Лев Залесский
Книга странствий

Книга издана при финансовой поддержке Министерства культуры Российской Федерации

© Залесский Л.Б., 2025

© «Пробел–2000», 2025

Немногословный, с внимательными глазами и тихой полуулыбкой. И с невероятной физической выносливостью – благодаря силе духа. Неутолимая любознательность, спокойное упорство, умение довольствоваться малым. Неизменная доброжелательность, ненавязчивая открытость, цивилизованность. Лаконичный юмор. Искренний интерес, готовность участвовать и при необходимости помочь. Умение радоваться хорошему и не отчаиваться от плохого. С таким человеком не страшно молчать вместе, лезть на гору в одной связке, ехать на край света.

А. Герасимова

Читатель удивится: возможно ли это все совершить в одной жизни, а также возможно ли такой обширный материал уложить в одной книге? Оказывается, можно. Книга настолько насыщена реальными событиями, очень краткими описаниями наблюдаемого, что ее уверенно можно отнести к жанру нон-фикшн. В ней почти нет вымысла. Но ведь и в учебниках по географии нет места пространным описаниям личного восприятия автором уголков земного шара. А читать интересно.

П. Шаров

Человека с первых дней жизни отличают такие качества, как удивление и любопытство. И до последнего часа не иссякают в Искателе дух познания, стремление к расширению горизонтов, движение в новизну открытий.

Лев – царь зверей, вожак прайда, хранитель традиций. Вечный исследователь. Вечный странник. Вечный двигатель Жизни.

Вашему вниманию предлагается Книга странствий Льва, который совсем не страшен, но любознателен, экспрессивен и ориентирован на совместное с читателем проживание каждого дня как Чуда во всей полноте неповторимости и уникальности момента.

Т. Князева

От редактора

Случилось так, что автора этой книги я знаю почти всю свою жизнь, больше 60 лет. Дело в том, что он мой дядя – технически двоюродный (мой дедушка и его мама – брат и сестра), а по факту родной. В семье «Лёва из Горького» всегда был одним из самых любимых родственников, и именно моя мама, в 50-е неутомимая путешественница, заразила его (а потом и меня) походной лихорадкой. С годами он остался «старшим в роду», и оказалось, что это очень близкий по духу человек, флагман и маяк. Да и он меня постепенно распознал, хотя в свое время мои молодежные похождения его настораживали.

Небольшой, негромкий, скромный человек. Сухопарый, легкий, до сих пор – подвижный. Немногословный, с внимательными глазами и тихой полуулыбкой. И с невероятной физической выносливостью, которая отнюдь не самоцель, и дело тут не в данных или тренировках, а в силе духа: благодаря ей физические лишения становятся преодолимыми на пути к цели. Неутолимая любознательность, спокойное упорство, умение довольствоваться малым. Результат – книга-итог многолетних путешествий.

Путешествие стало главной радостью и содержанием его жизни. И я согласна и разделяю, и тоже много понаписала путевых заметок. Но у меня это в основном личные впечатления, разговоры, мелкие детали, главным образом смешные. А у него – списки, реестры, последовательности, перечисления, параметры, свойства, названия; прирожденный естествоиспытатель, первооткрыватель, исследователь. Порой это древнее упорство напоминает гомеровский список кораблей или то место в Пятикнижии, где дается подробное руководство по возведению храма, с точными измерениями в «локтях», и (очевидно) количество перерастает в качество. Но именно там я когда-то, старшеклассницей, сломалась и дальше читать не стала. Сейчас, возможно, и стала бы, да уже времени нет.

Я в Приэльбрусье была пять раз, в Израиле шесть, в Европе – многажды, в Крыму в общей сложности провела несколько лет, но не видела и десятой части посещенных автором достопримечательностей. От слов «достопримечательность», «экскурсия», как и от слова «лекция», по достижении сознательного возраста неукоснительно шарахалась (за исключением педагогических поползновений в компании малых сих), – а он, похоже, всю жизнь был тем самым человеком, ради которого бубнят экскурсоводы и составляются путеводители. Как писал о себе-ребенке Иосиф Бродский: «все было немножко интересно». А тут даже и не немножко, просто – все интересно, разве может быть не интересно, сколько видов комаров на этом цветочном острове? Некоторые утверждают, что это национальная черта – но ведь далеко не всем соплеменникам она свойственна, как и пресловутая охота к перемене мест. Кстати, для такого охотника-«дромомана» Лев Борисович отличается чрезвычайной сдержанностью и дисциплинированностью.

Обстоятельства совпали таким образом, что сейчас, когда выходит эта книга, странствия подобного рода стали проблематичными для обычного человека. В ней описан тот мир, где имело смысл, как тебя встречают на рецепции, сколько стоит автобус и которая по счету посещенная тобой страна. Потом стало происходить то, что происходит, поменялись приоритеты, векторы и как их еще там называют. Короче, все несколько изменилось, и в том числе смысл этой книги – из ни на что не претендующего личного дневника-путеводителя она превратилась в гимн и памятник мирному миру. В который мы, безусловно, вернемся, хоть он и будет уже другим. Я, как и Лев Борисович – неисправимый оптимист.

Неубиваемый оптимизм, основанный на трезвой оценке своих возможностей. Неизменная доброжелательность, ненавязчивая открытость, цивилизованность. Лаконичный юмор. Искренний интерес, готовность участвовать и при необходимости помочь. Готовность ко всему, без фатализма и нагнетания. Умение радоваться хорошему и не отчаиваться от плохого. Без самокопания, низкопоклонства и шапкозакидательства. С таким человеком не страшно молчать вместе, лезть на гору в одной связке, ехать на край света.

Что, собственно, чуть не осуществилось – узнав, что Лев Борисович мечтает попасть в Исландию, я начала наводить справки и надеялась составить ему компанию. Тогда это казалось вполне осуществимым. В силу обстоятельств, однако, поездку пришлось отложить.

Так что ограничимся книжками.

Временно.

От коллеги-читателя

Лев Борисович Залесский и его книга «Путь жизни»

Павел Павлович Шаров – мой коллега и по прошлой работе, и по Союзу литераторов, уважаемый, беспримерно активный, многогранный человек, автор десятков произведений разных жанров. Его отзыв о моей книге «Путь жизни», послужившей стартовым толчком для новой – «Книги странствий», даёт читателю предварительное представление о том, что он найдёт в книге, которую держит в руках.

Л. З.

Человек родился, и в этот момент на него обрушивается огромный мир, разнообразие красок, света, неизвестных предметов. Непонятный мир. Единственно понятным существом для него с первой минуты существования в этом мире становится мама. Мама – источник тепла и любви, Человек растет и, не научившись еще говорить, начинает привыкать к круговерти окружающих предметов, различать красивое от некрасивого, хорошее от плохого, и наконец, начинает удивляться красоте восходов и закатов, теплоте солнечных лучей. Удивление – это свойство человека отличать неизвестное от уже известного. Человек растет, развивается, появляются вопросы: почему Луна светит, но не греет, а что там, за горизонтом? Любопытство – порождает желание познать, заглянуть за горизонт, разобраться с невидимым. Любопытство – свойство живого организма, на вершине которого находится человек. Оно ведет человека к открытиям, от познания химических элементов к химии, органике, медицине, генетике. Наблюдение непознанного рождает фантазию, за ней – гипотезу, которая после экспериментальных исследований открывает истину – то, что существует вне нас, независимо от нас.

Человек растет, его жизнь наполняется веером направлений познания, и не факт, что человек ограничится только одним из них. Можно быть технарем или работником культуры, то есть заниматься одним из родов деятельности, и с детских лет быть зараженным вопросом: а что это за мир, в котором мы живем? Так увлеченный человек может всю свою жизнь познавать планету Земля в многообразии ее ландшафтов, животного и растительного мира, людей разных рас, национальностей и убеждений. Я знаю такого человека. Имя его Лев Борисович Залесский. В своей книге «Путь жизни» Лев определил свое увлечение словами «Хочу все знать». И это свое желание он удовлетворял и продолжает удовлетворять большую часть своей жизни.

Ещё к вопросу «почему?» или «с чего начинается?».

Детство автора, исковерканное войной, проходило в мытарствах по глухим углам Горьковской области и даже Дальнего Востока.

Достаточно сказать, что в процессе общего обязательного образования он поменял 7 школ, сменив 13 мест жительства. Может быть, этот заряд впечатлений при перемене мест и приобщил пытливого подростка к постоянному желанию познать как можно больше мест на Земле? А может быть, и нет. Мою семью, например, тоже помотало, но у меня никогда не было столь активного желания изучать среду обитания вплоть до записей дат и событий, как это присуще Льву Залесскому. Наверное, всему причиной природа. Векторы разные. Лев, благодаря природной наблюдательности, увлекся туризмом, спортивным ориентированием и достиг в этом виде спорта высоких успехов, а я закрутился в пределах стадиона. Оба довольны.

Начав с простого похода по Керженцу после 1-го курса, уже в 1957 году студент 3-го курса Лев с группой туристов предпринял поход по Приполярному Уралу из Азии в Европу протяженностью 300 км, позже – велосипедный поход по Закарпатью и, наконец, по путевке областного совета по туризму – в Польшу.

Если учесть, что как ведущий инженер ГНИПИ он регулярно участвует в Госкомиссиях по приемке разработок в разных институтах республик СССР, и добавить сюда походы по Азербайджану и другим республикам, восхождения на горные высоты, то можно с уверенностью сказать, что жажда познания Львом Залесским удовлетворена.

