Юлия Воронцова
Тайна светлой жемчужины

Пролог

Метель вот уже третий день бесновалась за тонкими стенками небольшого чума. Огонь, разведенный посередине жилища, не согревал, а лишь поддерживал немного тепла и нещадно дымил. Шкуры и циновки устилали пол, спасая от вечного холода Северной Земли.

Недалеко от очага в груде тряпья и подушек лежал человек. Его длинные, давно нечесаные волосы, разметались по подушке. Грудной, надрывный кашель то и дело сотрясал исхудавшее тело. Человек умирал.

Долганка, хлопотавшая у очага, привычно смочила в отваре тряпицу и положила на лоб больного. Когда кашель немного стих, она поднесла к губам мужчины детскую поилку с целебным чаем. Сделав несколько глотков, мужчина откинулся на подушки.

– Дай, – просипел умирающий.

Женщина пошарила рукой под подушкой и достала небольшой кожаный мешочек. Положив его на грудь больного, она уже хотела отвернуться к очагу, но тут её руку сильно сжали.

– Нет. Открой.

Долганка послушно взяла мешочек и потянула завязки. На грудь больного сначала легла небольшая тетрадь в кожаном переплёте, а потом и перламутровый шарик размером с кулак.

– Возьми её, – просипел мужчина.

Он рукой подтолкнул шарик женщине, продолжая сквозь хрип.

– Обещай... Сыновья... В море... Глубоко... Бросить...

Голос слабел. Женщина поспешно закивала. Согретый её руками шарик начал оживать, серебриться и переливаться неяркими цветами. Долганка покатала его в натруженныхруках и залюбовалась. Неяркие блики завораживали.

– Дневник, – вывел её из задумчивости сиплый голос. – Отдай его профессору с лебединой фамилией. Он прилетит. Нескоро, – голос затихал. – Внука попроси. И жемчужина…, – Мужчина закашлялся. – Обещай... Далеко... Важно... Свет... Иначе умрём.

Голос стих. Женщина привычно убрала странные предметы в кожаный мешочек, затолкала его обратно под подушку, глубоко вздохнула и принялась за свою работу.

***

Серебряная гладь холодного моря раскинулась перед носом небольшого рыбацкого шлюпа. Пятеро крепких мужчин сноровисто управлялись с сетями. Рыбалка удалась. Улов был богатым. Но осталось одно незавершенное дело. Поэтому, подняв паруса, шлюп всё дальше отходил от острова, туда, где море цвета стали перетекало в небо, туда, где медленно плыли айсберги и резвились киты.

– Время, – проговорил старший.

Пятеро мужчин, бросив работу, выстроились вдоль борта. Старший достал из-за пазухи кожаный мешочек, неторопливо развязал и аккуратно извлек перламутровый шарик - чудесную жемчужину, как называл её тот странный мужчина, умерший этой зимой. Подняв руку высоко вверх, он поймал лучи северного солнца, купая в них свой подарок. И жемчужина ожила, засветилась радужным светом. Всем показалось, что в его руках зажглось маленькое солнышко, яркое и доброе.

Еще через пару мгновений мужчина бережно опустил жемчужину в серебристые воды Северного Ледовитого океана. И тут случилось чудо. Вода вдруг стала прозрачной, а по морской глади во все стороны разбежались разноцветные всполохи. Глядя вниз, рыбаки увидели, как чудесная жемчужина погружается в бездну вод. Неожиданно к ней подплыл тюлень и нежно толкнул, как мячик. Жемчужина сверкнула и отклонилась в сторону. А там её ждали. Два морских зайца, спеша и толкаясь, потащили её от шлюпа. Мужчины еще долго следили за удивительной игрой морских обитателей. Что ж, они выполнили своё обещание. Жемчужина снова погрузилась в соленые воды могучего океана, ожила и готова дарить миру свой удивительный свет жизни, добра и счастья.

Глава 1. Семья Лебедевых

Современная Москва, как всегда, жила сразу в двух эпохах. Исторический центр, дома и садовое кольцо гармонично переплетались с современными улицами, многоэтажками, мостами и проспектами. Реки машин, море людей, спешащих по своим делам. Жизнь кипела и бурлила. Но были в этих потоках удивительные островки семейного счастья, где спокойно пили чай и наслаждались общением.

Воскресным солнечным утром большая семья Лебедевых завтракала на кухне. В воздухе витал аромат свежих блинчиков, малинового варенья и сладкого какао. Илья, щуплый мальчишка лет десяти, с аппетитом поглощавший свой завтрак, повернулся к отцу

– Па, ты пойдешь с нами в зоопарк?

Встрёпанная чёлка сына торчала в разные стороны. Пятерня давно заменяла ему расческу, и со временем вся семья смирилась с этим нелепым, но неизменным проявлением несговорчивого характера.

– Прости, не смогу, – спокойно ответил глава семейства.

Андрей Геннадьевич Лебедев – профессор, доктор исторических наук и археолог, был крупным подтянутым мужчиной с сединой на висках. Его внушительный вид воплощал в себе мудрость и опыт, которые ясно читались в манере держаться.

– Я так и знал, – недовольно протянул Илья, поджимая губы.

– Сын, – Андрей Геннадьевич нахмурился. – Ты мужчина, и сегодня будешь за старшего.

В этот момент к их разговору присоединилась Настя, старшая дочь. Ей было четырнадцать лет, и она считала себя уже взрослой. Хвост из тёмно-русых волос собран высоко на затылке. Уверенный взгляд, унаследованный от матери, делал её весьма привлекательной девушкой.

– Пап, мама сказала, что ты летишь в Осло. Я могу полететь с тобой? Ну… как личный секретарь. – девочка сделала вид, что деловито поправляет воображаемые очки. – А ещё мне надо попасть в исторический музей и встретиться с Матсом. Мы собирались пройтись по парку скульптур Вигеланда.

– О-о, какие грандиозные планы! Слышишь, мать? – с лёгкой улыбкой повернулся к жене Андрей Геннадьевич.

Его супруга, хрупкая невысокая женщина, хлопотала на кухне и вполуха слушала разговор близких. Её глаза смеялись. Она присела к столу, пододвинула к себе чашку чая и, весело взглянув на мужа, сказала:

– Да, папочка, дорос ты до личного секретаря.

– А я? – тут же напомнила о себе Юля, девочка двенадцати лет, с короткой стрижкой и большими голубыми глазами.

– А ты, моя дорогая, – преувеличенно строго покачал головой отец, – исправляешь тройку по геометрии. Позор! Троечники в семье Лебедевых... Даже звучит неприлично.

– Ну, па-а-а… – протянула Юля, смешно морща нос. – Я тоже хочу в Осло. И в парк, и даже встретиться с этим заучкой Матсом.

