Тая Джи
Словно открытая книга. Внутренние монологи

Глава 1

6:00. 15 октября, вторник.

Меня разбудил звонок от Акимовой Ульяны, помощника следователя, которая срочно попросила меня заехать в отдел.

Быстро собравшись, надела коричневое длинное трикотажное платье, чёрные полусапожки с пальто того же цвета. Волосы аккуратно собрала в косу. Быстрый макияж, пшик любимого парфюма — и вот я уже мчусь на работу, от которой получаю невероятное удовольствие. Да, я люблю свою профессию, несмотря на минусы, которые, безусловно, присутствуют. Но плюсов однозначно больше.

Размышляю, что может быть такого серьёзного в шесть утра. Надеюсь, не убийство или ещё чего хуже. Недавно только отошла от истории с Володиными и не ожидала, что меня снова позовут на новое дело, ведь прошло уже три недели. Знаю, что за это время у них было много разных душераздирающих историй, но моей помощи никто не просил. Единственное, иногда звали для оценки психического здоровья человека.

***

За это время у меня произошло довольно много событий. Начались отношения с Титовым Кириллом, в нашем отделе работает адвокатом на неполный рабочий день, а в основном трудится в известной юридической фирме нашего города.

Ко мне временно переехала моя старшая сестра Тася, и ей скоро предстоит вернуться обратно. В данный момент у неё идет ремонт в квартире, который должен был завершиться ещё вчера, но, как всегда, сроки сдвинулись. Мы живём дружно и почти не ссоримся, почти. Единственное, что вызывает недовольство, — это то, что я мало ем, но на это действительно нет времени. Да и сама она питается не больше, если взглянуть на ситуацию со стороны. Утром она уходит на работу в издательство и возвращается так же поздно, как и я. Когда приходит раньше, то готовит невероятно вкусный ужин. Боюсь, что с её аппетитными блюдами скоро не смогу влезть в свою одежду.

В остальном — полная идиллия. Считаю нас идеальными соседями, и мне будет немного грустно, когда Тася вернётся в свою отремонтированную квартиру.

***

Сегодняшний вечер обещает быть насыщенным и интересным, Кирилл пригласил меня в кино. Поэтому на работу решила отправиться на такси для спокойного отдыха вечером. Однако после раннего звонка Акимовой у меня появились сомнения, получится ли нам устроиться на заднем ряду в зале.

В последнее время он стал ещё более внимательным и заботливым. Если быть точной, то после нашего разговора. Высказала ему, что мне не нравится и вызывает дискомфорт. Стараюсь не давать волю собственным переживаниям, ведь мысли о его командировках и отсутствии связи иногда становились навязчивыми.

Возможно, он хотел оградить меня от разочарований, но я не могу сейчас игнорировать тот факт, что с каждым разом он становится всё ближе к сердцу. Эти небольшие жесты заботы, которые он проявляет в виде цветов, горячего травяного чая вечером, делают меня счастливой. Мне хочется верить, что у нас есть шанс на что-то большее.

7:10. 15 октября, вторник.

Остановившись возле знакомого здания, вышла из такси, глубоко вздохнув, направилась ко входу. Утренний воздух прохладный и бодрящий, что немного успокаивает. В голове мелькнули разные варианты произошедшего, но стараюсь не накручивать себя раньше времени.

Никогда не знаешь, что тебя ждет за дверью отдела. Могло быть всё: от рутинной бумажной работы до запутанного дела, требующего полной самоотдачи. Сегодня, судя по срочности звонка, явно намечалось что-то интересное.

В отделе царила привычная суета, несмотря на ранний час. Ульяна, проходив мимо и увидев меня, тут же подскочила и потащила в кабинет для совещания. Мне показалось, она обеспокоена, а это значит, что не предвещает ничего хорошего. Акимова лишь поджала губы и, нахмурив брови, поздоровалась со мной.

Внутри царила атмосфера напряженного ожидания. За большим столом уже сидели несколько сосредоточенных коллег. В центре стола лежала папка с материалами дела, на обложке виднелась надпись «Совершенно секретно».

Ульяна кивком указала мне на свободное место. Я села, стараясь сохранить спокойствие, хотя внутри все клокотало от любопытства и предчувствия. Взгляды коллег были прикованы ко мне, словно ждали моей реакции.

- Доброе утро, коллеги, — прокашлявшись в кулак, сказал Назаров немного с хрипотцой.

Он старший следователь по особо важным делам и мой заклятый враг в этом отделе, ставит второй рукой на стол чашку горячего кофе и начинает брифинг. Хотя я немного преувеличила, назвать его заклятым врагом сложно, просто у нас бывают разногласия.

- Благодарю вас за то, что пришли так рано, — добавил он.

Быстро осмотрев присутствующих: Ульяну, нашего привлекательного криминалиста Даниила Осипова, следователя Ярослава Абрамова и меня, Ковалёву Ангелину, психолога-криминалиста, хотя вторую часть определения я не очень чувствую к себе применимой.

- Вечером накануне, — продолжил он, — перед закрытием в финансовой организации произошло ограбление. Интересно, что сотрудники испытывают провалы в памяти на определённый период времени. Они были связаны в подсобном помещении. Каждый из них имел мобильные телефоны, и с одного из них в 20:36 был совершён звонок на общую линию экстренной помощи. — Перелистывая бумаги, он провёл рукой по своим коротким тёмным волосам. — Это уже третий инцидент за три года в один и тот же день, но в разных местах, и преступников так и не поймали. Надо запросить видео с камер наблюдения соседних зданий — возможно, удастся обнаружить что-то важное. — Макар сделал паузу, отпив кофе и подавляя зевоту, явно от недосыпа. — Ночная смена передала документы по запросу Фёдора Владимировича. У сотрудников были взяты анализы на наличие психотропных и наркотических веществ. Все фотографии и видеозаписи зафиксированы, отпечатки пальцев сняты. — оглядываясь на присутствующих, он остановил взгляд на одном лице, Ярослава. — Итак, мы снова выезжаем на место происшествия в банк, возможно, найдём что-то новое.

Ульяна, склонившись чуть вперёд, начала искать что-то в телефоне, её пальцы нервно бегали по экрану.

- Кто-то явно знает больше, чем говорит, — сказала она тихо, — и вот этот вопрос с амнезией у сотрудников вызывает у меня особое беспокойство.

Макар взглянул на экран своего ноутбука, в котором, похоже, отображались данные о предыдущих ограблениях.

- Странное совпадение с потерей памяти, — сказал Даниил, откинувшись назад и чуть улыбнувшись, — хотя, может, это ключ к разгадке. Но как использовать эту зацепку? Нужно расследовать всё очень тщательно. Вряд ли улики помогут, если сами сотрудники не помнят, что происходило.

Ярослав посмотрел на меня сосредоточенно, даже чуть взволнованно.

- Тогда стоит обратиться к психологам, — сказал он, — может, удастся восстановить события или хотя бы понять — что вызывает такую амнезию.

Макар недоверчиво покосился на меня.

- Ты прав, — согласился он.

Ульяна, листая документы, нервно крутанула ручку между пальцами и произнесла:

- Это очень странно. Никто не может одновременно забывать то, что произошло. Такое ощущение, будто кто-то специально скрывает что-то важное.

Ярослав задумался, переводя взгляд на всех.

- Возможно, это не просто амнезия, — произнёс он тихо. — Может, они пытаются что-то скрыть, а память — это просто защитный механизм.

Макар кивнул.

- Тогда давайте соберем всю информацию по каждому из них. Нужно понять, что происходило за час до ограбления и кто вообще находился рядом. — потёр себе лоб, нахмурившись.

Ульяна ответила, будто продумывая каждое слово:

- Если это действительно так, кто-то из них явно связан с этим. Тогда нам нужно допросить каждого отдельно и выяснить, у кого есть мотив.

В комнате повисла тишина. Все начали обдумывать услышанное.

Ярослав откинулся на спинку стула и посмотрел на меня.

- Ангелина, — мягко произнёс он, — как психолог-криминалист, что ты думаешь? Есть шанс восстановить память или хотя бы понять, что происходит?

- Пока сложно сказать, — ответила я, — нужно провести тесты, изучить их личность, уровень стресса, эмоциональное состояние. Может, удастся найти какую-то закономерность или скрытый мотив.

Макар хлопнул ладонью по столу и медленно встал.

- Так и сделаем, — сказал он твердо. — А сейчас есть вопросы? Если нет, у вас осталось пятнадцать минут на сборы, и мы уезжаем на место преступления.

Забрав необходимые папки со стола, он вышел из кабинета.

В комнате сразу наступила тишина, тяжелая и напряженная. Ульяна захлопнула ноутбук и с легким раздражением откинулась на спинку стула.

- Пятнадцать минут! Да я даже кофе допить не успею, — пробормотала она раздражённо, глядя вслед Макару, нервно сжимая ручку.

Даниил, как обычно спокойный и невозмутимый, потянулся, будто ничего особенного не случилось. Он казался расслабленным, будто бы ограбление и амнезия — всего лишь какая-то формальность.

Ярослав же, напротив, выглядел сосредоточенным и чуть взволнованным. Его взгляд был устремлен в пространство, как будто он уже мысленно составлял план допроса. Внутри у меня зашевелилось предвкушение. Наконец-то — работа! Вне моей привычной каморки, а в реальности, где всё чувствуется осязанием, запахами и звуками и живыми лицами.

Дойдя до своего кабинета, я быстро переоделась в уличную одежду. Собрала привычные вещи — блокнот, ручку, телефон — и с чувством облегчения спустилась на первый этаж.

***

Вам, вероятно, интересно, как обстоят дела между мной и Макаром Андреевичем? На самом деле, никак. Мы почти не пересекаемся — если кому-то нужна консультация, все приходят ко мне, кроме него. В этом есть свои плюсы: мои нервы остаются в полном порядке. Да, время от времени мы видимся, ведь работаем в одном отделе, но это скорее мимолетные встречи. Несколько раз пересеклись в столовой и даже за одним столом обедали, но старались избегать взоров друг друга. Как я поняла, его не интересуют наши отношения? Всё просто — мне иногда было по-настоящему любопытно, смотрит ли он на меня, и я обращала своё внимание на него. Забавно, не правда ли?

Не думаю, что только у нас отношения такого рода. В романах подобной истории хватает: сначала враги, потом больше, чем друзья. Надеюсь, что у нас этого не произойдет, и не хочется даже допускать такой расклад событий.

Но иногда я ловлю себя на мысли, что мне даже жаль Макара Андреевича. Кажется, он сам себя отгораживает от коллектива, создает вокруг себя невидимую стену. Может быть, ему просто сложно сходиться с людьми, или он слишком погружен в свою работу. В любом случае, это его выбор, и я не собираюсь навязываться.

Но признаюсь честно, иногда мне все же становится интересно, что он думает обо мне. Не как о коллеге, а как о человеке. Ведь, несмотря на все наши разногласия, я не могу отрицать, что он довольно привлекательный мужчина. Но потом я одергиваю себя: «Стоп, о чем я вообще думаю?»

К сожалению, излишне много внимания уделяю ему. На этом закончим.

А с остальными коллегами, спросите вы? Мы отлично ладим, можем вместе пообедать. Никакого напряжения, всё легко и непринужденно. Мы поддерживаем друг друга, делимся опытом и даже иногда выходим вместе после работы, чтобы немного развеяться. Это здорово помогает сохранять позитивный настрой и чувствовать себя частью команды.

***

Внизу я столкнулась с Абрамовым и Осиповым. Они стояли у автоматов с едой, выбирали что-то и, если я правильно расслышала, обсуждали какую-то бурную ночь, которая у них недавно случилась. Не стала вникать в подробности их разговора и просто купила себе фруктовый батончик. Почувствовала приятное прохладное прикосновение обёртки и сладковатый запах фруктов.

А когда они сами купили снеки, мы вышли на улицу. Там нас уже ждали Назаров и Акимова — стояли возле новой машины, словно уже ожидая нас.

Неделю назад отелу передали новый минивэн — тёмный, тонированный, предназначенный для поездок по делам. За рулём сидел водитель — невысокий, чуть полный, с сединой на висках и очками с коричневой оправой, которая на солнце становилась ещё темнее.

Назаров открыл боковую дверь, и мы все спокойно забрались внутрь. Я села у окна, чтобы наблюдать, как мелькает город за стеклом, как спешащие мимо прохожие торопятся по своим делам. Внутри пахло новым салоном и ароматизированной пахучкой с запахом хвои. Сзади сели Абрамов и Осипов, продолжая шептаться о своих ночных приключениях, вызывая у меня легкую улыбку. А Акимова что-то увлеченно рассказывала Назарову, жестикулируя руками, время от времени поглядывая в мою сторону.

Минивэн мягко тронулся с места, выезжая на оживленную трассу. Водитель, кажется, звал Владимир Дмитриевич, молча вёл машину, сосредоточенно глядя на дорогу. В салоне звучала тихая музыка, создавая спокойное и уютное настроение.

Поездка до банка заняла примерно полчаса. За это время я успела доесть батончик, почувствовать его сладковатый вкус и мягкую текстуру. Мельком наблюдала за коллегами. Назаров казался погруженным в свои мысли, иногда тихо что-то говорил в ответ Ульяне. Даниил и Ярослав наконец начали обсуждать какие-то технические детали — камеры наблюдения, записи, что-то в этом духе.

Я чувствовала тепло осеннего солнца, которое пробивалось через тёмные стёкла, и слышала мягкий гул двигателя. Внутри было спокойно, как перед важным событием, и одновременно — немного напряжённо. Вся эта поездка казалась мне частью большого дела, и сердце чуть учащённо билось, когда я думала о том, что нас ждёт впереди.

Подъехав к месту преступления, мы вышли из машины. Перед нами возвышалось современное здание банка, отделанное стеклом и бетоном. У входа стояли полицейские, сдерживая небольшую толпу любопытных прохожих. Также заметила несколько репортёров, которые пытались запечатлеть атмосферу банка. Назаров что-то сказал одному из полицейских, и нас пропустили внутрь.

***

Честно говоря, мне было немного непривычно снова работать с ними в одной команде. Внутри тянуло ощущение единства и доверия, хотя я и знаю, что не со всеми у нас всё идеально. Но я не хочу вдаваться в детали. Надеюсь, что эта работа станет спокойнее — без травм и без попыток кому-то навредить себе. И я устала проводить всё время в кабинете. Меня тянет к новым задачам, к эмоциям людей, за которыми интересно наблюдать.

После долгого перерыва я ощущаю смесь волнения и предвкушения. Как будто возвращаюсь в старый, знакомый дом, где каждая комната хранит свои тайны. Внутри приятно, даже немного тепло, несмотря на то, что некоторые уголки этого дома требуют ремонта. Всё равно он манит меня, зовет вернуться.

Я понимаю, что ждать полной идиллии — наивно. Конфликты, недопонимания, иногда даже ссоры — всё это всегда будет. Но если мы сосредоточимся на общей цели, на задачах, что стоят перед нами, то, возможно, сможем избежать ошибок прошлого.

Мне бы хотелось, чтобы между нами было больше честности и открытости. Без игр и интриг. Просто честный разговор, который помогает двигаться вперёд. Так было бы проще понять друг друга и добиться хорошего результата.

***

9:00. 15 октября, вторник.

Мы вошли в небольшое отделение банка. Там стояли несколько стоек для консультантов, окошки кассиров и три стола для менеджеров по кредитам и ипотекам. Ничего особенного — всё казалось обычным, хотя чувствовалась какая-то тяжесть.

Внутри разносился гул голосов и шарканье ног. Сотрудники ходили как тени, с бледными лицами и опустившимся взглядом. На полу валялись обрывки бумаги, а перевернутые стулья свидетельствовали о вчерашней суматошной ситуации. Всё было пропитано атмосферой тревоги и усталости.

Назаров жестом позвал нас к себе и начал раздавать указания. Ульяне поручили ещё раз поговорить с сотрудниками, Даниилу — просмотреть записи с камер и найти новые улики, Ярославу — собрать информацию о финансовом состоянии банка. А мне нужно оценить психологическое состояние тех, кто остался на месте, понять, насколько они напряжены, есть ли признаки лжи.

Работа закипела.

Как выяснилось, часть сотрудников сегодня не было на работе — им дали выходной. Нам передали их контакты, и Назаров сказал связаться с ними, чтобы вызвать на допрос.

Я решила пока осмотреться и позже поговорить с теми, кто сейчас здесь.

Оставшись одна, я начала внимательно смотреть по сторонам. Мои глаза скользили по столам, уставленным бумагами и канцелярией, задерживались на мерцающих мониторах компьютеров. Тусклый свет отражался от стеклянных экранов, создавая мягкую игру теней. Я невольно касалась предметов — холод металла ручки, шероховатость дерева стола — пытаясь найти что-то важное, что поможет понять, что случилось.

Запах в банке странный. Смесь дешёвого кофе, запаха дезинфицирующих средств и приторного ароматизатора воздуха создавала тяжёлую, давящую атмосферу. Мне стало трудно дышать — всё кажется слишком насыщенным, будто воздух здесь пропитан чем-то ненастоящим. В углу заметила наполовину пустую чашку с остывшим чаем и пепельницу, переполненную окурками. Похоже, кто-то здесь провёл много нервных часов, сидя за этим столом.

Заглянула в несколько ящиков — внутри было много странных, иногда забавных или тревожных вещей. Но самое удивительное — пачка противозачаточных таблеток и тест на беременность, лежащие в мусорном ведре. Это принадлежало Марии Михайловне, кассиру. Такое сочетание сразу натолкнуло на мысли: она, скорее всего, пыталась защититься от нежелательной беременности. Но, судя по всему, её усилия оказались безуспешными.

Пробираясь чуть дальше, заметила у Леонида Львовича — управляющего отделением — странную брошюру в его ящике. На обложке — девушка в позе лотоса на зелёном фоне с надписью: «Я тебя жду». Всё это напоминало какую-то секту, которая заманивает доверчивых людей. И вдруг мне стало интересно: не видел ли я уже что-то подобное раньше. Может, это просто совпадение, а может, что-то большее.

Заглянув в подсобное помещение, я увидела разрезанные хомуты — те, что использовались, чтобы связать руки сотрудников. Остальное было более привычным: обеденный стол, четыре стула, чайник, микроволновка, холодильник и даже небольшой кухонный гарнитур. Создавалось впечатление, будто это маленькая кухня, заботливо оборудованная для сотрудников. Видно было, что руководство старается обеспечить своих людей всем необходимым, несмотря на происходящее.

После осмотра комнаты для сотрудников я направилась в хранилище. Там царил настоящий хаос — на первый взгляд всё выглядит гораздо более драматично, чем на фотографиях. Почти все ячейки вскрыты — двери висят на замках, некоторые вещи разбросаны по полу и полкам. Те, кто работал тут, — профессионалы, и даже в такой ситуации они не допустили бы ошибок.

Список владельцев ячеек, которые остались нетронутыми, был коротким, но интересным. В основном это пожилые люди, у некоторых — старые облигации и сберкнижки. Наверняка преступникам не было интересно богатство прошлого — их цель были современные ценные бумаги или деньги.

Внимательно рассматривала разбросанные вещи. Разорванные фотографии, деловые документы, залитые чернилами, — всё говорит о спешке и панике тех, кто здесь был во время ограбления. На полу валялся кусок чека из ломбардной ячейки на крупную сумму. Возможно, кто-то из владельцев сталкивался с серьёзными финансовыми проблемами.

Медленно ходила между ячейками, держала ручку в руке — и вдруг она выскользнула. Катаясь по полу, ручка исчезла под небольшой столик. Мысленно я поругала себя за невнимательность, наклонилась, чтобы её достать, но в темноте ничего не видно. Взяла телефон из сумки, включила фонарик и зажгла свет. Свет упал прямо в темноту, и я увидела не одну ручку.

Достала свой блокнот и аккуратно подкатала его к месту, где лежала ручка. Потом достала из кармана салфетку — она мне пригодилась, чтобы аккуратно взять ручку и баночку с лекарством. Пыль с этикетки сдула, но быстро понять, что там написано, не успела — цвет был тусклым, и всё казалось размытым.

Пока я делала эти нехитрые действия, почувствовала, как сердце всё ещё бьётся быстрее, а внутри всё сжалось от волнения. В такие моменты я особенно ощущаю, насколько всё это реально и как важно не упустить ни одной детали.

Вдруг из-за спины услышала голос Назаранова:

- Что ты там копаешься на коленях? Молишься?

Я повернулась к нему и показала упаковку.

- Нет, нашла что-то любопытное, — сказала я, показывая ему. — Сердечные препараты.

Он хмуро посмотрел на меня.

- И что с этого? Никто не знает, кто мог оставить это тут. Выброси. — резко сказал он и отвернулся, словно ему было всё равно.

Но я решила, что лучше оставить это Даниилу, пусть он разберется. Хорошо, что я успела сделать снимок, прежде чем подняла упаковку. Меня удивило его отношение — обычно он очень придирчив и внимательный, а тут… Что-то было не так.

Я встала и подошла к криминалисту и попросила его упаковать и проверить эти препараты.

В этот момент заметила в углу, около входа, маленькую записку, закатавшуюся в трубочку. На ней были имена и какие-то цифры — словно список. Наклонилась, чтобы рассмотреть её получше.

Назаров, заметив мою задумчивость, подошел ближе, нахмурившись.

- Ты уверена, что это важно? — произнёс он скептически.

Но я только кивнула, пытаясь ему дать понять, что я знаю, о чём говорю.

- Да, я уже где-то видела эти фамилии. Они знакомы. И плюс — всё совпадает с теми ячейками, которые были вскрыты.

Он протянул руку, и я спокойно передала ему записку.

- Хм… Ты права. Молодец, — вдруг сказал он, и в его голосе прозвучала какая-то неожиданная похвала.

- Ты же не оставила тут свои пальчики? — произнёс с легкой иронией.

Я пожала плечами и ответила:

- Нет, через салфетку брала.

Мне показалось, что он хотел погладить меня по голове, но вовремя остановился. Взгляд его быстро переместился, и он развернулся, чтобы подойти к Даниилу.

Назаров что-то быстро говорил ему, указывая на записку. Тот сразу принялся за дело, сверял имена и цифры с данными о владельцах ячеек и тем, что было украдено.

Я решила немного передохнуть и отошла в сторону, прислонившись к холодной стене. В голове крутились мысли, слова, лица и предметы — всё размазалось, как в тумане. Беременная кассирша, сектантская брошюра, таблетки для сердца, список с именами и цифрами — всё казалось разбросанными частями одного большого пазла, который нужно было сложить, чтобы понять, что случилось.

Даниил вдруг воскликнул, привлекая всеобщее внимание. Его голос звучал взволнованно, словно он только что нашел важную зацепку.

- Есть! Совпадение по именам и суммам! — он говорил быстро, с легким возбуждением. — Этот список совпадает с владельцами ячеек, откуда были украдены крупные суммы! Это наводка!

Назаров кивнул, как бы подтверждая его слова, и сразу дал команду:

- Проверить всех, кто тут указан. Быстро!

Я почувствовала, как внутри у меня загорается надежда. Каждая новая деталь, даже самая, казалось бы, незначительная, начала складываться в какую-то цельную картину. И я поняла: осталось только найти связь между этими людьми и тем, кто дал грабителям наводку.

Решив не тратить время в пустую, подошла к Ульяне и мягко, но решительно сказала, что уезжаю в отдел сама, так как моя помощь больше не нужна. Она одобрила, и я вышла из банка.

Улица кажется тихой, и я решила зайти в кафе напротив, хотя понимаю, что там тоже могут проводить допросы. Но внутренний голос подсказывает: именно туда мне нужно идти. Хочу не только вкусно позавтракать, но и немного успокоить свои мысли.

Глава 2

Атмосфера в кафе уютная, выполнена в стиле лофт. Много красных кирпичных стен и тёплого дерева — всё напоминает наше заведение около работы. Тут тоже можно выбрать разные блюда, и запахи наполняли воздух: свежезаваренный кофе, ароматной выпечки и пряных специй. Мягкое освещение создавалось так, что чувствовалось тепло и уединение, даже несмотря на толпу людей.

Я подошла к прилавку и вдохнула глубоко. Решила побаловать себя — выбрала нежные оладьи с ягодами и медом.

Сев за столик у окна, я окинула взглядом улицу. Прохожие спешили по своим делам, кто-то спускался по тротуару, кто-то бежал навстречу времени. В поле зрения было и здание банка, и подъезд, всё как на ладони — словно я могла проследить за каждым шагом.

Ко мне подошёл официант — высокий, худощавый парень, скорее всего, студент. Кудрявые каштановые волосы, тёмные глаза с шоколадным оттенком, идеальная улыбка — он проговорил быстро, с приятной картавой интонацией:

- Приятного аппетита.

Поставил на стол изысканный разнос с резными деталями золотистого цвета. В центре выделялась миниатюрная ваза, в которой стояла одна белая ромашка — простая, но очень нежная деталь, которая добавляла уюта и свежести всей обстановке.

Я сидела, наслаждаясь тёплой атмосферой: видела, как официанты с улыбками подают заказы соседям — их лица светились от удовольствия, даже в вазах стояли те же белые ромашки. Всё вокруг казалось спокойным и приятным, словно мир остановился на мгновение.

Взяв в руки вилку, я отделила кусочек оладья, и сладость мёда в сочетании с кислинкой ягод приятно растеклась по языку. Каждый кусочек был словно маленькое удовольствие, позволяющее на мгновение забыть о суете внешнего мира и ограблении банка.

После обеда поднялась из-за стола и направилась к выходу, чувствуя себя отдохнувшей и полной сил. Вызвала такси, чтобы быстрее добраться до работы, и, к моему удивлению, вышла как раз вовремя. Коллеги уже собирались уходить из банка, и я направилась к ним.

- Всё уже закончили? — поинтересовалась я, когда подошла.

Ульяна кивнула, доставая из машины свою сумку. В её голосе слышалась небольшая усталость:

- Нет, сейчас будем обход делать. Надеюсь, у меня есть тот дурацкий блокнот.

Она начала шарить по сумке, ругаясь тихо под нос, — явно нервничала или просто была в спешке. Наконец, она нашла его, вздохнула с облегчением и подняла на меня взгляд.

- Ты идёшь с нами или в отдел? — улыбнулась.

Я взглянула на неё и не успеваю ответить.

- Некогда стоять без дела. Давайте, движемся! — вмешался Макар, быстро переходя на деловой тон.

Ульяна бросила мне взгляд, кивнула в его сторону и тихо прошептала:— Сегодня он снова не в духе. Лучше поторопимся.

Я решила не возражать и вновь пошла с ними, отменила вызов такси.

Мы разделились на три группы и отправились в разные стороны. Назаров направился вдоль банка, обходя соседние здания. Ярослав через дорогу ушёл налево, к кофейне. А я с Ульяной пошли вправо — к ювелирному магазину.

Зашли в небольшой салон, выполненный в чистых белых тонах с золотыми акцентами. За стойкой сидела девушка, а ещё двое перемещались по залу, обслуживая клиентов. Все были в простых чёрных обтягивающих платьях, со аккуратно собранными волосами.

Подошли к консультанту — высокой, стройной шатенке с пухлыми губами и голубыми глазами. На её бейджике было написано “Алсу”.

- Добрый день. Меня зовут Акимова Ульяна Максимовна, я помощник следователя. Рядом моя коллега Ангелина Ковалёва. Мы расследуем ограбление банка и хотели бы задать вам несколько вопросов. — начала она, включив микрофон для записи. — Вы не против? Это упростит процесс и позволит нам не затягивать беседу.

Однако все равно начинает вести записи в блокноте. Я тоже это часто делаю — удобно, если что-то забудется, можно просто прослушать и просмотреть запись.

- Здравствуйте, конечно, задавайте вопросы, — ответила она спокойно, чуть наклонившись вперёд.

Ульяна кивнула и аккуратно поправила выбившиеся пряди волос.

- Вы что-то заметили вчера вечером или в течение недели? Возможно, что-то странное, необычных людей, которые могли бы вызвать подозрение?

Девушка чуть поморщилась, словно вспоминая что-то неприятное, затем расслабилась и сказала:

- Нет, ничего особенного. Но вчера мне показалось странным, что у банка появился новый охранник. Мы все знаем старого, а тут — молодой парень в форме, стоит, курит и, кажется, показывает нам знаки внимания. — она немного пожала плечами, будто даже сейчас не могла понять свои чувства. — Мне очень хотелось подойти и поговорить с ним, но как раз тогда звонил мой сын. Не хочу, чтобы вы неправильно подумали, я мать-одиночка, — улыбнулась неловко. — Я могу описать его немного, но видела с расстояния. Помню, что у него темные волосы и симпатичная улыбка. Если увижу снова, возможно, узнаю. Можете уточнить у других девушек, они могут знать больше.

- У вас такое хорошее зрение? — уточнила я, слегка наклонившись вперед, чтобы лучше расслышать.

Алсу улыбнулась и слегка пожала плечами.

- Да, у меня дальнозоркость. Раньше я работала на корабле, там глаза привыкли к дальним видам. — её лицо засияло, а в голосе прозвучали ностальгические нотки.

Меня это немного удивило: она такая привлекательная и при этом часто курит с охранником. Я вспомнила его фотографию — он был совсем другим: не высоким, упитанным, с темными, чуть взьерошенными волосами и спокойным взглядом. А она — яркая, с мягкими чертами лица и живыми глазами. В голове крутится мысль: как так получается, что они часто общаются?

- Спасибо. Вот моя визитка, — сказала Ульяна, протягивая ей небольшую карточку. — Если вдруг что-то вспомните, звоните. Не стесняйтесь.

Она быстро развернулась и пошла к ожидавшим ее клиентам — паре с малышом, который весело улыбался и тянул что-то к маме.

Я заметила, как Елизавета, слегка покраснев, вежливо поздоровалась и спросила, чем может помочь. Ёе голубые глаза искрились любопытством, словно она ждала какой-то важной новости. Коллега, не отрываясь от блокнота, кивнула в знак приветствия и тихо предложила девушке немного пообщаться.

- М-м-м… Вчера я работала, но ничего особенного не заметила. А как дела у Марии? Сотрудницы банка. — Елизавета, чуть наклонилась, чтобы лучше слышать.

- Вы её знаете? — я почувствовала, как в голосе Ульяны проскользнул интерес.

- Да, она заходила к нам пару раз. Говорила, что покупает украшения для себя. Около трёх недель назад пришла одна, купила дорогие серьги — говорит, что это подарок от парня. А на прошлой неделе была с мужчиной: выглядели очень счастливыми, словно влюблённые. Купили вместе хорошую парочку украшений — серёжки, кольцо, браслет. Всё оплатили наличными. — она задумалась, перебирая в памяти детали. — А ещё я помню, что взяли мужские часы.

- А что говорила Мария? — заинтересованно произнесла Ульяна, оторвавшись от блокнота.

- Не слышала всю беседу, но она смеялась, словно делилась каким-то личным шутками. — Елизавета чуть улыбнулась, — казалось, она была очень счастлива. И я впервые видела её такой, даже когда выбирала серьги.

- Могли бы показать все купленные украшения и часы? А лучше — фото? — предложила Ульяна. — Тогда будет проще всё проверить.

- Да, сейчас отмечу всё в каталоге и посмотрю дату покупки, — ответила Елизавета, тихо щёлкая по клавишам телефона.

Пока она занималась этим, Ульяна продолжила:

- А опишите его.

Елизавета задумалась, слегка морщась.

- Он был высоким, не худощавым, — произнесла она, — в маске и кепке.

Но вдруг её лицо немного побледнело, и она чуть отступила назад, словно ощутив холодок по спине.

- Ммм... Кажется, я ничего больше не помню, — прошептала она, чуть испугавшись, взглянув на нас. — На самом деле, я не могу его подробно описать...

- Ничего страшного. — Я положила свою руку на ладонь девушки.

- Если вдруг вспомню, могу как-то с вами связаться?

- Конечно, — Ульяна аналогично достала визитку и передала её. — Жду вашего звонка.

Елизавета еще раз извинилась, слегка покраснев, и поспешила уйти, словно боясь задержаться.

Следующей к нам подошла Кристина — высокая, очень худая девушка с ярко-рыжими волосами, которые словно заиграли на свету. Она говорила спокойно, с легкой интеллигентной манерой, удивляя нас своей необычайно образованной речью. Но, к сожалению, вчера она не вышла на смену и ничего нового рассказать не могла.

- Нам нужно просмотреть записи с камер, — уверенно произнесла Ульяна. — Кристина, с кем у вас можно поговорить по поводу видеозаписей?

Сотрудница слегка нахмурилась, задумавшись, словно пытаясь вспомнить что-то важное. Потом она сказала:

— Наверное, лучше обратиться к нашему управляющему Денису. Он отвечает за видеонаблюдение и имеет доступ к записям. Я сейчас его позову.

Она ушла в подсобку, оставив нас в лёгком замешательстве. Я достала телефон и быстро набрала номер — скорее всего, Назарову, чтобы уточнить детали.

Через пару минут Кристина вернулась в сопровождении мужчины средних лет в строгом костюме. Он держался очень уверенно, и его взгляд внимательно следил за тем, как я объясняю ситуацию. Денис молча кивнул, согласившись помочь, — без лишних вопросов он тут же предоставил нам доступ к записям.

Мы последовали за ним в небольшую комнату, где стоял монитор и устройство для записи видео. Он быстро нашел нужное видео, и экран ожил — перед нами появились кадры с камер видеонаблюдения. Там был вход в ювелирный магазин и часть улицы перед ним. Мы застыли перед экраном, сосредоточенно всматриваясь, пытаясь заметить что-то подозрительное.

После тщательного просмотра записей стало ясно — ничего необычного. Камеры зафиксировали лишь обычную вечернюю суету: прохожих, машины, проходящих мимо, и немного людской беготни внутри магазина. Ни подозрительных личностей, ни странных движений — всё было как обычно. Почувствовала, как в груди немного разливается легкое разочарование, будто вся эта напряженность оказалась напрасной.

- Денис, скажите, пожалуйста, — тихо спросила я, — есть ли возможность посмотреть запись за неделю назад? Может, там что-то было более ясно?

Он быстро кивнул, немного задумываясь.

- Думаю, есть. Но только в пределах последней недели. Всё, что старше — уже не в нашей базе. Хранятся у руководства.

Мужчина быстро нашел нужный отрезок времени, кликнул мышкой и перемотал видео к тому моменту, когда Мария и её спутник вошли в магазин — по дате и времени, которые Елизавета передала. На экране появился кадр, в котором видно, как счастливая женщина из банка выбирает украшения вместе с высоким мужчиной.

Несмотря на кепку и маску, было хорошо видно его тёмные глаза и широкую, искреннюю улыбку. Он был очень внимателен, заботливо следил за каждым её движением. Казалось, он вовсе не подходит под образ потенциального грабителя. Ульяна быстро сделала несколько снимков экрана, думаю, чтобы потом показать их свидетелям.

Когда всё было записано и благодарность за помощь сказана, мы вышли из магазина. Ульяна вдруг резко остановилась, остановила дыхание и задумчиво произнесла:

- Интересно, связывает ли эту Марию с ограблением? Или это просто совпадение? И кто этот загадочный мужчина в маске? Столько вопросов, а ответов — минимум.

Я положила ей руку на плечо, почувствовав её легкую дрожь, и улыбнулась.

- Всё узнаем, но чуть позже. Сейчас каждая минута на счету. Пошли дальше.

Она кивнула, чуть помедлив, и сказала:

- Ты права. Я совсем отвлеклась.

Следующая наша остановка — салон мобильной связи. Войдя, мы встретили двух сотрудников в белых футболках с логотипом компании и синих джинсах. На груди у них висели бейджи с именами и должностями. Их взгляд был дружелюбным, но в их голосе чувствовалась небольшая настороженность.

Поговорили быстро: они сказали, что у них нет доступа к записям камер, — только номер, куда можно обратиться за этим. В их голосе я услышала усталость, ведь вчерашний поток клиентов был настолько большим, что они просто не успевали обращать внимание на всё происходящее.

Поблагодарив, мы пошли дальше.

- Нет, стойте, — неожиданно произнёс Алексей, высокий парень с коротко подстриженными волосами, но с тонкой косичкой сзади длиною до лопаток. — Вчера после восьми вечера у нас был короткий перерыв, и я пошёл в кофейню за кофе. По пути заметил около банка тёмную машину, и в неё садились человек пять, может чуть больше, — он указал на парня рядом. — Я их запомнил, потому что они выглядели ярко. Хотел сделать фото, чтобы показать коллеге, — он чуть наклонился, — но телефон остался на столе.

- Верно, — подтвердил Эдуард, чуть ниже по росту и немного плотнее. — Ты ведь говорил мне об этом, когда зашёл. Но когда я подошёл к окну, их уже не было.

- Помните, какое было примерно время? — Ульяна оживилась.

Алексей задумался, почесал затылок и чуть поморщился — явно вспоминал.

- Честно говоря, не уверен... Хотя подождите. В это время к нам приходила женщина за сим-картой. Сейчас проверю в базе. — Он повернулся к компьютеру, быстро набирал что-то в поиске. — Это было примерно до 20:20. Значит, после этого их уже не было.

Ульяна записала его показания, затем аккуратно оставила свою визитку, попросив позвонить, если вдруг что-то вспомнят, и мы двинулись дальше.

Следующий этап — посещение нескольких организаций: салона красоты, пекарни, типографии и тату-салона. Все подтвердили, что ничего необычного не видели и не слышали. Некоторые даже сообщили, что в это время их видеокамеры уже были выключены или закрыты.

Мы шли дальше, направляясь к другому кафе, расположенному на углу. Ульяна указала на записывающее устройство, висящее над дверью:

- Тут тоже ничего не зафиксирует, сто процентов.

Но мы всё равно зашли внутрь кафе. Там царила уютная, непринужденная атмосфера. За столиками сидели клиенты, потягивая ароматный кофе, а воздух наполнял запах свежей выпечки.

К нам подошла официантка с весёлым лицом и сияющими глазами. Я сразу почувствовала тепло её улыбки. Она поправила бейджик с именем «Татьяна» и с улыбкой ответила на вопрос Ульяны.

- Не уверена, насколько это странно, — начала она, — но вчера вечером мне нужно было срочно пойти в банк, чтобы снять деньги. Однако охранник в форме не разрешил мне войти. Он сказал, что в банке сейчас ведётся учёт. Я подумала, что, наверное, новый сотрудник, и не придала этому особого значения.

- Время? — чётко произнесла Ульяна, наклоняясь чуть вперед, чтобы лучше слышать официантку.

- Примерно после восьми вечера, — ответила девушка, чуть поморщившись, словно сама вспоминала. — В этот момент я заметила мужчину.

- Опишите его внешность? — продолжила Ульяна.

Девушка задумалась, словно стараясь вспомнить мельчайшие детали, и произнесла:

- Он был высокий, с редкими волосками, торчащими в разные стороны. Лицо — сосредоточенное, словно он что-то обдумывал. Мне запомнилась его приятная улыбка, а голос — с едва уловимым акцентом. Честно говоря, определить его было сложно — может, южный или восточный акцент.

Я почувствовал, как у меня внутри заиграла мелкая дрожь — ведь такие детали могут оказаться ключевыми.

- Вероятно, вам нужна видеозапись с камер наблюдения?

Ульяна с удивлением посмотрела на девушку, но та, не обращая внимания, продолжила:

- Я сейчас позову Алексея, он вам всё продемонстрирует.

Она повернулась к стойке администратора, и через минуту к нам подошёл молодой парень лет восемнадцати. Его лицо — юное, немного застенчивое, с мягким взглядом и чуть нервными движениями. Он держал планшет.

- Здравствуйте. Прошу, присаживайтесь за столик, — улыбнулся он, показывая на место у окна. — У нас есть современная система видеонаблюдения с хорошим обзором.

Мы с Ульяной молча слушали, как он рассказывал о возможностях этой системы, понимая, что он очень гордится. Его голос звучал уверенно, будто он сам — часть этого оборудования. Он признался, что учится в университете, а подрабатывает здесь, потому что его мама — владелица кафе.

Он открыл запись на планшете, повернул его к нам и начал показывать. На экране появилась дорога, по которой мимо проплывал тёмный седан с укороченным багажником. Стёкла затемнены, невозможно понять, кто за рулём или сколько человек внутри. Номера — тоже. Машина двигалась тихо, уверенно, будто знала, куда идёт.

Алексей ловко управлял интерфейсом: приближая изображение, отдаляя, перематывая назад и вперёд. Его пальцы быстро скользили по экрану, словно он вырос в цифровом мире. Время от времени он произносил что-то вроде: «Вот, это момент, когда машина проезжает мимо».

Я напряженно всматривался в экран, пытаясь уловить хоть какую-то деталь — может, номер, знак или особенность машины.

Ульяна, напротив, сосредоточенно вглядывалась в кадр, её дыхание чуть учащалось, а глаза искали хоть что-то, что поможет понять.

Алексей осторожно предложил:

- Я могу сохранить запись и отправить вам в максимально хорошем качестве. Может быть, она поможет что-то прояснить.

Ульяна кивнула, не отрывая взгляда от экрана.

- Спасибо, Алексей. Это уже что-то. Любая информация сейчас важна. — Она повернулась ко мне, её голос стал тише и чуть напряженнее. — Надо передать эту запись экспертам. Может, они смогут извлечь из неё что-то ценное.

Пока она говорила, Алексей быстро скопировал файл на флешку и протянул ее Ульяне.

- Надеюсь, это поможет вам в расследовании, — тихо произнес искренне.

Мы поблагодарили его и направились к выходу, погруженные в свои мысли. В голове крутились те самые детали: тёмный седан, укороченный багажник, тонированные стёкла и отсутствие номеров. Каждая мелочь — как кусочек пазла, который нужно сложить, чтобы увидеть всю картину.

Когда мы вышли из кафе, я села в минивэн, а Ульяна вдруг решила зайти ещё раз в банк. Она ничего мне не сказала, а я и не спрашивала — так уж я привыкла: если она хочет что-то сказать, то сделает это сама. Мне оставалось только сидеть на заднем сиденье, достать телефон и вспомнить о предстоящей консультации с кандидатом на должность криминалиста в другом отделе. Времени оставалось мало, и я решила позвонить, объяснив, что сейчас на выездном мероприятии. К счастью, он согласился перенести встречу на завтра.

Закрыв глаза, я позволила себе немного расслабиться, легла в кресле и начала размышлять о своих планах — предстоящем свидании с Кириллом, о том, что ждет дальше. В этот момент услышала голос водителя, словно издалека:

- Ангелина Андреевна! Вы не спите? — мгновенно открыла глаза, повернув голову в его сторону. — Можно я ненадолго заскочу в кофейню? Очень хочу кофе. Машину оставить нельзя, а спать сегодня ужасно хочется. Надо взбодриться.

- Конечно, Владимир Дмитриевич. Я останусь тут, — ответила я, чувствуя, как в груди поднимается легкое волнение и усталость.

Он улыбнулся и протянул мне ключи, произнеся:

- Я вам доверяю. Затем быстрым шагом перешёл дорогу, оставляя меня одну.

Я снова откинулась на спинку кресла, закрыла глаза и постаралась ничего не думать. Просто — расслабиться. Через минуту услышала, как дверь открылась и захлопнулась — значит, он пришёл обратно. Но я так и не смогла открыть глаза. Внутри ощущалось странное спокойствие, и я просто погрузилась в сон.

Мне приснился странный, яркий образ: огромный клоун навалился на меня, его пальцы касались моей кожи, я чувствовала холод ладоней и острый запах пластика и металла. Он шептал что-то невнятное, а я пыталась оттолкнуть его, но он не отступал. Его голос звучал громко, словно кричал в моем сознании: «Ангелина, просыпайся! Дай ключи! Нам нужно ехать!» — сердце билось так быстро, словно собиралось вырваться из груди.

Вдруг кто-то резко тряс меня за плечо. Я взволнованно дернулась, пытаясь отстраниться, размахивая руками, будто защищаясь от невидимой угрозы. Восстановив дыхание, я быстро открыла глаза и увидела перед собой Макара, который просто спокойно наблюдал за мной, а за его спиной — водителя, активно жестикулируя руками.

- Ангелина Андреевна, как вы так крепко спите! — сказал Владимир Дмитриевич, улыбаясь, хотя глаза его были немного настороженными. — Хорошо, что Макар Андреевич пришёл раньше меня. А вдруг кто-то незнакомый зашел? У нас ведь много техники, — добавил он, немного нервничая.

Я всё еще не могу понять, что происходит. В голове мешались мысли, и в теле ощущалась зудящая тревога. Внезапно меня охватило ощущение неловкости — я чувствовала, как кровь приливает к лицу, словно вся энергия вышла из меня, и руки дрожали.

- Действительно, Ковалёва! Как вы так можете вести себя! — повысил голос Назаров, строго рассматривая меня. — Вы же должны помнить о безопасности!

Приведя мысли в порядок, я осознала всю серьезность ситуации. Да, я действительно упустила из виду свою ответственность.

- Извините, я… Я просто уснула, — произнесла, стараясь звучать уверенно, хотя внутри всё кричало о панике. Владимир Дмитриевич заметил мою неловкость, и взгляд стал чуть мягче.

- Главное, что всё обошлось, — сказал Макар недовольно. — Но это не оправдывает того, что ты заснула на работе. Тут нельзя терять бдительность. Мы на службе.

Я почувствовала, как внутри нарастает раздражение. Вздохнула глубоко, зажмурилась на мгновение.

- Так! Стоп! Что происходит? Я совершенно ничего не понимаю. Почему вы на меня кричите? Я вам что, подружка? Если вы старше меня по званию и возрасту, разве это причина для того, чтобы орать на меня? И из-за того, что я уснула? Вы что, на меня накинулись?

Я еле сдерживалась от злости, а потом резко бросила ключи в лицо Назарову. Они полетели, но он увернулся, и металлический звон раздался о спинку кресла, а потом упал на сиденье.

- Простите, Дмитрий Владимирович, — сказала я, быстро собирая сумку. — Вся ответственность — на мне.

Посмотрела на Назарова с максимальной злостью и попыталась открыть дверь. Но она не поддавалась. Это только повысило моё раздражение.

В конце концов дверь открылась — не благодаря мне, а кто-то другой её толкнул. На пороге стояли Ярослав и Ульяна. Они посмотрели на меня с удивлением, когда я выскочила из машины на каблуках, растрёпанная, взбудораженная. В салоне Макар и водитель лишь молча наблюдали за всем этим.

- Не задавайте вопросов! — сказала я, чуть заметно повышая голос, чтобы меня было слышно на улице. — Я на такси. Уля, увидимся в отделе. — не дождавшись реакции и не оглядываясь, я поспешила в доль банка в сторону скамейки.

***

Я думала, что уже похоронила этот гештальт. Что он перестал меня мучить, и я сама забыла о тех неловких моментах. Но нет. И надо было же сорваться, да еще при ком-то. И ведь он начал первым. А-а-а… Бесит.

Я ощущала, как мои ладони сжимаются в кулаки, а дыхание сбивается. Я зажмурилась, пытаясь остановить внутренний шторм, но в голове всё равно крутились его слова, пронзая мозг острыми иглами.

Голос внутри ругался: «Ну зачем ты так реагируешь? Надо было держать себя в руках, Ангелина. Где же твоя собранность?» — и я чувствовала, как внутри всё сжалось, мешая дышать.

Мне нужно научиться отпускать. Не зацикливаться на его словах, не позволять им разъедать меня изнутри. Но почему-то они только усиливали злость, словно огонь, подогретый ветром.

Я пыталась взять себя в руки, глубоко вдохнуть, почувствовать, как прохладный воздух наполняет легкие. Теперь мне нужно было найти способ вернуть себе контроль, обрести внутренний покой. Иначе я просто сорвусь снова, а этого я не могу позволить. Надо было найти в себе силы взять себя в руки и перестать позволять этим чувствам управлять мной.

***

- Да постой ты! — раздался голос за спиной. Я резко обернулась и в тот же момент почувствовала чью-то силу, врезавшуюся в меня. Как и можно было предположить, это был тот самый человек, из-за которого я так стремительно покинула машину.

Внезапно потеряв равновесие, я начала падать назад. В животе зажглось острое ощущение тревоги, а сердце колотилось в груди, словно собиралось вырваться наружу. В этот момент Макар схватил меня за свободную руку, притянул к себе. Я почувствовала, как его мускулистое тело прижалось ко мне, и вдруг улавливаю запах его парфюма — свежий, чуть терпкий, с нотками цитрусовых. В то же время в нос ударил тонкий аромат моих волос, смешанный с его вздымающейся грудью.

В голове проносилась странная мысль — мне нравится, как мы стоим так близко, как тепло и приятно рядом с ним. Это ощущение будто окутывает меня мягким коконом. Но тут же внутри загорается тревога. Это неправильно. Он мне не симпатичен. Просто какое-то легкое помутнение — ничего серьёзного. У меня есть парень, и этого достаточно. Я зажмуриваюсь, словно пытаюсь сбежать от этого чувства, и медленно, будто в замедленной съемке, поднимаю взгляд. И вот он — его синие глаза, которые смотрят на меня с каким-то непонятным интересом. Они не злые, не виноватые, и уж точно не влюбленные. Я не могу понять, что именно я в них вижу. Если с Кириллом всё ясно, то в этом взгляде — совсем другое.

Я не знаю, сколько времени мы так стояли — кажется, целую вечность. Но вдруг к нам подошли Ульяна и Ярослав. Я резко оттолкнулась, привела в порядок одежду, пытаясь избавиться от неловкости и напряжения. Взглядом осуждающе взглянула на Макара, словно пытаясь сказать: «Это было неправильно». Но тут же Ульяна подошла ко мне, взяла за руку и мягко повела к машине.

- Что он опять натворил? — произнесла раздражающе и настойчиво, словно допрашивает меня.

- Уль, да... Что-то не так с моими нервами, — тихо призналась я, опустив взгляд. — Ты ушла, а я осталась в машине. Владимир Дмитриевич ушел за кофе, оставил мне ключи, и я... Я просто заснула. — в горле пересохло, и было трудно говорить, и мои слова звучали с трудом. — Как же было неловко, просто ужас. И тут кто-то из них подошел первым, и Макар начал кричать. А потом вы появились, — добавила я, вкладывая в эти слова всю свою неловкость и смятение.

- М-да… Ладно. Забудь. Поехали лучше в отдел. Работы непочатый край, Даниил уехал около полутора часов назад.

Мне до сих пор неловко перед ними, кроме одного человека. На протяжении всей обратной дороги я смотрела в окно и не решалась взглянуть на обидчика.

Когда мы прибыли на место, я подошла к нашему водителю и извинилась за своё поведение. Он воспринял всё довольно мирно и пожелал мне удачи с загадочной улыбкой. Как будто он что-то знает, но предпочитает молчать. Возможно, это лишь мне так показалось после произошедшего. В общем, у меня возникает некое замешательство, когда речь заходит о Назарове — он становится моим триггером в этом отделе, появляется с определённой регулярностью.

Каждая встреча оставляет после себя непонятное чувство. Пытаюсь анализировать его слова и поступки, но разум упорно возвращается к началу — к тому моменту, когда всё пошло не так. Вопрос о том, что же делать дальше, остаётся открытым!

Глава 3

Когда я вошла в отдел последней, я услышала, как наш дежурный, Николай Дмитриевич Киров, тихо говорит Назарову, что одна из сотрудниц банка уже ждёт нас около тридцати минут. Назаров же ответил тому, что были обстоятельства, и оглядел меня с ног до головы, будто оценивая. В этот момент внутри всё зашумело — я почувствовала странное легкое смятение, словно кто-то ударил меня по нервам.

Я старалась не показывать своих чувств и, чтобы не выглядеть уязвимой, тоже оглядела его с головы до ног. И дежурный, видимо, уловил наш настрой, так же прошёлся по нам своими взглядами, потом засмеялся и сказал:

- А, ну тогда понятно.

Ну вот как сейчас мне идти к ним на допрос, если он тут успел растрепать. Я обещала себе не вспоминать о нём, не говорить о нём — и всё равно мысленно возвращаюсь к этим словам, к его взгляду. Не получается избавиться от этого навязчивого образа.

Но нужно переключиться. Обязательно. Да! Надо сосредоточиться на Кирилле. У меня сегодня свидание, и я не позволю ничему испортить этот вечер — ни мысли, ни чувства, ни даже его взгляд.

Мне нужно привести себя в порядок, поэтому я сначала направилась в кабинет. Так как во время поисков на полу в отделении банка умудрилась немного запачкать платье в области колен. Уже в дороге, направляясь в участок, я обнаружила это пятно. К сожалению, под рукой не оказалось влажных салфеток, чтобы его убрать.

Вернувшись в свой кабинет, я начала аккуратно оттирать пятно на платье, чувствуя, как ткань под пальцами немного шероховата, а грязь будто въелась. Вдохнула глубже, чтобы успокоиться, и одновременно похлебнула тёплого ромашкового чая, залив его в свою термокружку. Вспомнив о предстоящем допросе, я медленно спустилась по лестнице в комнату для допросов.

