ПУНКТ НАЗНАЧЕНИЯ

Глава

Философский триллер / мистический хоррор

с элементами «попадания в иную реальность»

<ЧАСТЬ 1>

<ПРОЛОГ>

Смерть не приходит внезапно.

Она готовится.

Она раскладывает предметы, как спички на столе, проверяет углы, ждёт, когда кто‑то сделает лишний шаг. Люди называют это случайностью, совпадением, невезением – просто потому, что так легче спать.

В ту ночь поезд должен был войти в тоннель и выйти из него, как делал сотни раз до этого. Ничего не должно было пойти не так.

Кроме одного.

Кто-то увидел конец раньше времени.

И мир позволил ему вмешаться.

Ненадолго.

<ГЛАВА 1. ВИДЕНИЕ>

Артём Ковалёв опаздывал.

Это злило его больше самого опоздания. Он ненавидел ощущение, когда время начинало давить в спину, подталкивать, подгонять, будто у него был не маршрут, а обязательство. Поезд уже стоял у платформы, двери были открыты, и диктор монотонным голосом объявлял отправление, растягивая слова так, словно время ещё можно было уговорить подождать.

Артём спустился по ступеням, на ходу убирая телефон в карман. В голове крутились обрывки мыслей – работа, усталость, пустая квартира, которую он возвращался заполнять тишиной. Ничего необычного. Обычный вечер.

Он шагнул на платформу – и мир сломался.

Сначала это было похоже на резкий приступ головокружения. Пространство вокруг будто дрогнуло, линии поплыли, звук стал глухим, как под водой. Артём остановился, ухватившись за холодный поручень.

И тогда он увидел.

Поезд нёсся в темноте тоннеля. Не плавно – рвано, с надрывом, словно сопротивлялся собственной скорости. Впереди что‑то вспыхнуло. Искры. Резкий удар. Вагон дёрнуло в сторону, людей бросило вперёд. Металл заорал, изгибаясь.

Кто‑то закричал.

Артём увидел лицо женщины, прижатое к стеклу, увидел кровь, стекающую по поручню, увидел телефон в чьей‑то руке – камера продолжала снимать, даже когда всё вокруг превращалось в хаос.

Он увидел себя.

Лежащего между сиденьями, с неестественно вывернутой рукой, с открытыми глазами.

А потом – тишину.

Видение оборвалось так же резко, как началось.

Артём судорожно вдохнул и понял, что всё ещё стоит на платформе. Поезд был цел. Люди – живы. Никто не кричал. Диктор всё тем же спокойным голосом повторял объявление.

– Что за… – выдохнул он.

Сердце колотилось, ладони вспотели. Он попытался убедить себя, что это просто сбой – усталость, давление, недосып. Но ощущение не отпускало. Оно сидело внутри, холодное и тяжёлое, как камень.

Это произойдёт.

Мысль была не панической, не истеричной. Она была уверенной.

Артём посмотрел на поезд.

Люди заходили внутрь, протискивались, занимали места. Кто‑то смеялся, кто‑то раздражённо ругался. Обычная жизнь, не подозревающая, что у неё осталось совсем немного времени.

– Нет… – сказал он вслух.

Он рванулся к дверям.

– Не заходите! – крикнул Артём. – Всем выйти из поезда!

Несколько человек обернулись. На него посмотрели с удивлением, с раздражением, с насмешкой.

– Ты чего орёшь? – бросил кто‑то.

Артём заскочил в вагон.

– Сейчас будет авария! – голос сорвался. – В тоннеле! Мы все погибнем!

Смех.

– Очередной псих, – сказал мужчина у дверей.

– Снимай, – отозвался кто‑то.

Парень лет девятнадцати уже держал телефон на вытянутой руке, камера была направлена прямо на Артёма.

– Отличный контент, – ухмыльнулся он. – Продолжай.

Артём оглядел вагон – лица, чужие лица, которым он вдруг стал должен.

И тут он увидел её.

Девушка сидела у окна и рисовала в блокноте. Не людей, не пейзаж – странные пересекающиеся линии, круги, будто она пыталась найти центр у чего‑то невидимого. Она подняла голову и посмотрела на Артёма.

Без насмешки.

С испугом.

– Вы тоже это видели? – спросила она тихо.

Он кивнул.

– Нам надо выйти, – сказала она и встала.

Двери закрылись.

Поезд дёрнулся и тронулся.

– Остановите поезд! – закричал Артём.

Свет мигнул.

Всего на секунду.

Но этой секунды хватило, чтобы он снова увидел тоннель, огонь и собственное тело.

– Выходите! – заорал он.

Поезд вошёл в тоннель.

И мир перестал быть правильным.

– Пассажиры, вы можете выйти за Артёмом из поезда, – прозвучал вдруг голос по внутренней связи.

Он был спокойным, служебным, таким, каким объявляют технические остановки. На секунду в вагоне повисла тишина – слишком плотная для обычного объявления.

Артём замер.

– Повторяю, – сказал голос. – По техническим причинам поезд задерживается. Пассажиры, находящиеся в первом и втором вагонах, могут выйти на платформу.

Кто-то рассмеялся.

– Ну вот, – сказал мужчина у дверей. – Доволен?

Но двери уже разъехались.

Девушка с блокнотом первой шагнула к выходу. Артём рванулся следом, не оглядываясь. За ними – ещё несколько человек: парень с телефоном, пожилая женщина с сумкой, мужчина в куртке, который всё время молчал.

– Быстрее, – сказал Артём, сам не понимая кому.

Платформа приняла их холодом и светом. Двери за спинами захлопнулись.

Поезд тронулся.

Артём успел сделать два шага – и услышал звук, который уже знал.

Визг металла.

Тоннель вспыхнул белым.

