Иванов Дмитрий
Барин в большом городе. Московские хлопоты

Глава 1

– Душа моя, Полина! Ты ли это, али мне привиделось?! – воскликнул я. – Вроде же недавно расстались… Я уж думал – нескоро снова свидимся. Ан нет – сама пожаловала, да ещё без предупреждения!

– Да вот… к кровиночке своей родимой в гости приехала, – жеманно протянула Полина.

– Но ты ведь, насколько помнится, не собиралась в Москву, – говорю я, чувствуя, как внутри накатывает волна раздражения.

– Передумала… Так что, пустишь в дом или так и будем на пороге стоять? – ни капли не смутившись, спросила наглая сестрица. – Не пущу, – решительно отказываю я. – Ты, вижу, жить у меня собралась? А я тебя звал? У меня и места-то нет. И так впятером в этой халупе обитаем… Передохнуть с дороги можешь, чаю выпить – пожалуйста. А так… извини… – Это что ж, ты родную кровь и не пустишь? – удивилась Ирэн.

А Полина тут же изобразила то ли сердечный приступ, то ли смертельную обиду, а может, и то и другое разом: она охнула, театрально схватилась за сердце и на миг прикрыла глаза, словно решая, падать ли в обморок или пока повременить.

– Не пущу! – решительно повторил я. – Мы ведь и раньше-то близки не были: всего-то пару недель пообщались. С чего бы мне малознакомых в дом запускать?

– Как ты можешь! – обида в голосе Полины лязгнула холодной сталью. – Мне жить негде! А квартирка нынче – ой как дорога. Всё занято, понимаешь?! Коронация же! Даже задорого – и то не сыщешь угла!

– Да как же так?.. Не по-людски ведь это – сестра она тебе… – прошептала Ирэн с искренним недоумением, всё ещё надеясь, что я вот-вот расчувствуюсь и пущу бедную родственницу пожить.

– Заходи, Ирэн. Расскажу тебе всё как есть, – прошу я. – А ты, Полина, будь добра – черкани записку, где остановишься. Глядишь, и помогу чем смогу. Но жить за мой счёт – уволь.

– Знаешь… давай в другой раз поговорим, – вдруг выдала Ирэн. – Мне сейчас вот Полину пристроить надо. А ты, уж верно, найдёшь себе на этот вечер занятие поинтересней.

Голос её звенел откровенной издёвкой.

Ах вот как?.. Да и ладно. Баба с возу – кобыле легче. Вот ещё – уговаривать! Хотя, надо признать… по папиросным делам с ней переговорить всё же стоило бы.

По дороге я уже успел выяснить, что виноват, якобы, Иван Иванович. Понравилась ему моя идея, вот он, узнав, что Ирэн едет в Москву, и предложил ей дельце на паях: мол, деньги его, а хлопоты – на ней.

Первоначально версия казалась вполне правдоподобной. Но теперь, когда объявилась Полина, я начал сомневаться. Уж не приложила ли к этому делу свои липкие пальчики моя сестрица?

М-да… А я, честно сказать, уже мысленно настроился на тёплый вечер с приятной вдовой. А тут такой облом… Ну, ничего. Кстати, адресок, где Ирэн обитает, у меня имеется. Думаю, и Полину мою там же приютят.

– Наглая какая баба! По морде мне дала за то, что не пускал. «Засеку до смерти!» – прям так и угрожала! Лёш… барин, это что ж такое делается?! – обида Тимохи была самой что ни на есть искренней.

– А ты в следующий раз вообще калитку не открывай. А если что – зови околоточного, – советую я, сбрасывая камзол и переодеваясь во что попроще. – Слушай, а кликни-ка Володю. Чё там у него вчера стряслось?

– Вроде сказал – с радости пил. Мол, заплатили хорошо. Да только, думаю, врёт.

– С чего такие мысли? – насторожился я. Тимоха ведь – тип кручёный, да ещё и таксист, а они, как известно, всё про всех знают.

– Руку отшиб он где-то. Виду не показывает, но я заметил – больно ему в плече, – торопливо принялся пояснять ара. – Опять же – одёжка на нём подрана. Кафтан-то он сменил, но я углядеть успел.

– Чего изволите, Алексей Алексеевич? – спросил Владимир, явившись пред мои очи. – Вещи я свои собираю. Вижу, тесно у вас стало, да и надобности во мне, полагаю, боле нет. А ежели занятия изволите продолжить, так я со всей охотой…

– За это отдельное спасибо, – поблагодарил я. – Хотел спросить – может, помощь тебе какая нужна? Вижу, подрался вчера? Ну так это понятно – работа у тебя такая…

– Зорок вы, барин. Да пустяки то! Денег дали за работу – и ладно… Только ведь дали и отставку… Ироду этому я ничего не сказал, а вам врать совестно.

– О как! Не того побил, что ли? – поинтересовался я, сразу смекнув, что «ирод» – это Тимоха.

