыльями, которые растворялись в темноте зала, смотрела чешуйчатой мордой прямо на мальчишку.

– «Слепая ночь» – одна из самых первых техник боя, придуманных мной. Ослепляет врага, отчего тот видит перед собой физическое воплощение силы своего противника. За этой завесой иллюзии трудно отыскать самого соперника.

Каир сидел на одном колене и держался за плечо. До него слабо доходила речь Создателя, он пытался остановить кровь и почти не разбирал его слов, но одно понял: это иллюзия, а значит сам Эрогон где-то рядом. Где именно и как развеять силу – он не знал.

Парень пытался вспомнить все тренировки магии с Эйвором. Все, чему он успел научиться, – поджигать что-то с помощью символов, но как это поможет?.. И вдруг его осенило.

Каир резко сорвал с себя рукав и перевязал рану. К счастью, до боя Зен вколол обезболивающее и средство для ускоренной регенерации: плечо быстрее восстановится, хотя бы на время. Закрыв глаза, он вытянул руку вперед, и еле заметный свет зажегся среди тьмы огромного существа. Мантия Эрогона вспыхнула, как спичка, и выдала его местоположение. Парень незамедлительно прыгнул туда и ударил со всей силы.

Когти разрезали воздух и туман, но ничего более. Создатель стоял уже позади юноши.

– Умно, но медленно.

Молниеносный удар ноги впечатал паренька в пол, и паутинка из трещин расползлась по сторонам.

– Я знал о твоей магии символов, но все, что ты можешь – это поджигать? И все?

Комок крови подлетел к горлу и вырвался наружу, окрасив темный кафель в красный. В глазах мальчишки стало темнеть, в голове пронеслись мысли:

– Неужели это все? Я умру?

Жизнь начала пролетать перед глазами, унося за собой миллионы воспоминаний, но вдруг одно из них замедлило свой шаг.

Это был момент, когда Эйвор обучал его магии и пытался учить управлять символами.

На окраине леса, далеко за городом драконов, царила прекрасная теплая погода. Лучи солнца освещали черную, блестящую на солнце чешую отца. Он был счастлив, видя, как его сын начал контролировать символы. Да и сам мальчик бегал и радовался таким небывалым высотам.

«Почему именно это воспоминание? Почему? Постойте… Прием Айрона.»

Внезапно Эрогона окатила волна огня, и темный силуэт пронесся перед его глазами. Обернувшись, он увидел Каира, который стоял в боевой стойке: согнутый, словно хищник, готовящийся напасть с сжатой в кулак рукой, заведенной назад.

– Прием Айрона – «Пронзающий тьму?» Не знал, что ты сможешь выучить это. Прием, позволяющий перенаправить жизненную энергию мощным потоком в область ранения и моментально исцелить себя, а также при этом совершить рывок и сбросить лишнюю энергию, чтобы суставы не лопнули. Но он опасен тем, что повышается и физическая, и магическая энергия. Дай угадаю: ты держишь в кулаке магическую энергию и готовишься выпустить ее?

Каир улыбнулся и уверенно ответил:

– Я уже.

Эрогон резко отдернул обожженную мантию и посмотрел на ногу, на которой уже красовался огромный, нарисованный кровью символ. Яркая вспышка озарила зал, сопровождая сильный взрыв. Со стен и потолка посыпалась каменная пыль, преграждая обзор юноши.

Создатель стоял в облаке дыма, на ноге виднелась лишь царапина, которая тут же затянулась:

– Царапина, я рассчитывал на большее. Но ты смог, Каир. – Обожженные следы на мантии исчезли в одну секунду и, укрывшись ею, Создатель пошел к выходу.

– Постойте! Что это значит? Это все? Я победил? Но разве не будут еще приемы? – спрашивал его Каир.

– Каир. Радуйся, что ты все еще стоишь на ногах. Я увидел, что ты способен на что-то.