И тут, словно по волшебству, на лестничной клетке передо мной появился Кирилл. Он шагнул навстречу и, улыбаясь, обнял меня за плечи. Губы его быстро коснулись моих — легкий поцелуй, полный нежности.

- Привет, — сказал он мягко, чуть улыбаясь, — я всего на пару минут. Нужно захватить пару бумаг и убежать. А куда ты такая нарядная?

Я чуть приподняла бровь и, стараясь не выдавать волнения, ответила:

- У нас допрос с банковскими работниками. Ты в курсе?

Кирилл кивнул с серьезным выражением.

- Конечно. Весь город на ушах — особенно высший свет, элита, так сказать. У многих пропали ценные вещи.

Я чуть нахмурилась, почувствовав, как внутри что-то зачесалось — словно нервная дрожь, которая пробегает по спине и вызывает легкое покалывание в кончиках пальцев.

- Ты знаком с кем-то из пострадавших?

Он улыбнулся, чуть усмехнулся.

- Да, по работе. Сама понимаешь.

Я зажмурилась на мгновение, стараясь сосредоточиться, и сменила тему.

- Сегодня всё в силе, так?

Кирилл прижал меня чуть крепче, его рука словно обвила мою талию, и я почувствовала тепло его тела. Внутри что-то зашевелилось — приятное и тревожное одновременно.

- Безусловно, — прошептал он, глядя прямо в глаза. — Удачи тебе.

Он быстро поцеловал меня на прощание и отпустил. Я кивнула, ощущая, как тепло его объятий на коже и внутри. Сердце всё еще трепетало, когда я поспешила вниз по лестнице.

12:30. 15 октября, вторник.

В кабинет для допросов вошла Виноградова Екатерина Максимовна. Ей тридцать пять лет, она кассир. В браке, муж работает менеджером в автосалоне, а у них есть пятнадцатилетний сын, который недавно закончил девятый класс. Женщина больше напоминала строгую учительницу, чем работницу банка: очки с тонкой оправой, аккуратный тугой пучок на затылке, длинный острый нос. На ней — классический серый жакет и юбка-карандаш, всё строго и аккуратно. Но даже при этом в её взгляде угадывалась легкая растерянность, чутье замешательства, словно она пытается держать всё под контролем, хотя внутри всё трепещет.

Она медленно зашла в комнату, чуть наклонилась вперед, словно пытаясь сохранить спокойствие, но в её движениях чувствовалась нервозность. Взгляд бегает по стенам, руки нервно сжаты в кулаки, пальцы чуть дрожат. В глазах — смесь растерянности и непонимания.

- Расскажите, что помните и как развивались события того вечера, — начал Назаров, спокойно, но твердо.

Екатерина Максимовна вздохнула, словно пытаясь собраться с мыслями. Её голос задрожал, когда она начала говорить, — словно голос предательски предавал её внутреннее состояние:

- Мне очень трудно. Я... Я вообще не понимаю, что происходит. Всё так запутанно. Последнее, что я помню, — это примерно за полчаса до закрытия. Вдруг зашла бабушка. У неё седые волнистые волосы, чуть торчащие из-под платка. Она была одета в стёганый оливковый плащ. Она плохо передвигалась и помогала себе тростью. — начала легкое покачивание головы, потирание ладоней — словно моет их от грязи. — Бабушка попросила открыть вклад, — запнулась, — и всё. После этого я... очнулась в подсобке, с руками, связанными за спиной. Рядом лежал мой телефон, по которому я позвонила и сообщила о происшествии. — у неё начинает дрожать голос, и прижимает руку к губам, чтобы заглушить неконтролируемое хныканье. Её руки сжимались в кулаки, словно она пытается удержать себя в руках.

Я внимательно наблюдаю за Екатериной Максимовной. Её растерянность кажется искренней, но я знаю, что первое впечатление иногда бывает обманчивым.

- Вы уверены, что больше ничего не помните? — говорю я мягко, стараясь не давить. — Может, есть какие-то мелкие детали, которые показались вам незначительными? Что-то — звук, запах, что-то необычное, что привлекло ваше внимание?

Виноградова снова покачала головой. Её взгляд блуждал по комнате, словно она пыталась поймать в памяти ускользнувшие куски воспоминаний.

- Нет, ничего особенного. — она тихо вздохнула, а потом добавила: — Только эта бабушка… Её лицо… Морщинистое, доброе. И платок, из-под которого торчали седые волосы. Она казалась такой беспомощной, что я даже предложила ей присесть, пока оформляла документы. А потом… — Виноградова сделала паузу, словно пытаясь вспомнить что-то важное, — темнота. Хотя… Погодите… — Глаза её на мгновение сузились, она задумалась, опустила взгляд на стол и внимательно посмотрела на ножки. — Лаванда… Запах лаванды. Точно! Я помню, что от неё пахло именно ей.

Я записала это в блокнот, стараясь не показывать, как меня порадовало её описание.

- Это уже лучше, — сказала я, чтобы поощрить её.

- Виделись ли вы с кем-нибудь незнакомым вне работы? Пили ли что-то перед тем, как всё случилось? — продолжил допрос Макар.

Она помотала головой.

- Как считаете, кто из сотрудников способен совершить ограбление? - решила внести свою лепту Ульяна.

- Что? - переставая реветь, она вдруг замерла и стала думать. - Кто? Кто? Кто? - как-будто перебирает в голове варианты. - Думаете это кто-то из наших?

- Мы вас спрашиваем.

- Не знаю… - тихо сказав, снова задумалась и зависла.

- Екатерина Максимовна? Мы ждём ответа. - обратился к женщине Макар.

- Простите. Я не знаю… - опустила свой взгляд и замолчала. - Мне больше нечего вам сказать к сожалению, я не помню больше ничего из того вечера.

Я мягко, но настойчиво продолжила:

- Екатерина Максимовна, расскажите всё, что знаете. Даже мелочи бывают важными.

Она нервно поправила очки, вздохнула.

- Я — просто кассир, — тихо сказала она. — Работаю с деньгами, выдаю кредиты. Никаких странных ситуаций не замечала. Всё как обычно. Клиенты приходят и уходят.

Назаров наклонился чуть вперед.

- Вы много лет работаете в банке. Не было ли случаев, когда что-то казалось подозрительным? Кто-то из коллег мог вести себя необычно или проявлять интерес к системе безопасности?

Виноградова запнулась, явно нервничая.

- Я не хочу никого обвинять, — сказала она и посмотрела на меня с мольбой в глазах. — я просто выполняю свою работу. Я ничего не знаю.

В этот момент в кабинет вошёл молодой оперативник и тихо положил на стол папку. Назаров мельком взглянул на неё и снова обратился к Виноградовой.

- Хорошо, Екатерина Максимовна, пока вы свободны. Но если вдруг что-то вспомните — немедленно свяжитесь с нами. Постарайтесь не покидать город. А сейчас мы заполним наш с вами разговор и вы потом свободны.

Я понимаю, что впереди много работы по документам, и решила выйти в холл подождать следующего. Через примерно пятнадцать минут из комнаты допросов вышла Виноградова. Я догнала её у выхода и спросила, есть ли у нее проблемы с сердцем или кто-то из коллег болен.

Она отрицательно покачала головой и добавила, что не знает о здоровье своих коллег, сама чувствует себя хорошо.

***

После её ухода, проанализировала её слова с мимикой и жестами и поняла, что Екатерина Максимовна действительно испытывает сильное эмоциональное напряжение. Каждое её движение, каждое покачивание головы свидетельствовали о внутреннем конфликте. Она будто застряла между желанием помочь и страхом оказаться в центре скандала, связанном с ограблением.

Я вспомнила, как она теребила платок, пока говорила о бабушке и о том, что произошло. Этот жест мог говорить о её тревожности, о том, что её память была словно закована в тиски страха. Возможно, ей было сложно осознать, что именно произошло в тот вечер.

Тем не менее, её вопрос о том, думаем ли мы, что кто-то из сотрудников мог совершить ограбление, всколыхнул моё любопытство. Она была бы хорошей актрисой, если бы не её искреннее замешательство. Поведение Екатерины также наталкивало на мысль, что кто-то из её окружения может быть внедрённым преступником или, может быть, сама она стала жертвой ситуации, в которую её втянули.

***

13:45. 15 октября, вторник.

Пока я провожала Виноградову, мельком заметила, как в комнату для допросов зашёл ещё один сотрудник банка. Та, увидев его, слегка раздражённо посмотрела в его сторону, прикусила язык изнутри щеки, тяжело вздохнула, затем сжала губы, развернулась и быстро вышла.

Я остановилась у двери, наблюдая за её стремительным уходом. Виноградова шла так быстро, что её каблуки отчётливо стучали по полу, словно отбивая ритм её раздражения. Её триггер неспешно закрыл за собой дверь, перед этим обернулся и встретился со мной взглядом. Его лицо не выражало ни удивления, ни смущения, а лишь тревожность.

Я осталась стоять у двери, чувствуя, как в воздухе остаётся напряжение. Внутри всё еще трепыхалось, словно в груди билась неуверенность.

Вернувшись в кабинет, я посмотрела на мужчину, который сидел напротив. Это был невысокий, полноватый человек в форме охранника. Его звали Георгий Юсупович Лаптев, ему около сорока пяти лет. Высокий лоб, коротко остриженные волосы, густые усы — его лицо было спокойным, но в глазах читалась усталость. Он уже шесть лет в разводе, его бывшая жена уехала в другой город, а двое взрослых сыновей живут отдельно.

- Посмотрите внимательно, — сказал Макар, указывая на экран телефона. — Это вы. Вы вставили флешку за сорок минут до закрытия. После этого началась трансляция вчерашнего дня. Кто вам её передал?

Георгий Юсупович начал нервничать. Его тело напряглось, он выгибал запястья и поднимал плечи, будто хотел спрятать шею. Его движения были неуклюжими, как у черепахи, которая пытается укрыться в панцирь.

- Я ничего не вставлял, — пробормотал он, избегая взгляда. Его пальцы судорожно сжимали край стола, а голос звучал тихо и глухо, как будто он говорил сквозь зубы. — Это ошибка. Я просто проверял оборудование, как обычно.

Я слышала его дрожь в голосе, чувствовала, как напряжение растет, хотя он старался сохранить спокойствие. Его тело было словно сжато, будто он боялся сделать лишний шаг или сказать лишние слова.

Ульяна молча следила за ним, её взгляд был холодным и острым, словно нож.

- Георгий Юсупович, — затем сказала она медленно, с мягкой строгостью. — Мы проверили все записи. Вы не просто вставили флешку. Вы отключили камеры и поставили запись прошлого дня. Кто-то вас попросил это сделать?

Георгий Юсупович резко вдохнул, его лицо покрылось мелкими каплями пота. Он словно почувствовал, как его охватывает тревога, и тело напряглось.

— Я… Я не знаю, о чем вы говорите. Может, это кто-то другой… — он замолчал, будто понял, что его слова звучат неубедительно.

— Хорошо, — Ульяна откинулась на спинку стула, сложила руки на груди. — Тогда объясните, почему ваши отпечатки нашли на флешке, которую изъяли из системы. — её голос оставался спокойным, но в нём слышалась угроза.

Георгий сглотнул, его глаза бегали по комнате, словно он искал выход — какого-то спасения, которого не было.

- Клянусь, я ничего не знаю об этом. Пожалуйста, поверьте мне. В чём смысл? Зачем мне это нужно? Я люблю свою работу и не хочу её терять. — он чуть сгибается вперёд, словно пытается убедить себя. — Последнее, что я помню, — как у двери мне встретилась очень симпатичная блондинка. — его глаза засияли, щеки слегка покраснели, будто он вспоминал приятное. — Она что-то прошептала мне на ухо, а потом я очнулся в подсобке. Всё остальное — туман. Её лицо исчезло из памяти. — он отвёл взгляд, чувствуя себя виноватым. — Помню только её пышную грудь пятого размера, длинные волнистые волосы и яркое короткое платье. Хотя, покажите видео ещё раз.

Он уставился на экран, вслушиваясь, пытаясь разглядеть что-то новое, но лицо женщины сбито и неясно. Вроде бы у неё парик, а движения кажутся странными, будто она делает что-то неестественное, но понять точно пока не удаётся.

Вы её раньше видели? — продолжил Назаров.

Георгий задумался, покачал головой:

- Нет, не припомню.

Я решила вмешаться.

- А что у вас с Виноградовой Екатериной Максимовной?

Его лицо вдруг изменилось: сначала недоумение, потом страх.

- Что она вам наговорила, эта стерва? — он вдруг рассмеялся, как будто его что-то смешило.

Я заметила, как его глаза сузились, а руки сжались в кулаки.

- Между вами явно напряжённые отношения. Но вы так и не ответили на вопрос.

Он вздохнул, словно пытаясь справиться с собой.

- Не знаю, что она вам говорила. Но не верьте ей. Эта дамочка считает, что я во всем виноват. — он вдруг зашептал, будто боялся, что его услышат. — Когда я очнулся в подсобке, она орала на меня, как сумасшедшая. Я и не думал, что такая, как она, способна так выражаться.

- А почему она так считает? — стараюсь сделать голос спокойным, чтобы не дать ему сбиться с толку.

Георгий Юсупович немного зажмурился, будто вспоминая что-то неприятное.

- Откуда мне знать? — ответил он с дрожью в голосе и взглянул мне прямо в глаза. — Я сам в полном шоке от всего, что происходит. — он слегка замялся, заметив мой скептицизм. — Да, неделю назад я виделся с похожей девушкой.

Лаптев начал суетиться, размахивать руками, словно пытаясь оправдаться.

- Нет, нет, Лилит. Вы не подумайте ничего плохого о ней. Она у меня хорошая. Тоже блондинка, с пышной грудью и… — Он замолчал, задумавшись, и вдруг у него на лице появился пустой, рассеянный взгляд. — Вы считаете, это была она? Но я точно помню, что нет. Сейчас я докажу. — Он дрожащими руками полез в карман, достал телефон, но тут же остановился. — Вот её… — Снова замялся. — Ой, у меня нет её фотографии.

- Лаптев, — я прервала его, чувствуя, как его слова начинают звучать всё более неубедительно. — Вы понимаете, что так говорить недостаточно? Если вы не скажете правду, это может закончиться очень плохо для вас.

Он опустил голову, пальцы нервно барабанили по столу, словно пытаясь унять внутреннее напряжение.

- Я… Я не знаю, что ещё сказать. Может, это действительно была она, но я ничего точно не помню. Я ничего не делал сознательно, клянусь!

- А вы знаете, где живёт эта девушка, у которой пропала фотография? — вмешался Макар.

- Нет. — в его взгляде теперь читалось, что его просто использовали как приманку, и в глазах было столько отчаяния.

- Я верю вам, — сказала я мягко, чтобы немного его успокоить. — Вы говорите правду. Но сейчас важно вспомнить всё — даже мельчайшие детали. Где вы были, когда встретили её? Постарайтесь вспомнить.

Он поднял взгляд, словно его глазах искали поддержку и понимание.

- Я был на вечеринке в клубе, — произнёс он с трясущимся голосом. — Это было в прошлую пятницу. Я зашёл туда после смены, чтобы выпить, и… и встретил её. Она была такой яркой, вокруг неё всё крутилось. Помню, что она подошла первой.

- А что именно вы запомнили о встрече? Какие слова она говорила? — приблизилась к нему Ульяна.

Георгий задумался, капли пота заблестели на его лбу.

- Она шептала что-то о скуке, что ей нужна помощь… — голос его становился всё тише. — Я хотел помочь, но не знал, как. Потом мы ещё раз встретились в кафе. Она сказала, что я ей нравлюсь, и… мы пошли ко мне домой… — он покраснел, щеки вспыхнули, и его голос дрожал.

- И что дальше? — не удержался Макар, напряжённо глядя на него.

Георгий Юсупович опустил голову, иногда вздрагивая, когда говорил.

- Мы с ней провели ночь… А утром Лилит просто ушла, когда я ещё спал, ничего не сказав. — он начал тереть ладони друг о друга, будто пытаясь избавиться от напряжения. — После этого я больше её не видел. Телефонный номер исчез из контактов. Но я точно знаю, что это не она в банке! — глаза его вспыхнули, потом погасли. — Наверное…

- Есть ли у вас догадка, кто мог бы сделать это из ваших коллег? — вмешалась Ульяна.

Георгий Юсупович закашлялся, при этом очень неуверенно ответил:

- Не-е-ет… Наверное… — очень неуверенно произнёс он, при этом достаточно громко проглатывая слюн

Я почувствовала, что он что-то скрывает. Его нервозность была очевидной — он нервно тер руки, будто пытаясь справиться с внутренним волнением. Но как заставить его говорить? Нужно найти правильный подход.

- Георгий Юсупович, — начала я мягко, — от ваших слов зависит очень многое. Мы не хотим никого обвинять без доказательств, но и утаивать информацию нельзя. Представьте, что это случилось с кем-то из ваших близких — разве вы не хотели бы помочь?

Ульяна добавила, чуть тише, чтобы не казаться угрозой:

- Мы понимаем, что вам страшно. Но подумайте о тех людях, которые потеряли свои сбережения. Они доверили их банку, а значит, и вам. Помогите нам разобраться.

Георгий вздохнул глубже, лицо его стало чуть более расслабленным.

- Хорошо… — он задумался, нервно сглотнув. — Есть один случай. Несколько месяцев назад к нам приходил мужчина. Он всё время спрашивал про систему безопасности. Я тогда подумала, что он просто любопытен, но теперь… — он замолчал, уставившись куда-то в пустоту. — Теперь я думаю, что он мог быть связан с этим.

- Опишите его, — попросила Ульяна.

Георгий нахмурился, пытаясь вспомнить.

- Нет, ничего конкретного. Только то, что он был очень настойчивым… И дал мне визитку. Но я её сразу выбросил. Думал, она мне никогда не понадобится.

Я почувствовала, как внутри меня всё сжалось. Он исчерпал все возможные сведения. Мне стало ясно, что дальше говорить бессмысленно, и я решила задать последний вопрос, который давно крутился у меня в голове.

- Георгий Юсупович, у вас есть проблемы со здоровьем? Или у той девушки, Лилит?

Он немного смутился, чуть поник взглядом.

- Да, язва, у меня. А про неё я к сожалению больше ничего не знаю… — его голос стал тихим.

- И всё? — не останавливалась я, а Лаптев смутился. — Хорошо. А сердце в порядке?

В этот момент я услышала, как Назаров кашлянул, но сделала вид, что не заметила.

- В остальном — всё нормально, — ответил Георгий, пытаясь сохранить спокойствие.

- Спасибо. Теперь я могу уйти. До свидания, Георгий Юсупович. — я кивнула остальным и пошла к выходу, попросив сообщить или позвонить, когда начнётся следующий допрос.

***

Анализируя поведение этого сотрудника, можно сделать вывод, что он находился в постоянном напряжении. В процессе ответов он часто вытирал потные ладони о свою одежду, проявляя беспокойство, а его речь была неуверенной и запиналась. Учитывая это, возникает вопрос, почему в предыдущем допросе не было упомянуто красное платье. Как она могла его не заметить, или, возможно, она пытается скрыть информацию о охраннике?

Тут возникает вопрос: действительно ли Лаптев был жертвой обстоятельств, или же его трясущиеся руки и запинающаяся речь были лишь попыткой скрыть правду? Наблюдая за его реакцией, была заметна борьба внутри него, и я не могла избавиться от ощущения, что он что-то недоговаривает. Может быть, его смятение не связано с девушкой, а с чем-то более серьезным, что он не хочет, чтобы всплыло на поверхность.

***

Но не успела я уйти из кабинета, когда вдруг в дверь заглянул дежурный Киров. Он выглядел взволнованным и немного растерянным.

- Тут такая ситуация, Макар, — начал он, чуть запинаясь. — Тебе принесли странную посылку.

Все вокруг сразу насторожились: кто-то переглядывался, кто-то с любопытством всматривался в Кирова.

- Вызвали кинологов, — добавил он чуть громче.

На этой фразе Назаров встал и направился на пост к дежурному. А Ульяна осталась, чтобы продолжить допрос, а я вышла за ним, потому что простое любопытство взяло верх.

Дойдя до поста дежурного, заметила посылку — аккуратную коробку, запечатанную в коричневую бумагу. Рядом находился парень — худощавый, с тёмными волосами и чуть выдающимися ушами. Он сидел неподвижно, уставившись прямо перед собой, словно в невесомости, и тихо бормотал что-то под нос.

Казался погружённым в свои мысли, губы шевелились, как будто он повторял одни и те же слова или фразы, не замечая окружающих. Его тело было напряжено — руки сжимались в кулаки, а пальцы нервно дрожали.

Пока мы ожидали приезда кинологов, решили просмотреть записи с камер наблюдения. На видео запечатлели курьера — среднего роста, в фирменной куртке известной службы доставки. Он подошёл к стойке, где стояла посылка, передал её дежурному, тихо произнёс:

- Передайте Назарову.

Повернулся и сел на скамейку, что находилась рядом. Его движения были автоматичными, будто он действовал по заранее прописанному сценарию.

Саму упаковку украшала надпись:

«Следственному отделу. Любопытная находка в банке. Благодарности не требуется».

Пока мы смотрели видео, сотрудников и задержанных начали выводить из здания. В воздухе повисла тягучая тишина, нарушаемая лишь тихими командами и шорохом шагов. Вокруг странной посылки собрались кинологи с собаками, которые осторожно обнюхивали и осматривали коробку. Я почувствовала, как по спине пробежал холодок — то ли от напряжения, то ли от предчувствия чего-то плохого. Меня тоже попросили выйти на улицу, а Макар остался внутри.

Проходя мимо, я услышала, как один из кинологов тихо произнёс ему:

- Вскрывать будем?

Назаров кивнул, и все замерли, словно ожидая взрыва. Около отдела царил настоящий шум — все что-то шептали, строили предположения, кто мог принести этот загадочный подарок и почему всем пришлось покинуть свои рабочие места. На парковке уже стояли машины скорой помощи и пожарные — казалось, ситуация в любой момент может выйти из-под контроля.

Я отошла в сторону, прислонилась к своему автомобилю и стала наблюдать за происходящим. Внутри меня смешались тревога и любопытство — сердце бьется чуть быстрее, ладони немного потеют. Я стараюсь держать лицо спокойным, хотя всё тело напряглось: мышцы, словно натянутые до предела. Время от времени я бросала взгляд в толпу, ища глазами Фёдора Владимировича, — но его не было. А его секретарь Кристина спокойно общалась с коллегой из другого подразделения, словно ничего не случилось.

Кирилла тоже нигде не было видно, и это меня вполне устраивает. Лишние свидетели и без того добавляли нервозности, а я не хочу привлекать внимания к нашим отношениям.

Назаров, уже стоя на крыльце, выглядел задумчивым и о чём-то тихо беседовал с Ярославом. Когда подошла Ульяна, они начали обмениваться короткими фразами, временами бросая взгляды в мою сторону. Я же сделала вид, что ничего не замечаю, стараясь сохранять спокойствие.

Через несколько минут один из кинологов вышел и объявил, что сигнал оказался ложным — опасности нет, и все могут вернуться на место. Некоторые явно были разочарованы: «И всё? Никакого шоу не будет?» — слышалось в их голосах. Другие, напротив, вздохнули с облегчением, улыбались и поторапливались обратно в здание, тихо обсуждая, что, возможно, было лишь недоразумением.

Когда все вернулись на свои места, мы с командой направились в кабинет для совещания с посылкой. Внутри меня всё еще сжималось тревожное предчувствие, но я постаралась сделать вид, что всё под контролем. Волнение ещё не отпускало.

Аккуратно поставив посылку на стол, я стал задумываться о том, что внутри. Всё сжималось от предчувствия, словно стою на грани чего-то очень страшного.

Когда Макар медленно открыл коробку, его лицо оставалось спокойным — единственный знак его внутренней стойкости был в приподнятой правой брови и чуть расширенных ноздрях. Он был словно из камня. А вот Ульяна, напротив, сразу прижала руку к лицу, широко раскрыла глаза и тихо вскрикнула. Этот короткий звук пронзил тишину, и у меня закралась тревога. Что так напугало её? Обычно она не из тех, кто легко поддается страху. В этот момент Ярослав начал извлекать фотографии и смотреть их одну за другой; и его выражение не выдавало никаких чувств.

Я сделала шаг поближе и взглянула. Что я увидела — пронзило до глубины души. На снимках люди висели на веревке с обмотанными вокруг шеи похожими шарфами. Места их гибели варьировались от квартир до лесов, а возраст жертв был разным. Каждый кадр имел цифровую подпись и дату.

На дне коробки лежали личные вещи — трофеи: шарфы, брелоки, ключи, карты, телефонные чехлы, украшения. Их собирали и оставляли эти предметы сознательно, в память о своих жертвах. Я почувствовала, как по телу пробежал холод, словно морозный ветер гулял в кабинете, и ладони затряслись. Внутри всё сжалось — сердце забилось так, будто пыталось вырваться из груди, а дыхание перехватило. Неужели это правда? Неужели кто-то способен на такую жестокость?

В горле словно застрял ком, слова отказывались выходить. Я смотрела на лица коллег, пытаясь понять, что они чувствуют. Даниил схватился за волосы, его лицо и глаза были полны ужаса и неверия — он словно не мог поверить своим глазам. Макар оставался спокойным, но я видела в его взгляде оттенок гнева — он как будто сдерживал бурю внутри. Ярослав стоял неподвижно, словно окаменел, будто пытаясь удержать внутри себя волны эмоций. Ульяна бледнела, её глаза широко раскрыты, взгляд будто застыл в ужасе — она, кажется, видела перед собой призраков тех, кто погиб.

А у меня перед глазами всё поплыло, словно я смотрела на всё сквозь туман. Услышала голос Даниила, который пытался что-то сказать, — но слова не шли. Внутри всё сжалось ещё сильнее, и в голове зазвучала лишь одна мысль: как такое вообще возможно? И тут всё потонуло во тьме…

Глава 4

15:35. 15 октября, вторник.

Когда я открыла глаза, ощущая резкий запах нашатыря, меня словно ударило по вискам. В голове зазвенело, и я чуть не вывернуло наизнанку — так сильно кружилась. Передо мной сидела Ульяна, её лицо было бледным и перепуганным. Она держала в руке ватный шарик, который размахивала в воздухе, почти перед моим лицом. Его запах смешивался с запахом помещения, и я почувствовала, как меня снова бросает волной тошноты.

Во рту пересохло так, что казалось, будто я проглотила песок. Вспомнила фотографии, леденящий ужас вернулся, сдавив грудь. Как такое возможно? Как кто-то мог лишить жизни столько людей, хладнокровно собирая трофеи? Боль за жертв, за их семьи разрывала меня изнутри. Представила себе их последние мгновения, страх, отчаяние…

Я попыталась сесть, но голова закружилась, и я едва удержалась, чтобы не упасть. Тело было словно из свинца. В этот момент Ульяна тут же наклонилась ко мне.

- Ангелина, мать твою! Чего ты так пугаешь? У нас тут пол отдела на ушах, а ты ещё и без сознания. Как ты вообще? — быстро говорит, помогая мне подняться.

Она протянула мне стакан воды, из которого явно пахло валерианой. Я взяла его дрожащими руками, сделала медленный глоток. Горький вкус настойки заставил меня поморщиться, но тело начало чуть лучше слушаться, головокружение уменьшилось.

- Спасибо, — прошептала я, пытаясь собраться с мыслями. — Просто… это было слишком. Я не ожидала, что увижу такое.

Ульяна кивнула, её лицо оставалось бледным, но в голосе был оттенок твердости.

- Ты ведь понимаешь, с чем мы работаем, — сказала она. — Но если чувствуешь, что не можешь справиться, скажи прямо сейчас.

Я резко подняла голову, чувствуя, как в голове всё ещё тяготит лёгкий туман.

- Обычно я не склонна к обморокам, — тихо сказала я, — но после всего этого… — сделала паузу, осознав, что мы находимся в кабинете дяди. — Подожди, расскажи, пожалуйста, зачем я у Фёдора Владимировича?

- В тот момент, когда ты упала, в кабинет зашёл Крючков, — тихо прошептала Ульяна, наклонившись ко мне ближе. Её голос звучал мягко, но в нём ощущалась тревога. — Он только что вернулся с совещания и услышал новость о доставленной посылке с ограблением. Распорядился перенести тебя в свой кабинет и вызвать скорую помощь…

Я попыталась сосредоточиться на её словах, но мысли всё ещё путались в голове. Воспоминания о падении, о том, как мир закружился вокруг меня, не отпускали. Ульяна продолжала:

- Когда ты упала, рядом были Макар и Ярослав. Они почти одновременно поймали тебя. Если бы не они, ты могла бы оказаться на больничной койке с пробитой головой. Неподалёку стояла коробка с осколками керамики…

Я представила себе эти острые кусочки, и мурашки пробежали по коже. В голове зазвенело от напряжения, как будто кто-то ударил в колокол. Ульяна заметила моё состояние и добавила с улыбкой:

- Макар, как настоящий руководитель, быстро принёс тебя сюда. Не забудь поблагодарить их.

В этот момент дверь открылась, и в кабинет вошли двое врачей в голубых халатах, а за ними — мой встревоженный дядя. Увидев меня сидящей, он хотел броситься ко мне, но я едва заметно покачала головой. Паника сейчас была неуместна. Он быстро вышел, оставив нас наедине с медиками.

Врачи начали задавать вопросы, измерять давление и ощупывать пульс. Я старалась отвечать односложно, хотя внутри меня бушевал ураган эмоций. Увиденное в фотографиях не отпускало, преследовало образами жертв.

После осмотра один из врачей, постарше и с добрыми глазами, снял очки и внимательно посмотрел на меня.

- Вам нужен отдых и покой, Ангелина, — произнёс он мягко. — Такое эмоциональное потрясение не проходит бесследно. Мы рекомендуем вам взять несколько дней отпуска для восстановления.

Я покачала головой. Как я могу отдохнуть, зная, что где-то на свободе бродит монстр, лишающий жизни невинных людей? И врачи удалились, оставив меня наедине с Ульяной.

- Пойдём, я провожу тебя до кабинета, — предложила она.

Я не стала спорить. Взяв мою руку, она повела меня к выходу из кабинета. В голове всё ещё звенело, но постепенно возвращалась ясность. Я знаю, что могу помочь поймать убийцу, но сначала нужно прийти в себя, собраться с силами, чтобы не сломаться под тяжестью увиденного.

Однако, когда мы подошли к дверям, столкнулись с хозяином кабинета.

- Ангелина Андреевна, как ты себя чувствуешь? — произнёс он с твердостью и решительностью. — Врачи сказали, что тебе нужен отдых. Не вздумай сейчас спорить.

- Фёдор Владимирович, всё хорошо. Я в порядке и готова к дальнейшей работе, — старалась успокоить дядю, хотя внутри меня всё ещё витает лёгкая дрожь.

Он нахмурил брови, словно не веря ни единому моему слову. Я почувствовала, как его взгляд скользит по моему лицу, и, наконец, он смягчился.

- Хорошо, если ты так уверена. Но помни, твоё здоровье превыше всего. Этот маньяк никуда не денется, а ты нужна нам в здравом уме.

- Я знаю. Спасибо, Фёдор Владимирович. — ответила я, желая положить руку ему на плечо, но вовремя остановилась, осознав, что сейчас это может показаться слишком личным.

Он кивнул, но тревога в его глазах не исчезла. Я понимаю, что он искренне беспокоится. Ульяна подтолкнула меня вперёд, и мы направились к выходу.

- Акимова, а ты задержись, — остановил мою коллегу Фёдор Владимирович.

Она пожелала мне хорошо добраться до кабинета и ушла с дядей к столу. Я замерла на мгновение, наблюдая за их оживлённой беседой. Ульяна жестикулировала, её голос звучал уверенно, но в глазах читалась тревога. В отличие от неё, Фёдор Владимирович сохранял спокойствие; его движения были размеренными, а слова — взвешенными. Я хотела подойти ближе, но что-то удерживало меня. Вместо этого я тихо закрыла дверь и пошла дальше, ощущая лёгкую слабость в ногах.

Направляясь в свой кабинет, я проходила по коридору и вдруг услышала, как кто-то зовёт меня по имени. Обернувшись, я увидела Кирилла. Он стремительно подошёл и крепко обнял меня.

- Ангелина, ты цела! Я примчался, как только узнал, — его голос дрожал от волнения, а объятия становились всё сильнее. — Мне позвонил Даниил. Спасибо ему.

Я замерла в его объятиях, не сразу осознавая происходящее.

- Кирилл, я в порядке,— наконец прошептала я, пытаясь освободиться от его крепких объятий, но он не отпускал.

- Ты не представляешь, как я испугался,— он отстранился, чтобы посмотреть мне в глаза, и снова прижал к себе.

- Всё в порядке, отпусти немного, а то придётся скорую вызывать по новой. Ты меня зажимаешь слишком сильно. — тихо прошептала я, уткнувшись лицом в его грудь. Он разжал объятия, но, держа за плечи, посмотрел в глаза и снова притянул к себе, на этот раз осторожнее.

- Кирилл, что с тобой? Я в порядке, просто потеряла сознание.

- Пока ехал к тебе, столько мыслей в голове прокрутил. Что тебя так напугало там? Может, не стоит лезть в это дело? — тихо прошептал он, слегка коснувшись губами моего лба.

Его волосы были слегка растрёпаны, и он небрежно поправил их рукой. В своём привычном чёрном костюме он выглядел безупречно, видимо, только что вернулся с деловой встречи. Но его забота трогала меня до глубины души, и казалось, что с каждым днём он становится мне всё ближе.

- Нет, не могу просто так бросить, — тихо ответила я, он всё ещё держал за плечи. — Ты не представляешь, что я увидел. Там… там что-то не так. Не по-человечески.

Кирилл вздохнул, его взгляд стал серьёзным, но в нём читалась поддержка.

- Если ты решила идти до конца, я буду рядом. Но обещай, что будешь осторожна.

Я кивнула, чувствуя, как его слова придают сил. Он отпустил мои плечи, но его рука мягко легла на мою спину, словно напоминая, что я не одна.

Внезапно в коридоре раздался резкий звук шагов. Мы обернулись и увидели Даниила, Макара и Ярослава.

- Ангелина, как дела? — подошёл первый из команды. Он поздоровался с Кириллом за руку, затем то же самое сделал Ярослав, и Макар, но как всегда, с невозмутимым выражением лица.

- Всё в порядке. Спасибо. - ответила я.

- Сможешь продолжать? - добавил Даниил.

Но Назаров ответил вперёд меня.

- Лучше вали домой. Если ты такая чувствительная, тебе не стоит заниматься этим делом. Мы и без тебя справимся.

***

В тот момент даже благодарность за то, что он донёс меня до дивана, исчезла. Какие-то странные перепады настроения с его стороны. То он заботится, носит на руках, то вдруг резко отталкивает. Но разбираться в его поведении времени не было.

***

Опешила от его слов, но Кирилл сжал мою спину, словно говоря: "Я здесь". Ребята бросили на Назарова испепеляющий взгляд и Ярослав толкнул его локтем в бок, начал затаскивать в кабинет.

- Не слушай его, Ангелина. - добавил Даниил.

Но Кирилл начал закипать: пальцы, сжимающие моё запястье, напряглись, на шее проступили вены. Чтобы избежать ссоры или, не дай бог, драки, я свободной рукой мягко провела по его щеке, посмотрела в глаза и начала говорить спокойно, стараясь не прерывать зрительный контакт.

- Кирилл, давай выйдем на улицу, мне всё ещё не очень, подташнивает. – ложь, но во благо. – Хорошо? Ты мне поможешь? – не сразу, конечно, но он немного успокоился и ослабил хватку на моём запястье.

- Скорую вызывать? – видимо, он наконец понял, что я сказала.

- Нет. Просто улицы хватит. – обернулась на троих мужчин, которые стояли и смотрели на нас. Думала, они уже ушли, но нет. Отвернувшись и прижавшись ещё ближе к Кириллу, мы пошли.

Я попыталась перевести разговор в другое русло, чтобы он успокоился. Рассказала, что ко мне переехала сестра и у неё до сих пор идёт ремонт. Даже попросила его посмотреть мою машину, но завтра, так как сегодня я ездила на такси. Кажется, мне удалось его отвлечь: он расслабился и пообещал вечером заехать, чтобы сходить в кино. Он глубоко вздохнул, аккуратно убрал прядь волос с моего лица, нежно обнял и трепетно поцеловал в губы. Я смущённо опустила взгляд и прижалась к его груди. Мне всё больше нравится проводить с ним время, и моя симпатия к нему растёт с каждым днём.

Он мягко улыбнулся, чувствуя моё смущение, и провёл рукой по моей спине, словно пытаясь успокоить.

- Ты знаешь, мне с тобой хорошо, — прошептал он, и его голос звучал так искренне, что сердце ёкнуло. Мы стояли так несколько мгновений, пока я не почувствовала, как его дыхание стало ровным, а напряжение окончательно ушло.

Наконец, Кирилл отстранился, и мы пошли к выходу из здания. На улице было прохладно, и он тут же снял свой пиджак, накинув его мне на плечи. Я благодарно улыбнулась, чувствуя его заботу и мы попрощались до вечера. Проводив меня, он ущёл обратно к машине и снова уехал по работе.

16:28. 15 октября, вторник.

До своего кабинета я так и не дошла, решив вернуться к команде. Но у Фёдора Владимировича, увидела закрытую дверь и ощутила тишину за ней. Секретарь Кристина сообщила, что он тоже вновь уехал на выездное совещание.

Тогда я пошла дальше и стальных я нашла в переговорной. Войдя, увидела, что ребята уже вовсю обсуждают увиденное. Даниил что-то оживленно доказывал Макару, размахивая руками, а Ярослав сосредоточенно листал какие-то бумаги. Назаров сидел в стороне, скрестив руки на груди, и смотрел в окно с непроницаемым видом.

С гордостью вошла, заняла свободное место и потянулась к ближайшей папке, чтобы начать читать.

Внезапно на стол упал другой документ. Название гласило: «Допрос сотрудников банка».

- Ковалёва, тебе здесь лучше не знаходиться, чтобы снова не упасть в обморок. Займись чем-нибудь другим. Проведи допрос остальных, включая курьера. — спокойно произнёс он.

- Действительно, мы ещё не успели поговорить со всеми. - взяв папку, кивнула в знак согласия.

- Акимова ушла до твоего прихода. Поторопись.

Я вздохнула, понимая, что Назаров как всегда прав, хоть и выражает свои мысли в такой неприятной манере. Нужно сосредоточиться на деле, а не на его колкостях.

"Ладно, как скажешь," - подумала я, поднимаясь со стула. "Покажу ему, что я не из тех, кто падает в обморок от каждого шороха.” - хотя сама упала буквально пол часа назад.

Выйдя из переговорной, направилась к кабинету Ульяны. Дверь была приоткрыта, и я осторожно заглянула внутрь. Пусто.

"Вот черт," - промелькнуло в голове.

Пошла дальше и обнаружила её рядом с дежурным, где она беседовала с ним и что-то записывала в блокнот. Она стояла сосредоточенно, в синей рубашке и чёрной юбке-карандаш, внимательно изучая данные на мониторе. Форма сидела на ней идеально, подчёркивая стройную фигуру. По её внешнему виду сложно было предположить, что она мама двух чудесных детей.

Я остановилась на мгновение, наблюдая за Ульяной. Она всегда была профессионалом в своём деле, но сейчас, казалось, её внимание было полностью поглощено работой. Вспомнила, как мы вместе обсуждали последние события и как она поддерживала команду в трудные времена.

"Может, стоит подождать, пока она закончит?" — мелькнула мысль. Но время не ждёт, нам нужно действовать.

Подошла ближе, стараясь не отвлекать. В этот момент она кивнула дежурному, закрыла блокнот и повернулась ко мне.

- Как дела? — обратилась ко мне.

- Да вот, собираюсь провести допрос с остальными. Назаров послал меня к тебе. Мы ещё не успели поговорить со всеми.

Ульяна кивнула, её лицо стало более серьёзным, но в уголках губ играла лёгкая улыбка и мы направилась к кофейному автомату, расположенному неподалёку. Она приобрела себе тонизирующий напиток и предложила пройти в её кабинет. Там налила мне чая с ромашкой и настояла, чтобы я выпила его, пока будем обсуждать план предстоящего допроса.

- Как твоё состояние? Ты уверена, что сможешь продолжить работу? Ты сама видела, насколько всё серьёзно. Дело пахнет серийным убийцей.

- Да, всё в порядке. Понимаю твоё беспокойство, но такое больше не случится. Мне искренне жаль, что так произошло, и я сама не могу понять, почему так отреагировала.

- Вижу, у тебя с Кириллом всё складывается? Заметила, как вы обнимались, видела в окно, — с лёгкой улыбкой наклонилась ко мне, её голос звучал спокойно. — Я за тебя рада. А то тут… — вдруг замолчала, резко вдохнула, и на её лице мелькнуло выражение, будто она чуть не сказала что-то лишнее. — Ладно… Главное, что ты счастлива. — снова мягко улыбнулась. — Всё, хватит разговоров, давай работать, а то мы сегодня ничего не успеем, нас уже заждались.

- Спасибо, Ульяна, — ответила я, чувствуя, как тепло разливается по груди от её слов. — С Кириллом действительно всё хорошо. Но сейчас важно сосредоточиться на деле. Мы не можем упустить ни одной детали.

Ульяна кивнула, её серьёзное выражение лица вновь стало сосредоточенным. Мы сели за стол, и я разложила перед собой документы, которые удалось собрать до этого момента.

- Итак, — начала я, — нам нужно понять, что произошло в банке и какие у нас есть улики. Я уже поговорила с несколькими сотрудниками, но не успела допросить курьера и остальных.

- Хорошо, — сказала Ульяна, — давай начнём с того, что мы знаем. Какие основные моменты ты успела выяснить?

Я начала перечислять всё, что удалось собрать: показания свидетелей, детали происшествия и возможные связи между участниками. Ульяна внимательно слушала, периодически вновь делая записи в блокноте.

- Как только допросим другим сотрудников банка, можно будет переходить к курьеру. Возможно, кто-то из них видел что-то подозрительное в тот день, — добавила я.

- Ладно, давай поторопимся с допросами и соберём всю информацию как можно быстрее. Чем больше у нас будет данных, тем легче будет разобраться в ситуации, — подытожила Ульяна.

17:15. 15 октября, вторник.

Третьим сотрудником является менеджер банка - Мария Михайловна Коновалова, двадцать семь лет. Блондинка, не состоит в браке, детей нет, живёт одна, родители находятся в другом городе. Её внешность привлекает внимание: выразительные светлые глаза, пухлые губы и яркий наряд. На ней молочная блузка с глубоким вырезом, зелёная кожаная юбка-карандаш и длинные чёрные сапоги на высоком каблуке. Она держится с горделивой осанкой, отводя плечи назад и подчёркивая изящную длинную шею. Однако её речь, наполненная слащавыми интонациями, вызывает желание чем-то её разбавить.

- Кстати, я крайне важный сотрудник. Весь банковский отдел держится на мне, — демонстративно левой рукой она убрала выбившиеся пряди волос, одновременно как бы показывая часы на запястье.

- Здорово. А можно узнать, в чём именно ваша ценность? — не удержалась Ульяна, едва сдерживая улыбку, чтобы не рассмеяться.

Мария Михайловна слегка прищурилась, словно оценивая, стоит ли тратить время на объяснения.

- Ну, во-первых, я единственная, кто знает, как правильно работать с нашими ключевыми клиентами. Без меня они просто разбегутся, — она провела рукой по волосам, словно подчёркивая свою незаменимость. — А во-вторых, я всегда нахожу выход из самых сложных ситуаций. Даже если все вокруг паникуют, я остаюсь спокойной.

Ульяна кивнула, стараясь сохранить серьёзное выражение лица.

- Понятно. А как насчёт командной работы? Вы легко находите общий язык с коллегами?

Мария Михайловна слегка наклонила голову, будто размышляя над вопросом.

- Конечно, — ответила она, слегка растягивая слова. — Но, знаете, не все способны работать на моём уровне. Иногда приходится буквально вести их за собой. А в третьих - в остальном я тоже идеальна, — достала зеркальце, поправила макияж и причёску. — Спросите у коллег, если не верите.

Закончив красить губы, она громко чмокнула, и звук разнёсся по всему кабинету. Её голос звучал так, словно она рассказывала о героическом подвиге, а не о повседневных рабочих моментах. Ульяна едва сдержала вздох, понимая, что разговор затягивается.

Но самое интересное стало происходить, когда появился Назаров. Он будто ворвался как вихрь в допросную, быстро сел рядом с Ульяной и пристально вглядывался напротив в Коновалову.

- Рассказывайте, что помните и последовательность ваших действий.

Её губы и подбородок сразу начали слегка дрожать, плечи словно сжались, а глаза засияли особым блеском. Именно в этот момент видимо и начнётся та самая трогательная история, о которой она нам поведает.

- Я не могу вспомнить, как всё случилось. Время тоже не знаю, ведь не следила за ним. Пока я сидела и подпиливала ногти, ко мне подошёл темноволосый мужчина с короткой стрижкой и лёгкой щетиной. На нём была чёрная рубашка, расстёгнутая на пару пуговиц, и синие брюки. Он хотел внести крупную сумму на свои счета. Дальше — пустота. Очнулась я уже связанной, как и остальные. Посмотрите, что со мной сделали, — протянула руки, показывая следы от хомутов на тонких запястьях. Прикусив губу, Коновалова смотрела на Назарова с мольбой в глазах.

Он молча осмотрел её запястья, но его лицо и голос оставались непроницаемыми.

- Дальше?

- Дальше я не помню, я же сказала…

Его взгляд снова скользнул по ней, задерживаясь на дрожащих губах и влажных глазах.

- Вы уверены, что больше ничего не помните? — переспросил он, слегка наклонившись вперёд. — Ни звуков, ни запахов, ни даже намёка на то, что происходило вокруг?

Коновалова нервно сглотнула, её пальцы сжались в кулаки, а затем разжались, словно она пыталась ухватиться за что-то неуловимое.

- Нет… нет, я… — она замолчала, опустив голову.

Назаров откинулся на спинку стула, его лицо оставалось невозмутимое, но в глазах мелькнула тень сомнения. Ульяна, сидевшая рядом, едва заметно покачала головой, словно предчувствуя, что эта история куда сложнее, чем кажется.

- Вы помните девушку в красном платье? - уже продолжила Акимова. - И видели ли вы её в последние дни перед происшествием? А может, видели кого-то подозрительного, незнакомых людей, которые вызвали у вас настороженность? — с трудом сдерживая внутреннее отвращение от её спектакля. Ульяна сжала губы и прищурила глаза, словно пытаясь скрыть свои эмоции.

Коновалова медленно подняла голову, её взгляд блуждал по комнате, словно та пыталась найти ответы на стенах.

- Девушку в красном… нет, не помню. Я… я не обращала внимания. Всё было как обычно, пока он не подошёл ко мне. Я даже не думала, что… - голос её дрогнул, и она снова замолчала, словно боялась сказать лишнее.

- Хорошо. А что было после того, как вы очнулись? Кто-то из коллег что-то говорил?

- Мы все были в шоке. Никто не мог понять, что произошло. Только потом, когда нас освободили, я поняла, что всё это было… спланировано, наверно… - неуверенно произнесла та и полезла в свою сумочку.Коновалова опустила глаза, её голос стал тише.

- У вас есть возлюбленный? — решила уточнить я.

- Нет, — ответила та уже без прежней наигранности, занятая поисками.

Достала блокнот, что-то записала и протянула записку объекту своего представления. Но тот даже бровью не дрогнул, просто открыл, взглянул сначала на бумажку, потом на неё и передал Ульяне.

- Вложить в её дело. - мельком заметила номер телефона и сердечки рядом.

- А с кем вы тогда были в ювелирном? - приподняла я бровь и устремила на неё пристальный взгляд. Коновалова слегка побледнела, затем позеленела.

- Знакомый, - быстро вырвалось у неё. - Знаете, мне что-то нехорошо, кажется, сейчас вырвет. - она начала глубоко дышать, явно ища взглядом урну.

- Стоп! — резко поднял руку Назаров. — Ульяна, отведи её в туалет.

- Я сама. — я встала и подошла к девушке.

Взяла её под руку, а она, видимо, уже на грани, прижала ладонь ко рту и слегка согнулась. Понимая, что можем не успеть, я схватила мусорное ведро, подставила под неё и поспешили к уборной.

Нам повезло: туалет был рядом. Едва мы забежали в кабинку, как её вырвало в унитаз. Да, мне пришлось придержать её волосы. Не бросить же беременную в такой момент! Убедившись, что ей стало легче, я начала свой скрытый допрос.

- Тест на беременность, судя по всему, ваш?

- Провела его вчера на работе. – набрала воду в ладони, умылась и прополоскала рот. – Не хочу это обсуждать. – опустила взгляд. – Спасибо за помощь. Если больше ничего, я пойду обратно.

- Верно, вам нужно подписать протокол. И последний вопрос: есть ли у вас проблемы со здоровьем? – Коновалова на секунду замерла, затем отрицательно покачала головой, развернулась и ушла. А я осталась стоять с мусорным ведром из допросной.

Она – идеальный пациент для психотерапевта. Я бы и сама с ней поработала, но в иных обстоятельствах.

Самостоятельно идти назад я не стала. Сообщила Ульяне, что отлучусь и вернусь к следующему приходу. сотрудника А сама направилась к себе. А ведро оставила у дверей допросной.

Глава 5

Когда я вернулась в свой кабинет, в голове всё ещё крутились слова Коноваловой. Её состояние, нервозность и тот факт, что она явно что-то скрывает, не давали покоя. Села за стол и попыталась обдумать все детали.

Коновалова была в шоке, это было очевидно. Но её реакция на вопросы о знакомом в ювелирном магазине вызывала подозрения. Почему она так быстро отреагировала? Что-то в её поведении настораживало. Я решила, что мне нужно больше информации о её окружении, особенно о тех, с кем она общалась в последнее время.

Собравшись с мыслями, я достала телефон и написала Ульяне

“Как там Коновалова?”

“Всё в порядке, но она явно напряжена. Я думаю, нам стоит взять её повторно на допрос”

“Согласна. Хочу посмотреть её социальные сети. Если найду.”

“Если что пиши, пока она у нас.”

Я отложила телефон и задумалась о том, что мне нужно сделать дальше. Социальные сети Коноваловой могли стать ключом к раскрытию её секретов. Я знаю, что многие люди делятся личными моментами в интернете, и, возможно, там я найду что-то важное.

Сначала я решила проверить её аккаунты в популярных социальных сетях. Времени у меня было немного, но я надеялась, что смогу найти нужную информацию. Включила компьютер и начала поиски.

После нескольких минут, наткнулась на её профиль. Она выглядела счастливой на фотографиях — улыбка, вечеринки с друзьями, поездки. Но в последних постах была заметна какая-то напряжённость. Обратила внимание на комментарии под её фотографиями — многие из них были от одного и того же человека. Имя мне незнакомо, но это мог быть знакомый из ювелирного магазина. Хотя описание работницы не совпадает с профилем этого человека.

Я сделала скриншоты и записала имя, чтобы позже проверить его. Затем решила взглянуть на другом форуме. Там было ещё больше фотографий, и среди них я заметила несколько снимков из ювелирного магазина. На одном из них Коновалова позирует с шикарным кольцом, а рядом стоит мужчина, но повёрнутый спиной.

Я сделала несколько скриншотов и решила, что и это может быть полезной информацией для допроса.

Когда закончила с социальными сетями, отправила Ульяне всё, что нашла. И надеюсь, что они её разговорят.

В ожидании ответа от напарницы, я снова погрузилась в мысли о Коноваловой. Всё, что узнала, складывалось в мозаичный портрет её жизни, но многое оставалось неясным. Пока я ещё копалась в её профиле, пришло сообщение от Ульяны:

“Мы снова допросили её. Она не говорит ничего конкретного о том мужчине, но упоминает, что он просто знакомый.”

18:10. 15 октября, вторник.

Четвёртым вошёл руководитель банковского отделения, Леонид Львович Карпов, мужчина сорока лет. Он женат, воспитывают пятерых детей. Высокий, с широкими плечами, он явно заботится о своей физической форме, регулярно посещая тренажёрный зал. Его пиджак сидел безупречно. Лёгкая седина в короткой бородке добавляла обаяния его умному и проницательному взгляду. Он напомнил мне моего отца – в них было что-то общее, даже манера говорить оказалась схожей. Было заметно, что он старается сохранять спокойствие, излагая всё чётко и обстоятельно.

- Расскажите, что вы помните. - начала Ульяна.

