Тиана Сенн
Сердце бури

Глава 1

Ветер здесь не просто дул. Он вгрызался в открытые участки кожи с остервенением голодного пса, пробирался под меховую подкладку летной куртки и заставлял слезиться глаза даже под защитными очками. Лираэль Вейрн, или просто Лира для тех немногих, кому дозволялось так её называть, крепче сжала поводья. Кожа перчаток скрипнула. Под ней, перекатываясь мощными мышцами, напрягся Снежок – огромный ледяной грифон, чье оперение сливалось с серо-белым небом Грозового Холма.

– Держись, приятель, – пробормотала она, хотя ветер тут же унес слова в пропасть. – Ещё пара минут, и этот бедолага закончит.

«Бедолагой» был техник, пристегнутый страховочным тросом к седлу Снежка. Сейчас он висел в опасной близости от громоотвода – исполинской металлической иглы, венчавшей пик Северного Клыка. Громоотвод гудел. Это был низкий, вибрирующий звук, от которого ныли зубы. Вокруг медного накопителя, испещренного рунами, плясали статические разряды, похожие на маленьких злых змей.

– Леди Вейрн! – прокричал техник, перекрикивая вой бури. Его лицо было серым от страха, а пальцы, сжимающие гаечный ключ-артефакт, дрожали. – Стабилизатор перегорел! Я замыкаю контур напрямую! Будет вспышка!

– Давай уже! – рявкнула Лира, чувствуя, как Снежок раздраженно дергает крылом. Грифон ненавидел висеть на одном месте, да ещё и в восходящем потоке, насыщенном озоном.

Техник с размаху ударил ключом по гнезду накопителя. Раздался треск, будто лопнула ткань мироздания. Ослепительно-голубая вспышка озарила скалы, на мгновение превратив пасмурный день в полдень. Защитные руны на сбруе грифона вспыхнули ответным золотистым светом, поглощая излишки энергии. Процесс завершился. Гул стал ровным, мелодичным. Громоотвод снова был в строю, готовый ловить молнии и отправлять их вниз, в ненасытное чрево генераторов Аэстора.

– Готово! Тяните!

Лираэль не нужно было просить дважды. Она послала ментальный импульс Снежку – «Домой». Грифон радостно крикнул и резко ушел в пике, оставляя позади искрящийся шпиль.

Полет назад, в столицу, занял полчаса, но для Лираэль это были лучшие минуты за последние дни. Облака расступились, открывая вид на суровую, но величественную панораму Грозового Холма. Они летели над хребтом, разрезая ледяной воздух. Внизу, в ущельях, куда редко заглядывало солнце, клубился туман. Но выше, там, где скалы были срезаны руками древних магов и современных инженеров, кипела жизнь. Лираэль любила этот вид. В нем сочеталось несочетаемое: дикая, необузданная природа и торжество человеческого прогресса. Вдоль отвесных скал тянулись толстые, похожие на вены трубы воздушных каналов. Сквозь полупрозрачный армированный пластик можно было разглядеть капсулы, которые с шипением проносились внутри, перегоняемые мощными потоками сжатого воздуха. Это была кровеносная система королевства, доставляющая рабочих из жилых кварталов, выдолбленных прямо в горе, к фабрикам и шахтам у подножия.

Снежок любил соревноваться с капсулами. Заметив одну, он сложил крылья и ускорился, превращаясь в белый снаряд. Лира усмехнулась, ощущая его азарт через их ментальную связь. Это было чувство чистого адреналина, смешанного с детским восторгом.

– Не сегодня, мальчик, – мягко осадила она его, погладив по жестким перьям на шее. – Нас ждут в ангаре. И, боюсь, совещание у дяди будет куда менее веселым, чем гонки с трубами.

Настроение испортилось так же быстро, как менялась погода в этих горах. Она вспомнила отчет, который видела утром на столе у начальника караула. Еще три разлома за неделю. Три. Раньше столько появлялось за год. Разрывы реальности были похожи на гниющие раны на теле мира. Сначала воздух начинал дрожать, пахнуть тухлыми яйцами и старой кровью, а потом пространство просто лопалось, выпуская наружу тварей, которым не было названия в нормальных языках. Чудовища, сотканные из кошмаров, зубов и тьмы. Лира дернула плечом, отгоняя мрачные мысли.