Удар пришёл глухо, будто снизу. Вагоны дёрнуло, свет погас, и следом – взрыв, от которого воздух толкнул в грудь.

Люди на платформе закричали.

Артём обернулся.

Там, где секунду назад был поезд, теперь была тьма, огонь и искорёженный металл.

Он понял простую, страшную вещь:

они вышли не все.

<ГЛАВА 2. ПОСЛЕ КАТАСТРОФЫ>

Первым пришёл звук.

Не крик – гул. Низкий, рваный, будто сама станция застонала от боли. Он прокатился по платформе, ударил в грудь и заставил людей инстинктивно пригнуться. Следом пришёл запах – горелый металл, резкий, удушливый, мгновенно стирающий иллюзию, что всё это можно списать на сбой.

Кто-то упал.

Кто-то закричал.

Артём стоял, не в силах пошевелиться, и смотрел туда, где секунду назад был поезд. Теперь там была разорванная пасть тоннеля, внутри которой вспыхивал огонь. Обломки вагонов торчали под неестественными углами, словно кости, вырванные наружу.

– Боже… – прошептала пожилая женщина рядом и осела на колени.

Девушка с блокнотом стояла неподвижно. Лицо у неё было белым, губы дрожали, но глаза – широко раскрытые – смотрели не на огонь, а чуть выше, словно она пыталась увидеть то, что осталось за пределами катастрофы.

– Это… – начал парень с телефоном и не договорил.

Телефон выскользнул из его руки и с глухим стуком ударился о плитку.

Люди вокруг метались. Кто-то бежал к выходу, кто-то, наоборот, к краю платформы, несмотря на крики охраны. Сирена включилась не сразу – словно системе тоже понадобилось время, чтобы понять масштаб произошедшего.

Артём наконец выдохнул.

Это случилось.

Мысль была пустой. Без облегчения. Без ужаса. Только тяжёлая констатация.

– Назад! – кричал кто-то в форме. – Отойдите от края!

Артём почувствовал, как его схватили за плечо.

– Это ты, – сказала женщина с сумкой. – Это ты кричал.

Он посмотрел на неё.

– Да.

– Ты знал?

Он не ответил.

Скорая и полиция появились быстро – слишком быстро для тех, кто только что стал свидетелем смерти. Платформу начали оцеплять, выживших отводили в сторону, укрывали термопледами, усаживали на холодные пластиковые стулья.

Артёма усадили отдельно.

– Имя, фамилия, – сказал полицейский, не глядя.

– Ковалёв. Артём.

– Почему вы требовали остановить поезд?

Вопрос был задан нейтрально, но в нём уже чувствовалось подозрение.

– Я видел аварию.

Полицейский поднял глаза.

– Как это – видели?

– Как кино, – ответил Артём. – Только без монтажа.

Полицейский сделал пометку.

– Плохо себя чувствуете?

– Нет.

Это была ложь, но на правду сейчас не было места.

Неподалёку девушка с блокнотом тихо говорила с фельдшером.

– Меня зовут Лера, – услышал Артём её голос. – Я тоже… знала.

Фельдшер посмотрел на неё внимательно, дольше, чем положено.

– Что знали?

– Что мы не доедем.

Парень с телефоном сидел на полу, обхватив голову руками.

– Это должно было быть смешно, – бормотал он. – Это всегда смешно…

К ним подошёл мужчина в штатском.

– Те, кто вышел из поезда, – сказал он громко, – пройдите за мной.

Их оказалось семеро.

Семь человек, стоящих в стороне от остальных, как плохо вписавшаяся в кадр группа.

– Вы понимаете, что произошло? – спросил мужчина.

Никто не ответил.

– Вы все вышли по собственной инициативе?

Артём сделал шаг вперёд.

– Я сказал им выйти.

Мужчина посмотрел на него долго.

– Почему именно вы?

Артём открыл рот – и вдруг понял, что не знает ответа.

Где-то глубоко под станцией снова что-то рухнуло. Эхо прокатилось по тоннелю, напоминая: катастрофа не закончилась – она просто остановилась на паузе.

Артём поднял взгляд и впервые отчётливо подумал:

если смерть ошиблась – она вернётся за своим.

<ГЛАВА 3. ПЕРВАЯ ЦЕПЬ>

Их отпустили под утро.

Не сразу – после протоколов, повторяющихся вопросов, осмотров и бесконечных «присядьте здесь». Временный пункт помощи опустел, свет стал холоднее, голоса – тише. Катастрофа отступала в бумаги и отчёты, оставляя на людях лишь след – как запах дыма, который держится в волосах, даже когда огонь давно погас.

– Вы можете идти, – сказал мужчина в штатском. – Мы свяжемся.

Слова прозвучали так, будто они были уверены, что «связаться» ещё придётся.

Артём вышел на улицу и впервые за ночь почувствовал воздух. Он был резким, сыроватым, слишком настоящим. Город жил своей жизнью – редкие машины, окна с тёплым светом, дворник, толкающий тележку. Ничто не говорило о том, что под землёй только что умерли люди.

– Как тебя зовут? – спросил он у парня с телефоном.

– Илья, – ответил тот. – Миронов.

Илья выглядел моложе, чем показался в вагоне. Теперь, без улыбки, с потухшим взглядом, он был просто испуганным мальчишкой.

– Ты где живёшь? – спросила Лера.

– Недалеко. Хостел. Я… я думал стримить дорогу, – он осёкся. – Глупо.

– Сейчас ничего не делай, – сказал Артём. – Просто доедь и ложись спать.

Илья кивнул, но взгляд его метнулся в сторону, туда, где стоял автомат с кофе. Пластиковый стаканчик уже наполнялся тёмной жидкостью.

– Я возьму, – сказал он. – Руки трясутся.

