Владимир Лакус
Вовкины рассказы. Общественная нагрузка

Общественная нагрузка.

Школу я в том году закончил только с одной четверкой по русскому языку, а также дополнительно тащил на себе воз общественной работы, да и познавательная игра "лоцманы книжных морей" основанная на знание истории Москвы где мы заняли второе общегородское место уступив, а точнее будучи подвинутыми беспристрастным жюри ради одной известной московской школы в народе именуемой мгимовской. а моё бодрое возбегание на мавзолей с цветами так вообще транслировалось в прямом эфире интервидением, правда я там был совсем не один, а в компании малознакомых мне детей собранных со всей Москвы и совсем не знакомых мне государственных мужей, которым мы вручали Цветы в связи с годовщиной Октябрьской революции.

Все эти события вознесли меня на пьедестал чудо ребёнка, которым стоит и надо гордиться, родители были счастливы, да что родители, даже дядя Серёжа не вылизавший из загран командировок и тот прислал мне в подарок американский игрушечный пистолет стрелявший пластмассовыми пульками, родители конечно переплюнули его подарив мне велосипед Ока.

И что было мне совсем непонятно, кассетный – переносной – магнитофон – электроника моей сестре, которая кое как, с грехом пополам, пробилась таки в театральный и в честь чего же, тот же Дядя Серёжа прислал ей джинсы Леви Страус, что по моему мнению выходило уже просто за всякие рамки. Я был немало опечален этими обстоятельствами и предложил ей обмен джинсы с магнитофоном на велосипед и совершенно чумовейший пистолет, но естественно получил отказ. А сестра величавшая меня не иначе как, мелким тараканом или клопом, на волне своего успеха, гордая укатила в Коктебель пить портвейн с какими то хипарями, бросив мне на прощание гудбай клопик, что говорило о её прекрасном настроение увезла с собой в морскую даль и магнитофон электроника и наимоднейшие джинсы.

Горевал я правда совсем немного, наша собака, как только за сестрой хлопнула дверь, тут же укрылась в её комнате и не издавала не звука, мы думая, что она очень переживает отсутствие сестры и не тревожили её, потом она появилась сама переливаясь всеми цветами радуги и отчаянно пахнув французским парфюмом, крайне счастливая на мой взгляд. Выяснилось, что собака хоть и являлась свирепой кавказской овчаркой, по сути была самая настоящая девочка, которая обожала тени, помаду, пудру и особенно духи, чем сразу и воспользовалась в отсутствие хозяйки.

Я недолго думая тоже решил отчалить, быстренько собрался, еле втиснув выросшие ноги в убитые, но тем не менее очень модные кроссовки Адидас и стоя в коридоре в обнимку с велосипедом приготовился выслушивать прощальные нотации от черепов. Нотаций как ни странно никаких не было, наверное мой одночетверочный аттестат ещё застил им глаза, но велосипед мне брать запретили, мотивируя свой отказ тем, что я хоть и вёл себя весь год хорошо и вообще молодец, но там куда я еду полно детей с тройками в дневниках, а то и с двойками, как твои олухи друзья Поповы сказала мне мама, которым по ею мнению и самокат то доверить можно с очень большой натяжкой.

А как известно, общение с такими детьми пагубно может сказаться не только на велосипеде, а и на мне самом и даже на репутации отца, который являлся известным в узких кругах ученым, настолько известным, что в тур поездку в Болгарию ему и маме отказали, после чего хотели сослать сначала в Новосибирск, потом сжалились и мы приготовились переезжать в Дубну, но судьба хранила наше семейство и папа продолжил трудиться на благо Родины в Москве.

Аргумент о том, что Поповы непревзойдённые шахматисты не подействовал, а отец шепнул на ухо, чтобы я быстрее хватал 20 копеек на дорогу и смывался, не то мать может вообще передумать. Уговаривать меня было не надо, я схватил монету и выскочил из квартиры.

Добрался я до коммунарки без каких либо происшествий. А как только зашёл в дом, сразу заметил какое то оживление, дед привинчивал к новому пиджаку орденские планки, бабуля гладила ему брюки, а дядя Саша сидел уже при параде чисто выбритый в свежей белой рубахе, в галстуке и меланхолично счищал щеткой невидимые глазу пылинки с пиджака.

Перебирая в голове всевозможные праздники, я так и не смог понять в честь чего дед решил так принарядиться, да ещё и принарядил дядю Сашу.