– Ого. Спаси. – хотел сказать парень, но Создатель продолжил:

– Но это очень слабо.

– Ч-что слабо? – недоуменно поинтересовался Каир.

Эрогон обернулся к мальчишке:

– Да, слабо. Ты получеловек и полудракон, на большее я и не рассчитывал. Ты нужен лишь, чтобы держать статус и силу хранителя – это твоя оболочка сможет выдержать, но не более. Я показал лишь первый прием, а тебя уже можно было собирать по кусочкам с пола. Я не показал ровным счетом ничего, что олицетворяло бы мою истинную силу. А теперь ступай, завтра будет обряд. Надеюсь, я не ошибся в своих расчетах.

Эрогон удалился из зала, оставив мальчишку одного во тьме зала и разума. Слова, сказанные Создателем, вгрызлись в разум и не давали покоя. От бури ненависти внутри души Каир мог лишь сжать кулаки и стиснуть зубы с такой силой, что раздался слабый скрежет и хруст.

В мыслях проносились слова: «Я покажу тебе, на что я буду способен! Не сомневайся в этом!»

Внезапно в затылок юноши влетел огромный железный чайник:

– Ай! Кто это сделал! – обернулся он.

Тоби стоял в образе человека, скрестив руки на груди:

– Это сделал я, а вот вопрос: кто это сделал? – показав пальцем на кратер в центре зала, юнец недовольно замахал хвостом. На его запястье виднелся небольшой синяк.

– А… это… прости, – виновато отвечал Каир.

Паренек вздохнул и щелкнул пальцами: трещина, как и сам синяк, исчезли, будто их и не было.

– Ладно, вижу, прошло удачно, – улыбнулся он, – Ты жив, это хорошо.

– Да… более-менее, – хмуро ответил будущий хранитель. – И что теперь?

– Отдохнуть и набраться сил, причем, и тебе, и Луису, и Зену. Вы все должны быть наготове.

– Почему? Все настолько страшно?

– Во время передачи силы твой заместитель тоже примет часть и будет связан с тобой. Также потом ты отключишься на пару дней точно и будешь привыкать к этой силе. Зен будет наблюдать за тобой. В общем, работы много. – нахмурился Тоби.

– Ясно, тогда я пойду прогуляюсь немного. – Юноша направился к выходу.

– Каир, если ты умрешь, твоя комната – чур моя!

На это парень лишь вздохнул, вскинув бровь и пошел дальше, направляясь в лес за храмом.

Глава 4
Обряд

Каир брел по лесу, раздраженно ломая ветки и злобно стискивая зубы. Слова Эрогона въелись в его душу. Его просто используют и совершенно не верят в него, считают слабым и никчемным. Эти мысли кружились в вихре его разума.

– Этот Эрогон… Он всего лишь использует меня!.. Я ему покажу. Я стану хранителем, стану сильнее и одолею его.

– Как интересно, – раздался нежный и мягкий голос рядом с парнем.

Юноша резко обернулся и увидел перед собой девушку в белом наряде и с яркими белыми глазами.

– Кто ты такая? И что ты забыла в Черном городе?

– В Черном городе? Хи-хи, глупыш, это не Черный город. Ты вышел из его границ и сейчас находишься между Зеленым и Черным, – улыбалась она.

И правда, только сейчас парень заметил огромные деревья с пушистыми белыми ветвями. За его спиной был длинный проход в виде туннеля из разных зеленых растений и переплетающихся лоз.

– Оу. Ясно. Тогда я пойду обратно, простите, – смущенно произнес он.

– Я Миа, хранитель Белого огня. А ты, судя по всему, будущий хранитель Черного? – произнесла девушка. Эти слова пронеслись по телу Каира, как электрический ток, от этого он вновь обернулся к ней.

– Да, я Каир. Ты хранитель? Простите меня. Я не хочу проблем, – настороженно говорил он, отходя назад.