Вероника Александровна спрятала улыбку за чашечкой чая, а отец мгновенно пресёк спор:

– Конференция – это не увеселительная прогулка, – он оглядел детей строгим взглядом и поднялся.– Мы летим с Анастасией. Личный секретарь мне и вправду не помешает. А вы, мои дорогие, подтягиваете «хвосты» и готовитесь к отпуску. Но сначала – зоопарк.

А затем повернувшись к Насте, добавил:

– Ты позавтракала? Отлично. Тогда поехали. Нам ещё многое предстоит сделать.

Глава 2. Конференция в Осло

Конференция в Осло оказалась полезной и увлекательной как для историков, так и для археологов. Это было место, где оживали новые находки, рождались гипотезы, звучали выступления и разгорались жаркие споры. В перерывах между заседаниями многие гости спешили спуститься на первый этаж, где располагалось небольшое, уютное кафе. Оно встречало посетителей ароматом свежемолотого кофе, тонко переплетающимся с терпкими нотками корицы и шоколада.

Андрей Геннадьевич Лебедев сидел за столиком у окна и с удовольствием слушал живой рассказ Ингвара, давнего товарища и одного из самых уважаемых норвежских археологов.

– Андрей, а как тебе идея приехать ко мне на остров Шпицберген? – вдруг предложил Ингвар, чуть наклонившись вперёд. – Всего на пару дней. Не задержу. Увидишь всё то, о чём я сейчас рассказывал, своими глазами. У нас на севере находки выглядят иначе, да и тайны порой всплывают спустя сотни лет.

Андрей Геннадьевич только развёл руками.

– Я с дочерью, Ингвар.

– О! Фрекен Анастасия, – просиял норвежец. – Буду счастлив показать ей свою коллекцию находок.

– Соглашайтесь, господин Лебедев, – к столу подошёл невысокий профессор из Кембриджского университета. В руках он держал чашечку ароматного кофе. – Такой коллекции оружия викингов вы не увидите ни в одном музее мира.

– Профессор, рады видеть вас, – поднялся Ингвар. – Присядете? Ваше выступление сегодня было блестящим. А находки…

– …заняли бы достойное место в вашей коллекции, – с ехидцей закончил профессор, присаживаясь к столику.

Мужчины добродушно рассмеялись, и их непринужденный разговор продолжился.

Глава 3. Лонгйир

Лонгйир встретил путешественников ярким полярным солнцем. Аэропорт Свальбард, уютно примостившийся у подножия суровых гор, выглядел миниатюрным и удивительно приветливым. Выполненный в светлых тонах, он гармонично вписывался в местный лаконичный пейзаж. Тепло и запах свежести встречали каждого входящего путешественника.

Ингвар вызвал такси, и уже через пятнадцать минут машина неторопливо катилась по главной дороге. Анастасия сидела у окна и жадно впитывала взглядом окружающие пейзажи. Впервые она оказалась так далеко на Севере, где даже воздух казался чище, а краски – строже. Вечная мерзлота, суровый климат, суровые люди.

Норвежец, желая показать своим гостям любимый город, попросил таксиста ехать помедленнее. Красные, желтые, зеленые одно- и двухэтажные дома неспешно проплывали за окнами автомобиля. Они стояли на сваях аккуратными рядами, словно охраняя тихий уют этого места.

– Вот там, – Ингвар указал на холм, где в линию выстроились черные дома с яркими разноцветными балконами. – Наш Беверли-Хиллз. Знаменитости здесь, конечно, не живут, но иногда приезжают. Еще у нас есть музей, университет, больница, магазины. Не соскучитесь. А сейчас – ко мне.

Такси плавно остановилось у двухэтажного красного дома. Войдя внутрь, гости удивились, увидев деревянные лавки вдоль стен и целую полку с обувью. Было непривычно жарко.

– На Шпицбергене принято разуваться в помещении, – между тем рассказывал Ингвар, – в гостиницах, домах, ресторанах – везде. Это старая традиция. У первых поселенцев, у шахтеров (Лангйир – шахтерский город) была очень грязная обувь, вот и пошёл обычай сразу разуваться.

– У вас так тепло, – заметила Настя, снимая куртку.

– И этому тоже есть объяснение. На улице почти всегда холодно, поэтому дома должно быть тепло. Между прочим, когда я приезжаю к вам в Европу, я постоянно мерзну. В отелях не топят, а я к такому не привык. Кофе?

Войдя в гостиную, гости оглянулись. Мягкий свет ламп играл в стеклянных витринах, где хранились по-настоящему редкие артефакты: фибулы, ножи, монеты, фрагменты украшений. Всё, что дышало вековой историей Севера. На стенах висели карты и пожелтевшие фотографии.

– Итак, Ингвар, рассказывай, – наконец произнёс Андрей Геннадьевич, расположившись в кресле. – Зачем тебе понадобилось, чтобы я приехал сюда?

Ингвар сел напротив, положив ладони на колени. Его глаза сверкнули тем особым блеском, с которым археологи начинают рассказывать о тайнах.

– Расскажу, не торопись, – предвосхитил он уточняющие вопросы. – Ты знаешь, что в Лонгйире живет чуть больше двух тысяч человек. Немного. Мы почти все друг друга знаем. И вот неделю назад ко мне подошёл капитан семейного шлюпа, достопочтенный Сом, и сказал, что в его семье вот уже почти сто лет хранится письмо... письмо для ученого по фамилии Лебедь. Понимаешь? Я должен был привезти тебя на остров. Мы договорились встретиться завтра в кафе «Хаски». Он придёт и всё нам расскажет. Прости, дружище, но я и сам пока мало что знаю.

Андрей Геннадьевич медленно кивнул, задумчиво постукивая пальцами по подлокотнику.

– Интригующе, – признался он. – Завтра, так завтра. А сейчас спать. Устал.

И мужчины разошлись по комнатам – каждый со своими мыслями, но с одинаковым ощущением, что здесь, среди ледяных гор и тишины, их ждёт нечто важное.

Глава 4. Встреча с капитаном Сомом

Кафе «Хаски» мужчины нашли без труда. Как и большинство построек, оно представляло собой двухэтажный дом на высоких сваях, окрашенный в ярко-синий цвет. На первом этаже располагалось уютное кафе, ко входу вела крутая деревянная лестница. В такое раннее время посетителей было немного. В дальнем углу у большого телевизора шумела компания подростков, они что-то оживлённо обсуждали, лакомились картошкой фри и попивали колу. За другим столом обедали трое мужчин.

Андрей Геннадьевич выбрал столик у окна, откуда открывался вид на ближайшие горы и холодный залив. Ингвар сел рядом. Они заказали по чашке кофе и, ведя неспешный разговор, наслаждались суровым, но завораживающим пейзажем.

Минут через десять дверь резко открылась, и в кафе вошёл высокий широкоплечий мужчина. На мгновение показалось, что он заполнил собой всё пространство — настолько мощной была его фигура. Обведя помещение внимательным взглядом, он уверенно направился прямо к археологам.