- Меня охватило странное чувство и я понимал, что происходит что-то не то. Блондинка в красном платье вызвала у меня подозрения. Мне казалось, что я её уже где-то встречал. — сжал губы, слегка поморщившись. — Та что-то шептала охраннику, Георгию Юсуповичу. — сморщил нос. — Потом она сунула ему что-то в руку. Он быстро удалился, а моё внимание переключилось на светловолосого парня. — выражение его лица изменилось, будто его осенило. — Кажется, мы с ним знакомы, но я не могу вспомнить, откуда. В тот вечер, когда произошло ограбление, он был в чёрном спортивном костюме. Я хотел уточнить детали, но память подвела. Всё случилось мгновенно, я очнулся только тогда, когда появились полицейские. К сожалению, больше ничего добавить не могу.

- И это всё, что вы помните? Никаких других деталей? — произнесла она тихо, но с настойчивостью.

- Да, больше ничего, — ответил он, стараясь подавить внутреннюю неуверенность.

- Леонид Львович, попробуйте ещё, возможно, вы вспомните какие-то моменты, которые помогут. Может быть, вы действительно встречались с одним из них.

Он опустил глаза, как будто листал в своей памяти переживания.

- Нет. - покачал головой. - Ничего не могу вспомнить. Знаете, есть ощущение неясности, как будто кто-то стер часть картины, оставив только лёгкие следы. Но я постараюсь разбудить своё подсознание. Я уверен, что мы знакомы…

В комнате воцарилась тишина, прерываемая лишь щелчками ручки на столе. Макар, задумчиво глядел на Леонида Львовича, а у того взгляда оставался сосредоточенным, как будто он рисовал в воображении недостающие детали.

- Возможно, стоит попытаться вспомнить не конкретные факты, а эмоции, — предложила я, едва уловимо наклонившись вперёд. - Как вы себя чувствовали тогда, когда встретили этих людей?

Леонид Львович задумался.

- Страх? Нет, скорее растерянность. Я почувствовал, что что-то не так, что моя интуиция меня предостерегает, — произнёс он, глядя в угол стены, будто искал ответ написанный там.

- Это важный момент, — проговорила я. - Иногда наши чувства могут рассказать больше, чем факты.

- Я всё же помню, как тот светловолосый парень обменялся взглядами с блондинкой в красном, — проговорил он, медленно произнося каждое слово. — Это был не просто взгляд, а что-то, что придавало всей ситуации важность, словно они знали о чем-то, что было мне недоступно. Но однозначно, я не помню где их мог встретить.

- Можете ли вы на бумаге записать все ваши передвижения на прошедшие две недели? Мы постараемся создать хронологию событий и встреч.

- Хм… - нахмурил брови он. - Попробуем.

Подтянул к себе листок и ручку. Задумчиво начал записывать. Это заняло у него около двадцати минут. В течение этого времени он время от времени бросал на нас взгляды и вновь погружался в свои записи.

- Вот. Но, к сожалению, это мне не помогло, - произнес он, возвращая лист.

В записях всё довольно обыденно: работа, дом, детский сад, школа и всё в этом духе. Никаких упоминаний о кафе, барах, кино или столовой, что напротив.

- Вы обедаете на работе?

- Да, у нас хорошая столовая там. Всегда с собой беру. А если не успеваю заказываю доставку.

- А есть такой вариант, что этих людей видели доставщиками?

- Не думаю… Хотя, я сейчас уже ни в чем не уверен и могу сомневаться над каждым действием или человеком.

- Вы состоите в какой-нибудь религиозной группе? - не утихомирилась я.

- Нет… - он посмотрел на меня с недоверием, чуть наклонив голову.

- Вы в этом уверены?

- Да, я совершенно уверен, - резко ответил он, как будто эти слова стали для него чем-то крайне важным. Но я заметила, как его левое плечо нервно подёргивалось, выдавая внутреннее напряжение.

- Всё в порядке. Просто хотела уточнить. — мягко улыбнулась и сделала заметку в своем блокноте. Он подозрительно поднял бровь, словно пытаясь узнать, что именно я записываю.

- К сожалению, больше ничего не приходит в голову.

- Не переживайте. Уверена, что вы вскоре вспомните. — я встала и легонько похлопала его по плечу. — Как ваше здоровье? Вас ничего не беспокоит?

- Всё отлично. Я же прохожу обследование дважды в год вместе с женой. Возраст требует внимательности. — сказал он так, будто ему не сорок, а целых семьдесят лет.

- Это очень важно, — заметила я, стараясь создать атмосферу доверия. Очень жаль, что вы не были свидетелем чего-то странного вне работы.

Карпов вновь погрузился в мысли, искренне желая вспомнить что-то значительное. В его глазах мелькнуло легкое замешательство. Внезапно он резко поднял глаза, как будто что-то осознал.

- Подождите, — произнёс он, вдруг оживившись. — Возможен один факт, — пару недель назад я был на утренней пробежке в парке. Вдруг заметил, как семейная пара одетых в спортивную одежду, переглядываются, когда я проходил мимо. Они о чем-то шептались. Может быть, это просто мое воображение, но тогда я ощутил ту самую растерянность… И мне кажется женщина похожа именно на неё, ту самую девушку в красном.

- Попробуйте вспомнить, что именно они могли обсуждать или как они выглядели. - продолжила Ульяна.

Леонид Львович нахмурил брови, продолжая искать в своей памяти детали.

- Они выглядели, как обычная пара, — начал он медленно. — Мужчина был высокого роста, с короткой стрижкой, а женщина… она была в жёлтом костюме. Но было что-то странное в их поведении. Они словно ожидали чего-то, или кого-то или меня… - он проглотил слюну и замер в молчании. - Я не помню, что именно говорил с ними. Но какие-то воспоминания о нашем разговоре все же остались у меня в сознании.

- Время и место точное можете сказать? - засветились глаза Ульяны.

- Рядом с моим домом находится парк. Обычно я занимаюсь бегом по утрам, с шести до семи, через день. Этот эпизод, о котором я говорю, это был в понедельник, перед началом работы, две недели назад. Но теперь я точно ничего не помню. - опустил глаза и глубоко выдохнул.

Я заметила, как Леонид Львович напряженно сжимает ладони на коленях, и решила немного изменить тактику.

- Леонид Львович, — сказала я мягким тоном, — я понимаю, что это может быть непросто, но даже самые незначительные детали могут оказаться важными. Попробуйте вспомнить, как выглядела эта пара. Вы говорите, что мужчина был высоким, а женщина в жёлтом костюме... Может быть, вы заметили что-то ещё? Какой-то аксессуар или особую деталь в их внешности?

Он задумался, прикусив губу.

- Я помню, что у женщины была яркая сумка… — наконец произнес он. — Она была красной, как будто контрастировала с её костюмом. Это показалось мне странным, потому что обычно такие сочетания не делают.

- Отлично, это уже что-то. А вы помните, как они себя вели? Были ли у них какие-то особенности в поведении?

Леонид Львович вновь погрузился в свои мысли.

- Они шептались… Но не просто шептались, а как будто переглядывались на меня. Я чувствовал себя неловко. Мне показалось, что они ожидали кого-то другого или… возможно, меня. В тот момент я даже подумал, что это может быть просто моя паранойя.

- Паранойя или нет, это важно, — вмешалась Ульяна.

- Я не знаю… Возможно, это просто совпадение. Я не хочу нагнетать обстановку.

- Мы понимаем вашу обеспокоенность, — ответила я. — Но если это совпадение действительно имело место, оно может помочь нам выяснить, что происходит.

Он снова замер в раздумьях.

- Надеюсь, это поможет… — произнёс он с лёгким вздохом.

- Спасибо вам за вашу помощь, Леонид Львович. Если вы вспомните что-то ещё, пожалуйста, дайте нам знать. Это очень важно для нас. Сейчас мы заполним документы и вы свободны. - подытожил Макар.

А мы с Ульяной пошли до автомата с едой и попутно обсуждая детали.

- А что если эта пара тоже была частью какого-то дела или игры? Может, их появление — лишь часть масштабной схемы? - начала я.

- Вполне возможно. - ответила Ульяна. - Также ими может быть вообще кто угодно — свидетели, посредники, или просто случайные люди, вставшие не в своё место и время.

Набрав напитки, мы отправились обратно.

19:26 октября, вторник.

На сегодня остался последний - это курьер. Болотов Арсений Васильевич, ему двадцать пять лет. Находится в гражданском браке, детей нет. Проживает с девушкой в арендованной квартире в середине города. Права имеются, но автомобиля нет в личном распоряжении. Работает доставщиком в известной фирме, последние пол года.

Однако, выяснилось, что пока мы были с Карповым, Ярослав успел его допросить, но безрезультатно: он ничего не может вспомнить. Начиная с того момента, как вышел из заведения и куда направился, и как добрался. Очнулся в комнате для допросов, находясь в полном шоке и с угрюмым выражением лица.

После того, как пересек порог отдела и оставил посылку, его отвели в допросную, принесли еду и приставили охрану. И оказалось, он сам не против, что его задержали, внутренний страх удерживает от любых действий. Болотов ожидает, когда нему приедут родственники и заберут домой. Я всё же спросила разрешения и решила сама подойти к нему.

Медленно подошла к столу, где сидел курьер, его лицо осунулось, а взгляд стал пустым. Села напротив, стараясь не нагнетать атмосферу.

- Арсений Васильевич, — начала я мягко, — меня зовут Ангелина Андреевна, штатный психолог, и я здесь, чтобы поговорить с вами. Понимаю, что вы сейчас в сложной ситуации, и хочу помочь вам.

Он поднял глаза и посмотрел на меня с недоверием, но в его взгляде я заметила искорку надежды.

- Я… я не знаю, что произошло, — произнес он, его голос дрожал. — Я просто выполнял свою работу.

- Я понимаю. Давайте начнем с того момента, когда вы вышли из ресторана. Вы можете рассказать мне, как всё происходило? Что вы делали до того, как оказались здесь?

Он тяжело вздохнул и отвел взгляд.

- Я вышел с собранным заказом. Помню, что пошел в сторону метро, но… дальше все расплывается. Не помню, как добрался до места назначения. Вдруг… я оказался здесь.

- Это нормально, когда в стрессовой ситуации память может подводить. Вы не могли бы вспомнить что-то конкретное о том, что происходило вокруг вас? Может быть, вы видели кого-то знакомого или слышали разговоры?

Арсений покачал головой.

- Нет, ничего такого. Всё было как обычно. Люди проходили мимо, машины ездили… Но потом я почувствовал что-то странное, как будто кто-то наблюдает за мной. И всё…

- Странное чувство? Это может быть важно. Вы можете описать его подробнее?

Он замялся, собираясь с мыслями.

- Как будто кто-то следил за мной. Я обернулся, но никого не увидел. Просто… в тот момент мне стало не по себе.

- Вы переживаете шок, — произнесла тихо, надеясь, что это хоть немного его успокоит. Но он лишь кивнул, не в силах произнести ни слова.

Я пыталась вывести Арсения из оцепенения, задавая простые вопросы о его последних действиях, но он лишь качал головой, как будто пытаясь вытолкнуть из памяти все, что произошло после выхода с работы.

Несмотря на сильное волнение, решила не сдаваться.

- Что вы помните о посылке?

Надеюсь, что этот вопрос дотащит его к каким-то обрывкам воспоминаний. В ответ он только взглянул в потолок, словно искал ответы где-то там.

- Я уже всё изложил, — скептически взглянул на меня.

- Понимаю, но мне хотелось бы обсудить это с вами с точки зрения психологии. — он кивнул. — Итак, давайте попробуем ещё раз.

- Когда я пришёл с очередного задания, наш администратор Стёпа уже подготовил новый заказ. Я забрал его и направился по указанному адресу. Помню, как вышел на улицу — дождь моросил, было неприятно… - поднял взгляд и с жалобой произнёс. - Опомнился уже здесь.

- То есть, получается, заказ не был доставлен? - он снова кивнул. - Ага. - я продолжила записывать заметки о его выражениях лица в блокноте.

- Помните адрес доставки? - протянула ему лист и ручку. - Напишите, пожалуйста.

Он настороженно потянулся, взял ручку и начал выводить буквы, затем остановился.

- Я не помню адрес… и остального тоже. Я же говорил.

- Как вы себя чувствуете сейчас, Арсений? - сказала я, стараясь установить более доверительный контакт.

А он опустил голову и, не в силах сдержать эмоции, тихо ответил:

- Я боюсь… Боюсь, что что-то со мной случилось.

- Это нормальная реакция после стресса, - поддержала его. - Понимаю, что вы испытываете страх и неуверенность. Но важно помнить, что мы здесь для того, чтобы помочь вам разобраться в ситуации. Можете рассказать, что именно вас пугает?

Он поднял полный взгляд тревоги.

- Я боюсь, что это может повлиять на мою жизнь. На работу, на отношения с девушкой… Я не хочу, чтобы она переживала из-за меня.

- Это естественно, что вы беспокоитесь о своих близких. Но сейчас важно сосредоточиться на том, что произошло. Вы говорили о странном чувстве, когда вышли из ресторана. Можете ли вы вспомнить, были ли какие-то другие необычные моменты в течение дня?

Арсений задумался, его лицо вновь исказилось от напряжения.

- В тот день всё было как обычно. Я работал, общался с коллегами… Но вот когда я вышел на улицу, мне показалось, что кто-то за мной следит. Это чувство не покидало меня. Я уже говорил вам.

- Вы упомянули о дожде. Возможно, это добавило к вашему дискомфорту. Как вы себя чувствовали в тот момент?

- Я просто хотел закончить рабочий день и вернуться домой. Но потом… это чувство… помню, как шёл по улице… а потом как будто всё расплылось. Время словно остановилось. Я просто… отключился. Что делать дальше. Как мне объяснить это своей девушке? Она ведь ничего не знает…

- Это нормально. Давайте сделаем паузу и попробуем ещё раз позже. Если у вас появятся какие-то новые мысли или воспоминания, я здесь, чтобы выслушать вас.

Я встала и сделала шаг назад, оставляя ему пространство для размышлений. Важно дать ему понять, что он может доверять мне и делиться своими переживаниями в любое время. Теперь у нас была возможность углубиться в его чувства и воспоминания позже, когда он будет готов.

Но просидев ещё некоторое время в тишине я ушла. оставив его один на один со своими мыслями.

20:00. 15 октября, вторник.

Закончив разговор, направилась к команде, желая подвести итоги. Нужно было сопоставить слова курьера, действительно ли он не помнит или просто мастер в умении лгать. Однако вместо этого я написала сообщение Ульяне и отправилась в ближайшую кофейню.

"Ушла немного отдохнуть. Принесу тебе кофе и что-нибудь вкусненькое. Если остальным тоже что-то нужно, дай знать."

Ответ пришел очень быстро:

"Другим нужно то же самое, что и мне. Спасибо. Мы сегодня тут надолго!"

Уселась за столик у окна, глядя на прохожих с чашкой горячего какао в руке. Мысли о курьере не покидали меня. Как можно было забыть такие важные детали? Или, может быть, он действительно настолько талантлив в лжи?

Сделала глоток, прокрутила в голове, что нужно будет обсудить с остальными. Достала блокнот, ручку и диктофон с наушниками, вставила их в уши. Слушая и вспоминая, начала записывать информацию, которую успела собрать на данный момент:

1. Они не употребляли ничего из чужих рук. Все анализы на наличие наркотиков отрицательные.

2. С никем не пересекались, по крайней мере, так говорят.

3. В процессе разговора пыталась выяснить, находятся ли они под гипнозом. Хлопала в ладоши как будто случайно, произносила нужные фразы, время от времени прикасалась к их рукам и плечам. Уверена, что они находятся в трансе, но так и не удалось понять, каким образом их ввели в это состояние.

Они действительно не так просты. Нужно ознакомиться с подобной литературой и выяснить, как еще можно вызвать воспоминания. Возможно, им удастся вспомнить четкие черты внешности.

Точно! На нашу кафедру приходил преподаватель гипноза (я брала пару занятий). У моего старого профессора, вероятно, есть его контактные данные.

4. Если это их третий визит, значит, подготовка у них еще более серьезная. Они не раз бывали в банке и знали, какие камеры могли запечатлеть их.

5. Стоит изучить старые дела. В конце концов, они должны где-то ошибиться — возможно, это связано с фотографиями. Это не входило в их планы.

6. Флешка была передана охраннику блондинкой в красном. Коновалова не помнит её, как и Виноградов.

7. Коновалова беременна, от неё пахнет медикаментами. В мусорном ведре в банке нашли лекарства для сердечников. Но она уверяет, что здорова.

Сидя за столиком в кофейне, я продолжала обдумывать все детали, которые удалось собрать. Вокруг меня шумела жизнь: люди спешили по своим делам, кто-то смеялся, кто-то разговаривал по телефону. А я была погружена в свои мысли, стараясь собрать воедино все факты и улики.

Я сделала еще один глоток какао и продолжила писать:

8. Гипноз: Необходимо изучить методы выхода из транса. Возможно, есть техники, которые помогут вызвать у них воспоминания. Надо будет обратиться к профессору, чтобы получить рекомендации по литературе и методам работы с памятью.

Остановившись на паузу и посмотрела на людей за окном. У каждого из них была своя история, свои переживания.

От усталости, накопившейся за напряжённый день, веки начали закрываться сами собой. Я решила немного отдохнуть, прикрыла глаза и снова вспомнила моменты допросов, не упустила ли я что-то важное. Осознавая, что могу просто уснуть, я медленно открыла глаза.

Глава 6

Когда я открыла глаза, передо мной оказалась…

Соколова Мария Даниловна, моя подруга с университета. Её удлинённое каштановое каре слегка закрывало лицо, но я всё же узнала ту самую игривую искорку в её карих глазах. Она осидела передомной в сером пальто.

- Мария?!— вырвалось у меня невольно. — Как долго я тебя не видела!

Она улыбнулась, и это было как глоток свежего воздуха.

***

Наше первое знакомство с Машей произошло в студенческие времена. Я направлялась в аудиторию на лекцию по психологии и заметила, как передо мной парень активно что-то доказывает девушке. Подойдя ближе, услышала, как он уговаривает её прогуляться с ним, уверяя, что ни он, ни его друзья не причинят ей вреда. Но его мимика и жесты вызывали у меня сомнения. Он постоянно тер нос, рот и уши, словно хотел облегчить душевное напряжение, и натянул воротник рубашки, как будто он его душил. Его взгляд был настойчивым, а улыбка – фальшивой.

После короткого раздумья, решила вмешаться, притворившись её подругой. Я подошла и крепко взялась за её локоть, извиняясь за задержку, поскольку нам нужно было идти на пары. На первый взгляд было ясно, что она учится на художника – в её прозрачной сумке были заметны кисти и краски. К счастью, девушка быстро поддержала нашу игру, и я написала ей в своём телефоне, что помогу ей уйти. Парень, заметив это, проявил настороженность. Ему не понравилось, что кто-то забирает его добычу. Она улыбнулась и извинилась, что ей нужно уходить, но он не собирался сдаваться. В этот момент я решила сказать ему, что его раскусили. Я подробно объяснила, какой он лжец и глупец. Сначала он начал вести себя агрессивно, но я быстро смогла успокоить его, применив свои психологические приёмы. После этого Маша поблагодарила меня и пригласила выпить кофе. С тех пор мы стали близкими друзьями.

***

- Маша, что ты здесь делаешь?

Мы не виделись уже больше месяца. Она уезжала в командировку по работе. Трудится в местной галерее реставратором и художником.

- Я ужасно соскучилась по тебе. Сегодня утром вернулась. Позвонила Тасе, она ответила, что ты ещё на работе, что приедешь домой поздно. В итоге собиралась позвонить непосредственно тебе, но потом решила сделать сюрприз. Думала, возможно, удастся встретиться с знаменитым Кириллом. Но перед этим хотела купить что-нибудь сладкое. Заходя в кафе, увидела тебя. Ты сидела и спала, такая красивая. Потом заметила, как ты тихо пальцами играешь по столу – обычно так ведёшь себя, когда у тебя мысли блуждают. Поэтому тихонько села рядом и любовалась тобой.

Она перетащила стул и села рядом, очень крепко обняв меня. Как же я по ней скучала.

- Ты не представляешь, как мне было тяжело без тебя, - промолвила я, всматриваясь в её лицо. - Как прошла твоя командировка?

- О, это было просто потрясающе! Я работала над уникальными картинами, которые требовали особого внимания. Некоторые из них были действительно в ужасном состоянии, но мне удалось их восстановить, - с энтузиазмом рассказала Маша, и её глаза загорались, когда она упоминала детали. - А ты? Как дела на работе и в личной жизни? - подмигнула она и внимательно всматривалась в меня в ожидании ответа.

- Всё в порядке. У меня много интересного, о чём можно поговорить, но не сейчас, нет достаточно времени для этого. Как насчёт того, чтобы назначить встречу, где я могу поделиться всеми подробностями? Согласна?

Маша тяжело вздохнула и сделала грустное выражение лица, но в конечном итоге кивнула и, улыбнувшись, продолжила сама:

- Ты представляешь… У меня есть таинственный поклонник, — усмехнувшись, отпила чай. — Но он в другом городе. К сожалению, так и не признался в своих чувствах. Но посмотри, какие чудесные цветы мне прислал! — открывает галерею на телефоне и демонстрирует роскошные букеты, в основном с красными розами. Она наклонила голову и сжала губы. — Я до последнего надеялась, что он появится, как принц из сказки. Но, увы… — начинает хмуриться, и становится ясно, что она разочарована в своей ситуации.

- Ты знаешь, Маша, — начала я тихо, стараясь подобрать нужные слова, — иногда поклонники не спешат признаваться в своих чувствах, потому что боятся отказа или неуверенны в себе. Возможно, стоит дать ему немного времени, чтобы понять, как он к тебе относится.

Она посмотрела на меня с надеждой, но вскоре её взгляд снова потускнел.

- Да, может быть… — Спасибо, что ты рядом, — улыбнулась она. — Может, завтра встретимся снова и обсудим всё за хорошим напитком?

В этот момент мой телефон завибрировал. Это была Ульяна. Она написала:

"Где ты? Все ждут кофе!"

Я улыбнулась и быстро ответила:

"Скоро буду! Держитесь!"

- Согласна, — сказала я, взглянув на часы. — Мне нужно уже уходить, я здесь довольно долго. Меня уже потеряли. - покрутила телефон. - Но в запасе есть еще минут десять, пока закажу кофе для команды.

Пока ждали заказ, мы обсудили планы на предстоящую неделю:

- Может, тогда в воскресенье? – предложила я. – Устроим девичник, как в старые добрые времена. Пицца, кино и никаких мужчин.

Маша рассмеялась, и я почувствовала, как тепло разливается по моей груди.

- Звучит заманчиво! – ответила она. – Я согласна. Только давай выберем что-нибудь полегче, а то я после командировки немного отупела.

Официант приготовил наш заказ, и я, попрощавшись с Машей, пообещала позвонить ей завтра, чтобы окончательно договориться о воскресном плане. Она кивнула и, поймав мой взгляд, лукаво улыбнулась.

- Только не забудь рассказать мне все про Кирилла, – напомнила она. – И про все остальные интересные дела, которые ты скрываешь. Я все вижу!

Я закатила глаза, но в душе улыбнулась. Маша знала меня как облупленную. Выйдя из кафе, почувствовала прилив энергии. Встреча с ней наполнила меня позитивом и уверенностью в себе. Несмотря на все трудности и заботы, у меня есть люди, которые меня любят и поддерживают. И это самое главное.

20:30. 15 октября, вторник.

В отделе царит тишина. Основная часть сотрудников уже ушла, но по пути в свой кабинет встретила Ярослава, который держал под мышкой гору папок и что-то спешно набрал на телефоне. Оглядев меня, он немного улыбнулся, но вскоре вернул серьёзное выражение лица.

- Ангелина, где же ты так задержалась? Мы тебя уже потеряли. Появились новые сведения. Подняли архивы умерших по датам подписей. Самое странное, что половина из них отсутствует в нашей базе, а из тех, кто есть, все покончили с собой. Ты уверена, что справишься с этим делом?

- Конечно, всё под контролем. Не беспокойся. Я сейчас соберусь с мыслями и начну работу. В кафе у меня возникли идеи. Давай я приду и озвучу их всем. Сейчас только до себя схожу и оставлю вещи.

Ярослав кивнул, повернулся и ушёл в другую сторону, отвечая кому-то на звонок. По тону его голоса я поняла, что это девушка, которая его ждёт сегодня.

Поднялась на второй этаж, открыла дверь, но не успела войти, как меня остановил Кирилл. Он быстро подошёл ко мне, внезапно остановился, и я ощутила запах его парфюма, который был столь же строгим, как и его тёмно-зелёный костюм, что, похоже, указывало на его недавнее пребывание в суде. Я немного изучила его стиль, ведь он всегда предпочитает такой вид одежды на судебные заседания.

- Привет. - сказал Кирилл.

Он наклонил голову и пристально смотрел в мои глаза. Улыбнувшись, почувствовала его теплую ладонь на спине, а затем, внезапно прижав меня к себе, он поцеловал меня с такой страстью, от которой я на мгновение растерялась. Затем, ослабив объятие, отпустил меня и нежно прошептал:

- Проходите, Ангелина Андреевна.

Почувствовала, как сердце забилось быстрее, но попыталась взять себя в руки. Без слов, вошла внутрь, все еще ощущая его поцелуй на своих губах, и повесила пальто на вешалку.

Мои ноги, как и руки, сопротивлялись, не желая меня слушаться. Однако, собравшись с силами, наконец решила начать разговор, но Кирилл опередил меня.

- Я очень ждал, чтобы увидеть тебя, - начал он, прервав мою внутреннюю борьбу. Провёл внешней стороной ладони по моей щеке. - Как ты? - в его взгляде стала читаться озабоченность. Он встал прямо передо мной и смотрел своими большими серыми глазами. - Весь день беспокоюсь о тебе, сложно сосредоточиться на работе. - не дав мне вставить и слово, он продолжил и начал гладить меня по голове, будто я ребёнок. - Ты помнишь про кино? Надеюсь, в планах всё ещё? Ведь через час я приду за тобой!

Тут я замялась, понимая, что из-за этого дела, у меня нет времени на свидание.

- Кирилл, понимаешь… - начинаю говорить с неопределённостью. - Боюсь, сегодня не получится. Давай в следующий раз.

Стараюсь улыбнуться, но не могу скрыть своего разочарования.

- Ты всё таки работаешь над делом? — уточнил Кирилл, присаживаясь на угол стола. Его голос звучал серьезно, но взгляд выдал искреннее беспокойство.

- Да, - ответила, пытаясь сосредоточиться. - Информация по этим делам крайне запутанная. Половина данных нет и связаны с ужасными событиями.

Кирилл кивнул, создав в комнате тишину, в которой только и слышно было, как тикают часы на стене.

- Если нужно, могу помочь, — предложил он, придавая своему тону настойчивость.

- Спасибо, но я не имею права говорить о деле, ты же знаешь. - подошла к нему, поднялась на носочки и поцеловала его в нос.

- Как жаль. Давай надеяться, что наше свидание всё же состоится сегодня. Ладно, мне пора идти. Если что, могу тебя украсть.

Подмигнул и вновь притянув меня к себе и поцеловал. Этот поцелуй был ещё более глубоким, что у меня даже подогнулись ноги. Отпустив меня, он покинул кабинет.

А я осталась одна в тишине, пытаясь осознать все события последнего времени. Его поцелуй все еще волновал меня; почувствовала, как сердце стучит в унисон с привкусом его губ. Но работа ждала, и я знаю, что не могу позволить себе отвлекаться. Вздохнув глубоко, забрала нужные вещи и пошла вниз в кабинет для совещаний.

Внутри все усердно трудились, вновь задерживаясь на работе и не спешили расходиться по домам. Ульяна сосредоточенно оформляла документы, Ярослав и Макар исследовали материалы на ноутбуке, а Даниил что-то анализировал в бумагах. После того как я ещё раз поприветствовала всех и раздала напитки, начала излагать свои размышления:

- Гипноз. Все они находились под гипнозом. - открываю свои заметки. - По моему предположению, кто-то ввёл их в трансовое состояние ещё до работы, установив на них команду на какое-то слово или действие. И я уверена…

- Ковалёва. Ты не серьёзно? - человек, имя которого не люблю произносить, расставил ноги в стороны и сложил руки на груди. - Ты действительно считаешь нас дураками? Которые сами не понимают, что происходит? Если ты здесь только для этого, прошу уйди! - его взгляд и интонация стали ледяными и агрессивными, а все окружающие начали беспокойно перешёпываться, не понимая, что происходит, как и я сама.

Внезапно охватило ощущение стеснения в груди, а горло затянуло, вызывая дискомфорт. Я сделала глубокий вдох, стараясь подавить волнения.

Все взгляды были прикованы ко мне, и тишина, повисшая в комнате, давила сильнее, чем когда-либо. Однако, собравшись с духом, встала с места. Уставившись в холодный взгляд обидчика, старалась передать все свое презрение к нему, сдерживая подступающие слёзы.

На мгновение мне показалось, что он испытывает сожаление, глубоко вздыхая, сжимающей переносицу и отрицательно качая головой.

Схватила со стола телефон, записную книжку с ручкой и направилась к двери. Слышала голоса за спиной, но не стала вникать, хлопнув дверью, покинула кабинет.

Снаружи было тихо, лишь редкие шаги слышались по коридору. Прислонилась к стене, пытаясь прийти в себя и осознать, что только что произошло. Как он мог так грубо отреагировать?

Внутри меня росло чувство злости. Я переминалась с ноги на ногу, внутренне уговаривая себя, что всё это — лишь временные трудности. Важно разобраться, кто на самом деле стоит за этим гипнозом. Почему они позволили себе стать жертвами манипуляций? Ответы были где-то рядом, и я чувствовала, что должна их найти.

Когда вернулась к себе, осознала, что болят ладони от того, что ногти вонзились в кожу от сжатия кулаков. Во мне возникло неистовое желание что-то сломать или ударить. Сделав несколько успокаивающих дыхательных упражнений, взяла сумку, сменила обувь и надела пальто.

Не понимаю, что я сделала или сказала не так? Он даже не дал мне закончить! Я честно старалась избегать с ним любых контактов. Возможно не стоило останавливать Кирилла. Это БЕСИТ. Дома напишу дяде, что не смогу заниматься этими делами и вернусь к своим прежним обязанностям. Пусть сам всё расследует. Работал хорошо без меня и дальше так же будет.

Выходя из кабинета, столкнулась с Абрамовым. Однако его я точно не ожидала увидеть; Ульяна могла бы прийти, но никак не он.

- Ангелин, не накручивай себе дурные мысли. Не расстраивайся, просто… - в его глазах читалась безысходность, он не знал, как помочь.

- Снова жена? Или, может, работа сложная? А вдруг просто не выспался? О, я поняла, классика жанра, он, наверняка, так меня любит! – Ярослав в растерянности разводит руки, то схватывает голову, запуская пальцы в волосы. – Нет… Я больше ни ногой в вашу команду! Пожалуйста, ничего не говори. Не хочу слышать о нем. Без меня ему точно будет хорошо. – закрыла дверь и, обратившись к нему, продолжила: – Всё. Передай другу удачу! Хотя нет, скажи, что я пожелала ему оказаться там, где, к сожалению, неуместно говорить.

Затем отвернулась и пошла быстрее, чтобы не столкнуться с никем по дороге. А курьер так и остался на месте.

Придя в себя на улице, остановилась на мгновение, пытаясь унять бурю эмоций, мятущуюся внутри. Холодным воздухом обожгло лицо. Направилась в парк за отделом, который выходит из моего окна и всегда вызывает у меня чувство спокойствия. Шагая по тротуару, ощущаю, как напряжение немного утихает, но жгучая обида всё ещё сжимала сердце.

Сев на скамейку под высокой берёзой, достала телефон, посмотрела на время и поняв, что скоро придёт Кирилл, написала сообщение:

“Сегодня не могу. Напишу завтра.”

Поставила телефон на режим вибрации и вызвала такси.

Вернувшись домой, отпустила все накопившиеся эмоции, закрыв за собой дверь. Бросила сумку на диван и рухнула рядом. Мысли о работе не давали покоя, но старалась отключиться, мечтая о тишине и покое. Пошла на кухню, включила чайник и, присев на кухонный стул, уставилась в окно, где светили уличные фонари и если не ошиблась, пошёл первый снег.

Чайник зазвонил, прерывая мои раздумья. Налив горячий чай в любимую кружку, вновь вернулась к своим мыслям. В голове всё ещё вертелись образы уверенности и непонимания, которые оставил мне разговор с Назаровым. Почувствовала, как злость уходит, уступая место глубокой усталости.

Моё внимание отвлекли шаркающие шаги сонной Таси.

- Что случилось? Ты какая-то потерянная, - произнесла она, зевая и почесывая затылок. Она выглядела так, словно только что вылезла из постели, в своей помятой пижаме и с растрепанными волосами.

Я лишь махнула рукой, не желая вдаваться в подробности.

- Просто устала, Тась. Тяжелый день.

Сестра нахмурилась, но настаивать не стала. Поставила свою кружку под струю кипятка, заварила чай и села напротив меня. Минуту мы сидели в тишине, нарушаемой лишь тиканьям часов.

- Ладно, не хочешь говорить - не надо, - наконец сказала она. – Но помни, я всегда рядом. И знаешь, что? Забей на все эти дела, Ангелин. Иногда нужно просто отдохнуть. Посмотри фильм, выпей вина, забудь о работе хотя бы на вечер.

Я слабо улыбнулась. Может, она и права. Возможно, мне действительно нужно расслабиться и выкинуть из головы все эти странные смерти и гипноз. Но что-то внутри меня противилось этому. Чувство долга, профессионализм или просто упрямство – я не знаю, но понимаю, что не могу так просто сдаться.

Сделав глоток горячего напитка, решила, что всё же надо выкинуть всё из головы, ведь это лишь временная буря. Завтра вернусь к нормальной жизни и постараюсь забыть о том, что произошло. Не могу позволить себе сдаться, даже если было крайне тяжело.

Тася зевнула и, отпив чай, посмотрела на меня с сочувствием.

- Знаешь, что еще помогает? Горячая ванна с пеной и аромамаслами. Я сейчас себе сделаю. Пошли со мной.

Я колебалась, но предложение показалось заманчивым. Отложив кружку, кивнула.

- Хорошо, пойдем.

Вскоре я лежала в ванной, наполненной душистой пеной. Теплая вода расслабляла мышцы, а нежный аромат лаванды успокаивал нервы. Тася сидела рядом на полу и опиралась спиной о стену ванны, и что-то рассказывала о своей работе, о забавных случаях с клиентами, о новом сериале, который она начала смотреть. А я слушала ее вполуха, но ее голос и присутствие действовали умиротворяюще.

После ванны почувствовала себя немного лучше. Мы с Тасей перебрались в гостиную, где она включила какой-то комедийный фильм. Я устроилась на диване, укрывшись пледом, и попыталась сосредоточиться на происходящем на экране. Иногда мне даже удавалось рассмеяться, и на мгновение я забывала о работе и Назарове.

Перед сном я выпила еще чашку чая с ромашкой. Тася уже спала, свернувшись калачиком на своей половине дивана. Выключила свет и легла рядом с ней. Закрыв глаза, попыталась очистить разум от навязчивых мыслей. Но не выходило.

Я взяла блокнот с ручкой и начала записывать идеи для расследования. Важно было не только разобраться в ситуации, но и вернуть уверенность в своих силах. Это был не конец, а только начало.

Необходимо проверить руководителей банка.

Позвонить профессору, узнать номер преподавателя гипноза и, по возможности, пригласить на помощь, чтобы разобраться с курьером.

Осознаю, что еще не разобралась в предыдущих случаях кражи. Это значит, что мне следует изучить, что писали в СМИ. И поиск информации не занял много времени: статей было достаточно, хотя они в основном были краткими. Конечно, информации из них не так много, как хотелось бы. Одна из них, написанная в прошлом году:

“Вечером 6 октября, когда город погружался в полумрак, зловещая тишина окутала здание банка. С 20:20 до 21:00 в его стенах разыгрывалась драма, ставшая предметом многочисленных слухов. Двери тихо открылись, а тени исчезнувших преступников, как призраки, стремительно наполнили пространство. Камеры, которые обычно следили за каждым движением, молчали. Их отключение осталось загадкой.

Никаких улик мошенники не оставили. Сотрудники ничего не помнят и не видели. Очнулись, связанные в подсобном помещении, с трудом приходя в себя после странного нападения. Полумрак накрывал стены, и единственный звук – это тиканье часов, напоминающее о безвременье.

Сквозь туман воспоминаний пробивались лишь смутные образы: яркие огни, холодные голоса и хладнокровие, с которым действовали преступники. Они словно были частью какого-то кошмара, который не оставлял следов. Соединяя кусочки головоломки, сотрудники начали осмыслять, как могли оказаться здесь, да и что именно было украдено.

С каждым мгновением сужающиеся круги осознания давили на сознание, выведя их на грань истерики. Обманчивое спокойствие вокруг становилось странным, и они поняли – это не просто ограбление. Это был вызов, который они не могли проигнорировать.”

Всё по старой схеме.

Почему банки не были готовы к этому? Необходимо допросить ключевых фигурантов. Ах… Я же сама отошла от этого дела. Назаров… Не хочется даже это обсуждать. Чего я ему такого сделала? Ладно… Значит, так тому и быть.

Собрав все сведения, решила, что анализировать ситуацию нужно с разных сторон. Опустив голову, вернулась к блокноту, ведь каждый шаг приближает к истине.

Но перед глазами всё ещё мелькали изображения посылки, от которых я пытаюсь избавиться, но это не удаётся. Они снова и снова появляются.

Убрав всё, легла на спину и стала рассматривать потолок, и постепенно, под мерное дыхание сестры, уснула, погрузившись в беспокойный сон, где смешались лица коллег, гипноз и падающий за окном снег.

6:40. 16 октября, среда.

Как же меня утомил этот будильник. Так хочется спать дальше, но я действую на автомате, собираюсь, завтракаю, включаю телефон — и сразу же получаю сообщения:

Ульяна:

“Ангелина, так нельзя, почему ты отключила телефон? Кирилл узнал о случившемся, чуть не дошло до драки, хорошо, что вовремя разняли. Жду тебя, я поговорила с Макаром, он извиниться.”

Кирилл:

“Почему ты мне не сказала? Я был зол, когда узнал! Поговорил с ним, больше он ничего тебе не скажет. Завтра жду тебя на работе.”

Ульяна:

“Надеюсь, Фёдор Владимирович не узнает истинную причину конфликта. В противном случае, беда будет.”

Кирилл:

“Спокойной ночи, не переживай, всё под контролем! Извини, если был резок. Сладких снов.”

Действительно ли дядя в курсе? Не хватает, чтобы он еще это знал. Совсем не хочется никуда идти, но выбора нет. В конце концов, я всегда могу уволиться.

Собравшись с мыслями, посмотрела в зеркало, придавая своему отражению уверенный вид.

Ульяна всегда так горячо поддерживала меня, но теперь её слова о Макаре звучали как предостережение. Неужели он действительно извиниться?

Снега на улице за ночь выпало не очень много. Скорее всего к обеду уже местами растает. Сегодня обещали достаточно тёплую погоду для этого.

Попрощались с Тасей около дома, пожелали друг другу хорошего дня и разошлись в разные стороны.

Глава 7

8:00. 16 октября, среда.

На работу пришла вовремя. Тихонько вошла в свой кабинет, поставила телефон на беззвучный режим, налив тёплый мятный чай, принялась рассматривать другие дела. Вспомнила, что не уведомила родственника о решении, принятом вчера. Не успела встать из-за стола, как в кабинет вошёл Назаров. Его лицо оставалось неизменным, как будто вчерашние события не имели значения.

- Твои извинения не искренние, и это не твоё решение. Прошу покинуть мой кабинет, - решила закончить разговор, который даже не начался.

На мгновение показалось, что он собирается возразить, но ушёл, сделав, как я сказала. Однако через минуту вернулся.

- Извини, был не прав, - произнёс он холодно, развернулся и вышел обратно.

Следом за ним вошла Ульяна.

- Вот, гад. Вчера устроила ему разбор, но он так и не признался в причине своих слов. Ангелина, не обращай внимания. Хорошо? Пойдём к нам? Ты вообще почему телефон отключила? Я переживала за тебя всю ночь. Уже домашний адрес твой нашла. - она ничего плохого мне не сделала, но её виноватый взгляд, заставляет чувствовать себя как нашкодивший кот.

- Уль, рада, что ты рядом, - сказала я, подошла и обняла её. - Он извинился, но было видно, что без особого желания, будто его заставили. - склонила голову, слегка прищурив глаза с вопросительным взглядом посмотрела на подругу. - А такое извинение мне не нужно, ведь он так и не осознал, в чем дело. Ты мне лучше скажи, что с Кириллом?

- О, это действительно захватывающе. Почти через час после твоего ухода он пришёл к нам, желая узнать, где ты. Мы ответили, что ты ушла домой. Однако, через пять минут Кирилл вернулся, весь злой и растрепанный. Оказалось, что в тот самый момент, когда всё это произошло, в наш кабинет заглянула Кристина, секретарь. Только не понятно что она делала тут так поздно. И видимо, та не удержалась и ляпнула ему что-то. Так вот, Кирилл влетел к нам и начал орать на Макара, требуя выйти и разобраться, что тот себе позволяет в отношении тебя. К счастью, что от мордобоя нас спас Фёдор Владимирович, который вовремя зашёл. Он приезжал за какими-то документами. Узнал, что мы ещё были на работе и решил к нам заглянуть. А твой парень, между прочим, молодец. Сегодня Кирилл тебе звонил?

- Да, звонил, но я не успела ответить, — произнесла я, стараясь скрыть смятение в голосе. — Надеюсь, у него все в порядке.

- Не переживай, — попыталась меня успокоить Ульяна, — он просто беспокоится за тебя. Ты для него не безразлична. Всё! Хватит болтать, пойдём работать.

Я кивнула, но мысли о её словах всё ещё не покидали меня. Кирилл, конечно, проявил мужество, но в то же время действовал необдуманно. Нужно будет с ним пообщаться и поблагодарить за это. Но уже у двери поняла, куда иду, и я остановила Ульяну, схватив её за руку.

- Уля, подожди. Но как я могу идти после всего, что произошло вчера? Извини, но у меня тоже есть гордость. Когда ко мне так относятся, я просто не в силах вернуться, и это не означает, что я стремлюсь повысить свою значимость.

Ульяна остановилась, удивленно посмотрев на меня. В её глазах прочитала понимание, и осознание, почему я так себя веду.

- Ангелина, ты же можешь просто так-настоять на своем. Но дай шанс людям исправиться. Мы все совершаем ошибки, неужели ты никогда не ошибалась?

Я вздохнула, стараясь сгладить накалившиеся эмоции. Она права. Пусть Назаров и не понимает, в чем дело, но, если я закроюсь в себе, то это только усилит конфликт. Может, стоит рискнуть и попробовать поговорить с ним еще раз? В конце концов, жизнь научила меня выходу из неудобных ситуаций.

- Хорошо. Пошли, только скорей, пока я не передумала. - машу ей рукой и иду следом за ней.

Как только вошла в кабинет для совещаний, в воздухе повисло молчание. Взгляды присутствующих перемещались между мной и Назаровым, как на метании. Поприветствовала всех, устроилась за столом и направила свой взгляд в его сторону. Мне хотелось уловить хоть малейший признак раскаяния, но вместо этого столкнулась с холодом.

Отвернулась, понимая, что больше там ничего не увижу и нет смысла тратить свои эмоции на этого человека. Ульяна решила быстрей разрядить обстановку и начала рассказывать о том, что они имеют на данный момент, но Макар перебил и продолжил сам.

- Вчера мы обходили организации рядом и напротив. Информации мало. Почти все камеры не записывали обзор, который нам нужен, а некоторые были муляжами.

Назаров вставил флешку в ноутбук, и на стене включился видеопоток — были показаны кадры с кафе, ресторанов и других камер, где зафиксированы нужные нам лица.

Сумерки, четыре человека вошли в банк, схожие с описанием сотрудников, с интервалом около минуты. Пятый остался у входа, в форме охраны. Видно, как многие пытаются войти в банк, но их не пропускают. Они разворачиваются и уходят. В итоге остальные вышли через двадцать пять минут с сумками и уехали на тёмном седане.

- Номера поддельные. - начал комментировать начальник. - Уехали в сторону набережной, но исчезли с видеонаблюдения возле церкви и позже были замечены в Частинском районе. Органы ГИБДД получили ориентировки. Это по поводу ограбления.

Назаров поставил на паузу и оглядел всех присутствующих.

Абрамов откинувшись на спинку кресла, тихо произнёс:

- Частинский район… глухомань, - пробормотал он себе под нос. - Там их и ищи теперь.

- Нужно прочесать все проселочные дороги, опросить местных жителей, - добавила Ульяна. - Вряд ли они решились бы ехать по трассе с такой добычей.

Назаров кивнул, соглашаясь.

- Верно. Уль, это на тебе. Раздай задания оперативникам.

Назаров отвернулся и запустил следующую запись.

На экране возникло изображение курьера, лицо которого было частично скрыто тенью, но его передвижения отслеживались достаточно четко. Он ловко лавировал по улицам, переходя от одной камеры к другой, словно играя в кошки-мышки с системой видеонаблюдения.

- Курьер начал свой маршрут от ресторана, – доложил Назаров, – далее направился в сторону центрального парка, где его след обрывается на улице Листовой. Однако через пару кварталов уже держал посылку на улице Вишнёвой. Даже если учесть, что он может быть под гипнозом. - на этой фразе остальные аккуратно посмотрели на меня, потом на Макара.

Но он, казалось, не заметил этих взглядов, полностью погрузившись в происходящее на экране ноутбука. Его взгляд был прикован к курьеру, словно пытаясь разгадать каждый его шаг.

- Хочу лично посетить ресторан, из которого вышел Болотов с заказам, а также его руководство и организацию, в которых он работает.

Сложил стопку документов. Затем наклонился на стол, сложил руки перед собой, осмотрел всех присутствующих и достал планшет из ящика стола, после чего открыл карту местности.

- Ульяна, возьми Ковалёву и отправляйтесь по указанному маршруту, просмотрите частные камеры. Может, где-то удастся заметить его. — указал пальцем на нужные улицы.

Напарница взяв блокнот, записывая, что-то тихо проговаривала себе под нос.

- Ярик, — продолжил Макар, — ты один по этому маршруту. — указал на экране. — Даниил, как у тебя по времени?

- С удовольствием. Работы много, но я согласен.

- Тогда ты с Абрамовым. Осмотрите все как можно быстрее.

Макар обвел взглядом команду. В воздухе повисла напряженная тишина, нарушаемая лишь тихим шелестом страниц блокнота Ульяны.

- Всем выдвигаться немедленно. Докладывайте о любых зацепках, - скомандовал Макар, отрываясь от карты на планшете.

Мы по очереди покинули кабинет и пошли по своим местам, чтобы переодеться.

- Ангелина, подожди. - остановила меня Ульяна около дежурного. - Я сейчас до оперов схожу. - кивнув, последовала за ней.

Она быстро собрала оперативников, распределяя между ними задачи по прочесыванию проселочных дорог Частинского района. Она чувствовала груз ответственности, понимая, что от их внимательности и оперативности зависит поимка преступников, дерзко ограбивших банк. Инструкции раздавались четко и лаконично, каждый знал свой маневр. В голове Ульяны видимо уже вырисовывался план действий, включающий опрос местных жителей, проверку заброшенных зданий и лесных массивов.

Она вернулась ко мне с решительным видом.

- Готова? – обратилась, застёгивая пуговицы на своём чёрном пальто.

Я кивнула и мы направились к выходу.

10:22. 16 октября, среда.

Проходя по по указанному маршруту. Ульяна внимательно всматривалась в каждую деталь, не упуская из виду ни одной камеры видеонаблюдения. Я тоже сосредоточилась на сканировании местности, стараясь заметить что-либо подозрительное или полезное для нас.

Дома менялись одно за другим. Там, где были установлены камеры, мы обращались к вахтёрам и просили показать записи, но Болотов нигде не засветился. Казалось, он избегает их или просто мы следуем не по тому маршруту.

Ульяна достала из кармана телефон и сверилась с картой, которую предоставил Макар. Хмуря брови, она что-то просчитывала, а затем коротко бросила:

- Кажется, мы немного отклонились от маршрута. Нужно вернуться на перекресток и свернуть направо. Там должен быть небольшой магазинчик с камерой, захватывающей часть улицы. Я как то тут была. - пояснила она.

Мы развернулись и быстрым шагом направились в указанном направлении. Добравшись до магазина, Ульяна представилась и попросила просмотреть записи с камеры за последнее время. Продавец, немного поколебавшись, согласился помочь.

Просматривая запись, мы и тут ничего не обнаружили.

Немного расстроившись, последовали дальше. Ульяна рассказала о детях и праздновании дня рождения её мужа.

- Он так любит сюрпризы, - проговорила напарница. - В прошлом году устроила ему тематическую вечеринку в стиле его любимого фильма. Он был в восторге.

А я слушала её, стараясь не отвлекаться от осмотра окрестностей. Вскоре мы вышли к небольшому парку. Ульяна остановилась и посмотрела на карту.

- Здесь есть скамейки, - сказала она, - и, возможно, камеры. Давай проверим.

Прошли через парк, осматривая каждую скамейку и столб. К счастью, на одном из столбов заметили камеру, направленную прямо на аллею.

Нашли охранника парка и объяснили ему ситуацию. Он любезно согласился просмотреть записи. Но и на этот раз нам не повезло.

- Знаешь, — начала Ульяна, когда мы продолжили движение. — Постарайся не обращать внимания на Макара. У него сейчас действительно сложности с Миланой, его женой. Постоянные ссоры, и она уже давно приезжает в отдел, чтобы устроить разборки прямо в кабинете.

- Я, может, несколько раз её видела. Красивая, но характер явно стервозный.

- Что есть, то есть. Мы с Макаром дружим со студенческих времен. Их познакомили наши общие друзья около шести лет назад. Начался очень бурный роман, и уже через год Милана забеременела. Они поженились, Макар вроде бы и не был в восторге от брака, но ребёнка точно хотел. Он был просто на седьмом небе от счастья. Однако вскоре произошёл выкидыш.

- То есть выходит брак по залёту? - зачем-то решила уточнить я.

- Верно! - подтвердила Ульяна. - В последние годы они трижды пытались наладить отношения и завести ещё раз ребёнка, но безуспешно. В последний год Милана всё чаще устраивает скандалы, явно намекает на развод, однако прямо об этом не говорит. Макар же часто срывается на всех. Особенно по неизвестной для меня причине, иногда под горячую руку попадаешь ты, — она сделала глубокий вдох и выдох.

Я кивнула, впитывая информацию. Теперь мне стало немного понятнее поведение Макара, хотя это и не оправдывало его вспышки гнева. Тяжело, когда личная жизнь трещит по швам, и ещё тяжелее, когда это выливается на окружающих.

- Спасибо, что рассказала, - проговорила я тихо. - Постараюсь быть терпимее.

Ульяна ободряюще улыбнулась.

- Он хороший человек, на самом деле. Просто сейчас ему очень непросто. Он переживает непростое время для него.

В процессе разговора заметила, как на лице Ульяны появилось выражение грусти, когда она говорила о Макаре и Милане. Чувство бессилия и непонимания витало в воздухе. Она объяснила это тем, что они друзья и она переживает за него.

Несмотря на то, что ее рассказ был скорее отвлечением от монотонного прочесывания улиц, он невольно заставил в очередной раз задуматься о хрупкости человеческих отношений. Как легко любовь и страсть могут превратиться в разочарование и взаимные упреки. И как часто люди остаются в несчастливых отношениях, движимые страхом одиночества или чувством долга.

Мы шли дальше, погруженные в собственные мысли. Вскоре Ульяна остановилась возле небольшого кафе.

- Может, перекусим? – предложила она. – И заодно посмотрим камеры. Уверена, что они тут есть.

Зайдя внутрь, заказали кофе, чай и бутерброды. Ульяна, не теряя времени, подошла к администратору и, представившись сотрудницей полиции, попросила просмотреть записи с камер видеонаблюдения. К счастью, тот оказался сговорчивым и согласился помочь. Просматривая их, снова ничего не нашли.

Поблагодарили администратора и пошли дальше.

- Я очень надеюсь, что у ребят будет результат. - сказала Ульяна, когда мы подходили к светофору. - Давно я так не гуляла. - посмеялась и в её сумке заиграла мелодия телефона.

Позвонил Ярослав: у них появилось зацепка. Нужно ехать в отдел, они будут там через час.

13:00. 16 октября, среда.

В отделе царила привычная суета, но наши коллеги ещё не прибыли. Мы сходили на обед и каждая ушла заниматься своими делами. Договорились, что Ульяна сообщит когда они появятся.

Заглянула в расписание и заметила, что на два часа дня запланирована встреча с сотрудницей из соседнего отдела. У неё была травма после недавнего выезда.

Она работает криминалистом, и во время осмотра места преступления неожиданно появился вор, пока полицейский отсутствовал, он ушёл проверять балкон. Хотя девушка и не получила серьёзных повреждений, страх выездов всё равно остался. Мы активно работаем над этим, и результаты радуют.