Артём хотел остановить его. Сам не зная почему – просто ощущение, тонкое, как заноза.

– Илья, подожди.

– Да всё нормально, – отмахнулся тот.

Он подошёл к автомату, вставил карту. Машина загудела, мигнул индикатор. Илья наклонился, чтобы взять стакан.

В этот момент где-то над входом хлопнула дверь.

Громко. Резко.

Поток людей из ночного клуба, расположенного этажом выше, вывалился на лестницу. Кто-то споткнулся, толкнул другого. Кто-то рассмеялся. Кто-то уронил бутылку.

Стекло разлетелось.

Илья дёрнулся от звука. Локтем задел автомат.

Машина качнулась.

– Осторожно! – крикнул Артём.

Поздно.

Автомат накренился и, будто решив довести движение до конца, сорвался с креплений. Тяжёлый корпус рухнул вперёд. Илья попытался отскочить, поскользнулся на разлитом кофе.

Удар был коротким.

Глухим.

Когда автомат остановился, стало тихо.

Лера вскрикнула.

Артём подбежал первым. Он уже знал, что увидит, но всё равно надеялся ошибиться. Тело Ильи лежало под металлическим корпусом, неестественно вывернутая нога торчала в сторону. Глаза были открыты.

Телефон, выпавший из кармана, лежал рядом. Экран горел.

Видео шло.

– Нет… – прошептала Лера.

Люди вокруг закричали, кто-то побежал за охраной. Артём смотрел на Илью и чувствовал, как внутри поднимается холодная, липкая уверенность.

Это не случайность.

Полиция приехала быстро. Скорая – тоже. Всё происходило почти так же, как на платформе, только без огня и тоннеля.

– Несчастный случай, – сказал фельдшер, закрывая тело.

Артём сжал кулаки.

– Нет, – сказал он.

– Что – нет? – устало спросил полицейский.

– Он должен был умереть в поезде.

Повисла пауза.

– Вы сейчас серьёзно? – полицейский посмотрел на него с тем же выражением, что и ночью.

– Я видел его там, – сказал Артём. – В видении. Он снимал. Он был дальше от выхода.

Лера медленно кивнула.

– Илья сидел за мной, – сказала она. – Если бы мы не вышли…

Полицейский вздохнул.

– Вам всем нужен отдых.

Но Артём уже не слушал.

Он вспомнил вагон. Места. Порядок.

– Кто был следующим? – спросил он вслух.

Лера посмотрела на него широко раскрытыми глазами.

– Что ты имеешь в виду?

– Порядок, – сказал Артём. – Смерть идёт по порядку.

Он достал из кармана смятый билет. Провёл пальцем по номеру вагона.

– Если Илья был следующим после меня… – он замолчал.

Лера сглотнула.

– Тогда следующий – я.

Где-то вдалеке завыла сирена.

Артём поднял голову и впервые ясно понял: они не выжили.

Их просто перенесли.

И смерть уже переставляла фигуры, не спеша, но без ошибок.

<ГЛАВА 4. ОТРИЦАНИЕ>

Смерть Ильи официально оформили за сорок минут.

«Несчастный случай». Эти слова прозвучали так же буднично, как и в первый раз – будто система уже отработала формулировку и не видела смысла в вариациях. Автомат с кофе опечатали, людей разогнали, кровь смыли водой под напором.

– Вы можете идти, – сказал полицейский. – Но советую сегодня не оставаться одни.

Артём понял, что это не забота.

Это было предчувствие.

Они стояли втроём на тротуаре – он, Лера и мужчина в куртке, который так и не назвал своего имени. Утро окончательно вступило в права, город шумел, машины сигналили, кто-то спешил на работу.

– Это случайность, – сказал мужчина наконец. – Просто цепь. Так бывает.

– Нет, – ответил Артём. – Так делают.

Лера молчала. В руках она сжимала блокнот так крепко, что побелели пальцы.

– Если ты думаешь, что следующий – ты, – сказала она наконец, – ты ошибаешься.

– Почему?

Она открыла блокнот.

На первой странице был нарисован автомат с кофе. Перекошенный. Падающий.

– Я нарисовала это в поезде, – сказала Лера. – До того, как ты закричал.

Артём медленно выдохнул.

– Значит, ты видишь дальше.

– Нет, – покачала она головой. – Я вижу варианты.

Мужчина сделал шаг назад.

– Мне это не подходит, – сказал он резко. – Я ухожу.

– Стой, – сказал Артём. – Нам нельзя расходиться.

– Почему? – мужчина усмехнулся. – Чтобы вытащить меня из-под следующего автомата?

Он развернулся и пошёл прочь, растворяясь в потоке людей.

Артём посмотрел ему вслед.

– Он не верит.

– Значит, он следующий, – тихо сказала Лера.

Они решили действовать.

Не ждать.

Первый план был простым и отчаянным: если смерть идёт по порядку – его можно сломать.

Артём вспомнил видение. Расположение людей в вагоне. Места.

– Мы должны быть рядом, – сказал он. – Всегда.

– Это не спасёт, – ответила Лера.

– Но замедлит.

Они сели в такси. Машина тронулась, и Артём впервые за всё время почувствовал странное давление – будто кто-то невидимый следил за каждым поворотом руля.

На перекрёстке загорелся жёлтый.

Водитель ускорился.

Где-то впереди завизжали тормоза.

Лера подняла голову.

– Артём…

Он понял раньше, чем увидел.

Цепь уже начиналась.

<ГЛАВА 5. ЦЕПЬ>

Мужчину в куртке звали Сергей.

Артём узнал это не сразу – имя всплыло в голове внезапно, будто кто-то шепнул из‑под кожи. В видении он сидел через проход, ближе к дверям. Сергей. Третий.