– Капитан Сом, – представился он, протягивая свою тяжёлую мозолистую ладонь.

– Профессор Лебедев, – Андрей Геннадьевич пожал руку в ответ.

– Сом, тебе кофе или фирменный чай попросить? – поинтересовался Ингвар, поздоровавшись.

– Чай. Я ненадолго. – Он опустился на свободный стул, перевёл взгляд на профессора. – Значит, Лебедь…

Молчаливая пауза затягивалась. Капитан и учёный внимательно изучали друг друга, словно пытаясь определить степень доверия. Наконец Сом тихо хмыкнул, будто пришёл к какому-то внутреннему решению, и произнёс:

– Здесь такая история, герр Лебедь, семейная, – голос его был негромким, но басовитым. – Бабка моей бабки когда-то нашла во льдах человека. Больного и исхудавшего. Притащила в чум. Начала лечить. Да куда там. Хель свою добычу не отпускает. Так и этот Иван поболел, поболел, да и помер. Так вот.

– Почему «Иван»? – заинтересовался профессор.

– Иван, так его звали. Русский. По зиме сюда только русские и могли забрести. – Сом чуть усмехнулся уголком губ.

Мужчины за соседним столиком невольно притихли, прислушиваясь к разговору.

– Но это ведь ещё не всё? – уточнил Ингвар, будто зная продолжение.

По всей видимости, это предание было ему хорошо известно.

– Не всё, – пробасил капитан. – Тем же летом мои деды вышли в море и опустили в воды океана светлую жемчужину. Они рассказывали, что как только жемчужина коснулась воды, море будто вспыхнуло, засияло и стало прозрачным. Им посчастливилось наблюдать, как тюлени играли с жемчужиной, словно с мячиком, унося неожиданный подарок в пучину бескрайних вод. Но это, – Сом понизил голос, – не главное. Никто не знает, что кроме жемчужины Иван оставил моей семье дневник. Мы хранили его почти сто лет, передавая от отца к сыну. И вот пришло время отдать его тебе.

– О дневнике ты никогда ничего не рассказывал?

– Почему именно мне? – одновременно спросили Ингвар и профессор.

– Ты же Лебедь? А бабка сказала: придёт учёный человек по фамилии Лебедь – ему и отдашь. Таков был наказ.

– И ты ни разу не заглянул в дневник? – удивление отразилось на лице Ингвара.

– Не моя это тайна. Не мне её раскрывать, – строго ответил Сом.

Он полез за пазуху и вынул старый кожаный мешочек. Протянул Андрею Геннадьевичу, вложил в его ладонь и, накрыв своей, торжественно произнес.

– Я, капитан Сом, выполнил долг чести своей семьи и передал хранимое в руки достойного.

И в этот момент всем показалось, что над морем промелькнули тонкие радужные всполохи, как отблеск северного сияния. Они пробежали до горизонта и растворились в бледной дымке. Мужчины невольно выдохнули.

– Спасибо, – тихо сказал Андрей Геннадьевич, осторожно убирая подарок во внутренний карман куртки. – Неожиданно.

– Ну, мне пора, – поднялся с места капитан. – Дальше вы уж сами. Но, если понадобится помощь, – он посмотрел прямо в глаза профессору, – рассчитывайте.

После ухода капитана Ингвар и Андрей Геннадьевич поднялись и поспешили уехать домой. А вот мужчины за соседним столиком задержались.

– Я сообщу, кому надо, – пробормотал один.

– Ты уж смотри, не продешеви, – проворчал второй. – Хитрый Сом… Про дневник столько лет молчал, никому о нём не рассказывал.

Глава 5. Начало дневника

Вернувшись в Москву, Андрей Геннадьевич засел в своём рабочем кабинете. Здесь, среди книг, карт и аккуратных стопок старых рукописей, наконец-то можно было сосредоточиться. Он осторожно положил на стол подарок капитана Сома и какое-то время рассматривал мешочек, словно не решаясь развязать узелок. Тонкий ремешок туго стягивал потемневшую от времени кожу, и профессор долго возился с узелком, прежде чем он поддался. Доставая таинственную находку, учёный бережно провёл пальцем по потёртому переплёту и тихо спросил:

– Кто же ты, русский Иван, предсказавший моё появление?

Небольшой дневник в плотной обложке из тиснёной кожи тёплого орехового оттенка казался вытертым до мягкости: углы округлились, корешок потускнел, словно от долгих путешествий в сумках или карманах. Страницы дневника были исписаны мелким, убористым почерком. Кое-где они склеились, а карандаш выцвел, но слова всё равно читались.

В душе нахлынуло предвкушение – то самое, которое часто возникало перед большой и интересной работой. Профессор медленно пробежал взглядом по кабинету, ища тетрадь или блокнот, куда он смог бы начать переписывать текст дневника. И вдруг его взгляд остановился на журнале с черной обложкой и вытисненными на ней изображениями открытой раковины и жемчужины. Символы оказались неожиданно созвучны той истории, которую он намеревался открыть.

– То что надо, – удовлетворённо произнес он, быстро поднялся, взял журнал и приступил к работе.

«Я, Иван Андреевич Мурманский, штабс-капитан Белевского полка, картограф и путешественник, родился в 1881 году в городе Мурманске».

Андрей Геннадьевич быстро переписывал текст из дневника в рабочую тетрадь.

«Будучи дома в отпуске, услышал от рыбаков из деревни Киркенес удивительную историю. Они говорили, что в начале века предок одного из них с двумя дядьями, нагрузив лодку припасами, перебрались на льдину и уплыли далеко в открытое море, где провели почти полгода. Все трое вернулись, но из их рассказов выходило, что везли они светлую жемчужину, чтобы опустить её в ледяные воды океана. А жемчужина та была непростая. Как напела им шаманка, пока жемчужина плывет по водам океанов, в мире разливаются свет и добро. Но однажды она приплывет к своему идолу, который зовёт её и ждёт. Где-то далеко, в теплом море, под сводами черной пещеры, жемчужина уснет и погаснет, погрузив мир в пучину боли и тьмы. И будет спать, пока новый безумец не украдет её у идола и не отвезет обратно в замерзающий океан. Тогда мир снова осветит радужное сияние.

Не знаю почему, но легенда затронула мою душу и разум. На протяжении многих лет я искал любую информацию об этой жемчужине: расспрашивал, путешествовал, читал всё, что мог найти».

Профессор на мгновение остановился, перевёл дух и продолжил переписывать.

