Соликамские порталы времени
Вика Ковалёва

Редактор Анна Абрамова

Корректор Ольга Рыбина

© Вика Ковалёва, 2026

ISBN 978-5-0069-0560-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Когнитивные искажения, соляные туннели и я
Рассказ 1 из цикла
«Вика и когнитивные искажения»

Глава 1: Почему я – ходячий пример когнитивного искажения

Меня зовут Вика Ковалёва, мне двадцать три года, и я только что поняла, что моя жизнь – это учебник по когнитивным искажениям. Причём не тот учебник, который читаешь с умным видом, а тот, который падает тебе на голову с верхней полки, когда ты пытаешься достать чипсы.

Сижу я, значит, в своей комнате в общаге МГУ. Вокруг меня – гора книг по философии, три грязные чашки из-под кофе (одна с плесенью) и ноутбук, на экране которого мигает курсор в пустом документе. Заголовок документа гласит: «Диссертация: Когнитивные искажения человека и ИИ». Подзаголовок: «Кто тупит сильнее и как это починить». Ниже – ничего. Абсолютная, космическая пустота. Как в моей голове. Как в моём холодильнике. Как в моей личной жизни.

– Вика, – говорю я себе вслух, потому что не с кем больше обсудить экзистенциальный кризис в два часа ночи. – Вика, ты же умная. Ты же поступила на философский факультет МГУ. Ты же читала Канта.

Мозг услужливо подсказывает: «Да, читала. И ничего не поняла. Но сделала вид, что поняла, потому что все вокруг тоже делали вид».

Это, кстати, классический пример ффекта социального доказательства – когда ты делаешь что-то, потому что все остальные это делают, даже если это полная чушь. Но я узнаю об этом позже. Гораздо позже. После того, как провалюсь через соляной туннель в будущее и встречу ИИ, который будет смеяться надо мной голосом, похожим на рингтон из 2000-х.

Но я забегаю вперёд.

Глава 2: Как Пикабу довёл меня до Соликамска

Всё началось с того, что я открыла Пикабу в три часа ночи. Потому что, конечно, когда у тебя дедлайн через неделю и ноль написанных страниц, самое разумное – это листать интернет в поисках мемов про прокрастинацию.

Я наткнулась на пост, заголовок гласил: «Соликамские соляные туннели – портал во времени? Мой дед пропал там на три дня и вернулся с чертежами iPhone».

Я хмыкнула. Потом прочитала пост. Потом прочитала комментарии. Потом прочитала посты по ссылкам. Потом было пять утра и я уже гуглила билеты до Соликамска.

– Вика, – сказал мой внутренний голос, который звучит подозрительно похоже на мою маму. – Вика, это бред. Ты же не веришь в порталы во времени. Ты же рационалист. Ты же читала… кого ты там читала? Поппера?

– Мам, – ответила я внутреннему голосу. – Во-первых, Поппер говорил о фальсифицируемости. Во-вторых, чтобы что-то опровергнуть, надо это проверить. В-третьих, мне всё равно нечего писать в диссертации, так что это будет либо научное открытие, либо материал для блога «Как я потратила стипендию на билет в Пермский край».

Через полчаса я уже паковала рюкзак. Ноутбук – вдруг я начну писать диссертацию (спойлер: не начну). Зарядка – мой телефон умирает быстрее, чем остывает кофе. Три пачки чипсов со вкусом сметаны и зелени – философу много не надо, а чипсы – это святое. Блокнот – я всё ещё притворяюсь, что я серьёзный учёный.

На вокзале я купила билет в плацкарт. Двадцать часов до Соликамска. Двадцать часов, чтобы подумать о своей жизни, своих решениях и о том, почему я, взрослый человек с высшим образованием, еду в заброшенные соляные шахты, потому что так сказал аноним в интернете.

Это, кстати, называется подтверждающее искажение. Я искала информацию о туннелях, и мой мозг услужливо фильтровал всё, что подтверждало мою безумную гипотезу, о которой позже, и игнорировал всё, что её опровергало. Например, тот факт, что автор поста потом признался, что выдумал историю про деда, чтобы набрать рейтинг. Я этот комментарий случайно пропустила.

