Дарья Север
Институт благородных принцесс

Год 1. Начало пути

Глава 1. Прибытие в Миланию

Рассвет едва тронул небо над Миланией, когда первые экипажи начали подъезжать к кованым воротам института. Воздух был прозрачен и свеж, пахло влажной землёй и цветущими кустами сирени, что росли вдоль подъездной аллеи. В окнах главного здания уже мерцали огоньки — слуги готовились к прибытию новых воспитанниц.

Даша, Варвара и Полина ехали в одном экипаже — их родители давно договорились, чтобы девочки поддерживали друг друга в первые дни разлуки с домом. Даша сидела прямо, как учила мать, — спина ровная, руки сложены на коленях, взгляд устремлён вперёд. На ней было бордовое платье с серебряной вышивкой по вороту — цвет её королевства, символ стойкости и благородства. Её голубо‑серые глаза внимательно следили за мелькающими пейзажами: полями с золотистой пшеницей, рощами с кудрявыми берёзами, мостами через прозрачные речки. Она не волновалась — она готовилась. В голове уже выстраивался план: изучить расписание, запомнить имена преподавателей, выяснить, где хранятся книги по стратегии и истории. Даша знала: чтобы стать достойной королевой, нужно с первого дня брать ответственность в свои руки.

Варвара, напротив, не могла усидеть на месте. Её рыжие кудри то и дело выбивались из аккуратной причёски, а карие глаза горели любопытством. Она то прижималась к окну, то дёргала за шнурок, чтобы опустить стекло и вдохнуть свежий воздух, то доставала из сумочки леденцы и предлагала подругам.

— Смотрите, там деревня! — восклицала она. — А вон — лошадь с телегой! Интересно, а в Милании есть конюшни? Я обожаю лошадей! А вы? Ой, а вдруг нам разрешат кататься?

Её голос звенел, как колокольчик, и даже серьёзная Даша не могла не улыбнуться. Варвара всегда была такой — неутомимой, жизнерадостной, способной найти радость в самой маленькой детали. Мать Варвары, Алёна, только качала головой, но в её глазах светилась гордость: дочь не боялась нового, не пряталась за юбками, а шла навстречу приключениям с распахнутыми глазами.

Полина, в голубом платье с кружевными манжетами, молчала. Её русые волосы были заплетены в тугую косу, а зелёные глаза то и дело оборачивались к матери, сидевшей напротив. Она сжимала в руках маленькую куклу — подарок бабушки, — и тихо гладила её по вышитым волосам. Полина боялась. Боялась не оправдать ожиданий, боялась одиночества, боялась, что не сможет подружиться с другими девочками. Но ещё больше она боялась показать свой страх. Она вспоминала слова матери: «Тишина — не слабость, Полина. Иногда именно тихие голоса меняют мир». И хотя ей хотелось заплакать, она лишь крепче прижимала куклу к груди и кивала, когда Варвара что‑то восторженно рассказывала.

— Всё будет хорошо, — тихо сказала Даша, заметив её тревогу. — Мы вместе.

Варвара тут же подхватила:

— Конечно, вместе! И мы станем самыми лучшими принцессами во всей Милании!

Полина слабо улыбнулась. Ей хотелось верить.

Экипаж замедлил ход, и перед девочками открылся вид на институт.

Милания возвышалась на холме, окружённая садами и кованой оградой с позолоченными пиками. Главное здание — трёхэтажное, с башнями по углам и галереей, увитой диким виноградом, — казалось живым организмом, хранящим сотни тайн. Белые колонны у входа напоминали стройных стражей, а над дверью красовался герб: три лилии, переплетённые серебряной лентой, — символ единства, мудрости и благородства. По бокам от входа стояли статуи нимф с кувшинами, из которых струилась вода, падая в мраморный бассейн. В воздухе витал запах воска от натёртых полов и свежего хлеба из институтской пекарни.

— Вот мы и приехали, — произнесла мать Даши, Дарина, с лёгкой грустью в голосе. — Помните: вы — дочери своих королевств. Держите спину прямо, говорите вежливо и…

— И не забывайте писать! — добавила мать Варвары, Алёна, обнимая дочь. — И если что‑то пойдёт не так — сразу шлите голубя!

Мать Полины, Карина, лишь молча погладила её по голове. В её глазах читалось то, что она не решалась сказать вслух: «Будь сильной. Ты сможешь».

Девочки вышли из экипажа. Под ногами хрустел гравий, в воздухе звенели голоса других принцесс, а где‑то вдалеке слышался стук молотка — садовники готовили двор к торжественному приёму. Даша глубоко вдохнула, чувствуя, как в груди бьётся сердце — не от страха, а от предвкушения. Варвара подпрыгнула на месте, едва не сбив с ног слугу с подносом фруктов. Полина замерла, глядя на высокие окна, за которыми скрывалась её новая жизнь.

У входа их встречала директор института — Ирина Львовна Воронцова. Высокая, с седыми волосами, собранными в строгий пучок, и проницательным взглядом, она производила впечатление человека, привыкшего к безоговорочному послушанию. На ней было тёмно‑синее платье с жемчужной вышивкой, а на шее — медальон с гербом Милании: аметист в обрамлении серебряных листьев. За её спиной стоял мажордом — Пётр Семёнович Крылов. Сухощавый, с бакенбардами и вечным пером за ухом, он держал свиток с расписанием и поглядывал на девочек с лёгким недоверием, словно уже предвидел будущие шалости.