Я решила немного поработать над отчетом, который нужно было сдать к концу недели. Включила любимую музыку, чтобы отгородиться от общего шума, и углубилась в детализацию. Эта работа требовала внимательности и сосредоточенности, но мне нравилось видеть, как разобранные данные складываются в стройную картину.

Время пролетело незаметно. Внезапно раздался тихий стук в дверь. Подняла глаза и увидела девушку - криминалиста. Антипову Ладу Евгеньевну, двадцати семи летнюю красивую девушку. Она стройная, одетая в объёмный свитер и джинсы, на руке висел сложенный плащ. Волосы пепельного цвета и на её лице выделялись большие глаза.

Она выглядела немного напряженной, но при этом старалась сохранить улыбку. Я встала, чтобы её поприветствовать, и предложила сесть.

- Привет! Как ты себя чувствуешь? — старалась создать непринужденную атмосферу.

- Привет! В целом нормально, — ответила она, усаживаясь на стул и повесив бежевое пальто на спинку. - Просто иногда накатывают воспоминания о том инциденте. Но стараюсь не зацикливаться на этом.

Я кивнула, понимая, что работа в её профессии может быть эмоционально тяжелой.

- Мы здесь, чтобы поддержать тебя, - положила свою руку на её ладонь. - Лада, если тебе нужно поговорить или обсудить что-то конкретное, я всегда готова выслушать.

Она поблагодарила меня и немного расслабилась, и облизнула губы.

Я же встала, заварила ромашковый чай и поставила нам горячие кружки с напитком. Начали обсуждать её текущие проекты и планы на будущее. Заметила, как её глаза загорались, а взгляд обращен в себя, словно она пытается уловить ускользающую мысль, когда она говорила о своих исследованиях и находках. Это помогло ей отвлечься от неприятных воспоминаний.

- А как у тебя дела? - затем она обратилась ко мне, когда разговор немного сменил направление.

Я рассказала о том, над чем работаю, и рассказала о банке, естественно только то, что можно. Её интерес к такой теме был заметен, и вскоре мы начали обмениваться идеями о том, как можно улучшить поиски.

Время пролетело незаметно, и я почувствовала, что встреча проходит успешно. Мы не только обсудили рабочие вопросы, но и помогли друг другу отвлечься от стресса.

Когда разговор о работе подошёл к концу, заметила, что она стала более расслабленной. Её улыбка стала шире, а напряжение в плечах утихло.

- Знаешь, иногда просто нужно поговорить с кем-то, чтобы почувствовать себя лучше, — сказала она, потирая виски. — Спасибо, что выслушала.

- Всегда пожалуйста! — ответила я. — И не стесняйся делиться своими мыслями. Это важно.

- Спасибо тебе… - Лада встала и, не дождавшись моего ответа, подошла ко мне, обняв крепко, как будто боялась, что я исчезну. Её голос дрожал от эмоций, а в глазах заблестели слёзы. - Ты читаешь людей, словно открытые книги. Ты вытащила меня из моего ада. Я благодарна.

Я почувствовала, как её тепло проникает в меня, и на мгновение время остановилось. Не могла сдержать улыбку, хотя внутри меня разгорелось множество чувств — радость, гордость и лёгкое смущение.

- Пожалуйста… - произнесла я, стараясь скрыть свою уязвимость. - Это моя работа…

- Никогда не думала, что смогу так открыться кому-то, - продолжала она, её голос был тихим, но уверенным. - Ты помогла мне понять, что я не одна. Это придаёт мне сил.

- Я всегда буду рядом, - сказала я с полной уверенностью. - Мы вместе справимся со всем.

Лада улыбнулась сквозь слёзы и мы попрощались с надеждой на новые встречи и обсуждения. Она ушла с чувством удовлетворения, понимая, что иногда простое общение может творить настоящие чудеса.

Сев за стол вновь в пустом кабинете, я попыталась сосредоточиться на заполнении отчёта о прошедшей встрече, но мысли неожиданно унесли меня к Трусову. Воспоминание о том, как он пробежал мимо меня в нижнем белье с окровавленными ножницами, вызвало внутри неприятный ток. Этот ток мерзости пробежал по всему телу, оставляя за собой холодный след. Я ощутила, как по коже ползут мурашки, и захотелось отмыться от этого ощущения, словно оно прилипло ко мне.

Неприятные эмоции накатывали волнами, и я поняла, что не смогу сосредоточиться на работе. Встала и подошла к окну, чтобы хоть немного отвлечься. Открыв его, я вдохнула свежий воздух. На улице люди спешили по своим делам: кто-то гулял с детьми, кто-то спешил на встречу, а кто-то просто наслаждался моментом. А некоторые дети пытались лепить снеговиков и делать снежных ангелов. Из-за малого количества снега, результаты получались неуклюжими, но они не сдавались и продолжали играть, не обращая внимания на неудачи.

Взяла со стола уже остывший чай и сделала глоток — он был горьким и крепким, как мои мысли. Солнце светило ярко. Я почувствовала легкий ветерок, пробиравшийся сквозь открытое окно, от которого пробежали мурашки. Затем закрыв его, вернулась к столу, решила закончить отчет и отложить воспоминания о Трусове в дальний угол сознания. Нужно было сосредоточиться на настоящем, на том, что я могу контролировать.

Внезапно в мою дверь снова постучали. Она распахнулась и ко мне зашёл сам Назаров. Это по моему третий раз за несколько месяцев и два из них за последние несколько часов.

Не удержавшись от колкости, заговорила первая.

- Макар Андреевич, добрый день! Какая честь, – с иронией произнесла, слегка приподняв бровь. – Неужели что-то случилось? Или просто решили проверить, как я работаю?

Назаров, окинул взглядом мой кабинет, потом остановился на мне и вошёл.

- У тебя телефон в абоненте. Ульяна попросила сходить за тобой.

- И вы пошли? - тихо пробормотала себе под нос.

Назаров, похоже, не обратил внимания на мой сарказм. Он подошёл ближе к столу, его лицо стало более серьёзным.

- Да, пошёл. Ульяна сказала, что ты не отвечаешь на звонки, поэтому решил убедиться, что с тобой всё в порядке, - произнёс он, слегка нахмурив брови.

Я попыталась скрыть своё удивление, которое явно читалось на моём лице.

- Всё в порядке, Макар Андреевич. Просто работаю. Занятая женщина, знаете ли, - ответила я, стараясь звучать уверенно.

Он скрестил руки на груди и посмотрел на меня с лёгким недоверием.

- Ты знаешь, что я здесь не только из-за Ульяны?

- Что? Я знаю? - неожиданно для себя отреагировала эмоционально, при этом прижав свою правую руку к груди.

- Да. Мне нужно обсудить кое-что важное.

Почувствовала, как в воздухе повисло напряжение. Назаров, казалось, собирался сказать что-то значительное, и это меня настораживало. Поставила кружку и внимательно посмотрела на него.

- Что именно вы хотите обсудить? – старалась сохранить спокойствие в голосе.

Назаров сделал шаг ближе, его выражение лица стало более сосредоточенным.

- Хотел… - опять он замялся. - Я хотел и…

Его монолог прервал стук в дверь.

Я вздохнула с облегчением, но одновременно и с раздражением. Этот момент ожидания, когда Назаров собирался что-то сказать, казался бесконечным. Не могла не заметить, как его лицо изменилось, когда он услышал стук.

- Входите, - произнесла я, стараясь вернуть себе контроль над ситуацией.

Дверь открылась, и в кабинет вошла Ульяна, её лицо было озабоченным.

- Извини, что прерываю, но мы вас ждём, вообще то. - сказала она, быстро оглядевшись на Назарова и затем вернувшись ко мне.

Тот слегка отступил назад, но не покидал помещение. Почувствовала, как напряжение в воздухе снова нарастает.

- Да, конечно, Ульяна. Сейчас буду, - ответила я, бросив взгляд на Назарова. – Макар Андреевич, полагаю, наш разговор придется закончить.

Он кивнул, не отрывая взгляда от Ульяны, и произнес:

- Да, конечно.

Акимова, явно ощущая неловкость ситуации, коротко кивнула и вышла из кабинета. Назаров задержался на пороге, словно раздумывая, стоит ли что-то добавить, но затем, махнув рукой, последовал за Ульяной.

Оставшись одна, я почувствовала облегчение, смешанное с раздражением. Что же такого важного хотел мне сказать Назаров? И почему он так замялся? Неужели это связано с чем-то личным? Отбросив эти мысли, решила не тратить время на догадки и сосредоточиться на текущих задачах. Подхватив блокнот и ручку, направилась к выходу, чтобы присоединиться к коллегам.

Глава 8

15:40. 16 октября, среда.

Войдя в переговорную, увидела, что все уже собраны. Ребята активно обсуждали детали.

Ульяна и Макар заняли свои места, разложили папки перед собой. Даниил вставил флешку в компьютер и вывел видео на экран телевизора.

Внимательно просматривая кадры, заметили курьера, идущего по тротуару. Он нёс на спине синий квадратный рюкзак, принадлежавший его организации. Его взгляд был пустой, но он знал куда идёт. Далее кадры сменялись быстро, демонстрируя лабиринт узких проходов и арок.

Даниил увеличил изображение, и теперь можно рассмотреть номер дома, к которому направлялся курьер. Это был неприметный подъезд без вывески, типичный для старого центра города.

- И вот тут начинается самое захватывающее, - начал рассказывать Ярослав, его голос наполнился азартом. - Мы выяснили, откуда курьер вышел с посылкой. - он указал на экран, его пальцы едва касались поверхности, так он был поглощен своим рассказом. - Прямо напротив этого дома висела камера, установленная дедушкой. С его слов, он всегда ругался на детей, которые пакостили у него под окнами, и решил записать их шалости, чтобы показать родителям. - Ярослав улыбнулся, его глаза блестели от восторга. - Сначала мы подумали, что он какой-то извращенец, и решили разобраться в ситуации. Затем в процессе допроса я решил уточнить, не записывал ли он пару дней назад. И та-дам — мы нашли то, что искали! - на экране появился кадр, который стал настоящей находкой. Ярослав прижал руки к груди, как будто сам стал частью этого открытия. - Вот что вы сейчас видите! – произнес он с гордостью, будто это было его личное достижение.

На экране - курьер скрылся в подъезде.

Напряжение в комнате росло. Все взгляды были прикованы к экрану. Ярослав, казалось, купался в лучах всеобщего внимания, с удовольствием наблюдая за реакцией команды.

- Теперь самое главное, - продолжал он, понизив голос, - спустя ровно двадцать минут он вышел обратно. В руках у него была точно такая же коробка, которую он принёс в следственный отдел с фотографиями с мест преступления.

- А почему они её не убрали в рюкзак? Он должен был влезть. - поинтересовалась Ульяна.

Ярослав пожал плечами, разводя руками в стороны.

- Вот этого мы не знаем, Ульяна. Зачем ему понадобилось нести её в руках – загадка. Может, что-то сломалось в рюкзаке, может, просто поленились. Сути дела это не меняет. - он сделал паузу, обводя взглядом лица коллег. - Самое важное – у нас есть изображение, подтверждающее, что он получил её именно в этом подьезде.

Макар, до этого молча наблюдавший за происходящим, подал голос:

- Нужно установить, кто находится в этой квартире.

- Уже.. - ответил Ярослав. - Всё по порядку. Наберитесь терпения.

Наступило неловкое молчание, прерываемое лишь щелчками клавиш компьютера Даниила.

Ярослав вновь привлек к себе внимание, откашлявшись:

- Даня, давай на самое интересное.

Он кивнул, уже прокручивая видео вперёд, чтобы вновь зафиксировать вход в подъезд.

И на экране появились два силуэта, быстро удаляющийся от подъезда к подъехавшей машине.

Даниил остановил запись, приблизив изображение настолько, насколько позволяла оптика. На экране застыли два лица – мужское и женское. Мужчина одет в темную куртку и надвинутую на глаза кепку, женщина – в светлое пальто и шарф, закрывающий половину лица. Несмотря на это, распознать лицо не получилось.

- Запомнили их? Смотрим дальше.

А дальше через пять минут выходит ещё один мужчина и садиться к ним в машину. Одетый в чёрный плащ и так же кепка скрывает лицо.

Макар нахмурился, пытаясь уловить хоть какую-то зацепку, какую-то деталь, которая помогла бы идентифицировать этих людей.

Даниил переключил видео, демонстрируя автомобиль.

- Итак. Продолжим. Номер не было видно и тип машины тоже не удалось установить – слишком распространённая модель. Заполучив копии видео, мы направились в тот подъезд. Естественно номер квартиры и этаж мы знаем, но нужно что-то делать.

- Ярик, подожди, - прервала его Ульяна и наклонила голову, изучая экран с записями. - Мы видим, как они вышли, но как они зашли — этого нет.

Ярослав замер, его энтузиазм на мгновение угас. Он с трудом перевел взгляд с экрана на Ульяну, его лицо стало чуть более серьезным.

- Да, к сожалению, в этот момент камера дедушки не записывала, - произнес он с легким оттенком разочарования.

Ульяна нахмурила брови, её губы слегка сжались в тонкую линию. Я почувствовала, как напряжение нарастает в воздухе.

А Ярослав воспользовавшись моментом, сделал драматическую паузу, выдержав её достаточно долго, чтобы в кабинете повисла тишина. Он знает, как создать напряжение, как подвести нас к самому интересному моменту.

- Но там нас ждал сюрприз, - загадочно произнес он.

- Ярик. Не тяни кота за одно место. - не выдержал Макар.

- Бабули. - широко улыбнулся он.

- Что?

- Бабули, они кладезь информации. - повторил тот. - Бабули у подъезда! Целых три штуки. Они сидели на лавочке, словно сторожевые псы, бдительно наблюдая за всем, что происходило вокруг.

Ярослав снова замолчал и оглядел всех, но остановившись на серьёзном взгляде Макара, продолжил:

- Оказалось, бабушки видели этих четверых. В начале двоих, которые заходили, Описали их довольно подробно: мужчина в кепке, скорее всего, приезжий, как и женщина – в светлом пальто, третий - наш курьер, а четвёртый жилец одной из этого подъезда.

- Точнее бывший. - поправил Даниил. - Они еще упомянули, что в этой квартире постоянно меняются жильцы. То одни, то другие. Никто там долго не задерживается. Бабушки даже прозвали ее "проходным двором".

- Верно. Спасибо Дань.

- А откуда ты знаешь, что это грабители банка?- не удержавшись, решила узнать и я. - Это бабушки на лавочке сидят? Верно?

Ярослав согласно кивнул и продолжил:

- Хороший вопрос, – он облокотился на стол, скрестив руки. – И да, верно! Мы сначала показали фотографии нашего курьера. Они стали бурно обсуждать, спорить и доказывать что-то друг другу. По итогу пришли к выводу - этот парень вышел из пятьдесят шестой квартиры. Баба Нюра, вспомнила, что видела как наш курьер заходил в ту дверь, когда выпускала своего кота в подъезд. Даже не пришлось делать поквартирный обход. - хлопнул ладошкой по столу.

- Верно. - перевёл разговор на себя Даниил. - Они отметили, что квартиросъёмщик был привлекательным, скромным и приветливым, и прожил там не долго. Внешне, высокий, темноволосый, но не факт, он часто носил головной убор и изюминка его глаза, они немного узкие. По их словам, в последнее время он стал появляться редко. А сегодня рано утром парень уехал на машине с чемоданом, а некий гражданин его ожидал у подъезда. Описать не смогли. Стандартная внешность водителя. Но парень был молодой. Решили проверить, есть ли кто в квартире, но она оказалась пустой, двери никто нам не открыл. Ордера нет и так быстро не возьмём. Вышли обратно на улицу.

- Какая находка - эти бабушки! У меня тоже есть такая. Надо бы на выходных к ней заехать, - сказал Даниил, искренне улыбаясь. У него действительно красивая и приятная улыбка.

- Мы также связались с хозяйкой квартиры, Журавель Антониной Павловной, номер дали те же дамы, - продолжил Ярослав. - К сожалению, она уехала за границу три месяца назад, а за арендой квартиры следил её брат. Она прислала фото паспорта, договора и номер арендатора Петрова Василия Андреевича.

В этот момент на экране высветился снимок. На нём кудрявый блондин, с большими глазами.

- Подожди. - остановила я их. - Разве он не тёмноволосый и узкие глаза?

Ярослав усмехнулся:

- Умница. Внимательно слушала! Вот и я о том же. На фото – типичный славянин, блондин с голубыми глазами. Бабушки, конечно, кладезь информации, но их показания нужно проверять и перепроверять. Петров Василий Андреевич, 1990 года рождения. Паспорт, как выяснилось, числится в утерянных с прошлого года. То есть, уже тогда он использовал фальшивые документы.

- А про хозяйку что? - снова вступил в диалог Макар.

- С ним она разговаривала вчера вечером и он сообщил, что съезжает по личным обстоятельствам. Хозяйка не стала противиться, так как он внёс остаток суммы сразу же. Причём сумма была больше, чем требовалось. Утром младший брат, Шуберт Станислав Павлович, заехал, забрал ключи у бабушки Иванны, которая не сидела в те дни на лавочке. Но описала жильца как и другие. Так вот, он якобы проверил квартиру, по её словам, там всё было в порядке и чисто.

- Нужно проверить, откуда был сделан перевод. - сказал Назаров и параллельно, что-то записывая в блокнот.

Ярослав кивнул, соглашаясь:

- Именно. И сейчас наша задача, сделать все нужные нам запросы.

- Уже делаю. - произнёс Даниил, щёлкая по клавиатуре ноутбука. - Также делаю запрос операторам сотовой связи, который нам дала хозяйка.

- Подождите. Если Шуберт, видел его и паспорт, разве он не сопоставил один к одному? Или он не видел документ. - поинтересовалась Ульяна.

- В том то и дело, что видел, со слов Антонины Павловны. Ангелина права, тут гипноз. По другому не назвать.

Я непроизвольно посмотрела на Назарова. Мне даже показалось, что тому стало неловко. Он бросил на меня короткий взгляд, затем отвёл глаза и прокашлялся.

- Мы созвонились с ним и он сказал, что придёт после работы. - продолжил Ярослав. - Сказал, что когда пришёл осматривать, там было всё чисто. Раньше уйти с завода у него нет возможности. И кстати, фоторобот со слов бабушек был составлен на месте. Даниил у нас красавчик.

И тут наш криминалист, вывел на экран свой набросок. Мне очень понравилось, как у него вышло.

- Тогда действуем параллельно, - заключил Макар. - Ярослав, занимаешься фотографией и базой данных. Я пробую вытащить информацию по номеру и поговорить с братом — наша следующая цель.

Он взял распечатанное фото украденного паспорта и внимательно их осмотрел. Затем откинулся на спинку стула, потерев переносицу, глядя на распечатанные фотографии.

Ульяна протянула руку, попросив распечатку:

- Слишком много совпадений, слишком много деталей, которые не складываются в единую картину. - она посмотрела фотографию "Василия Андреевича" из паспорта и снимок парня, мелькнувшего на записи с камеры дедушки и фоторобота. - Два совершенно разных человека, но оба связаны с одним делом.

Даниил, не теряя времени, уже вовсю работал с фотографией, пытаясь улучшить её качество.

- База данных огромная, - бормотал он себе под нос, - но я его найду, обязательно найду.

Время в переговорной тянулось мучительно медленно. Каждый был поглощен своей задачей, чувствуя, как нить расследования натягивается все сильнее, грозя вот-вот порваться. Воздух был пропитан напряжением и предвкушением разгадки.

Ярослав, не отрываясь, вглядывался в лица на фотографии, сравнивая их с тысячами лиц в базе данных. Макар, сосредоточенно хмурясь, набирал номер телефона брата хозяйки квартиры, предвкушая непростой разговор. Ульяна, перебирая распечатки, пыталась сложить пазл из противоречивых деталей, ища закономерности в хаосе информации. Даниил, словно волшебник, колдовал над фотографиями, вытягивая из пикселей новые детали, способные пролить свет на личность преступника. А я пытаюсь составить всю картину целиком со стороны психологии.

Телефон Макара зазвонил. Он жестом попросил тишины и, включив громкую связь, начал разговор. Голос Шуберта звучал уставшим и немного растерянным. Он подтвердил слова сестры, описал съёмщика квартиры так, как запомнил. Макар задавал наводящие вопросы, пытаясь уловить нестыковки в его рассказе. Шуберт казался искренним, но что-то в его голосе не давало покоя. И наш следователь договорился съездить к брату хозяйки на работу, а потом на квартиру.

- Надо поторопиться, - сказал Назаров, - каждая минута на счету. Ульяна, поехали к со мной, времени терять нельзя. Чем быстрее мы его допросим, тем больше шансов получить ответы. - поднялся из-за стола, поправляя свою футболку поло. - Ну что, господа, за работу. Каждая мелочь важна, каждая деталь может стать ключом к разгадке. Не упускаем ничего. И помните, время не на нашей стороне.

- Хорошо, но Ковалёва едет с нами. - Ульяна поворачивается ко мне и показывает взглядом, чтобы я собиралась.

- Договорились. - сказал тот и вышел.

А Даниил вовсю стучал по клавиатуре, пытаясь улучшить качество размытой фотографии и продолжал бормотать:

- Только бы засветился где-нибудь, – шептал он, вглядываясь в экран.

Я поспешно собрала свои вещи, чувствуя, как адреналин начинает циркулировать быстрее. Интуиция подсказывала, что мы на пороге чего-то важного.

- Готова, - кивнула я Ульяне, и мы вышли из переговорной следом за Назаровым и разошлись по своим кабинетам.

17:00. 16 октября, среда.

Накинув пальто и сменив обувь, последовала за Ульяной к выходу. В голове мелькали вопросы, но я понимаю, что сейчас не время их задавать. Нужно быть внимательной и подмечать каждую деталь.

В машине воцарилась напряженная тишина. Макар сосредоточенно вел автомобиль, а Ульяна что-то шептала ему. Наблюдая за ними, я всё больше убеждаюсь, что между ними есть некая скрытая информация, какая-то тайна. Но какая именно? Это точно не касается интимных отношений, и, похоже, не связано с работой. Как бы я ни пыталась понять, картинка остаётся для меня загадкой. Единственное, что я ощущаю — это несколько настороженных взгляды в свою сторону. Возможно, он желает, чтобы я ушла, в то время как Ульяна пытается меня защитить? Но и это маловероятно. Исключается и вариант, что я ему интересна — он слишком сдержан. Я не знаю правды и пока не хочу углубляться в это, у меня слишком много других мыслей. Маньяк, новая дата уже близко, а я всё ещё вне игры. Но они не должны меня держать в неведении: я ведь криминальный психолог, и мне нужно изучить психотип и все детали.

Чем ближе мы подъезжали к работе брата хозяйки, тем сильнее сгущалась атмосфера.

Добравшись до адреса, вышли из машины. Это оказался обычный завод с просторной парковкой, проходной и множеством различных зданий на большой территории. Из дверей выходили люди, и рабочий день первой смены подходил к концу. Макар набрал номер телефона и сообщил, что мы ждем его рядом с плакатом, который гласил:

“Присоединяйтесь к нам на праздники, корпоративы, завтраки, обеды и ужины. Вкусная и свежая еда. Столовая Поварёшка.”

Мы прождали около пятнадцати минут, проходящие мимо люди внимательно смотрели на нас, как будто на наших лицах было написано “Полиция”. Возможно, мы просто выглядели как новые лица, которые вносили разнообразие в привычную обстановку.

Наконец к нам вышел мужчина средних лет с несколько смущенным выражением, уставшим взглядом и небритой щетиной. Одетый как среднестатистический человек, в чёрную куртку и того же цвета штаны. Макар представился и показал удостоверение, начав беседу первым.

- Шуберт Станислав Павлович, мы хотели бы задать вам несколько вопросов касательно квартиры вашей сестры и арендатора Василия Петрова.

- Представьтесь, пожалуйста. - ответил тот.

- Старший следователь по особо важным делам. Назаров Макар Андреевич. - затем махнул рукой в сторону нас. - Это помощник следователя, Акимова Ульяна Максимовна и штатный психолог, Ковалёва Ангелина Андреевна.

Брат хозяйки заметно занервничал.

- Я уже все рассказал, что знал, - пробормотал он, отводя взгляд.

- Нам нужно уточнить некоторые детали, - твердо настояла Ульяна, делая шаг вперед. - Это займет немного времени, но поможет нам во всем разобраться. Мы можем обсудить это прямо тут, либо поедем в отдел.

- Да, можно тут, вот у вас в столовой, они работают до семи вечера, мы успеваем. За одно сразу кофе попьем. - предложила я.

- Это не профессионально Ковалёва. - посмотрел на меня Назаров, так, как будто я предложила сводить его в интересное заведение где пускают от 18+.

- Зато тепло и можно спокойно вести записи! - настойчиво продолжила я.

- Ты прав, Макар, я согласна. Но, безумно желаю кофе, - произнесла Ульяна с улыбкой, легонько коснувшись его плеча.

- Хорошо. Идём. Но я сомневаюсь, что там варят приличный "кофе", - последнее слово он произнес с особым ударением, подчеркивая его.

Шуберт, казалось, потерялся, и с замешательством изучал наши лица, словно ожидая решения. И он готов был принять любое предложенное развитие событий. Ульяна распахнула дверцу автомобиля, выгрузила наши вещи, и мы двинулись к кафе.

Обстановка внутри не отличалась оригинальностью. Чересчур броские оттенки, обилие оранжевого и зеленого, казались мне несколько безвкусными. Но не будем торопиться с выводами, посмотрим, что тут с остальным.

- Здесь, кстати, неплохой кофе из автоматической кофеварки, - почти шепотом, с заметным волнением, произнес Шуберт. - Если вы не против, я тоже закажу себе.

Ульяна утвердительно кивнула и попросила у работницы столовой три порции кофе и один чай.

Посетителей было немного, мы выбрали свободный столик с двумя диванчиками у окна. Напряжение немного спало, но ощущалась некоторая нервозность, исходящая от главного следователя.

- Итак, начнем, - произнес он. - Сколько встреч у вас было с тем, кто снимал квартиру?

- Дважды, всего дважды. - произнёс допрашиваемый, потирая явно потные ладони. - При передаче ключей, когда организовывал показ и примерно месяц назад. Не знаю каким образом, я понятия не имею, но моя сестра сказала, что ключи нужно забрать у бабушки Иванны. А ей доверять нельзя. У нее же старческий склероз, - затем отпил немного кофе.

- Вы ведь понимаете, что человек в документах и реальный жилец - это разные лица?

- Я когда передавал ему ключи, клянусь, внешность человека один в один как на фотографии, совпадала с тем, что я видел оба раза.

- А что вы можете рассказать о самом арендаторе? - вмешалась Ульяна, стараясь направить разговор в нужное русло. - Какой он? Как себя вел?

- Ну, он был достаточно тихим и скромным. Никаких эксцессов не было. Я даже подумал, что он слишком скучный для жизни в центре города. Работал много, говорил, что у него серьезная работа, но никогда не уточнял, чем именно занимается.

- Как этот человек вышел на вашу квартиру?

- Сестра. Она сама всем занималась. Но буквально через день после отъезда, он созвонился с ней и сказал, что хочет снять жильё, на несколько месяцев.

- И вы не интересовались подробностями? - дотошно уточнил Макар, сверля Шуберта взглядом.

- Повторюсь, всем занималась сестра. - потянул ворот водолазки в сторону. - Если честно, рад был, что она сама нашла жильца. У нее в последнее время с этим проблемы, вечно какие-то неприятности. Да и мне спокойнее, когда она сама решает вопросы с квартирой. Я же работаю, да и семья у меня есть. Но могу периодически быть в командировке.

Ульяна сделала глоток кофе и внимательно наблюдала за реакцией Шуберта. Действительно, очевидно, что он что-то недоговаривает. Чувствовалась какая-то нервозность, неискренность. Но что именно он скрывает?

- Вы говорили, что сестра доверила ключи бабушке Иванне. Что это за женщина и почему ей нельзя доверять? - продолжила допрос я, стараясь разрядить обстановку.

- Она – наша соседка. Сестра всегда просила ее присматривать за квартирой, пока она пустовала, да и когда снимали. Но у той старческая деменция, она часто путает вещи, забывает, что происходило вчера. - покрутил у виска. - Я не понимаю, зачем сестра вообще втянула ее во все это.

- У него такой же пустой взгляд, как и у курьера, замечаете? - уточнила я, указывая на его лицо. Коллеги присмотрелись повнимательнее и подтвердили, что это действительно так.

- А это значит, что нужно снять гипноз. А я уже много чего применила к курьеру, и не знаю, что сработает.

Назаров прокашлялся, дав понять, что тема с гипнозом закрыта и продолжил:

- Хорошо, может быть, у вас есть какие-то особые его приметы или, может, снимок в телефоне того, кто снимал вашу квартиру?

Шуберт задумался, словно обрабатывая информацию, и протянул:

- Нет… Не помню ничего подобного… – достал телефон и начал пролистывать снимки. - Его фото нет, только квартиры.

- Вы позволите нам войти? Чтобы снять отпечатки и поискать улики? – продолжила Ульяна. – Прямо сейчас? Чтобы не терять времени.

- Да, но вы уверены, что мы говорим об одном и том же человеке? Может, наш арендатор ни при чем, просто совпадение.

- Вот и выясним. А для этого нам нужно попасть к вам в квартиру. Либо с вашего разрешения, либо по ордеру. Решать вам. Если вы говорите правду и хотите помочь, значит скрывать нечего.

- При каких обстоятельствах произошла встреча во второй раз? – уточнила я.

- Хм… – задумался он. – Примерно месяц назад. У нас потёк кран, он позвонил сестре, не знаю почему не мне, хотя я давал свой номер.

- А у вас есть его номер? – с надеждой переспросила Ульяна.

- Да… Я его записал. Сейчас…

- Почему же вы сразу не сообщили? – Назаров нахмурился, глядя на него.

- Вы не интересовались, – ответил тот, слегка втянув шею, словно пытаясь спрятаться.

Ульяна протянула блокнот и ручку, которые он взял и написал номер. Макар сразу же занес его в свой телефон и переслал кому-то.

- Едем! – произнес он чётко, взял кружку, отнес к столу с грязной посудой и вышел наружу.

Мы вышли следом и направились к машине. Я села на заднее сиденье рядом с Шубертом, внимательно наблюдая за ним.

Это дело представляет собой уникальный вызов, с которым сталкиваюсь впервые. Меня переполняет желание раскрыть эту сложную головоломку, хотя предыдущим следователям это не удалось, и нет гарантий успеха. Несмотря на всю его увлекательность, дело крайне запутанное и трудное, преступники умело заметают следы, действуя как профессионалы, к которым сложно подкопаться. Пожалуй, стоит изучить предыдущие расследования и по моему они уже запросили те дела.

Анализ старых материалов может выявить упущенные из виду детали или закономерности. Возможно, в прошлых расследованиях были допущены просчеты, которые сейчас можно исправить. Важно также понять тактику преступников в прошлом, чтобы предугадать их будущие шаги.

По дороге к дому Шуберта воцарилось напряженное молчание. Каждый был погружен в свои мысли, обдумывая имеющиеся факты и выстраивая возможные версии. Макар, судя по его сосредоточенному взгляду, пытался пробить номер арендатора, узнать хоть какую-то информацию о его владельце. Шуберт казался подавленным, то и дело поглядывал в окно. Ульяна, как мне показалось, изучала того, пытаясь понять, насколько он искренен. Я же тоже не сводила с него глаз, пытаясь уловить хоть малейшую фальшь в его поведении. Что-то в нем было не до конца понятным, возможно, страх, а может, и что-то другое, кроме гипноза.

Глава 9

18:30. 16 октября, среда.

Прибыв к дому Шуберта, мы поднялись на нужный нам этаж. Возле входа, на лавочках, как и ожидалось, расположились местные старушки. Они внимательно осмотрели нас с головы до пят и поприветствовали, обмениваясь многозначительными взглядами, предвкушая свежие сплетни.

Квартира Шуберта оказалась скромной, без особых примет, но отличалась чистотой и порядком. Чувствовалось, что здесь жил аккуратный человек. Ульяна немедленно приступила к осмотру, тщательно исследуя каждый предмет. Я же, со своей стороны, наблюдала за Шубертом, стремясь заметить малейшие изменения в его мимике и жестах.

Не прошло и пяти минут, как Ярослав и Кирилл появились с кейсом. Наш эксперт-криминалист немедленно приступил к осмотру помещения, пытаясь обнаружить отпечатки пальцев, а Макар тем временем изучал бумаги, найденные им в шкафу.

- Вряд ли это его документы. Если он съехал, то должен был все забрать. Сомневаюсь, что мы найдем хоть какие-то улики. - произнёс Абрамов.

- Ты прав, Ярослав. - вмешался в разговор Даниил. - Отпечатков нет. Вообще никаких. Тут все тщательно вымыто. Даже на чашках и чайнике ничего не осталось.

- Либо он просто существовал, ничего не меняя вокруг, либо вызвал профессионалов чистоты, так сказать, клининговую компанию, чтобы всё вылизали, - предположила я.

- Действительно, всё вычистили до блеска, - подхватил Ярослав, проходя мимо Ульяны, увлечённо копающейся в шкафу. - Как по мне, для одинокого мужчины тут подозрительно стерильно.

- Кто ищет, тот всегда найдёт, не так ли, Даниил? - он вскинул палец вверх с усмешкой.

- Буду надеяться, - отозвался Осипов, орудуя кисточкой с порошком на разных покрытиях. - Знаете, но здесь реально всё стерильно.

- А ты на кнопку слива попробуй, - неожиданно посоветовал Макар.

Даниил, ничего не сказав, направился в уборную. Через пару минут он вышел оттуда довольный, размахивая добычей.

- Кое-что осталось, пусть и не всё.

- Ну вот видишь, Даниил, ты зря переживал! – радостно сказал Макар, отодвигая бумаги. – Выходит, не так уж и чисто все убрали, как нам пытались показать.

Осипов, удовлетворенный, положил найденную улику в пакет, подписал его и направился к дивану. Он начал внимательно его осматривать, и я поняла, что он ищет волосы, содержащие клетки ДНК арендатора. Используя скотч, он обнаружил несколько таких и продолжил поиски.

Я наблюдаю за происходящим и не понимаю, зачем я здесь. Сейчас для меня нет работы. Ведь Шубер остался прежним, и поведение у него ничуть не изменилось. Такой же мрачный и молчаливый, лишь неловко переминался с ноги на ногу. Затем, выхватив телефон из кармана, вопросительно взглянул на меня, словно спрашивая разрешения ответить. Я утвердительно кивнула, стараясь не пропустить ни единой эмоции на его лице.

- Здравствуй, сестрёнка, всё в порядке… Да, они у нас. Нет, погоди! Ты не улавливаешь суть! Для меня это один и тот же человек, понимаешь? Ладно, встречу тебя завтра на вокзале, как договаривались, в шесть утра, третий вагон. Хорошо, понял тебя. - закончив разговор, Шуберт опустил телефон и виновато посмотрел на меня. - Простите, это сестра, беспокоится, - пробормотал он, опуская взгляд. В его голосе звучала какая-то обреченность, словно он знал, что все происходящее – лишь начало чего-то большего.

Вскоре, тщательный осмотр квартиры завершился. Никаких следов, которые могли бы связать арендатора с совершённым преступлением, не было обнаружено. А Макару доложили, что номер, который дал Шуберт, оформлен на подставного человека. Расследование опять зашло в тупик. Несмотря на то, что у нас есть фоторобот и нечёткая фотография с камеры наблюдения соседнего дома, и довольно скудное описание от пожилых свидетельниц.

- Станислав Павлович, ваша сестра давно переехала? - обратился Назаров, подходя к нему ближе.

- Нет, я же вам говорил. Примерно три месяца назад.

- А когда он снял у вас квартиру?

- Около месяца назад. У меня договор с собой. Сейчас. - он поднялся и направился в прихожую, достал из кармана куртки сложенный листок бумаги, вернулся и передал его главному следователю.

Назаров просмотрел документ с присущим ему вниманием, сохраняя невозмутимость и едва заметно покачивая головой. Затем, не произнеся ни слова, он отдал бумагу Ульяне и направился к Даниилу. А Акимова приняв документ, углубилась в чтение. Закончив, она аккуратно сложила листок и обратилась к Шуберту.

- Станислав Павлович, значит, это произошло десятого сентября? – последовал утвердительный кивок. – Замечательно. Не могли бы вы попытаться припомнить какие-либо дополнительные подробности? Это могло бы значительно облегчить задачу.

- Достопочтенный следователь, я предоставил вам всю имеющуюся у меня информацию, без утайки. Если честно, я сомневаюсь, что вы на верном пути и арендодатель сестры, тут не причём и не имеет к этому отношения, - произнес он, закрыв глаза и покачивая головой. - Я полностью осознаю происходящее, и на меня никто не оказывает влияния. Прошу вас поскорее завершить осмотр квартиры, так как мне необходимо успеть забрать дочь с тренировки, ведь супруга сегодня работает в ночь, - более смело сказал он и наклонил голову набок, и приподняв бровь.

Наблюдая за ним, я осознаю, что он не верит в происходящее. Вполне возможно, что он прав, и это всего лишь трагическое совпадение. И возможно в данной ситуации что-то не договаривает курьер. Так сказать, хороший актёр. Необходимо тщательно разобраться в ситуации и найти правду, которая, вероятно, находится где-то рядом, но мы пока не замечаем её подсказки.

Решив самостоятельно осмотреть помещение, я заметила, что коллеги практически завершили сборы и готовились к уходу. Шипение Шуберта напоминало, что ему необходимо забрать дочь, а супруга уже в шестой раз пытается дозвониться.

Покинув квартиру, я вызвала такси, решив не возвращаться в отдел, а отправиться домой. Остальные же предпочли сначала заехать на работу.

В такси откинулась на спинку сиденья, закрыв глаза. В голове бегали мысли, обрывки фраз, жесты Шуберта, стерильная чистота квартиры. Что-то не складывалось в общую картину, какая-то деталь ускользала от моего внимания. Возможно, стоит покопаться в прошлом сестры Шуберта, проверить ее алиби.

Дома меня ждал ужин от Таси, приготовленный ещё вчера и тишина. Она сегодня до поздна на работе или на свидании, я так и не поняла. Она прислала мне сообщение:

“Дома буду поздно не теряй.”

Я машинально разогрела еду, съела пару ложек, но аппетита нет. Мысли возвращались к квартире, к банку, к посылке, к ускользающей детали. Я решила поступить самым банальным образом – выписать на лист бумаги всё, что видела и слышала.

Но не успела. Мне позвонил Кирилл.

- Привет. Ты дома? - игриво поинтересовался он.

- Привет. Да, ты представляешь, я уже дома. Даже не привычно и не знаю, чем себя занять. - хихикнула в трубку.

- Не переживай. Мы всё исправим. - секундная пауза. - Буду через пятнадцать минут. Ты успеешь собраться?

- Смотря куда.

- Куда захочешь.

- Давай в парке просто погуляем… - предложила я.

- Отлично. Тогда жду. - он отключился, не дав мне времени на размышления.

Отложила ручку, так и не начав составлять список. Кирилл смог отвлечь от мрачных мыслей. Его внезапный визит, спонтанное решения – это было то, что мне сейчас нужно.

Пока наносила легкий макияж, в голове уже не было ни Шуберта, ни его сестры, ни банка и тем более душителя. Только предвкушение прогулки по парку под луной. Накинула тёплое пальто взяла небольшую сумочку и вышла из квартиры ровно в тот момент, когда в дверь позвонили.

Кирилл, как всегда, был безупречен. Джинсы, темная футболка, чёрное пальто – простой, но стильный образ. В его глазах читалось легкое волнение, смешанное с нетерпением. Его улыбка, как всегда, обезоруживала.

Он прижал меня к себе, крепко обнял и страстно поцеловал.

- Соскучился, - прошептал он мне на ухо, и от этого простого слова по телу пробежала приятная дрожь.

Мы вышли из подъезда, и он взял меня под руку. Ночной город окутывал нас своим спокойствием, и только редкие огни машин напоминали о его суетливости.

В парке было тихо и безлюдно. Луна щедро осыпала дорожки серебряным светом, а с деревьев ветер срывает листву, словно делились с нами своими секретами. Мы шли по парку, держась за руки. Легкий ветерок трепал волосы, а вдалеке слышалась тихая музыка из близлежащего кафе. Он рассказывал какие-то забавные истории из своей работы, а я смеялась.

Подойдя к центральной аллее, Кирилл вдруг остановился. Достал из кармана небольшую бархатную коробочку. Мое сердце бешено заколотилось.

Он открыл её, и в лунном свете засверкала пара красивых серёжек. Простые, элегантные, с небольшим бриллиантом.

Я опешила. Это было так неожиданно…

- Это… это мне? - пролепетала я, не веря своим глазам.

- Да, дорогая моя. Я давно хотел их тебе подарить. Просто ждал подходящего момента.

Он взял одну из серёжек и аккуратно снял старую и вдел новую в моё ухо. Прикосновение его пальцев обожгло кожу.

- Они тебе идут, - прошептал Кирилл, глядя мне в глаза.

Почувствовала, как к щекам приливает кровь. Не успела ничего сказать, как он снова обнял меня. На этот раз крепче, отчаяннее. И поцеловал. Долго, нежно, страстно.

Когда наши губы, наконец, разомкнулись, я смотрела на него, не в силах вымолвить ни слова. В голове был полный сумбур. Меня переполняла радость от его внимания, от этого неожиданного подарка, от его объятий и поцелуев.

- Кирилл, это очень красиво, спасибо…

- Ты заслуживаешь всего самого лучшего. И я хочу, чтобы ты это знала.

Он снова обнял меня, прижал к себе так сильно, словно боялся потерять.

10:00. 17 октября, среда.

Утро началось на удивление тихо, что необычно для нашего отдела. Хоть нас и немного, и штат не велик, мне здесь нравится. И погода сегодня чудесная: солнце сияет, даря тепло, хотя на улице ощущается мороз.

Я, сидела за столом и смотрела в окно, наблюдала за синицами, что устроились на ветке и приводили себя в порядок. Не знаю почему, но вдруг захотелось в отпуск, туда, где плещется море и ласкает песок. До отдыха ещё далеко, он запланирован после Нового года и частично на лето. Хочу на зимние каникулы, выбраться покататься на лыжах, на наши горы.

Мечтать всегда приятно, но пора браться за работу. Вернувшись к документам на столе, я погрузилась в дела. Сегодня нужно многое успеть и сдать отчёты до вечера.

Погружённая в свои заботы, не заметила как наступило время обеда, о чём не напомнил стук в двери и весёлый голос Акимовой. Она поприветствовала меня, так как мы сегодня ещё не виделись и позвала есть, показав это жестом, как будто она ложкой черпает суп из тарелки. Мне так приятно на это смотреть и всё больше нравиться быть частью её команды. Что даже неприязнь с их главным меня не останавливает. Тем более это работа и мы не должны друг другу нравиться.

Отложив бумаги, я улыбнулась в ответ Ульяне, кивнула и мы направились в столовую. По пути она поделилась со мной событиями вчерашнего дня: после детального анализа обстоятельств, они заново переосмыслили ситуацию, и у неё возникли серьезные вопросы относительно правильности выбранного направления расследования. Она обратилась ко мне за помощью. Однако, как это ни странно, я и сама испытываю некоторую растерянность. Сама же решила завершить свои текущие задачи и полностью посвятить себя этому делу. Сейчас оно должно стать приоритетным, поскольку, по моему мнению, оно связано с делом о серийном убийце.

В столовой на обеде почти никого не было: возможно, мы пришли слишком рано или уже поздно. Но мне так даже больше нравится. Тишина и умиротворение, никакого шума и суеты вокруг. Выбрав еду, мы устроились за столиком.

- Как ваши отношения с Кириллом? - неожиданно начала Ульяна

- Всё прекрасно, - ответила я, одарив её улыбкой и автоматически стала трогать серёжку на правом ухе. - А что-то случилось?

- Просто любопытно, у меня семья, конфетно-букетный период давно позади, давно забыла вкус романтики. Люблю наблюдать за вашей парой, - как-то натянуто произнесла Ульяна. Решила не заострять на этом внимание, но это показалось мне странным. - Значит, у вас всё цветет и пахнет. Рада за вас от всей души! - теперь её улыбка стала искренней. - Видела его сегодня, просто сиял. У вас на вечер какие-то планы?

- Да, собираемся в кино. Вышел новый фильм, хотим посмотреть.

- Замечательно! У нас сейчас будет собрание, если хочешь, заходи, будем рады тебя видеть.

Я согласилась, и до конца обеда мы погрузились в мир детей Ульяны. Они недавно посетили театр, где ставили известную сказку, и её сын, вдохновленный увиденным, загорелся мечтой стать актером.

- "Весь мир - театр", - процитировала Ульяна, - и он, кажется, уже выбрал свою роль.

Под бурные обсуждения, мы проследовали в кабинет для совещаний, где вовсю кипела "работа". Оказывается, пока нас не было, коллеги уже успели подкрепиться и с головой ушли в таинственную историю со шкатулкой.

Признаюсь честно, прослушав их, я не ощутила особого прогресса. Но! (Всегда есть это "но"!) Некоторые их гипотезы, даже без глубокого погружения в детали, показались мне довольно здравыми. Может, вместе мы все-таки докопаемся до истины?

- Ну, наконец-то хоть какой-то прогресс в этом деле. - неожиданно сказал Ярослав. - Прямо как озарение среди бумажной волокиты. И точно, это "глухарь". Серийный убийца. Но у меня такое чувство, что он чует неладное, боится, что его раскроют. Надо во что бы то ни стало опередить их и вытащить номер ячейки.

- Я надеюсь, все вкурсе, что эта информация строго конфиденциальна. Разглашение недопустимо. Остальные сотрудники полагают, что это хитроумная афера, организованная банковскими ворами. - Макар всех оглядел и продолжил. - Зафиксировано сорок семь пострадавших клиентов и пятнадцать, чьи ячейки не тронуты. Приоритетным направлением является изучение одной конкретной ячейки. Фотографии из нее указывают на закономерность: первая дата датируется 23 апреля, тринадцать лет назад, затем 23 октября, и так далее, дважды в год. Однако, между некоторыми датами имеются пропуски от года до трех лет. Согласно прогнозам, следующее преступление должно произойти через неделю, если цикл не нарушится. В документах указаны только имена жертв. Идентифицирована лишь половина из них, причем обнаружены они были случайно, с признаками суицида. Никто не заявлял об их пропаже, рядом находились предсмертные записки. Все случаи произошли в разных районах, часто в лесистой местности, где тела, возможно, находятся до сих пор. Все жертвы были найдены повешенными, обмотанными шарфами и сфотографированными с предметами из ячейки. Соответственно мы знаем, кому из найденных жертв, принадлежит та или иная вещь. Признаков насильственной смерти не обнаружено.

Он протянул несколько копий записок, разложил их на столе и продолжил говорить.

- Посмотрите. Текст абсолютно идентичен, слово в слово. Учитывая, что преступления произошли в разных местах и в разное время, никто не заподозрил связи между ними.

Я взяла один из экземпляров и начала внимательно читать.

“Я, Тропикова Тамара Ильинична, 40 лет, приняла решение добровольно уйти из этой бессмысленной жизни. Не вижу в ней никакого смысла и больше не хочу жить. У меня нет ни семьи, ни близких, так что меня, скорее всего, никто не будет искать. Тому, кто меня обнаружит, хочу сказать: СПАСИБО. Пожалуйста, похороните меня как человека.”

Очень странное послание. Взяла вторую и третью записки и сравнила их.

- Знаете, вам не кажется, что почерк один и тот же? - уверенно обратилась я, посмотрев на коллег. - Несмотря на кажущуюся разницу в стиле.

- Вы правы, Ковалёва, - ответил Макар. - Я тоже это заметил и отдал записи эксперту. Он подтвердил мою гипотезу. Нужно выяснить, что у этих людей было общего. Сегодня мы занимаемся только этим делом. Прошу, разбирайте материалы, - он положил руку на стопку дел справа от себя и слегка похлопал по ней. Затем раздал их каждому в случайном порядке.

- Какой кошмар, какой ужас. - тихо произношу. - Неужели существуют такие чудовища. Как его можно идентифицировать? Наверняка, у него есть определенный шаблон поведения, по которому он выбирает жертв. Какой-то алгоритм, свод правил.

- Да, Ковалёва… это жизнь… - так же тихо ответил Назаров.

- Можно ли мне еще раз взглянуть на фотографии из шкатулки и трофеи? Обещаю, что выдержу. - мне протянули и их.

Тишина повисла в кабинете, нарушаемая лишь шелестом бумаг. Каждый погрузился в изучение предоставленных материалов, пытаясь отыскать хоть какую-то ниточку, связывающую их. Фотографии, отчеты патологоанатомов, выписки из домовых книг – всё складывалось в пеструю мозаику, пока не имевшую четкого рисунка.

Я сосредоточилась на биографиях жертв, оставивших идентичные предсмертные записки. Возраст, род занятий, круг общения – на первый взгляд, ничего общего. Но интуиция подсказывала, что связь есть, нужно лишь найти её.

Внимательно просмотрела фотографии, запечатлевшие предметы из ячейки. Шарфы, брелоки, ключи, карты, телефонный чехол и различные украшения. Ничего, что могло бы сразу броситься в глаза. Но вдруг мое внимание привлекла табуретка. На всех снимках она стояла под телом жертвы.

- Послушайте, среди найденных вещественных доказательств остался тот самый табурет? – решила узнать.

- Ковалёва, ты опять попала в точку, – подтвердила Ульяна. – Они идентичны.

- Я бы даже уточнила, что их положение относительно наклона совпадает, – добавила я.

- Согласен, – подключился Макар. – Я уже отправил запрос, завтра нам доставят все вещдоки с хранилища. В описях только одного дела указано, что этот табурет был сохранен. Правда, причина не ясна.

Он поднялся и начал прохаживаться вокруг нас, просматривая дела в поисках чего-то. Неожиданно он остановился рядом со мной. Так близко, что я вновь почувствовала запах его парфюма, и в памяти всплыло утро у банка.

Ну зачем же так близко подходить, можно было просто попросить. Но его голос прервал мои мысли.

- Нашел. Его обнаружил сержант Удинкин Евгений Евгеньевич. Нужно его отыскать и выяснить, почему он его сохранил.

- Постойте! – внезапно дошло до меня. – Где самоубийство было в последний раз?

Макар распрямился и, словно пролистывая страницы памяти, быстро ответил:

- В лесу, километрах в трёх от дачного посёлка "Ягодка" в Ильинском районе.

- Как думаете, есть вероятность, что эта табурет всё ещё там?

Все посмотрели на меня так, будто я сморозила глупость, но потом выражение их лиц изменилось.

- Это мысль, – произнёс Ярослав. – Завтра с Даниилом съездим, посмотрим. В бумагах должны быть координаты.

- Всё равно не понимаю, почему за столько лет никто не заподозрил неладное. - выразила свои мысли в слух.

- Знаешь, Ковалёва, не все такие внимательные. - поддержала тему Ульяна. - Ладно, к делу. Что имеем: одинаковые записки, шарфы, стулья. Значит, он готовился заранее. Вопрос в том, как он выбирал жертв: спонтанно или планировал?

- Точно, – подхватила я. – Он явно всё продумывал до мелочей. Никакой спешки. Аккуратный шрифт в записках, ровно расставленные табуретки. Как будто создавал инсталляцию.

- Да. - продолжил Макар. - А теперь копаем глубже.

Все принялись выполнять указание и зашуршали бумагами, перебирая материалы дела.

Работа закипела с новой силой. Ульяна, склонившись над картой местности, искала закономерности в расположении мест преступлений. Ярослав и Даниил изучали списки пострадавших, пытаясь выявить общие черты. Макар, как дирижер оркестра, координировал наши действия, направляя поиски в нужное русло.

Я вновь сосредоточилась на фотографиях из шкатулки. Что-то ускользало от моего внимания, какая-то деталь, которую я упускала из виду.

Внезапно Ярослав оживился:

- Смотрите! У всех жертв были проблемы с финансами. Кредиты, долги, просрочки. Возможно, он находил их по базам данных?

Ульяна тут же подскочила:

- Именно! Тогда становится понятен его мотив. Он играл роль ангела-избавителя, предлагая им легкий выход из тяжелой ситуации. А взамен забирал часть их жизни – вещи из ячейки.

Макар нахмурился:

- Но зачем ему эти вещи? Что он с ними делает? Просто коллекционирует или использует в каких-то ритуалах?

- Ритуалы? Это уже попахивает мистикой, – скептически заметил Даниил.

Я снова взглянула на фотографии.

- Подождите, а что если эти вещи – не просто трофеи, а ключи к его личности? Может быть, каждая вещь связана с каким-то важным событием в его жизни, с какой-то травмой?