⁃ 

день рождение у кого то деда?, спросил я

⁃ 

Чрезвычайное партсобрание!, с напором ответил дед, размахивая перед моим лицом какой то бумажкой.

⁃ 

Ты в чека не служил?, поинтересовался дядя Саша, в последнее время дрейфующий в сторону либерализма.

⁃ 

А то это чрезвычайное партсобрание, уж очень смахивает на чрезвычайную комиссию и неизвестно, чем это все для нас закончится. В связи с дрейфом дядя Саша тут же стал опасаться репрессий.

⁃ 

Цыц тут мне! , одеваясь ответил дед.

Затем обрызгав себя и дядю Сашу из пульверизатора одеколоном Шипка, дед чуть ли не силой потащил того, полного дурных предчувствий на встречу парт актива.

Мы с братом от скуки решили тоже одним глазком посмотреть, что же там за чрезвычайное партсобрание такое. И прямиком отправились к одноэтажному зданию сельсовета где и заседали члены партии, по дороге остановившись и засадив по большой кваса из передвижной цистерны которая летом всегда стояла возле продмага. В очереди с нами стояли местные алкоголики, которые за неимением пива, пытались похмелиться квасом, но судя по выражению их лиц, пользы от кваса в данном вопросе не было никакой, тут к нам подгребли со всегдашними бидонами братья Поповы, которые оглядев мрачную картину на двоих выдали, что лицезря данную очередь с неё можно написать полотно "крушение надежд" или "экзистенциальная печаль", у нас сразу округлились глаза, у брата после истории с вертолетом особенно сильно, Поповы же продолжали нас интеллектуально изничтожать продолжив, что осознали всю тщетность прожитых лет и теперь стремятся к совершенствованию и самопознанию и по мимо шахматного кружка записались и в кружок философии.

⁃ 

это у них мать велосипеды отобрала, а отец выпорол, потому что они портвейн пили!, звонко проголосила какая то мелкая девчонка из очереди.

Ну тут все сразу встало на свои места и мы позвали Поповых с собой выяснить, что все таки происходит на таинственном собрание.

Подходя к сельсовету мы увидели стоящего на крыльце деда трясущего руку какому то довольно молодому мужику в костюме, увидев нас дед закричал, – а вот и спиногрызы мои, а ну идите сюда.

Подойдя дед познакомил нас, мужик оказался новым парторгом присланным из Москвы. Дядю Сашу тем временем обуревали мысли о старом парторге, куда тот вдруг так внезапно пропал и зачем прислан новый? Новый же, тут же на крыльце стал призывать к открытости и гласности и стал всех приглашать принять участие в обсуждение животрепещущих вопросов, дед схватил нас за руки и счастливый потащил внутрь.

Дядя Саша предчувствуя самое плохое забился в угол и пытался делать вид, что его тут нет, нас же демократично посадили на подоконник. Зал рассчитанный человек на пятьдесят был практически пустой и самые мрачные мысли вновь овладели дядькой. Куда вдруг подевалось столько членов партии? И уж не возвращаются ли времена большой чистки? Тем более, что в коммунарке последнее время было неспокойно и постоянно что то взрывалось, горело, людей косили психические недуги, да и инфернальные силы тоже пошаливали. Дед только отмахнулся от таких предположений. Тем временем зал стал постепенно заполняться партийцами и дяде Саше несколько полегчало, а потом колонной по два вошла наша пожарная команда, которая недавно осталась без дома и теперь слонялась по всей коммунарке не зная куда ей приткнуться.

Новый начал заседание с речью про преобразования, перестройку, открытость, вскрытие застоявшихся язв и изгнание дурной крови из партии, тут дядя видимо опять почувствовал себя нехорошо и жестами стал показывать новому, что ему незамедлительно надо выйти из зала, новый так же жестом разрешил, но дед положив тому руку на плечо остановил поползновения дезертирства.

Затем новый продолжил и стал хвалить совхоз за увеличенные надои, посевы, отгруз мяса и сорвал первые аплодисменты. Потом опять скатился в критику и особо подчеркнул, что передовой совхоз миллионер орденоносец непозволительно отмахивается от культурного воспитания масс в целом и молодого поколения особенно и далее сделал упор на отсутсвие спортивных секций.

⁃ 

А ведь это стыдно товарищи!, закончил он свою речь.

По залу пошёл гомон, но предложений не поступало. Тогда новый, вновь взял слово и предложил основать в коммунарке футбольную команду на базе состава пожарной части, махнул в сторону сплоченной группы погорельцев и духовой оркестр который будет играть на разнообразных празднествах и похоронах из проверенных членов партии и широко двумя руками как бы пригрёб зал к себе.