Девица, улыбаясь, подошла к нему ближе. Под ее ногами росла трава, а на ветвистых лозах то и дело расцветали цветочки.

– Не волнуйся, все хорошо. Я как раз хотела встретиться с тобой, но не знала как. А тут ты сам пришел. Я знаю, что скоро у тебя будет обряд, поэтому хочу пожелать тебе удачи и чтобы хранители ждали тебя потом.

Парень кивнул ей в знак благодарности.

– Хмм, а можно вопрос?

Каир вновь кивнул, но оставался настороже.

– Ты дракон? Твоя душа… Она человеческая, но магия дракона.

– Тут все довольно сложно. Мой отец – дракон, а мать – человек.

Миа задумчиво прислонила руку к подбородку и наконец осознала, что происходило все это время в Черном городе.

– Вот значит как. Так значит, слухи про то, из-за чего сбежал хранитель, были правдивы. Теперь понятно, почему Эрогон пробудился. Ну ладно, не об этом. Тебе лучше набраться сил и вернуться в свой город к своему лекарю и заместителю. Вам нужно обсудить, что будет завтра и потом. Насколько я понимаю, ты тут совсем недавно, привязаться к своим товарищам не успел – это плохо.

– Откуда ты знаешь? – парень насторожился еще сильнее.

– Я много слышала о Эрогоне и знаю, что он слишком любит торопить события и пытаться бежать все дальше и дальше, опережая нас и своего брата. Поэтому иди, и еще раз удачи.

– Хорошо, спасибо, Миа. – Каир кивнул, поклонился, закрыв левый глаз, и побежал обратно в город черных драконов.

Миа смотрела вслед юноше и даже не повернулась к парню в доспехах, который подошел к ней сзади.

– Так это и есть будущий хранитель? – спросил он.

– Да, Элан. Он довольно интересный, и я думаю, он тот, кто наконец сделает долгожданные первые шаги для изменений Черного города.

– Буду рад, если это так, – улыбался парень, глядя своими блестящими глазами на темные тучи над Черным городом.

* * *

Зен в это время читал книгу о биологии драконов и их магических силах и совершенно не замечал, как мимо него летали острые лезвия клинков, от которых уворачивался Луис.

Каир прибежал, весь запыхавшийся и запачканный в саже.

– Ого, ты чего такой? Опять от Тоби книгу Айрона спрятал? – спросил Зен, оскалив свои клыки в улыбке.

Луис подошел к юноше и потрепал за плечо:

– С тобой все хорошо? Тоби рассказал нам, как прошла тренировка… Такие слова не заслуживает никто… Просто знай: мы за тебя.

Каир перевел дыхание и улыбнулся:

– Да ничего, все хорошо. Я прогулялся по лесу и тут подумал. Мы с вами ведь совсем не знаем друг друга, а завтра уже обряд.

– И что ты предлагаешь? Устроим пижамную вечеринку и будем завязывать косички Луису? А то вон, волосы густые и уже выросли достаточно, – ехидничал Зен.

Луис хмуро посмотрел на лекаря, а Каир лишь усмехнулся и сел напротив них на пустую стойку для оружия.

– Нет, пижамная вечеринка, конечно, перебор, но поговорить можно. Завтра обряд, а после мы будем связаны и должны быть как одно целое. И поэтому я хотел бы с вами обсудить то, что скрываем друг от друга.

После этих слов Луис и Зен замешкались.

– У каждого из нас свои скелеты в шкафу. Обо мне вы многое уже знаете, а вот о вас… Что думаете?

Зен нахмурился, но все же кивнул:

– Хорошо, думаю, это будет продуктивно. Так мы будем знать наши тайны и слабости, и сможем уберечь друг друга от патовых ситуаций.

Луис тяжело вздохнул и кивнул:

– Начну я… В общем, догадались вы или нет, но… Я не всегда был черным драконом.

Зен повернулся к Луису и заинтересованно спросил:

– Ты обращенный?