В кабинете снова воцарилась тишина. Каждый обдумывал мою гипотезу. Внезапно Макар поднял голову:

- Нужно пробить всех сотрудников банка, имевших доступ к ячейкам. Может, кто-то из них имел личные мотивы? Или был связан с жертвами?

- А что насчет Удинкина? Если он сохранил табурет, значит, что-то его насторожило. – напомнила я. - Его показания могут дать нам зацепку.

Макар кивнул:

- Начинаем копать в обоих направлениях. Ковалева, займешься биографиями жертв. Нужно найти хоть что-то общее, кроме финансовых проблем. Ульяна, займись сотрудниками банка. Даниил и Ярослав едут на место последнего преступления искать второй табурет. Встречаемся в шесть вечера и надеюсь с результатами.

Глава 10

18:00. 17 октября, среда.

В течении всего дня, я погрузилась в изучение биографий известных нам жертв, пытаясь найти хоть что-то общее, помимо финансовых трудностей. Вглядывалась в лица на старых фотографиях, читала истории их жизни, выискивая малейшие детали, которые могли бы стать ключом к разгадке.

Хорошо, что у меня на сегодня не было запланировано никаких встреч и консультаций, поэтому я спокойно могу потратить время на эти поиски мне нужной информации.

Часто мелькали мысли о том, что я копаюсь в чужой боли, вторгаюсь в личное пространство людей, которых уже нет в живых. Но я гнала их прочь. Ведь если я смогу хоть немного пролить свет на эти темные истории, значит, моя работа не напрасна.

Пыталась найти хоть какую-то закономерность, общий знаменатель, который бы связал эти разрозненные жизни в одну цепь. Может быть, они были знакомы? Может, у них был общий враг? Или, быть может, все дело в случайности, в трагическом стечении обстоятельств?

Время шло незаметно. Солнце уже клонилось к закату, я закрыла ноутбук, чувствуя усталость сегодняшнего дня. Но вместе с ней ощущала и надежду. Надежду на то, что я скоро приближусь к разгадке, к раскрытию этой мрачной тайны.

Когда мой телефон провибрировал на столе, я увидела сообщение от Ульяны.

“Через десять минут начинаем. Приходи к Макару в кабинет. В зале для совещаний занято.”

И следом прилетело от Кирилла:

“Прости, я сегодня не могу ((((. Появилась срочные дела.”

Значит сегодня останется больше времени на работу. Встала из-за стола, собрала свой походный набор и пошла на первый этаж. При этом прокручивая в голове, всю информацию которую я сегодня изучила.

Подойдя к кабинету, услышала приглушенные голоса. Наша команда уже была на месте. Кивком поздоровавшись, заняла свободное место. В воздухе витало напряжение, лица коллег были сосредоточены. Макар откашлялся и начал совещание:

- Надеюсь у вас есть хорошие новости?

Первая свой отчёт начала Ульяна:

- Я сегодня, провела тщательную проверку сотрудников банка, но ничего подозрительного не обнаружила. Все были чисты перед законом, без темного прошлого и связей с жертвами. Однако выявила одного, который уволился из банка за несколько дней до начала серии самоубийств. Это был молодой человек по имени Виктор, работавший архивариусом. Но это скорее всего лишь спонтанное стечение обстоятельств.

- Хорошо Уль. - ответил Назаров. - А у вас? - обратился он к Даниилу и Ярославу.

Ярослав прокашлялся.

- Вернулись мы с места последнего преступления с пустыми руками. Табурета там не было и следов указывающие на то, что кто-то недавно побывал там тоже нет. Даже успели пообщаться с местным населением. Ничего плохого, как и хорошего про погибшую сказать не могли. Про её самоубийство, они нисколько не были удивлены, так как имелись долги. Но они уточнили, что коллекторы ни разу не приходили. Деревня маленькая, они бы точно знали.

- Ясно. Ковалёва? - повернулся ко мне и смотря внимательно, ждёт моего ответа.

- У меня тоже ничего нет, к сожалению. - глубоко вздохнула, стараясь скрыть разочарование. - Изучила биографии жертв, искала хоть что-то общее. Ни связей, ни общих знакомых, ничего. Единственное, что их объединяет – финансовые трудности.

- Так, а я связался с Удинкиным, - начал свой отчёт начальник. - И тот согласился встретиться с нами. Во время разговора он рассказал, что его насторожила неестественность всей сцены. Слишком аккуратно, слишком театрально. Он сохранил табурет, надеясь, что когда-нибудь это поможет раскрыть преступление.

В комнате повисла тишина. Каждый обдумывал услышанное, пытаясь найти новую нить, за которую можно было бы ухватиться. Ульяна достала блокнот и начала что-то записывать. Даниил и Ярослав обменялись взглядами, явно ощущая давление ответственности.

Макар прервал молчание.

- Хорошо, продолжаем работать.

Из-за позднего времени, решили оформить доставку еды. Ожидая свой ужин, мы решили растрясти накопившуюся усталость. Пока Даниил, умчался за заказом к дежурному, Ульяна, созванивалась с детьми, обещая вернуться к ним до девяти вечера. Я решила пройтись по кабинету, Макар начал поприседать, Ярослав же, просто подтягивался и делился на сегодняшний вечер планами.

Когда нам подали вечернюю трапезу, мы снова уселись за стол и принялись за еду. Однако тишина стала тяготить, и Акимова завязала легкий разговор, касающийся нашей текущей темы обсуждения.

- Итак, первый перерыв случился спустя пятилетие с начала первого самоубийства и продолжался два года. Затем последовали два трехлетних периода. После этого было шесть лет и год отдыха. Далее вновь пять лет и двухлетний перерыв. В настоящий момент идет три года без перерывов, который продлится до апреля. В общей сложности насчитывается сорок три фотографии, и, вероятно, через неделю их станет сорок четыре.

Голос Акимовой звучал ровно, но я чувствовала, как за этой ровностью скрывается глубокая, невысказанная тревога.

Даниил, подхватил разговор, жуя кусок пиццы:

- Получается, у нас какой-то циклический маньяк? Периодичность странная, как будто он под что-то подстраивается. Может, праздники? Или личные даты?

Макар отложил телефон и внимательно посмотрела на Даниила.

- Нужно сопоставить эти даты с важными событиями в его жизни, если мы их, конечно, найдём. Работа предстоит кропотливая, но, возможно, эта цикличность и есть ключ к его личности.

Ярослав, перестав жевать, задумчиво произнёс:

- А может, он просто псих? И никакие закономерности тут не работают. Просто убивает, когда приспичит и даты подписывает просто от балды?

Макар, протирая салфеткой руки, возразил:

- Нет, что-то тут нечисто. Слишком всё чётко. И даты находок имеющихся тел, примерно совпадают с датой с фотографий. Надо копать глубже.

- Действительно. - перебирая их снова, я решила вступить в диалог. - Каждая фотография – это не просто изображение, это застывший крик, безмолвный вопль о помощи, который, к сожалению, так и не был услышан вовремя. Сорок три жизни… Сорок три оборванных нити, которые невозможно связать заново. И каждая из этих нитей – это чей-то сын, дочь, брат, сестра, любимый человек…

Я смотрела на лица своих коллег, и в каждом из них читала одно и то же: боль, сострадание и… бессилие. Бессилие перед неизвестным.

За столом повисла задумчивая тишина, прерываемая лишь звуками пережёвываемой пищи. Каждый из нас погрузился в свои мысли, пытаясь разгадать загадку этого странного маньяка, чьи действия подчинялись необъяснимым циклам.

- Необходимо тщательно изучить указанные даты. - вдруг начала Ульяна. - Практически нет сомнений, что они имеют определенный смысл. Вероятно, они связаны с личной драмой этого человека или трагическими событиями в его семье.

- Акимова, ты права в своих предположениях. - поддержал её Макар. - Следует провести поиск в архивных документах и выяснить, какие события происходили в эти даты более тридцати лет назад. Возможно, в там найдется необходимая нам информация, которая прольет свет на нашу запутанную ситуацию.

Внезапно резкий звук отодвигаемого стула, прервал речь Назарова. Это Даниил, отложил недоеденную пиццу, встал и направился к доске. Перед этим взяв со стола копии фотографий из шкатулки и стал их прикреплять. Затем, он начал хаотично соединять их линиями, тех кто известен и что-то бормоча себе под нос.

- Что ты делаешь? - обогатилась я, с любопытством наблюдая за его действиями.

- Пытаюсь найти хоть какую-то связь, - ответил Даниил, не отрываясь от своего занятия. - Может быть, географическую? Или социальную? Все, что угодно, что могло бы объяснить эту безумную цикличность.

Пока он увлеченно соединял на карте точки, соответствующие жертвам, Ульяна негромко стукнула рукой по столу, чтобы привлечь внимание, и сказала:

- Исходя из этой схемы, можно предположить, что подозреваемый либо часто выезжал в другой город или за границу, либо провел значительный срок в тюрьме. Нельзя исключать и возможность его пребывания в психиатрической лечебнице, - тут она жестом указала на Абрамова. - Вероятно, именно во время затишья он либо сбегает, либо находится на лечении, ну либо отбывает наказание, - с тяжелым вздохом заключила она. - Необходимо проверить всех, кто был освобожден или заключен в тюрьму в указанные годы. Это огромный объем работы, - с грустью окинула взглядом присутствующих, а затем посмотрела на часы. - Мне пора ехать. Продолжайте пока без меня, дети ждут. - улыбнулась она на прощание.

Поднявшись со своего места, она собрала все документы и бумаги в аккуратную стопку и переместила её в центр стола. Пожелав нам приятного завершения дня, Ульяна попрощалась и покинула кабинет.

Даниил проводил её взглядом и уставился на пеструю паутину отметок на карте, произнёс:

- Логика в безумии все-таки прослеживается. География жертв действительно указывает на определенное перемещение, но какое?

- Разберёмся! - утвердительно ответил Макар.

Даниил, положил маркер и сел на место, снова уйдя в работу с головой в ноутбук.

Я же разложив перед собой гору бумаг, фотографий и отчетов, настолько увлеклась изучением информации, что почти не воспринимала рядом разговоры. И из задумчивости меня вывел чьё-то прикосновение к плечу. От неожиданности я вздрогнула. Подняв взгляд, увидела Назарова.

- Уже поздно, пора ехать домой. Ребята давно разошлись. Сейчас почти одиннадцать, – произнес он тихо, при этом выглядит немного уставшим. – Ты разве не слышала, как все прощались? – я отрицательно покачала головой. – Ты же сама со всеми прощалась.

Он смотрел на меня внимательно и осознание тепла его руки на моем плече пришло лишь к концу его слов. Мы оба посмотрели на его руку, затем друг на друга, тут Макар резко отдернул её.

– Я тоже задержался. Пойдешь? Или планируешь еще поработать?

Я огляделась. И действительно, кабинет опустел, куча бумаг на столе говорила о проделанной работе.

- Пойдем, – согласилась, собирая свои вещи. В голове все еще крутились обрывки информации, лица жертв и вопросы, на которые пока не было ответов.

Мы вышли из кабинета в тишину ночного отдела. Макар закрыл дверь.

- Я подвезу, – предложил он, когда мы подошли к лестнице, которая ведёт к моему кабинету.

- Спасибо, но лучше пройдусь пешком. Нужно немного проветриться, – ответила я, стараясь звучать непринужденно.Он ничего не ответил, лишь кивнул в знак согласия.

Мне действительно было необходимо побыть одной, чтобы упорядочить мысли и избавиться от странного волнения, охватившего меня после прикосновения Макара.

Вернувшись в свою уютную каморку, собрала личные вещи, переоделась и решила всё таки вызвать такси, но на улице. Всё равно, хочу немного подышать свежим воздухом. Спустившись, попрощалась с охранником и вышла из отдела.

На улице, глубоко вдохнула прохладный октябрьский воздух. Кажется, что совсем скоро выпадет снег. Достаю телефон, чтобы заказать такси через приложение, и вдруг фары автомобиля ослепляют меня, но тут же гаснут.

Зажмурилась, пытаясь привыкнуть к темноте после яркого света. Медленно открыв глаза, увидела силуэт знакомой машины. Это был автомобиль Макара. Он вышел из него и направился ко мне.

- Я передумал. Не могу позволить тебе идти одной в такое время. Садись, подвезу.

- Спасибо, но я вызываю такси. - показываю телефон.

- Я настаиваю. Время позднее. Тем более я ещё не уехал.

Его тон не терпел возражений, и я, признаться, не очень-то и хотела спорить. Подчинившись, обошла машину и села на пассажирское сиденье. В салоне пахло его парфюмом, терпким и чуть пряным. В полумраке разглядела его сосредоточенное лицо.

Всю дорогу мы ехали молча. Я смотрела в окно, наблюдая за тем, как огни ночного города мелькают мимо. Чувство неловкости постепенно уходило, сменяясь каким-то странным спокойствием и мне казалось, что я задремала.

Открыла глаза от легкого прикосновения к плечу. Макар тихо произнес, словно боясь нарушить хрупкую тишину:

- Приехали.

Я огляделась. Мы стояли возле моего дома. Сердце почему-то забилось быстрее.

- Спасибо, что подвез, – пробормотала я, отстегивая ремень безопасности.

Макар молча смотрел на меня, и в его глазах увидела что-то, чего не замечала раньше. Какое-то тепло.

- Спокойной ночи, - чуть громче сказал он, при этом отстраняясь.

- Спокойной, - ответила, стараясь не выдать своего смущения. Выйдя из машины, направилась к подъезду, чувствуя, тепло на левой щеке.

Поднимаясь по лестнице, все еще ощущала на себе легкий аромат его парфюма.

Зайдя в квартиру, швырнула сумку прямо на пол и, не включая свет, прошла в спальню. Слабый лунный свет пробивался сквозь неплотно закрытые шторы. Опустилась на кровать и тут же почувствовала, как силы меня покидают.

- Наконец-то ты дома, – без стука вошла Тася. - Ты вообще видела, который час? И кто тебя привез?

- Ты следила за мной? – почти во сне пробормотала я сестре, не открывая глаз.

- Да нет.

- Да или нет?

- Нет! - произнесла она твёрже. - Просто случайно выглянула, не идет ли моя сестренка. Время-то уже совсем позднее.

- Я же писала, что задержусь.

- Да, но я никак не ожидала, что так поздно. Ты что, на свидании была?

- Типа того. С серийным убийцей, можно сказать.

- В смысле? – Тася была явно ошарашена.

- В прямом. Там команда ведёт расследование, а я помогаю. Всё так сложно, и не могу ничего рассказать. Тась, сил нет, спать хочу.

- Сначала в душ. – она подошла, взяла меня за руку и потянула вверх.

Еле-еле поднявшись, я поплелась за ней.

- Я тут чай заварила, как увидела тебя в окне, ещё и тортик купила сегодня, чтобы поболтать. А она спать собралась. Нет уж, сначала в душ, а потом расскажешь всё, как на духу.

Я послушно побрела в ванную, чувствуя, как горячая вода немного возвращает меня к жизни. Тася, как всегда, была права – душ действительно помог взбодриться. Выйдя из ванной, я увидела, что на кухне и правда накрыт стол. Тортик выглядел очень аппетитно, а запах ромашкового чая приятно щекотал нос.

Сестра что-то увлечённо печатает в ноутбуке. Но увидев меня, она закрыла его и убрала на свободный стул. Затем уставилась на меня, при этом подперев щеку рукой. Я вздохнула и начала свой рассказ, стараясь умолчать о некоторых деталях, которые не хотела бы выносить за пределы команды. Она слушала внимательно, задавая вопросы и искренне сочувствуя мне.

Когда я закончила, Тася молча налила мне еще чаю.

- Кто тебя привёз? Неужели Кирилл купил новую машину?

- Нет, он сегодня занят. Дела.

- Тогда кто? Не похоже на такси. Ты всегда садишься на заднее сиденье. Наотрез отказываешься ехать спереди, а тут вышла с пассажирского места.

Я прищурилась, мне стало смешно.

- Тебе бы в детективы, дорогая. Это мой начальник, главный следователь по особо важным делам. Мы задержались на работе, и он предложил меня подвезти.

- Мы?

- Тася, не преувеличивай. Он женат, это во-первых, во-вторых, у меня есть парень, а в-третьих, мы недолюбливаем друг друга. Я тебе рассказывала.

- Точно, вспомнила. Но он всё же подвёз тебя, несмотря на поздний час, – не унималась она.

- Тасечка, я знаю, тебе хочется сенсаций, но увы, их нет. Мы просто коллеги, у которых не самые простые отношения, но иногда у него бывают приступы доброты. И ничего больше. Поверь, завтра всё будет как обычно. Да, я тоже сначала думала, что он проявляет симпатию, но нет. Даже опытные психологи ошибаются. Особенно те, кто умеет читать людей.

Сестра продолжала смотреть на меня с любопытством, ожидая продолжения.

- Ну не знаю. Женатый мужчина, подвозит свою коллегу поздно ночью. Разве ты не видишь?

- Там нечего видеть. Тась, я очень устала и хочу спать. Давай обсудим это завтра? Идёт?

- Ты обещала!

Я встала из-за стола, убрала за собой посуду, подошла к сестре и поцеловала её в макушку.

- Да. Сладких снов.

И ушла в свою комнату. Завернувшись в одеяло, я мгновенно уснула, ни о чём не думая.

6:00. 18 октября, четверг.

Утро началось с настойчивого звонка будильника. Нехотя выключив его, я еще немного полежала. В памяти всплыло молчаливое путешествие в машине Макара и его теплый взгляд перед прощанием. Отогнав эти мысли, я встала и направилась в ванную.

На кухне меня уже ждала Тася с двумя чашками чая. Она, была полна энергии и готова к обсуждениям. Я постаралась избежать разговора о вчерашнем, переведя тему на рабочие дела. Так же мы обсудили план на выходные, котрые включали в себя поездку до родителей и свиданий.

Приехав в отдел, я сразу же окунулась в свою работу. У команды Макара сегодня срочные дела, не касающиеся банка и душителя. И он как обычно, был собран и немногословен. Лишь пару раз наши взгляды встретились в коридоре, но в них не было и намека на вчерашнюю теплоту. Казалось, будто ничего и не было.

Утро пролетело в обычном ритме: консультации, отчёты, заполнения документов.

В обеденный перерыв я решила сходить в кафе у отдела, чтобы немного отвлечься и перекусить. Заказав себе салат и чай, устроилась у окна, наблюдая за оживленной снежной улицей. Сегодня ночью, выпало много снега, но не смотря на это, не так уж холодно.

Внезапно мое внимание привлек силуэт, мелькнувший на противоположной стороне. Макар. Он стоял, разговаривая с какой-то женщиной в чёрном пальто и ярким платком на голове, и выглядел очень серьезным. Я невольно засмотрелась на него, пытаясь угадать, что происходит.

Женщина что-то эмоционально говорила, размахивая руками, а Макар внимательно слушал, изредка кивая. В какой-то момент он коснулся её руки, словно успокаивая, и это вызвало во мне волну необъяснимой смущённости, будто я смотрю, что-то неприличное. Я отвернулась, стараясь не смотреть в их сторону, но любопытство оказалось сильнее. Снова взглянув на улицу, я увидела, что Макар уже один стоит на тротуаре, смотря в мою сторону. Наши взгляды встретились, и на его лице мелькнула тень удивления. Затем он быстро развернулся и пошел в сторону отдела.

Я допила чай и поспешила вернуться на работу, пытаясь понять, что только что произошло. Лица женщины не было видно, поэтому не ясно, была ли это его жена или кто-то другой. Но тут явно её эмоции говорили о более тесных отношениях.

Но это уже не моё дело. У меня сейчас своих забот много. Закончив обед, я вернулась в отдел и продолжила работу.

Весь оставшийся день я чувствовала дикое любопытство, с кем же он разговаривал. Хотя, я сама понимаю, что мне это не свойственно, но почему-то мне хотелось это знать.

Возможн на это повлияли слова Таси: “Женатый мужчина, подвозит свою коллегу поздно ночью. Разве ты не видишь?”

Я стала снова крутить в голове вчерашнюю поездку. Может, Тася права, и я что-то упускаю? Но нет, это бред. Макар просто трудный человек, который помог коллеге добраться домой. А его разговор с незнакомкой? Возможно, это вообще свидетель по делу или родственница жертвы. Не стоит придумывать лишнего.

Вечером, когда рабочий день подошел к концу, я решила задержаться, чтобы закончить отчет. Коллеги постепенно расходились, оставляя меня одну в тишине кабинета. За окном стемнело, и редкие машины проезжали по заснеженной улице. Внезапно дверь моего кабинета тихонько приоткрылась, и на пороге появилась Ульяна.

- Ты еще здесь? – слегка удивленно посмотрела на меня. – Я думала, ты уже ушла.

- Заканчиваю отчет, – ответила я, не отрываясь от компьютера. – Хотела побыстрее разделаться с этим.

Акимова подошел ближе и присела за стол и развалилась на спинке стула, и закрыла лицо руками.

- Что-то я сегодня ужасно устала, а работы просто море. У меня часто в голове мысли о том, что нам нужно пополнение в команду. Ещё сотрудники, так сказать.

- Да, работы сейчас действительно много, – согласилась я, смотря на неё. – Но думаю, скоро всё войдёт в обычное русло. Главное - не перегружаться. - Ульяна вздохнула и убрала руки от лица, а я продолжила. — Ты знаешь, я сегодня видела Макара около кафе. Он разговаривал с какой-то женщиной.

- Это была его жена, Милана, — монотонно произнесла она, а потом улыбнулась уголком губ и покачала головой из стороны в сторону. — Как обычно. Макар вчера поздно приехал, и она ему снова устроила разбор полётов. — уже более искренне посмотрела на меня.

Мне стало неловко, ведь это произошло из-за меня.

- Ульяна, он меня до дома довёз. Но я не напрашивалась, хотела на такси, но тот так строго сказал, что я зачем-то села. — упала лицом на стол. — Я сейчас буду виновата в их разборках?!

- Я в курсе. Макар со мной по телефону говорил в этот момент. Он сказал, что ты выходишь, я ему и приказала, чтобы тебя до дома довести. Так что расслабься.

Я подняла голову, с таким облегчением, словно камень с души упал.

- Да?!

- Да. Поэтому даже не обращай внимания, — ответила она.

Я выпрямилась и взглянула на Ульяну с благодарностью. Её слова действительно помогли мне успокоиться.

- Спасибо, что сказала, - произнесла я, стараясь не выдать своего волнения. - Я просто не люблю, когда вмешиваюсь в чужие отношения.

- Ты не причина, - уверенно ответила Ульяна. - Макар и Милана — взрослые люди. У них свои проблемы, и ты тут ни при чём. - встаёт со стула и задвигает его. - Ладно, поехала домой. Ты на машине сегодня?

- Да, на машине и я тоже почти всё, заканчиваю.

- Хорошо. До завтра. - произнесла она и вышла из кабинета.

Я же дописав последние строчки, закрыла ноутбук, прибрала стол и направилась к выходу, решив выкинуть из голову семейную пару и их разборки.

Глава 11

11:00 21 октября, понедельник.

Утро началось с рабочих вопросов и согревающего чая с ромашкой. Горло предательски першит, наверное, простыла на выходных. Мы с сестрой и подругой в воскресенье отправились в парк, чтобы покормить милых белочек, вдохнуть морозного воздуха и просто поболтать. Наслаждались хрустом снега и разглядыванием деревьев, усыпанным белым инеем. Это было просто сказочное место.

***

- Работаем над старинной картиной, которая датируется восемнадцатым веком, неизвестного художника. - ответила Маша, на мой вопрос о трудовых буднях. - На ней красивая пара, девушка и парень. - сказала, она с какой-то ноткой зависти, пряча руки в карман.

Я знаю, что несколько месяцев назад она рассталась с парнем и сейчас одна. Несмотря на её слова о том, что ей всё равно хорошо, я ясно вижу, что она лжёт. Ей не хватает романтики.

- Не переживай, - вмешалась я. - Это затишье перед бурей.

- Ой, не говори, — засмеялась Маша, — мне бы лучше, чтобы буря прошла мимо!

Сестра, сидя на скамейке и разминая замерзшие руки, добавила:

- Зато у нас есть белочки! Они всегда поднимают настроение.

Мы сели на скамейку и достали из сумок орехи. Белочки, как только заметили нас, начали приближаться, настороженно шевеля носами. Я протянула орех одной из них, и она быстро схватила его, словно проверяя на прочность.

- Смотри, какая смелая! — улыбнулась я. — Прямо как ты, Маша, только ты не орехи ешь!

- Да-да, только я предпочитаю шоколад! — засмеялась она в ответ.

Разговор плавно перетекал от одной темы к другой. Мы обсуждали выставки, которые собирались посетить, мечтали о путешествиях и смеялись над забавными ситуациями из жизни.

- А у тебя как на личном фронте? — решила узнавать у меня Маша, когда разговор немного затих.

Я немного замялась. Не хотелось вдаваться в подробности и рассказывать о своих переживаниях.

- Да все нормально, — ответила я с легкой улыбкой. - Жизнь у меня в полоску. Есть всё.

- Но всё-таки, — продолжила Маша с любопытством, — ты же не можешь просто так оставить это «всё» без подробностей.

Я сдалась и рассказала о Кирилле, его нежных чувствах ко мне, а также о странном поведении Макара, который то проявляет заботу, то игнорирует меня. Девчонки рассмеялись в голос и начали давать множество советов.

- Ну вот, опять любовный треугольник! – воскликнула Тася, театрально закатывая глаза. – Классика жанра! Тут тебе и романтика, и интрига, и драма!

- Тася! Мы же говорили уже об этом. Он женат! - сделала серьёзный тон. - Я как опытный психолог, могу сказать вам точно. - сделала паузу. - Он мной не интересуется! Но! Я никак не могу его разгадать. Он для меня “Словно закрытая книга.”

Маша внимательно слушала мой рассказ, кивая головой. Её глаза, казалось, горели каким-то внутренним огнём, словно она переживала всё вместе со мной. Подруга, не раздумывая, поддержала сестру, прибавляя:

- Брось его! Зачем тебе женатый мужчина? Ты достойна большего!

После этой фразы мы долго смеялись над этой ситуацией, придумывая самые невероятные развязки. Маша, как человек искусства, предлагала написать об этом роман, а Тася – снять комедийный сериал. Я же просто хотела не думать об этом. Но приятно было Назарову перемыть косточки с девочками.

Солнце уже клонилось к закату, окрашивая снег в розовые тона. Мороз крепчал, и мы решили, что пора возвращаться домой. На прощание мы еще раз покормили белочек, пообещав вернуться сюда снова.

***

Возможно, именно тогда, под конец нашей прогулки, я продрогла до костей, но не жалею об этом. Впервые за долгое время - почувствовала себя по-настоящему счастливой и отдохнувшей душой.

А в субботу мы с Кириллом посетили день рождения его друга. Он арендовал целый коттедж с просторным двором. Было много гостей, и я почувствовала себя не в своей тарелке, окружённой чужими людьми. Атмосфера казалась слишком пафосной.

На контрасте с воскресной умиротворенностью, субботний вечер оставил неприятный осадок. Я старалась улыбаться и поддерживать беседы, но чувствовала себя актрисой, играющей чужую роль. Каждая шутка казалась натянутой, каждый комплимент – фальшивым.

Кирилл, казалось, купался в этой атмосфере. Он легко находил общий язык со всеми, непринужденно смеялся и рассказывал истории. Я же чувствовала себя наблюдателем, застрявшим за стеклом и не способным прикоснуться к происходящему. Может, дело в том, что я не умею притворяться? Или в том, что мне попросту чужды эти люди с их показным блеском?

***

- Привет. - подошли ко мне три похожие блондинки. - Ты девушка Кирилла? - начала первая.

- Верно. - натянула улыбку.

- Нам сказали, ты психолог, которая читает людей? - другая натянула рот в ниточку.

- Что-то вроде того, – уклончиво ответила я, стараясь не выдать своего внутреннего дискомфорта.

- Интересно. А что ты обо мне можешь сказать? – игриво протянула третья из блондинок, сверкая безупречной улыбкой. Ее взгляд был одновременно вызывающим и оценивающим.

Я задумалась на мгновение. Передо мной стояла типичная представительница "золотой молодежи": дорогая одежда, ухоженные волосы, надменный взгляд. Но за всем этим лоском чувствовалась неуверенность и потребность в одобрении.

- Ты очень заботишься о своем внешнем виде, – начала я, – и тебе важно производить впечатление. Но, как мне кажется, за этим скрывается ранимость и потребность в искреннем внимании.

Блондинка удивленно вскинула брови. Казалось, она не ожидала такой прямолинейности. На ее лице промелькнула тень, но она быстро взяла себя в руки и рассмеялась.

- Неплохо, психолог, неплохо. Но я не так проста, как тебе кажется.

– Возможно, – ответила я с легкой улыбкой, сохраняя зрительный контакт. – Но я не думаю, что кто-либо из нас действительно прост. Просто у каждого свои маски и защиты.

После моих слов повисла небольшая пауза. Блондинка, казалось, пыталась понять, насколько искренна я была. В её глазах мелькнуло любопытство, смешанное с недоверием. Она явно привыкла к лести и поверхностным комплиментам, а тут вдруг – попытка заглянуть глубже.

- Ладно, ты заинтриговала, – призналась она, откинувшись на спинку дивана. – Продолжай. Что ещё ты видишь?

Я внимательно посмотрела на неё, стараясь уловить малейшие изменения в её выражении лица. В позе чувствовалась некоторая настороженность, но вместе с тем и желание узнать о себе больше.

- Ты очень амбициозна, – сказала я, – и стремишься к успеху. Но тебе важно, чтобы этот успех был признан окружающими. Тебе нужно одобрение и подтверждение собственной значимости. И, возможно, в глубине души ты боишься не оправдать чьих-то ожиданий. И ты явно отличаешься от своих подруг в более приятную сторону. - тут я искренне улыбнулась от удовлетворения.

Блондинка удивленно приподняла уголки губ, словно не ожидала услышать ничего подобного. Ее взгляд смягчился, и надменность слегка отступила.

- Неожиданно, – проговорила она тихим голосом, скорее себе, чем мне. Подруги переглянулись, явно не понимая, что я хотела этим сказать.

В этот момент к нам подошел Кирилл, сияющий и довольный.

- О чем это вы тут шепчетесь? – обнял меня за плечи.

- Да так, – ответила третья блондинка, подмигнув мне. – Обмениваемся секретами.

Я посмотрела на Кирилла и улыбнулась. Когда он появился рядом, мне стало легче дышать. Хотелось приклеиться к нему и провести с ним этот вечер, чтобы не оставаться одной среди чужих и фальшивых лиц.

Он ответил на мою улыбку своей, немного усталой, но такой родной. В его глазах увидела понимание, будто он прочитал мои мысли о лицемерном обществе вокруг. Неожиданно он взял меня за руку, легко и уверенно, и повёл к выходу на террасу. Свежий ночной воздух приятно обдувал лицо, прогоняя духоту и навязчивые ароматы духов. Город внизу мерцал огнями, словно рассыпал бриллианты на тёмном бархате.

- Спасибо, - прошептала я, чувствуя, как напряжение медленно покидает меня. Он ничего не ответил, лишь крепче обнял меня со спины.

- Поехали домой? – предложил он, сжимая мою ладонь. – Я вижу, что тебе здесь некомфортно. Не стоит себя мучить.

Я с благодарностью посмотрела на него. А моё сердце всё больше тает при нём. Он всё больше меня притягивает к себе.

Мы попрощались с хозяином дома и его гостями, и, к моему удивлению, та самая блондинка подошла ко мне на прощание.

- Спасибо за откровенность, – сказала она тихо, – было интересно услышать мнение со стороны. Надеюсь, еще увидимся.

Я улыбнулась ей и мы попрощались.

Выйдя из коттеджа, глубоко вдохнула свежий ночной воздух. Рядом со мной шел Кирилл, обнимая меня за плечи. Чувствовала себя защищенной и любимой, и этого было достаточно, чтобы забыть о неприятном осадке субботнего вечера. Главное, что у меня есть он, мой надежный и понимающий человек, с которым я могу быть самой собой.

***

Но мою тишину с воспоминанием нарушила Ульяна, которая полная восторга, вошла в кабинет с энергией урагана. Сегодня она была особенно воодушевлена.

- Ангелина, ты просто не поверишь! – воскликнула она, усаживаясь напротив. – Мы вышли на след квартиранта. Его случайно задержал патрульный из соседнего отдела. Наш клиент поймал на остановке карманного вора. Когда прибыл наряд, один из полицейских узнал лицо – у нас же была ориентировка с видео и фотороботом от старушек. Под предлогом оформления документов, его убедили проехать в отделение как потерпевшего. И там его и задержали, до полного опознания.

- Хорошая новость. - ответила я.

- Правда, пока нет полной уверенности, что это он. - продолжила уже более сдержанно. - Мы вызвали Шуберта, он отпросится с работы и приедет. Еще приедет хозяйка квартиры, она заходила к нам в четверг на прошлой неделе. Обещала помочь, чем сможет. Говорила, что квартира была в порядке, и он был неплохим жильцом. Так что приходи к четырём, сама всё узнаешь.

- Погоди, а что если обратиться к бабушкам у подъезда? Наверняка, на них не было гипноза. Смогут ли они его опознать?

- Отличная мысль. Сейчас же свяжусь с Яриком, пусть подъедет к ним.

- Сегодня какая-то проверка?

- Нет. С чего ты взяла?

- Ты одета в форму, всё как по уставу. А обычно в гражданке ходишь.

Ульяна засмеялась.

- Долгая история, в столовой расскажу.

- Договорились. Кстати, я вызвала специалиста по гипнозу, он будет только к трём, и курьер тоже. Может, успеем снять гипнотическое воздействие. Хотя, знаешь что? Пусть те парни пришлют мне фотографию задержанного, хочу её кое-кому показать.

- Хорошо, я поняла. Жди фото. - Ульяна встала и вышла из кабинета, лишь оставляя за собой шлейф своего парфюма.

Я откинулась на спинку кресла, обдумывая услышанное. Шанс поймать этого типа появился, и это уже было неплохо. Но меня не покидало ощущение, что все слишком просто. Слишком много совпадений, слишком быстрое развитие событий. В таких делах не бывает простых решений.

Вскоре на телефон пришло сообщение с фотографией задержанного. Увеличенное изображение мужчины с взъерошенными волосами и испуганным взглядом. Что-то в его лице казалось знакомым, но я не могла понять, что именно. Возможно он и есть на том видео у подъезда.

Отложив рой догадок на потом, я погрузилась в рабочую рутину, скопившиеся за прошлую неделю, когда моё внимание было поглощено разбором запутанного дела и психического состояния таинственного коллекционера фотографий. Не скажу, что я достигла ошеломительных результатов, но и топтанием на месте это назвать было нельзя.

Заполнив последний документ, я с облегчением выдохнула и взглянула на часы. Два часа дня. Времени вполне достаточно, чтобы пообедать и успеть на встречу с профессором. Набрала номер Ульяны, но в ответ лишь тишина. Тут же пришло сообщение:

"Срочный вызов. Буду к четырём."

Что ж, придётся обедать в гордом одиночестве. Хотя, утром я видела Кирилла. Мы с ним пообщались буквально пять минут, так как ему необходимо было ехать в другой район города. А сейчас возможно, он тоже где-то здесь. Набрала его номер, но и он не ответил, прислав лишь короткое сообщение:

“Я на судебном заседании. Скоро освобожусь. Скучаю.”

Написала в ответ:

“Ни пуха, ни пера”

Ответ пришел незамедлительно:

"К черту!"

Усмехнувшись, убрала телефон в карман. Что ж, судебные заседания – дело серьезное. По крайней мере, для Кирилла.

Сменив туфли на теплые сапоги, накинула на плечи пальто, подхватила сумку и направилась в столовую.

На улице лёгкий мороз, вызывающий желание укутаться теплее. Яркое солнце слепит после помещения, создавая ощущение ослепления. Пока я шла, слушала хруст и любовалась переливающимися бриллиантами, украшенными снегом.

Сегодня там царила непривычная тишина, играла тихая музыка. Благодать. Полупустой зал дышал спокойствием, и взгляду открывался заманчивый выбор блюд. В такие моменты особенно ценю возможность побыть наедине с собой, собраться с мыслями и настроиться на дальнейшую работу.

Взяла свой обычный ланч и уселась за столиком у окна, развернула ежедневник, просматривая планы на оставшуюся часть дня. После встречи с профессором нужно заглянуть в архив, поискать ещё информацию по делу об ограблениях банка и самоубийствах.

Погрузившись в свои заметки, не сразу заметила, что ко мне обращаются.

- Привет, Ангелина, - услышала я и подняла взгляд. Передо мной стояла Кристина, секретарша моего дяди.

Одетая в белую блузку и чёрные брюки. Её тёмные, кудрявые длинные волосы были убраны в хвост.

- Привет.

- Можно присесть?

- Да, конечно, - ответила я, немного подвинув свой разнос.

За всё время моей работы здесь, это первый раз, когда она подошла ко мне во время обеда. Хотя раньше мы часто обедали одновременно, но такое происходит впервые.

- Как тут сегодня тихо. - огляделась она по сторонам.

- Да, кстати, а почему так? - мне действительно стало интересно.

- Сегодня проверка, ты разве не в курсе? - удивлённо смотрит на меня.

- Нет, вообще не слышала. Я сегодня с утра в кабинете, вылезла только на обед.

“Проверка?” - эта мысль навязчиво крутилась в моей голове. Дядя никогда не предупреждал меня о таких вещах. Точнее, при мне таких проверок ещё не было. Может быть, это просто обычная формальность? И неужели Кристину так заботит эта тема, что она сидит такая подавленная? У нас в отделе, насколько я знаю, всё хорошо. Да и Ульяна уверяла, что её нет.

Она внимательно на меня смотрела, явно хотела что-то сказать, но так и не решилась. Она уткнулась к себе в тарелку и тыкала вилкой в макароны с котлетой и неспешно ложила себе в рот. Временами замирая и вновь продолжая. Потом встаёт, так и не доев.

- Спасибо за приятную компанию. Мне пора, а то Фёдор Владимирович сегодня сам не свой. Удивительно, что ты об этом не знала, – с неким сомнением проговорила она.

- Согласна. Возможно, мне и говорили, но я пропустила мимо ушей или забыла. Всякое бывает. Дя… – едва не вырвалось у меня.

Кристина вцепилась в меня взглядом, пытаясь понять, что я имела в виду. В голове завертелись мысли, нужно было срочно придумать, какое другое слово могло начинаться на "ДЯ". И я тут же решила притвориться, что закашлялась.

- Кхм, кхм, кхм, – изобразила я кашель. – Прости, не стоит разговаривать с полным ртом. Ты фильм "Дягилев. Перевал" видела?

- Нет, – нахмурилась она, обдумывая мои слова. – А что?

- Я недавно посмотрела, интересно было бы узнать твое мнение. Если вдруг соберешься, с удовольствием обсудим сюжет.

- Идет, – повернулась и ушла.

14:40 21 октября, понедельник.

Я же допив свой компот, вышла на улицу и направилась в отдел к себе в каморку, чтобы обратно снять с себя тёплые вещи. Знаю, что профессор всегда был пунктуален, не хотелось опаздывать и показать своё неуважение.

Собрав свои рабочие инструменты, спустилась вниз после того, как дежурный сообщил о прибытии Малинина Ивана Николаевича. Попросила его передать, что скоро буду, а также упомянуть о скором приезде курьера, Болотова Арсения Васильевича.

Спускаясь вниз, я ощутила легкое волнение. Раньше встречи с профессором проходили в непринужденной обстановке, но сегодня что-то витало в воздухе.

У входа, увидела его - профессора Малинина, человека интеллигентного вида с проницательным взглядом, с седыми волосами торчащие из под чёрной шляпы. Он стоял, опираясь на трость и рассматривал доску информации, а его лицо выражало напряжение.

- Здравствуйте, Иван Николаевич, - подошла ближе и приветствовала его улыбкой.

- Добрый день, Ковалева Ангелина, - ответил он так же с улыбкой. - Давно не виделись. Очень спешу, у меня вылет в семь вечера, а до этого нужно многое успеть.

- Я поняла вас. Сейчас подойдёт нужный нам человек, и мы начнём. А пока пройдемте в переговорную.

“А точнее в допросную” - пронеслось у меня в голове.

Но, не успев сделать и шага, я услышала знакомый голос.

- Здравствуйте, я к Ковалёвой…

Оглядываюсь и вижу курьера. Сегодня в его облике что-то изменилось. Он казался умиротворенным, даже безмятежным. Одетый в белую куртку, серые брюки и чёрную шапку. Держался с достоинством, и когда дежурный указал на нас, он окинул взглядом помещение. Заметив, тот улыбнулся, взял пропуск и направился в нашу сторону.

- Арсений Васильевич, как вовремя! – воскликнула я. – Проходите, пожалуйста. Иван Николаевич, позвольте представить, это Болотов Арсений Васильевич, наш курьер под гипнозом, о котором я вам рассказывала ранее.

“Таких конечно намного больше”. - снова поправила у себя в голове. Но сейчас нам хотя бы кого-то привести в чувства. Если сейчас всё сложиться удачно, я попрошу, после поездки прийти ещё раз.

- Добрый день, – протянул руку Болотов и мужчины обменялись рукопожатиями.

Профессор Малинин коротко кивнул, не сводя с курьера изучающего взгляда. В его глазах читалось не то удивление, не то легкое замешательство.

Мы прошли в допросную. Профессор занял место во главе стола, Болотов присел напротив, а я осталась стоять у окна, наблюдая за происходящим. В комнате повисла тишина, которую нарушало лишь тихое тиканье часов на стене.

- Итак, господа, – начал профессор, прочистив горло, – думаю, начнём.

- Верно. Только одну минутку буквально. - открываю фотографию на телефоне задержанного и показываю курьеру. - Вам знаком этот человек?

Болотов внимательно всматривался в экран, пытаясь вспомнить, но всё безрезультатно. Он мотнул головой и перевёл взгляд на Малинина.

В допросной снова повисла тягучая тишина. Взгляд профессора, проникающий и сосредоточенный, казалось, буравил курьера насквозь. Я чувствовала, как напряжение нарастает с каждой секундой, как надежда и тревога борются во мне. Ведь в этом молодом человеке скрывался тот, кто может пролить свет на мучительную тайну.

Сердце сжалось, когда я увидела, как профессор покачал головой. Неудача? Неужели все напрасно? Но он не сдавался. Снова и снова он задавал вопросы, менял тон, использовал разные техники гипноза, вкладывая в каждый жест всю свою многолетнюю мудрость и опыт. В его усилиях чувствовалась искренняя эмпатия, желание помочь этому человеку, ставшему жертвой чужой злой воли.

И вот, наконец, в глазах курьера появилось замешательство. Легкая дрожь пробежала по его телу. Кажется, завеса, скрывавшая истину, начала медленно рассеиваться. Я затаила дыхание, боясь спугнуть хрупкий момент.

Профессор говорил тихо, успокаивающе, стараясь не навредить его психике. В его голосе звучала какая-то почти отеческая забота. И в какой-то момент из уст курьера сорвалось тихое, еле слышное описание. Внешность того, кого он, возможно, видел, но забыл. Человека с фотографии.

Переполненная радостью, я жаждала вновь продемонстрировать снимок, но для сохранения эффекта неожиданности мне требовалась личная встреча. Попросив курьера подождать ещё немного, я направилась провожать профессора.

- Иван Николаевич, вы мой спаситель. Тут такой вопрос у меня. У нас есть ещё несколько человек, которые находятся под таким же гипнозом. У вас будет время и возможность нам ещё помочь?

Профессор Малинин, внимательно меня оглядел, я бы сказала с большим удивлением. Только мне стало непонятно, на что такая реакция. На просьбу или ещё некое количество людей под гипнозом.

- Ковалёва, вы меня удивили. Я бы с удовольствием! Если к моему возвращению вам по-прежнему потребуется моя помощь, непременно помогу. Свяжусь с вами по прибытии в наш город.

- Отлично, Иван Николаевич. Огромное вам спасибо, - сказала я, протягивая ему руку. Он пожал её в ответ. - До свидания и счастливого пути.

- Благодарю и вам удачи в вашем начинании.

Помахав ему рукой у входа, я, лихорадочно обдумывала дальнейшие действия. Описание курьера было скудным, но это уже была ниточка, за которую можно было ухватиться и самое интересное будет впереди.

Глава 12

16:25 21 октября, понедельник.

Но не успев ступить и шагу, я услышала свою фамилию:

- Ковалёву вдруг потянуло на мужчин постарше? – доносится голос Назарова. Непроизвольно закатываю глаза, поворачиваясь к нему.

- Макар Андреевич, это вас не касается. Вообще-то я по делу…

Речь обрывается, когда вижу, что он стоит рядом с тем самым парнем с фотографии, держа его за локоть. На задержанном, на запястьях наручники. Осматриваю их с головы до ног и удивляюсь: главный следователь тоже одет в форму. В этот момент из дверей появляется Акимова.

Если сегодня и правда какая-то проверка, почему она ничего не сказала? Очень странно.

- Макар, зависть плохое чувство, – вмешивается Ульяна. – Ангелина, сейчас пройдем в допросную. Ты с нами? И как продвигается дело с профессором?

- Все в порядке у неё с этим, – отвечает за меня Назаров. – Скажи по секрету, тебе адвокатика твоего мало?

- Макар, – резко обрывает его Ульяна. – Пошли работать.

Всю эту сцену задержанный наблюдал с улыбкой на лице. Ему явно было забавно и он с усмешкой произнёс:

- Оу… Тут попахивает ревностью, товарищ главный следователь.

Макару, такое не понравилось и он приложив усилие, толкнул его в спину.

- Не говори глупости. Следуйте, гражданин Токаев. Идите вперёд.

Я не успела и слова вставить, а мой разум искал объяснение происходящему.

- Не обращай внимания, - Уля приблизилась ко мне. – Он его ещё в машине достал своими разговорами. Ну, рассказывай, - она взяла меня под руку. - Как всё прошло?

И я поделилась с ней своим планом, после удачного сеанса гипноза. Рассказала о нашем разговоре с профессором Малининым. Ульяна одобрила его, и мы вместе направились на допрос, но перед этим заглянула к Болотову и попросила его немного подождать. Распорядилась, чтобы ему принесли кофе и сэндвич, и одного из сотрудников присмотреть за ним.

Когда зашла к своим коллегам в допросную, атмосфера была напряженной. Назаров усадил задержанного за стол, сам расположился напротив, а Ульяна встала у стены, скрестив руки на груди. А я решила постоять у двери.

Токаев развалился на стуле, закинув правую руку на спинку, и чуть ли не положил ноги на стол. Он всем своим видом показывает, что он бесстрашен и ему плевать на его задержание. Макар посмотрел на него, громко откашлялся, и тот принял нормальное положение. Но его самоуверенность никуда не делась.

Передумав стоять у входа, я села рядом с главным следователем и взяла папку с материалами, лежащую перед собой.

Токаев Эдуард Леонидович, двадцати пяти лет, по его словам – безработный. Официально нигде не числится. В собственности отсутствует движимое имущество и зарегистрированные автомобили. Внешне напоминает известного актера: темные волосы до плеч, пронзительные зеленые глаза и худощавое телосложение.

- Вам повторить ответ? - стучал по столу пальцами Токаев. - Я не в курсе, о чем речь.

- Адвокат? - съязвил Назаров.

- Прямо экстрасенс.

- Нет, просто знаком с вашим скромным лексиконом. - в ответ задержанный лишь покачал головой, будто слушая музыку, и замолчал.

Назаров вздохнул, откинулся на спинку стула и потер переносицу. Видно было, что его выводит из себя подобное поведение задержанного. Ульяна продолжала сверлить Токаева взглядом, словно пытаясь выжечь в нем брешь, сквозь которую можно было бы увидеть правду.

- Мы располагаем информацией о вашем участии в серии ограблений банков, - спокойно начала я, перелистывая страницу дела. - Узнаете что-нибудь из этого? - показываю ему фото хранилищ.

Токаев хмыкнул, не сводя глаз с потолка.

- Слышал звон, да не знаю, где он, - пробормотал он, растягивая слова.

- Не стоит играть с нами в кошки-мышки, Эдуард Леонидович, - Назаров снова взял слово, его голос звучал жестче. - У нас есть свидетельские показания и улики, указывающие на вашу причастность. Чем быстрее вы начнете сотрудничать, тем лучше для вас же.

Токаев опустил взгляд, встретился со мной глазами и криво усмехнулся.

- Вы так уверены в своей правоте? - тихо произнёс он, и в его голосе вдруг прозвучала сталь.

Ульяна тихо фыркнула, но тут же прикусила губу. Назаров жестом остановил её, продолжая спокойно:

- Не нужно передергивать. Мы предлагаем вам сотрудничество. Расскажите, как всё было, и мы учтём это при вынесении приговора.

Токаев снова рассмеялся, на этот раз громче.

- Сотрудничество? Вы серьёзно? Я же вам говорю, я ничего не знаю! И вообще, я требую адвоката.

Макар не отступал, он откинулся от стола и извлёк из сумки телефон.

- Ваш? – показал он Такеевку, но тот промолчал. Начальник попытался снять блокировку, но там стоял цифровой пароль. – Разблокируете? Или доверим это нашему специалисту?

Задержанный остался невозмутим и только начал барабанить пальцами по столу, чем ещё больше всех раздражает.

- Где вы проживаете, Эдуард Леонидович? – вмешалась Ульяна, но в ответ – тишина.

- В телефоне ничего нет, – сказала я. – Не стоит и надеяться. Слишком самодовольное физиономия.

На лице задержанного появилась ехидная улыбка, а глаза искрились весельем.

- Хорошо, – произнес Назаров, поднимаясь. – Тогда продолжим без любезностей. Ульяна, займись протоколом.

Я наблюдала за Токаевым, пытаясь разгадать его. Что-то в его уверенности казалось мне напускным, игрой на публику. Но что он скрывал за этой маской? Может, действительно ничего не знает, а может, блефует, надеясь затянуть время.

Ульяна начала зачитывать его права, монотонно и быстро. Токаев слушал её, не перебивая, но в глазах читалось пренебрежение. Когда она закончила, он снова потребовал адвоката.

- Мы вернемся к этому вопросу позже, – сказал Назаров, снова садясь за стол. – А пока предлагаю вам подумать.

В этот момент дверь в допросную открылась со скрипом и вошла невысокая, немного полноватая женщина, одетая со вкусом.

- Добрый день, Зайкина Эльвира Робертовна, адвокат Эдуарда Леонидовича. - она поставила портфель на стол и строго оглядела нас. Затем перевела взгляд на сидевшего рядом. – На каком основании задержали моего клиента?

Назаров обменялся взглядом с Ульяной, и та пожала плечами. Он кивнул адвокату на стул.

- Присаживайтесь, Эльвира Робертовна. Ваш клиент подозревается в организации серии ограблений банков. Мы проводим следственные действия.

Адвокат присела, открыла свой портфель и достала блокнот.

- Эдуард, не отвечайте ни на какие вопросы без моего присутствия, - сказала она, обращаясь к своему клиенту. - Покажите мне протокол задержания и ордер на обыск.

Ульяна достала необходимые документы и передала их адвокату. Зайкина внимательно изучила их, не пропуская ни одной детали. Время от времени она задавала уточняющие вопросы, на которые Назаров отвечал сухо и сдержанно.

- Основания для задержания кажутся мне весьма сомнительными, - заявила она, вернув документы Ульяне. - Я требую немедленного освобождения моего клиента. В противном случае я буду вынуждена обратиться в прокуратуру.

Назаров усмехнулся, но в его глазах мелькнула тень сомнения.

- Мы рассмотрим вашу просьбу, - ответил он, стараясь сохранить невозмутимость. - А пока предлагаю продолжить допрос в вашем присутствии.

В этот момент я поняла, что начинается самое интересное. Поэтому встала, подала сигнал Ульяне, что мой план вступает в действие. Извиняясь, направилась к выходу. Остальные проводили меня лишь взглядами. Закрыв за собой двери, услышала фразу от Токаева:

- Вижу по вашим глазам вам нравится? Мне тоже, довольно неплохо, я бы и... - и дверь закрылась за мной.

Не стала придавать этому значения и отправилась в соседнюю допросную, где меня ждал Болотов. Он уже всё съел и просто разговаривал с сотрудником. Сам стал более уверенным, возможно подействовало снятие гипноза.

Подошла к столу, поблагодарила Антипова и отпустила его. После того как тот вышел, села напротив курьера и начала разговор:

- Сейчас мы немного подождем и я вас провожу, - уверенно произношу, хоть внутри и колеблюсь.

Мой план все ещё сырой, и я не на сто процентов уверена в его успешности, но очень хочу попробовать.

Проведя несколько минут в разговоре, получаю сообщение от Ульяны:

"Мы выходим через 5 минут."

- Всё, мы можем идти, Арсений Васильевич, - говорю, вставая и показывая ладонью, что он тоже может подняться.

Он послушно встал, и мы направились к выходу из здания. По пути решила занять его разговором о его любимом занятии.