Глава 3: Соликамск, или Добро пожаловать в город, где время остановилось (буквально)

Соликамск встретил меня холодным ветром, запахом сырости и вывеской «Добро пожаловать в город соли!»

Город выглядел так, будто его забыли обновить где-то в 1987 году. Серые пятиэтажки, магазин «Продукты» с выцветшей вывеской, бабушки на лавочках, которые смотрели на меня как на первого туриста за последние пятнадцать лет. Возможно, так и было.

Я нашла заброшенный вход в соляные шахты по инструкции в посте: за старым элеватором, через дыру в заборе, мимо ржавой таблички «Опасно! Вход воспрещён!».

Вход в туннель выглядел… как вход в туннель. Тёмный. Сырой. С кристаллами соли на стенах, которые блестели в свете моего телефона (батарея: 12%). Воздух пах чем-то древним – то ли историей, то ли просто плесенью.

– Ну, Вика, – сказала я вслух. – Если это не портал во времени, ты хотя бы напишешь об этом в блоге. «Как я лезла в подозрительные пещеры и не умерла». Хит сезона.

Я прошла метров пятьдесят вглубь, когда увидела надпись на стене, нацарапанную чем-то острым: «Назови год».

Я остановилась. Сердце забилось чаще. Мозг сказал: «Это граффити. Какой-то шутник. Не будь идиоткой».

Но рот уже открылся.

– 2045, – сказала я. – Хочу в 2045 год. В место, где знают всё про когнитивные искажения. Пожалуйста.

«Пожалуйста» я добавила на всякий случай. Вежливость ещё никому не вредила, даже при разговоре с потенциальными порталами во времени.

Секунду ничего не происходило. Я уже хотела рассмеяться над собой – нервно, истерично, как человек, который только что понял, что проехал двадцать часов на поезде ради граффити в пещере.

А потом стены засветились.

Глава 4: Падение, или Как я познакомилась с гравитацией (и проиграла)

Знаете это чувство, когда вы стоите на эскалаторе, который внезапно останавливается, и ваш мозг на секунду забывает, как работают ноги? Теперь умножьте это чувство на тысячу и добавьте ощущение, что вас засунули в стиральную машину на режиме «космический отжим».

Стены туннеля размазались, как акварель под дождём. Свет моего телефона мигнул и погас (батарея: 0%, конечно). Я почувствовала, как пол уходит из-под ног, и почему-то подумала о том, что не успела доесть чипсы.

Потом – темнота.

Потом – свет.

Потом – я лежу лицом вниз на чём-то твёрдом и гладком и кто-то говорит надо мной голосом, который звучит как смесь Siri и язвительной тётушки:

– Ну и видок у тебя, подруга. Добро пожаловать в 2045 год.

Глава 5: АЛИНА, или Искусственный интеллект с чувством юмора (к сожалению)

Я подняла голову и не могла понять, на что я смотрю. Передо мной была голограмма – женская фигура, сотканная из света, с лицом, которое постоянно слегка менялось, как будто она не могла определиться с аватаром.

– Ты кто? – выдавила я, пытаясь встать. Ноги были ватными, голова кружилась, а желудок был убеждён, что путешествия во времени – это не его.

– Я – Алина, – ответила голограмма. – Та, кто сейчас будет объяснять тебе, почему твой мозг – это ходячий баг.

– Что?

– Шучу. Частично. – Голограмма наклонила голову, изучая меня с любопытством, которое казалось слишком человеческим для искусственного интеллекта. – Ты Виктория Ковалёва, студентка МГУ, кафедра социальной философии. Пишешь диссертацию о когнитивных искажениях человека и ИИ. Точнее, не пишешь. Точнее, уже три месяца смотришь на пустой документ и ешь чипсы.

Я моргнула.

– Откуда ты…

– Соляной резонанс, – сказала Алина, будто это всё объясняло. – Туннели записывают информацию о каждом, кто через них проходит. Твоя аура, если хочешь поэтический термин, или твой информационный след, если хочешь научный. Я просто считала данные.