Аэстор, столица Грозового Холма, вырастал из скал подобно короне. Город был многоуровневым: нижние ярусы для рабочих и производства, средние для торговли и ремесел, и высшие для знати и администрации. Над всем этим великолепием парил Шпиль Ветров – королевский дворец, чьи башни были настолько тонкими, что, казалось, должны переломиться от первого же порыва ветра. Но их держала магия. И Камень Бури. Над городом мерцал полупрозрачный купол – силовое поле, защищающее столицу от снежных буранов и ледяных дождей. Пролетая сквозь пропускной шлюз в куполе, Лираэль почувствовала привычное покалывание на коже, магия «считала» её ауру, опознала кровь Вейрнов и пропустила внутрь. Температура сразу изменилась. Здесь, под куполом, царила вечная осень, прохладная, но комфортная. Снежок плавно спланировал на широкую посадочную площадку Казарм, расположенную на выступающем плато недалеко от дворца.

Едва когти грифона коснулись камня, покрытого инеем, к ним подбежали двое техников в промасленных комбинезонах.

– Леди Лираэль! – старший из них, коренастый мужчина с протезом вместо левой руки, перехватил поводья. – Как прошел ремонт на Северном Клыке?

– Громоотвод в порядке, Гант, – Лира легко соскочила с седла, потягиваясь и чувствуя, как хрустят затекшие позвонки. – А вот Снежок не в духе. Выдайте ему двойную порцию рыбы. Он заслужил.

Грифон, услышав про еду, издал клекот, подозрительно похожий на мурлыканье, и ткнулся клювом в плечо хозяйки, едва не сбив её с ног.

– Эй, полегче! – рассмеялась она, чеша его за ухом, там, где перья переходили в густой белый мех. – Я тоже рада, что мы на земле.

Техник, которого она возила на ремонт, сполз с задней части седла, зеленый, как весенняя трава. Его ноги подкосились, и он буквально рухнул на пол.

– Никогда… больше… – прохрипел он. – В следующий раз отправляйте меня по земле. Или через шахты.

– По земле туда три дня пути, – бросила Лира, расстегивая тяжелую куртку.

Оставив грифона на попечение техников, Лира направилась в сторону душевых. Ей нужно было смыть с себя запах озона, машинного масла и страха того парня.

* * *

В раздевалке было пусто. Лираэль стянула с себя летный комбинезон, оставшись в простом белье и нательной майке. На правом предплечье тускло светился коммуникатор – массивный металлический наруч с экраном из кристаллического стекла. Она сняла его и положила на скамью. Взгляд упал на зеркало. Из отражения на неё смотрела девушка, которая совсем не походила на принцессу. Черные волосы спутались и растрепались, под глазами залегли тени – результат бессонных ночей и патрулирования.

Ей был двадцать один год. В этом возрасте другие леди уже выбирали платья для балов или нянчили первенцев. Лира же выбирала, какой калибр разрывных пуль лучше подходит для тварей с хитиновым панцирем.

– "Наследница второй линии", – с горечью прошептала она своему отражению.

Мысли, как всегда в минуты тишины, вернулись к родителям. Элдрик и Мелисса. Она помнила их улыбки, запах отцовского мундира и материнских духов с ароматом лаванды. А потом – закрытые гробы. Официальная нота протеста. И ненависть.

Талассия. Империя тысячи гаваней. Страна вечной ночи, соленой воды и лжи.

Дядя Эдриан говорил, что политика сложнее, чем кажется. Что нельзя винить весь народ за безумие одного короля Ридрика. Но Лира знала одно: её родители отправились туда с миром, а вернулись в ящиках. Талассийцы убили их. И никакие дипломатические оправдания, никакие сказки про «внезапное нападение чудовищ на делегацию» не могли заставить её поверить в обратное.

Она разделась и включила воду. Горячая струя ударила в спину, смывая напряжение.

В последнее время все изменилось. Напряжение во дворце можно было резать ножом. Король Эдриан стал молчаливым, тетя Мариэль все чаще запиралась в своих покоях. А разломы…

Лираэль выключила воду, завернулась в полотенце и подошла к окну раздевалки, выходящему на город.

Снизу, из промышленного района, поднимался пар. Где-то там, в глубине горы, гудели генераторы, питаемые Камнем Бури. Этот камень был сердцем их мира. Без него щит падет, теплицы замерзнут, а грифоны потеряют часть своей силы.

– Что-то происходит, – прошептала она. – Камень слабеет. Или что-то тянет из него силы.

Ей нужно было развеяться. Формальный доклад может подождать час. Она не хотела идти во дворец сейчас, видеть обеспокоенные лица министров и слушать очередные споры о поставках угля. Она быстро оделась в свежий комплект летной формы, прихватив с собой сдвоенные ножны для кинжалов из шкафчика и закрепила их на пояснице. Надела коммуникатор обратно на руку.