Чтобы показать читателю частично уложенный автором в книгу объем информации, цитирую выдержку автора, приведенную в начале книги.

«В советское время побывал в 14 республиках Союза, 58 областях (краях, округах, АО) России. Самая западная точка – остров Вилъсанди в Балтийском море, самая восточная – Хабаровский край, самая северная – Североморск на Кольском полуострове, самая южная – Ашхабад. Восхождения – в Приэльбрусье, Тянь-Шане.

В отдельных подглавках книги «Основные события и туристские маршруты» отмечена последовательность появления Льва Залесского в той или иной точке нашего полушария, и редко попадается год, в котором Лев отсиживался бы дома.

В конце прошлого столетия и, не побоюсь этого слова, тысячелетия мастер спорта Аскольд Домбровский приглашает Льва Залесского принять участие в качестве своего зама по организации групповой поездки на чемпионат мира по спортивному ориентированию среди ветеранов. Поскольку чемпионат проходил в Дании и Швейцарии, представлялась возможность по дороге посетить интересные места в Германии, Дании, Швейцарии, Италии, Австрии, Чехии и Польше. Нет необходимости доказывать, насколько интересна была эта поездка.

Но вот наступил двухтысячный год, космическая станция, построенная в СССР, слетела с орбиты. Слетел с ограниченной орбиты и Лев Залесский. Желание расширить диапазон познаний привело его к решению оставить следы на всех континентах в отдельных стразах всего земного шара. Сказал – сделал. Лев рассказывает, как, освободившись от своих обязанностей по организации и сопровождению международных экскурсий, он в одиночку пускается в созерцание далеких и неизведанных им ранее мест на земле.

В постсоветское время посетил 32 страны всех континентов кроме Антарктиды.

Но, учитывая порывы познания, можно предположить, что это еще впереди.

При этом походов с рюкзаком не прекращал.

В активе виды транспорта: санки, самокат, лыжи, велосипед, мотоцикл, автомобиль, грузовой автомобиль (300 тыс. км за рулем), трактор, танк средний, танк плавающий, поезд, самолет, вертолет, парашют, лодка весельная, байдарка, рафт, плот, катер, теплоход, судно на воздушной подушке, канатная дорога, фуникулер, монорельс, квадроцикл, конь, верблюд, слон, страус».

В 2007 году Лев начал свое исследование с Африки, небольшой ее части – Туниса.

В 2010 году, учитывая, что Европа многократно им истоптана в разнообразных групповых путешествиях и спортивных мероприятиях, решил махнуть на другое полушарие – на Кубу.

Следующий, 2011 год. Поездка далеко за экватор – в Австралию. На десять дней в дешевой гостинице Сиднея. Это была 26-я страна, которую он посетил. Первое впечатление – австралийцы там, на обратной стороне Земного шара, ходят не вниз головой и вверх ногами, а как нормальные люди.

2014 год. Страна жарких контрастов Индия, 29-я в списке Залесского.

2017 год. Объединенные Арабские Эмираты. В гости к шейхам. Посетил 4 арабских эмирата и соседний Оман.

Это только фрагменты.

Когда я решил и начал писать рецензию на книгу Льва Залесского «Путь жизни», я понял, что есть только два варианта: или одной фразой посоветовать читателю прочитать эту книгу, потому что она интересна и познавательна, или напрягаясь в обобщениях, все-таки рассказать, о чем эта книга. Получился довольно большой текст, который я и назвал «Лев Борисович Залесский и его книга “Путь жизни”».

В книге 287 страниц стандартного формата. А информации в ней столько, сколько можно было бы уложить в целой библиотеке.

Читатель удивится: возможно ли это все совершить в одной жизни, а также возможно ли такой обширный материал уложить в одной книге? Оказывается, можно. Каждый писатель, помимо описания реальных событий вкладывает в описание свое ощущение. Вот почему говорят о соотношении истины и домысла в произведении. Книга настолько насыщена реальными событиями, очень краткими описаниями наблюдаемого, что ее уверенно можно отнести к жанру нон-фикшн. В ней почти нет вымысла. Но ведь и в учебниках по географии нет места пространным описаниям личного восприятия автором уголков земного шара. А читать интересно. Главная цель учебника – познавательная. В книге Льва Залесского есть его личные оценки увиденного, в том числе и людей разных национальностей. Но делается им это в очень краткой форме. Все, что повидал, осмыслил и записал автор, максимально приближено к реальности.

И это в данном случае и является достоинством книги.

П.П. Шаров

От автора

Долго думал, как назвать книгу. Первым вариантом было «С ЧЕГО НАЧИНАЕТСЯ…». Эти слова применительно к книге, которую вы держите в руках, перекликаются с двумя рассказами: о детстве и о Камчатке. В рассказе о детстве автор надеется объяснить читателю (и себе) причину тяги к новым тропам, дорогам, берегам, горам, людям, что не всегда просто, доступно, безопасно, но необходимо, как кислород для дыхания.

На Камчатке вблизи аэропорта Елизово – единственных ворот для связи с «Большой землёй» – воздвигнут монумент, на котором написано: «Здесь начинается Россия».

Воспользуюсь мнением уважаемого мною коллеги: «Человека делают счастливым три вещи: любовь, интересная работа и возможность путешествовать». Или слова Ханса Кристиана Андерсена: «Путешествовать – значит жить». В этом отношении мне повезло.

Рядом с нами немало людей, способности которых принято именовать «умелые ручки». Они умеют паять, шить, вышивать, рисовать, лепить, вырезать – перечень можно продолжить. Если бы меня спросили, что умею я, я бы начал со слова «писать». Это связано как с характером моей работы, так и с одним из недостатков характера – охоте к перемене мест. Писать и публиковаться я начал в студенческие годы и продолжал всю взрослую жизнь. Если сначала это были заметки в газеты и брошюры о маршрутах выходного дня, то позже – отчёты, статьи и доклады, ещё позже – учебные пособия и учебники. Привычка конспектировать, записывать что-то для памяти берёт свое начало в институтских годах. Потом – совещания, конференции. Потом – наиболее яркие впечатления в походах и поездках. Им посвящены четыре книжки, которые объединены одной идеей: «С блокнотом по континентам».

Начало туристских походов относится к студенческим годам. Думаю, что это увлечение было порождено не только парадигмой «Хочу всё знать». Человековеды утверждают, что характер и, в частности, интересы формируются в детстве. В этой связи приведу две цифры. В результате войны, выброшенные из Москвы, мы с мамой до моего поступления в институт сменили больше десятка мест жительства – от Горьковской области до Дальнего Востока. После института в советское время в командировках по работе и по другим обстоятельствам я побывал в 14 союзных республиках и 58 областях, в постсоветское время посетил 32 страны всех обитаемых континентов. Писать об этом начал на склоне лет, когда в результате случайной встречи с бывшим сотрудником примкнул к Союзу литераторов.

Может быть, наиболее памятными были две поездки: в Австралию и на Камчатку. Коротко о них.

Чем меня привлекла Австралия? Это единственный из обитаемых материков, где я до этого не был. Когда у нас зима, там – лето. Страна богата в природном отношении: океан, пляжи, горы, пустыни, заповедники, экзотичная фауна. При этом Австралия – развитая современная страна, производящая и для себя, и на экспорт высокотехнологичную продукцию. И вот январь 2011 года. В Нижнем – трескучий мороз. Впечатляющий, захватывающий дух перелёт через всю Азию и Океанию в другое полушарие, в лето. И в первый же день реализации блестящей программы происшествие: сломанная нога, госпиталь, немобильность, гипс по колено. Чего не было, так это уныния, отчаяния и, главное, одиночества. Программу, с поправкой на гипс и костыли, выполнила благотворительная организация «Забота» (в переводе с английского), моральную поддержку дистанционно взял на себя сын. Подробнее об Австралии расскажу позже.

Что касается Камчатки, визит туда был предопределен двумя обстоятельствами. Первое может вызвать улыбку: в трёх «крайних» точках страны – на западе, севере и юге – я «отметился», как же не посетить самый восток?! Более подробно о мотивах и результатах опять-таки рассказано в этой книге. При этом на Камчатке я был в возрасте 81 года.

И сегодня для меня выход в природу – праздник души. С рюкзаком и собакой на любом пригородном транспорте стараюсь вырваться в любимые и новые места. Так что пусть читателя не удивляет, что кроме путевых очерков в книге есть разделы других жанров.

Опыт восьми десятков лет даёт автору право посоветовать: посещайте разные места и как можно больше расширяйте свой кругозор различными вариантами жизни. Это наполняет жизнь смыслом.

Обязан и с удовольствием благодарю всех, кто советами и замечаниями помогал в работе над книгой, и в первую очередь, первому читателю, редактору, критику, судье моих творений – моей жене. Большой вклад в формирование книги внесли А. Герасимова и Т. Князева.

Л. З.

Лев Борисович Залесский родился в 1937 г. в Москве. Детство пришлось на годы войны. Эвакуация, скитания по глубинке Горьковской области, затем Дальний Восток, Кировская область. Всего учился в 7 школах, жил в 13 географических пунктах.

С начала учёбы в институте (Горьковском политехническом) живёт в Горьком – Нижнем Новгороде.