«Однажды по долгу службы я оказался в Индии, в городе Мумбаи. И совсем неожиданно от жителей прибрежной деревни услышал продолжение истории. Местный капитан хвастался тем, что однажды, пока он спал, прилив затащил его баркас в черный грот. Пробуждение было ужасным: в полной тишине над ним возвышался каменный идол. Его глаза горели красным огнём, а изо рта выпирали громадные клыки. Испугавшись, мужчина пал на колени и долго молился. Идол сжалился и отпустил. Приливная волна подхватила баркас и вынесла наружу. Но прежде чем тьма грота скрыла идола, капитан увидел, что перед ним в открытой раковине лежит и мирно поблескивает голубовато-белым светом удивительная жемчужина.

Не сразу мне удалось найти того капитана и уговорить его показать путь к гроту. И вот жемчужина со мной. И я тот самый сумасшедший, который везёт её на остров Шпицберген, чтобы опустить в воды Северного Ледовитого океана».

Глава 6. Неприятные подозрения

Дверь рабочего кабинета тихо приоткрылась.

– Па… – Илья осторожно заглянул в кабинет отца. – Ты привёз что-то интересное?

Андрей Геннадьевич оторвался от чтения и поинтересовался:

– Почему ты так решил?

– Ты всю неделю не вылезаешь из своего кабинета, – мальчик вошёл внутрь и указал на старинный дневник. – А это что?

Профессор задержал взгляд на сыне и тихо ответил:

– Открытие, которое предстоит сделать нам с тобой.

– Ты серьёзно? – глаза Ильи вспыхнули детским восторгом.

– Абсолютно, – кивнул отец. – Смотри.

И они вдвоём погрузились в изучение дневника. Каждая прочитанная страница открывала перед ними новые тайны и загадки, вела по неизведанным дорогам прошлого, раскрывая внутренний мир смелого путешественника.

Спустя какое-то время Илья оторвался от записей и тихо произнес:

– Пап, чем я могу помочь тебе? Что я должен сделать?

Профессор перестал изучать дневник и перевёл взгляд на сына.

– Самое важное – перерисовать все карты. Крупно и чётко. А потом сверить их с современными. Дополнить, если потребуется. Эту задачу я поручаю именно тебе.

Скоро каждому в дружной семье Лебедевых нашлось своё дело. Мама ребят – Вероника Александровна, старший научный сотрудник исторического музея, работала с архивами, Настя искала информацию в интернете, а Юля и Илья с энтузиазмом копировали карты и другие рисунки из таинственного дневника.

Однажды после ужина родители дольше обычного задержались на кухне. Андрей Геннадьевич медленно перемешивал остывающий чай.

– Дорогая моя, – задумчиво начал он. – Ты только не пугайся, но у меня возникли подозрения, что за нами следят.

– Что значит «следят»? – забеспокоилась Вероника Александровна. – С чего ты взял?

– То и значит. Кто-то упорно дышит нам в затылок. Вчера, например, я заметил у подъезда ту же машину, что и позавчера. Один и тот же силуэт мелькает возле института. Слишком много совпадений. Думаю, уберу-ка я все карты и документы в сейф. Пусть там полежат, пока мы не разберёмся, кто проявляет к нам такой интерес.

Андрей Геннадьевич перевёл взгляд в сторону окна, где за тюлевой занавеской начинал сгущаться московский вечер. Вероника Александровна молча кивнула. В доме Лебедевых впервые повеяло холодком тревоги. Слишком много загадок неожиданно потянулось за старым дневником, и ни одна из них не обещала быть простой.

Глава 7. Ограбление

Небольшой, но уютно обставленный кабинет всем своим видом говорил, что здесь хозяйничает женщина. На подоконнике стояли два ухоженных фикуса, стол был нагружен стопками папок и блокнотов, а лампа с тёплым абажуром заливала пространство мягким золотистым светом.

Тихая трель мобильного телефона нарушила сосредоточенную тишину. Вероника Александровна вздрогнула, оторвала взгляд от документов и посмотрела на экран. Звонила Настя.

– Мам…, тут…, понимаешь…, – голос дочери дрожал, как струна, вот-вот готовая порваться.

– Настя, что случилось? Ты плачешь? – испуг ледяным комком застрял в груди.

– Нет, я…, я в порядке. Просто… кто-то побывал у нас дома.

На миг воздух в кабинете застыл.

– Так. Слушай меня внимательно, – сказала она дочери уже другим голосом. – Сейчас ты спокойно выйдешь из квартиры. Пойдёшь к тёте Любе и дождёшься меня. Я выезжаю. И главное – ничего не трогай.

Уже через полчаса в квартире Лебедевых собрались все домочадцы. Пришёл участковый, которого вызвал Андрей Геннадьевич. На диване сидели Юля и Илья, растерянные и притихшие; тетя Люба с Настей застыли в дверях, боясь пройти в комнату.

– Вероника Александровна, – участковый обвёл взглядом помещение,– что у вас пропало? Украшения, деньги, документы?

– В таком бардаке… – женщина беспомощно огляделась. – Сразу и не поймёшь.

По всей комнате валялись разбросанные вещи, книги, осколки разбитой вазы. В рабочем кабинете Андрея Геннадьевича было ещё хуже: бумаги рассыпаны по полу, стулья лежали на боку, картины перекособочены. На письменном столе возвышалась куча смятых черновиков – их, похоже, просто вытряхнули из мусорного ведра.

– Юля, Илья, посмотрите, что-нибудь пропало в ваших комнатах? Андрей Геннадьевич, – участковый повернулся к профессору, – дома были какие-нибудь важные документы?

– Нет, – покачал головой мужчина. – Всё на работе в сейфе.

Вернулись дети.

– У нас пропали альбомы с картами и рисунками.

Профессор нахмурился, а участковый тут же оживился.

– Какие карты?

– Детские, – пояснил Андрей Геннадьевич. – Мы собирались в отпуск, и ребята разрабатывали маршрут.

– И куда вы собрались на этот раз, если не секрет?

– На Мальдивы, по маршруту старинной легенды.

– Фантазер Вы, Андрей Геннадьевич. – участковый добродушно усмехнулся. – Хорошо, жду вас завтра у себя в кабинете, там всё оформим и обсудим, – завершил он разговор, поднимаясь.

Когда участковый ушёл, вся семья Лебедевых собралась на кухне. За столом было тревожно: ощущение чужого вмешательства никак не укладывалось в привычный домашний уют.

– Так, – Андрей Геннадьевич хлопнул ладонями по столешнице. – Хватит кукситься. Никто не пострадал. Документы в безопасности. А рисунки… восстановим. Тем более многие из них уже отсканированы и хранятся у Анастасии в компьютере. Впереди у нас научная экспедиция. И, как ни странно, сегодняшнее происшествие подтверждает: мы движемся по правильному пути. Поэтому сдаём экзамены досрочно и вылетаем. А сейчас душ, чай и спать.

Уже вечером, в тишине спальни, Вероника Александровна прижалась лбом к плечу мужа.