– Того. И мало ещё дал! Да только бил я его по своим делам, – глухо отозвался Владимир. – Клиентов же бить дозволено лишь коли не платят али порядки нарушают. А тут – встретил своего однополчанина… и что-то во мне взыграло.

Мало-помалу подробности я из него всё же вытянул.

Оказалось, бывший его товарищ, который в отставку ещё не вышел, а напротив – недавно получил чин подпрапорщика, при встрече начал задираться… Ну и нарвался.

Для ясности стоит упомянуть, что в этом году провели реформу, и Владимир, будучи фельдфебелем, уже не считался обладателем высшего звания среди унтер-офицеров. Теперь есть и повыше – подпрапорщики. Так что формальный повод задрать нос у бывшего однополчанина имелся.

Только вот Владимир-то выбыл по ранению – и, ясное дело, подобная насмешка ему явно была не по нутру.

А служили они оба в Костромском девятнадцатом пехотном. Стало быть, сейчас этот самый полк и стоит в столице в оцеплении – вот "встреча"и случилась.

– Потому и уйти мне придётся из кабака, – горестно вздохнул Владимир, завершив свой рассказ. – Мстить станет, я его знаю. И дружков приведёт, а я тут один… Решил Бога не гневить и схорониться от греха подальше. А после коронации, как полк наш из столицы выведут, вернусь на прежнее место. Уговор у нас на тот счёт уже есть.

– Ну, смотри. Если что, можешь и у меня в доме переждать, – щедро предложил я.

– Не надобно, барин, – покачал головой Владимир. – Я с Москвы съеду, а там уж – ищи-свищи меня в поле.

Только я собрался сказать, что «вольному – воля», как раздался громкий стук в калитку.– Тимоха, глянь, кто там. Только не открывай, слышь? – распоряжаюсь я. – Что-то мне подсказывает, кто это может быть…

Но оказалось, не угадал.

– Лёш, там квартальный! Владимира ищут! – сообщила встревоженная Тимохина голова, появившись в дверном проёме.

– Ох, подвёл я тебя, Алексей Алексеевич… – запричитал Владимир. – Ну да ничего, я тихонько огородом – да на другую улицу!.. Бывай, барин, спасибо за участие да за хлеб-соль.

Сказав это, он выскочил из комнаты, схватил по пути два узелка и стрелой метнулся в огород – благо, там и впрямь был выход на другую улицу.

– Тимоха, иди с ним. Проверь, нет ли там засады, – пришла мне в голову умная мысль.

Я же направился к калитке, хоть и имел, пожалуй, полное право вообще никого к себе не пускать. Но к чему ссориться с квартальным, который за нашим районом приглядывает да жуликов гоняет? Полезный, в общем, человечек.

– Что так громко-то, Олег Борисыч? Сплю я. С утра вот по делам ездил, да не выспался, – сделал я невозмутимый вид и зевнул во весь рот.

С квартальным было двое сопровождающих: какой-то усатый хрен – вроде я его уже видел в полицейском участке… Частный пристав он, во! А с ним – подпрапорщик. Судя по разбитой морде, воинским знакам и… да чёрт с ними, с воинскими знаками: в них я плаваю и точно сказать, что передо мной унтер-офицер Костромского пехотного – не возьмусь. Впрочем, и первых двух примет вполне достаточно, чтобы признать в военном обидчика Владимира.

Как и говорил Тимоха, искали Володю. Пока что – для сопровождения в полицейский участок по жалобе подпрапорщика Архонцева.

– Это что у тебя? Морда разбита? Драться небось любишь. На что жалуешься – на фингал да нос опухший? Стыдно, право… – откровенно хамлю я подпрапорщику. – Про вашу ссору я тоже в курсе. И про то, как ты подавальщиц в трактире, где служит Владимир, за задницы хватал, – тоже знаю. Поступок, конечно, не из благородных… Впрочем, чего ещё от черни ожидать?

– Да что ж такое, Олег Борисович! – взвился военный. – Неужто вы и вправду будете слушать всякую чушь, что этот увечный успел наплести молодому да глупому? Предлагаю не тянуть и препроводить его в участок для разбору!

– Меня в участок? – я округлил глаза и сделал максимально придурковатое лицо. – Да ты сдурел, что ли?

– Сударь, он про Владимира… того самого, что у вас проживает, – поморщился пристав.

Видно было, что он уже всё про меня понял: и что я вовсе не дурак, и что в данный момент просто откровенно издеваюсь над заявителем.

– Проживал, было дело, – не стал отпираться я. – Пока в имении был, пришлось охрану нанять. Там ведь, знаете ли, без неё никак нельзя: сразу тати налетят и обчистят подчистую. А то и вовсе жизни лишат. А теперь и тут дом бросить страшно – глядишь, и его обнесут.

Я нарочно пустился в пространные рассуждения, чтобы потянуть время и дать возможность Владимиру скрыться.

– И всё же, позвольте войти, – продолжал настаивать полицейский чин.

– Да уехал он утром, – пожал я плечами и краем глаза заметил, как Тимоха, возвращаясь с огорода, едва заметно мне кивнул: мол, всё путём.