— Добро пожаловать, принцессы, — произнесла Ирина Львовна ровным, спокойным голосом, в котором, однако, звучала непреклонная твёрдость. — С этого дня вы — часть семьи Милании. Здесь ценят не только кровь, но и поступки. Каждый ваш шаг, каждое слово и даже молчание будут иметь значение.

Пётр Семёнович шагнул вперёд и начал зачитывать правила, чеканя каждое слово, будто вбивал гвозди в доску:

— Ваши комнаты на третьем этаже. Распорядок дня строго регламентирован: подъём в шесть утра, завтрак в семь, уроки с восьми до пяти, отбой в десять вечера. Форма — платье цвета вашего королевства, туфли на низком каблуке, волосы убраны в косу. Общение с внешним миром ограничено: письма домой — раз в неделю, визиты родителей — только по праздникам. За проступки — дополнительные часы в библиотеке или работа в саду.

Даша слушала внимательно, запоминая каждое слово. Её пальцы непроизвольно теребили край платья, но взгляд оставался твёрдым. Варвара хмурилась, явно прикидывая, как обойти запреты. Полина же едва не дрожала — ей казалось, что она уже что‑то нарушила, даже не успев войти в здание.

Их провели по мраморной лестнице, устланной бордовым ковром, мимо портретов прежних директрис и принцесс. На одном из полотен Даша заметила девушку с такими же голубо‑серыми глазами, как у неё, — та улыбалась мягко, но в улыбке читалась усталость. «Наверное, она тоже боялась», — подумала Даша. Она задержалась у картины, пытаясь уловить что‑то неуловимое — может, совет, может, просто чувство, что она не одна.

Комнаты оказались небольшими, но уютными: кровати с балдахинами из лёгкой ткани, письменные столы с чернильницами и стопками чистой бумаги, окна с видом на сад, где цвели лилии и пахло свежескошенной травой. На тумбочках стояли вазы с фруктами — спелыми яблоками, грушами и виноградом — и лежали записки с каллиграфически выведенными словами: «Добро пожаловать. Пусть ваш путь будет светлым».

Варвара плюхнулась на кровать, подбросив подушку, которая взлетела и опустилась ей на голову.

— Ну что, — заявила она, откидывая подушку в сторону, — будем дружить? Я ненавижу правила, обожаю сладкое и всегда говорю то, что думаю. Если кто‑то из вас любит порядок и тишину — предупреждаю сразу: вам со мной будет непросто!

Даша слегка улыбнулась, но в этой улыбке читалась не насмешка, а скорее признание: она понимала, что Варвара — как вихрь, который может разрушить всё на своём пути, но и вдохнуть жизнь в самые унылые дни.

— Я ценю порядок и честность, — ответила она спокойно. — И… — она помедлила, подбирая слова, — не люблю, когда кого‑то обижают. Если ты будешь дразнить других или нарушать правила просто ради забавы — я скажу тебе об этом. Прямо.

Полина робко подняла руку, словно боялась, что её замечание будет неуместным.

— А я… я просто хочу всем понравиться, — прошептала она, опустив глаза. — Я знаю, что иногда бываю слишком тихой, но… я постараюсь быть хорошей подругой. И хорошей принцессой.

В этот момент в дверь постучали. Не дожидаясь ответа, она приоткрылась, и на пороге появилась миниатюрная женщина с идеальной осанкой — Елизавета Андреевна Тихонова, наставница по этикету. Её седые волосы были убраны в тугой узел, а на носу сидели очки в тонкой оправе, через которые она смотрела на девочек так, будто уже видела все их будущие ошибки. В руках она держала стопку аккуратно сложенных платьев — бордовое, фиолетовое и голубое.

— Принцессы, через час — первый урок, — произнесла она ровным голосом, в котором не было ни теплоты, ни раздражения, лишь холодная констатация факта. — А пока вам следует переодеться. Форма должна быть безупречной: платье по фигуре, пояс на талии, туфли без единой пылинки. И да, — она строго посмотрела на Варвару, которая всё ещё сидела на кровати, болтая ногами, — ноги на кровать не класть. Это не крестьянская изба. Здесь каждая деталь имеет значение, и ваша осанка — в том числе.

Варвара фыркнула, но послушно спустила ноги. Даша выпрямилась, как будто уже стояла перед королём. Полина сглотнула и прошептала:

— Я… я постараюсь.

Елизавета Андреевна кивнула, словно ожидала именно такой реакции, и, развернувшись, вышла, оставив платья на краю кровати. Варвара тут же подскочила и схватила фиолетовое платье.

— Ну и зануда, — пробормотала она, но в её голосе не было злости, скорее — игривое раздражение. — Интересно, она вообще когда‑нибудь улыбается?

Даша подошла к своему бордовому платью и провела пальцами по серебряной вышивке. Ткань была мягкой, но плотной — такой, что даже малейшая складка выдавала бы небрежность. Она вспомнила, как мать учила её: «Платье — это не просто одежда. Это доспехи принцессы. Они должны защищать тебя от сомнений и придавать уверенности».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.