– Андрей, мне страшно. Понимаешь? – её голос дрожал, выдавая внутреннее волнение. – Это ведь впервые… взломанная дверь, всё перевёрнуто… А если бы дома были Илья или Юля? Даже думать не могу.

– Не бойся, – он провёл рукой по её волосам, успокаивая. – Мы справимся. Мы уже в самом центре событий. И чему быть – того не миновать.

Женщина тяжело вздохнула.

– Кто-то услышал вас в кафе.

– Возможно. Да мы особо и не скрывались. Легенде почти сто лет. В ней больше вымысла, чем правды. Хотя… – он помедлил, – о дневнике до сих пор никто не знал. Думаю, именно его и искали.

– И что теперь?

– Ничего. Будем готовиться к экспедиции, только улетим на пару недель раньше. А сейчас спать.

Он обнял жену крепче, и тревога понемногу растворилась в ночной тишине.

Глава 8. Грабители-неудачники

– Что это за детские каракули, – возмутился полноватый мужчина, швыряя рисунки обратно на стол так, что несколько листков слетели на пол.

Его собеседник, высокий, жилистый человек лет сорока, сидел напротив в кожаном кресле и лениво пил газированный напиток.

– Ты просил найти всё, что связано с жемчужиной, – невозмутимо проговорил он. – Я нашёл.

Вся его расслабленная поза и уверенная небрежность в движениях говорили о том, что он доволен своей работой.

– Но это! Это... – шеф задыхался, не находя подходящих слов.

– Всё, что было в доме, – спокойно закончил за него фразу помощник.

Эрлинг Эриксон – так звали шефа – искатель приключений, коллекционер и черный археолог. Проживая на севере Норвегии, в городе Тромсе, он с детства слышал легенду о жемчужине. И она на всю жизнь так и осталась бы для него легендой, если бы однажды, отдыхая на Мальдивах, он не услышал упоминание об этой истории от местных рыбаков. Вернувшись домой, Эрлинг связался со своим давним помощником и партнером по особо опасным делам, по кличке Килл. Бывший альпинист, расчетливый делец, авантюрист, он не останавливался ни перед чем в достижении своих целей. Килл мастерски умел добывать всё, на что указывал археолог, в то время как сам Эрлинг обладал редким даром: он умел выгодно сбыть уникальные товары, превращая их в деньги. Союз этой парочки приносил огромную прибыль. И вот теперь Килл, как всегда, действовал быстро. Но – не так, как хотелось бы шефу.

Еще одной неожиданностью для них стал звонок из Шпицбергена: незнакомец сообщил, что обладает крайне важной информацией для господина Эриксона, за которую тот щедро заплатит. Так мужчина узнал о дневнике и кому его передали.

Но злился шеф сейчас не столько на сложившиеся обстоятельства, сколько на то, что этот русский профессор с «птичьей фамилией» Лебедь переиграл его с Киллом и успел унести из дома подлинники документов и спрятать их в надёжном месте.

Вот уже месяц Килл следил за профессором и его семьей. Всё в их действиях говорило, что они активно собирают любую информацию о светлой жемчужине.

– Эрлинг, успокойся и посмотри, – подбирая рисунки и аккуратно раскладывая их на столе, произнёс наконец Килл. – Дети – удивительный народ. В их рисунках больше правды, чем ты думаешь.

Шеф раздражённо фыркнул, но возражать не стал. Мужчины склонились над столом, изучая карты. Их было несколько. Описывали они разные места в Индийском океане: остров Виктория, Ла-Диг и Мальдивские острова.

– И куда же собрался наш непоседливый профессор? – прошипел шеф. – Думаю, пришло время задействовать капитана с его быстроходной «Ласточкой». Килл, ты же не против, что именно «Ласточка» должна помочь нашему профессору в его путешествии? А мы, – Эрлинг задумался, а потом хищно улыбнулся, - станем приятными соседями по плаванию.

Помощник был не против, хотя в его взгляде проскользнула тень недовольства. Еще через неделю мужчины решили, что Мальдивы – наиболее вероятное место поиска, куда направится профессор.

– Килл, ты летишь в Мале и уже там готовишь всё к встрече и предстоящему путешествию, – произнёс Эрлинг, подводя итог долгим неделям ожидания. – В этот раз я хочу, чтобы ты подошёл к делу с умом: без спешки и горячки. В прошлом твоя «настойчивость» едва не стоила нам контракта в Перу.

– Зато мы получили артефакт и кругленькую сумму на счет, – парировал Килл.

– Да ещё и кучу проблем! – рявкнул Эриксон.

Их взгляды скрестились, как хорошо отточенные клинки шпаг. Оба знали: этот спор не первый и не последний, а их союз держится не на симпатиях, а на холодном расчёте, взаимной выгоде и старых долгах. Тем не менее, Килл отступил первым. Эрлинг откинулся на спинку кресла и вновь стал спокойным и расчётливым.

– «Ласточка» уже на месте, и капитан предупрежден, – буднично доложил помощник, словно ничего не произошло.

Именно за эту способность сохранять хладнокровие и держать ситуацию под контролем шеф и ценил своего заместителя.

Глава 9. Подготовка к экспедиции

Предстоящая экспедиция закружила семью Лебедевых в водовороте спешных дел. Нужно было сдавать контрольные, закрывать зачёты, собирать вещи, перерисовывать карты и рисунки.

Вечерами, собираясь за большим столом, семья обсуждала новые сведения, почерпнутые из библиотек или дневника. Раскладывая карты на столе, все горячо спорили: с какого места стоит начать поиски, как может выглядеть таинственный идол, где скрывается его пещера?

Порой споры разгорались так яростно, что казалось, воздух звенит от напряжения. Но чем жарче становились обсуждения, тем яснее формировалась общая мысль: начинать поиски следует с южной оконечности Мальдив – там, где легенда впервые обретает твёрдую почву.

Тем временем Эрлинг и Килл внимательно отслеживали каждый шаг профессора. Купленные им билеты подсказали, где следует пришвартовать «Ласточку». Неожиданно им вновь улыбнулась удача: Андрей Геннадиевич решил зафрахтовать для путешествия яхту или судно из Москвы, для этого он обратился в турфирму. Хозяин туристической фирмы оказался старым знакомым Килла и за небольшую сумму с удовольствием уступил ему заказ.

Между тем, яхта с красивым названием «Ласточка» пришвартовалась в порту города Мале. Судно имело каюты, способные вместить от двух до шести пассажиров. Помимо капитана, на борту был матрос – улыбчивый и разговорчивый парень. Он служил механиком, но с удовольствием исполнял обязанности кока и умел приготовить простую, но вкусную еду.

Эрлинг и Килл устроились на яхте загодя и подготовились к ожиданию. Предварительно они договорились с капитаном, что тот представит их Лебедевым как обычных пассажиров, направляющихся к южным островам.

Потянулось время ожидания.