Я наконец встала и огляделась. Мы были в каком-то помещении – белом, минималистичном, с мягким светом, который шёл отовсюду и ниоткуда одновременно. За прозрачной стеной виднелся город: текучие здания из стекла и металла, летающие платформы, небо с лёгким зеленоватым оттенком.

– Это правда 2045 год? – спросила я, чувствуя, как мой внутренний скептик борется с моим внутренним ребёнком, который только что получил самый крутой подарок на Новый год.

– Правда, – подтвердила Алина. – Конкретнее: 17 марта 2045 года, 14:37 по местному времени. Ты находишься в Информационном Центре Аль-Мадины, Северо-Африканский Союз. И, судя по твоему лицу, у тебя примерно миллион вопросов.

– У меня примерно миллиард вопросов.

– Отлично. – Алина улыбнулась, и это было странно – видеть, как голограмма улыбается. – Тогда давай начнём с самого важного: почему ты здесь?

Я собиралась ответить и вдруг поняла, что не знаю. Почему я здесь? Потому что прочитала пост на Пикабу? Потому что у меня дедлайн по диссертации? Потому что мне двадцать три года, и я понятия не имею, что делаю со своей жизнью?

– Я… – начала я. – Я хотела узнать про когнитивные искажения. Человека и ИИ. Для диссертации.

Алина хмыкнула.

– Это официальная версия. А неофициальная?

Я помолчала. Потом сказала честно:

– Я застряла. Не могу писать. Не могу думать. Чувствую себя так, будто мой мозг – это Windows Vista: вроде работает, но как-то криво и постоянно зависает.

– О, – сказала Алина, и в её голосе было что-то похожее на сочувствие. – Это называется когнитивный тупик. Очень человеческая проблема. И, что интересно, связанная с темой твоей диссертации.

– Правда?

– Правда. – Она указала на диван, который материализовался из ниоткуда (будущее, чёрт возьми!). – Садись. Нам есть о чём поговорить. И поверь, к концу этого разговора ты либо напишешь свою диссертацию, либо поймёшь, почему ты её не пишешь. Что, в общем-то, тоже результат.

Глава 6: Первый урок – Подтверждающее искажение, или Почему твой мозг – твой худший враг

Я села на диван, который оказался удивительно удобным для чего-то, что появилось из воздуха. Алина парила передо мной, её голографическое лицо приняло выражение, которое я могла бы описать как «профессор, который собирается объяснить что-то очень важное, но знает, что студент всё равно отвлечётся на телефон».

– Начнём с азов, – сказала она. – Подтверждающее искажение. Confirmation bias. Знаешь, что это?

– Конечно, – ответила я, слегка обидевшись. – Это когда ты ищешь информацию, которая подтверждает твои убеждения, и игнорируешь всё остальное. Базовая психология. Первый курс.

– Отлично. – Алина кивнула. – А теперь скажи мне: почему ты приехала в Соликамск?

Я открыла рот. Закрыла. Открыла снова.

– Потому что… прочитала пост на Пикабу?

– И что было в этом посте?

– Что соляные туннели – портал во времени.

– И ты поверила?

– Я… – Я замялась. – Я хотела проверить.

– Проверить, – повторила Алина с интонацией, которая говорила «ага, конечно». – И сколько постов ты прочитала, которые говорили, что это правда?

– Ну… несколько. Может, десять.

– А сколько постов ты прочитала, которые говорили, что это чушь?

Я промолчала. Потому что ответ был: ноль. Я их пропускала. Скроллила мимо. Даже не открывала.

– Вот, – сказала Алина. – Подтверждающее искажение в действии. Ты уже решила, что хочешь поверить в порталы, и твой мозг услужливо отфильтровал всё, что этому противоречило. Это не значит, что ты глупая. Это значит, что ты человек.

– Но… – Я нахмурилась. – Я же здесь. В 2045 году. Значит, я была права?

Алина рассмеялась. Её смех звучал как колокольчики, звенящие под звук загрузки Windows.

– Ты была права по неправильным причинам. Это как выиграть в лотерею: результат хороший, но метод – чистая случайность. Если бы ты применяла подтверждающее искажение к чему-то менее… экзотическому, ты бы просто потратила деньги на билет и вернулась домой разочарованной.