⁃ 

у нас же есть замечательное трио балалаечников! И как раз из проверенных товарищей!, провозгласил чей то голос.

⁃ 

Да?, сомнительно протянул новый и попросил трио подняться.

Поднялись три деда, по сравнению с которыми наш дед был просто юношей. У одного на груди по моему даже весел Георгий, а может и медаль за оборону Шипки. Внимательно оглядев трио, новый сказал, что оно само в полном составе скоро предстанет, в смысле вольётся в похоронную команду, в смысле в духовой оркестр, после чего предложил трио снова сесть на свои места, трио осталось стоять, тогда он жестами показал, что можно садиться и деды уселись, напоследок продекламировавших, что дело Сталина живёт и поныне, чем вызвали новый приступ у дяди Саши и кислую гримасу на лице нового.

⁃ 

прошу выдвигать кандидатуры, бодрым голосом сказал новый.

Зал напряжённо молчал и тут вскочил дед грозя кому то кулаком, новый видимо перепутал жест деда, с жестом рот фронта и улыбаясь попросил товарищей быть поактивней, а дед согнулся в три погибели, потом распрямился и в руке у него оказался башмак который он стянул с ноги, затем зажмурив один глаз он метнул башмак в открытое на счастье окно, где секунду назад стояла бабка Власовка и в своей антисоветской ненависти показывала всему собранию фигу.

Видимо отношения между самогонщиком альтруистом и самогонщиком капиталистом были совсем в разладе и фига была последней каплей. Тем более, что Власовка постоянно ошивалась возле дома и даже один раз проникла в святая святых, ванную комнату, которая являлась по сути дедовской самогоно лабораторией.

⁃ 

Владимир Васильевич не надо так бурно реагировать на попытки антисоциальных, маргинальных элементов сорвать наше собрание, хотя ваше негодование мне понятно., с трибуны окоротил деда новый.

В этот момент в окне возникла Власовка потрясая ботинком и показывая всем язык.

⁃ 

есть у нас в конце концов участковый, пусть он приведёт к порядку эту гражданку!, из президиума уже стал возмущаться новый.

⁃ 

На 15 суток её!, раздались голоса партийцев среднего возраста.

⁃ 

Магадан по ней плачет., возмущались голоса по старше.

⁃ 

Расстрелять как собаку!, скрипучими голосами в унисон заголосило трио.

После чего в окно полетела балалайка. И как бы подтверждая правильность поступка, с автобусного круга где тусовалась молодежь донеслись обрывки песни "балалайку в руки возьму, свети месяц тихо наиграю". И не смотря на крайне преклонный возраст рука испытанного бойца не дрогнула и балалайка угодила Власовке аккурат в лоб, после чего на какое то время она скрылась из поля зрения.

⁃ 

где участковый? Его кто ни будь вызовет наконец?, уже с коммунистической сталью в голосе, спрашивал новый у зала.

⁃ 

Был у нас участковый, да весь вышел., хмуро ответил, откликнувшись на призыв грустный усатый прапорщик.

⁃ 

Куда вышел? Зачем вышел?

⁃ 

В дурдом!, почему то очень радостно ответил дядя Саша.

⁃ 

Почему в дурдом, это что шутка такая?

⁃ 

Нет не шутка, поджег пожарную часть, сам чуть не сгорел и все время твердил про фашистские штурмовики, а часть, часть сгорела практически дотла, а ведь новая была, новая, и колоколенка новая и ворота новые и краска новая., стал бормотать чуть не плача ранее бравый усатый прапорщик, прозвище у которого было "кавалергард".

⁃ 

Отведите его в мой Кабинет и дайте 30 капель валерьянки., жалостливо смотря на прапорщика сказал новый.

Того бодро подхватили два дюжих пожарных и повели на выход.

⁃ 

вот как простые советские люди реагируют на гибель общественного имущества., продолжил новый, а из коридора донеслись рыдания безутешного прапорщика.

⁃ 

И так продолжим, какие ещё будут кандидатуры?

Зал настороженно притих.

А на улице опять раздался какой то шум все повскакивали со своих мест с желанием узнать, что там происходит и увидели жаркий, ожесточенный спор Власовки с пожарными о стоимости самогона.

⁃ 

закройте окна!, потребовал новый.