Глава 10. Начало путешествия

Среди бескрайних просторов Индийского океана, словно россыпь драгоценных камней, раскинулся величественный мальдивский архипелаг. В его северной части расположилсягород Мале – одна из самых маленьких столиц мира.

Неподалёку, на острове Хулуле, раскинулсямеждународный аэропорт имени Ибрагима Насира. В лучах тропического солнца, сверкая стеклом и металлом, он служит главными воздушными воротами в удивительный мир вечного лета.

Перелет семье Лебедевых запомнился бесконечной суетой и долгими минутами ожидания. Чемоданы, рюкзаки, люди, таможенные пункты контроля... Но стоило самолёту подняться в воздух, как шум и спешка остались где-то внизу – впереди девять часов полёта и шестьдесят пять тысяч километров, которые предстоит оставить под крылом.

В аэропорту их встречал высокий парень с копной чёрных волос, глазами цвета кофе и широкой доброй улыбкой. Он стоял на выходе из терминала и высоко держал в руках плакат с надписью: «Жду Лебедь». Юля прыснула от смеха, а Илья начал изображать крылья. Андрей Геннадьевич подхватил смешливую волну и поспешил пошутить:

– И тут нас сократили до птичек. Ладно, лебеди и гадкие утята, за мной!

Они подошли к встречающему и представились.

– Герр Лебедь, я Али, матрос с яхты «Ласточка». Капитан Ибрахим прислал за вами машину.

– Мы остановимся в отеле? – уточнил профессор.

– Нет, герр. Мы сразу поедем на яхту. Всё готово, – ставя чемоданы в багажник микроавтобуса, ответил Али. – Мы ждали только вас.

– На яхте будет кто-то ещё? – удивился Андрей Геннадьевич, помогая семье расположиться в машине.

– Да. Капитан взял ещё двух пассажиров. Им нужно на тот же остров, что и вам. Вы не уточняли, что фрахтуете яхту целиком. Но если…

– Пустяки, – перебил профессор. – Нам бы принять душ с дороги и позавтракать.

– Па, я хочу искупаться в море! – встряла в разговор Юля, уткнувшись носом в стекло, где вдоль дороги мелькали пляжи и бирюзовые лагуны.

– И я! – поддержал сестру Илья.

А мама, Вероника Александровна, только вздохнула.

– А куда мы, собственно, едем? – уточнила она, окончательно расслабляясь после перелёта.

– «Ласточка» пришвартована у дальнего пирса, – пояснил Али. – На берегу есть маленький отель «Серая акула». Там можно снять номер на несколько часов, а в кафе вкусно пообедать, – предложил Али.

Все согласились.

Вскоре машина подъехала к небольшому каменному пирсу. Десяток разных судов, от обшарпанных рыбацких лодок до изящных белых яхт, тихо покачивались на волнах.

– Мы приехали, – объявил Али и первым выскочил из машины.

За ним потянулись и все остальные.

– Вот наша «Ласточка», – он гордо указал на потрепанную ветрами и штормами яхту, от которой к ним уже спешил человек с завязанной на голове красной банданой.

– Капитан Ибрахим к вашим услугам, – представился он, подходя ближе. – Герр Лебедь, предлагаю погрузить все вещи на яхту и позавтракать в кафе. Заодно предупредим остальных двух пассажиров, что часа через три мы отплываем.

Другие пассажиры нашлись быстро. Они завтракали на террасе отеля, наслаждаясь утренним солнцем. Капитан подошёл к ним, поздоровался и предупредил о скором отплытии. Вернувшись, он проводил семью Лебедевых к стойке администратора.

– Герр Лебедь, у вас есть три часа, чтобы искупаться и перекусить, а потом я пришлю за вами Али. Отдыхайте.

И он, откланявшись, ушёл. Дети замерли на секунду, а потом эмоции прорвались наружу.

– Па, мы же купаться? Да? – Илья уже подпрыгивал от нетерпения.

– А завтракать? – робко напомнила Вероника Александровна.

– Потом, – подхватила Настя. – Купаться!

Андрей Геннадьевич весело рассмеялся. Спустя несколько минут семья, переодевшись в номере и вооружившись полотенцами, спускалась по дорожке к пляжу. Морские волны серебрились в лучах солнца, словно приветствуя гостей. Солёный бриз дарил пьянящий аромат моря, обещая незабываемый отдых.

Глава 11. Яхта

«Ласточка», как и обещал капитан, вышла в море через три часа. Осмотр кают не занял много времени. Спустившись вниз, пассажиры увидели опрятные помещения с аккуратно заправленными койками и с небольшими иллюминаторами, за которыми простиралась бескрайняя бирюза океана. Всё было продумано до мелочей –просто, комфортно и со вкусом.

Дети тут же затеяли оживлённый спор, деля места и раскидывая вещи. Взрослые, не желая вмешиваться в их спор, спокойно осмотрели каюту, оставили багаж и направились на верхнюю палубу, дав юным путешественникам возможность самостоятельно решить все разногласия.

Вскоре вся компания собралась наверху, где свежий морской ветер играл с волосами, а бескрайний горизонт манил обещанием захватывающих приключений.

– Герр профессор и фру Вероника, позвольте вас поприветствовать и представиться. Эрлинг Эриксон, – предприниматель. Здесь по делам своей фирмы, – с улыбкой произнес полноватый мужчина, усаживаясь в шезлонге напротив четы Лебедевых. – Рад увидеть вас вживую и познакомиться, профессор. О конференции и о Вас много писали в газетах, – он отсалютовал всем своим бокалом. – Что привело Вас на эти райские острова? Исследования? Раскопки?

Андрей Геннадьевич мысленно поморщился от навязчивого интереса собеседника.

– Отпуск, Герр Эрлинг, – перехватила инициативу Вероника Александровна. – Море, чистая вода, пляжи и безлюдье.

Эрлинг заливисто рассмеялся:

– Ой, фру Вероника, это Вы пошутили. В сезон здесь столько туристов, что на некоторых островах негде присесть.

–А вы часто бываете на Мальдивах? – словно невзначай поинтересовался профессор, непринуждённо поддерживая разговор.

– Я живу в Стокгольме, и по делам фирмы бывают два –три раза в год. Но, прилетая сюда по рабочим делам, я практически получаю несколько дней полноценного отпуска.

– А ваш спутник? Какой-то он не общительный, – профессор перевёл взгляд на мужчину, сидящего на носу яхты.

– Килл? – Эрлинг махнул рукой. – Он управляющий и мой помощник. Молчун и одиночка. Предпочитает тихое уединение. Не обращайте на него внимания.