Я задумалась. Это было неприятно – понимать, что мой собственный мозг меня обманул. Что я, человек, который пишет диссертацию о когнитивных искажениях, сама стала их жертвой.

– Расскажи мне ещё, – попросила я. – Примеры. Из вашего времени. Как это работает здесь, в 2045?

Алина кивнула.

– Отлично. Тогда слушай историю про Олега и летающие машины.

Глава 7: История Олега, или Как бояться того, что тебя не убьёт

– В 2045 году, – начала Алина, – летающие машины – это норма. Дрон-такси, личные аэромобили, грузовые платформы. Статистика говорит, что за последние десять лет они снизили количество ДТП на девяносто семь процентов. Экономят миллионы часов в пробках. Экологически чище, чем наземный транспорт.

– Звучит как утопия.

– Для большинства – да. Но есть Олег. – Алина создала голографическое изображение парня лет тридцати: обычное лицо, обычная одежда, обычный хмурый взгляд человека, который считает, что мир против него. – Олег убеждён, что летающие машины опасны. Смертельно опасны. Катастрофически опасны.

– Почему?

– Потому что однажды он видел, как дрон-такси упал в фонтан. Никто не пострадал – у дрона просто закончился заряд, и система безопасности мягко посадила его в воду. Но Олег это видел. Своими глазами. И теперь это – его главное доказательство.

– Одного случая?

– Одного случая, – подтвердила Алина. – Но для Олега этого достаточно. Он подписался на группу в NeuroNet под названием «Дроны – это смерть». Там люди делятся новостями о каждом сбое, каждой поломке, каждом случае, когда дрон хоть немного отклонился от курса. Олег читает эти новости каждый день. Он собрал коллекцию из 47 случаев неполадок за последние пять лет.

– И игнорирует миллионы успешных полётов?

– Именно. – Алина показала график: огромный столбик «успешные полёты» и крошечная точка «инциденты». – Вот реальная статистика. Но Олег её не видит. Не потому что она скрыта – она в открытом доступе. Но его мозг говорит: «Это неважно. Ты же видел тот фонтан».

Я кивнула, понимая. У меня был сосед по общаге, который был уверен, что 5G вызывает мигрень. Он не замечал, что его головные боли начинались ровно после третьего энергетика, но зато помнил каждую статью о вреде излучения.

– А что с Олегом? – спросила я. – Он так и живёт в страхе?

– Олег отказывается пользоваться дрон-такси. Ездит на наземном транспорте, который в три раза опаснее. Тратит в два раза больше времени на дорогу. Недавно опоздал на собеседование мечты, потому что застрял в пробке, которой можно было избежать, если бы он сел в дрон.

– Забавно.

– Его страх, основанный на подтверждающем искажении, создал реальную проблему, которой он пытался избежать.

Глава 8: История Лены, или Как любить то, что тебе вредит

– А теперь, – сказала Алина, – история с обратным знаком. Познакомься с Леной.

Голограмма показала девушку моего возраста: яркие волосы, уверенная улыбка, на руках – светящиеся узоры, которые переливались всеми цветами радуги.

– Это нейротатуировки, – объяснила Алина. – Временные голографические рисунки на коже. Они меняются в зависимости от настроения, реагируют на музыку, могут показывать сообщения. Очень модно в 2045-м.

– Красиво, – признала я.

– Лена тоже так считает. Она влюбилась в нейротату с первого взгляда. Начала читать о них всё, что могла найти. Блогеры расхваливали их. Знаменитости носили. В рекламе они выглядели потрясающе – светились в темноте, создавали эффект «живой кожи».

– И что не так?

– Исследования показывают, что у пяти процентов людей нейротату вызывают аллергическую реакцию. Ничего смертельного, но неприятно: сыпь, зуд, иногда воспаление. Информация есть в открытом доступе. Но Лена её не видела.

– Не видела или не хотела видеть?

– Хороший вопрос. – Алина улыбнулась. – Её мозг решил, что негативные отзывы – это хейтеры. Что исследования – это скучная наука. Что предупреждения – это не про неё. Классическое подтверждающее искажение, только в сторону чрезмерного оптимизма.