В тот момент, когда задержанный стал выходить с адвокатом, я, как бы случайно, заявила, что кое-что забыла, и попросила пройти со мной. Мы направились к ним навстречу.

Увидев нас, Эльвира Робертовна бросила на меня испепеляющий взгляд, но промолчала. Назаров нахмурился, но не стал препятствовать. Ульяна, казалось, затаила дыхание, наблюдая за развитием событий. Эдуард Леонидович выглядел растерянным и испуганным, будто не понимал, что происходит. Его мимика словно крича: "Я попал!"

Задержанный сначала наклонил голову вбок, поджимая губы, затем надул щеки и выпустил воздух, начав оглядываться по сторонам. В его взгляде читалось недоумение: "Что ты тут делаешь?" В это время к нему подошел курьер и испуганным голосом воскликнул:

- Это ты! Ты мне дал ту посылку. Я точно помню.

Токаев, остановился в ступоре, не зная, как реагировать. Все, кто находился рядом, смотрели на происходящее с непониманием, а Эдуард пытался как можно скорее уйти, пряча лицо и лишь шевеля губами.

- Не может быть, ты не должен, - произнес он с заметным сопротивлением, хотя голос его звучал не так уверенно. - Вы ошиблись! Вы меня с кем-то спутали, я вас не знаю.

Я подошла к ним и тихо, но отчетливо произнесла:

- Арсений Васильевич, это тот самый человек, который передал вам посылку? Вы уверены?

Болотов всмотрелся в лицо подозреваемого, немного помедлил, а затем кивнул.

- Да, это он, - твердо произнес курьер.

Вокруг нас повисла тишина, нарушаемая лишь проходившими рядам сотрудниками. Адвокат попыталась что-то возразить, но Назаров остановил её жестом. Она опустила глаза и сделала несколько глубоких вдохов и выдохов, стараясь сосредоточиться и понять, как вытащить своего клиента из этой ситуации. Но у начальника глазах читалось торжество.

Мой план сработал. Пусть и сырой, но он дал результат. Улики указывали на подозреваемого, и теперь у нас было прямое свидетельство его причастности к ограблениям.

Назаров подошёл ближе, его взгляд был прикован к Токаеву.

- Что ж, Эдуард Леонидович, похоже, у нас появились новые обстоятельства. Эльвира Робертовна, боюсь, ваше требование об освобождении пока откладывается. У нас есть свидетель, который утверждает, что ваш клиент передал ему посылку. Болотов, пройдите с Ульяной Максимовной, нужно составить протокол.

Адвокат, казалось, до сих пор была в шоке. Она то и дело бросала взгляды на своего клиента, словно пытаясь понять, как он мог так глупо подставиться. Токаев молчал, опустив голову. Его лицо выражало растерянность и отчаяние. Он понимал, что ситуация стала критической.

Пока Назаров уводил задерженного, Ульяна подошла ко мне и тихо произнесла:

- Это было гениально. Ты рискнула, но это сработало. Что дальше?

Я лишь пожала плечами, не желая раскрывать все карты сразу, да и у меня пока особо нет дальнейшего плана.

- Посмотрим, как он будет выкручиваться. - ответила я. - Главное, что мы получили подтверждение его связи с ограблением.

- Действительно.

- Я, кстати чувствовала на себе прожигающий взгляд Эльвиры Робертовны, но старалась не обращать на него внимания.

- Тоже заметила. Сейчас главное – довести дело до конца. Нужно использовать полученное преимущество и закрепить успех, не дать им возможность выкрутиться.

- Ульяна, а ведь если верить хронологии рассказа курьера. - говорю как можно тише, подойдя ближе к ней. - Возможно он вспомнит и тех, кто загипнотизировал его.

- Ты права. Тогда ты иди сейчас к ним, а я с нашим курьером бумажки заполнять и по поводу этого тоже. - похлопала меня по плечу. - Удачи с адвокатом.

- У них роман. - ответила ей, когда Уля открывала дверь в допросную.

- У кого?

- Задержанного и адвоката.

- Ты уверена?

- Семьдесят на тридцать. - покрутила рукой.

- А ты когда успела охмурить Токаева? - с ехидной улыбкой завела курьера и закрыла за ним дверь.

- Не поняла. В смысле охмурить?

- Ну она же сверлила тебя взглядом.

Я засмеялась и ответила тихонько:

- Просто я вывела его на чистую воду. Его узнали и их план рушиться.

- Удачи. - пожелала Ульяна и зашла в соседнюю комнату.

Я осталась одна в коридоре, обдумывая следующий шаг. Мои догадки о романе между Токаевым и Зайкиной заставили меня задуматься. Если это действительно так, то их связь может быть гораздо глубже, чем просто клиент и адвокат. Это могло объяснить ее яростное стремление вытащить его из передряги, возможно она связана с ограблением не меньше.

- Ангелина Андреевна, к вам посетитель! – обратился ко мне дежурный.

Я повернулась и заметила девушку, одетую в короткую красную куртку, белоснежную шапку и высокие сапоги того же оттенка, надетые поверх черных лосин. В ней я узнала давнюю приятельницу еще со времен учебы в университете.

Она энергично замахала руками, привлекая мое внимание, и громко позвала:

- Ковалёва! Привеееет! - протянула она.

Не могу сказать, что эта встреча вызвала у меня восторг. Хотя наша последняя встреча произошла несколько лет назад.

***

Это случилось на одной из вечеринок, на которые, несмотря на мою загруженность, я иногда умудрялась выбираться. Тогда она сильно перебрала с алкоголем и закатила мне сцену из-за своих чувств к моему молодому человеку. Я была в курсе её симпатии, поэтому отреагировала на поведение без лишних эмоций.

Вообще, я давно заметила. Эти украдкой брошенные томные взгляды, когда она думала, что я не вижу. Эти неловкие попытки прикоснуться к нему, когда он, например, был рядом. Сначала я думала, что это моя паранойя, но со временем сомнений не осталось. И вот, алкоголь сыграл свою роль, и все вылилось наружу.

Старалась отнестись спокойно. Внутри все клокотало, хотелось закричать, разбить что-нибудь, но я держала себя в руках. Не собиралась устраивать балаган на глазах у всей этой пьяной толпы.

Я стояла, облокотившись на барную стойку, и наблюдала за ней. Слезы текли по её нарумяненным щекам, слова путались, а мой парень, стоявший рядом, выглядел растерянным. Он что-то пытался ей сказать, успокоить, но она не слушала. Она кричала о своей любви, о том, как долго она ее скрывала, о том, как несправедливо, что я с ним, а не она.

В какой-то момент мне стало её жаль. Не из-за ее чувств к моему парню, а из-за того, что она позволила им так себя разрушить. Я подошла к ней, обняла и прошептала на ухо: "Все пройдет. Найди того, кто полюбит тебя так же сильно". Потом я взяла своего парня за руку, и мы ушли, оставив девушку рыдать в одиночестве. Вечеринка закончилась, но её последствия, я думаю, будут ещё долго ощущаться.

На следующий день я встретилась с ней. На трезвую голову она извинялась, говорила, что ей очень стыдно. Я приняла извинения, но осадок остался. После этого случая наши отношения стали более прохладными. Слишком много всего было сказано и сделано.

Иногда думаю, что лучше бы я тогда закатила скандал. Возможно, это расставило бы все точки над "i". Но, с другой стороны, я не жалею о своем решении. Я поступила так, как считала нужным в тот момент. И это главное.

***

- Борисова? – вырвалось у меня в изумлении.

С некоторой опаской я двинулась в её сторону. Она стояла у входа и широко улыбалась.

- Гелька! – так она меня называла, ей было так удобнее. – Ты совсем не изменилась, всё такая же красавица! – принялась она расхваливать меня. – Даже ещё лучше выглядишь!

- Нина?! Что ты здесь делаешь?

- Да вот, проходила мимо, решила заглянуть.

Я внимательно посмотрела на неё, и её слова не вязались с выражением лица. Моя бровь невольно поползла вверх, выдавая моё недоверие.

- Ладно, поняла… Ты всё такая же проницательная. – она начала говорить, а я просто слушала. – Мне нужна твоя помощь. Да, появилась внезапно, после стольких лет и после нашей не самой приятной встречи. Может, зайдем в кафе? Тут рядом есть одно. Я тебе всё расскажу!

- Нина, я вообще-то на работе, и у меня сейчас идёт… - не договорила

- Ну Геля, пожалуйста! Мне это очень важно. Это вопрос жизни и смерти. – она сложила руки в умоляющем жесте. – Прошу тебя, помоги мне.

- Нина, так не поступают. Мне действительно нужно срочно идти. У меня допрос…

Она удивлённо посмотрела сначала на меня, затем на кабинет, куда я направлялась. Видимо, в её голове начали складываться пазлы.

- Гелька! Десять минут. Всего десять минут. Прошу! Я тебе всё расскажу, и ты скажешь, что мне делать и когда ты сможешь помочь.

Набрав полную грудь воздуха, я на секунду сомкнула веки, словно прощаясь с предстоящим допросом, который, к моему сожалению, пройдет уже без меня.

- Хорошо! Но давай действительно быстро!

- С чего же начать… Ты знаешь, какой у меня непростой характер. Хотя, признаюсь, я изменилась. Геля, прости меня за тот случай. Я прекрасно знала о вашей любви, но жутко завидовала. Он казался таким потрясающим, старше нас, заменял преподавателя…

- Нина, ближе к делу, у нас осталось всего восемь минут. - я не собиралась слушивать про тот случай.

- Ах да, точно! После того случая я долго не могла смотреть на мужчин, мне постоянно казалось, что у них у всех кто-то есть, что они меня обманывают, и я потеряла доверие к ним. Самые продолжительные мои отношения длились не больше трех месяцев, дальше я просто не могла. Так продолжалось несколько лет. Но около полугода назад я встретила замечательного парня. Он младше меня на три года, но очень умён.

Она глубоко вдохнула и нежно улыбнулась, словно представляя его образ в своей голове и продолжила:

- Его зовут Артур, он студент юрфака, мы познакомились в баре. Начали общаться и дружить. И я поняла, что люблю его, и он стал проявлять ко мне больше чем просто дружескую симпатию. Он пригласил меня на свидание. - она прижала руки к груди и зажмурилась.

- Но…

- Но я в ужасе… Если я начну встречаться с ним, но не смогу доверять, это станет невыносимым. Такое случается со мной во второй раз. Первый раз был с Ромой, – с виноватым видом произнесла она, опуская взгляд. Я сделала вид, что не заметила. – И, осознав это, я испугалась. По-настоящему испугалась. Чуть было не оборвала все. – она подняла голову, и в глазах появились слезы. – Мне страшно, Геля. Я снова влюбилась, искренне и сильно. Но страх меня парализует. Боже… Спаси меня, – прошептала она.

Нина зарыдала, и сквозь всхлипывания услышала едва различимое: "Не хочу его потерять".

Я сидела, пытаясь понять, что делать и как ей помочь. В кабинете меня ждал подозреваемый, а тут плачущая Борисова.

Положила руку ей на плечо и нежно погладила.

- Нина, послушай. Страх – это нормально. Это сигнал о том, что тебе не всё равно, что ты боишься потерять нечто важное. Но позволять страху управлять жизнью – большая ошибка, особенно в чувствах. Ты не должна позволить ему сковать тебя. Ты сильная, я знаю. Помнишь, как ты преодолевала трудности в университете? – я слегка встряхнула ее за плечи. – Нина, Артур – другой человек. Он не Рома. Не переноси свой прошлый опыт на будущее. Дай ему шанс, дай себе шанс. Доверие строится постепенно, шаг за шагом. Не требуй от себя невозможного. Просто будь собой, будь честна с ним и с собой.

Я сделала паузу, чтобы Нина успокоилась. Она достала платок и громко высморкалась.

- Тебе нужно постараться доверять ему. Дай ему шанс. Не проецируй прошлые неудачи на эти отношения. Если ты будешь постоянно подозревать его, ты сама все разрушишь, не дав ему возможности показать себя.

- А если я не смогу? Что, если я снова всё испорчу? – всхлипнула она.

- Тогда поговори с ним об этом. Расскажи о своих страхах. Честность – лучшая основа для отношений. Если он действительно любит тебя, он поймет и поддержит. А если нет… значит, это не твой человек. Но ты будешь знать, что сделала все возможное. А сейчас вытри слезы, подними голову и иди к нему. Не упусти свое счастье из-за страха. И позвони мне потом, расскажи, как всё прошло.

Нина перестала плакать и посмотрела на меня заплаканными глазами. Я обняла её, и она немного расслабилась.

- А теперь вытри слезы и иди к Артуру. Скажи ему, что ты тоже его любишь. Не дай своим страхам разрушить твоё счастье. Всё, мне пора. Удачи.

Она уверенно встала.

– Спасибо! И мне жаль, что у вас всё таки ничего не получилось. Вы были идеальной парой после… - тут она замолчала и вышла из отдела.

Я, же закрыв воспоминания прошлого, решила проверить свою теорию и направилась туда, куда мне нужно было вернуться.

Эта встреча стала для меня большой неожиданностью, никогда бы не подумала, что та девушка, которая хотела разрушить мои отношения, придёт ко мне за советом.

Ведь жизнь очень увлекательная штука, никогда не знаешь куда она повернёт и заведет. Судьба, фортуна, рок или высшая сила - любит преподносить лишь для неё известные сюрпризы.

Глава 13

17:20 21 октября, понедельник.

Войдя в комнату, я увидела адвоката, сидящую за столом. Её лицо было напряжено, а взгляд – полон неприязни. Токаев рядом с ней, но отвернувшись, словно избегая зрительного контакта. Назаров сидит напротив и словно сверлит их взглядом, я бы даже сказала прожигает насквозь. Он вернулся в своё привычное выражение, его лицо серьёзное, но в глазах играла искорка удовлетворения. Искренне надеюсь, что он оценил мой ход, понимая, что я сделала ставку на всё и выиграла. Теперь оставалось закрепить успех и довести дело до конца.

Вглядываясь в адвоката задержанного, я видела недовольство и невроз. Было очевидно, что в её голове активно работали мысли, пытаясь найти выход из сложившейся ситуации.

Токаев, казалось, смирился со своей участью. Он больше не пытается отрицать очевидное, его плечи поникли, а во взгляде читалась обреченность. Я понимаю, что сломать его будет непросто, но у нас появилось преимущество, которое нельзя упустить.

После пятиминутного молчания первым нарушил тишину Назаров.

- Уважаемая Эльвира Робертовна, как у вас с оплатой? Почасовая или сдельная? - оказалось, пока меня не было он ничего не говорил.

- Вы заботитесь о деньгах моего клиента? — ответила она.

- Я лишь проявляю профессиональный интерес, – спокойно ответил Назаров, не сводя взгляда с адвоката. – И напоминаю, что время идёт. Каждая минута, проведенная здесь, стоит вашему клиенту немалых денег.

Женщина скривила губы, словно попробовав что-то кислое.

- Мой клиент в состоянии оплачивать мои услуги. И я здесь для того, чтобы защищать его права, а не обсуждать финансовые вопросы с вами.

- Тогда, возможно, вам стоит посоветовать ему быть более откровенным, – продолжил Назаров. – Сотрудничество с нами может значительно облегчить его положение. И сэкономить деньги, разумеется.

Токаев вздрогнул и медленно поднял голову. Его глаза встретились с моими, и в них мелькнула слабая надежда. Назаров одобрительно кивнул, и я поняла, что мы на правильном пути. Осталось лишь немного подтолкнуть Токаева к нужному решению.

- Они любовники, — вмешалась я.

Мгновенно тишина повисла в воздухе, став почти осязаемой. Зайкина, резко повернулась ко мне, её глаза метали молнии. Токаев же замер, словно статуя, не в силах вымолвить ни слова. Назаров слегка приподнял бровь, демонстрируя сдержанный интерес к моей неожиданной реплике.

- Это ложь! - воскликнула адвокат, её голос дрожал от возмущения. - Мой клиент…

- Не стоит отрицать очевидное, Эльвира Робертовна, - перебила я, сохраняя спокойный тон. - Мы располагаем доказательствами. И чем дольше вы будете настаивать на обратном, тем хуже будет для вашего клиента.

- Вы переходите границы, - заявила она. - Я требую, чтобы вы немедленно прекратили допрос и оставили нас в покое.

- Допрос? — я усмехнулась. — Мы просто беседуем, Эльвира Робертовна. Пытаемся докопаться до истины. Ведь, правда всегда всплывает наружу. Рано или поздно.

Я перевела взгляд на Токаева, который всё ещё не произнёс ни слова. Его лицо стало пепельно-серым, а руки задрожали.

- Расскажите нам, Эдуард, — мягко произнесла я, — как долго продолжается ваш роман с Эльвирой?

Адвокат побледнела и нервно заёрзала на стуле. Токаев же, казалось, сломался окончательно. Он поднял на меня взгляд полных отчаяния и прошептал:

- Это правда… Но не вся. Она не моя девушка. Мы встречаемся иногда в неформальной обстановке, для хорошего вечера.

Тишина снова накрыла комнату, но теперь она была иной – тягостной, гнетущей.

Услышав этот ответ, женщина изменилась в лице. В её глазах словно рухнул целый мир — мир её иллюзий и счастья. На мгновение она перестала дышать, а её взгляд метался из стороны в сторону. Мне стало её даже немного жалко. Эти отношения для неё явно значили больше, чем просто "хорошо провести время".

- Хорошо, Эдуард, – продолжила я, стараясь сохранить мягкий тон, – а что насчет денег? Банка и посылки?

Токаев опустил голову, не в силах смотреть мне в глаза. Его молчание говорило громче всяких слов. Эльвира Робертовна попыталась что-то возразить, но Назаров жестом остановил её. Он знал, что игра почти окончена.

- Я готов сотрудничать, - тихо произнес он, словно выдыхая вместе с этими словами всю тяжесть лжи и отрицания.

Эльвира Робертовна, казалось, была в шоке. Она не могла поверить, что её клиент так легко сдался. Но я знала, что это только начало. Самое сложное еще впереди.

Назаров довольно хмыкнул, откидываясь на спинку стула.

- Прекрасно, Эдуард. Это мудрое решение. Расскажите нам всё, как есть. От этого зависит ваше будущее.

Токаев начал говорить. Его голос дрожал, но каждое слово было отчетливым. Быстро он от самоуверенного, переключился в забитого и запуганного.

- Поймите, меня вынудили обстоятельства. Моя мама сильно болела, и мне были необходимы деньги на её лечение. И три года назад со мной связались через один сайт. Не знаю, каким образом, но они знали о моей ситуации. Предложили безопасно и быстро заработать деньги.

- Какой сайт? — перебил Назаров.

- Клуб по интересам "Гипноз". Я давно практикую и сидел на этом форуме.

- Как заработать?

- Мне нужно было составить план банка, узнать, где камеры и сигнализация. Я по образованию инженер-архитектор, хотя не скажу, что мои знания как-то помогли. Они приносили мне готовые карты. Так же ходил по банкам и присматривался.

- Хорошо, опустим это. Как с вами связывались?

- Они всегда находят меня сами. Мы созваниваемся только по их телефонам, которые выдают на время дела.

- Про квартиру расскажите.

- А что про неё? Мне нужно было временное место жительства на время подготовки. Я сам живу за городом, и чтобы не привлекать к себе внимание, решил сделать так.

- То есть вы на предыдущие ограбления также снимали квартиры в других городах? — вмешался Назаров, кивнув.

- Верно, — ответил он.

- Почему именно наш город привлек ваше внимание в этот раз?

- Я не задавал вопросов.

- Значит, вы лично не принимали участие в ограблении?

- Именно так.

- Что можете рассказать о посылке?

- Мне позвонил Тим и сказал, чтобы я явился за своим куском пирога.

- Куда именно?

- Без понятия. За мной прислали машину. Их человек. Мы встретились где-то в глуши, в поле. Начали разбирать награбленное, рассматривать и когда дошли до огромной золотой шкатулки. - тут его всего передёрнуло, он зажмурил глаза и пытался будто вытряхнуть эти воспоминания из головы. - Когда открыли, челюсти у всех отвисли от того, что увидели. До сих пор эти лица перед глазами стоят.

- Где сейчас эта шкатулка?

- Без понятия. Решили, что я передам только содержимое. Ко мне прислали курьера, и я ему отправил. Возможно, кое-что упустили, раз нас поймали.

- Вас видели с типом в черном пальто и шляпе. Он был на вашей съёмной квартире. Кто это был?

- Тим. Я знаю его только по позывному.

- Сколько вас всего?

- Мне известно только о шестерых.

- Опишите их.

Токаев глубоко вздохнул. Видно было, что воспоминания даются ему тяжело. На мгновение замолчал, собираясь с мыслями. Его взгляд бегал по комнате, словно он пытался зацепиться за что-то знакомое, чтобы хоть немного успокоиться.

- Как вы и описали, Тим - высокий, с худощавым телосложением, одет всегда в черное. Возраст его трудно определить, но я бы оценил примерно в сорок лет. Он говорит тихо, но с убежденностью. Напарница Тома, как я понял, является его девушкой и одновременно его правой рукой. Также в команде есть Бурый, их водитель. Это крепкий, коренастый мужчина с татуировкой якоря на руке. Он почти не разговаривает, а просто выполняет указания. Шпулька - стройная блондинка. Скат - смуглый молодой человек, примерно моего возраста, тоже немногословный. Химик - простой в общении и, я бы сказал, душа компании, любящий пошутить.

Назаров внимательно слушал, не прерывая. Эльвира Робертовна сидела неподвижно, словно окаменела, наблюдая за происходящим. Неожиданно он отодвинулся от стола и начал просматривать папки в поисках фотографий. Протянул несколько снимков и разложил их перед ним.

- Кто-нибудь из них присутствует на этих фотографиях?

- Не уверен.

- Подумайте ещё раз.

- Вы меня подловили с этим курьером, и мне нечего скрывать. На снимках плохо видно лица, поэтому я не могу дать вам точный ответ. Одна не такая блондинка, вторая вообще бабушка. Третий темнее, четвёртый тоже не то.

Назаров внимательно записывал каждое слово, его ручка быстро скользила по бумаге.

- А почему именно главному следователю? - решила уточнить я.

- Тима часто читает новости, и ваш отдел, в частности Назаров, часто мелькал в статьях. Писали, что у вас самая лучшая раскрываемость. Единственное, нам пришлось стереть отпечатки пальцев с фото. Вещи, лежащие там, мы особо не трогали. Так что извиняйте за такую подставу.

- Где вы встречались для обсуждения планов? — перевёл тему Назаров.

- Говорю же, меня всегда забирали и увозили. Иногда надевали повязку на глаза.

- Машина какая?

- Всегда разная. Никогда не было одной и той же.

Назаров откинулся на спинку, задумчиво потирая подбородок.

- Что ж, информация интересная, но слишком обрывочная. Хорошо, Эдуард, спасибо за информацию. Мы это учтем. Но имейте в виду, если выяснится, что вы что-то скрываете, последствия будут гораздо серьезнее.

Он бросил взгляд на Эльвиру Робертовну, которая, казалось, всё ещё не до конца осознала произошедшее. А Токаев сглотнул, нервно перебирая пальцами.

- Я сказал всё, что знаю. Пожалуйста, поверьте.

- Расскажите о гипнозе. Вы владеете этой техникой?

- Нет, я пробовал три года назад, но, увы, у меня не вышло.

Я внимательно смотрела на него. Похоже, он заметил мое сомнение и продолжил:

- Ладно, да, я умею, но только на лёгком и быстром уровне. Я не могу вводить в глубокий транс или изменять подсознание.

- Вы уверены, что сами не находитесь под гипнозом? - уточнила я.

- Да, - ответил он с неуверенностью. - Я бы это почувствовал, - добавил он с ухмылкой. - В общем, я всё сказал.

Я сама вглядывалась в его глаза, изучая зрачки и пытаясь уловить, есть ли на нём гипноз, но так и не смогла понять. Внутреннее беспокойство усиливалось: его взгляд казался не пустым и в тоже невыраженным, и мне не удавалось распознать, скрываются ли за ним какие-то настоящие эмоции или мысли.

После нескольких часов допроса, Токаев подписал признательные показания, нарисовал рисунок шкатулки. Эльвира Робертовна отказалась от комментариев. Назаров вызвал сотрудников, и его увезли. Я чувствовала усталость, но и удовлетворение.

Чувствовала, что он не до конца верит Токаеву. Слишком гладко всё получалось. Но информация, которую он дал, могла стать отправной точкой. Оставалось проверить все факты и постараться выйти на след Тима и его команды. Впереди была долгая и кропотливая работа, но у нас не было другого выбора. Шкатулка и ее содержимое не давали покоя ни ему, ни мне. Слишком много вопросов и слишком мало ответов.

20:46, 21 октября, понедельник.

Уставшая и голодная, я пошла к себе в кабинет собираться домой. Ульяна уже ушла — ей позвонили из дома, и пришлось срочно уехать. Сын упал, и есть подозрение на перелом ноги. Остаток допроса проводил Абрамов. Но он справился со своей задачей и всё доделал как надо.

Случайно услышала обрывок разговора: Назаров ожидает экс-коллегу, чтобы обсудить про самоубийц и что его насторожила в тех случаях. Захотелось подслушать, но, как я поняла, он будет не один, а с Ярославом. Если второй, возможно, и не против моего присутствия, то первый – вопрос. Впрочем, он же не прогонял меня с последних допросов, так что, вероятно, и сейчас не станет возражать.

Может, позже и пожалею, но любопытство оказалось сильнее. Возвращаюсь к кабинету Макара, где, как ожидается, около девяти вечера появится интересующий нас человек. Посмотрим, что из этого выйдет.

Услышав отчётливое "Войдите" в ответ на мой стук, я открыла дверь кабинета.

Но то, что предстало моим глазам, было полной неожиданностью.

Назаров стоял ко мне спиной, обнажённый до пояса, и пытался снять рубашку с рук. Я замерла, не зная, как реагировать, и на несколько секунд потеряла дар речи, любуясь его развитой мускулатурой. Лишь когда он повернулся, я поспешно отвела взгляд и отвернулась.

- Вы позволили войти, и я вошла. Прошу прощения. Я не предполагала, что застану вас в таком виде.

Мое лицо стало немного гореть. Я чувствовала, как кровь прилила к щекам, и боялась поднять глаза. В голове проносились обрывки мыслей: "Что я только что увидела? Зачем он раздевался на работе? И как теперь себя вести?".

- Ничего страшного, - услышала я его спокойный голос. - Просто немного испачкался. Не думал, что кто-то еще здесь. Что-то случилось?

Откашлялась, пытаясь собраться с мыслями.

- Я… я слышала, вы ждете бывшего опера насчет табуретки, и мне стало интересно. Можно мне поприсутствовать? Если, конечно, это не помешает.

Назаров на мгновение замолчал, а затем усмехнулся.

- Любопытство – не порок, как говорится. Ладно, оставайтесь. Только обещайте не падать в обморок, если разговор станет слишком откровенным, как в прошлый раз.

Я слушала в ожидании окончания его переодевания, но судя по доносившимся звукам, он не спешил. Внезапно дверь распахнулась, и Ярослав стремительно ворвался в кабинет.

Он замер на пороге, окинув нас обоих удивленным взглядом. В его глазах мелькнуло что-то похожее на веселье, прежде чем он взял себя в руки.

- О, у нас тут вечеринка? Простите, что помешал, - с притворным раскаянием произнес он, бросая взгляд на полуобнаженного Назарова и меня, смущенно потупившую взгляд.

- Просто небольшая заминка с одеждой. Пролил на себя кофе. А ты как всегда вовремя, - с легкой иронией ответил он. - Садись. Сейчас должен подойти Удинкин. Ковалёва, тоже может присесть, если ещё не придумала, я всё.

Неловкость повисла в воздухе. Я чувствовала себя не в своей тарелке, но твердо решила не показывать этого. Заняв ближайший стул, постаралась принять максимально нейтральный вид.

Ярослав уселся в кресло напротив стола, не сводя с меня изучающего взгляда. Чувствовала себя как под микроскопом, словно он пытался разгадать, что же я здесь делала и что видела. Назаров наконец закончил с переодеванием, и его возвращение к столу немного разрядило обстановку. Он бросил на меня быстрый взгляд, будто удостоверяясь, что я все еще на месте и не передумала.

Тишину нарушил стук в дверь.

- Войдите, - коротко бросил Назаров.

В кабинет вошел невысокий мужчина в синем свитере и чёрных штанах. Удинкин Евгений Евгеньевич.

Именно так его представляла себе. Испепеляющий взгляд, лёгкая лысина и уверенный вид. Он поздоровался кивком головы, окинул взглядом присутствующих, задерживаясь на мне чуть дольше, чем на остальных.

Абрамов протянул руку, они поздоровались:

- Абрамов Ярослав, следователь.

Я так же в след кивнула и произнесла:

- Ковалёва Ангелина, психолог.

Назаров жестом предложил ему присесть, и тот занял занял свободное кресло рядом с Яриком.

- Итак, Евгений Евгеньевич, благодарю, что согласились встретиться, - начал Назаров, нарушив молчание. - Как вы знаете, мы занимаемся расследованием серии самоубийств. И некоторые детали в этих случаях показались нам довольно странными.

- Напомните, пожалуйста.

- Началось всё с банковского ограбления. После этого нам доставили посылку. В ней оказались фотографии покончивших с собой людей, датированные двадцать третьим апреля и двадцать третьим октября. Способ ухода из жизни у всех жертв был практически идентичен, плюс посмертные записки. Однако между этими датами были и пробелы. Не все жертвы, чьи фото были в коробке, числились в нашей базе данных. В одном из дел мы заметили, что вы начинали расследование и что-то показалось вам подозрительным. В отчете было указано, что ранее вам встречался похожий случай, поэтому вы оставили вещественное доказательство - табурет.

Гость внимательно слушал, слегка наклонив голову. Его взгляд был сосредоточен на Назарове, но я чувствовала, что он краем глаза наблюдает и за мной. Ярослав же, казалось, просто наслаждается моментом, удобно устроившись в кресле.

- Расскажите нам, что вас насторожило в тех случаях суицида?

Удинкин откашлялся и немного подался вперед.

- Да, было дело. Похожий случай произошел лет тринадцать назад. Молодой парень, на вид вполне благополучный, повесился в собственной квартире. Никаких видимых причин, никаких предсмертных записок. Но что-то меня смутило. Слишком все было гладко, прибрано. Словно кто-то подготовил место преступления. Я обратил внимание на табурет, с которого он, предположительно, залез в петлю. Он был идеально чистым, без единой пылинки. При том, что в квартире был беспорядок. Это показалось мне странным, и я изъял табурет для экспертизы.

- И что показала экспертиза? - не удержалась я, нарушив воцарившуюся тишину.

Удинкин перевел взгляд на меня.

- Экспертиза ничего не показала. Ни отпечатков, ни следов посторонних веществ. Но моя интуиция подсказывала, что здесь что-то не так. Я тогда занимался ещё одним делом, тоже самоубийство. И там также был похожий табурет, идеально чистый. Я начал копать, но ничего не нашел. Оба дела закрыли за отсутствием состава преступления. Получается, что кто-то тщательно инсценирует самоубийства, возможно, даже подталкивает людей к этому.

Назаров откинулся на спинку кресла, задумчиво потерев подбородок.

- И вы тоже думаете, что табурет - это ключ к разгадке?

- Возможно. Это может быть своего рода визитная карточка убийцы, или способ запутать следствие. В любом случае, я считаю, что нужно обратить на это внимание. Возможно есть, что-то общее между жертвами.

- Верно. - ответил Ярослав. - Но мы нашли связь между ними в финансовом плане, у них были трудности.

- Финансовые трудности? Это интересно. И как именно они связаны?Евгений Евгеньевич, снова подался вперед, его взгляд стал более сосредоточенным.

Назаров пояснил:

- Все жертвы имели крупные долги, либо были на грани банкротства. Возможно, кто-то воспользовался их уязвимым положением.

Удинкин нахмурился.

Это уже похоже на систему. Кто-то выискивает людей в отчаянном положении и доводит их до самоубийства, обставляя всё так, чтобы не вызвать подозрений. Но зачем? - он посмотрел на меня, словно ища ответа. - Психологический фактор здесь тоже играет роль. Возможно, жертв доводят до такого состояния, что они сами хотят уйти из жизни.

Я кивнула, соглашаясь.

- Это вполне возможно. Манипуляции, психологическое давление, доведение до отчаяния. Всё это может привести к самоубийству. Особенно, если человек уже находится в уязвимом состоянии.

- И табурет… - добавил Ярослав - Возможно он является не только визитной карточкой, но и символом отчаяния, последним шагом к пропасти.

Назаров встал и подошёл к окну.

- На этом сходства исчерпываются, и есть вероятность, что мы движемся в ошибочном направлении. Все это – лишь наши предположения и умозаключения. В любом случае, благодарим за потраченное время. Евгений Евгеньевич, прошу вас, если позволяет время, остаться ещё ненадолго. Остальные могут быть свободны.

Ярослав, бросив на меня быстрый взгляд, поднялся со своего места.

- Что ж, было интересно, - произнес он, попрощался с бывшим опером и направляясь к выходу.

Я повторила те же действия и чувствуя некоторое облегчение от того, что разговор, пусть и не совсем обычный, закончился.

Оказавшись в коридоре, Ярик остановился и повернулся ко мне.

- Ну что, Ангелина, впечатлена? - с усмешкой спросил он. - Удинкин, конечно, интересный тип. И история с табуретом. Есть над чем подумать. Но пока слишком много вопросов и мало ответов.

Мы медленно побрели к лестнице, обсуждая услышанное и попрощались, каждый направился к себе.

Сев на свой диван, я задумалась: не остаться ли мне ночевать здесь? Сегодня я очень вымоталась. Но, собрав себя в руки, переоделась и пошла к машине.

С этим допросами даже не увидела сообщение от Кирилла:

"Сегодня не приеду. Нужно уехать по делам. Завтра позвоню. Целую."

Прочитав это, немного расстроилась, но работа есть работа. Сначала не хотела отвечать, но в итоге решила написать:

"Хорошо. Целую."

Выйдя на улицу, направилась на стоянку к своей машине. Вечерний морозный воздух, немного ожог лицо. В голове все ещё крутились обрывки разговора, образы жертв, чистый табурет.

"Нужно будет еще раз внимательно изучить материалы дела," - подумала. - "Может быть, удастся найти что-то, что ускользнуло от внимания раньше."

На улице темно, и фонарь не работает рядом, как назло. Но спасибо автозапуску — он включает фары, и хоть что-то видно. Подойдя к машине, я достала щётку, чтобы убрать снег, который намело за день.

Пока очищала машину, задумалась и не услышала, как кто-то приближается. Поняла это только тогда, когда меня неожиданно схватили за талию и прижали к себе.

Я вздрогнула от неожиданности и попыталась вырваться, но сильные руки держали крепко. Сердце бешено заколотилось в груди, адреналин мгновенно заполнил все тело. В голове промелькнула мысль о самообороне, о ключах в руке, которыми можно ударить, но страх сковал движения.

- Тише, тише, не бойся, это я, - прошептал знакомый голос. Мое тело мгновенно расслабилось, а страх сменился недоумением. “Кирилл? Что он здесь делает?”

Я обернулась и увидела его улыбающееся лицо.

- Что ты тут делаешь? Ты же должен был уехать! - возмущенно прошептала я, стараясь скрыть облегчение.

- Сюрприз, - ответил он, притягивая меня ближе и целуя в губы. - Я быстро решил дела и не смог удержаться, чтобы не приехать к тебе. Дежурный сдал тебя, что ты ещё тут.

Забыв про снег на машине и усталость, я обняла его в ответ, чувствуя, как тепло разливается по всему телу.

- Ты ненормальный, - пробормотала я, отстраняясь от него. - Мог бы хоть предупредить. Я чуть в штаны не наложила от страха.

Кирилл рассмеялся, притягивая меня обратно в объятия.

- Ну, зато теперь знаешь, что я всегда рядом. И что даже важные дела не могут заставить меня долго быть вдали от тебя.

В этот момент я обратила внимание на две фигуры, застывшие на крыльце. Впереди был начальник следствия, а рядом – Удинкин, с сигаретой в руке. Они вели беседу, а затем направились к парковке, в нашем направлении, но остановились, не дойдя до нас около метра. Замерли и уселись в автомобиль.

- Это Назаров? – вырвал меня из раздумий Кирилл.

- Да, с коллегой из другого подразделения, который раньше работал. Позже расскажу. Я страшно измотана, – я крепче прижалась к нему.

- Ладно, поехали ко мне, я согрею тебя горячим чаем. - прошептал на ухо.

- Благодарю за интересное приглашение, но мне пора домой, хочу спать, - произнесла с ноткой досады.

Кирилл нахмурился.

- Тогда я к тебе. - широко улыбнулся.

Я покачала головой, но спорить не стала. Знала, что если Кирилл что-то решил, переубедить его будет сложно. Да и признаться честно, мне хотелось его тепла и заботы.

- Хорошо, - сдалась я, улыбаясь.

Глава 14

9:00 22 октября, вторник.

Утром, приехав на работу, я сразу пошла к Ульяне, чтобы узнать, как её сын.

***

Вчера я не созванивалась и не списывалась с Акимовой, так как с Кириллом поехали ко мне и хорошо провели вечер за просмотром фильма с попкорном. Обсудили многие темы и легли спать. Единственное, я отправила его в гостиную, чтобы он лег раньше.

Пока я ещё не готова перейти на следующий уровень отношений, и мне нравится, что он спокойно воспринимает это и не ведёт себя обидчиво. Утром он уехал на суд, пообещав вечером взять меня в кинотеатр.

А были одни, так как Тася уехала к родителям — нужно было помочь маме по дому. Я из-за допроса не смогла выбраться, чувствовала себя немного виноватой за то, что не поддержала её, но работа не оставляла выбора. Мы всегда поддерживали друг друга в трудные времена, и сейчас надеюсь вскоре наверстать упущенное и провести с ней время.

***

Подойдя к её двери, я услышала разговор Ульяны и Макара:

- Уль, ты что хочешь от меня?

- Чтобы ты отстал уже от неё. Пускай сама решает.

- Хм… Ты думаешь, так просто? Ты думаешь, я не пытался? Не выходит. Она как заноза впилась в меня и не отпускает.

Я замерла, не решаясь войти. Голос Макара звучал непривычно надломлено, в нём слышалась какая-то отчаянная тоска. Неужели… неужели его жена, действительно причиняет ему боль?

Я тихо постучала в дверь. Разговор тут же оборвался.

- Войдите, - отозвалась Ульяна.

В кобинете повисла напряженная тишина. Ульяна сидела за своим столом, взгляд устремлен в монитор, но я видела, что она не работает. Макар стоял у окна, спиной ко мне.

- Привет, - сказала я, стараясь звучать как можно непринужденнее.

Ульяна улыбнулась и перевела взгляд на своего оппонента, а тот лишь встал и продолжил разговор:

- Я тебе ответил. Я стараюсь как могу.

Макар медленно повернулся ко мне. В его глазах я увидела сложную смесь эмоций: тоску, обиду, надежду и … злость? Он молчал, и этот взгляд говорил больше любых слов.

Я перевела взгляд на подругу, задавая немой вопрос о том, что происходит. Она махнула рукой и обратно уткнулась в монитор экрана. Макар хлопнул дверью и что-то ещё произнёс, но я не поняла.

- Ульян, это, конечно, не моё дело, но у него опять проблемы с женой? — с ноткой тревоги решила уточнить.

- Почти, — не отрываясь, ответила она. — Ты что-то хотела? — подняла взгляд, но уже теплее. — Прости… пришёл с утра и вылил на меня ушат своих проблем.

Я посмотрела на неё с сочувствием. Странно осознавать, ведь Назаров и сливать кому-то свои проблемы — это разные вещи. Возможно, из-за того, что они хорошие друзья, у них это в порядке вещей.

- Хотела узнать, как Тимофей.

- Всё хорошо. Съездили, сделали рентген и сказали, что сильный ушиб. Посадили на больничный, так как нога опухла. Муж сегодня на работу поедет раньше, поэтому я уеду к его отъезду. Надо за сыном приглядеть, ходить много пока не разрешили.

- У вас как? Макар сказал, что вчера всё получилось, удалось разговорить Токаева. Та же Удинкин приходил. Я очень рада. Болотов тоже всё рассказал. Ангелин, давай на обеде поговорим? Ладно? — жалостливо посмотрела на меня. — У меня работы море, — показала рукой выше головы. — Фёдор Владимирович сегодня ждёт отчёт по другим делам.

- Конечно. Если что, звони или пиши.

- Обязательно.

- Еще один вопрос, — повернулась к ней. — Почему вы были в форме вчера? Что за проверка? Я ничего не слышала.

Ульяна засмеялась:

- Не было никакой проверки. Мы с Макаром поспорили — он проиграл, — радостно постучала по столу. — Спор был по поводу формы. Он больше любит носить гражданскую одежду, а я давно не носила — решила тоже одеться, чтобы его поддержать. К вечеру нам сообщили, что Фёдор Владимирович ожидает мнимую проверку, но мы его успокоили. Так что не переживай, всё хорошо! Можешь идти. - улыбнулась и помахала рукой, что мне пора уходить.

Я вышла из кабинета Ульяны с сумбурными мыслями. Что вообще сейчас произошло? Макар и его жена… Кажется, там всё намного сложнее. И что за взгляд он бросил? Будто я в чём-то виновата. Ладно, разберусь во всем позже, в обед. Сейчас нужно сосредоточиться на работе.

Добравшись до своего кабинета, я погрузилась в рутинную работу. Решила, что пусть сейчас они ищут сами — у меня сегодня свои планы, и мне не хотелось бы проводить вечер в отделе.

Погружённая в дела, старалась не отвлекаться на мысли о разговоре с Ульяной и о Кирилле. Ощущение, что сегодня мне нужно заботиться только о себе, стало приятным. Время пролетало, и я продолжала работать, надеясь, что вечер принесёт что-то интересное.

Прошло несколько часов. Я то и дело поглядывала на часы, ожидая обеденного перерыва. Наконец, он наступил. Всё моё терпение улетучилось и я пулей вылетела из своего кабинета и направилась к Ульяне.

Она уже ждала меня у дежурного. Мы пошли в столовую. Набрав себе еды, сели за столик. Я не стала тянуть и на этот раз моё любопытство взяло вверх.

- Ульян, рассказывай всё. Что там у Макара? И что это был за разговор с ним утром? Мне стоит готовиться к новой войне?

Она вздохнула и начала говорить:

- Нет. Я с ним поговорила уже. Сказала, что его отношения с ней не должны выходить за рамки дома. Обычно он так не делает, но в последнее время она отжигает.

- Почему бы им не разойтись?

- Милана не даст развод. Да и Макар сам не будет этого делать. Он однолюб. Не переживай, справится и тебя не тронет. Но! — акцентировала на этом. — Если что, ты мне говори. Я его поставлю на место.

- Ульян, спасибо. Но я сейчас себя чувствую, как будто маленькая девочка, которая ничего сама не может, — с грустью произнесла я, ковыряя пюре.

- Ничего подобного. Я отношусь к тебе с уважением и нисколько не занижаю твою значимость, — улыбнулась она, положив свою руку на мою ладонь, которая находилась на столике.

Я улыбнулась в ответ, почувствовав тепло её поддержки. Ульяна умеет найти нужные слова, чтобы подбодрить и вернуть уверенность в себе. Мы проболтали весь обед, обсуждая рабочие моменты и последние новости. После этого разговор переключился на мои планы на вечер. Рассказала о наших намерениях с Кириллом сходить наконец-то в кино.

Вернувшись в кабинет, с новыми силами взялась за работу. Слова Ульяны придали мне уверенности, и я решила не зацикливаться на Макаре и его проблемах в личной жизни. Вечер обещал быть приятным, и я хочу насладиться им в полной мере.

17:27. 22 октября, вторник.

Но к сожалению, моим планам было снова не суждено сбыться. Кирилла экстренно вызвали на его основную работу. Я не стала вдаваться в подробности, но неприятный осадок остался.

Домой мне не хочется уходить рано, ещё и Тася написала, что её сегодня снова не будет. Она с подругой уезжает на несколько дней в командировку.

Иногда в такие моменты, думаешь может завести себе хотя бы котёнка, чтобы дома кто-то ждал. Но с моим образом жизни и тем, до скольки я работаю. Боюсь, что моё домашнее животное просто умрёт от голода и одиночества.

Всё же решаю ещё поработать и разобрать остальные дела, чтобы на потом было больше свободного времени.

У меня сегодня было несколько консультаций, нужно по ним заполнить документы, отнести на подпись и думаю, что могу идти домой. Закажу себе доставку еды и буду сидеть под пледом с кружкой горячего шоколада и смотреть какую-нибудь комедию.

Доделав всё, я понесла стопку папок на проверку. И всё бы ничего, но я увидела как Кирилл стоит и разговаривает с Кристиной, секретарём дяди. Она что-то ему активно говорит и ему этот разговор явно не нравиться. Жаль, что я не умею читать по губам.

- Кирилл? - подошла я к ним. - Что ты тут делаешь?

- Хотел тебя увидеть. - подходит ко мне, целует в макушку.

- Я думала, ты на работе? - мой голос прозвучал чуть более колко, чем я планировала.

Кристина быстро пробормотала что-то вроде "Мне пора!" и скрылась за дверью кабинета дяди.

Кирилл обнял меня за плечи и повел в сторону моего рабочего места.

- Вызвали, но вопрос решился быстрее, чем я ожидал. Решил заехать за тобой, чтобы вместе поужинать. Тася ведь уехала?

Я кивнула, стараясь не смотреть ему в глаза. Не хотелось показывать, как меня задели его слова о работе и его внезапное появление, и вспомнила слова, что он ей до сих пор нравиться.

Сердце предательски кольнуло. Усилием воли отогнала непрошенные мысли, решив, что ревность сейчас неуместна. Нужно доверять Кириллу.

- Тогда я сейчас закончу с бумагами, и мы можем ехать, – ответила, стараясь говорить как можно более непринужденно.

Я вернулась к дяде, но его секретаря уже не было, как и самого хозяина кабинета. Вероятно, он уже ушёл. Завтра утром я снова зайду к нему и отдам документы на подпись. А сейчас я пошла собираться на свидание.

Весь вечер пыталась расслабиться и насладиться обществом Кирилла, но червячок сомнения продолжал грызть меня изнутри. Наблюдала за ним украдкой, пытаясь уловить хоть малейший намек на неискренность, но он был, как всегда, внимателен и заботлив. Может быть, действительно надумываю себе лишнее?

После кино, мы ужинали в небольшом итальянском ресторанчике. Кирилл был как всегда внимателен и заботлив, рассказывал смешные истории с работы. После, предложил прогуляться по набережной. Мы шли, держась за руки, и смотрели на мерцающие огни ночного города.

Уже дома, когда я переоделась в пижаму и устроилась на диване с горячим шоколадом, Кирилл присел рядом. Он взял мою руку в свою и посмотрел мне в глаза.

- Что-то не так? Ты какая-то задумчивая сегодня.

Вздохнула и решила оставить ту сцену, которая меня тревожит, — не считаю нужным раздувать из мухи слона.

- Просто немного устала… - лишь произнесла я.

Кирилл мягко улыбнулся и притянул меня к себе.

- Я тоже… Давай досмотрим и спать. А то время уже позднее, утром на работу.

Мы досмотрели комедию, почти не разговаривая, просто наслаждаясь теплом друг друга. Я чувствовала, как напряжение постепенно покидает меня, и на смену ему приходит спокойствие. Может быть, все действительно хорошо, и мне просто нужно довериться.

06:30. 22 октября, вторник.

Утром проснулась от нежного поцелуя. Кирилл уже был одет и готов к работе. Он поцеловал меня на прощание и ушел, оставив после себя приятное тепло и легкий аромат своего парфюма. А я еще немного повалялась в постели и сама начала собираться на любимую работу.

В голове уже крутились планы на день: нужно было завершить дела, в том числе те, что я не успела подписать вчера. Также запланированы консультации с сотрудниками после сложных задержаний.

Встав с постели, направилась в ванную. Зеркало отразило сонную, но счастливую девушку. Быстро приведя себя в порядок, я надела любимое чёрное платье. Оно идеально подчеркивало фигуру и делало меня увереннее в себе.

На кухне меня ждал свежевыжатый сок и небольшая записка от Кирилла:

"Удачного дня, любимая! Жду тебя вечером".

Сердце наполнилось теплом. Даже такая мелочь, как письменное послание на бумаге, говорила о том, что он думает обо мне.

С улыбкой на лице я вышла из дома и направилась к своей машине, которая уже прогрелась. Почти зимнее солнце приятно грело кожу лица, а из колонок играла любимая песня. Мир казался прекрасным и полным возможностей. Сегодня точно будет хороший день!

Дорога до работы пролетела незаметно. Город просыпался, улицы наполнялись людьми и машинами, но меня это не раздражало. Я чувствовала себя частью этого ритма, энергичной и целеустремленной.

Приехав в отдел, обнаружила, что уже ждет первый сотрудник. Он сидел напротив моей двери, перебирая бусы, его взгляд был тяжёлым.

Невысокий парень, слегка полноват и на вид совсем ещё студент, но на самом деле, он работает уже пять лет.

- Доброе утро, Георгий Борисович. Вы рано, — сказала я, открывая дверь.

- Да, так вышло, — ответил он и встал.

Мы вошли и я посадила его на диванчик. Приготовила ромашковый чай, подготовила документы. Поставила кружку перед ним на столик и приступила к консультации.

Обсудили сложные моменты задержаний, разобрали ошибки и нашли новые решения. Видела, как загорелись у него глаза, как он вдохновился новыми идеями. Это была лучшая награда за мою работу.

После консультации с Георгием Борисовичем я почувствовала лёгкую усталость, но и удовлетворение от проделанной работы. Помощь коллегам всегда приносила мне особую радость. После вышла из кабинета и направилась в кафе около отдела, чтобы выпить чашку какао и немного передохнуть.

Однако сначала зашла к дяде, оставив ему кипу бумаг на подпись и проверку. И естественно в приёмной увидела Кристину, которая изо всех сил пыталась не показывать, что расстроена, делая вид, будто ничего не случилось накануне. Как и я.

11:00. 22 октября, вторник.

Вернувшись, поняла, что до следующей консультации осталось пару часов — она после обеда. Решила сосредоточиться на работе над делом банка и фотографиями как выяснилось со шкатулки. Достала папку с делом, до этого попросила предоставить мне копии.

Но не успев прочитать и слова, ко мне без стука вбегает Ульяна.

- Ангелина, собирайся, поехали — есть зацепка. Недалеко обнаружили похожие машины, где в последний раз зафиксировали камеры, — быстро сообщила она и поспешила уйти.

Сердце екнуло от предвкушения. "Зацепка", - это слово звучало как будто музыка для детектива, засидевшегося в рутине бумажной работы.

- Хорошо, сейчас буду, - ответила я ей в спину, одеваясь и попутно захватив сумочку, бросив в нее блокнот, и ручку. Дело лежащее передо мной, полетело обратно в папку, как и фотографии. Сегодня их тайны подождут.

Ульяна с командой уже ждала у рабочей машины, нетерпеливо постукивая пальцами по капоту. Вскочив на пассажирское сиденье, я едва успела пристегнуться, как машина сорвалась с места, а за рулём Владимир Дмитриевич, наш водитель.

- Куда мы едем? - решила уточнить я, стараясь отдышаться.

- Пригород, километров двадцать отсюда. Местные сообщили, что видели похожую машину, как в ориентировке. Стояла брошенная на окраине леса, - ответила Ульяна, не отрывая взгляда от телефона.

Ярослав беседовал на заднем ряду с Даниилом, вновь обсуждая даму, с которой познакомился наш криминалист в выходные в ночном клубе. Назаров внимательно вглядывался в дорогу и, кажется, серьезно размышлял о чем-то настолько важном, что жилки на шее явно просматривались и активно двигались.

По мере того как мы удалялись от города, у меня росло некое волнение. Лес встречал нас тишиной и мрачным величием. Машина свернула на проселочную снежную дорогу, и вскоре мы увидели её - в снегу, заброшенную, словно выброшенную кем-то ненужную игрушку.

Хорошо, что мы смогли к ней подъехать через небольшие сугробы.

Владимир Дмитриевич, заглушил двигатель.

- Она самая, - прошептала Ульяна, выходя из машины. Я последовала за ней, рассматривая автомобиль.

Номерные знаки были сняты, краска местами отслоилась, а в салоне царил порядок.

- Что думаешь?, - обратилась Ульяна, оглядываясь на Макара.

- Думаю, здесь кто-то очень сильно заметал следы, - ответил он. А я чувствую в его словах, как внутри него нарастает азарт. Игра началась.

Ульяна, надев перчатки, начала осматривать машину. Ярослав и Даниил присоединились к ней, а Назаров остался стоять поодаль, словно обдумывая свои мысли. Я же, достав блокнот, начала делать наброски. Записывала детали: марка машины, цвет, повреждения. Любая мелочь могла оказаться важной.