– Да. Я был белым драконом. – Луис начал свой рассказ.

Юноша рос в обычной семье белых драконов. Заботливая и добрая матушка, любящая вкусно готовить, и добродушный, работающий на каменоломне отец. Они сами отстроили дом и вели свое хозяйство. В Белом городе практически все занимались своей жизнью: растениеводством и скотоводством. Оружейных или армейских видов деятельности не было от слова совсем, лишь в храме тренировали бойцов.

Долгожданный сын рос в любви и ласке. Как и все дети, любил мечтать, строил планы на беззаботное будущее, но, к сожалению, все это оборвалось в один миг.

Не так давно в драконьем мире появилось нечто ужасное и смертельно опасное для всех драконов – растение, убивающее без разбора своей пыльцой – Драконий цветок.

Первыми, кто встретился с ужасным цветком, были черные драконы. Другим драконам не было до этого дела, пока их не коснулась та же участь.

Цветок распылял свою пыльцу раз в полгода и смог подобраться к границе Белого города. Кровавая буря охватила город, паника захлестнула дома, пожар пожирал все вокруг.

Луис в панике бежал по улицам, пробиваясь сквозь непрекращающееся течение толпы. Парень все же смог пробиться, отделавшись парой царапин и синяков, и увидел стражников в алой и белой броне возле своего дома.

Рука мужчины в белых доспехах схватила и обняла парня, который рвался вперед:

– Стой! Там опасно! – кричал он.

Луис пытался освободиться, как вдруг увидел своих родителей. Из их глаз текли кровавые слезы, а из рта капали слюни и пена. Они набрасывались на стражников, как дикие звери, а из их спин уже вырастали драконьи крылья.

Мальчик звал своих родителей и кричал им, но они не слышали. И вдруг явились Алые драконы. Они вышли вперед, словно армия смерти, готовая забрать жизни всех присутствующих. Среди них был высокий страж, чья кровавая улыбка выглядывала из-под шлема. Он первый нанес удар, вмиг раскроив женщине и мужчине черепа, разрезав плоть и кости.

Луис застыл в ужасе… Его мир рухнул так же, как и бездыханные тела. «Их больше нет», – пронеслось в голове парня. Внутри все застыло, все эмоции пропали, разум будто утонул где-то внутри, погружаясь все дальше и дальше на дно, давая место чему-то темному, холодному, страшному.

Боль сковала юношу, а глаза стали наполняться тьмой, как и сила внутри него. Одним ударом головы он вырубил стражника, державшего его, и рванул в лес. Парень бежал без оглядки, не обращая внимание на ветки и иголки. Слезы и паника затуманили ему глаза, отчего он рухнул на землю. В страхе глядя на свои руки, молил небеса остановить это, вернуть все на место, забыть, что произошло. Чешуя менялась: она выгорала, а душа покрывалась темными трещинами и вскоре изменилась полностью. Ненависть к стражникам и Алым убийцам захватила Луиса. Некогда добрый и жизнерадостный парень теперь сидел в темном обугленном лесу и смотрел на свои некогда белоснежные, черные когтистые руки.

Закончив свой рассказ, парень повернулся к ребятам:

– А дальше я встретил Каира.

Зен поправил свои очки:

– Мда-а… Драконий цветок – опасное растение, не ожидал, что он так быстро доберется до белых драконов. К сожалению, твоих родителей не спасти было, их судьба. Поверь: смерть – это самое легкое, что они могли испытать.

Каир потрепал за плечо Луиса в знак поддержки:

– Теперь ты, Зен.

Лекарь снял свои очки и задумался, почесывая свой подбородок:

– Ну, трагедий у меня не было. Я рос в семье лекаря– хранителя, где все дети по наследству должны обучаться медицине. Обычно это переходило от отца к сыну, но у меня порядок изменился.

После того, как Эрогон послал Эйвора и Элен обжиться недалеко от границы Черного города, он явился к семье Зена с особым указанием.