Два дня путешествия прошли в приятной и очень дружелюбной атмосфере. По утрам капитан Ибрахим поднимал всех бодрым голосом, предлагая насладиться свежей рыбкой или освежающим фруктовым фрешем. Веронике Александровне нравилось созерцать переливы бескрайнего моря и медленно пить свежесваренный кофе. Юля с Ильёй, словно два маленьких ветерка, носились по палубе: то ловили брызги, то громко спорили, то просили Али научить их вязать морские узлы. Иногда они вместе с отцом подолгу сидели, свесив ноги за борт, любуясь закатом, окрашивающим небо в теплые оттенки.

Яхта несколько раз заходила на острова. Причаливала к пристаням небольших поселков, передавала и забирала попутный груз. Во время стоянок путешественники имели возможность искупаться. Юле нравилось искать на берегу ракушки, а Илья собирал камушки «для коллекции учёного». Вероника Александровна предпочитала находить маленькие кафе под пальмовой крышей и наслаждаться тишиной момента, внутренним покоем и красотой волн, бесконечно набегающих на прибрежный песок.

Килл, как и прежде, избегал общения со всеми присутствующими, предпочитая молчаливое уединение. Он то погружался в чтение, то подолгу всматривался вдаль, думая о чём-то своем. Его взгляд иногда становился колючим и чрезмерно внимательным. Иногда создавалось впечатление, будто он следил за всеми, выжидая только ему известного момента.

Эрлинг старался казаться добродушным весельчаком, готовым поддержать любую беседу или затею. Он приносил с берега разнообразные диковинки, подолгу рассматривал их с детьми, увлечённо пересказывая местные легенды и сказки. Однако порой в его движениях, резких фразах проскальзывали жестокие нотки нетерпения, а вопросы несли в себе скрытый подтекст. В такие моменты маска доброжелательности давала трещину, обнажая что-то иное, недоброе.

– Килл, ты заметил, что профессор всё время что-то записывает? Не удалось ли тебе прочитать? – тихо спросил Эрлинг, уединяясь с помощником в своей каюте. – Интересно, где он прячет дневник?

– Профессор осторожен. Когда я пару раз проходил мимо, он прикрывал записи ладонью. А что насчёт детей и их мамашки?

– Глупая курица, – фыркнул Эрлинг. – Шляпки, парео, солнцезащитные очки. И ничего о работе мужа: не знаю, не понимаю, ах-ах, да что Вы говорите, – передразнил он её.

– Неутешительно, – сказал Килл. – Время идёт, а мы топчемся на месте. На следующей стоянке постараюсь проникнуть в их каюту и всё осмотреть.

Глава 12. Шторм

Вечер третьего дня, как всегда в этих широтах, обещал быть тёплым и завораживающе красивым. Закатное солнце плавилось в небесной дымке, раскрашивая облака в розово-фиолетовые оттенки. Лёгкий бриз приносил прохладу, наполняя воздух свежестью. Все пассажиры «Ласточки» собрались на верхней палубе: дети играли в шахматы, взрослые тихо переговаривались, удобно устроившись в шезлонгах. И только Килл, как всегда, коротал время в одиночестве. Он сидел на носу, словно статуя, и неотрывно смотрел в чёрную полосу горизонта.

Вдруг резкий порыв ветра сильно качнул яхту. Потом ещё и ещё раз. Дети взвизгнули и схватились друг за друга. Шахматные фигуры с тихим стуком посыпались на палубу. Из рубки выскочил обеспокоенный капитан, его лицо было полно тревоги и решимости.

– Все вниз! – громко скомандовал он, перекрикивая внезапные порывы ветра. – Наденьте спасательные жилеты! Надвигается шторм!

На палубе началась суматоха. Стараясь не упасть, Илья судорожно схватился за перила. Вероника Александровна одной рукой прижала к себе Юлю, а другой пыталась сохранить равновесие. Андрей Геннадьевич помогал Насте. Килл спустился в кубрик последним – неторопливо, с некоторой ленцой в движениях, показывая всем свое превосходство.

Палуба быстро опустела. Ветер усиливался. Яхту, как щепку, начало бросать по крутым волнам. Грохот воды и свист ветра сливались в яростный шум, а море, вспенившееся белыми бурунами, напоминало кипящий котёл.

– Мамочка, мне страшно, – Юля уткнулась лицом в колени матери.

Вероника Александровна погладила дочь по волосам, успокаивая.

– Всё будет хорошо, солнышко. Потерпи, – но её голос дрожал, выдавая волнение.

Андрей Геннадьевич сидел рядом, стиснув зубы. Он старался казаться уверенным, но сильная качка и резкие звуки вызывали в нём нарастающее беспокойство.

Шторм бушевал почти три часа: натужно скрипели снасти, нос яхты то взлетал вверх, то зарывался в морские ямы. Порой казалось, что судно вот-вот перевернется, или его корпус треснет под натиском стихии. Время тянулось мучительно медленно.

Ветер неожиданно стих. И наступило относительное затишье.

– Я пойду, посмотрю, что там! – не дожидаясь разрешения, Илья рванулся к двери.

– Я с ним! – кинулась следом Настя.

– И я! И я! – Юля, едва не споткнувшись, бросилась за ними.

– Стоять! – попытался остановить детей Андрей Геннадьевич.

– Не волнуйся, – теплая рука жены опустилась ему на плечо. – Сейчас промокнут, замёрзнут и вернутся.

В подтверждение её слов в коридоре раздались торопливые шаги, и в каюту вбежала Настя.

– Я за ветровками. Там такое… такое! – глаза её сияли восторгом. Она исчезла так же быстро, как и появилась.

Шторм быстро стихал. Зеркальная гладь безмятежного моря отливала серебром.

– Андрей, мне тревожно! Что это за странное затишье посреди шторма? – прошептала женщина, выдавая сосредоточенную работу мыслей.

На палубе капитан и матрос что-то крепили тросами, стучали молотками и громко ругались, пытаясь отогнать вездесущих детей, уже активно исследовавших учиненный штормом погром.

Илья, Настя и Юля, охваченные духом приключений, носились по палубе, зачарованно глядя на бескрайние морские просторы и воображая себя отважными пиратами.

– Там, чуть впереди, есть спасательная лодка, – вспомнил Илья, – она ещё брезентом накрыта. Айда туда!

– Ты уверен? Может… не надо? – осторожно попыталась урезонить брата Юля.

– Чего тут бояться? – отмахнулся он. – Шторм стих. А там… – он заговорщически понизил голос. – Будем, как капитан Немо и его команда!

Ребята быстро пробежали по мокрой палубе и юркнули под брезент. Здесь было сухо и темно. Скрытый от глаз мир показался детям настоящей подводной лодкой. Игра в знаменитого капитана будоражила фантазию.

Илья ещё несколько раз бегал в каюту, принося то еду, то свой рюкзак, то теплые пледы. В какой-то момент, утомлённые суетой дня, ребята улеглись на дно лодки и, крепко прижавшись друг к другу, уснули.