– Но если мне, благородному человеку, не верят, то извольте, проходите… Вон дом, вот ворота… Хоть колодец проверьте, хоть в сарай загляните. Вдруг он там скрывается? – продолжил я, состроив обиженную мину.

Впрочем, думаю, проницательный Олег Борисович и в этот раз мне не поверил.

– Прошу прощения – служба, – сказал он напоследок, зажимая в ладони полтину серебром, которую Тимоха по моему приказу успел ему сунуть.

Все грязноватые дела, вроде взяток и подношений, у меня есть кому улаживать: пронырливый ара с этим справляется на пять с плюсом, и моя дворянская честь не страдает!

– Втравил-таки в блудняк нас, чёрт нерусский, – сетует Тимоха уже после того, как незваные гости убрались. – Почему нерусский? – недоумённо спрашиваю я. – Так мордва же он. Наполовину, – поясняет товарищ. – Али не знал?

– Ну, ничего. Обошлось же, – примирительно говорю я.

Но оказалось – нет, ибо в калитку опять загрохотали.

Иду, раздражённый, открывать сам, вместо того чтобы, как всегда, отправить ару.

И опять – военные. Молодой, тощенький корнет и поручик постарше – лет тридцати: здоровенный, как лось, да только еле стоявший на ногах. И с ними снова этот чёртов подпрапорщик!

– Сударь! Сударь! Мы пришли вам сказать!.. – голос у корнета срывается на фальцет: вне всяких сомнений, он был нетрезв, как и его товарищ.

– Я вызываю тебя, скотина, на… – перебил его басом лось-поручик, отчего у меня ёкнуло сердце.

Реально Тимоха прав – как есть блудняк!

Но договорить, куда именно он меня намерен вызвать, поручик не успел: неловко раскорячившись, он рухнул на задницу и осоловело уставился на окружающих.

Окружающие, впрочем, его взгляд отзеркалили – с тем же растерянным недоумением. – Игорь, ты как? Вставай, – тощий товарищ попытался поднять упавшего. – Да он спит! – ахнул я присмотревшись. Ведь Игорь и впрямь уснул и от тряски просыпаться не желал. – А чего вам, господа, от меня надобно?

По глазам подпрапорщика вижу: он так и хочет сказать: вызвать, мол, тебя на дуэль… да только не может. Дворянина он на дуэль вызвать не вправе. Игорь – благородный и отважный – спит, а тощенький третий и вовсе оказался откровенным трусом.

– М-м-м… хотели повидать Кольцова… Это унтер из нашего полка. Бывший, – промямлил щуплый корнет, так и не решившись произнести страшные слова. Страшные, конечно, для него самого – ибо этого дрища я всерьёз не воспринимал.

– А-а… – кивнул я с пониманием. – Дак он не вернулся. И где теперь искать – не ведаю.

Я покосился на распластавшегося поручика.– А вот что с твоим другом делать?.. Место у нас, конечно, тихое, но вот так оставить его – совершенно немыслимо. Был у нас случай: приказчик из оружейной лавки, тоже пьяный, задремал у забора. Так, представьте себе, его кто-то обоссал! Ладно бы собака… Так нет! Карманы при том подчистую вывернули. Значит, человек был.

– А ведь это же позор какой-то, – добавил я, глядя на корнета с укором. – Такого благородного господина вот так оставить… Непорядок.

Случай, к слову, и вправду был. И точно не пёс там шарился – человека нашли потом, с ворованным. А место у моих ворот, надо признаться, не шибко освещённое. К тому же уже начинало смеркаться.

– А… нельзя ли у вас… – замялся корнет, но тут же сдал назад: – Хотя я, пожалуй, пролётку поищу.

Так и не решился, бедняга, прямо попросить у меня приютить поручика-алкаша.

Пролётку нашли быстро, а вот торговались – долго. Кучер явно не горел желанием везти пьяную тушу, которая к тому же себя не контролировала. Но рубль – вещь великая. А когда подключились ещё два лихача, стало и вовсе весело: в восемь рук, с пыхтением и руганью, они кое-как втащили Игоря в транспортное средство. Как будут его оттуда выгружать – то уж не моя забота.

А я тем временем ловко перехватываю подпрапорщика за рукав и, глядя тому прямо в глаза, зловеще шепчу:

– Ты, я гляжу, дурень, совсем с ума спятил? Ещё раз узнаю, что ты мне пакости строишь – пристрелю, как собаку…

– Видишь вот эту вещицу? Этот американский пистолетик сам барон Мишин мне подарил, – добавляю я, демонстративно вертя в руках “пугалку”. – Убить, может, не убьёт… а вот яйца отстрелит – на раз.

Про барона Мишина упомянул, разумеется, не просто так. Я – дворянин. Поди проверь – какие у меня связи. Может, и с самим государем за одним столом сиживал!

Глава 2

Володя, конечно, сукин сын – но это мой сукин сын, и что за

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.