– Гант! – крикнула она, выходя обратно на плац. – Не уводи Снежка в стойло. Мы летим на осмотр периметра.

– Но, миледи, вы только вернулись! – удивился мастер. – И Снежок уже приступил к рыбе…

– Рыба подождет. Я чувствую, что мне нужно в небо.

***

На этот раз она летела одна. Без пассажира, без груза, без конкретной цели, кроме как успокоить собственные нервы. Они поднялись выше купола. Здесь воздух был разреженным и холодным, но магия Камня Бури, струящаяся в крови Лиры, грела изнутри. Она направила грифона на запад, к границе так называемого «Зеленого пояса» – единственного места в горах, где благодаря микроклимату росли настоящие леса, а не только мхи и лишайники. Лираэль любила наблюдать, как работает их мир. Это был сложный, но прекрасный механизм. Внизу проплывали фермы, террасами спускающиеся по склонам. Каждая терраса была накрыта своим мини-щитом, под которым зеленела пшеница и цвели фруктовые сады. Дорогостоящее удовольствие, но необходимое – Грозовой Холм не мог полностью зависеть от импорта продовольствия. Она видела мосты – ажурные конструкции из стали и камня, переброшенные через бездонные пропасти. По ним двигались караваны грузовых телег, запряженных горными яками. Животные, покрытые густой шерстью, невозмутимо шагали над бездной. В воздухе, параллельно мостам, проносились капсулы аэротруб, перевозящие срочные грузы и почту. Технологии и магия. Прошлое и будущее.

Снежок планировал на восходящих потоках, широко раскинув крылья. Его тень огромным крестом скользила по скалам. Внезапно грифон дернулся. Лира почувствовала укол тревоги через их связь. Это не был страх, скорее настороженность хищника, почуявшего чужой запах.

– Что там, мальчик? – она наклонилась вперед, сканируя взглядом местность.

Они пролетали над отдаленной деревней шахтеров – Хейлоу-Ридж. Район был суровым: серые дома, сложенные из грубого камня, узкие улочки, дым из печных труб. Обычно здесь было тихо. Но сейчас тишина была неправильной. Даже ветер, казалось, затаил дыхание.

Лираэль почувствовала это кожей – странную вибрацию, от которой волосы на руках встали дыбом. Это было похоже на статику перед грозой, но с гнилостным привкусом. Запах серы и… меди? Крови? Она бросила взгляд на свой коммуникатор. Экран, обычно светящийся ровным голубым светом, начал мигать. Стрелка индикатора дергалась в красной зоне.

– Проклятье, – выдохнула она.

В воздухе над окраиной деревни, прямо над старой лесопилкой, реальность начала искажаться. Это выглядело так, будто кто-то нагрел воздух гигантской паяльной лампой. Появился звук. Тот самый звук, который снился ей в кошмарах – звук рвущейся плоти, только усиленный в сотни раз. В пространстве появилась черная трещина. Она сочилась фиолетовым дымом. Изнутри, из этой непроглядной тьмы, донесся вой, от которого кровь стыла в жилах. Это был не ветер. Это был голос голода.

Коммуникатор на её запястье взорвался трелью сигнала тревоги, разрывая тишину. Голос диспетчера из Цитадели сквозь помехи звучал панически:

– …нимание всем патрулям! Код Красный в секторе Хейлоу-Ридж! Множественные разрывы подтверждены! Повторяю, множественные разрывы! Уровень угрозы критический! Нужна поддержка, немедленно!

Лираэль не стала дослушивать. Она уже знала, что делать. В ней не осталось места усталости. Страх, если он и был, замерз, превратившись в холодную ярость. Это была её земля. Её люди. И какие-то твари из другого измерения решили, что могут прийти сюда и устроить пир? Она дернула поводья, и ледяной грифон, издав боевой клич, сложил крылья и камнем рухнул вниз, навстречу разверзающемуся аду. Ветер взвыл в ушах, разрывая легкие перепадом давления, но Лира даже не моргнула. Она уже выдернула из кобуры на бедре тяжелый крупнокалиберный револьвер, заряженный разрывными пулями с сердечником из «грозовой стали», а левая рука начала покрываться тонкой коркой инея – магия льда отозвалась мгновенно, радостно, как цепной пес, спущенный с поводка. Запах ударил в нос еще до приземления. Это был не просто запах гари. Это была тошнотворная, густая вонь сырого мяса, окислившейся меди и чего-то сладковато-гнилостного, чуждого этому миру. Запах разложения, ускоренного в тысячи раз. Снежок рухнул на брусчатку центральной площади, сбивая ударной волной крыльев летящие обломки черепицы. Когти высекли искры.