– Андрей, – Вероника Александровна яростно затрясла мужа за плечо, заставляя его проснуться. – Я вспомнила! Это «глаз бури»! Тихая область в самом центре урагана. Где дети? Их надо...

Громовой раскат, пронзивший небо над самыми головами, заглушил её слова. Женщина завизжала, приседая на корточки и прикрывая голову руками. Андрей Геннадьевич вскочил с кровати и ринулся из каюты, но мощный удар волны заставил яхту содрогнуться и резко накрениться на один бок. Дверь с грохотом закрылась, мешая мужчине выскочить наружу. Сильный скрежет пронесся по верхней палубе. Детский крик резанул по нервам! Свирепый вой ветра в мгновение перекрыл все звуки. Новый шторм выдернул яхту из зоны затишья, погружая её в кипящий хаос.

Оглушающий раскат грома заставил детей проснуться и открыть глаза. Вдруг мощная волна с силой ударила в борт. Лодку подбросило, раздался оглушительный треск креплений, и их сорвало с палубы, унося в открытое море. Ребята крепко вцепились в скамейки. Крича, они звали на помощь, но шум волн и зловещие раскаты грома заглушали их голоса. Сколько времени их носило в штормовом море, они не знали. Стихия будто играла с ними, то поднимала вверх, то втягивала в пенные водовороты. Неожиданно гигантская волна подхватила лодку, вскинула её к небу и с яростью обрушила вниз на что-то твёрдое. Сильный удар. Хруст дерева... И темнота.

Первой очнулась Настя. Она слегка пошевелилась и поняла, что рядом с ней кто-то есть. Приоткрыв глаза, увидела взъерошенную макушку Ильи. А со спины она узнала тихо посапывающую Юлю.

– Все живы, – с облегчением подумала старшая.

Дети лежали на песке. Сверху, как домиком, их прикрывало днище перевернутой лодки. Сквозь щель между сломанными досками пробивался солнечный свет. За Настей проснулись и все остальные. Илья моргнул и, щурясь, выдохнул:

– Насть, мы где?

– Больно, – простонала рядом Юля, показывая глубокую кровавую царапину на руке.

– Так, малышня, – Старшая приподнялась и, хотя от страха и неизвестности руки её подрагивали, заставила себя говорить твёрдо. – Выбираемся и смотрим по сторонам.

С трудом выбравшись из-под лодки, все огляделись вокруг. Они оказались на живописном песчаном пляже. Голубая гладь моря безмятежно переливалась в лучах солнца, отражая его блики. Вокруг царили тишина и умиротворение. Чуть поодаль виднелся густой лес, а в центре острова величественно возвышалась гора. Лишь разбитая и перевёрнутая лодка напоминала о пережитой вчера катастрофе.

Глава 13. Крушение яхты

После исчезновения детей шторм ещё несколько часов нещадно терзал яхту. Свирепые волны, словно разъярённые звери, перекатывались через палубу, круша всё на своём пути. Внезапно с оглушительным треском рухнула мачта, заглох мотор – и судно, потеряв управление, закружилось в смертельном танце, ежеминутно рискуя затонуть.

– Андрей, дети! – кричала Вероника Александровна сквозь рёв шторма. – Они были на палубе!

– Они в лодке… в спасжилетах…, – неуверенно возразил Андрей Геннадьевич, удерживая жену в каюте.

Внезапно яхта содрогнулась от чудовищного удара. Раздался оглушительный треск, перекрывая рёв стихии. В следующий миг вода с неистовой силой устремилась в трюм через внезапно образовавшуюся пробоину.

– Наверх! Быстро! – рявкнул Андрей Геннадьевич, с силой выталкивая жену из каюты. Сам он молниеносно метнулся следом, его движения были резкими и решительными, словно каждая секунда промедления могла стать роковой.

Они выбрались на палубу, отчаянно ища, за что бы ухватиться. Но палуба была пуста, и только обрывки снастей, как щупальца морского чудовища, извивались в бурлящей воде.

– Держись! – закричал Андрей Геннадьевич, хватая жену за ремень спасжилета.

Огромная черная волна обрушилась на палубусокрушительным ударом, смывая их за борт.

Очнулся мужчина от того, что кто-то заботливо поливал его лицо прохладной водой, пытаясь привести в чувство.

– Андрей... ну же, очнись,– шептал рядом до боли знакомый голос.

Он застонал, пытаясь сфокусировать взгляд.

– Ника, милая …

– Боже мой... Очнулся, – в голосе жены послышалось облегчение.

С трудом приподнявшись, профессор огляделся. Голова нещадно болела, очень хотелось пить. Вокруг простиралась прибрежная полоса незнакомого острова: влажный песок, покачивающиеся пальмы, тёплый ветер, несущий запах соли и листвы.

– Где мы?

– На каком-то острове. – быстро заговорила Вероника Александровна. – Яхта налетела на скалу. Здесь мелко, поэтому она не затонула… Капитан и матрос тоже выжили. Они ушли искать воду или фрукты. А дети… Андрей, их нет. Мы не нашли их. Они… Они…

И женщина горько расплакалась. Слёзы текли по её щекам неудержимым потоком, плечи дрожали, а в голосе слышалось отчаяние. Она закрыла лицо руками, пытаясь справиться с внутренней болью. Профессор бережно притянул к себе жену, заключая её в крепкие объятия. В этом простом жесте было столько нежности и силы, словно он пытался защитить её и одновременно передать надежду на лучшее будущее.

– Они живы, – тихо, но твёрдо проговорил он. – Я их чувствую. Они у нас смелые, сильные и хорошо подготовленные к трудностям. Мы их найдём. Обязательно. Только держись.

Вскоре вернулся капитан. С ним пришло несколько островитян. Невысокие, темноволосые и темнокожие, одетые в цветастые шорты незнакомцы привлекали внимание. У некоторых на груди красовались бусы, а руки сжимали какие-то палки с крюками.

– Герр Лебедь, – капитан указал на плечистого воина, возвышавшегося над остальными почти на голову. – Это вождь местного племени. Он приглашает нас стать их гостями.

На груди вождя поблёскивал золотой кулон в форме солнца. Воин кивнул с достоинством, словно подтверждая слова капитана. А капитан добавил:

– Они помогут перенести с яхты уцелевшие продукты и вещи.

– Дети, Ибрахим, вы сказали им, что с нами плыли дети, – тихо произнесла Вероника Александровна, с надеждой глядя то на капитана, то на вождя. – Скажите им, что их нужно найти… Умоляю…

Она сложила руки на груди в молитвенном жесте. Вождь пристально посмотрел на женщину, потом произнес несколько гортанных звуков и отвернулся. Подчиняясь его приказу, к супругам подошёл другой воин.

– Идём, – коротко бросил он и направился вглубь острова, даже не оборачиваясь.

Ничего не оставалось делать, как последовать за ним.

Глава 14

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.