⁃ 

Продолжим, ну же товарищи поактивней у на только пока одна кандидатура.

Дед видя, что партийцы совсем по измельчали и полностью лишились марксистского задора не долго думая выдвинул кандидатуру дяди Саши и тот было захотел вывалиться из окна, но закрытые окна удержали его. Потом встал и стал бубнить, что в связи с четвёртым разводом и морально угнетенным состоянием никак не в силах возглавить футбольную команду и тем более духовой оркестр.

⁃ 

ваш моральный облик мы обсудим позднее!, отрубил новый, а зал разочарованно вздохнул. Горче всех вздыхали балалаечники которые даже приободрились и глухота в миг прошла, так им хотелось обсудить многочисленные разводы, но снова разочарованно опустили плечи после слов парторга.

⁃ 

У нас есть две кандидатуры. Прошу голосовать!

Зал выбросил руки вверх, тем самым единогласно поддержав назначения моих родственников.

На этом заседание практически закончилось, с трибуны выступил ещё какой то комбайнер с докладом об успехах по предстоящему сбору зерновых, но его уже никто не слушал, а балалаечники так вообще с самого начала увлечённо играли в мини шахматы, я не успел подумать, что новое поветрие захлестнуло коммунарку, как доклад наконец то закончился, оратор вяло улыбнулся жиденьким аплодисментам и новый со своего места свернул собрание.

Дед донельзя обрадованный новым назначением сбросил лет 20 и молодцевато вышагивал в сторону дома, радостно бурча себе под нос "артиллеристы сталин дал приказ, артиллеристы зовёт отчизна нас" и далее по тексту и всем своим обликом показывал, что бодр, свеж и молод душой. Совершенно противоположный вид имел дядя Саша – это был древний старик с трудом волочащий свои ноги как видимо в богадельню, где уже никак не позднее вечера готов был предстать перед создателем. Голова его тряслась и заваливалась набок, ногу он почему то стал приволакивать, руки повисли как пожарный шланг на просушке, в общем вид имел крайне жалкий. А на лице так и проступало выражение, вот до чего меня довёл спорт больших достижений.

Мы уже подошли к дому, где дед сразу стал делиться радостными новостями с соседями, а дядя Саша все ещё пылил по дороге, потом пыльное облако которое он создавал своим шарканьем исчезло, а вместе с ним мистическим образом исчез и сам дядька. И каково было наше удивление когда мы обнаружили его через час громогласного в очереди за пивом требующего обслужить его побыстрее, как члена партии и руководителя местной футбольной команды, которую он неминуемо приведёт к финалу и в доказательство своих слов стал всем демонстрировать значок ГТО невесть откуда у него взявшийся. Увидев нас дядька решил было спрятаться в толпе алкающих пиво граждан и даже присел на корточки, но тут очередь пошла ему навстречу и выпихнула его прямо к раздаточному окошку над которым сопкой возвышалась продавщица почему то с поварешкой в руках.

⁃ 

сколько тебе болезный?, спросила она.

Дядька понял, что далее прятаться бессмысленно, опять обрёл здоровый вид и водрузил на прилавок две трехлитровых банки, откуда он их взял для нас осталось загадкой. Но на этом не остановился, а потребовал отдать ему и бидоны из под молока, после чего ещё устроил короткий диспут с продавщицей требуя долива пива.

Нагруженные мы вернулись домой, где дядька стал проявлять чудеса энтузиазма, для начала сбегал в сарай где вялилась вобла, потом опрометью отнёс все пиво кроме одной банки в подвал, где раздобыл подшивку советского спорта, после чего уселся за стол и потребовал принести ему карандаш, обязательно красного цвета, удовлетворённый налил себе стакан, залпом его выпил и незамедлительно повторил, получив карандаш обложился газетами и стал там что то вычеркивать и подчеркивать. Братья Поповы даже забросили свою игру в шахматы и стали с интересом за ним наблюдать. К концу второй банки он видимо решил расширить тренерский штаб и попросил Поповых присоединиться к нему крикнув им, "эй захребетники а ну быро сюда!"

Поповых и так сгорающих от любопытства не надо было звать дважды и они тут же уселись по бокам от дядьки вооружившись своими карандашами обычного цвета, которыми записывали шахматные ходы. Дядька не моргнув глазом налил им по стакану пива и они окунулись в жаркое обсуждение футбольной тактики и стратегии. Удивительно но дед вышедший из дома не прекратил это безобразие, а молча подсел взял стакан, налил себе пива и включился в обсуждение, правда сменил тему и стал советоваться, что если ему включить в состав музыкального коллектива контрабас который добавит печальности и волынку от которой он ждал душевной пронзительности.