Все тогда собрались на общем собрании в огромной гостевой комнате. Все шкафы были заполнены книгами и энциклопедиями, а дом наполнял запах растений и трав.

Отец Зена – Грейн, его отец – Рейл, а отец Рейла – Гробос, сам лекарь Айрона. Драконы живут долго и могут застать три, а то и пять поколений, поэтому самым старшим среди них был Гробос, и последнее слово всегда оставалось за ним. Эрогон сидел напротив них и начал говорить:

– Я собрал вас обсудить будущее хранителя Черного города. Вы первые, кому я доверю тайну об Эйворе и Элен.

После этого он рассказал, что сделал прошлый хранитель и что сейчас будет ожидать от наследника.

– Итак, так как он будет не таким, как мы, лекарь должен быть обучен полностью. Со временем гены человека будут подавлены и родится нормальный дракон. До тех пор «это» нужно оберегать. Поэтому Грейн, ты не будешь обучать своего сына – этим будет заниматься Гробос.

Все вздрогнули и посмотрели на старейшего в своей семье. Он лишь молча кивнул. Суровый взгляд и лицо в шрамах придавали ему жуткий вид, а полная безэмоциональность всегда и во всем порой настораживала и пугала. Заплывший мутный глаз от химического ожога нагонял жути до мозга костей.

После этого Зен рассказывал об обучении – можно было подумать, что его учили искусствам маньяка. В шесть лет парень уже вскрывал мертвые тела и копался в органах, а в девять оперировал живого дракона. Сам Гробос был суров и за ошибки либо обжигал химикатами, либо заставлял пить дозы ядов. Но были и поощрения: за хорошую работу прапрадед давал Зену самому выбрать преступника Черного города и ставить на нем опыты.

От такого рассказа Каиру и Луису стало не по себе, но все же они приняли историю Зена, хоть и сложно было ее переварить.

Будущий хранитель задумчиво произнес:

– А как будет проходить этот обряд?

Зен усмехнулся:

– Тоби не рассказал? Сам обряд проводится под храмом в зале статуй прошлых хранителей. Нынешний хранитель и будущий хранитель стоят друг напротив друга, и тогда происходит передача силы. Заместитель в это время тоже стоит с нынешним хранителем. Подробностей не знаю, но отец говорил, что боль при передаче сил адская и полностью может поменять даже личность. Например, Айрон был вспыльчив и порой неуравновешен в поступках, но после передачи сил его характер стал каменным, а принятые решения – гораздо рассудительнее, чем до ритуала.

– Вот оно как. Это интересно, – ответил Каир и заинтересованно посмотрел на руки. – А какая будет сила?

– Сила будет огромной, поэтому ты должен держать ее под контролем. А я буду следить за твоим состоянием, – ответил Зен и посмотрел на покрасневшие темные тучи. – Время позднее, поэтому лучше нам пойти отдыхать, завтра у нас тяжелый день.

Юноши кивнули на предложение лекаря и отправились в свои комнаты в храме.

Каир полночи не мог уснуть от предвкушения будущего ритуала и от того, что будет с ним после него, но все же усталость взяла верх, и парень погрузился в сон.

Ночь сменилась утром так же быстро, как и наступила, словно вся вселенная желала поскорее начать обряд. Утренние лучи вновь пытались пробиться сквозь тучи над городом, и лишь один-единственный проблеск пробился сквозь толщу, осветив серое лицо парня, стоявшего на улице.

Каир смотрел на небо и наблюдал за бесконечной войной света и тьмы. Это навеяло на него мысли о некой схожести с собой. Один лучик среди огромных, тяжелых темных туч. От любования его отвлек теплый голос, раздавшийся за спиной:

– Сын? Ты идешь? Нам пора. – Эйвор подошел к парню и положил руку на его плечо. – Ты готов, не волнуйся, все будет хорошо.