По окончании института работал по распределению на заводе, затем 31 год в научно-исследовательском институте – по направлениям радиокерамика, микроэлектроника.

Учиться не прекращал: ГГУ им. Н.И. Лобачевского, ГГПИИЯ, факультеты философии и журналистики УМЛ, факультеты и курсы повышения квалификации в Горьком и Москве.

Публиковался в журналах и периодической печати.

В постперестроечное время нашёл себя в высшей школе на административных и преподавательских должностях – Педагогический университет, Коммерческий институт, Университет им. Н.И. Лобачевского.

Кандидат экономических наук, доцент. Автор более 150 печатных работ публицистического, научного, технического, методического характера, в том числе учебника.

Часть I
Мир за пределами горизонта

Но я жив. Ничего не поделаешь.

Всем ведь не угодить.

Б. Окуджава

Здесь начинается Россия
Камчатка

Что почём?

Когда заходит разговор о поездке на Камчатку, никто не сомневается, что это чрезвычайно интересно. Но сразу возникает и возражение: это чертовски далеко и экстремально дорого, наверно. Даю справку: продолжительность полёта от Москвы – чуть больше восьми часов, а затраты соизмеримы с таковыми при посещении Таиланда или Вьетнама. Экскурсионные услуги и размещение гораздо дешевле в частном секторе. Частные апартаменты освобождают от необходимости пользоваться ресторанами, кафе и т. и. предприятиями: пищу мы готовили сами. Цены на продукты вовсе не запредельные. Страхи рассеиваются? Подробности далее.

С чего бы это?

Два соображения подтолкнули меня к решению слетать на Камчатку. Первое может вызвать улыбку: в трёх «самых» географических точках страны я побывал – северной, западной и южной – когда-то надо посмотреть восток. Второе серьёзнее и связано с интересом к строению и эволюции планеты. В отличие от Нижнего Новгорода, расположившегося на толстой и прочной части литосферной плиты, Камчатка находится на линии «боевого столкновения» азиатской и американской плит. Отсюда вулканы, гейзеры, землетрясения – как визитная карточка этого края.

Результаты домашней проработки:

– билет из Москвы в Петропавловск-Камчатский (далее по тексту для краткости П-К) и обратно стоил 22 000 руб;

– географически это полуостров на крайнем востоке России, на котором тысячи вулканов. Территория края 372 тыс. кв. км (это больше площади Германии). Население всего огромного края 316 тыс. человек, из которых в Петропавловске-Камчатском проживает 180 тысяч;

– административно это Камчатский край с центром Петропавловск-Камчатский, граничащий на севере с Чукотским автономным округом и Магаданской областью и связанный с остальной Россией только воздушным пассажирским транспортом.

В личном плане поездка отличалась от моих обычных одиночных вояжей: в компанию попросились две женщины – Татьяна и Галина из Новосибирска, узнавшие о моих планах через Интернет. Получилась компания немолодых людей: нашему «трио» в сумме 233 года.

Если вы ожидаете описания извержений вулканов или землетрясений, отличающих Камчатку от Подмосковья, можете дальше не читать: ни того, ни другого в дни нашего пребывания не случилось. И без этого именно здесь приходит понимание, что ты попал на Край света и сколько интересного и непознанного тебе предстоит увидеть и узнать…

Эмпатия, или душевный климат

Особый настрой (дух, стиль?) отношения к камчадалам и самих камчадалов к жителям других краев и между собой я почувствовал, еще находясь в тысячах километров от П-К. Накануне даты вылета я поехал в агентство Аэрофлота в Нижнем Новгороде, чтобы пройти регистрацию. Операционист внимательно просмотрела бумажную версию билета, перевела взгляд на моё лицо, всмотрелась и улыбнулась. И уже совершенно неофициально, тепло спросила: «Где бы вы хотели сидеть?». Моё пожелание было точно реализовано. Получил распечатку посадочного талона.

В Шереметьево я, оставляя в стороне длинную очередь на регистрацию, прошёл на контроль, где, как мне показалось, особенно внимательно, любезно и быстро меня пропустили в стерильную зону вылета.

В зале ожидания вылета оказавшаяся рядом Светлана, жительница П-К, взахлёб расхваливала намеченные мною объекты посещения, обнаруживая детальное знание своего края.

В салоне лайнера Лариса, соседка по креслу, тоже жительница П-К, не только подробно рассказывала о городе и окрестностях, но и продиктовала свой номер телефона (на всякий случай!) и контактные данные организаторов поездок по достопримечательно стям.

Встретившая нас в Елизово Женя, хозяйка забронированных апартаментов, помогла погрузить багаж моих спутниц, отвезла на квартиру и провела подробный и доброжелательный инструктаж по ней. Всё оказалось в отличном состоянии: и комнаты, и кухня, и санузел, и вид вулкана в окне. Хочется, не откладывая, сказать, что эта молодая женщина, Женя, осталась в памяти как воплощение обаяния, такта, энергии.

И, наконец, все контакты на улице, в транспорте, в магазинах, в музеях излучали тепло и предупредительность. Ни одного пьяного, ничего раздражающего. В наших дальних поездках произвели впечатление и запомнились контактность и взаимопомощь водителей, их дружеские взаимоотношения.

Петропавловск

Этапами формирования П-К были, как минимум, четыре исторических события: в 1697 г. сюда добрались казаки атамана-землепроходца Владимира Атласова; в 1730 появилось первое русское поселение; в 1739 г офицер российского императорского флота, мореплаватель в звании штурмана Иван Елагин обследовал бухту и построил первые сооружения для флота; в 1740 г. сюда прибыла Вторая Камчатская экспедиция под руководством Витуса Беринга и Алексея Чирикова.

Знакомство с городом П-К началось сразу по прибытии. По хорошему асфальту с обильной и внятной придорожной информацией с Женей за рулём (правым; 98% машин на Камчатке – праворульные, 96% – японские) подъезжаем к границе города, называемой в народе «10-й километр». И здесь первая страница истории города: две стелы, увенчанные с пакетботами «Святой апостол Пётр» и «Святой апостол Павел», капитанами которых были В.И. Беринг и А.И. Чириков. А затем мчимся по проспекту Победы и проспекту 50-летия Октября до рубежа «6-й километр», около которого нам предстоит провести десять дней.

Этот район удачен и удобен для проживания. Магазины всех профилей, рынок, остановка десятка маршрутов автобусов (кстати, в остановочном павильоне расписание движения всех этих маршрутов). Рынок заслуживает более подробной информации. Это огромное крытое сооружение не без претензии на модерн. Главное внимание привлекает павильон «Рыба» в отдельном корпусе. В продаже – свежая, мороженая и солёная рыба, крабы, водоросли и икра – от 2300 рублей за килограмм икра горбуши, до 3600 – икра чавычи.

Дом, в котором наши апартаменты, метрах в четырехстах от проспекта, на территории Парка Победы – чистого, как весь город, зелёного, уютного. И, что особенно умиляет нижегородца, с открытыми (бесплатными) чистыми биотуалетами.

Проспекты, по которым мы ехали – это, с одной стороны, ось города от центральной площади до выезда на Елизово, с другой – отпечаток истории его роста, ибо центральная (Театральная) площадь – это нулевой километр, начало отсчёта роста, но старожилы по-прежнему называют определённые перекрестки «1-й километр», «2-й» и т. д. до 10-го.

Что ещё произвело впечатление: 50% водителей легкового личного транспорта – женщины. На улицах и дорогах нет мусора.

В городе много интересного.

На его территории три сопки, из которых наиболее популярны сопки Любви и Мишенная.

Официальное название Сопки Любви – Никольская. Она расположена на территории, являющейся историческим центром П-К. Именно на берегах бухточки, в окружении Никольской и Петровской сопок, возвели базу Второй камчатской экспедиции, с которой и началось строительство города. В советский период на сопке находился парк культуры и отдыха. Зная, что на сопке Любви расположено несколько памятников и других интересных объектов, я пошёл от памятника апостолам Петру и Павлу на Театральной площади узкой полосой между бухтой и сопкой к батарее А.П. Максутова – героя обороны 1854 года. Это 2–3 км галечно-шлакового пляжа. Слева крутые скалистые склоны сопки, местами поросшие каменной березой. Свежо, но, к удивлению, люди есть. Одни идут, другие, обосновавшись на бревнышке, любуются пейзажем и чайками, охотно вступают в контакт. Вот и лестница к памятникам, но всё прочно заблокировано ремонтными работами. По тропинке в зарослях спускаюсь по другому склону к причалам рыболовецких судов и яхт, где меня подхватывает и вывозит на ул. Ленинскую случайный попутчик, работник порта.

Вид с Мишенной сопки

Мишенная сопка – самая высокая точка П-К (382,5 м); с её смотровой площадки на многие километры открывается вид на город, море, вулканы. Говорят, на неё пешком можно подняться за полчаса, но нас лихо завозит наверх на своей машине Женя, хотя путь нелёгок, извилист и каменист.

В плохую погоду стоит уделить время музеям.

Вулканариум (ул. Ключевская, 34) настолько популярен, что туда на экскурсию нужно записаться заранее. Это частный музей, и его посещение стоит 400 руб. Экспозиция богата и оригинальна. Много натуральных экспонатов, витрин, стендов, интерактивных экранов.

Краеведческий музей (ул. Ленинская, 20) расположен в историческом здании, служившем в конце XIX века канцелярией губернатора. Для посетителей моего возраста он бесплатный. Экскурсовод Наталья Сергеевна хорошим языком подробно рассказывает о природе, этническом составе населения, истории. Обширная, хорошо оформленная экспозиция.