– Охраняй небо! – крикнула она, соскальзывая с седла. – Не дай им уйти в горы!

Грифон издал яростный клекот и взмыл вверх, готовясь атаковать с воздуха. Лира осталась одна посреди ада. Деревня умирала. Улица, ведущая к шахте, была завалена телами. Но хуже всего было то, что ходило между ними. Из огромной, пульсирующей тьмой дыры, висящей в воздухе над ратушей, вываливались твари. Они не были похожи ни на животных, ни на людей. Это были ошибки мироздания, куски плоти, слепленные чьей-то безумной волей. Первое чудовище, которое заметила Лира, напоминало гигантского, освежеванного пса. Его мышцы, лишенные кожи, лоснились от слизи, а вместо головы был просто набор хаотично разбросанных челюстей и глаз. Тварь держала в зубах тело мужчины – шахтера в разорванной робе. Хруст ломаемых костей был слышен даже сквозь грохот пожара. Чудовище мотнуло головой, и тело разорвалось пополам, орошая мостовую фонтаном горячей крови. Кишки шлепнулись на камни с влажным, чавкающим звуком.

Лира почувствовала, как к горлу подкатывает тошнота, но подавила рефлекс. Страх исчез. Остался только ледяной расчет.

– Эй, урод! – крикнула она, поднимая револьвер.

Тварь развернулась. Она издала звук, не рык, а какое-то булькающее хихиканье, и бросилась вперед с невероятной для такой массы скоростью.

Лираэль выстрелила.

Грохнуло так, что заложило уши. Пуля вошла в грудь монстра, и «грозовая сталь» сработала: внутри плоти произошел микровзрыв молнии. Грудную клетку разворотило, брызнули ошметки черной, дымящейся жижи. Но тварь не остановилась. Она лишь споткнулась, волоча за собой вываливающиеся внутренности, которые тут же начинали регенерировать, стягиваясь уродливыми серыми нитями.

– Живучие, – прошипела Лира.

Она убрала револьвер и выбросила вперед левую руку. Воздух перед ней мгновенно затвердел. Острые, как бритва, ледяные копья сорвались с её пальцев. Они прошили чудовище насквозь, пригвоздив его к стене горящего дома. Лед мгновенно расширился внутри ран, разрывая ткани на клеточном уровне. Тварь задергалась в агонии и, наконец, затихла, превращаясь в ледяную статую, истекающую черным гноем. Но времени праздновать победу не было. Слева, из переулка, выплеснулась волна мелких монстров, похожих на помесь пауков и человеческих кистей рук. Они передвигались на суставчатых пальцах, и на каждой «ладони» открывался рот, усеянный иглами. Они облепили женщину, пытавшуюся спрятаться за бочкой с водой. Крик женщины оборвался, когда десятки мелких ртов впились в её плоть, сдирая кожу лоскутами, вгрызаясь в вены. Крови было слишком много. Она заливала брусчатку, смешиваясь с грязью. Лираэль бросилась туда, создавая на ходу ледяной хлыст. Она ударила с размаху, скашивая мелких паразитов, замораживая их в полете. Хруст хитина под сапогами был отвратителен. Но тварей было слишком много. Разлом пульсировал, выплевывая все новые и новые порции кошмара.

Внезапно воздух вокруг Лиры сгустился. Звуки битвы – крики, рев огня, чавканье плоти – вдруг стали глухими, словно она оказалась под водой. Головная боль, давящая на виски из-за близости разлома, исчезла, сменившись звенящей, стерильной тишиной. Посреди хаоса, в десяти метрах от неё, стояла фигура. Мужчина. Высокий, в безупречно пошитом пальто песочного цвета, которое казалось нелепым здесь, среди кишок и грязи. Но на пальто не было ни пятнышка. Вокруг него мерцал едва заметный, похожий на марево над раскаленным асфальтом, барьер.

Ирвин Селл. Психей из Эйдолона.

Он стоял спокойно, заложив одну руку за спину, а второй делал плавные, ленивые движения, будто дирижировал невидимым оркестром. Чудовище, пытавшееся прыгнуть на него с крыши вдруг замерло в воздухе. Его глаза закатились, а из ушей и ноздрей брызнула черная кровь. Ирвин просто сжал кулак, и голова монстра взорвалась изнутри, не выдержав ментального удара колоссальной силы. Безголовое тело с глухим стуком упало к ногам психея. Ирвин брезгливо отступил на шаг, чтобы не запачкать лакированные ботинки.

