Вкус забвения
Тём Гарипов

© Тём Гарипов, 2026

ISBN 978-5-0069-0391-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Лида разрезала огурец вдоль и замерла с ножом в руке. Семена внутри были зеркальные, словно капельки ртути. Она провела пальцем по влажной мякоти и поднесла к носу. Пахло обычно – свежестью и лёгкой горчинкой. Но когда капля сока попала на губы, Лида почувствовала не вкус.

Она почувствовала одиночество.

Словно стоишь в шахте на глубине двух километров, и над головой только камень, а свет фонаря выхватывает твои руки, чужие и грубые; ты знаешь, что до конца смены ещё восемь часов, и никто не придёт. Ощущение длилось секунду, но Лида отшатнулась и выронила нож.

Огурец лежал на разделочной доске, безобидный и влажный. Лида потёрла виски – привычный жест, когда нужно собраться. Пальцы оставили мокрые следы на коже.

Она взяла планшет и открыла журнал наблюдений. Запись от вчерашнего дня: «Грядка 7, ряд 3. Корни проросли сквозь гидропонику в кристаллическую породу. Плоды деформированы, семена аномальные. Токсичных элементов не обнаружено. Аллергических реакций от сока на коже не выявлено». Ничего про вкус. Потому что она его ещё не пробовала.

Лида села на перевёрнутый ящик и уставилась на огурец. РБ-451, соляной астероид, колония в пятьдесят человек, три купола с оранжереями. Огурцы здесь росли нормально – до тех пор, пока не начали прорастать в камень.

Лида взяла другой огурец, отрезала тонкий ломтик, положила в рот и начала жевать.

Эйфория накрыла волной. Лида увидела лицо – молодое, смеющееся, с родинкой над губой – и почувствовала, как её собственное лицо растягивается в улыбке, которая не принадлежала ей. Чужие руки обнимали за талию, и сердце билось так, что хотелось кричать и плакать одновременно. Новая любовь. Не её. Чужая.

Когда видение отпустило, Лида обнаружила, что сидит на полу, прижав колени к груди. Слюна текла по подбородку. Она вытерла её рукавом и тяжело поднялась.

***

В столовой Лида налила себе кофе из термоса и села в дальний угол. Руки ещё подрагивали. Она сжала кружку обеими ладонями, чувствуя, как тепло растекается по пальцам.

– Коршунова, ты чего такая бледная? – Механик Костя подсел напротив, держа тарелку с кашей. – Опять бессонница?

– Что-то вроде.

– Таблетки пей. У меня есть хорошие, поделюсь.

– Спасибо, обойдусь.

Костя пожал плечами и принялся за еду. Лида смотрела, как он жуёт – методично, сосредоточенно. У него были крупные руки с обломанными ногтями и шрам через бровь. Когда он впервые прилетел на РБ-451, шрама не было.

– Слушай, – Лида наклонилась ближе. – Ты помнишь Рыжего Витьку? Который в третьем секторе работал.

– Шахтёра? Ну помню. Свалил месяца три назад, контракт закончился.

– Он был одиночкой?

– Ещё каким. Вечно угрюмый ходил. А что?

Лида покачала головой:

– Так, ерунда.

Она допила кофе и вышла. В коридоре пахло переработанным воздухом и смазкой. Лида прошла мимо жилых отсеков к техническому блоку, где хранились образцы породы. Нашла контейнер с маркировкой «Сектор 3, глубина 2 км» и открыла его. Внутри лежали куски серо-розового камня с теми же кристаллами.

Она взяла один осколок и поднесла к свету. Кристаллы мерцали, как живые.

«Записывают память», – подумала Лида. Звучало безумно. Но она только что прожила чужое одиночество и чужую любовь. И это было реальнее любого отчёта.

***

Через неделю вся колония знала про огурцы.

Лида пыталась держать находку в секрете, но Костя случайно зашёл в оранжерею во время очередного теста. Попробовал ломтик. Потом ещё один. Потом пришёл со своей девушкой Катей. Катя рассказала подругам.

К концу недели у Лиды выстроилась очередь.

– Дай тот, что с запахом моря, – просила агроном Настя, протягивая коробку конфет как плату.

– Мне где про секс, – ухмылялся инженер Николай.

Лида раздавала огурцы молча, делая пометки в журнале. Каждый плод был уникален. Один нёс в себе воспоминание о дожде на Земле – запах мокрой травы и стук капель по стеклу. Другой – о тёплом солнечном свете сквозь прикрытые веки. Третий – усталость после двойной смены, когда тело превращается в мешок с песком.

Люди менялись. Костя стал спокойнее, перестал материться через слово. Настя начала улыбаться. Николай ходил с отсутствующим видом, но перестал отпускать сальные шуточки.

Лида наблюдала и записывала. Огурцы стали валютой. Их обменивали на дополнительные пайки, на смены, на услуги. «Дам два огурца за починку душа». «Меняю воспоминание о концерте на что-нибудь весёлое». «Продам огурец с детством – дорого».

Колония превращалась в рынок чужих жизней.

***

Лида сидела в своей каюте и смотрела в иллюминатор. Снаружи была чернота, усыпанная звёздами. РБ-451 медленно вращался вокруг своей оси, и звёзды плыли по стеклу, как рыбы в аквариуме.

В дверь постучали. Один раз, негромко.

– Открыто.

Вошёл мужчина. Высокий, сутулый, с сединой на висках и глубокими морщинами у глаз. Он был одет в простую серую куртку и джинсы, но двигался как человек, привыкший к вниманию – плавно, экономно, держа дистанцию.

– Лида Коршунова? – голос был низкий, хрипловатый. – Меня зовут Андрей. Я слышал, у вас тут растут интересные вещи.

Лида обернулась и оценивающе посмотрела на него. Лицо показалось смутно знакомым, но она не могла вспомнить откуда.

– Вы турист?

– Что-то вроде. – Он прошёл к столу и сел, не спрашивая разрешения. – Можно посмотреть на ваши огурцы?

– Зачем?

– Любопытство. – Андрей улыбнулся уголком рта. – И профессиональный интерес.

– Какая профессия?

– Я работал с памятью. Долго. Слишком долго, наверное.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.