Геологический (ул. Беринга, 117) в микрорайоне Сероглазка находится на первом этаже рядовой жилой пятиэтажки. Тоже бесплатный. Тысячи экспонатов, от миниатюрных до многокилограммовых, с географической привязкой и датой находки. Всё есть на Камчатке: стройматериалы, энергоресурсы, руды и чистые металлы, включая золото. Разведанных запасов газа достаточно для газификации населённых пунктов. Препятствие – их разбросанность, большие расстояния. Коллекция обширная и содержательная, при этом безусловно запоминается хранитель (и он же экскурсовод) Александр Афанасьевич Горбач. На прощанье он дарит мне образец обсидиана – наверно, за постоянные мои назойливые вопросы.

Авачинская бухта

И в географическом, и в экономическом, и в оборонном отношении бухта – жемчужина Дальнего Востока. По площади она вторая в мире после Сиднейской бухты Харбор. Тепло недр и тепловая инерция океана делают её незамерзающей; глубина и размеры – 31 км длины и 16 ширины – позволили бы разместить весь мировой флот; узкое «горло» – всего 3 км – не пускает в неё штормовые волны и океанские приливы.

Наша морская прогулка по Авачинской бухте с выходом в Тихий океан к острову Старичков была на небольшом катере с полутора десятками пассажиров и двумя членами экипажа. В салоне накрыт стол с чаем и вкусностями. Шли по правой стороне. Сильный ветер, небольшая качка. Берег большей частью скальный, обрывистый. На его фоне наш катер смотрится утлой лодочкой. Плавают и ныряют кайры, бакланы. Появляются нерпы. Летают чайки.

Вышли в океан, качка усилилась. На подходе к острову Старичков со встречного катера, на котором был водолаз, передали сумку с морскими ежами. Вблизи острова в защищенном от ветра месте встали на якорь, попробовали рыбачить. Результат скромный: один красавец-голец весом полкилограмма. Тем не менее поданная помощником капитана Андреем уха оказалась вкусной и наваристой.

По словам Андрея, орнитологи насчитали на острове Старичков порядка 340 тысяч гнёзд тупиков, бакланов, чаек, кайр. На вершине (317 м над уровнем океана – далее по тексту для краткости мнум) гнездо орлов. Попробовали икру морских ежей. Невкусно. Но говорят, чрезвычайно полезно. Возвращение вдоль левого берега бухты. Остаются в памяти скалы Три брата.

Бухта. Скалы «Три брата»

Граница бухты и океана

В первый же день нам довелось посмотреть юго-восточную часть города с его окраинными посёлками и вместе с тем восточный берег бухты с конечной точкой Мыс Маячный. Всего 32 км, из них 10 по городу – через центр и историческую часть города, остальное – почти вдоль берега по пути, только с натяжкой заслуживающему названия «дорога». Несмотря на это, в ряде точек выхода дороги на берег места для костра обозначены и оборудованы, имеются навесы, а на видовых площадках установлены красивые беседки.

По дороге первое знакомство с местной флорой и фауной. Что касается флоры, поражают заросли гигантской травы и по пути, и особенно на самом мысу, позже мы видели такие и в других местах. Местами они достигают в высоту 4 метра. Поскольку это сочные, мощные побеги, продираться через них нелегко.

А фауна предстала в виде стройненькой лисички, вышедшей из зарослей с готовностью принять угощение. На мысу маяк и позиции артиллерии, контролировавшей вход в бухту. Бетонный бункер для боеприпасов и укрытия расчёта увенчан танковой башней. Сейчас вход в бухту охраняет колония чаек и бакланов. Самое сильное впечатление: величественный вид океана.

И к теме взаимопомощи водителей. Возвращаясь с мыса в город, Женя, видимо, торопилась и не побоялась форсировать с ходу 20-метровую лужу на дороге. Посредине лужи машина прочно села на брюхо. Вода стала заливать салон. Женя выскочила на обочину и побежала назад. Мы только что проехали площадку на берегу, где по случаю пятницы расположилось на рыбалку и ночевку семейство с машиной. Не прошло и пяти минут, как Женя вернулась с машиной. По её словам, глава семейства, он же водитель этой машины, услышав, что случилось (а он в это время резал мясо для шашлыка) не говоря ни слова, сел за руль и поехал выручать. И выручил, категорически отказавшись от вознаграждения.

Выехав на подходящее место, Женя стала вычерпывать воду с пола салона из-под ног, после чего мы без осложнений добрались до наших апартаментов.

Геотермальная станция и Малая долина гейзеров

Дорога предстоит дальняя и трудная. Женя доставляет нас на окраину, где ждёт монстр – Toyota с пятиместной кабиной, открытым кузовом и клиренсом 350 мм. Едем под Мутновский вулкан, до которого 110 км. После посёлка Паратунка кончается асфальт, сворачиваем направо на щебёнку. Площадка отдыха с выходом ледяной минеральной воды «Зайкин ключ». Водитель Александр снижает давление в шинах до 0,8 атмосфер. Непроходимые лесные заросли по сторонам дороги по мере набора высоты сменяются кедровым стлаником, угнетённой травой, снежниками. Дорога серпантином приближается к Вилючинскому перевалу (1000 мнум). Со смотровой площадки Вилючинский вулкан (2175 мнум) как на ладони. Надо отдать должное местной власти: на перевале есть место стоянки, мощёная дорожка к смотровой площадке, информационные щиты и (!) туалет. На спуске дорога местами пробита грейдерами через 4-метровые сугробы. Но вот на горизонте столбы пара, затем жёлтые корпуса геотермальной электростанции. На стоянке в километре от неё «вахтовки» и внедорожники. Нам выдают палки и полиэтиленовые чехлы на ноги, в какой-то мере компенсирующие отсутствие резиновых сапог. Идём около 3 км мимо общежитий персонала, сначала по дороге, потом по едва намеченной тропе и снежникам – всё вверх, пока за перегибом не открывается Малая долина гейзеров, так называемые «Дачные источники».

Малая долина гейзеров

Сверху долина выглядит фантастически. Скалы, нависающий мощный снежник и под всем этим водопад, выходы термальных вод, травка и камни. Со свистом вырывается струя пара с водой. Уходить не хочется. Но день клонится к вечеру, а водитель из своего необъятного кузова достаёт всё, что необходимо для сытного перекуса, начиная со стола, стульев и примуса и кончая хлебом и консервами с местными дарами моря.

На обратном пути, уже на равнине, заезжаем на базу отдыха «Горячий ключ», где нежимся в горячей минеральной ванне с температурой 37 градусов.

Река Быстрая

В 8:00 приезжает Женя и везёт нас на окраину города, где ждёт «пазик» с двумя ведущими мостами и высоким клиренсом. Предстоит сплав на рафтах по реке Быстрой. Руководители рафтов Александр и Егор. Заезжаем в Елизово, где в автобус грузится снаряжение для сплава: сами рафты, спасжилеты, сапоги, удочки, провизия. Далее по асфальту едем в Паратунку, где на одной из баз подсаживается группа из 10 москвичей. Наш маршрут – по дороге на Мильково. В посёлке Сокоч остановка. Здесь несколько кафе и магазинов, в округе поля, молочная ферма и свиноферма. После п. Малки, на 137-м километре, сворачиваем налево и по лесной грунтовой дороге подъезжаем к реке Быстрой. Руководители проводят инструктаж: по одному в лес не ходить; при движении группой хлопать в ладоши, свистеть – в общем, шуметь (медведи!!!).

Репетиция на берегу

Будущие сплавщики набрасываются на жимолость. Кусты с ягодами окружают поляну. Гиды вместе с водителем энергично готовят инвентарь: накачивают рафты, собирают вёсла и удочки, раздают сапоги и спасжилеты, спускают рафты с крутого обрыва на воду, распределяют туристов по судам, ещё раз инструктируют, что делать на ходу, как себя вести. Устанавливаются команды опасности: «Камень!» – это чтобы не повредить рафт; «Расчёска!» – это про подмытое и наклоненное к воде дерево, которое может сбросить людей в воду.

Наконец, поплыли. Гиды сообщают: стартуем на высоте 300 мнум, скорость течения 8 км/час. Тёплые дни обусловили быстрое таяние снега и льда на вулканах и сопках, поэтому уровень воды высокий. По берегам непроглядные заросли, за которыми просматриваются вершины Срединного хребта, при взгляде назад – снежные головы вулканов. Желающие рыбачат на ходу. Результат – одна, но солидная рыбина. Правда, в уху она не захотела: во время фотосессии рванулась и вернулась в родную стихию. Всё вместе вызывает одновременно ощущения величия природы, покоя, погружения в этот диковинный мир.

Через два с половиной часа на левом берегу слышны голоса, взору открывается поляна, на которой копошатся люди и видны несколько машин, в том числе наш автобус. И опять симптом Камчатки: пока наша команда укладывает плавсредства и готовит костёр, водитель отъезжающей «вахтовки» приносит котёл горячей ухи.

Купались мы всё-таки не в реке Быстрой, а на базе «Аквариус» в Малкинских термоминеральных источниках на обратном пути. Здесь же на берегу прозрачной горной речки состоялся второй за день обед с ухой и изобилием местных рыбопродуктов и сладостей.