Из-за открытой местности ветер тут был сильнее и холоднее. Уже через пятнадцать минут я начала мёрзнуть.

Вдруг мы услышали радостное восклицание Даниила:

- Я нашёл! Разбитое стекло, скорее всего от бутылки вина или шампанского. На нём кровь и, возможно, отпечаток.

Его глаза заблестели от радости, и в них было столько восторга, что невозможно было не улыбнуться в ответ.

- Возможно под снегом есть ещё, но получиться ли найти. - ответила Ульяна.

Кровь - это уже серьезно. Значит, в машине произошло что-то, что оставило след. Улика, какой бы незначительной она ни казалась, могла привести нас к разгадке. Ульяна скомандовала Даниилу аккуратно собрать осколки и упаковать их для экспертизы. Ярослав принялся прочесывать снег вокруг машины в поисках других возможных улик. Назаров, наконец, оторвался от своих размушлений и присоединился к осмотру.

- Машину хорошо протёрли изнутри. Никаких пальчиков нет. - утвердила Ульяна. - Но не отчаиваемся. На подходе эвакуатор, лучше осмотрим у нас в боксе.

Работа кипела. Каждый из нас, словно песчинка, вносил свой вклад в общую картину. Ульяна, координируя действия команды, выглядела сосредоточенной и уверенной. Было видно, что она чувствует себя как рыба в воде, когда дело касается расследования.

Спустя час кропотливой работы вокруг машины не осталось ни одного неисследованного сантиметра. Макар скомандовал погрузить автомобиль на эвакуатор и доставить в отдел для более детального осмотра.

“Что ж, - подумала я, - первый шаг сделан. Теперь дело за экспертами и их кропотливым анализом.”

Впереди ждали новые открытия и, возможно, ответы на наши вопросы. Но пока, замерзшие и уставшие, мы возвращались в город, в надежде, что найденные улики станут ниточкой, которая приведет нас к истине не только ограбления, но в поисках душителя.

- Что скажешь? - обратилась Ульяна к Макару.

- Пока ничего определенного. Но это место, эта машина, - все здесь кричит о том, что на ней произошло ограбление, - ответил он. - Посмотрим, что будет дальше.

Затем в машине царила тишина, нарушаемая лишь редкими репликами по телефону. Каждый погрузился в свои мысли, переваривая увиденное и пытаясь сложить общую картину. Я перелистывала страницы блокнота, рассматривая наброски и заметки, пытаясь уловить что-то, что ускользнуло от внимания на месте.

В отделе царила привычная суета. Макар поблагодарив всех за работу, озвучил план дальнейших действий: экспертиза осколков стекла, проверка машины на наличие скрытых отсеков и анализ местности, где была найдена машина. Каждый получил свои задания и разошёлся по кабинетам, готовый приступить к следующему этапу расследования.

Кроме меня, возле моего кабинета уже около пятнадцати минут ждёт сотрудник из другого отдела — он пришёл на консультацию по поводу психического состояния задержанного.

Я вздохнула, откладывая блокнот.

“Их тайны подождут, а у меня, видимо, нет,” - подумала я, направляясь к своему кабинету. Коллега, с которым была назначена консультация, по имени Игорь, уже нервно теребил в руках папку.

Мужчина среднего возраста с худощавым телосложением. На лице у него длинные черные усы, которые он любит подкручивать вверх, напоминая стиль Сальвадора Дали. Хорошо, что их длина и толщина не такие тонкие как у художника.

- Ангелина, здравствуйте! Извините, что отвлекаю, но там случай сложный, боюсь, без вашей помощи не обойтись, - выпалил он, едва завидев меня.

- Здравствуйте, Игорь. Ничего страшного, сейчас посмотрим, - ответила я, открывая дверь кабинета.

Задержанный, судя по его словам, подозревался в мошенничестве в особо крупных размерах. Но Игоря беспокоили не столько сами махинации, сколько странное поведение подозреваемого, его отстранённость и нелогичные высказывания.

Мы спустились в допросную и следующий час пролетел в разговорах и попытках понять, что скрывается за маской безразличия задержанного. Я задавала вопросы, наблюдала за его реакциями, анализировала мимику и жесты. К концу консультации у меня сложилось определенное впечатление.

- Симуляция, - сказала я, откидываясь на спинку кресла. - Подозреваемый явно пытался изобразить психическое расстройство, чтобы избежать ответственности. Оставалось доказать это документально.

- Спасибо, Ангелина! Вы как всегда выручаете.

Он забрал заключение, задерживаемого и поспешил покинуть кабинет.

Следом вышла и я, направившись к себе. Оставшись одна, вновь открыла папку с делом банка и фотографиями из неизвестной шкатулки. Расследование ждало меня. Но не надолго.

В мою дверь постучались и вошла миловидная женщина в форме.

- Добрый день, Ангелина Андреевна. - прошла она поближе. Я к вам на консультацию. Вы помните?

- Да, конечно, Ирина Валерьевна, проходите. - указываю ей на место за столом.

Она села напротив меня, немного смущенно поправляя форму. Работает в отделе по делам несовершеннолетних и обратилась ко мне с просьбой помочь разобраться в сложном случае с подростком, подозреваемым в разбое. Девушка выглядела взволнованной, словно переживала все события вместе со своим подопечным.

- Понимаете, Ангелина Андреевна, я не верю, что он способен на такое. Он из хорошей семьи, всегда был спокойным и послушным. Но улики говорят против него, - начала Ирина свой рассказ.

Я внимательно слушала, стараясь уловить все детали и нюансы. Психологическое состояние подростка, его отношения с родителями, круг общения - всё это могло пролить свет на причины его поступка.

После подробного разговора, предложила провести личную встречу с подростком, чтобы составить собственное мнение о ситуации. Ирина с облегчением согласилась, и мы договорились о времени консультации. Мне предстояло разгадать еще одну загадку, понять мотивы и истинные причины поступка, казалось бы, обычного подростка.

Закрыв дверь за Ириной, вновь откинувшись на спинку кресла, закрыла глаза, пытаясь восстановить силы. В голове все еще крутились обрывки разговоров, лица коллег, заснеженная машина, осколки стекла. Нужно было собраться с мыслями и понять, в каком направлении двигаться дальше.

Взяв себя в руки, я открыла папку с делом банка и разложила фотографии из посылки. Старые снимки, казалось, хранили в себе тайны прошлого, которые могли пролить свет на настоящее. Я погрузилась в изучение деталей, стараясь не упустить ни одной мелочи.

Внезапно телефон на столе завибрировал. На экране высветился номер Ульяны. Подняв трубку, я услышала ее взволнованный голос:

- Ангелина, у нас кое-что есть. Эксперты нашли под обшивкой машины следы ещё одной крови. Но неизвестно чья. Приходи к нам через пять в минут в кабинет Макара, комната для совещания занята.

- Хорошо. - только успела ответить я.

Глава 15

17:20. 22 октября, вторник.

Сложив всё в стопку, собрала свой набор и направилась к ним.

Я тихо спускалась по лестнице, держась за пачку документов. Затем увидела, как внизу, у окна, стояли Кристина и Кирилл. Она смотрела на него с нежностью, мягко поглаживая его лицо, как бы запечатлевая в памяти этот момент. Кирилл не сопротивлялся, его глаза отражали тепло и доверие, но вдруг он убрал её руку, его лицо стало серьёзным. Он сказал что-то тихо, и в его голосе прозвучала решимость, будто он взвешивал важное решение.

Я замерла, стоя в тени, не зная, что делать дальше. Внутри меня бушевали мысли и чувства — с одной стороны, удивление и любопытство, с другой — неуверенность и, возможно, даже ревность. Это уже вторая встреча, и моя душа вдруг напряглась от ощущения, что я становлюсь свидетелем чего-то важного и личного.

Моё сердце забилось быстрее, словно у меня внутри проснулся некий дикий инстинкт. Не на шутку, я почувствовала, как во мне зарождается желание понять, что происходит у них за этим невидимым барьером.

Тихо, чтобы не привлечь внимания, приблизилась ближе и стала прислушиваться к их разговору. Мои уши ловили каждое слово, каждую тонкую нотку в голосе, и я почувствовала, как внутри меня постепенно нарастает смесь любопытства, ревности и злости.

- Я не могу, Кристина. Ты знаешь, я люблю другую, – услышала обрывок фразы, и словно ледяной душ окатил меня с головы до ног. Мое сердце болезненно сжалось, а дыхание перехватило. Люблю другую? Это же про меня? Эта мысль промелькнула в голове, как искра.

Кристина что-то ответила, но я не могу разобрать слова. Голос её звучит приглушенно, словно она сдерживаает слёзы. Кирилл, напротив, говорит уверенно, хотя в его тоне чувствовуется грусть. Я увидела, как он снова взял её руку, но на этот раз в его прикосновении нет нежности, скорее, прощание.

Я стою, как парализованная, не в силах сдвинуться с места. Но решила спуститься ещё ниже и неожиданно услышала голос Назарова, который доносился громким басом позади меня, около его кабинета. Он стоял у двери и держался за ручку.

- Ковалёва! Тебя одну ждём!

В этот момент, собранные мною документы выпали из рук, разлетевшись по лестнице, словно осколки разбитой надежды. Голос Назарова и звук привлёк их внимание. Кирилл обернулся, и наши взгляды встретились. В его глазах я увидела удивление, смешанное с неловкостью. Кристина тоже повернулась, и её лицо выражало нечто среднее между печалью и облегчением.

Я не знаю, что сказать. Просто стояла и смотрела на них, чувствуя себя ревнивой дурой, подслушивающей чужие разговоры. Я быстро наклонилась, чтобы собрать рассыпавшиеся бумаги, стараясь не смотреть им в глаза.

- Я… я не хотела подслушивать, – пробормотала я, поднимаясь с пола. Голос дрожал, выдавая мое волнение и нотки злости. - Просто проходила мимо…

Эта нелепая ложь прозвучала жалко даже для меня самой.

Назаров, недовольный задержкой, прорычал что-то неразборчивое и скрылся в кабинете. Я же, словно на автопилоте, собрала остатки своих бумаг. Нужно срочно уйти отсюда, пока ситуация не стала еще более ревнивой.

Собирая листы, я мысленно ругаю себя за этот момент — настолько глупо и ревниво. В тот миг передо мной возникли знакомые лакированные туфли и тонкий, узнаваемый аромат. Не поднимая глаз, я продолжила собирать бумаги, чувствуя, как кто-то помогает мне — руки осторожно перемещали листы.

- Ангелин… – раздался неуверенный голос Кирилла — Это не то, что ты думаешь… — он продолжал собирать.

Я выпрямилась, осмотрела место, где стояли, секретарь уже ушла и я сразу перевела взгляд на него.

- Кирилл, я тебе доверяю. Мне нужно срочно идти, у нас новые факты. Давай обсудим позже. Я позвоню, сходим в кафе. Кристине передай привет, – быстро сказала я, резко повернулась и отправилась прочь.

Внутри всё сжалось ещё больше — сердцебиение участилось, и я почувствовала, как неуверенность зародились внутри меня. Неужели он — на два фронта? Нет, я не хочу в это верить. Кирилл не обманул меня о чувствах, я это видела. Но в моём сердце по нарастанию шевелились сомнения и неизвестность, которые я должна была разгадать позже.

Я вошла в кабинет, стараясь скрыть эмоции, но внутри всё сквозило — сердце билось так громко, что казалось, это слышно за стенами. Взгляд Назарова был строго сосредоточен, его глаза — словно вглядывались в сквозь меня. Остальные — молчаливо наблюдали, ожидая когда я присяду и мы начнём обсуждение.

Я аккуратно разложила бумаги, стараясь сохранить холодный и деловой вид. Мои мысли метались между злостью на Кирилла и страхом потерять контроль над ситуацией.

- В наличии ДНК и отпечатки, — начал наш криминалист Даниил. — Но данные отсутствуют в базе. Также обнаружены волосы, по ним тоже тишина. А в остальном, они хорошо убрали за собой. Однако мы дотошны, я проверю ещё раз — возможно, что-то упустили.

Назаров, пролистывая отчеты, заговорил:

- Проверяли ли ручку капота с внутренней стороны? - приподнял бровь и внимательно глядя на Даниила, словно искал в его глазах подтверждение.

- Да, там ничего нет. Даже коврики с изнанки осмотрел — полный ноль, — ответил за него Ярослав, слегка пожимая плечами и отводя взгляд.

- Необходимо провести проверку этой машины по базе. Хочу знать, кому она принадлежала, когда и где зарегистрирована, а также все перемещения за последнее время. - он кивнул в сторону Ярослава, подчеркивая важность своих слов. — И еще, проверь ориентировки по похожим угонам в нашем районе за последние шесть месяцев. Возможно, кто-то уже заявлял о пропаже такого автомобиля.

Ярослав кивнул, делая пометки в своем блокноте. Назаров откинулся на спинку кресла, сложив руки на груди. Его взгляд стал сосредоточенным, а губы сжались в тонкую линию. Он явно обдумывал каждый шаг, каждую деталь, стараясь не упустить ни одной зацепки. В его глазах читалась решимость.

- Хорошо, с машиной понятно, — произнес он, глядя на Ярослава. - А что со свидетелями?

- Все свободные оперативные группы на местах. Прочесывают район, опрашивают свидетелей. Пока никаких следов.

- Продолжайте в том же духе, — ответил Назаров, чуть наклонившись вперед и указывая пальцем на Ярослава. — Поднимите все связи, опросите всех, кто мог что-то видеть или слышать. И не забывайте про информаторов. Может быть, у кого-то есть полезная информация. И да, подключите к поискам кинологов. Собаки могут взять след.

- Ладно, по свидетелям работаем. А что по камерам? — Ульяна перевела взгляд на Назарова.

- Уже занимаемся, — ответил Ярослав. — Картинка собирается, но пока ничего интересного. Потоки машин, люди… Нужно время, чтобы все это просмотреть и вытащить что-то полезное.

Назаров кивнул с пониманием. Его лицо стало более расслабленным, но напряжение в воздухе оставалось.

- Время у нас есть, но его немного. Чем быстрее мы найдем хоть какую-то зацепку, тем лучше. Эти ребята явно профессионалы, они не оставят нам много шансов.

Работа закипела. Все обсуждали улики, строили версии и выдвигали предположения. Я старалась вносить свой вклад, предлагать новые направления для поиска. Мозг переключился на профессиональные задачи и постепенно отпускал тревожные мысли.

К концу вечера мы так и не продвинулись к разгадке. Улик было мало, а те, что были, не давали никакой конкретной информации. Усталость навалилась как тяжелый груз. Я взглянула на часы — пора было уходить. Нужно было собраться с мыслями и решить, что делать с Кириллом. Звонить ему сейчас или подождать? Может, завтра все прояснится само собой?

Назаров встал из-за стола и подошел к окну. Его фигура вырисовывалась на фоне темнеющего города. Он смотрел на огни машин и светящиеся окна домов с задумчивостью на лице — это было выражение человека, который пытался найти выход из запутанной ситуации. За окном жизнь продолжалась своим чередом, но в этом кабинете царила атмосфера напряженности и неопределенности.

- Ладно, все свободны, – сказал он, не отрываясь от окна. – Работаем дальше. И держите меня в курсе любых изменений. Даже самых незначительных.

Затем он медленно повернулся и уставился на меня. Казалось, он издал тихий щелчок языком, коротко качнул головой и снова отвернулся. От этого в моей душе поднялся настоящий вихрь чувств. Я испытывала сильный дискомфорт от его пронизывающего взгляда.

Я быстро собрала вещи, стараясь не смотреть на Назарова. Его взгляд давил, заставил чувствовать себя неловко. В голове крутилась мысль: знает ли он что-то? От этих мыслей становилось еще хуже. Хотелось поскорее покинуть это место.

Выйдя из кабинета, я глубоко вдохнула пыльный воздух коридора. Но облегчение было недолгим. Сомнения и тревога вновь вернулись. Решила не торопиться с выводами. Вечер, наверное, проведу дома за просмотром любимого фильма. А завтра, возможно, будет новый день и новые ответы.

Мне нужно было побыть одной, чтобы все обдумать. Решила пройтись по парку, расположенному за отделом. Свежий воздух и падающий снег немного успокоили меня. Села на скамейку и закрыла глаза, пытаясь отвлечься от тягостных мыслей.

Внезапно зазвонил телефон. Это был Кирилл. Я долго колебалась, прежде чем ответить.

- Ангелин, привет. Я хотел объяснить…

- Не сейчас, Кирилл. Я позвоню тебе позже, – перебила я его и сбросила вызов.

Я не была готова к этому разговору. Мне нужно было время, чтобы все переварить и решить, что делать дальше. В конце концов, я заслуживаю правды, какой бы горькой она ни была.

20:15. 22 октября, вторник.

Просидев около получаса, я, замёрзшая и спокойная, отправилась к своей машине. Завела её, зашла в кафе за горячим мятным чаем и направилась на автостоянку. Среди других автомобилей мою было видно сразу — благодаря включённым фарам.

Вдруг рядом зажглись ещё одни, и к ним подошёл силуэт высокого мужчины в чёрном пуховике. Я прищурилась, стараясь разглядеть его в полутьме, и узнала Назарова. Он оглядел меня с головы до ног.

- Замёрзла? - его голос прозвучал низко и уверенно. - я посмотрела на него с недоумением, не ожидая такой заботы. - У тебя нос и руки красные.

- Немного. Спасибо. Сейчас сяду в машину и согреюсь, — ответила я, стараясь скрыть дрожь в голосе и повернулась к нему спиной, чтобы не показать свою уязвимость.

- Не переживай, — неожиданно ответил он, и в его тоне было что-то успокаивающее и мягкое.

- Что? — обернулась я, чтобы понять его слова. В глазах Назарова мелькнуло нечто — возможно, понимание или даже сожаление.

- Картину, которую ты сегодня видела, — произнёс он с лёгким вздохом, как будто это признание стоило ему усилий.

Мне стало неловко. Неужели он всё таки тоже видел и сейчас начнёт меня подкалывать или сочувствовать? Я почувствовала, как внутри меня заколебалась волна стыда.

- Всё хорошо. Спасибо, — ответила я неуверенно, стараясь скрыть свои чувства.

- Знаешь… — начал он, делая шаг ко мне. Его лицо было серьёзным, а глаза искали моего взгляда.

Но прежде, чем он успел закончить мысль, к нам подошли:

- Что ты хотел сказать? — вмешался Кирилл, его голос звучал резко и недовольно.

Назаров повернулся к нему, и в его глазах я заметила недовольство — они словно вспыхнули огнём. Я почувствовала себя лишней в этот момент.

- Хотел сказать, что она сегодня отлично поработала. Хорошего вечера, — быстро произнёс он и развернулся, направляясь к своей машине.

Я осталась стоять, как вкопанная, не желая сейчас с ним разговаривать.

- Ангелина, подожди. Не уходи, — аккуратно схватил меня за локоть Кирилл. Его прикосновение было мягким, но настойчивым. — Поговори со мной. Мне важно, чтобы ты знала. Пойдём в кафе, поговорим? Ты вся замёрзла, дрожишь.

Действительно, я почувствовала, как меня трясёт от холода, и вдруг осознала: мой живот бурчит от голода. Я не ела весь день. Сдавшись под напором обстоятельств и его заботливого тона, я закрыла машину и огляделась — Назаров сидел в своём автомобиле и, кажется, наблюдал за нами с выражением, которое я не могла расшифровать.

Внутри меня разразилась буря эмоций: от смущения до раздражения и злости. Я чувствовала себя словно на распутье — между желанием уйти и потребностью разобраться в том, что происходит между нами. С каждой секундой воздух вокруг становился всё более напряжённым.

- Хорошо. — ответила я и направилась обратно в кафе.

Внутри было много народа, но один столик был свободен. Кирилл заказал кофе, я — горячий чай и пирожное.

Я сидела за столиком, чувствуя, как в груди нарастает комок эмоций. Кирилл, держа мою руку в своей, смотрел на меня с такой искренностью, что я невольно почувствовала, как сердце забилось быстрее. Его глаза были полны надежды и даже немного страха — словно он боялся, что его слова могут разрушить всё, что между нами успело сложиться.

Когда он начал говорить, его голос был тихим, но уверенным.

- Ангелина, ты всё неправильно поняла. Понимаешь… Мы с ней знакомы три года. Как она устроилась к нам, если быть точнее. Лучше я скажу, чем до тебя будут доходить сплетни. - тут, наверное, мне нужно напрячься или уйти, но я слушаю дальше. - Когда она пришла к нам, у нас завязался тайный роман. Длился он, наверное, год. Тайный он был из-за её парня, как потом оказалось. Да, тогда я поступил по-свински. Не оправдываю себя. Но на самом деле я не знал о его существовании. Думал, она не хочет осуждения среди коллег из-за служебного романа, а оказалось вот так. Я расстался с ней, сразу как только узнал о существовании другого. А буквально два месяца назад Кристина разошлась с ним и хотела вернуть отношения, но я отказался. Ведь мне уже очень нравилась ты. После этого я ещё месяц не знал, как к тебе подкатить. - он так мило говорит последние слова, так смущённо, даже хочется поверить. - А сегодня она подошла и сказала, что хочет с тобой поговорить и сообщить, что мы были в отношениях. Поэтому тебе лучше услышать это от меня лично. - закончив, он допил остатки кофе и стал смотреть мне в глаза, ожидая ответа.

А я сижу и молча переваривала этот рассказ у себя в голове. Пытаясь сложить пазл, который у меня вырисовывался. Вспомнила неожиданный обед с ней и её непонятное поведение.

- Кирилл, я верю тебе, — произнесла я, стараясь сделать свой голос уверенным, хотя внутри меня всё колебалось. Я искала в его глазах искренность и понимание.

Он улыбнулся, но в его улыбке я уловила — напряжение, которое не исчезло.

- Это действительно для меня очень важно, — сказал он, и я заметила, как его губы слегка дрогнули.

- Но… Действительно ли ты не испытываешь к ней тёплых чувств? — вырвалось у меня, чувствуя, как сердце забилось быстрее.

Его взгляд изменился — он замер, словно пытался найти правильные слова. Я считала секунды: один, два, три, четыре, пять, шесть…

- Нет, нету, — произнёс он неуверенно, и в этом «нет» звучала какая-то тревога. — У меня есть только ты.

Я молчала, улыбнулась сквозь свои смятенные чувства и стала доедать пирожное. В этот момент тишина вокруг нас казалась почти осязаемой. Я погружалась в свои мысли, ощущая, как внутри меня бушует смесь эмоций: страх, надежда и сомнение. Время словно остановилось, а тихая музыка в кафе создавала мягкую атмосферу, но тревога продолжала биться в такт моему сердцу.

Кирилл смотрел на меня с ожиданием в глазах, и я понимаю, что мне нужно принять решение. Сомнения и надежды боролись внутри меня, как две противоборствующие силы. Я понимаю, что этот вечер может стать поворотным моментом в наших отношениях.

Сделав глубокий вдох и решилась сказать:

- Спасибо, что рассказал всё честно. Мне нужно немного времени, чтобы всё обдумать.

- Я знаю, что ты умеешь читать людей как открытую книгу. Но всё равно я должен был сказать это сам, — кивнул он с пониманием.

И мы продолжили молча наслаждаться оставшимся временем, осознавая, что завтра может всё измениться.

Когда уже вышли из кафе, я почувствовала легкость, словно камень упал с души. Но осадок остался. В голове крутились слова Кирилла, его смущенная улыбка и взгляд полон сомнений, когда я спросила о Кристине. И её лицо в столовой за обедом — тогда я уже почувствовала, что тут что-то не так.

Мы молча дошли до моей машины. Он обнял меня на прощание; его руки были тёплыми и уверенными, но в них я ощутила лёгкую дрожь.

- Я позвоню, — прошептал он и улыбнулся, направляясь к своему автомобилю.

Сев в машину, я уставилась в темноту за окном. “Что теперь? Верить ему? Или копаться дальше в этой запутанной истории?” Завела двигатель и бросила взгляд на парковку — там сидел Назаров. Он смотрел прямо на нас с такой настойчивостью, что у меня по спине пробежал холодок. Я отвернулась и выехала, стараясь не думать о том, что он там до сих пор делает.

Дома я снова оказалась одна — Тася уехала к себе в квартиру проверять дела с ремонтом. Приняла горячий душ; вода струилась по мне, словно смывая все тревоги и сомнения. Выпила чашку ромашкового чая, но сон не приходил. Я ворочалась в постели, пытаясь уснуть; в голове вертелись образы: жалостливое лицо Кристины с её холодным взглядом, смущённый вид Кирилла и пронзительный взгляд Назарова.

Решила отложить все размышления на завтра. Возможно, новый день принесёт новые ответы. Но я уже знала: этот день не будет простым.

Наконец под утро я уснула, но даже во сне не могла избавиться от навязчивых мыслей о том, что ждёт меня впереди.

9:20. 23 октября, вторник.

На следующий день Кирилл позвонил утром и сообщил, что уезжает в командировку до следующей недели и обязательно будет звонить. В качестве извинений отправил мне шикарный букет красных роз прямо в отдел.

Приняв его от курьера, я поставила на свой рабочий стол, и не могла не заметить, как его аромат наполнил кабинет. Но даже этот прекрасный жест не смог развеять мою тревогу. Мои мысли снова вернулись к Кириллу и вчерашнему разговору с Кристиной. Я старалась сосредоточиться на работе, но беспокойство не отпускало.

Обеденный перерыв пришёл неожиданно. Решила немного прогуляться, чтобы отвлечься от мыслей о Кирилле и Кристине. Но как только собралась уйти, ко мне подошла она.

- Ангелина, можно тебя на минутку? - её голос звучал напряжённо. Я кивнула и пригласила её присесть.

Она выглядела взволнованной: её руки слегка дрожали, а глаза искали поддержки. Я невольно напряглась, чувствуя, как сердце начинает стучать быстрее.

- Знаю, что Кирилл вчера с тобой говорил… — начала она, но я не могла вымолвить ни слова. Молчание между нами стало тяжёлым.— Мне очень жаль, что так получилось. Не хотела, чтобы ты узнала об этом таким образом.

Я молча смотрела на неё, пытаясь понять её намерения. Внутри меня всё бурлило: «Зачем она пришла? Что ей нужно?»

- Понимаю, что это сложно… — продолжала она, и её голос дрожал. — Но прошу тебя, не вини его. Он действительно не знал о моём парне, когда мы встречались. А сейчас между нами ничего нет, поверь мне. Но я до сих пор люблю его.

Её слова пронзили меня как острый нож. Я почувствовала, как сердце забилось так громко, что невольно закрыла ухо, чтобы приглушить его стук. В её глазах читалась искренность, но вместе с тем — страх потерять его.

- Верю тебе, Кристина, — произнесла я тихо, глядя в пустоту за её плечом. Внутри меня бушевали эмоции: ревность и понимание одновременно. — Но ты понимаешь, что Кирилл не уйдёт от меня.

На мгновение между нами повисло молчание. Она опустила взгляд, словно поняла всю безысходность ситуации. Затем резко вскочила и ушла, не сказав ни слова. Я осталась одна со своими мыслями и вопросом: зачем я сказала то последнее?

Собравшись с мыслями и подавляя волну стыда за свои слова, я унесла разнос и вернулась к себе в кабинет. Погрузилась в работу с головой, пытаясь отвлечься от всего происходящего и не думать ни о чём.

Под конец рабочего дня чувствовала себя измотанной: куча консультаций и пара совещаний выжали из меня все соки. Закрывая ноутбук и откидываясь на спинку стула, я прикрыла глаза и попыталась поймать хоть каплю спокойствия. Внутри всё ещё бурлило: мысли о Кирилле и Кристине не отпускали меня.

***

Я оказалась в лесу, окружённая густыми деревьями, которые словно нависали надо мной. Сердце бешено колотилось в груди, когда я услышала звук шагов за спиной. Кто-то бежал за мной. И я понимаю, что не смогу убежать дальше — силы покинули меня, и я падаю, ощущая холодную землю под собой.

Тишина вокруг стала оглушающей. Шаги замедлились, и вскоре почувствовала, как кто-то приближается. Мое сердце стучало так громко, что не могла пошевелиться и в этот момент увидела силуэт, который наклонился ко мне.

Он завязывал мне шарф на шее. Холодный, жесткий материал касался моей кожи, и я почувствовала, как по телу пробежала дрожь. Его шёпот был тихим: «Ангелина, Ангелина, ты сейчас будешь ангелом».

Попытаюсь сорвать с шеи удавку, но пальцы немеют от страха. Вокруг всё начало расплываться — мир вокруг погружался во тьму. Задыхалась, каждый вдох становился всё более затруднительным. Мои глаза наполнились слезами, и я пыталась закричать, но звук не выходил.

В последний момент, когда сознание начало покидать меня, увидела лицо. Оно было расплывчатым и искажённым безумием, но в то же время таким знакомым… Почему он хочет моей смерти? Почему именно я?

Мир вокруг меня окончательно погрузился в черноту.

Провал.

***

Открываю глаза, вскакиваю, как ужаленная. Сердце колотится, дыхание сбивчивое. А передо мной кто-то стоит. Со страху закричала изо всех сил. Никогда прежде не испытывала такого ужаса, думая, что это конец. Но в ответ услышала знакомый голос, который приблизился и крепко схватил меня за плечи.

- Ковалёва, что с тобой? Это Макар!

А я долго не могла понять, что это действительно он, так испугалась. Боясь, что это повторится и успокоилась не сразу. Он опустился на колени, погладил по голове и объяснил, что это всего лишь сон.

Оказывается, я проспала почти два часа. А Назаров хотел забрать документ по одному делу, который ему срочно нужен.

Я сидела неподвижно, прислушиваясь к тихому шороху за окном, пытаясь понять, что же вызвало во мне такую тревогу, пока гон заваривал мне чай. Внутри всё еще ощущалась эта пресловутая паника, как будто я будто бы всё еще в том сне. И меня даже не смущало, что за мной ухаживает сам главный следователь.

В голове вертелась картина ночного леса, чувство безысходности и страх, что где-то там, за пределами моего сознания, таится что-то гораздо более опасное. Возможно, это внутренние страхи, которые теперь ожили, или что-то другое. Не знаю почему, но захотелось поделиться с ним, что произошло.

- Мне приснился ужасный сон, - прошептала я, когда он протянул мне чашку с теплым чаем. – Мне снилось, что кто-то душит меня в лесу… и я видела лицо, но не могла его разглядеть.

Он нахмурился, присел рядом на корточки.

- Это просто сон, Ковалёва. Не позволяй ему тебя пугать. Может, ты слишком много работаешь и тебе нужно отдохнуть?

Я покачала головой.

- Знаю, что это сон, но он был таким реальным… Я чувствовала этот холод на шее, - непроизвольно тру это место, - слышала голос. И это лицо… оно казалось таким знакомым, но я не могу вспомнить, чье оно.

Рассказала ему все, что помнила о своем кошмаре, от начала и до конца. Он внимательно слушал, не перебивая.

- Может, стоит поговорить с психологом? Как бы сумбурно это не звучало. – предложил он, когда я закончила. – Иногда кошмары – это способ подсознания выразить какие-то скрытые страхи или тревоги. Не стоит это игнорировать.

Я задумалась над его словами. Возможно, он и прав. Этот сон был слишком ярким и жутким, чтобы просто отмахнуться от него.

- Может быть, вы и правы, - ответила я. – Я подумаю над этим.

Подняла взгляд и уставилась в его синие глаза. Макар вздохнул и его лицо было иным, не как обычно.

- Хорошо, – сказал он. – В любом случае, это лишь сон.

Я улыбнулась ему в ответ, но тут же прикусила губу.

- Макар Андреевич, значит, мы потеряли ещё одного человека — суицидника. Мы даже не продвинулись… Сегодня двадцать третье, а это значит…

- Возможно. Не переживай, мы его найдём.

Он помрачнел, и я поняла, что задела его за живое.

Наверное, стоило промолчать о своем сне, чтобы не добавлять ему и без того хватающего напряжения. Но слова вырвались сами собой.

Неожиданно он в первые тепло улыбнулся, будто пытаясь успокоить не только меня, но и себя. Я замерла, уставившись на его губы и пытаясь понять, кажется мне это или нет.

- Ладно, не будем о грустном, - сказал он, поднимаясь с корточек. – Мне пора. А тебе советую отдохнуть.

Попрощался и вышел из кабинета.

Услышав, как закрылась дверь, я обернулась к окну. За стеклом медленно падает снег. Я чувствовала, как сон постепенно отступает, оставляя после себя лишь неприятный осадок. Но страх все еще жил где-то глубоко внутри. И я знала, что должна разобраться с этим, прежде чем он поглотит меня целиком.

Собирая вещи, я поняла, что Назаров забыл взять нужный ему документ.

Глава 16

17:50. 30 октября, среда.

Всю оставшуюся неделю Кристина избегала меня, видимо боялась пересечься со мной. Когда мне нужно было зайти к дяде, она кивала, одобрительно или нет, вставала и отворачивалась в окно.

Кирилл снова прислал цветы, это уже пятый раз за время его командировки, и на мои слова о том, что мне некуда их ставить, он лишь отшутился, сказав, что будет дарить их каждый день.

Назаров стал прежний и той теплоты в глазах я больше не наблюдала, да и документы которые я должна была отдать ему, их забрала Ульяна на следующий день.

Также практически все пострадавшие от ограбления в банке были найдены. Исключение составили лишь двое арендаторов банковских ячеек. Речь идет о Рыбкине Трофиме Андреевиче и Лавиной Тамаре Львовне, чье местонахождение оставалось неизвестным. Для установления их местонахождения были задействованы все доступные ресурсы.

***

Ещё мне позвонила Нина Борисова. По правде говоря, я совершенно забыла про её визит ко мне в тот вечер, во время допроса.

- Гелька, ты не поверишь! Все прошло просто замечательно! – выпалила Нина в трубку, ее голос звенел от счастья. – Я последовала твоему совету, рассказала Артуру о своих страхах. Боялась, что он испугается, что ему станет неприятно, но он… он просто обнял меня и сказал, что понимает. Сказал, что будет терпеливым и сделает всё, чтобы я ему доверяла. - она замолчала, и я услышала, как она вздыхает. - Мы гуляли всю ночь, разговаривали обо всем на свете. Я чувствовала себя такой свободной, такой счастливой! Гель, спасибо тебе огромное! Ты меня спасла. Я думала, что уже никогда не смогу быть счастливой в отношениях, но ты вернула мне надежду.

Я улыбнулась. Было приятно осознавать, что мои слова помогли ей.

- Я рада за тебя, Нина. Главное, помни, что счастье в твоих руках. Не позволяй страху им управлять.

- Постараюсь. А ты… Ты как? Как твой допрос? – вдруг спохватилась она.

- Да ничего, все прошло нормально. Задержали, конечно, но это уже другая история. – отмахнулась.

***

На улице сугробы по колено, снег лежит на дорогах. Сегодня с трудом добралась до работы, воспользовавшись общественным транспортом. Сейчас смотрю в окно — снег идёт большими хлопьями. В голове один вопрос: как добраться до дома? Хочется пораньше уйти, укутаться в тёплый плед и согреться горячим ароматным чаем. Но мою мечту нарушает стук в дверь.

- Добрый вечер, Ангелина Андреевна. Мечтаете об отдыхе? – с ухмылкой поинтересовался Ярослав, размахивая папкой. – Не тут-то было. Спускаемся вниз. Кажется, у нас новый гость.

- Привет, — ответила я, стараясь сохранить спокойствие, но в груди у меня запрыгало сердце от предвкушения. Быстро собрала свои вещи: блокнот, ручку и несколько документов, которые уже успели завалиться на столе. — Можно подробнее?

Ярослав усмехнулся, его губы растянулись в хитрой улыбке, и он наклонился ближе, словно собирался поделиться секретом.

- Ага, любопытно? — произнес он, явно наслаждаясь моим нетерпением. — Не буду томить. Сегодня под утро в местном клубе произошла драка. Двое задержаны, сняли отпечатки — один из них наш клиент, который в розыске. Вот нам и позвонили, договорились, что привезут их к вечеру. Все заняты у них, да и у нас как назло работы много.

Я почувствовала, как во мне заиграла радость от этой новости.

- Отлично, очень рада.

Мы вышли из кабинета а и направились на первый этаж.

- Ещё бы. Макару и так несладко. Начальство каждый день ему выносит мозг. Он практически живет на работе. Мы с Даней стараемся помогать. Уля тоже помогает, чем может — но у неё семья. Но она всё равно старается.

- Почему меня не позвали? — удивилась.

- У тебя и так у самой много работы. Видел, постоянно кто-то в кабинете.

- Да, дни насыщенные. Но спасибо, что вспомнили сейчас, – улыбнулась я.

Подойдя к комнате для допросов, я встретилась взглядом с Назаровым. Он стоял хмурый и просматривал какие-то бумаги. В его глазах читалась усталость — глубокие тени под глазами выдавали недосып. Волосы отросли чуть длиннее обычного, и это добавляло ему некой небрежной привлекательности.

Я внимательно изучала его выражение лица: он был сосредоточен и угрюм, словно весь мир навалился на его плечи. Встретившись с его глубокими синими глазами, заметила, как он тоже внимательно смотрит на меня. В его взгляде проскользнула искра удивления, а затем — осознание. Затем он отвёл взгляд и снова уставился на бумаги, но увидела, как его челюсть сжалась от напряжения. Он явно боролся с чем-то внутри себя.

- Ангелина, – подошла Ульяна и обняла меня. – Ты обедала сегодня?

- Нет, – ответила я, повернувшись к ней, но тут же снова посмотрела в сторону Назарова, но его уже не было. Он зашел в кабинет.

В этот момент я не могла понять свои чувства. Мне стало жаль, что он ушел. Хотелось продолжать смотреть на него, из любопытства. Я хотела понять его, разгадать. Хотела читать его эмоции так же легко, как и у других. Хотела, чтобы он был также открыт для меня, как Кирилл. Но, увы…

- Ангелин? – снова отвлекла меня Ульяна, странно улыбаясь. – Всё в порядке?

- Да, – очнулась я. – Идем?

Она кивнула, и мы направились в соседнюю комнату за стекло, чтобы наблюдать за допросом. Но Ульяна вдруг остановила меня.

- Иди сразу в кабинет. Сейчас приведут задержанного. Подготовься к допросу.

- А ты?

- Мы с Яриком посмотрим отсюда. Нам нужно обсудить другое дело, – в этот момент к нам присоединился Абрамов.

Окинув взглядом коллег, послушно, но с какой-то неуверенностью направилась в комнату для допросов.

Войдя внутрь, снова встретилась с его взглядом.

Теперь он был другим. Решительным и холодным, словно говорящим: "Не играй со мной".

Присев за стол, разложила свои вещи и сложила руки на коленях. Почувствовала смущение, вспомнив тот случай с Кристиной и Кириллом, а потом его заботу в моем кабинете после кошмара. Непроизвольно начала теребить пальцы. Дыхание участилось, и мне показалось, что он это заметил - замер на мгновение.

Я собрала смелость и решила все-таки спросить его о том эпизоде.

- Макар Андреевич, — начала я неуверенно, ощущая, как слова застревают в горле. — Могли бы вы рассказать, с какого момента вы увидели то, что произошло на лестнице?

Он повернулся ко мне, его взгляд был настойчивым и проницательным. Я заметила, как на его шее пульсируют вены, а в руках сильнее сжимается карандаш, словно это был единственный предмет, который мог удержать его в равновесии.

- Зачем? Что тебе это даст? — его голос был холодным и отстранённым.

Я опустила взгляд, чувствуя, как волна смущения накрывает меня. Действительно, зачем мне это? Но мне было очень интересно, и я не могла просто так уйти от ответа.

- Хочу знать! — произнесла я более уверенно, стараясь подавить внутренний трепет.

Назаров хмыкнул, не отводя взгляда. Его глаза словно пытались проникнуть в самую суть моего вопроса.

- Ты уверена? — его тон стал более настойчивым.

Мое сердце забилось еще быстрее. Неужели там было что-то большее? Я собрала все свои силы и кивнула, стараясь выглядеть уверенной.

- Мы пришли одновременно. Я видел то же, что и ты. Так что не парься, — произнёс он прямо и уверенно.

Затем хмыкнул, откинулся на спинку стула, скрестил руки на груди и глубоко вздохнул. Это движение выглядело так, будто он пытался создать между нами невидимую стену.

- Ты же психолог, умеешь читать людей. Зачем тебе мое мнение? — его вопрос прозвучал как вызов.

- Мне не нужно ваше мнение. Я просто хотела знать! — ответила грубее, чем планировала. Внутри меня бурлили эмоции: гнев, обида и злость.

- Узнала? — посмотрел прямо в глаза, с легкой усмешкой на губах.

- Да! — еще резче ответила я, чувствуя, как злость накрывает меня с головой. — И спасибо за…

Не успела я договорить, как в комнату ввели задержанного.

19:20. 30 октября, среда.

Он был в руках у охраны, его лицо затуманено усталостью и тревогой. Степанов медленно вошёл в комнату, его шаги были неуверенными. Огляделся, и когда его взгляд встретился с моим, в нём читалась смесь страха и какой-то безысходности. Его тёмные волосы коротко подстрижены. Легкая щетина на лице придавала ему уставший вид, а заплывшие от выпивки глаза выдавали его внутреннее состояние — он явно не спал.

Одетый в черную рубашку, расстегнутую на первые пуговицы и синие брюки, которые выглядели немного помятыми.

Назаров встал, чтобы поприветствовать прибывшего сотрудника полиции. Это был высокий, коренастый мужчина средних лет, явно заядлый курильщик — на его пальцах заметны следы никотина. Они обменялись рукопожатием и парой шуток. Затем полицейский пожелал нам удачи и вышел, оставив нас троих в душном помещении.

Назаров сел напротив задержанного, его тело наклонилось немного вперёд, а глаза стали еще более пристальными. Первые несколько минут он молчал, сверлил Степанова своими синими глазами, как будто пытался прочитать каждое движение его губ и каждую тень на его лице. Задержанный явно нервничал — он часто поглядывал на нас, его руки еле заметно дрожали, а взгляд метался по комнате. В этот момент я заметила, как он поджимает губы, пытаясь скрыть страх и волнение.

Наконец, прервав молчание, Назаров открыл папку и стал зачитывать:

- Степанов Степан Маркович, тридцать четыре года. Холост, детей нет. Работаете в IT-сфере. Проживаете по адресу: Столица России, улица Ленина, дом двенадцать, квартира сорок пять. Ранее не судимы. Так? — поднял взгляд от бумаг, ожидая подтверждения.

Степанов кивнул, сглатывая ком в горле. Он старался держаться невозмутимо, но напряженные линии на лбу и поджатые губы выдали его внутреннюю борьбу.

Затем Назаров продолжал:

- Четырнадцатого октября, в восемь вечера, вами было совершено ограбление банка.

- Это ложь! Я там не был! – выпалил он спокойным голосом. Мгновенно взяв себя в руки, став более сдержанным.

Назаров усмехнулся, откинувшись на спинку стула.

- Ложь? У нас есть показания свидетелей, видеозаписи с камер наблюдения. И, наконец, отпечатки ваших пальцев в машине, на которой было ограбление. Плохо убрали.

Но Степанов ничего не ответил, лишь смотрел на нас по очереди.

- Хорошо. - вмешалась я, обращаясь к нему. — Расскажите, что произошло в клубе.

Он перевел на меня взгляд, и я увидела в его глазах отблеск отчаяния. Он понимает, что ситуация серьезная.

- В клубе? – переспросил он. –Просто выпивал с друзьями. Потом началась какая-то потасовка, я попытался разнять дерущихся.

- И именно поэтому у вас сломан нос и ссадины на лице? – уточнила я, сохраняя спокойный тон. – Вы же понимаете, что мы видели записи с камер наблюдения? Вы активно участвовали в драке, Степан Маркович. И это была не просто потасовка, а жестокое избиение.

Степанов замолчал, опустив голову, его плечи слегка сжались, как будто он пытался укрыться от давления, которое на него оказывали. В комнате царила тишина, и только тихое тиканье настенных часов нарушало её. А Назаров продолжал сверлить его холодным взглядом.

- Ладно, – пробормотал он, поднимая голову. Его голос звучал глухо и неуверенно. – Я признаю, был в драке. Но к ограблению банка я не имею никакого отношения. Это ошибка. Вы ошиблись.

В этот момент Назаров лишь едва заметно скривил губы в язвительной усмешке.

- А отпечатки пальцев говорят обратно.

Степанов поднял вопросительно бровь, его глаза расширились от неожиданности. А я решила изменить направление разговора.

- Вы можете дать данные друзей? С кем вы вчера были в баре.

- Адвоката мне, пожалуйста, - откинулся он на спинку стула и ухмыльнулся, но в его ухмылке не было радости — скорее, это было проявление страха и отчаяния.

Назаров не изменился в лице, лишь едва заметно скривился. Я заметила, как его челюсть чуть сжалась — он не любит, когда подозреваемые запрашивают адвоката на столь ранней стадии. Это означает дополнительные трудности.

- Хорошо, Степан Маркович. Ваше право, - спокойно ответил Назаров. - Мы обеспечим вам адвоката. Но пока он едет, у нас есть еще несколько вопросов. Вы не обязаны на них отвечать, но это в ваших же интересах. Чем быстрее мы во всем разберемся, тем быстрее вы сможете покинуть это помещение.

Я же положила перед задержанным фотографии с места ограбления. На одной из них отчетливо был виден силуэт человека, очень похожего на него, входящего в банк. И заметила, как Степанов напрягся — его дыхание стало частым и прерывистым.

- Это вы, Степан Маркович? – стараюсь не давить на него. Мой голос был мягким, но настойчивым. – Это вы были в банке? Подумайте хорошенько, прежде чем отвечать. У нас есть доказательства. И чем раньше вы признаетесь, тем мягче будет наказание.

Степанов молчал, его взгляд метался по фотографиям, как будто он видел их впервые. В его глазах читалось замешательство и страх — они блестели от напряжения. Я заметила, как его губы слегка дрогнули; он явно искал слова, но не мог их найти.

Наконец, он поднял голову и тихо произнес:

- Я не знаю, что это. Это не я.

Понимая, что мы зашли в тупик, я лихорадочно начала обдумывать дальнейшие шаги. В этот момент Назаров не сдавался:

- А как вы объясните, что ваши отпечатки пальцев найдены на осколке из под шампанского в машине, на которой совершено ограбление?

Степанов нервно сглотнул, пытаясь сохранить спокойствие:

- Никак. Может, я где-то её трогал, а они её купили.

Я покачала головой, не веря в такую нелепую отговорку.

- Трогал бутылку шампанского? Да еще и ту, что оказалась в машине грабителей? Маловероятно.

Назаров, видимо, придерживался того же мнения.

- А вы в курсе, что мы поймали Токаева? — не выдержала я, говоря это с явной настойчивостью. И пристально вглядывалась в его лицо, и тело, ожидая реакции.

Лицо Степанова дёрнулось, словно его ударили током. В глазах мелькнул панический страх, который он тут же попытался скрыть. Он отвернулся от нас, словно надеясь, что это поможет ему избежать нашего взгляда.

- Токаев? Кто это? Я не знаю никакого Токаева, - произнес он, стараясь говорить как можно спокойнее, но в голос его присутствовал сарказм.

Назаров усмехнулся.

- Не знаете? Странно, ведь Токаев дал против вас показания. Он утверждает, что вы были вместе в банке. Рассказал все детали ограбления, описал вашу роль в нём. Хотите прослушать запись его показаний?

Тут я перевела взгляд на Назарова. “Что он говорит?! Это ведь неправда.” Да, он сдал их, но не конкретно его. Хотя после профессора Малинина он дал хоть какое-то описание подельников, после снятия гипноза с курьера.

- Что за глупость, мы не знаем имён друг друга? – произнес он, но тут же резко замолчал.

Степанов опустил голову и стиснул зубы. Его лицо побледнело, а на лбу выступила капля пота. Я заметила, как его плечи слегка дрогнули — он понимал, что попался. Ложь больше не имела смысла.

В воздухе витала напряженность, и я чувствовала, что мы близки к признанию. Но нужно было действовать осторожно, не спугнуть его. Время тянулось мучительно долго. Степанов сидел, сжав кулаки так сильно, что костяшки побелели. Его глаза искали спасение в углах комнаты, но там не было выхода.

Наконец, после пяти минут молчания, он выдавил из себя лишь одно слово:

- Адвокат.

Назаров обернулся ко мне с выражением лица, полным решимости.

- Ангелина Андреевна, выйдите попить кофе и захватите мне, пожалуйста.

Я снова посмотрела на него с удивлением. Неужели он собирается допросить Степанова более грубо и без свидетелей? Но ничего не сказала. Просто вышла из кабинета, не произнеся ни слова.

Выйдя из душного помещения, я глубоко вдохнула прохладный воздух коридора. Нервы были на пределе; ощущение тревоги сжимало грудь. Я машинально направилась к кофе-машине, размышляя над тем, что только что произошло. Степанов отчаянно цеплялся за свою ложь, хотя доказательства говорили об обратном. Имя Токаева явно стало для него ударом, но он все еще не готов признаться.

Приготовив два стаканчика кофе, я задумалась, что Назаров планирует делать дальше. Он явно что-то задумал, раз попросил меня выйти. Может быть, он хотел надавить на Степанова психологически, оставив его наедине со своими мыслями. Или, возможно, у него был какой-то козырь в рукаве, о котором я не знаю.

Но мои мысли прервала рука на плече.

- Ковалёва, ты чего зависла? — подошла ко мне Ульяна.

- Нет, всё хорошо, — улыбнулась ей в ответ, немного натянутой улыбкой.

- Ты переживаешь за задержанного?

- Нет, просто он хороший актёр, и мне сложно его прочитать. - я вздохнула, уставившись в пол. — Вижу его, но в то же время у меня в голове идёт спор.

- Не переживай. — Она набрала в автомате ещё два стакана кофе, её движения были уверенными и быстрыми. - Пошли. Думаю, уже можно.

Вернувшись в кабинет, я замерла на пороге, услышав приглушенный голос Назарова. Он говорил тихо и спокойно, но в его тоне чувствовалась сталь. Поставила кофе на стол и села на свое место. Напряжение в комнате стало еще более ощутимым. Степанов сидел, опустив голову, и тяжело дышал. В какой-то момент мне показалось, что он вот-вот сломается и признается во всем.

- Это вам, — протянула ему один стакан.

Задержанный поднял на меня взгляд исподлобья, пристально смотрел, но молчал. Затем его взгляд перешел на Назарова:

- Как вы можете мне гарантировать безопасность?

Мое сердце забилось быстрее — неужели он смог его разговорить? Так хотела повернуться и посмотреть на того человека, который снова меня удивил. Хотя я хорошо его уже знаю, каким он есть и может быть.

- Рассказывайте всё, Степан Маркович. - ехидно улыбнулся тот.

- Скажу сразу. Я не знаю их настоящих имён, места жительства и работы, — опустил взгляд и стал смотреть на свои потные руки, лежащие на столе. — Нас находят сами. Связываются только через их телефон, своими мы никогда не используем во время встреч и переговоров.

- Почему вы до сих пор живёте у нас в городе, если вы из другого? — не выдержала я.

Степан ухмыльнулся, в его глазах засиял блеск, зрачки расширились.

- Влюбился… пока мы готовились к делу. Не смог уехать. Остальных вообще можете больше не искать — они успели покинуть этот город.

- Откуда вы это знаете? —мне стало ещё любопытней.

- У них были куплены билеты на поезд. Случайно увидел в их телефоне. Но не знаю, куда именно.

Назаров кивнул, не отрывая взгляда от Степанова.

А я вижу, что тот говорит правду, хотя и не всю. В его словах звучит обреченность и смирение, как будто он устал бежать и прятаться. Он сломался, но его откровения были не полными. Он специально не договаривает, чтобы обезопасить себя.

- Девушка знает о вашем промысле? - поинтересовалась я.

- Нет. И слава богу. Она бы этого не выдержала. Я ей сказал, что работаю программистом, - тихо ответил Степанов. - Надеялся, что мы сможем начать новую жизнь вместе, но… все пошло наперекосяк.

- Сколько человек в вашей группе? — продолжил Назаров.

- Семь, — ответил он.

- Дайте угадаю, — вставила я. — Вы «Скат». — он лишь промолчал, но я сразу поняла, что попала в точку. — Продолжайте, — улыбнулась я.

- Тим, Тома, Бурый, Ток, Шпулька, Химик. Мы не знаем настоящие данные друг друга.

- Вы тоже владеете гипнозом? — решила узнать я.

- Я? — удивился он. — Нет, конечно. Это только Тим и Тома. Еще Ток немного.

- Расскажите про шкатулку.

- При разборе нашли в большой красивой шкатулке фотографии висящих трупов и трофеи, — он сказал это так же резко, как и Токаев, и его лицо скривилось, будто он ест лимон. — Решили через Тока передать вам. И, видимо, зря… — хмыкнул в ехидной улыбке.