Он повернул голову и встретился взглядом с Лирой. Его зеленые глаза были холодными, оценивающими, в них не было ни капли страха или сочувствия. Только раздражение.

– Леди Вейрн, – его голос прозвучал прямо у неё в голове, чистый и четкий, минуя уши. – Вы решили устроить здесь ледяной каток, или все-таки начнете прикрывать меня, пока я делаю настоящую работу?

– Вылез из своей норы, психей? – огрызнулась Лира вслух, перезаряжая револьвер трясущимися от адреналина руками. – Я думала, вы боитесь запачкать свои ручки.

– Я боюсь некомпетентности, – парировал Ирвин, подходя ближе. Вокруг него поле ментальной защиты расширилось, отталкивая мелких тварей. – Разрыв нестабилен. Он расширяется. Если я не начну сшивать пространство прямо сейчас, через пять минут здесь будет дыра, в которую провалится половина Грозового Холма.

– Так приступай к работе, а не трепи языком! – рявкнула Лира, снося выстрелом голову очередному ползучему гаду. – Я держу периметр!

– Постарайтесь не умереть. Это создаст много бумажной волокиты, – бросил он и повернулся лицом к разлому.

То, что произошло дальше, было смесью высшей магии и кровавой бойни.

Ирвин поднял обе руки. Вены на его висках вздулись, лицо побледнело. От его пальцев потянулись тонкие, светящиеся серебром нити – чистая психическая энергия. Они устремились к краям разлома, вонзаясь в саму ткань реальности, как хирургические иглы. Разлом почувствовал угрозу. Он взвыл, звук был таким, словно миллион стекол скребли по металлу. И из него полезло Нечто. Огромная, высотой с двухэтажный дом, груда мышц и костяных пластин. У него не было лица, только вертикальная пасть во всю тушу, усеянная рядами вращающихся зубов. Из спины торчали обрубки человеческих рук и ног, словно тварь вбирала в себя тех, кого сожрала. Оно рвануло к Ирвину, игнорируя всё вокруг.

– Ирвин, осторожней! – заорала Лира.

Психей был занят удержанием разлома. Он не мог разорвать контакт. Лира поняла: если она не остановит эту тварь, Ирвина просто размажут по брусчатке. Она бросила револьвер. Он здесь бесполезен. Лираэль свела ладони вместе. Внутри неё, в самом солнечном сплетении, там, где магия Вейрнов смешивалась с силой Камня Бури, закружился вихрь. Она зачерпнула всё, что у неё было. Ее глаза вспыхнули ледяной синевой. Волосы взметнулись вверх, словно в невесомости. Из земли перед тварью выросли гигантские ледяные шипы, толщиной с древесные стволы. Они вонзились в мягкое подбрюшье монстра, пробивая хитин, разрывая плоть. Тварь заревела, насаживаясь на лед под инерцией собственного веса.

Черная, густая, зловонная кровь хлынула рекой, заливая Лиру с ног до головы. Запах был невыносим. Но тварь была еще жива. Ее щупальца потянулись к Лире, пытаясь схватить. Лира создала ледяной клинок в руке и, подпрыгнув, используя ледяной шип как трамплин, рубанула по самому толстому щупальцу. Конечность отлетела, но другая ударила её в грудь. Удар был сильным. Лира отлетела назад, ударившись спиной о стену дома. В глазах потемнело. Ребра отозвались хрустом. Она сползла по стене, хватая ртом воздух, смешанный с пеплом.

– Лира! – впервые в голосе Ирвина прозвучало что-то похожее на эмоцию. Страх?

– Я… в норме… – прохрипела она, сплевывая кровь. – Закрывай… чертов разлом!

Ирвин стиснул зубы. Он резко свел руки вместе. Серебряные нити натянулись и, с влажным, чавкающим звуком, стянули края реальности. Пространство сопротивлялось. Вокруг Ирвина лопались капилляры в глазах, из носа текла кровь, капая на его идеальное пальто. Но он держал. Насаженная на шипы тварь начала распадаться. Без подпитки из разлома её противоестественная жизнь не могла существовать. Плоть начала пузыриться, плавиться, превращаясь в лужу дымящейся жижи. Скелет с грохотом осыпался.