А как же «экспедиция» в дикие края – и без медведя? Медведей на Камчатке 20 000 – по одному на 16 двуногих. А нас в автобусе как раз и было шестнадцать. И ОН появился. Сначала по пути к реке сидевшие справа увидели медведя, бредущего в зарослях по краю дороги. А на обратном пути сидящие впереди закричали, когда ОН показался вдалеке – шёл навстречу прямо по дороге. Защёлкали фотокамеры, все прилипли к окнам. Раздались крики: «откройте, угостим его». Но гиды настрого пресекли все гуманные порывы: нельзя прикармливать хищника – он после этого будет искать людей.

В контексте термальных ванн нельзя обойти вниманием целый оздоровительный комплекс «Озерки» недалеко от Елизова, который мы посетили в другой день. Здесь культурная раздевалка с запирающимися шкафчиками, душ, большой бассейн с минеральной водой, небольшие – на 3–4 человек – ванны с сероводородной водой, где можно регулировать температуру; по красивой лестнице можно подойти к чистому озеру с ледяной водой и окунуться в неё; кабинет лечебного лекарственного массажа.

По Сухой речке к Авачинскому вулкану

Поездка к подножию активного Авачинского вулкана уже не раз откладывалась из-за непогоды. Но наш гид Александр внимательно следит за прогнозом погоды и говорит, что сегодня есть надежда насладиться видами на вулканы Авачинский (2751 м) и Корякский (3456 м). Всего около 40 км, но дорога очень плохая, экстремальная, проходит по сухому руслу Сухой речки (так она называется, если верить карте). Александру приходится снижать давление в шинах и осторожно лавировать в нагромождении камней разного калибра. По обрывам берегов видно, как при ливнях и быстром таянии снега и льда река разрезает сложный рельеф подножья вулкана. Вот он, вулкан – совсем близко, но впереди полукилометровый наклонный снежник. Из осторожности Александр рекомендует нам идти вперёд пешком, а сам, разведав возможный путь, всё-таки форсирует подъём. В 11 часов мы на площадке базового лагеря рядом со строениями приюта. Высота здесь 1000 мнум. Кроме величественной горной панорамы, приехавшие развлекаются кормлением камчатских сусликов-евражек. Осторожные зверьки привыкли получать угощение: садятся на задние лапки, поджав передние, и просят поесть. Такое удовольствие кормить их!

У предусмотрительного Александра в багажнике джипа находятся палки, дождевики и пенопластовые «подпятники». И, что не менее важно, термос с горячим ароматным чаем. Идем дальше – вперёд и вверх.

Путь не прост, кроме того, сказывается возраст участников. По шлаку, снегу, осыпям нам предстоит подняться на гору Верблюд (1260 мнум) – одному из экструзивных отростков вулкана Авачинский. Надежда на хорошую видимость не вполне оправдывается. Просветы сменяются туманом и дождём. Удивительно и трогательно, как выживают в этих условиях горные цветочки. Где-то на 2/3 подъёма возникает желание остаться и не идти дальше. Но спутники воодушевляют и поддерживают. И вот в 14:40 – вершина! Возвращаемся к машине и её многообещающему багажнику. Сейчас, как никогда, кстати и горячий чай, и бутерброды с местными рыбными деликатесами.

Наша цель – экструзия «Верблюд»

Откровенно говоря

Взвешиваю: стоит ли признаваться, что подъёмы на Камчатке мне давались тяжело? В поездке к Малой долине гейзеров на скальных и снежных взлётах приходилось останавливаться, чтобы успокоить дыхание и сердце. Но там перепад высот был небольшой и взлёты не длинные.

А вот позже, когда мы шли вчетвером на экструзию (это вулканологическое понятие, означающее выжимание вязкой лавы) вулкана Авачинский, мне несколько раз казалось, что силы на исходе, и я предлагал Александру оставить меня – я спокойно дождусь их возвращения с вершины. В том, что до вершины мы дошли вместе, не я, а он и мои спутницы совершили подвиг, проявив такт и сочувствие, примеряя свой темп к моим возможностям и воодушевляя меня. Уместно напомнить, что мои спутницы – отнюдь не комсомолки-спортсменки, и при обсуждении возможных объектов посещения ещё на этапе переписки мы всякие восхождения исключили.

Кажется, может ли быть трудным подъём с плато на высоте 1000 мнум к вершине на высоте 1260? Для начала, чтобы ответить на этот вопрос, примерьте свои ощущения при подъёме без лифта и остановок на 80-й этаж. А теперь приблизим эксперимент к реальной обстановке.

Введем поправочные коэффициенты:

– четыре километра не по ровной асфальтовой дорожке, а по сложному горному рельефу с подъёмами и спусками;

– под ногами то вулканический шлак, то камни, то снег, то узкий карнизик, траверсирующий крутой склон, протяженный крутой снежник на конечном этапе;

– погода: 10 градусов, дождь, ветер;

– возраст – 9-й десяток;

– анамнез: в прошлом – инфаркт – глубокий, трансмуральный.

Было два памятных и забавных момента уже недалеко от вершины. Сначала мы увидели спускавшуюся группу из четверых взрослых, во главе которой шла женщина с ребёнком-грудничком в сумке-слинге у неё на груди. А в середине группы шёл отец семейства с девочкой на вид не более трёх лет. Подумалось: они смогли? А я???

И другой эпизод – уже когда мы стояли наверху. Снизу донеслись крики азарта, и из-за перегиба БЕГОМ вырвались двое, наперегонки рванувшиеся на вершину. Это поднималась группа чехов, старшему из них было 56, а младшим – менее тридцати. В этот момент мы могли уже смеяться вместе с ними.

Тихий Океан

Мы общались с ним в три этапа. Первый был в день приезда, когда Женя повезла нас на мыс Маячный – как раз рубеж открытого океана и бухты. С большой высоты главные ощущения, которые он вызывает – безбрежность, бесконечность, величие.

Второй – когда на катере в ходе морской прогулки вышли из бухты. Усилились ветер и качка, изменился цвет воды.

И наконец третий, прощальный.

Знаменательная дата: день рождения Тани. Берег океана, или Халактырский пляж, изначально был в программе поездки. Но совершенно логично было приурочить этот маршрут к торжественной дате в жизни Татьяны. У мероприятия «выезд на Халактырский пляж» было и ещё одно условное название: «Пикник с камчатскими деликатесами на Океане». Александр прибыл за нами в 03:40. Глубокая ночь. Практически пустые улицы города. Правда, хорошо освещённые, чистые, с работающими светофорами. Но через 15 минут машина съехала на щебёнку, а затем на узкую извилистую грунтовую дорогу. 04:10 – вот он – ОКЕАН. Нельзя сказать, чтобы тихий – шумит прибоем. Мрак, ветер и шум волн. Искрится ЧЁРНЫЙ вулканический песок. Небо закрыто облаками. Александр находит бревнышко, выброшенное штормом, и около него начинаем разворачивать «стол» для пиршества. Далее словами Татьяны: «На импровизированном столе присутствовали: икра, крабовое мясо, салаты и бутеры с экзотическими деликатесами. Мне как новорожденной было предложено первой поесть икру ложкой из банки, потом поели ложкой икру из банки все остальные. Все было очень вкусно, об этом позаботился наш гид и хозяин нашей квартиры».

Рюмка в торжестве, конечно же, присутствовала.

Заметный рассвет пришёлся на 04:50. Купание не планировалось, но омовение в океане рук и ног состоялось. Потом была прогулка до «Визит-центра», где обнаружилось около десятка машин с людьми – то ли ночевавших здесь, то ли, как и мы, i приехавших встречать рассвет.

Тост за Таню и Тихий океан

Примечание: дрова для костра куплены в хозяйственном магазине. По окончании мероприятия все предметы аккуратно убраны I в мешок и увезены, следы замаскированы. Так делали гиды и водители и на других выездах. Никаких следов!

Заключение

От поездки получил большое удовлетворение. Намеченная программа выполнена с превышением. Температура в конце июля – начале августа была в диапазоне 15–22 градуса, за 10 дней дождливыми были два.

Если вы хотите по этим заметкам составить цельное представление о Камчатке, не считайте её главной достопримечательностью вулканы. Камчатка – огромный, бесценный по богатству край с уникальной природой и уникальными людьми, тёплыми, верными, надёжными, любящими свою землю.

Детство

Ромка родился в обычной трудовой московской семье.

Папа – корректор в Партиздате. С одной стороны, скромная должность. С другой – уникальная, ибо он одинаково справлялся как с русскоязычными, так и с многими иностранными текстами. С третьей, если так можно выразиться, ответственная, даже опасная, учитывая специфику издательства и время, когда каждый неверный шаг мог стоить жизни.

Мама – рядовой экономист в Наркомате мясо-молочной промышленности.

Говорить Ромка начал рано. Правда, не все слова сразу давались легко. Впервые попав (на руках у мамы) на станцию метро «Маяковская», он, задрав головку, разглядывал расписанный потолок вестибюля и с восторгом комментировал свои впечатления криком «бакоко!». Маме было понятно, что в переводе на взрослый это означало «яблоко», но у годовалого малыша был свой лексикон.

Москва жила напряженной, но в целом благополучной жизнью. Позже, в голодные военные годы, мама вспоминала, что в магазине, по дороге с работы, она покупала из-за дефицита времени очищенную картошку.