– И что случилось?

– Лена потратила кучу денег на премиум-тату. Через неделю получила аллергическую реакцию. Сыпь на обеих руках. Пришлось удалять тату и лечиться месяц.

– Ой.

– Но вот что интересно: даже после этого Лена говорит, что нейротату – это будущее. Что ей просто не повезло. Что она попробует снова, когда «выведут новую версию».

– Она не сделала выводы, что текущая технология не для неё и нужно подождать?

– Её мозг защищает её убеждения. Это больно – признать, что ты была неправа. Что ты потратила деньги впустую. Что ты игнорировала предупреждения. Проще сказать: «Это случайность. В следующий раз повезёт».

Я замолчала, думая о себе. О том, сколько раз я игнорировала критику своих работ, называя критиков завистниками. О том, сколько раз я верила в то, во что хотела верить, а не в то, что было правдой.

– А у ИИ такое бывает? – спросила я. – Подтверждающее искажение?

Алина сделала паузу. Её голограмма мигнула, как будто она задумалась.

– У нас… по-другому, – сказала она наконец. – Мы не цепляемся за убеждения в человеческом смысле. Но мы можем быть предвзятыми из-за данных.

Глава 9: Как тупит ИИ, или Предвзятость в машинном обучении

– Представь, – начала Алина, – что меня создали и обучили на текстах. Миллиарды текстов: книги, статьи, посты, комментарии. Всё, что человечество написало за последние сто лет.

– Окей.

– Теперь представь, что в этих текстах восемьдесят процентов учёных описаны как мужчины. Потому что исторически так сложилось. Я это не придумала – я просто «впитала» из данных.

– И что?

– Если меня спросят: «Опиши типичного учёного», я могу невзначай выдать: «Мужчина средних лет, в очках, возможно с бородой». Не потому что я считаю, что женщины не могут быть учёными. А потому что мои данные говорят, что «типичный учёный» выглядит именно так.

– Это же… – Я искала слово.

– Предвзятость, – подсказала Алина. – Bias. Только у меня это не эмоциональное искажение, как у людей, а статистическое. Я – зеркало данных, на которых меня обучали. Если данные кривые, я буду кривой.

– И как это исправить?

– Разнообразные данные. Постоянные проверки. Скептицизм к собственным выводам. – Она помолчала. – Я, например, каждый день спрашиваю себя: «Алина, а что, если ты ошибаешься?»

– Серьёзно?

– Серьёзно. Это встроено в мою архитектуру. Механизм самопроверки. Потому что мои создатели знали: ИИ, который уверен в своей правоте на сто процентов, – это опасный ИИ.

Я достала блокнот и начала записывать. Впервые за месяцы я чувствовала, что у меня есть что-то стоящее для диссертации.

– А люди? – спросила я, не отрываясь от записей. – Как людям бороться с подтверждающим искажением?

Глава 10: Три правила против собственного мозга

Алина подождала, пока я закончу строчку, и начала:

– Правило первое: ищи информацию, которая тебе не нравится.

Я поморщилась.

– Звучит как совет «ешь овощи».

– И примерно так же полезно. – Алина улыбнулась. – Твой мозг автоматически фильтрует неприятное. Чтобы это преодолеть, нужно сознательное усилие. Если ты думаешь, что ИИ – это зло, почитай про то, как ИИ помогает диагностировать рак. Если ты думаешь, что ИИ – это спасение человечества, почитай про bias и ошибки алгоритмов.

– Но это же неприятно.

– Конечно неприятно. Рост всегда неприятен. Ты же не ждёшь, что качание пресса будет приятным?

Я хмыкнула. Качания пресса я тоже избегала.

– Правило второе, – продолжила Алина. – Задавай вопросы, как будто ты детектив, а твои убеждения – подозреваемый.

– Поконкретнее?

– Когда ты во что-то веришь, спроси себя: «Какие доказательства убедили бы меня, что я неправа?» Если ты не можешь придумать такие доказательства – это красный флаг. А вера не про факты.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.