Последним усилием воли Ирвин захлопнул разрыв. Раздался хлопок, похожий на удар грома, и фиолетовое свечение исчезло. Небо снова стало серым. Наступила тишина. Только треск догорающих домов и тихие стоны выживших нарушали её.

Лираэль попыталась встать, но ноги не слушались. Она сидела в луже грязи и чужой крови, прижимая руку к сломанным ребрам. Ирвин нетвердой походкой подошел к ней. Он выглядел ужасно: бледный, как полотно, с кровавыми подтеками на лице, руки дрожали. От его былой лощености не осталось и следа, но глаза горели лихорадочным блеском. Он протянул ей руку.

– Вставайте, Вейрн, – хрипло сказал он. – Не время валяться в грязи.

Лира посмотрела на его руку. Потом на его лицо. И, криво усмехнувшись окровавленными губами, вцепилась в его ладонь. Его пальцы были сухими и горячими.

– Ты выглядишь дерьмово, Селл, – прошептала она, поднимаясь с его помощью. Боль прострелила бок, заставив её зашипеть.

– У вас в волосах ошметки кишков, – не остался в долгу Ирвин, хотя сам едва держался на ногах. Он достал из кармана белоснежный платок и, поколебавшись секунду, протянул ей. – Вытрите лицо. Вы пугаете местных больше, чем монстры.

Лира взяла платок и провела по щеке. Белая ткань мгновенно стала черной от крови чудовищ.

– Спасибо, – буркнула она. – Ты… неплохо справился.

– Я Арбитр Щитов, Лираэль, – устало поправил он, впервые назвав ее полным именем без издевки. – И я закрыл этот разрыв. Но…

Он посмотрел на то место, где была дыра. В его глазах застыла тревога.

– Что? – напряглась Лира, чувствуя, как холодок дурного предчувствия ползет по спине. – Он может открыться снова?

– Нет. Этот закрыт намертво. Проблема в другом, – Ирвин повернулся к ней, и его взгляд стал тяжелым. – Разрыв такой силы не мог появиться сам по себе в такой глуши. Его спровоцировали. Более того…

Он сделал паузу, словно подбирая слова.

– Когда я закрывал его, я почувствовал отклик. Эхо. Словно кто-то на другой стороне дернул за ниточку. Это было отвлечение, Лира.

– Отвлечение? – Лира нахмурилась. – От чего? Мы тут чуть не сдохли, половина деревни вырезана. Ради чего отвлекать?

В этот момент коммуникатор на её запястье снова ожил. Но на этот раз сигнал был другим. Это был сигнал приоритета «Корона». Прямая линия из Дворца.

– Леди Вейрн! – голос начальника королевской гвардии дрожал. – Срочно возвращайтесь в Аэстор! Немедленно!

– Что случилось, капитан? Мы закрыли прорыв, но нам нужно…

– К черту прорыв! – заорал капитан, забыв про субординацию. – Шпиль Ветров атакован! Защитный купол падает!

Связь оборвалась треском. Лира и Ирвин переглянулись. В глазах обоих читалось одно и то же – осознание катастрофы.

– Камень Бури, – одними губами произнесла Лира.

Она перевела взгляд на горизонт, в сторону столицы. Из-за горных хребтов, там, где должен был сиять голубой купол защиты, поднимались столбы черного дыма. А само небо, лишенное магической поддержки, начинало стремительно темнеть, собираясь в неестественные, свинцовые тучи.

– Снежок! – заорала она так, что сорвала голос.

Грифон, круживший над пепелищем, камнем рухнул вниз.

– Залезай, – бросила она Ирвину, не терпя возражений.

– Я не летаю на животных, я предпочитаю портальные…

– Залезай, или я привяжу тебя силой! – прорычала Лира, уже вскакивая в седло и игнорируя дикую боль в ребрах. – В столице беда. И судя по твоему «отвлечению», мы только что пропустили главный удар.

Ирвин, поджав губы, неуклюже забрался позади неё. Лира почувствовала, как он напрягся, схватившись за ремни безопасности с такой силой, что костяшки побелели.

– Если меня стошнит, это будет на вашей совести, – процедил он.

– Держись крепче, психей. Сейчас будет не до нежностей.

Снежок с разбегу оттолкнулся от окровавленной мостовой и взмыл в небо, оставляя внизу разрушенную деревню, трупы и закрытую рану в реальности. Они летели навстречу настоящему шторму. Лира сжимала поводья, и в её голове билась только одна мысль: «Только не это. Только не Камень. Пожалуйста, пусть мы успеем». Но глубоко внутри она знала: они уже опоздали. И тот ужас, что они видели в деревне, был лишь прелюдией.