Первый тревожный звонок прозвенел осенью 1940 года, когда Ромке было три года. Их дом поставили на капитальный ремонт, жильцам предложили выбор – или компенсацию, или временную прописку с последующим (по окончании ремонта) возвращением в свой дом.

С родителями

На беду откликнулись дальние родственники, предложившие приютить семью, хотя сами они занимали одну комнату в коммунальной квартире. Надо признаться, что воспоминания о возрасте 2–4 года очень поверхностны и отрывочны. Совсем смутное и непонятное – о разговорах типа «сегодня ночью забрали такого-то». К счастью, их семьи это не коснулось.

Видимо, сработал комплекс факторов, в результате которых Ромка оказался в туберкулёзном санатории в Сокольниках, где провёл 11 месяцев и 10 дней.

Это можно считать вторым тревожным звоночком. Вспоминаются некоторые детали. В частности – как мама забиралась на забор с внешней стороны территории и разглядывала его в театральный бинокль. Контактировать запрещалось, а зрение у неё было плохое, но очков почему-то не было.

И уж совсем не звоночек, а грозный набат – объявление о нападении фашистской Германии через десять дней после выписки из санатория и за полторы недели до того, как Ромке исполнилось четыре года. Не вполне понимая причины взрыва эмоций взрослых, всеобщую суету, можно сказать, панику, с одновременной вспышкой патриотизма и оптимизма, он притих и хотел бы спрятаться и не попадаться на глаза и под руку. Слёзы и отчаяние мамы, лишившейся работы, получившей предписание об эвакуации и лихорадочно решавшей – что брать и куда девать остающееся, опустевшие полки продуктовых магазинов. Исчезновение отца, переведенного в издательстве на казарменное положение.

В эти дни ещё можно было выбрать направление эвакуации. Мама назвала Горький, потому что там жил её старший брат Миша.

Дорогу до Горького Ромка проспал. Видимо, матери удалось занять место, где можно было уложить мальчонку. Да и люди наши к детям во все времена и во всех обстоятельствах относятся тепло, даже жертвенно.

С вокзала в Горьком на трамвае добрались до центральной, «верхней» части города. Из окна трамвая Ромка с удивлением рассматривал широкую реку-в Москве такой не было. Город казался пустым и тихим – на улицах людей и машин почти не было.

Запомнилась первая встреча с маминым братом и его женой. Брат – дядя Миша – оказался крупным, красивым и ласковым, Ромку гладил по головке и называл «детинька». Работал он экономистом в банке. Жена его – небольшого роста седая женщина-работала бухгалтером в главном городском кинотеатре «Палас». Жили они в 12-метровой комнате трехкомнатной коммунальной квартиры. Треть комнаты занимала двуспальная кровать, ближе к окну стояли стол и два шкафа. Из разговоров взрослых запомнилось, что на электричество введен «лимит», что продукты отпускают по карточкам. Но главной, пожалуй, темой разговора были взаимные расспросы о судьбе родственников. Мама рассказала о московском брате Иосифе, с которым виделась часто, о его детях – Беллочке и Саше. С младшим братом Оскаром, жившим с семьей в Минске, мама и дядя Миша в последнее предвоенное время только переписывались, а сейчас, когда в Минске уже были фашисты, их судьба была неизвестна и вызывала большую тревогу.

Кстати, вспомнили, что здесь, в Горьком, живёт дальний пожилой родственник жены Оскара (почему-то взрослые не упоминали его имени, а называли «старче»), который работает хозяйственником в училище, и там же в подвале ему выделен уголок для проживания. Это давало надежду найти у него временный приют. На ночь для Ромки с мамой постелили на полу в проходе что-то мягкое. Но было ясно, что надолго разместиться здесь нереально.

Буквально на следующий день мама с Ромкой двинулись на поиски «старче». Его нашли в техническом подвале училища на улице Лядова. В подвале было переплетение труб и проводов, где-то капало, где-то шипело, было сыро и полутемно. Но в отгороженном отсеке, который «старче» приспособил под жилье, было небольшое оконце и оказалось возможным соорудить топчан из досок для Ромки и мамы. Конечно, «комфорт» относительный.

Впереди была осень, за ней – зима. Что будет с условиями в подвале в холодное время – одна тема разговоров. Отсутствие тёплой одежды и проблема питания – другая. Всё это формировало атмосферу тревоги. Полки магазинов были практически пусты. Работающим выдавали талоны, на которые не всегда можно было что-то получить. У старче оказался случайно запас фасоли, которую Ромка, когда терпеть голод становилось невмоготу, всухую разгрызал и жевал. Чтобы маме устроиться на работу, нужно было куда-то пристроить Ромку. Маме удалось определить ребёнка в детский сад на улице Ульянова, рядом со сквером Дома пионеров. Но к зиме у него совершенно отказали ноги, и мама возила его туда на санках, а там он сидел весь день верхом на стуле лицом к спинке. Возможной причиной были резкое изменение в питании и стресс. Там он и встретил новый 1942 год. Имеется фотография 18 малышей в маскарадных костюмах, воспитательницы и «Деда мороза», на обороте которой почерком мамы написано: «Снимок с детским садом в г. Горьком 4/142 г. (у ёлки)», на которой в левом нижнем углу виден Ромка в костюме зайчика.

Так, в холоде и голоде, перезимовали. С весной, солнышком настроение улучшилось, ножки понемногу начали слушаться, надо было решаться на что-то новое. У дяди Миши по службе были контакты с руководителями предприятий области. С его помощью мама получила работу экономиста (но без жилья) на спиртзаводе в Чугунах. Это в 100 километрах от Горького, в Воротынском районе. Сначала они с Ромкой жили в соседнем Варварино, где Ромка на весь день оставался один в доме с пожилой хозяйкой. Мама работала допоздна, а хозяйка топила печь, и закрывала трубу ещё до полного прогорания дров, так что у мальчонки начинала болеть голова, и он на грани потери сознания выбирался на лестницу в сени. Лучше мёрзнуть, чем мучиться в угаре.

В Чугунах у спиртзавода был детский сад, располагавшийся в двухэтажном доме с печным отоплением. Договорившись, что туда примут ребёнка, мама нашла в Чугунах и комнату у Лизы Дедюкиной. Нехарактерная для местных внешность и совсем экзотическая фамилия мальчика не проходили без последствий. Деревенские старшие мальчишки в пути и на входе «угощали» его кличками, снежками и тумаками. Так что девочка лет четырнадцатипятнадцати (тоже из эвакуированных) временами сопровождала его, при этом доставалось и ей. Наверное, непривычно чёрная шевелюра подвигла одного из «коллег» по садику сбросить Ромке на голову полено со второго этажа, когда он был на первом. Пролом, кровотечение. Может быть, этим эпизодом объясняются отдельные странности в его поведении и сейчас, спустя восемьдесят лет.

Там же, в Чугунах, детей выводили летом на подкормку, когда появлялась земляника. В чём состоят рецепт и технология: сорвать лист берёзы, сорвать ягоду земляники, положить ягоду на лист и свернуть эту композицию пирожком, после чего съесть. Эти выходы за пределы деревни вызывали у Ромки восторг и ассоциации с рискованными, опасными, смелыми экспедициями, о которых отец читал и рассказывал ему в Москве.

Большим лакомством считалась дуранда.

По справедливости надо сказать, что деревенские сочувственно относились к «вакуированным». Квартирная хозяйка Лиза помогала из своих скудных даров огорода. Когда услышала, что созрела малина, втолковала маме, как найти её заросли совсем недалеко от деревни.

Собирая в лесу малину, мама организовывала витаминную поддержку дома. Преимущественно собирала на опушке, чтобы по звукам не терять направление для возвращения. Сильная близорукость и полное неумение ориентироваться заставляли проявлять осторожность. Однажды, как она рассказывала, она отчётливо услышала, как кто-то шумит и дышит по другую сторону куста. Когда она окликнула: «кто тут?», этот кто-то с треском бросился наутёк. Скорее всего, малиной лакомился медведь. И ещё один источник пополнения их рациона – погибшие куры. Дело в том, что в те годы Казанское шоссе проходило по деревенской улице (позже шоссе прошло в километре от деревни). И хоть и не часто, по ней пролетали машины. Попавших под колёса кур хозяева не ели, а отдавали «вакуированным».

Большим событием того лета был приезд отца. Ему в Москве сделали операцию, после чего полагался длительный больничный отпуск. И он приехал к семье. Чтобы не сидеть на шее, устроился ночным дежурным на конюшню и спал там около лошадей.

Из рассказов отца: характерный для Москвы того времени и трагический с позиций ребёнка эпизод. У отца в Москве был давнишний близкий друг Александр Александрович, в семье которого любимым членом была собака (такса, кажется). С продуктами питания стало настолько туго, что все они были на грани гибели от дистрофии. Александр Александрович с собакой и чемоданом выехал из города, зашёл в глухой лес, уложил собаку в чемодан, запер чемодан и, оставив его в лесу, вернулся в Москву. Ромка горько плакал и во время рассказа, и позже, вспоминая эту историю.

Из писем дяди Миши стало известно, что московский дядя Иосиф с семьей находится сейчас в Куйбышеве, куда в критические для Москвы дни эвакуировали наркоматы и Госплан, в котором он работал.

Осенью дядя Миша сообщил, что договорился с директором Фокинского Варзавода о работе для мамы с предоставлением казенного жилья. Завод занимался приготовлением провизии для армии – варенья, сухих овощей. Не колеблясь и не раздумывая, мама стала готовиться к переезду.