– Мы должны его найти, – сказал Артём.

Лера смотрела в окно такси. Город тек мимо, обычный, живой, равнодушный.

– Мы не можем спасать всех, – сказала она.

– Мы обязаны попробовать.

Такси резко затормозило. Водитель выругался, объезжая фургон коммунальщиков. На борту машины крупными буквами было написано: «ОСТОРОЖНО. ГАЗ».

Лера отвернулась.

– Видишь? – сказала она. – Это начинается.

Сергея они нашли у торгового центра. Он курил, стоя у входа, и говорил по телефону. Живой. Обычный. Ни тени паники.

– Сергей! – крикнул Артём.

Тот обернулся, узнал их и нахмурился.

– Я же сказал, мне это не нужно.

– Послушай, – Артём подошёл ближе. – Илья умер. Ты следующий.

Сергей усмехнулся.

– Ты псих.

Он сделал шаг назад – и задел локтем металлическую стойку. Реклама дрогнула. Где-то щёлкнуло.

Лера резко схватила Артёма за руку.

– Не сейчас, – прошептала она. – Не здесь.

Но цепь уже пошла.

Изнутри торгового центра выехала тележка с баллонами. Колёса заскрипели, одно заклинило. Рабочий дёрнул сильнее.

Баллон выскользнул.

– Сергей! – закричал Артём.

Он рванулся вперёд, толкнул Сергея в сторону. Баллон ударился о плитку, покатился, шипя.

Люди закричали.

Секунды растянулись.

Газ не взорвался.

Баллон остановился у бордюра.

Тишина была оглушительной.

Сергей тяжело дышал.

– Ты… – он смотрел на Артёма широко раскрытыми глазами. – Ты спас меня.

Артём почувствовал не облегчение.

Пустоту.

Лера медленно покачала головой.

– Нет, – сказала она. – Ты изменил порядок.

В этот момент сверху раздался треск.

Рекламная конструкция, задетая Сергеем минуту назад, окончательно сорвалась с креплений.

Металл пошёл вниз.

Артём успел только развернуться.

Удар был быстрым.

Когда всё закончилось, Сергей лежал неподвижно, прижатый к асфальту обломками.

Сирены зазвучали почти сразу.

Лера опустилась на корточки, закрыв лицо руками.

– Видишь? – сказала она глухо. – Смерть не любит, когда ей мешают.

Артём смотрел на тело.

Он понял новое правило.

Если ты спасаешь одного – ты становишься следующим.

<ГЛАВА 6. ОТДАЧА>

Ночью город звучал иначе.

Артёму казалось, что каждый шум – это предупреждение, каждое щелканье выключателя – начало цепи. Он сидел на кухне, не включая свет, и смотрел, как по стеклу ползёт отражение фар с улицы. Чай остыл, пар исчез, но он так и не сделал ни глотка.

Телефон лежал экраном вверх. Он ждал.

Сообщение пришло в 02:14.

Лера: Ты жив?

Он ответил сразу.

Артём: Да.

Пауза.

Лера: Значит, она пошла не за тобой.

Слова зацепились в голове, как крючки.

– За кем тогда? – сказал он вслух.

Ответа не было.

Утром он поехал к матери. Не потому что хотел – потому что должен был. Мысль пришла внезапно и была слишком ясной, чтобы быть своей.

Она жила на четвёртом этаже старой пятиэтажки. Лифт не работал, как и всегда. Артём поднимался пешком, считая ступени, и ловил себя на том, что задерживает дыхание на каждом пролёте.

– Ты бледный, – сказала мать, открыв дверь. – Заболел?

– Просто не выспался.

Квартира встретила запахом лекарств и кипячёного белья. На подоконнике стоял вентилятор – старый, с треснутой решёткой. Он был выключен.

– Не включай его, – сказал Артём слишком резко.

Мать удивлённо посмотрела.

– Почему?

Он не нашёл ответа.

На кухне закипел чайник. Свист был тонкий, неприятный, как писк.

– Я выключу, – сказала мать и потянулась.

Рука задела удлинитель. Вентилятор дёрнулся и ожил, заскрежетав.

Артём бросился вперёд.

Он выдернул вилку из розетки за секунду до того, как лопнула пластиковая защита и осколки посыпались на стол.

Тишина ударила сильнее шума.

Мать прижала руку к груди.

– Ты что творишь?

Артём смотрел на разбитую решётку.

Цепь оборвалась.

Но не исчезла.

Телефон завибрировал.

Лера: Теперь понимаешь?

Он сел прямо на пол, прислонившись к шкафу.

– Она берёт не нас, – прошептал он. – Она берёт тех, кто рядом.

Сообщение пришло сразу.

Лера: Отдача. Ты вмешался – и волна пошла дальше.

В этот момент из комнаты донёсся глухой удар.

Мать вскрикнула.

Артём вскочил и побежал.

Картина на стене сорвалась с гвоздя и упала, разбив стекло. Осколки рассыпались по полу.

Никто не пострадал.

Пока.

Артём понял последнее правило этой ночи:

Смерть не торопится. Она проверяет.

И если он продолжит – платить будут другие.

<ГЛАВА 7. ИЗОЛЯЦИЯ>

Идея уехать казалась спасительной ровно до того момента, пока Артём не понял: она пришла не ему.

– Это не выход, – сказала Лера по телефону. – Это пауза. А паузы она ненавидит.

Он всё равно собрал рюкзак. Минимум вещей, никаких лишних предметов – будто можно было обмануть мир аккуратностью. Ключи он переложил в карман куртки, потом обратно, потом снова проверил молнию.

На вокзале пахло пылью и горячим металлом. Табло щёлкало цифрами, объявления тонули в гуле. Артём держался подальше от края платформы и от людей – от всего, что могло стать началом.