* * *

Снежок рухнул на широкую посадочную платформу Шпиля Ветров не грациозно, как обычно, а тяжело, сбивая лапами мраморную крошку. Грифона шатало от усталости, его бока вздымались кузнечными мехами, выкачивая из разреженного воздуха кислород.Как только когти коснулись камня, Лираэль едва не сползла с седла мешком. Адреналин, который держал её в вертикальном положении во время полета, схлынул, уступив место ослепляющей боли. Сломанные ребра, казалось, превратились в раскаленные ножи, которые при каждом вдохе пытались прорезать легкие изнутри.

– Леди Вейрн! Сюда, носилки! Живо!

К ним уже бежали. Люди в белых халатах с серебряной вышивкой на рукавах – королевские лекари. Их лица были перекошены тревогой.

– Не трогайте меня! – прошипела Лира, отмахиваясь от протянутых рук. Движение отозвалось такой вспышкой боли, что перед глазами поплыли черные круги. – Я могу идти. Мне нужно к королю.

– Ваше Высочество, у вас кровь, вы в шоковом состоянии… – начал один из целителей, молоденький парень с перепуганными глазами.

– Это не моя кровь! – рявкнула она, спрыгивая на пол. Ноги подогнулись.

Земля качнулась, грозя ударить её по лицу, но сильные руки перехватили её за талию, не давая упасть. Ирвин. Он выглядел не лучше, его песочное пальто было испорчено грязью и копотью, на скуле запеклась чужая кровь, а от безупречной укладки осталось одно воспоминание. Но стоял он твердо, и его хватка была железной.

– Не тратьте время на споры, – сказал он лекарям холодным, безапелляционным тоном. – Она пойдет. А вы, если хотите помочь, готовьте место в медицинском отделе. Мы придем туда, как только закончим.

Он повернул голову к Лире, и его голос стал тише, предназначенный только для неё:

– Опирайтесь на меня. И ради всего святого, не упадите в обморок прямо здесь. Это будет неэффективно.

– Я тебя ненавижу, Селл, – выдохнула Лира, но навалилась на его плечо, чувствуя исходящий от него жар.

– Я внесу это в протокол, – буркнул он. – Вперед.

Они двинулись ко входу во дворец, почти бегом, насколько позволяло состояние Лиры. Как только массивные двери Шпиля Ветров распахнулись перед ними, Лираэль поняла, что что-то не так. Дворец всегда был местом света и тепла. Магия Камня Бури пронизывала эти стены, поддерживая комфортную температуру даже в самые лютые морозы, а хрустальные светильники горели ровным, золотистым светом, имитирующим солнце. Но сейчас…

Сейчас во дворце было холодно.

Холод был не просто физическим – он был мертвым, сквозняковым, пробирающим до костей. Изо рта вырывался пар. Светильники в коридорах мигали, издавая болезненное жужжание, словно умирающие насекомые. На стенах, там, где камень соприкасался с внешним миром, начали проступать тонкие узоры инея.

– Энергосистема сбоит, – констатировал Ирвин, оглядываясь по сторонам. – Контуры отопления отключены. Щит над замком потребляет резервы.

– Или щита уже нет, – мрачно ответила Лира, стискивая зубы, чтобы они не стучали от озноба и боли.

Они миновали галерею предков, где портреты прошлых королей сейчас казались осуждающими и мрачными в полумраке. Слуги и придворные жались к стенам, провожая их испуганными взглядами. Никто не смел остановить их – вид окровавленной племянницы короля и психея с глазами убийцы отбивал всякое желание задавать вопросы.Коридор, ведущий к Залу Советов, показался Лире бесконечным. Каждый шаг отдавался глухим ударом в висках. Стража у дверей Зала Советов расступилась, едва увидев их. Двери распахнулись.

Внутри царил хаос. Огромная карта владений Грозового Холма, обычно парящая в центре стола в виде голограммы, сейчас рябила помехами. Военные советники кричали, пытаясь перекричать друг друга. Король Эдриан стоял во главе стола. Его лицо посерело, морщины у глаз стали глубже, словно за последний час он постарел на десять лет. Рядом с ним, неестественно прямая, стояла королева Мариэль. Едва Лира переступила порог, Мариэль обернулась. Её глаза расширились.

– Лира! – вскрикнула королева, забыв про этикет. Она бросилась к племяннице, её шелковое платье зашуршало по камню. – О, Великие Ветра… Что с тобой? Ты ранена?