На деле обещанное жилье оказалось свободной от оборудования частью цеха. Хлеб мама пекла сама в печи (и этому пришлось научиться!). Малышу разрешалось слепить свою маленькую булочку из ржаного теста и запечь вместе с большой.

Здесь состоялось первое публичное выступление Ромки. Дело было в январе. Мама взяла его на торжественное собрание, посвящённое дню памяти Ленина. После официального доклада партсекретаря Варзавода прозвучал вопрос: «Кто хочет выступить?» Наступила тишина, желающих не было, и на сцену пошёл малыш, которому ещё не исполнилось и шести. Там, встав на табуретку, он прочитал стихотворение о Ленине «Когда был Ленин маленький, С кудрявой головой…». Успех был грандиозный.

Весной маме выделили участок земли в 5 км от деревни, на котором она посеяла просо (это при её-то зрении, плохом сердце, отсутствии опыта и полном неумении ориентироваться), а потом собрала урожай и на себе принесла домой. Работали тогда без выходных и ненормированно, так что свои «сельхозработы» она производила в темноте.

На полях колхоза появилась новая «тягловая сила». Поскольку тракторы и лошади были с началом войны изъяты для нужд фронта, на посевную прислали верблюдов. И они исправно тянули плуги, бороны и сеялки.

А Ромка там был предоставлен самому себе. Свободно передвигался по селу и ближним окрестностям, воображая себя первопроходцем. Однажды в небе раздался незнакомый звук работающего мотора. Найдя глазами источник звука, мальчик впервые близко увидел самолёт, снижавшийся над полем и затем севший недалеко от околицы. Вместе с местными мальчишками он бросился в том направлении, но подойти вплотную им запретил оставшийся у самолёта военный.

В Фокино не было ни детского сада, ни школы. Поэтому остро встал вопрос о новом переезде. И теперь дядя Миша договорился о работе для мамы в Михайловском.

Это на восток от Горького, вниз по Волге около 130 км, на другом – левом – берегу Волги. Довольно большое село: там и затон для отстоя судов, и судоверфь, и леспромхоз. Село в 3 км от Волги, а детсад, куда мама устроила ребёнка – в затоне, недалеко от берега. Жили, конечно, в частной избе, где им предоставили «переднюю» – довольно большую и светлую комнату. В детсад Ромка ходил сам, иногда после сада заходил к маме, она работала экономистом в конторе леспромхоза. И на берегу, и в жилой части села было что посмотреть, так что Ромка исходил всё интересное. Когда ему было без двух месяцев 7 лет, в детсад пришли из школы познакомиться с потенциальными первоклассниками. Он был признан годным и первого сентября пошёл в школу. О школе воспоминаний не сохранилось, но через несколько дней туда нагрянула мама (отпросилась с работы), поговорила с учительницей. Видимо, та произвела неблагоприятное впечатление (мама потом говорила, что она и по-русски говорить не умеет), потому что мама увела сына прямо с уроков и упросила директрису детсада в порядке исключения подержать его ещё некоторое время. Кстати, по некоторым признакам заведующая детсадом была тоже из эвакуированных – она отличалась литературным русским языком, без элементов местного говора.

В меру своих сил и существенно им помогал дядя Иосиф. Московская семья ко времени жизни Ромки с мамой в Михайловском вернулась в Москву. Дядя присылал в Михайловское посылки с «мелочами» – галантереей, которая в Москве ещё была, а для села иголки, булавки, резинка и прочее подобное были большой ценностью, с восторгом расхватывались сотрудницами мамы и оплачивались продуктами из их хозяйств, что очень поддерживало эвакуированных москвичей.

Этот период запомнился травлей со стороны местных мальчишек и бурным весельем на Пасху весной 1945 года. На поляне недалеко от конторы лесхоза воздвигли качели с высокой перекладиной. Ромку почти насильно усадили на дощечку и раскачали до таких высот, что у него помутилось сознание, и он готов был спрыгнуть. К счастью, у кого-то из проходивших взрослых хватило ума остановить это развлечение.

Михайловское, 1944 год

А немного позже – день Победы. Детей отпустили раньше из детсада, на площади масса кричащих, ликующих людей.

Мама же стала пробиваться поближе к цивилизации. Опять помог дядя Миша, и они оказались в районном городке Семёнове. Это в 70 км от Горького на железной дороге Горький-Киров, около 20 тыс. жителей. Переезжали на полуторке. Опять частный дом почти в центре городка, недалеко двухэтажная школа, а на окраине – лагерь для военнопленных немцев, которые производили что-то из товаров народного потребления. Там мама опять получила работу экономиста в конторе лагеря, а Ромка снова пошёл в первый класс.

Школа № 4 около Ложкарной площади маму по своему уровню устраивала, учительница Глафира Васильевна Худякова была несравненно более профессиональна, чем та, в Михайловском. Как драгоценная реликвия сохранились с тех пор табель успеваемости за первый класс и коллективная фотография с учительницей в центре первого ряда.

Но большую часть дня мальчик был предоставлен себе самому. На несколько месяцев зимы его даже приняли в детский сад, откуда он приходил в холодную избу, зажигал керосиновую лампу и растапливал печку, чтобы прогреть избу до прихода мамы. В контору лагеря он тоже ходил, и его запускали на территорию лагеря, где было безопаснее, чем на воле. Немцы с ним возились, играли, сделали ему самокат на шарикоподшипниках, на котором он катался по единственной в городе 300-метровой асфальтовой дорожке в центре. Мама брала его с собой в баню (женскую), где он встречал своих одноклассниц (хи-хи).

Запомнилось событие – охотник продал маме на мясо убитого им глухаря.

Несколько штрихов, характеризующих уровень Ромки в то время.

В детском саду у него несколько необычный статус: спать не обязательно, зато быть на улице можно сколько угодно. И вот он ползёт по двору детсада по-пластунски в глубоком сугробе «как разведчик на линии фронта», забивая рукава и валенки снегом.

Открутив от маминого театрального бинокля объектив, он хвалится им в классе, что-то рассматривает через него, пока Худякова не отбирает у него эту ценность. Вернуть объектив так и не удалось: она его потеряла.

На дом задали стихотворение. Чтобы заучить его, он его громко декламирует в будке туалета около маминой работы. В другой половине туалета-мамина сотрудница, которая потом хвалит в конторе его декламацию.

Из детсада домой он возвращается раньше мамы, растапливает печь в остывшей избе. Чтобы загорелись сырые дрова, поливает их керосином. Нечаянно керосин проливается на пол. Чтобы он скорее высох, и не было нагоняя от мамы, ребёнок подогревает лужу на полу горящей газетой; к счастью, пожара не случилось.

Кончились мамины силы в части проживания в глуши, на частных площадях. Летом мама с Ромкой снялись и поехали в Москву. Там разместились в «казарме», в которой отец провёл войну, и где ещё оставалось несколько десятков коек. Но, поскольку это была мужская казарма, им ширмой отгородили уголок. Возможно, территориально это было в районе Бульварного кольца.

Мамина сверхзадача состояла в восстановлении московской прописки и получении жилья или новом трудоустройстве вне Москвы, но обязательно с предоставлением жилья. Безусловно, мечты были связаны с ним – жильём.

Но их прежний дом был во время войны уничтожен в результате попадания бомбы. Это послужило формальной причиной отказа. Власти Москвы жёстко держали оборону.

Наиболее чётко из периода пребывания в Москве вспоминаются два сюжета.

Малыш один гуляет около их временного пристанища. Недалеко-трамвайная остановка. Он проходит туда, входит на ступеньки вагона трамвая, выбирает момент, когда трамвай снижает скорость на спуске и повороте и «десантируется» (двери вагонов тогда закрывались вручную, а в тёплое время просто были открыты). Выпрыгивает перпендикулярно движению, поэтому падает на бок и больно ушибается о булыжную мостовую.

Другой сюжет, уже когда было ясно, куда они едут. Это огромная территория госскладов вещей эвакуированных москвичей. Они с мамой получают свои ящики, долго сортируют вещи, отбирая необходимый минимум, вновь укладывают отобранное в ящики, отвозят на товарную станцию Казанского направления и отправляют «малой скоростью» (это дешевле) по своему новому адресу (вещи пришли через полгода).

Все европейские варианты трудоустройства при участии дяди Иосифа, работавшего в Госплане, были без гарантии жилья – города были сильно разбиты, восстанавливалась в первую очередь промышленность. Единственное место, которое дядя сумел оговорить с приезжавшим директором (его фамилия была Май) – это городок на Дальнем Востоке, ткацкая фабрика, где обещали жильё.

Общий вагон номер десять поезда Москва – Хабаровск закрыл для Ромки с мамой одни двери и открыл другие. Маму он навсегда увозил из Москвы. А Ромку он безвозвратно увозил из детства и распахивал бескрайний и полный приключений мир испытаний и открытий.

Рыбные страсти

Судьба была не слишком милосердна к этой семье. Обычная благополучная московская семья, где они всеми силами создавали уютное гнёздышко. Потом дом поставили на капитальный ремонт. Потом, за неделю до момента, когда маленькому Роме исполнилось четыре, на страну обрушилась война.

Какая волна горя и слёз прокатилась по стране, страшно вспоминать. Но для каждой отдельной семьи горе было так же горько.