Лера приехала последней.

– Мы не должны быть вместе, – сказала она. – Если ты прав, это только ускорит.

– Если я прав, – ответил Артём, – то нас и так найдут.

Они сели в разные вагоны одного и того же поезда. Компромисс выглядел разумным.

Поезд тронулся мягко, почти ласково. За окном поплыли серые склады, ржавые заборы, пустыри.

В соседнем купе смеялись. Смех был слишком громким, как у людей, которые ещё не знают.

Артём закрыл глаза.

Ничего не произошло.

Прошёл час. Потом второй. Напряжение начало ослабевать – опасное чувство, похожее на сонливость.

Поезд остановился на небольшой станции. Кто-то вышел, кто-то зашёл. Двери закрылись.

И тогда поезд дёрнуло.

Не резко – неправильно.

Металлический скрежет прошёл по корпусу, будто что-то задело снизу. Люди переглянулись.

– Техническая заминка, – сказал проводник. – Прошу сохранять спокойствие.

Слова были слишком знакомыми.

Артём вскочил и бросился в коридор. Он не знал зачем – только чувствовал, что если останется, будет поздно.

В этот момент в другом конце вагона раздался крик.

Пожилой мужчина, выходивший покурить на остановке, рухнул на пол. Его трость зацепилась за порог, тело ударилось о поручень, и он остался лежать, странно вывернув шею.

Кто-то закричал. Кто-то нажал стоп-кран.

Поезд остановился.

Артём смотрел на тело и понимал: этого человека не было в списке.

Он не выходил из поезда в ту ночь.

Это была не компенсация.

Это было предупреждение.

Телефон завибрировал.

Лера: Ты видел?

Артём: Да.

Лера: Она показывает, что может брать кого угодно.

Артём опустился на сиденье.

Изолироваться не получилось.

Пауза закончилась.

И где-то глубоко внутри он понял: следующий выбор будет последним, который он сделает сам.

<ГЛАВА 8. СЛЕДЫ>

Они встретились в месте, где никто не задаёт лишних вопросов.

Круглосуточная библиотека при университете была почти пустой: дежурный за стеклом, двое студентов с наушниками и запах старой бумаги, впитавший десятки лет чужих страхов. Здесь смерть казалась теорией – чем-то, что можно разобрать по абзацам.

– Нам нужны похожие случаи, – сказал Артём. – Не один. Система.

Лера кивнула и открыла ноутбук. Её пальцы двигались быстро, но неровно, будто она боялась нажать лишнюю клавишу.

Они начали с новостей.

Авиакатастрофы. Взрывы. Обрушения. Пожары в клубах. В каждом – несколько выживших, ушедших раньше времени. И почти в каждом – странная статистика: смерти после. Несвязанные. Отложенные.

– Смотри, – сказала Лера.

Она развернула экран. Статья десятилетней давности: «Автобус №214. Семеро спаслись благодаря предупреждению школьника».

– И что с ними?

– Шестеро умерли в течение двух месяцев.

– А седьмой?

Лера замялась.

– Пропал.

Имя было подчёркнуто карандашом в бумажной копии статьи, лежавшей рядом. Кто-то до них уже искал закономерность.

– Значит, он жив, – сказал Артём. – Или очень хорошо прячется.

Следы вели дальше.

Папка за папкой. Газетные вырезки. Форумы, где люди писали анонимно, а потом замолкали навсегда. Один ник повторялся чаще других – Raven_214.

– Он знает, – сказала Лера. – Или знал.

Ник вывел их на адрес электронной почты. Старый. Почти забытый.

Артём долго смотрел на строку «Тема письма».

– Если мы напишем, – сказал он, – она узнает, что мы ищем правила.

– Она уже знает, – ответила Лера.

Он нажал «Отправить».

Ответ пришёл через три минуты.

Вы не первые. И не последние. Если вы читаете это – не приходите одни.

К письму был прикреплён адрес.

Лера медленно закрыла ноутбук.

– Он жив.

– Пока, – поправил Артём.

Они вышли из библиотеки под утренний дождь. Асфальт блестел, отражая огни, будто город был исписан тонкими линиями – чертежом, по которому кто-то уже прошёл.

Артём вдруг ясно понял: правила существуют.

Просто цена за них всегда выше, чем кажется.

<ГЛАВА 9. ВЫЖИВШИЙ>

Адрес оказался на окраине – район, который город давно перестал замечать. Частные дома, пустые участки, редкие фонари. Дождь здесь звучал громче, будто падал ближе к земле.

– Если это ловушка, – сказала Лера, – мы всё равно уже внутри.

Дом стоял в глубине участка. Окна заколочены, калитка не заперта. Артём первым прошёл по скрипучим доскам крыльца и постучал.

Тишина.

Он постучал ещё раз.

– Заходите, – раздалось изнутри. – Я не подхожу к двери.

Внутри пахло пылью и железом. Комнаты были заставлены предметами, которые не имели ничего общего друг с другом: огнетушители, аптечки, каски, мотки изоленты, десятки часов – настенных, наручных, электронных. Ни одни не показывали одинаковое время.

– Меня зовут Андрей, – сказал мужчина лет сорока, выходя из тени. – В сети я был Raven_214.

Он двигался осторожно, будто каждое движение могло быть последним.

– Вы один из тех семи, – сказал Артём.

– Был, – кивнул Андрей. – Потом нас стало шесть. Потом пять. Я перестал считать.

Лера оглядывалась.

– Вы выжили.

– Я отсрочил, – поправил он. – Это разные вещи.

Он усадил их за стол, предварительно проверив стулья, лампу, даже потолок.

– Правила простые, – сказал Андрей. – И в этом их проблема. Смерть идёт по порядку. Если вмешаться – порядок меняется. Если вмешиваться слишком часто – она расширяет круг.