– Я не волнуюсь. Просто думаю, что будет дальше? После ритуала?

– Потом ты все поймешь, Каир, все будет в твоих руках.

После этих слов отец пошел в храм, а вслед за ним вошел и будущий хранитель. Проходя по коридору, спускаясь по лестнице в зал статуй, юноша все думал о своем будущем и самом ритуале и, лишь увидев перед собой Эрогона, пришел в себя.

Создатель стоял по центру зала, рядом с ним находился Зен с огромным чемоданом лекарств и зелий, а позади них – приборы и механизмы для поддержания жизни. Луис стоял впереди и смотрел на приближающегося Каира.

Эйвор подошел к Эрогону и кивнул.

– Каир, сегодня тебе предстоит стать настоящим хранителем, – проговорил отец. – Встань передо мной на колено, а Луис пускай положит свою руку на твое плечо.

Юноши исполнили этот приказ и внимательно слушали дальше.

– Итак, ритуал передачи силы хранителя передает силу не только наследнику, но и его заместителю. Именно заместитель является главным защитником хранителя. Луис, ты готов стать правой рукой Каира и заместителем черного огня?

Луис смотрел на Эйвора и Эрогона и без раздумий кивнул в знак согласия:

– Готов.

– Хорошо… Каир, мой сын. Ты готов стать хранителем? Принять истинную силу черного огня, стать защитником для всех черных драконов и Черного города? – Эйвор оглянулся, посмотрел на хмурое лицо Эрогона. – Стать лучше, чем я?

Эрогон посмотрел на Эйвора таким же суровым взглядом, но в нем читалось принятие. Именно это он хотел услышать.

Каир кивнул отцу:

– Да, я готов. – После этого парень склонил свою голову и закрыл глаза.

Теплая рука отца прикоснулась к его голове, и он, тяжело вздохнув, произнес:

– Удачи, сын. Я верю в тебя.

– Начинаем. – произнес Создатель.

Эйвор встал напротив Каира и призвал свою душу. Она вылетела из груди и напоминала форму перевернутого чешуйчатого сердца темного цвета. По бокам троицы появились летающие черные сферы, образовавшие некий барьер для удержания силы. Глаза отца полностью почернели, тело стало увеличиваться, а кожа – лопаться и рваться. Извиваясь, Эйвор скалился и рычал, постепенно превращаясь в дракона. Огромное, массивное тело с четырьмя когтистыми лапами, широкие крылья и длинный заостренный хвост дымились и воспламенялись маленькими язычками пламени черного огня. Эйвор открыл пасть с множеством острых зубов и выпустил черное пламя в свою душу. Она сразу же вспыхнула, как факел. Огромная сила вырвалась из нее и самовоспламенилась, жаждая поглотить все вокруг.

Каир смотрел на душу отца и внезапно почувствовал эту энергию, эту силу. Она смотрела на него, как голодный хищник на еду, но парень не дал волю панике и страху, он устремил свой взгляд прямо, был готов принять ее всю.

Энергия, окружавшая душу, почувствовала это и ярким лучом устремилась в грудь парня.

Парень почувствовал дикую, неописуемую боль. Энергия заполняла его вены, пульсировала, словно сжигая и разрывая их. Сила заполняла все его мышцы, делая их тяжелыми… словно из самой стали.

Луис крепко держал плечо Каира и тоже чувствовал эту энергию. Она проникала прямо в душу, меняла его сознание, делая его все темнее и темнее. Скорбь, боль, утрата родителей наконец-то стихли в его разуме, остались лишь ярость и ненависть к алым драконам. Эмоции, некогда приобретенные в обличии белого дракона, угасли раз и навсегда.

Пламя проникало все глубже и глубже в сознания Луиса и Каира. Парни чувствовали: вот-вот оно полностью поглотит их. Внезапно Каир раскрыл свои черные глаза и закричал изо всех сил на весь зал. Крик был смешанным – драконьим и человеческим, но он звучал не из-за боли, а из-за борьбой с этой силой. Он подавлял ее у своим разумом и брал над ней верх, не позволяя той приблизиться к его рассудку.