Он откинулся на спинку и выдохнул, глядя по сторонам, словно пытаясь скрыть свои эмоции.

- Хорошо, Степан Маркович. Это полезная информация. Но это только начало. Расскажите нам всё об ограблении. Все детали. Начиная с планирования и заканчивая распределением добычи. Не утаивайте ничего. Ваша откровенность – ваш шанс на сотрудничество со следствием и смягчение приговора.

Степанов замялся, словно собираясь с духом. Затем начал сбивчиво, путаясь в деталях, но постепенно его речь стала более уверенной и последовательной. Он рассказывал о долгих месяцах подготовки, о разработке плана, о распределении ролей, о каждой мелочи, которая, как ему казалось, могла обеспечить успех. Он говорил о том, как они изучали объект, как следили за охраной, как искали слабые места в системе безопасности.

Он рассказал о распределении добычи, как они поделили украденные ценности, как пытались замести следы. Назаров слушал молча, не перебивая, лишь иногда задавая уточняющие вопросы. Он внимательно следил за каждым словом, за каждым жестом, за выражением его лица.

- А у вас есть проблемы со здоровьем? - уточнила я.

- Нет. - отчеканил Степанов.

- А у кого-нибудь из вашей команды?

- Точно не скажу. Но Том, пил какие-то препораты переодически.

- Шкатулку описать можете и где она сейчас? - добавил Назаров.

- Да… думаю, что да. Можно листок с карандашом. У меня хорошая фотографическая память. А где она, я без понятия.

Назаров пролистал папку и протянул ему нужный набор. Тот, нахмурившись, принялся за работу. Рисовал сосредоточенно, тщательно выводя каждую деталь. Минут через десять на листке появилась довольно точная копия шкатулки – резная, с узорами

Закончив, он протянул обратно рисунок Назарову, и тот внимательно его изучил.

- Неплохо, – произнес он, откладывая листок в сторону. – А теперь расскажите о каждом члене вашей группы. Что вы о них знаете? Любые детали могут быть полезны.

Степанов тяжело вздохнул. Начал рассказывать о своих подельниках, о тех немногих вещах, которые ему были известны: о странностях, молчаливости, взрывном характере, о пристрастиях его подельниках.

- Вы можете их изобразить? – поинтересовалась я, хотя исход уже был ясен.

Задержанный усмехнулся и откинулся на спинку сиденья.

- Разумеется, нет. Я не помню его лица в деталях. Ведь я был под влиянием гипноза. Они сами об этом предупредили, это было их требованием.

- Это не проблема. Мы можем нейтрализовать эффект гипноза.

- Нет, – отрезал он. – Используйте имеющуюся информацию. Я против снятия гипноза.

- Почему вы против?

- Не хочу их вспоминать. Это опасно. Для меня и для вас, – ответил Степанов, избегая смотреть в глаза. – Просто поверьте, так будет лучше.

Я чувствую, что он что-то скрывает, что его страх не безоснователен. Но также понимаю, что без более полной информации мы не сможем раскрыть это дело до конца.

Мы обменялись безмолвным взглядом с Назаровым, и я поняла, что он предоставляет мне вести допрос дальше.

- Хорошо, Степан Маркович, мы уважаем ваше решение. Но помните, что сотрудничество со следствием – это ваш единственный шанс на смягчение приговора. Сейчас ваша задача – вспомнить все детали, которые могли бы помочь нам идентифицировать ваших сообщников. Любые мелочи, привычки, обрывки фраз. Все, что может вывести нас на их след.

Степанов на секунду прикрыл глаза, словно собираясь с силами. Потом снова открыл их и начал говорить. О привычке Бурого молчаливо жевать жвачку, о нервном тике Шпульки, о запахе медикаментов, постоянно исходящем от Тома.

Назаров слушал, не перебивая, лишь изредка задавая уточняющие вопросы.

По мере его рассказа, я понимаю, насколько тщательно было спланировано преступление. Каждая деталь была продумана до мелочей, каждый шаг был выверен. Это была работа профессионалов, хладнокровных и безжалостных. И теперь, когда все рухнуло, Степанов пытался выторговать себе хоть какой-то шанс на спасение, выдавая информацию порциями, словно опасаясь, что, рассказав слишком много.

Назаров слушал внимательно, фиксируя каждую деталь, анализируя правдивость слов задержанного. Я же, в свою очередь, пыталась понять, что именно он утаивает. Какая информация настолько ценна, что он готов пойти на риск и не сотрудничать в полной мере со следствием?

- И кто был инициатором этого ограбления? – продолжил Назаров, когда Степанов закончил свой рассказ. – Кто разработал план?

Степанов на мгновение замялся, словно взвешивая, что ответить. Затем, опустив глаза, тихо произнес:

- Инициатива исходила от… от одного человека. Я не могу назвать его имя.

- Почему? – Назаров повысил голос. – Вы боитесь его? Или защищаете? Помните, Степан Маркович, сейчас речь идет о вашей жизни. Если вы не будете честны с нами, мы не сможем вам помочь.

Степанов вздрогнул и, взглянув на Назарова с отчаянием, прошептал:

- Он очень опасен. Если я скажу его имя, он меня убьет. И не только меня.

На этом ответе, к нам в допросную постучались.

Глава 17

21:30. 30 октября, среда.

В кабинет заглянул дежурный Киров.

- Ангелина Андреевна, к вам посетитель.

Я очень удивилась, не ожидала никого так поздно на работе. Неужели Кирилл? Но он бы предварительно позвонил. Я поспешила достать телефон из кармана пиджака, но он оказался выключен - села батарея.

- Идите, Ковалёва, - обратился ко мне Назаров. - Я сам закончу допрос. Ваше участие пока не требуется.

Я окинула Назарова недовольным взглядом. Не люблю, когда меня отрывают от работы, тем более, когда дело почти закончено. Но спорить не стала. Вздохнув, вышла из кабинета и направилась к выходу.

Возле дежурного, на скамейке сидела Тася, сложив локти на коленях и опустив взгляд, при этом выглядела потерянной. Затем, подняв голову, заметила меня и тут же вскочила, её движения были резкими и нервными.

Она стояла, плотно обмотанная длинным бежевым шарфом, который, казалось, лишь подчеркивал её хрупкость среди серого пальто. Взгляд Таси был полон беспокойства; её глаза метались, и я почувствовала, как в воздухе повисло что-то тяжелое.

- Тася? Что случилось? – удивленно вскинула брови.

Она редко появлялась без предупреждения, особенно в такое позднее время.

Сестра нервно закусила губу, переминалась с ноги на ногу, как будто искала выход из ситуации. Я внимательно смотрела на неё, ощущая, как тревога нарастает внутри меня.

- Пойдем в мой кабинет, – предложила я, жестом приглашая её следовать за собой. – Здесь не место для разговоров.

Я почувствовала, что этот разговор требует уединения.

- Некогда! - резко ответила она, её голос был полон отчаяния. Она глубоко вздохнула, словно набираясь смелости, и я заметила, как её плечи слегка дрогнули. – Я не могла до тебя дозвониться. Отца увезли в больницу, он попал в аварию. - выпалила она, и в этот момент мир вокруг меня словно замер.

Меня словно окатили ледяной водой, а сердце сжалось от ужаса. Внутри меня поднялась паника; ноги потеряли устойчивость, и мой телефон выскользнул из рук, упав на пол с глухим стуком.

Проходящий мимо Киров успел подхватить меня под локоть. Его рука была крепкой и уверенной, но это не помогало мне справиться с нарастающим ужасом.

- Что значит в аварию? – переспросила я, стараясь сохранить спокойствие, но голос предательски дрожал.

- Ангелина Андреевна, что с вами? - Киров испуганно потряс второй рукой меня за плечо.

– Ангелин! - окликнула меня Тася немного громче.

Я увидела, как её губы дрожат от напряжения, а глаза блестят от слёз. Она на грани истерики.

- Что с ним? - смогла лишь выдавить я.

– Я не знаю подробностей, – Тася говорила быстро, сбивчиво. – Мне позвонила мама, сказала, что он в тяжелом состоянии. Я сразу начала звонить тебе, но твой телефон отключён. к тебе, потому поехала до тебя. Мама с Ромой тоже едут туда.

Я попыталась взять себя в руки, глубоко вдохнула и выдохнула. Нужно действовать быстро.

Я кивнула Кирову и тот опустил меня.

- В какую больницу его увезли? – поднимаю телефон с пола. Экран треснул, но, к счастью, он все еще работал.

- В первую городскую, – ответила Тася, не отрывая от меня взгляда.

Я отпустила ее плечи, чувствуя, как по щекам начинают катиться слёзы.

Сестра кивнула, шмыгнув носом. Её лицо было бледным и опухшим.

- Пожалуйста, Ангелина одевайся скорей.

- Я быстро! – твердо сказала я, вытирая щёки и подбородок. Резко повернулась и побежала в свой кабинет, чтобы переодеться.

Дальнейшее всё как в тумане, до самого момента прибытия в больницу. Как я туда добралась, совершенно не помню.

Мы торопливо вошли в приемный покой и стали искать медицинского работника. Но поиски не заняли много времени: врач стоял, беседуя с мамой, которая, прикрыв рот рукой, тихо плакала. А Рома, опустив голову, сидел на скамейке.

Увидев нас, мама всплеснула руками и бросилась к нам, и зарылась лицом в мое плечо. Её тело била мелкая дрожь.

- Ангелиночка, Тасечька, как же так… – прошептала она.

Я обняла её в ответ, пытаясь хоть как-то поддержать, а сестра прижалась со спины. Рома поднял голову и устало посмотрел на нас. В его глазах застыла боль.

Врач, молодой мужчина в белом халате, сочувственно смотрел на нас.

- Он в реанимации, состояние тяжелое. Мы делаем всё возможное, - сказал он, стараясь говорить спокойно, но в его голосе слышалась тревога.

Я почувствовала, как земля уходит из-под ног.

- Что произошло? Как это случилось? - вступила в диалог Тася, с трудом сдерживая рыдания.

А мама уткнулась мне в плечо, не в силах говорить.

- Ваш отец ехал домой, когда в его машину врезался грузовик. Виновник аварии был пьян. Шансы есть, но они невелики. Все зависит от того, как его организм отреагирует на лечение. Вам остаётся только ждать.

Я чувствовала, как земля уходит из-под ног. Реанимация… тяжелое состояние… все это говорило о том, что дело серьезно и меня лихорадочно трясло, унося в прошлое, но успевала блокировать эти мысли. Мне сейчас не до них.

Мама снова начала плакать, Рома безучастно смотрел в пол.

Тася подошла к врачу.

- Можно ли его увидеть?

Врач покачал головой.

- К сожалению, сейчас это невозможно. Состояние нестабильное. Мы сообщим вам, как только что-то изменится.

Закончив говорить, он направился в соседнюю палату, оставив нас наедине с этим горем.

Ожидание было мучительным. Каждая минута тянулась как вечность. Мы сидели в коридоре, как приговоренные, не зная, что нас ждет впереди. Мама тихо молилась, Рома молча продолжал смотрел в пол, Тася держала его за руку, пытаясь хоть как-то поддержать. Я же ходила из угла в угол, не находя себе места, и снова и снова прокручивала в голове последние слова врача. Все, что оставалось - это ждать и надеяться на чудо.

Внезапно мама поднялась, собиралась произнести что-то, но вместо слов видимо почувствовав боль в груди, рухнула на пол, прижимая руку к себе.

Мы с Тасей вскрикнули одновременно. Рома, очнувшись от оцепенения, тут же бросился к матери. Я подбежала следом, лихорадочно соображая, что делать. Врач, услышав шум, тут же выбежал из палаты. Оценив ситуацию, он быстро отдал распоряжения медсестрам, и маму увезли на каталке.

Нас с Тасей и Ромой попросили подождать. Мы сидели, как парализованные, не в силах произнести ни слова. Казалось, что беды обрушились на нас со всех сторон, не оставляя ни единого шанса на спасение. Не успели мы осознать случившееся с отцом, как пришло новое горе. Я чувствовала, как внутри нарастает отчаяние.

Прошло, наверное, около часа, прежде чем к нам вышел врач. Лицо его было серьезным и печальным.

- Мы стабилизировали ее состояние, - сказал он. - У вашей мамы случился сердечный приступ на фоне сильного стресса. Ей необходим полный покой и наблюдение врачей.

Рома, услышав эти слова, закрыл лицо руками и зарыдал. Тася, обняв его за плечи, попыталась успокоить. Я же, стараясь держаться, спросила врача:

- Можно ли её увидеть?

Он покачал головой:

- К сожалению нет. Она сейчас под действием успокоительных. Спит.

Почувствовала себя совершенно беспомощной. Два самых близких мне человека, сейчас находились в больнице, и я не могу им помочь. В голове бегали мысли, одна страшнее другой. “Что будет дальше? Как мы справимся со всем этим?” Я понимаю, что сейчас нужно быть сильной ради Таси и Ромы, но внутри все разрывалось от боли и страха.

- Ребята, отправляйтесь домой. - сказал врач. - Уже поздно, на дворе ночь. В такое время вас уже никуда не пропустят. Оставьте мне свой контактный номер, мы вам перезвоним, как только ваши родители придут в себя. Утром сможете принести им все нужные вещи и даже навестить маму.

Сестра приблизилась к доктору и, достав из своей сумки визитную карточку, передала её ему. После короткого обмена репликами он направился прочь по коридору.

В тишине мы втроем направились к автомобилю Таси. Намеревались провести эту ночь у меня дома.

Брат собирался пропустить занятия, но мы убедили его, что это бессмысленно, так как всех к нему всё равно не допустят. В связи с этим, Тася поедет первой утром, я – после полудня, а Рома – вечером.

- Нужно позвонить дяде, – проговорила я.

- Не стоит сейчас, – возразила Тася. – Сообщишь ему утром на работе. Не нужно говорить такие новости ночью.

– Ты права…

Всю дорогу до моего дома мы ехали в тишине. Каждый погрузился в свои мысли, переваривая случившееся. Тася крепко держалась за руль, и видно как слезятся её глаза. Рома смотрел в окно, словно пытаясь отыскать там ответы на свои вопросы. А я… я просто чувствовала усталость. Усталость от неопределенности, от страха, от необходимости принимать решения.

Дома, кое-как перекусив, мы разбрелись по комнатам. Рома устроился в зале перед телевизором, безучастно переключая каналы. Тася закрылась в ванной, долго плескалась там, видимо пытается смыть с себя груз дня. Я же сидела на кухне, уставившись в одну точку.

Не могу уснуть. В голове пульсировали обрывки фраз, обрывки воспоминаний. Лицо Таси, полное ужаса, слова врача, звучавшие как приговор, заплаканное лицо мамы и её падение…

Всё это смешалось в какой-то кошмарный калейдоскоп. Я встала со стула и подошла к окну. Ночной город спал, светился огнями фонарей и вывесок магазинов и редко проезжающими машинами.

Потом пошла в гостинную и на цыпочках подошла к двери. Рома лежал на диване, свернувшись калачиком, и тихо всхлипывал. Тихо прикрыв за собой дверь, я направилась к Тасе. Она, сидя на кровати, была увлечена поиском чего-то в ноутбуке. Не произнеся ни звука, я бесшумно закрыла дверь и ушла в свою комнату.

Под утро я всё-таки смогла немного уснуть. Но сон был тревожным и беспокойным. Мне снились больничные палаты, врачи в белых халатах, заплаканные лица близких. А утром проснулась разбитой и уставшей. В квартире царила гнетущая тишина. Рома и Тася еще спали.

Я направилась на кухню, чтобы вскипятить чайник и приготовить на завтрак бутерброды. После этого накрыла стол и ушла принять душ, мне просто необходимо взбодриться и немного прийти в себя.

Когда вышла обратно, моя семья уже находились на кухне. Они неспешно пили чай, устремив взгляды в никуда. Заметив меня, слабо улыбнулись в знак приветствия.

Неожиданно Тася поднялась со своего места и, подойдя к раковине, начала мыть свою кружку. Не оборачиваясь, она сказала:

- Я сейчас поеду с Ромой к родителям, чтобы собрать их вещи, а потом отвезу его на учебу и сама отправлюсь в больницу. Как только у меня появится какая-то информация, я сразу же вам сообщу.

Поставив вымытую кружку на сушилку, она повернулась к нам и добавила:

- Я пойду в душ, – затем посмотрела на брата, – А ты иди собирайся. Я быстро.

Он молча кивнул, так же помыл кружку и они вышли из кухни.

А я осталась одна. Мой взгляд упал на остывший чай. Поняв, что совсем не чувствую голода, всё равно заставила себя позавтракать и пошла собираться на работу.

8:00. 31 октября, четверг.

Прибыв в отдел, я сразу подошла к дежурному Мартынову, чтобы узнать, не приехал ли Федор Владимирович, но он сказал, что его еще нет. Оказывается, у него сегодня неотложное совещание, и он немного опаздывает, планировал вернуться около десяти утра.

Поблагодарив его, направилась в свой кабинет. Закрыв дверь, присела на диванчик, погрузившись в пустоту, и, казалось, забыла, как дышать. Осознавая, что так продолжаться не может, поднялась и подошла к столу, чтобы заняться работой и хоть как-то отвлечься от тревожных мыслей.

Утро тянулось неимоверно долго. Я машинально выполняла свои обязанности, но мысли мои были далеко, в больнице, рядом с родителями. Телефон лежал на столе, и я постоянно проверяла, не пропущен ли звонок. Тишина казалась оглушительной.

Внезапно раздался звонок, на экране высветилось имя: "Тася". Я моментально ответила и замерла в ожидании. Сестра заговорила первой:

- Ангелина, ты поговорила с дядей? - это были ее первые слова.

- Нет… Он приедет после десяти утра. У него совещание, а я не могу сообщить ему такое по телефону. Как только он приедет, сразу же пойду к нему.

- Хорошо. Мама пришла в себя. Она может говорить и ходить, - произнесла она с облегчением. Я же замерла, ожидая продолжения. - И папа, папа тоже пришел в себя. Ночью была ещё одна операция, она прошла успешно. Говорят, что это значительно повышает шансы на улучшение. Но к нему пока нельзя. Так что приезжай к маме днём.

Я выдохнула с огромным облегчением. Почувствовала, как наворачиваются слёзы, но нужно было сдержаться.

- Спасибо, Тась… - только и смогла произнести я, прежде чем сбросить звонок.

Откинулась на спинку стула, и мне кажется, что мир вокруг стал ярче, радостнее и счастливее. Мое настроение заметно улучшилось.

Несколько минут просто сидела, закрыв глаза, и позволяла волне облегчения омывать меня с головы до ног. Все самое страшное, кажется, позади. Мама в сознании, папа после операции… есть надежда, и это самое главное. Я почувствовала, как силы возвращаются ко мне, и с новым энтузиазмом взялась за работу. Нужно было закончить отчёт, который я откладывала уже несколько дней. Теперь, когда груз тревоги немного спал, мысли стали яснее, и работа пошла.

Время словно ускорилось. Незаметно пролетел час, и стрелки часов приближались к десяти.

Встала и пошла к дяде в кабинет, надеясь, что он уже вернулся.

Войдя в приёмную, заметила Кристину, сосредоточенно работающую за компьютером.

- Он сейчас не может. У него совещание, – отрезала она.

- Благодарю. Я подожду. Это важно, – ответила я, и получив в ответ лишь безразличное пожатие плечами.

Через четверть часа из кабинета вышел Назаров. Его глаза мельком встретились с моими, но он быстро отвёл взгляд. Но проходя мимо, он явно собирался что-то сказать, но в последний момент передумал и просто прошел дальше, не удостоив меня ни словом, ни приветствием. Почувствовала, как внутри меня зашевелилось раздражение, но быстро подавила его. Мне не привыкать к такому отношению, и я старалась не обращать на это внимания.

Едва переступив порог, я услышала вопрос дяди Фёдора. Его голос звучал напряжённо, полным смятения:

- Ангелина, что произошло вчера? Почему Назаров утверждает, что ты внезапно покинула допрос, никого не предупредив? Киров лишь упомянул, что-то случилось с твоим отцом.

Я сделала глубокий вдох, стараясь собраться с мыслями. Внутри всё сжалось от волнения.

- Фёдор Владимирович, у меня не очень хорошие новости, - начала я осторожно, чувствуя, как слова застревают в горле. - С папой вчера произошел несчастный случай… авария…

В этот момент его лицо резко изменилось. Я увидела, как он побледнел, а его рука инстинктивно схватилась за грудь. Страх охватил меня; я вскочила и бросилась к кувшину с водой, чтобы налить ему стакан. Руки слегка дрожали от напряжения - мне стало страшно, что он может упасть.

Подав стакан, я продолжила, стараясь говорить уверенно:

- С папой всё в порядке, он под наблюдением врачей. - затем неестественно улыбнулась, а мои плечи медленно поползли вверх. - И мама тоже в больнице, - добавила я, стараясь говорить мягче.

Его голова медленно повернулась ко мне, а глаза стали широко распахнутыми. Заметила, как он замер на мгновение, словно не дышал. Взгляд его был полон смешанных эмоций. Он медленно моргал, как будто пытаясь осознать сказанное. В этот момент я заметила, как его рука чуть дрожит на столе — это был знак того, что он всё ещё не может прийти в себя от шока. Я подошла ближе и положила руку на его плечо, стараясь передать ему поддержку и уверенность.

- Всё будет хорошо, - произнесла я мягко, стараясь вложить в слова всю свою уверенность. - Врачи делают всё возможное. Выпейте воды, - легонько подтолкнула его руку, ощущая, как она дрожит от напряжения. Внутри меня всё сжималось от переживаний, но я старалась выглядеть спокойной. - Мама просто сильно переволновалась. Мы не хотели вас беспокоить ночью. Нас отправили из больницы домой, не было смысла там оставаться. Сейчас с ними Тася, а я поеду к ним после обеда. Ты же меня отпустишь?

Его реакция была мгновенной и резкой. Он сердито посмотрел на меня, и в его глазах вспыхнул огонь.

- Ты что, издеваешься? Какое "отпустишь"? Я еду с тобой. Моя сестра и её муж в больнице со вчерашнего дня, а я узнаю об этом только сейчас. Вот же ты, молчунья!

Почувствовала, как сердце сжалось от его слов. В голосе дяди слышалась не только злость, но и глубокое беспокойство. А я просто стояла перед ним, виновато улыбаясь и стараясь не дать слезам хлынуть из глаз.

- Хорошо, Фёдор Владимирович. Я пойду. Тогда созвонимся позже?

- Да, а сейчас иди и попроси секретаршу зайти ко мне.

Я кивнула и вышла в приемную.

- Кристина Николаевна, вас просит зайти начальник, - выпалила, едва успев собраться с мыслями, и поспешила в свой уголок на втором этаже. Слезы были готовы хлынуть в любую секунду, и мне нужно было спрятаться от всех.

Выскочив из кабинета, быстро прислонилась к стене в коридоре, где никого не было. Старалась успокоиться, глубоко вдыхая и выдыхая, но эмоции накатывали волнами. Я знала, что с ними всё будет хорошо, но слёзы всё равно бежали по щекам.

К моему сожалению, эту картину увидел Назаров. Его фигура возникла в дверном проеме, и я почувствовала, как внутри меня всё сжалось от напряжения.

- Ковалева, что случилось? - подошёл он ближе, его голос звучал строго и настойчиво. - Что ты ревёшь?

Его тяжёлый взгляд пронзил меня насквозь. Я выпрямилась, вытерла щёки тыльной стороной руки, шмыгнула носом и подняла голову так высоко, как могла.

- Не ваше дело.

Мои слова прозвучали резко и холодно. Назаров на мгновение замер, его лицо изменилось - он словно пытался понять меня. Но вместо того чтобы смягчиться, он лишь нахмурился ещё сильнее.

- У тебя что-то случилось с родителями? Вчера дежурный рассказал, ты чуть не упала, он успел тебя подхватить.

Его неожиданный вопрос застал меня врасплох. Я прикусила губу, пытаясь скрыть ту бурю эмоций, что бушевала внутри.

- Да, небольшая авария. Ничего серьезного, - ответила я, стараясь говорить равнодушно, но голос всё равно дрожал. Я не могла скрыть волнения, и, вероятно, мой взгляд выдал меня с головой.

Назаров молча смотрел на меня, оценивая, как будто пытался прочитать мои мысли. В его глазах промелькнула искра сочувствия — это было неожиданно и даже немного сбивало с толку.

- Уверена? Помощь нужна?

Ощутила, как сердце забилось чаще, а в груди застрял ком. Он приблизился ко мне, и я почувствовала, как инстинктивно отступила назад. Но спиной я уже упиралась в стену, и некуда было деться.

Сердце заколотилось быстрее, все мысли улетучились, и в этот момент я на миг забыла обо всём - о родителях, о тревоге, о том, что здесь происходит.

- Что за молчание? - настаивал он, его голос звучал настойчиво, но в нём также чувствовалось беспокойство. - Тебе нужна помощь?

Я пристально смотрела на него, словно не слышала. Но затем его слова достигли моего мозга.

- Мне помочь? - удивилась я, недоумевая. - Макар Андреевич, что за внезапный прилив великодушия?

Он нахмурился и слегка наклонил голову вбок, словно пытался понять, что именно меня удивляет.

- В каком смысле?

- И в кабинете, после кошмара, и сейчас, - я насторожилась, чувствуя, как во мне закипает недоверие. - Что вам от меня нужно?

- О чём ты? Мы вроде коллеги. Да, ты меня раздражаешь, в основном, но иногда бываешь вполне сносной, – выпалил он с неожиданной прямотой.

От этих слов я остолбенела. Мои мысли запутались, и я пыталась осмыслить его слова.

- Что? – протянула я, неосознанно делая шаг вперёд.

Теперь мы стояли в нескольких сантиметрах друг от друга. Его глаза были полны напряжения и решимости, а мои горели гневом и недоумением. Мне казалось, что от моего гнева сейчас пойдёт пар из ноздрей; я чувствовала, как на висках стучит кровь. Он сохранял невозмутимость — его лицо было спокойным, но в этом спокойствии пряталось что-то большее.

- Ты прекрасно знаешь, что. Хватит строить из себя невинность. У тебя что-то случилось, и я предлагаю помощь. Это всё .

Его слова, грубые и неожиданные, задели меня за живое. Внутри меня поднималась волна злости, готовая выплеснуться наружу. Я почувствовала, как кулаки сжимаются, а челюсть напрягается. Как он смеет говорить со мной в таком тоне? Я резко выпрямилась, стараясь не поддаваться эмоциям.

- Знаете, Макар Андреевич, ваша «сносность» меня совершенно не интересует, – процедила я сквозь зубы, а мои губы скривились в недовольной гримасе. – А если вам так не нравится моя работа, всегда можете найти мне замену.

Я оттолкнулась от стены, намереваясь уйти, но он перехватил мою руку. Его хватка была уверенной, но не грубой — это было скорее призывом остановиться.

- Постой, Ковалева, – его голос стал тише, в нём появились какие-то странные нотки. Я замерла, удивленно глядя на него, чувствуя, как сердце забилось быстрее.

Его лицо немного смягчилось.

- Просто я не умею выражать сочувствие, – закончил он, отведя взгляд в сторону, как будто стыдясь своих слов. В этот момент его упрямые черты лица стали менее резкими, а губы чуть приоткрылись в попытке найти нужные слова.

- Отпустите мою руку, Макар Андреевич, – спокойно сказала я, стараясь сохранить самообладание и избегая его взгляда. - Мне нужно работать. И спасибо за «сочувствие», но я как-нибудь сама справлюсь.

Он помедлил секунду, словно обдумывая что-то, а затем отпустил меня. Я развернулась и пошла прочь, стараясь не показывать, как сильно дрожат мои ноги.

Добравшись до своего кабинета, рухнула на диван и закрыла глаза. Этот разговор выбил меня из колеи. С чего вдруг Назаров решил проявить участие? И почему его близость так сильно на меня подействовала? Вопросов было больше, чем ответов, и я чувствую себя совершенно разбитой. Нужно собраться с мыслями и вернуться к работе, но он упорно возвращаются к Макару Андреевичу и его неожиданному проявлению… проявлению сочувствия

- Нужно написать Кириллу! - проговорила я громко, обращаясь к самой себе. Потянулась за телефоном в карман, намереваясь отправить сообщение. Однако не успела: он позвонил первый.

- Привет, дорогая моя, - прозвучал его ласковый голос в трубке.

- Привет, Кирилл, - ответила я, и голос дрогнул. Как же вовремя он позвонил!

- Что случилось? Ты какая-то странная. Что-то с работой? – забеспокоился он.

Я глубоко вздохнула и постаралась взять себя в руки. Говорить о Назарове не хотелось, да и не стоило, наверное. Но рассказала про аварию, про маму.

- Почему ты сразу не сказала? Ты же знаешь, я всегда рядом, – в его голосе слышалась тревога. - Скажи адрес больницы, приеду туда, как только освобожусь.

Я вздохнула, чувствуя, как слезы снова подступают к глазам.

- Кирилл, все в порядке, правда. С ними сейчас Тася, а я собиралась после обеда поехать. Не стоит тебе бросать все дела и мчаться сюда. К папе не пустят, а к маме можно только по одному человеку.

- Но я хочу быть рядом с тобой, поддержать. Ты же знаешь, как я к тебе отношусь, - настаивал Кирилл.

В его словах было столько искренней заботы и любви.

- Спасибо. Мне очень приятно. Просто… просто мне сейчас очень тяжело, – прошептала я. – Лучше побудь на работе, а я потом тебе всё расскажу.

Несколько минут мы говорили ни о чем, просто наслаждаясь голосами друг друга. Разговор с Кириллом немного успокоил меня, и я почувствовала себя немного сильнее. Закончив разговор, я с новыми силами решила взяться за работу, стараясь не думать о произошедшем. Но образ Назарова, его сочувствующий взгляд и неуклюжая попытка извиниться, никак не выходили у меня из головы. Что это было? И почему это так сильно меня зацепило? Почему именно сегодня он решил проявить человечность? Его слова о том, что я его "раздражаю", но "иногда бываю вполне сносной", больно кольнули. Неужели он действительно так обо мне думает? И почему его мнение так важно для меня?

Откинулась на спинку дивана, закрыла глаза и попыталась представить себе его с другой стороны. Может быть, под маской сурового начальника скрывается ранимый человек, который просто не умеет проявлять свои чувства? Возможно, его неуклюжая попытка извиниться была искренней, просто он не знает, как это делается.

Внезапно в голове снова промелькнула мысль: а что, если Назаров не просто проявляет сочувствие, а что-то еще? Что, если за его взглядом скрывается что-то большее, чем простое участие? Я отмахнулась от этой мысли, как от назойливой мухи. Это абсурд. Назаров – мой начальник, у него есть жена, с которой он налаживает отношения и свои причины вести себя так, как он ведет. Не стоит искать скрытый смысл там, где его нет.

Я встала с дивана, решительно направилась к своему рабочему столу и открыла ноутбук. Хватит заниматься самокопанием и строить догадки. Нужно сосредоточиться на работе и забыть о нём.

Глава 18

До обеда, время тянулась ужасно медленно.

Я снова и снова перечитывала последние сообщения от Таси.

"Пока без изменений", - гласило последнее.

Сердце сжималось от тоски. Но надо отдать должное Назарову, благодаря своему странному поступку, я на времена забывала и не накручивала себя из-за родителей. Я просто отвлеклась на него.

Затем погрузившись в работу, довольно быстро смогла отвлечься от навязчивых мыслей. Задачи требовали внимания, и голова постепенно очищалась от переживаний.

Когда стрелки часов показали полдень, я упаковала свои вещи и направилась к кабинету Фёдора Владимировича, однако передумала входить, заметив Назарова неподалеку. Меня осенило: "Мы стали слишком часто сталкиваться."

И пропало всякое желание приближаться, поэтому я решила позвонить дяде, чтобы договориться о встрече возле больницы. Так будет меньше поводов для разговоров о наших совместных поездках.

Сегодня на улице ощущается мороз, а яркое солнце слепит глаза, вызывая желание надеть тёмные очки. Заведя автомобиль и прогрев его, отправилась к родителям, но предварительно заехала в магазин, чтобы купить фрукты по списку, составленному сестрой.

14:20. 31 октября, четверг.

Дорога оказалась на удивление свободной, и я быстро добралась до места. Припарковав машину, направилась к главному входу, где увидела Тасю, беседующую с дядей. Непонятно, как он меня обогнал – возможно, пока я делала покупки.

Заметив меня, брат моей матери пошел навстречу и забрал пакет. Обнявшись с сестрой, мы втроем направились к палате. Мне рассказали, что отец чувствует себя неплохо. У него серьёзный перелом руки, сотрясение мозга и ушибы внутренних органов, но, несмотря на это, он умудряется шутить, как передали медсёстры. Однако посещения пока запрещены. Если состояние будет продолжать улучшаться, его переведут через несколько дней в общую палату.

И сейчас мы можем лишь надеяться и ждать. Маме повезло больше, так как приступ случился внутри больницы, они успели его купировать. Дядя, как всегда, старался сохранять спокойствие и подбадривал нас, напоминая о том, что они оба сильные и обязательно справятся.

Мы втроём просидели в холле ещё около часа, обсуждая детали произошедшего и дальнейшие планы. Дядя взял на себя решение большинства организационных вопросов, связанных с лечением и документами. Это было большой помощью, учитывая наше состояние.

После того как Тася ушла на работу, я с Фёдором Владимировичем поднялась к маме в её больничную палату. Внутри меня всё сжималось от тревоги. Когда мы вошли, мама сидела у окна, погруженная в свои мысли, и смотрела вдаль, как будто искала ответы на вопросы, которые не могли быть озвучены. Никогда прежде я не видела её такой печальной и потерянной.

Вид её вызвал у меня острую боль в сердце. На глазах наворачивались слёзы, но я сдерживала их, заставляя себя улыбнуться и первой войти в палату. Я не хотела, чтобы она видела мою слабость.

- Добрый день! - произнесла я с лёгким волнением, пытаясь сделать голос как можно более уверенным. Взгляд упал на пожилую женщину напротив, которая увлечённо решала кроссворд и не сразу заметила нас.

Мама услышала мой голос и повернулась к нам. На её лице виднелись следы слёз, но, увидев нас, она мгновенно вытерла их и попыталась улыбнуться. Эта улыбка была такой хрупкой и неестественной, что мне стало ещё тяжелее.

- Ангелиночка пришла. И Федечка тоже, — произнесла она, вставая, но тут же потеряла равновесие. Я в ужасе рванулась к ней, но дядя опередил меня и поспешил на помощь.

- Анна Романовна, что ты задумала? — его голос звучал заботливо, но в нём чувствовалась лёгкая строгость. Он поддержал её под руку и помог ей снова сесть. Она ничего не ответила, лишь одарила нас светлой, но такой грустной улыбкой.

Фёдор Владимирович внимательно осмотрел маму. Заметила, как он чуть нахмурил брови — это было знаком его беспокойства. Он всегда относился к ней с особым теплом, и она тоже очень ценила его поддержку.

Мы проговорили около часа. Мама рассказывала о своём самочувствии, о том, как испугалась, когда почувствовала резкую боль в груди. Её голос дрожал, а глаза время от времени блестели от слёз. Дядя старался отвлечь от мрачных мыслей, рассказывая смешные истории из своей жизни. Я же молча сидела рядом, держа маму за руку и стараясь передать ей всю свою любовь и поддержку. Каждое прикосновение было наполнено нежностью, но мне было невыносимо видеть её такой слабой и беспомощной.

Перед уходом я крепко обняла её, стараясь запомнить это мгновение - тепло её тела, запах лекарств и мыла. Пообещала, что завтра обязательно приеду снова. Она слабо улыбнулась и попросила передать привет отцу. Её слова звучали так просто и естественно, но в них чувствовалась глубокая тоска по дому и привычной жизни.

Выходя из палаты, украдкой оглянулась. Мама укрылась одеялом по самый подбородок и смотрела на нас выражением лица, которое мне не хотелось считывать. Я почувствовала, как на глазах снова наворачиваются слёзы.

Дядя молча обнял меня за плечи и это немного успокоило меня; в такие моменты поддержка близких особенно важна. Мы вместе направились к выходу из больницы.

Однако внезапно он остановился и заявил о желании навестить моего отца. Его голос стал более решительным; он хотел поинтересоваться его состоянием. Учитывая, что здесь работает его давний приятель, он надеялся на небольшое одолжение и шанс короткой беседы с зятем.

Я же осталась ждать его в холле, рассеянно рассматривая рекламные буклеты на стенде. Мысли снова вернулись к маме. Её взгляд… Я никак не могу его забыть.

Через полчаса дядя вернулся серьезным и сосредоточенным.

- Удалось поговорить?

Он кивнул.

- Состояние стабильное, но тяжелое. Главное, без ухудшений. Врачи делают все возможное.

Я почувствовала облегчение. Хоть какая-то хорошая новость.

Мы вышли из больницы и молча направились к машине. В голове крутились противоречивые мысли. С одной стороны, нужно сохранять оптимизм и верить в лучшее. С другой – страх и тревога сковывали сердце. Я знаю, что впереди долгий и трудный период. Но мы справимся. Мы должны справиться.

Чувствую себя выжатой как лимон, опустошенной и беспомощной. Хочется кричать, но сдерживалась, чтобы не расстроить дядю. Он и так был подавлен состоянием сестры. Я села в машину, и, прежде чем завести двигатель.

Федор Владимирович стоял рядом и смотрел на меня с беспокойством.

- Все будет хорошо, Ангелина, - сказал он, и в его голосе звучала искренняя надежда. Кивнула в ответ, хотя и не была уверена, что верю в это.

Включив зажигание, посмотрела на него

- Спасибо, что приехал, - сказала я. - Увидимися в отделе.

Он лишь слегка улыбнулся в ответ. Я тронулась с места, оставив его стоять на тротуаре, одинокую фигуру, освещенную ярким зимним солнцем. В голове крутилась лишь одна мысль: как же я устала от этого бесконечного ожидания и неопределенности.

17:00. 31 октября, четверг.

Преодолевая заторы на дорогах, наконец добралась до работы. Подъехав к парковке, в лучах фонарей заметила Назарова, который о чем-то оживленно беседовал с Ярославом и Даниилом. Они стояли, скрестив руки на груди, и выглядели как будто обсуждали что-то важное.

Выйдя из машины, быстрым шагом направилась к зданию. На улице было холоднее, чем утром, и пальто уже не согревало. Я потянула воротник вверх, словно это могло защитить меня от пронизывающего ветра. Похоже, пора переходить на более теплую одежду.

- Здравствуйте, - обратилась я к ним, стараясь сохранить нейтральный тон.

- О, Ковалёва, привет! Где ты пропадала? - Ярослав окинул меня оценивающим взглядом, его глаза блестели любопытством. Даниил лишь кивнул с улыбкой в знак приветствия и сделал большой глоток кофе.

Назаров, как всегда, сохранял невозмутимое выражение лица, словно наше утреннее столкновение в коридоре и вовсе не происходило. Я почувствовала, как внутри меня закипает раздражение от его холодности.

- Была у родителей, - сухо ответила я, стараясь не задерживаться. Мой голос звучал чуть выше привычного тона, и я сама это заметила. - Если позволите, я пойду. Работы много.

Не дожидаясь ответа, я направилась к входу. Сердце колотилось в груди от напряжения. Я не хотела быть частью их обсуждения и лишь мечтала о том, чтобы погрузиться в работу.

И это чистая правда. Мой уход днём привел к тому, что многие задачи остались невыполненными. Я погрузилась в изучение документов и отчётов, разбирая запросы о задержанных и даже изучая их психологические портреты. Время пролетело незаметно - стрелка часов уже показывала десять вечера.

Откинувшись на спинку кресла, устало вздохнула и наконец-то потянулась за телефоном. И осознала, что от Кирилла не было ни звонков, ни сообщений. Странно… Очень надеюсь, что с ним все в порядке.

В этот момент пришло сообщение от Ромы:

"У мамы состояние стабильное. У папы без изменений. Завтра после учебы приеду к ней. Ты когда планируешь быть – утром или днем?"

Я почувствовала прилив облегчения и быстро ответила:

"Днем. Спасибо за информацию."

Внутри меня что-то теплеет от заботы Ромы.

Перевернув телефон экраном вниз, я начала собираться домой. Но внезапно смартфон на столе завибрировал, заставив меня подскочить от неожиданности. Поднимаю его — высветился незнакомый номер. С опаской ответила.

- Ангелина, это Кирилл. Говорю быстро. Мой телефон сломан, новый еще не купил, времени не было. Как твои родители? — его голос звучал напряженно и немного глухо.

- Все хорошо, спасибо. Ты сейчас в другом городе? — стараюсь говорить спокойно, но волнение поднимается внутри.

- Да. Нахожусь за городом, поэтому не смог приехать. Это просто невероятная история. Планирую завтра вернуться. Всё, пока, связь пропадает,— быстро проговорил он, почти неслышно.

Связь действительно оборвалась. Я осталась с телефоном в руках и ощущением тревоги в груди. "Невероятная история"? Что он имел в виду? Почему такой странный разговор? За городом… Это не похоже на обычные командировки Кирилла.

Отложила телефон обратно на стол и продолжила собираться дальше. Мысли метались в голове: возможно, я просто слишком устала и драматизирую?

Собираясь домой, чувствую, как напряжение постепенно уходит. Но в то же время внутри меня растёт беспокойство о Кирилле — его слова звучали так загадочно и неопределенно. Я глубоко вздохнула и попыталась успокоить себя: завтра все станет яснее.

11:20. 11 ноября, понедельник.

Вот уже пролетело больше недели с тех пор, как моих родителей госпитализировали. Отца перевели в обычную палату, теперь он передвигается с помощью костылей, а иногда использует инвалидное кресло. Мама чувствует себя намного лучше, и ее выписка ожидается со дня на день.

Похоже, что все налаживается, и я начинаю чувствовать облегчение.

Даже в расследовании ограбления наметился прогресс. Назаров связался со своим приятелем, работающим в отделе по борьбе с преступлениями в сфере искусства, по поводу шкатулки и отдал зарисовки задержанных. Они специализируются на хищениях предметов искусств и антиквариата. Как только появится хоть малейшая ниточка, он немедленно даст знать. А Степанов предоставил информацию о местах, где они бывали вместе, но предупредил, что поиски, скорее всего, будут безрезультатными, так как они избегали мест с камерами наблюдения. Даже обедали в заведениях, где их нет.

Наши сотрудники не теряли надежду, и вот, в одном из кафе, а точнее в закусочной, им удалось обнаружить подозрительных лиц на записях с камер. Их было пятеро. Они заказали закуски и напитки, за исключением одного высокого мужчины, который пил то ли чай, то ли кофе.

К сожалению, звук отсутствует, но видны их жесты и движения. Как криминальный психолог, способный анализировать людей по их поведению, я внимательно изучала видео. Грабители банка обсуждают и разрабатывают план действий, можно сказать, на виду у всех, не беспокоясь о том, что их могут услышать. Возможно, они используют зашифрованный язык. Хотя Степанов об этом не упоминал. Он вообще был немногословен, опасаясь за свою безопасность. Он сообщил только ту информацию, которая, по его мнению, не представляла для него угрозы.

Но я думаю, он ошибается. Если эти люди действительно настолько опасны, то само его нахождение у нас уже подвергает его жизнь риску.

Давайте продолжим анализ их действий.

Высокий мужчина, потягивающий напиток, держался отстраненно, словно наблюдатель. Его взгляд скользил по лицам сообщников, но не задерживался ни на ком конкретно. Время от времени он поднимал чашку к губам, делая медленные и размышляющие глотки. Это создавало впечатление, что он оценивал ситуацию, просчитывал риски. Его поза - расслабленная, но с легким наклоном вперед - выдавала уверенность и превосходство. Возможно, он был мозгом операции, тем, кто не участвует в грязной работе, но направляет и контролирует процесс. Я предполагаю, что это “Тим”.

Остальные четверо были более оживленными. Они жестикулировали, наклонялись друг к другу, словно делились секретами. Один из них, кажется, играл роль лидера - женщина с уверенной осанкой. Она раздавала указания и контролировала ход обсуждения. Явно это была “Тома”. Ее резкие движения и быстрый темп речи выдавали властный характер. Время от времени она поднимала руку для акцентирования своих слов.

Ещё трое казались более зависимыми от ее мнения; они ловили каждое ее слово, стараясь угадать ее настроение.

Двое из них видимо отвечали за техническую часть ограбления. Один постоянно что-то рисовал на салфетке — вероятно, схему банка или план проникновения. Его лицо было скрыто под кепкой, но время от времени поднимал голову к Томе, как будто искал одобрение или новые указания.

Другой нервно постукивал пальцами по столу, словно отсчитывал секунды до начала операции. Его жесты были быстрыми и резкими; он часто смотрел на часы на запястье и снова на коллег — это был “Химик”. Он явно был полон энергии и готов действовать.

Четвертый участник группы казался самым импульсивным и непредсказуемым. Он много смеялся, отвлекался на окружающих и часто бросал взгляды на других посетителей. Вероятно это был “Бурый”. Его роль заключалась в отвлечении внимания и создании иллюзии нормальности.

И не хватает ещё двоих: “Шпульки” - молодой девушки и Токаева.

Анализируя поведение оставшихся членов группы, можно предположить, что Шпулька могла выполнять специфические роли в ограблении. Вероятно, отвечала за сбор информации и разведку. Ее молодость и неприметность позволяли ей оставаться незамеченной, посещая банк под видом обычной клиентки, изучая расположение камер, графики работы сотрудников и другие важные детали. Так же как и Токаева, если судить с его допроса.

Теперь, когда у нас есть более полное представление о ролях каждого члена группы, можно попытаться понять их общую стратегию. Очевидно, что они тщательно спланировали ограбление, учитывая все возможные риски и разрабатывая запасные варианты. Их уверенность и слаженность действий свидетельствуют о том, что они не новички в этом деле. Ведь они уже совершали подобные преступления в прошлом и научились на своих ошибках. Хотя, их никто не поймал.

Изучая их мимику и жесты, я пытаюсь понять, какие эмоции они испытывали. Страх? Возбуждение? Уверенность? Каждый жест, каждое движение могло содержать ключ к разгадке их намерений. Но без звука было сложно сделать окончательные выводы.

Тем не менее, даже без звукового сопровождения, видео давало ценную информацию. Оно подтверждало, что грабители работали в команде, что у них был план, и что они не боялись рисковать. Оставалось выяснить, что именно они планировали и как мы можем их остановить. Время шло, и каждая минута могла иметь значение.

Оттолкнув от себя ноутбук, мой взгляд упал на экран телефона, где я увидела сообщение от Кирилла:

"Пообедаем? Я освободился после суда".

***

Когда Кирилл вернулся, я увидела в нём смесь усталости, облегчения и чувство вины. Он стоял передо мной, слегка наклонив голову,принес извинения и объяснил произошедшее:

- Добрался до какой-то отдаленной местности, где живет местный депутат. Места там глухие, сигнал еле ловит. Этот депутат – личность своеобразная, но сделка выгодная. Подписали всё, отметили успех, и я поехал обратно к тебе. Дорога шла через лес, и я, видимо, потерял концентрацию, потому что внезапно почувствовал сильный толчок. Машину вынесло с трассы прямо в канаву, телефон вылетел и разбился. Пытался включить – безрезультатно. Выбрался из машины, оглушенный и с царапинами. Связи нет, до ближайшего жилья километра три пришлось бы идти. Хорошо, что мимо ехал старик на тракторе. Он и довёз меня до деревни. Там у него взял мобильник, с которого тебе и позвонил. - я слушала, не перебивая. - Прости, что не сразу рассказал. Не хотел тебя беспокоить, у тебя и так родители в больнице. - он виновато опустил глаза.

- Главное, что ты жив, — выдохнула я, стараясь говорить спокойно, а у самой сердце колотится.

Сделала шаг ближе к нему, чтобы уменьшить расстояние между нами и показать свою поддержку. Кирилл в ответ обнял меня крепко, его руки обвили мою талию, словно он боялся потерять меня. Я почувствовала тепло его тела и успокаивающее дыхание. В этом объятии была вся его забота и нежность. Его лицо прижалось к моему плечу, и я заметила, как он закрыл глаза на мгновение — возможно, чтобы собрать мысли и эмоции воедино.

- Я знаю, я виноват, - произнес он с искренностью в голосе, опуская взгляд. В этот момент я увидела, как его губы слегка дрогнули, и мне стало ясно: он действительно раскаивается.

- А что с машиной? Она сильно пострадала?

Кирилл вздохнул и потер переносицу.

- Надеюсь, что завтра уже заберут. Там вроде бы есть умельцы…

Я прищурилась, представляя себе картину: искореженная машина в лесу, одиноко стоящая среди деревьев. Это изображение вызвало во мне смешанные чувства — страх за него и печаль о том, что он оказался в такой ситуации.

Я взяла его руку в свою и сжала её. Мои пальцы обвили его запястье, и я почувствовала, как он расслабляется под моим прикосновением.

- Все хорошо, - тихо сказала я, смотря ему в глаза. – Главное, что ты здесь и с тобой все в порядке. А с машиной разберемся. Вместе.

***

“Конечно, пойду на обед", – ответила я, улыбаясь экрану.

Спустившись вниз, мы направились в столовую вместе. Он обнял меня крепче, чем обычно. Его объятия были полны нежности и заботы, и в этом мгновении я осознала, как сильно он не хочет меня отпускать. Я могла слышать его сердце.

Когда мы вошли в столовую, аромат свежеприготовленной еды наполнил воздух. Мы выбрали аппетитный комплексный обед и заняли столик у окна. Обсуждая планы на выходные, я заметила, как Кирилл иногда отвлекался на меня, его глаза светились интересом, а губы натянуты в легкой улыбке. Его внимание льстило мне, и я чувствовала себя счастливой.

В этот момент к нам присоединилась Ульяна. Она села рядом, её поднос с едой громко стукнулся о стол. Я заметила, как Кирилл слегка напрягся, когда она произнесла:

- Ангелина, хочешь в командировку?

Мы с Кириллом обменялись взглядами, и я вопросительно посмотрела на неё, слегка приподняв бровь.

- Появились подвижки в деле банка. Наши подозреваемые перебрались в другой город, и благодаря двум задержанным у нас есть кое-какие сведения. Нужно проверить. Там, кажется, местные оперативники знакомы с одним из них.

Произнося это, Ульяна поглядывала на Кирилла.

- Я понял. Если нужно, пусть едет, – с широкой улыбкой сказал он.

Мне стало забавно. Во взгляде подруги я улавливала что-то иное, но явно не просьбу меня отпустить. Скорее всего, она просто не хочет говорить детали в присутствии посторонних, хоть он и адвокат нашего отдела.

- Спасибо, Кирилл, что бы я делала без твоего позволения, – с иронией ответила я. Затем повернулась к Ульяне.

- Да, конечно, я поеду. Когда выезжаем?

- Через три часа. Я сейчас забегу домой за вещами и документами. Едем не на один день, предупреждаю сразу. Зайди к Фёдору Владимировичу, напиши заявление и предупреди своих клиентов, невротиков.

- Кто в составе группы? – решила переспросить я.

- Наша группа. Я, Назаров, Абрамов, Осипов и, безусловно, ты, – произнесла она с улыбкой, допивая свой кофе.

Назаров… эхом отозвалось в моей голове. Внезапно энтузиазм куда-то испарился. Неизвестно, что взбредет ему в голову на этот раз. Чего ожидать от него: отстраненности или неожиданной поддержки.

Однако напротив меня сидит Кирилл и пристально наблюдает за мной. Нельзя выдавать свое замешательство, тем более из-за другого человека.

После этих слов я быстро доела свой обед, чувствуя легкое волнение. Командировки всегда вносят разнообразие в рутину, да и дело банка является одним из интересных в моей практике. Поднявшись из-за стола, попрощалась и чмокнула Кирилла в щеку, и направилась к кабинету Федора Владимировича.

Оформление заявления заняло немного времени. Дядя, как всегда, был погружён в свою работу. Но увидев меня, он всё отложил и ещё успел обсудить родителей и их здоровье.

Выйдя от него, я заглянула в свой кабинет. На столе царил привычный творческий беспорядок, но времени на его устранение не было. Наскоро уведомив своих клиентов о внезапной командировке и перенеся запланированные консультации, я собрала необходимые документы и личные вещи в небольшую сумку.

Через полтора часа, с небольшим чемоданом и папкой с документами, встретилась с Ульяной в холле, и мы направились к машине. Назаров уже был на месте. Он сидел на переднем сиденье своего автомобиля, уткнувшись в телефон, и даже не поднял головы, когда мы подошли.

"Ну и ладно," – подумала я, занимая место на заднем ряду. Абрамов, Осипов и Акимова, уселись следом.

Дорога предстояла неблизкая. Пейзажи за окном сменялись один за другим, но мысли мои были заняты предстоящей работой и, конечно, Назаровым. Я старалась не обращать на него внимания, погрузившись в изучение материалов дела. Однако его присутствие ощущалось каждой клеточкой тела.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.