– А как остановить? – спросил Артём.

Андрей усмехнулся.

– Никак.

Он подошёл к стене и показал фотографию. Молодой парень, улыбающийся.

– Это мой брат. Я спас его. Он умер вместо меня.

Лера резко вдохнула.

– Значит, жертва…

– Не работает, – перебил Андрей. – Она не принимает подмену. Она принимает баланс.

В этот момент где-то в доме щёлкнуло.

Все трое замерли.

– Вы пришли не одни, – тихо сказал Андрей. – И это ошибка.

С потолка посыпалась пыль. Лампа качнулась.

Артём понял раньше, чем увидел: дом был старый, и слишком многое в нём держалось на расчётах.

– Бежим, – сказал он.

Они рванули к выходу.

За спиной раздался треск – резкий, окончательный.

Когда они выбежали на улицу, дом уже оседал, складываясь внутрь себя.

Крик Андрея оборвался мгновенно.

Дождь смыл пыль.

Лера опустилась на колени.

– Он знал правила…

– И всё равно умер, – сказал Артём.

Он понял страшную вещь:

знание не спасает.

<ГЛАВА 10. ПРИНЦИП>

Они ехали молча.

Дворники отмеряли время ровно, как метроном, и Артёму казалось, что каждый взмах – это ещё одна секунда, отданная не ему. Лера смотрела прямо перед собой, не моргая.

– Это был не сбой, – сказал он наконец. – Дом сложился не потому, что старый.

– Я знаю, – ответила Лера. – Он стал ответом.

Они остановились у реки. Вода была тёмной и ровной, без отражений, будто город здесь заканчивался. Артём вышел из машины и почувствовал, как холод поднимается от перил набережной.

– Андрей жил на отсрочке, – продолжил он. – Он не ломал правило. Он его уважал. Поэтому она его терпела.

Лера повернулась.

– Ты предлагаешь перестать сопротивляться?

– Нет, – Артём покачал головой. – Я предлагаю перестать играть по её доске.

Он закрыл глаза – и видение пришло само.

Не катастрофа. Не цепь.

Пустота.

Момент, где не происходит ничего.

– Смерть работает там, где есть вероятность, – сказал он медленно. – Где мир может сорваться. Мы всё время убегаем от края.

– А ты хочешь?

– Хочу сделать выбор, в котором нет случайности.

Лера поняла не сразу. Потом побледнела.

– Самоубийство?

– Нет, – резко ответил Артём. – Контролируемое исчезновение.

Он указал на реку.

– Исчезнуть из её расчётов. Стать нулём.

– Она не отпускает нули, – прошептала Лера.

– Тогда она потеряет ход.

Тишина растянулась. Где-то далеко гудел поезд.

– Если ты умрёшь, – сказала Лера, – она возьмёт меня.

– Если я исчезну, – ответил он, – порядок остановится. Впервые.

Он достал телефон и открыл запись с камер метро – ту самую ночь. Кадр за кадром. Момент, где он выходит. Где поезд уходит.

– Я уже вышел однажды, – сказал Артём. – Просто сделаю это ещё раз. Правильно.

Лера сжала кулаки.

– Ты не знаешь, что будет дальше.

– Знаю, – сказал он тихо. – Ничего.

Он шагнул к перилам.

В этот момент телефон Леры завибрировал.

Не сообщение.

Входящий звонок.

Номер не определился.

Они посмотрели друг на друга.

И где-то между первым и вторым гудком Артём понял: решение принято, но ход ещё не сделан.

<ГЛАВА 11. ГОЛОС>

Телефон продолжал звонить.

Не настойчиво – терпеливо. Будто на другом конце линии знали: спешка здесь не нужна.

Лера первой нажала «принять».

– Алло?

Шипение. Тихое, ровное, как дыхание через стекло.

– Вы ищете выход, – сказал голос.

Он был мужским, спокойным, без интонаций. Не электронным, но и не совсем живым.

– Кто вы? – спросил Артём.

– Тот, кто уже сделал шаг за край.

Связь щёлкнула, и шум усилился. На секунду Артёму показалось, что он слышит поезд – далёкий, подземный.

– Вы говорили о нуле, – продолжил голос. – О точке, где вероятность схлопывается.

Лера побледнела.

– Мы не говорили вслух.

– Вероятности не требуют слов.

Артём сжал перила.

– Если вы живы, – сказал он, – значит, это возможно.

Короткая пауза.

– Живы – неподходящее слово, – ответил голос. – Я существую между записями.

В трубке раздался щелчок, будто перелистнули страницу.

– Вас было шестеро, – продолжил он. – Теперь трое. Если вы исчезнете неправильно, цепь не остановится. Она перепишется.

– Тогда как правильно? – спросила Лера.

– Не исчезать в одиночку.

Артём резко выпрямился.

– Вы хотите, чтобы мы…

– Чтобы вы сделали выбор одновременно, – сказал голос. – Синхронность ломает расчёт.

Ветер с реки усилился. Вода ударилась о бетон.

– Где вы? – спросил Артём.

– Там, где вы уже были, – ответил голос. – В точке отправления.

Связь оборвалась.

Телефон погас.

Лера медленно опустила руку.

– Он сказал «одновременно».

Артём посмотрел на тёмную воду.

– Значит, один из нас не должен остаться.

Он понял: выбор больше не индивидуален.

И если они ошибутся – исправлять будет некому.

<ГЛАВА 12. ТОЧКА ОТПРАВЛЕНИЯ>

Станция встретила их тем же светом, что и в ту ночь – слишком белым, слишком ровным. Будто время здесь не шло, а повторялось.

– Здесь всегда так, – сказала Лера. – Как будто ничего не случилось.