И для этой семьи, о которой рассказ.

С началом войны отец, корректор-полиглот в Госполитиздате, перешёл на казарменное положение (в Москве) и до конца войны жил в спортзале издательства.

На этом история полной семьи заканчивается. Остаётся мать-одиночка с нездоровым сердцем и плохим зрением.

Мама с ребёнком и одним чемоданом (без зимней одежды) была эвакуирована из Москвы. Сначала они оказались в Горьком, там нелегально перезимовали в холодном подвальном помещении училища, где работал их дальний родственник. То ли от условий жизни, то ли от недостатка питания у Ромы отнялись ноги, и мама перед работой на санках отвозила его в детский сад.

Следующим летом начались их скитания по Горьковской области в поисках работы (для мамы) и жилья. Всего за время войны они сменили пять мест обитания, проживая в случайных углах (в частных деревенских домах) и перебиваясь с пшена на воду. Чтобы не умереть с голода, в одном из этих мест мама посеяла в 5 км от деревни, где они в тот момент жили, просо, – конечно, первый раз в жизни-в университете этому не учили. Осенью она собрала урожай и на себе принесла его. И это при зрении минус 10 диоптрий и в ночное время.

В другом месте детей из детсада выводили летом на подкормку, когда появлялась земляника. Ягодка с берёзовым листком – вкусно и полезно. Большим лакомством считалась дуранда. И ещё один источник пополнения семейного рациона-погибшие под колёсами проходящих машин куры. Хозяева таких кур не ели, а отдавали эвакуированным.

Были приложены невероятные усилия, чтобы летом 1945 года переехать в райцентр Семёнов, где была школа и возможность хоть изредка выезжать к родственникам в Горький. Следующим летом провели месяц в Москве в попытках восстановить московскую прописку. Это оказалось невозможным, ибо их дом был уничтожен в результате бомбёжки. Московские власти прочно держали оборону.

Единственное место, где гарантировали квартиру – небольшой город на Дальнем Востоке. ОБЩИЙ (то есть без мест для лежания) вагон длинного состава. Ехать предстояло 10 суток. Отец отказался покинуть Москву и двинуться в неизвестность.

Запомнилась охота за кипятком и какими-нибудь продуктами на станциях. Запомнился Байкал. Местами вагоны проходили по карнизам берега, едва не касаясь скальной стенки. Десятки тоннелей, крутые повороты, когда в окно одновременно видны паровоз и хвост состава. Опытные пассажиры предупреждали, где нужно покупать омуля – копчёного, солёного.

Наконец, прибыли. Город в общем неплох, на улицах много зелени, в том числе кедров. Хуже было с продуктами. В центральном гастрономе было два продукта: развесные солёная горбуша и икра. Немного разнообразнее был ассортимент базара. Запомнилось, что зимой молоко продавали твёрдыми дисками в форме миски. Кстати, зима наступала 7 ноября и прочно, с порядочными морозами и солнцем.

Но на одной солёной горбуше не проживёшь, тем более что завод и посёлок, где мама с Ромкой получили, наконец, казённую комнату с центральным отоплением, отстоял от города на десяток километров. Как выживали? Жили за счёт огорода, козы, кур и кроликов и рыбной ловли.

При крайней ограниченности финансов у мамы хватило размаха на «подъёмные», которые полагались переселяющимся на Дальний Восток, купить Ромке велосипед. Овладение им далось нелегко. Ушибов и ссадин от падения было не счесть, зато, покорившись, велосипед стал незаменимым помощником в хозяйственных делах.

Трудно себе представить маму с этим хозяйством при зрении– 10, практически 12-часовым рабочим днём и 10-летним помощником? Именно поэтому на Ромку легли недетские заботы и нагрузки. Потому же добыча рыбы как полновесного компонента рациона заняла весомое место.

В километре от их дома было длинное глубокое озеро. В тёплое время года Ромка вскакивал на рассвете, хватал удочку, авоську, банку с накопанными накануне червями и по мокрой траве мчался к озеру. На крутом бережке у него была присмотрена ступенька, с которой он забрасывал в воду леску с насаженным на крючок червяком. Долго ждать не приходилось. Обитающие в этом озере ротаны тоже как будто ждали этого червячка. Быстрые и вечно голодные, они не раздумывая бросаются на всё съедобное. Триста-четыреста граммов – обычный вес. Двух-трёх рыбок было достаточно на день-два. Надо бежать домой, чтобы успеть позавтракать и не опоздать в школу. Мама за время его отсутствия успевала сделать «болтушку» для козы и подоить козу. Теперь эта мощная и гордая особа по имени Катька клала маме голову на плечо во время дойки. Хотя в первые недели притирки дойка маме стоила едва ли не таких же потерь, как Ромке освоение велосипеда. В университете этому не учили.

Во время каникул объём обязанностей Ромки возрастал. После завтрака он шёл в сарай и проверял, какая из кур сегодня с яйцом – таких надо оставить в сарае и покормить, остальных выпустить на «вольный выпас». А еще покормить кроликов.

Иногда маме становилось жаль поднимать мальчонку рано, и она сама отправлялась на рыбалку. Здесь процесс выглядел несколько иначе. Ромка с вечера насаживал на крючок червяка, крючок с наживкой заворачивались в мокрую тряпочку. Мама утром шла к озеру и старалась забросить леску как можно дальше. Куда попадала снасть и в каком положении был поплавок, она не видела. Просто, выждав несколько минут, подтягивала леску к берегу. Почти наверняка на крючке уже сидел ротан. Бросив его в авоську, мама шла домой. Снимать рыбу с крючка мог только Ромка, ибо ротаны имели обыкновение решительно заглатывать добычу, и глубоко. Обычно на приготовление блюда из рыбы времени утром не хватало, и её заворачивали в крапиву, где она нормально сохранялась до вечера.

И совершенно обязательная утренняя обязанность Ромы-с козой отправиться «в поход». Катька, как собака, никуда от хозяина убежать не стремилась, шла рядом. Они вместе находили подходящий вкусный лужок и пару часов проводили на нём. Ромка в это время читал или вырезал что-нибудь ножиком. Во второй половине лета выходы приобретали деловой характер: в дубовой роще заготавливались веники в качестве зимнего корма. Домой веники доставлялись на велосипеде.

В июле–августе наступало время заготовки рыбы на зиму. В нескольких километрах от посёлка, за сопкой, бурным потоком несла свои воды к Амуру река. И в это время она буквально кишела горбушей и кетой, шедшими на нерест. Ромка на велосипеде ехал к реке. И пристраивался около одного из рыбаков. Местные рыбаки выезжали на берег обычно на лошади с телегой, на которой стояли бочки. Рыбак забрасывал на длинном шесте в реку сак – треугольный сачок из сетки – и тащил его, давя вниз, к берегу, к себе. В саке всегда оказывалось несколько крупных рыбин. Рыбак вспарывал им животы, выгребал ложкой икру, а рыбу бросал в бочку. Икра сначала попадала в ведро, затем ведро переворачивалось в одну из бочек. Бочки с рыбой наполнялись доверху быстрее, чем бочка с икрой. Наступал момент, когда вспоротую рыбину бросали обратно в реку. Этого момента как раз и дожидался Ромка.

– Дяденька, кидай в мою сторону! – кричал он. И одну за другой укладывал добычу в свою сумку. После чего гордо возвращался домой с сумкой на багажнике. Разделка и засол добычи были не его заботой.

А мама 12–14 часов на работе. А есть ещё огород, где надо полить, прополоть и много чего ещё. Каково со всем этим справляться десятилетнему мальчишке? Да и все немногочисленные родственники на Западе, как на другой планете. Даже письма туда идут две недели. Стремление «на Запад» было практически всеобщим – у кого были малейшие зацепки, уезжали.

Острый дефицит продуктов, недетская занятость, влажный климат усугубили Ромкины лёгочные проблемы, и мама изо всех сил пробивала перевод на Запад.

Состоялось! Они очутились на заводе в глухом углу Кировской области. Комната в общежитии, опять коза и куры. И школа в девяти километрах в большом рабочем посёлке. Так что мама устроила Ромку на квартиру недалеко от школы, и этот путь в девять километров он проделывал только в выходные. В том числе и при сорокаградусных морозах. Но теперь Ромке было двенадцать.

Но всё-таки здоровее климат, чуть лучше с продуктами, реальнее связь с родственниками.

Рядом тихая чистая речушка. Они обзавелись лодкой, на которой Ромка обследовал окрестности, привозил грибы и ягоды. Водилась в речке и рыба. Правда, она не так торопилась на сковородку, как на Дальнем Востоке, но, как говорится, надо знать время и место.

Речка была перегорожена плотиной, сочленённой с мостом, и периодически плотину открывали, чтобы спустить накапливающийся мусор. Тогда она заливала расположенную ниже луговину с дорогой, и луговина превращалась в мелкий и мутный водоём, в котором рыба чувствовала себя совсем неуютно, задыхалась, всплывала и хватала ртом воздух. Вместе с деревенскими мальчишками, повесив на шею мешок, мальчик осторожно пробирался по этой всплывшей грязи, руками извлекая из неё барахтающихся карасей.

Прошли годы. Ромка стал Ромой, потом Романом Борисовичем. На рыбалку его не тянет. Даже при мысли об удочке его насквозь прокалывает ассоциация с выживанием, потерями того времени. Сейчас и здесь – другое время.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.