«Я не позволю тебе изменить меня, не позволю поглотить. Я возьму лишь то, что посчитаю нужным. Я стану хранителем не хуже Эрогона! Я стану тем, ни на кого не похожим, лучом в темном и мрачном городе и обязательно сделаю его лучше!» – ревел Каир у себя в голове.

Статуи, стоявшие в зале, словно услышали его слова, задрожали. Их каменные глаза засветились и устремили свой свет в душу мальчика.

Эрогон наблюдал за этим и лишь произнес:

– Огонь принял его.

Каир продолжал одолевать темную энергию, стал кричать еще сильнее, но теперь уже от адской боли. На его спине стал появляться черный символ в виде дракона с расправленными крыльями – это был символ хранителя, служивший своего рода печатью для огромной силы.

Внезапно стал кричать и Луис: на его руке тоже стал формироваться символ, прожигая кожу изнутри, кровеносные сосуды переплавлялись между собой.

От такой боли темнело в глазах, но парни не сдавались, они стояли до конца, терпели все эти приливы энергии.

Каир смог поднять тяжелую голову и открыть глаза. Он смотрел на темную фигуру Создателя.

– Я не стану никудышным хранителем, как ты говоришь. Я буду ничуть не хуже, чем ты. Так и знай! – процедил юноша, еле сдерживая боль. Внезапно за спиной Создателя он увидел еще несколько темных фигур, но не успел разглядеть их и провалился в темноту.

Боль на удивление быстро стихла, но не чувствовалось ничего другого: ни тела, ни эмоций, ни холода, ни жара. Полная тишина. Казалось, что вот пришла смерть, но Каир услышал тонкий голос девочки из Черного города. Ее звали Лу, ей было пять лет, и она уже повидала всю жестокость города.

– Стойте… Откуда я ее знаю? Я никогда не видел эту девочку, но будто знаком с ней с рождения.

Вдруг раздался голос одинокого парня с печальной судьбой стражника. Еще один, и еще. Каир стал слышать множество голосов, чувствовать души черных драконов, их эмоции, страхи и переживания, их редкие счастливые дни. Он знал каждого: кто он, чем занимается и даже когда умрет. Все, что чувствовали они, чувствовал и он. Их связывала с парнем неосязаемая магическая линия черного огня. Это было неописуемое чувство – ощущать чужие эмоции и силу, словно находиться в чужом теле. Парень путешествовал по городу глазами горожан и, наконец, прибыл в храм, видя все глазами отца, Луиса и Зена. Все они стояли точно так же, как и раньше, абсолютно не двигаясь. Время остановилось в округе, и тогда Каир решил посмотреть на все своими глазами. Это вернуло его в свое тело, но почему-то возле него не было никого.

– А? Эй, а где все? Ритуал закончился?

– Наполовину, – раздался довольно грозный и низкий голос. По залу эхом раздавались шаги.

Парень обернулся в надежде увидеть Эрогона, но обомлел, когда увидел перед собой его:

– Невозможно… Айрон?!

Айрон стоял перед ним в человеческом облике ростом гораздо больше Эрогона. Весь покрытый шрамами, он скалился, улыбаясь юноше:

– Значит, читал обо мне внимательно, коль узнал меня. Хехе.

Каир попятился назад:

– Н-но как? Я что, умер?

– Нет, глупышка, – раздался милый женский голос. – Ты на последней стадии передачи силы хранителя.

Маленькая девушка спрыгнула вниз с одной из статуй и, улыбаясь, смотрела на Каира черными глазами.

– Эрида? Это вы?

– Ага. Я рада, что ты меня узнал. Ты на последней стадии хранителя! Поздравляю! Я верила, что ты справишься!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.