Артём кивнул. Он чувствовал под ногами знакомую вибрацию – редкую, неправильную. Поезда проходили где-то глубже, не останавливаясь, словно станция стала пустым карманом в ткани маршрута.

Они встали у того самого места, где он кричал. Метка на плитке – едва заметная трещина – всё ещё была здесь.

– Синхронность, – сказал Артём. – Значит, без слов.

Лера сняла часы и положила их на скамью.

– Тогда по сигналу неба, – сказала она и посмотрела на табло.

Табло мигнуло. Время на всех строках стало одинаковым.

00:00.

В этот момент воздух изменился.

Сквозняк превратился в давление. Лампы загудели ниже обычного тона. Где-то щёлкнул автомат, и по станции прокатилась волна тишины – не отсутствие звука, а его отмена.

– Она знает, – сказал Артём.

– Пусть, – ответила Лера.

С края платформы осыпалась крошка бетона. По рельсам пробежала искра. Камеры повернулись одновременно, как глаза.

– Если что-то пойдёт не так… – начала Лера.

– Не пойдёт, – перебил он. – Мы не оставим ей зазора.

Они встали рядом, плечом к плечу, глядя в тёмный тоннель. Там не было света – только плотная, ждущая тьма.

Гудок поезда прозвучал слишком близко.

– Сейчас, – сказал Артём.

Их дыхание совпало.

Шаг вперёд.

Мир дрогнул.

Не ударом – смещением. Как будто все линии на мгновение разошлись, а потом попытались сойтись обратно.

Поезд вылетел из тьмы с ослепительным светом.

И в этот миг Лера поняла, что чувствует не страх.

Облегчение.

Платформа вспыхнула белым.

А потом – тишина.

Не пустота.

Пауза.

<ГЛАВА 13. ПОСЛЕ ПАУЗЫ>

Они открыли глаза и увидели станцию такой же пустой, как и прежде. Тонкий свет ламп отбрасывал тени, которые казались знакомыми и чужими одновременно.

Первым вернулось ощущение веса. Тело снова принадлежало им – с болью в мышцах, с холодом в пальцах, с глухим звоном в ушах, будто они слишком резко вынырнули из глубины.

– Мы… живы? – Лера сказала это неуверенно, как человек, который боится услышать ответ.

Артём не ответил сразу. Он прислушивался к пространству. Не к звукам – к ходу вещей. Но ничего не двигалось. Ни поездов. Ни людей. Даже рекламные экраны, обычно мигающие без остановки, застыли на одном кадре.

– Мы есть, – сказал он наконец. – Это уже много.

Они сделали несколько шагов. Эхо от обуви звучало неправильно – слишком мягко, словно станция поглощала звук, не отдавая его обратно.

– В прошлый раз всё рвалось, – сказала Лера. – Цепи, случайности… А сейчас – тишина.

– Потому что расчёт не завершён, – ответил Артём. – Она не знает, как нас вписать.

Слово «она» больше не требовало пояснений.

Они дошли до выхода. Турникеты были открыты, но лампочки над ними не горели. Артём провёл рукой по стеклу – холодное, настоящее.

– Если бы мы умерли, – тихо сказал он, – было бы проще.

Лера посмотрела на него внимательно.

– Ты жалеешь?

– Нет. Я понимаю цену.

Наверху их встретил город – обычный, шумный, живой. Машины ехали, люди говорили, кто‑то смеялся по телефону. Всё шло как всегда.

И именно это пугало сильнее всего.

– Она не ушла, – сказала Лера.

– Нет, – кивнул Артём. – Она сменила дистанцию.

Он заметил, как на перекрёстке внезапно погас светофор. Машины затормозили в последний момент. Где‑то звякнуло стекло, но аварии не произошло.

– Видишь? – сказал он. – Мир спотыкается, но не падает.

Лера сглотнула.

– Значит, пауза закончится.

– Да. И когда она закончится, порядок будет другим.

Телефон Артёма завибрировал. Обычное уведомление: прогноз погоды. Но строка обновлялась несколько раз подряд, будто система не могла выбрать вариант.

– Это нестабильность, – сказал он. – Мы её вызвали.

– И что теперь?

Артём посмотрел на людей вокруг. На тех, кто не знал, что баланс мира только что сместился.

– Теперь, – сказал он медленно, – каждый спасённый миг будет забираться откуда‑то ещё.

Он почувствовал это ясно и отчётливо: Смерть больше не шла по списку.

Она училась.

И где‑то впереди, за этой короткой паузой, мир уже готовил новый способ восстановить равновесие.

<ГЛАВА 14. СБОЙ>

Первое произошло незаметно.

Артём понял это только спустя несколько часов, когда попытался восстановить в памяти утро и обнаружил в нём пустоту – короткий провал, будто кто-то вырезал несколько секунд и аккуратно склеил остальное. Вроде бы он пил кофе. Вроде бы смотрел в окно. Но момент, когда он поставил кружку на стол, исчез.

– Ты тоже это чувствуешь? – спросил он Леру.

Она сидела на краю кровати, сжимая в пальцах телефон.

– Я только что получила сообщение от мамы, – сказала она. – Оно пришло… дважды. С разницей в минуту. С одинаковым временем отправки.

Артём медленно выдохнул.

– Мир ошибается.

Они вышли на улицу ближе к полудню. Город выглядел привычно, но стоило присмотреться – и детали начинали расходиться. Пешеход нажимал кнопку светофора, и зелёный загорался раньше, чем должен. Автобус подъезжал к остановке, хотя по расписанию его не было ещё десять минут.

– Это не хаос, – сказал Артём. – Это коррекция.

Лера посмотрела на рекламный экран. Ролик зациклился на одном кадре: улыбающаяся семья застыла с поднятыми чашками.