Поповы надо сказать на все имели собственное мнение и стали предлагать деду обязательно включить в состав горн, который безусловно привнесёт в звучание ноты патриотизма и свойственного только нам советским людям энтузиазма. Дядька услышав эти слова нахмурился и отсел от Поповых опять погрузившись в советский спорт и что то яростно там стал черкать. Заседание тренерского штаба сводного оркестра и сводной футбольной команды прекратила бабуля открывшая окно и прокричавшая, что Штирлиц скоро начнётся по ящику, работа штаба молниеносно была свёрнута, а Поповы боявшиеся не успеть к началу показа напросились в гости скорчив жалобные лица и тыча пальцем на свою гомерическую доску из-за которой не могли передвигаться со свойственной им быстротой.

Через день были назначены оба сбора играющих составов, как футбольной команды, так и оркестра, правда вот тренеры никак не могли поделить посты, дед изначально взявшийся было подтянуть оркестр передумал и теперь больше тяготел к футболу объясняя это тем, что из музыкальных инструментов сносно владеет только арфой, игрой на которой его обучал в тяжёлую годину революции забытый в барском доме гувернёр прятавшийся вместе с арфой в подполе, пока народные массы исполненные пролетарского гнева жгли поместье. Потом он, когда накал страстей немного улёгся и обучал деда игре за миску картофельных очисток в день, потому как другой еды все равно не было, буквально все вывезли заграницу проклятые буржуи. Дед по его воспоминаниям даже хотел удрать из дома и прибиться к какому нибудь цирку с номером "мальчик играющей на арфе", но тут его отца перевели на работу в Москву и дед передумал, а гувернёр тот, как позднее выяснилось под личиной любви к детям возглавил оркестр из беспризорников, где собирался воровать военные секреты для румынской дефензивы, но был обезврежен доблестными работниками нквд и отмотал двадцатку.

Дед напирал на то, что эти воспоминания для него тяжелы, да и уровень игры стал подхрамывать. Чего не скажешь о футболе где надо быстро бегать и быть крайне выносливым, каких качеств у деда по его словам было в избытке, что и было им с лихвой продемонстрировано фашистским захватчикам, дядька не преминул этим воспользоваться и поддел деда сказав, что уж очень эта фраза звучит двусмысленно, дед треснул кулаком по стулу и сказал, что примет на себя руководство обоими коллективами, так как дяде Саше в принципе нельзя руководить не теми, не этими заметив, что из музыкальных инструментов дядька с трудом смог овладеть свистком, а от спорта он находится ещё дальше и ткнул кулаком того в пузо, после чего дядька охнув осел на лавку, а дед встал на руки и навернул вокруг стола пару кругов, затем забежал к соседям откуда донеслись звуки исполняемой на пианино лунной сонаты. Дядька был разбит на всех направлениях, а торжествующий дед, милостиво заметил тому, что возьмёт его в помощники, ведь надо было кому то и с бумажками бегать.

Поповых окончательно поселившихся в нашем дворе со своей доской он назначил младшими помощниками и явно хотел и нас с братом пристроить к какой не наесть работе, но мы уже сидели высоко на березе откуда и наблюдали всю картину. Дед же, как человек принципиальный естественно не хотел оставлять свою затею и покружив безрезультатно по двору пару минут, попытался криком привлечь нас, " Димаааааа, Володяяяяя", мы естественно не издали ни звука. Затем он памятуя о том, что мы с братом были обжорами пошёл на военную хитрость и пуще прежнего стал надрываться, " димаааааа, володяяяяя, обеееееед", в животах у нас сразу заурчало и я было хотел тут же сигануть вниз, но железная рука моего брата, чемпиона Москвы по одиночной гребле остановила меня да так, что воздух с трудом стал поступать в лёгкие, братец зачем то решил придушить меня, как мальчиша плохиша продавшегося за ящик печенья, но инстинкт самосохранения не дал этому случиться и я стал отчаянно бороться за свою жизнь стукнув брата по уху, завязалась быстротечная потасовка и мы громя ветки грохнулись вниз. Ах вот вы где!, только и сказал дед когда обнаружил нас аккурат под своими ногами, "а ну марш домой обедать парашютисты! " подзатыльниками излечивая нас от было наметившихся ужасных переломов и ушибов.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.