– Слишком рано, – прошептала она. – Слишком аккуратно.

Первый «сбой» стал явным вечером.

Они стали свидетелями его случайно – в маленьком продуктовом магазине у дома. Пожилой мужчина у кассы вдруг пошатнулся. Кассирша вскрикнула, кто-то бросился помочь. Мужчину усадили, дали воды.

– Сердце, – пробормотал он. – Прихватило.

Скорая приехала быстро. Слишком быстро. Врач, молодой и спокойный, проверил пульс, давление – всё было в норме.

– Вам повезло, – сказал он. – Ещё бы немного.

Мужчину увезли.

И именно тогда Артём почувствовал это – тонкое, почти приятное облегчение, будто мир сделал правильный ход.

– Ты это почувствовала? – спросил он.

Лера кивнула, бледная.

– Как… вздох.

– Она засчитала это как спасение, – сказал Артём. – Но счёт всё равно остался.

Они вернулись домой в тишине.

– Значит, – медленно сказала Лера, – теперь она будет пробовать.

– Да, – ответил он. – Малые события. Почти смерти. Проверка реакции.

Он подошёл к окну. Внизу мальчик вырвался из рук матери и выбежал на дорогу. Машина резко затормозила. Ребёнок остался жив.

Артём сжал кулаки.

– Каждый раз, когда она не забирает, – сказал он, – долг растёт.

Телефон Леры завибрировал. Новостное уведомление:

«В городе зафиксирована серия необъяснимых совпадений. Эксперты говорят о статистической аномалии».

Лера подняла на него глаза.

– Мы это начали.

– Нет, – тихо сказал Артём. – Мы это сломали.

И где-то в глубине, за слоями привычной реальности, Смерть делала пометку.

Не имя.

Эксперимент.

<ГЛАВА 15. ДОЛГ>

Сбой, который они не удержали, случился ночью.

Артём проснулся от ощущения, что кто-то считает его дыхание. Не звук – давление. Как если бы темнота в комнате имела вес. Он сел, прислушался. Лера спала, повернувшись к стене. Часы на тумбочке показывали 03:17 и не менялись.

– Лера, – шёпотом сказал он.

Она не ответила.

Артём встал. Пол был холоднее обычного. В коридоре горел свет – хотя он точно помнил, что выключал его. Из кухни тянуло запахом газа.

Он рванулся вперёд.

Кран был закрыт.

Плита – выключена.

Запах исчез, как только он сделал шаг назад.

– Предупреждение, – прошептал Артём.

Часы щёлкнули. 03:18.

Он вернулся в спальню и увидел, что Лера сидит на кровати, прижимая ладони к ушам.

– Я слышала поезд, – сказала она. – Здесь. В комнате.

В этот момент с улицы донёсся резкий визг тормозов. Короткий удар. Потом – крики.

Они выбежали на балкон.

Внизу, у перекрёстка, лежал мотоцикл. Рядом – человек в шлеме, неподвижный. Машины остановились, кто-то звонил в скорую.

– Мы должны… – начала Лера.

– Нет, – сказал Артём и сам испугался твёрдости своего голоса. – Это не наш ход.

Скорая приехала быстро. Слишком быстро – как и в прошлый раз. Врачи работали молча, слаженно. Один из них покачал головой.

– Поздно, – сказал он.

Лера закрыла рот рукой.

И тогда Артём почувствовал это – не облегчение. Удовлетворение.

Мир сделал выдох.

– Долг закрыт, – сказал он хрипло.

Лера посмотрела на него так, будто увидела впервые.

– Ты рад?

– Нет, – ответил он после паузы. – Я понял.

Он отступил от балкона.

– Она не мстит, – сказал Артём. – Она балансирует. И если не берёт случайно… она берёт точно.

Лера опустилась на стул.

– Значит, каждый сбой…

– Требует платы, – закончил он. – И плата будет расти.

Телефон Артёма завибрировал. Новость без источника:

«В ночном ДТП погиб мотоциклист. Причины устанавливаются».

Под заголовком была фотография перекрёстка.

На светофоре горел зелёный.

Для всех сторон.

Артём закрыл глаза.

– Она учится быстрее нас.

И теперь он знал наверняка: следующий долг будет личным.

<ГЛАВА 16. ВЫБОР>

Утро пришло без рассвета.

Небо было ровным, серым, будто кто-то забыл включить свет. Артём стоял у окна и смотрел, как двор медленно наполняется людьми, не подозревающими, что день уже начался с долга.

Лера молчала. Она собирала вещи так, словно готовилась к отъезду, хотя никуда не собиралась. Каждое движение – точное, аккуратное.

– Мы не можем больше ждать, – сказала она наконец. – Если следующий долг личный…

Артём кивнул.

– Тогда он должен быть осознанным.

Эти слова прозвучали страшнее любой сирены.

Они вышли из дома и направились к станции. Не договариваясь. Путь был знакомым, но сегодня он казался короче, будто город подталкивал их.

На платформе было людно. Утренний час пик. Лица, запахи, обрывки разговоров.

– Здесь слишком много переменных, – сказала Лера. – Она любит толпу.

Артём смотрел на край платформы. На жёлтую линию, истёртую шагами.

– Или выбор, – ответил он.

Поезд ещё не пришёл, но воздух уже дрожал. Артём чувствовал это кожей.

И тогда он увидел её.

Женщина с коляской. Колесо застряло между плитами. Она наклонилась, пытаясь высвободить его, и на секунду отпустила ручку.

Сквозняк толкнул коляску вперёд.

Время сжалось.

– Артём! – вскрикнула Лера.

Он сделал шаг.

Один.

И остановился.

В этот миг он понял: мир ждёт не движения – решения.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.