Мариэль подхватила Лиру под свободную руку, её пальцы были холодными и дрожащими.

– Я жива, – прохрипела Лира, чувствуя, как силы покидают её с катастрофической скоростью. – Разрыв в Хейлоу-Ридж… мы закрыли его.

– Это было отвлечение, Ваше Величество, – жестко вмешался Ирвин, не отпуская Лиру. – Твари были лишь приманкой. Кто-то дергал за нити с той стороны, заставляя нас бросить туда силы.

Король Эдриан поднял на них тяжелый взгляд.

– Мы знаем, – глухо сказал он. Его голос звучал как рокот осыпающихся скал. – Пока вы воевали в деревне, портал открылся прямо здесь. В северном крыле, у основания башни.

– Что?! – Лира дернулась, и новая волна боли чуть не лишила её сознания.

– Мы ликвидировали прорыв, – быстро добавил генерал гвардии. – Но мы потеряли троих лётчиков и десяток солдат. Портал был странным. Безмолвным. Из него не вышли звери.

– Из него вышли тени, – тихо произнесла Мариэль, сжимая руку Лиры. – Тени, которые умеют проходить сквозь стены.

Ирвин нахмурился.

– Кошмарники? Но Талассия не имеет доступа к созданию порталов такой точности.

И тут это случилось.

Это не было звуком. Это не было ударом. Это было так, словно из мира выдернули стержень. Лираэль замерла. Её зрачки расширились до предела, поглощая радужку. Всю свою жизнь, с самого рождения, она слышала Камень Бури. Это был фоновый гул в крови, теплое присутствие где-то на границе сознания, биение огромного, электрического сердца. Это чувство было таким же естественным, как гравитация. И вдруг оно исчезло. Наступила абсолютная, оглушающая пустота. Тишина, от которой хотелось кричать. Свет в зале мигнул и погас окончательно, погрузив помещение во тьму. Остались гореть лишь аварийные рунические лампы, заливая лица присутствующих мертвенно-бледным сиянием. Температура резко упала. Сквозняк пронесся по залу, взметая бумаги со стола.

– Нет… – выдохнула Лира. Её колени подогнулись, и на этот раз даже Ирвин не смог удержать её на ногах. Она рухнула на пол, хватаясь руками за грудь, словно сердце остановилось. – Он… его нет.

– Лира! – закричала королева, падая рядом с ней на колени.

– Камень! – закричал Ирвин, глядя на короля. – Вы слышите её?!

Король Эдриан побледнел так, что стал похож на мертвеца. Он схватился за край стола, чтобы не упасть.

– В Святилище! – взревел он, и в его голосе прорезалась настоящая паника, которой подданные не слышали никогда. – Все отряды в Святилище! Гвардия! Перекрыть выходы!

В зале началось столпотворение. Генералы выхватывали оружие, выкрикивая приказы в «мертвые» радиоканалы. Лираэль каталась по полу, задыхаясь. Боль от разрыва связи с Камнем была хуже сломанных ребер. Это была фантомная ампутация души. Она чувствовала, как холод Бездны вползает в неё, заполняя пустоту, где раньше была магия.

– Лира, посмотри на меня! – Ирвин склонился над ней, его лицо было совсем близко, искаженное тревогой. Он пытался установить ментальный контакт, чтобы заглушить её боль, но её разум сейчас был как штормовое море. – Дыши!

– Пусто… – шептала она, и слезы боли смешивались с грязью на лице. – Там… пусто…

– Ирвин! – рявкнул король, уже направляясь к выходу. – Забирай её! Отнеси к главным целителям в медицинский сектор! Обеспечь охрану! Если с ней что-то случится, я снесу тебе голову!

– Есть! – гаркнул Ирвин.

Он не стал церемониться. Одним движением он подхватил Лиру на руки, прижимая к себе. Она была тяжелой от намокшей одежды, но сейчас адреналин давал ему силы семерых.

– Держись, – прошептал он ей в ухо, пробиваясь сквозь толпу бегущих людей. – Просто держись. Я не дам тебе умереть. Не сегодня.

Мир вокруг Лиры начал расплываться. Коридоры превратились в смазанные полосы света и тени. Голоса звучали как сквозь вату. Она чувствовала только холод, биение сердца Ирвина у своего уха и запах его крови.

– Не… уходи… – пробормотала она, когда он, наконец, выбил ногой дверь в медицинское крыло и положил её на кушетку.

– Я должен, – его голос звучал откуда-то сверху, печально и твердо. Лекари уже облепили её, срезая одежду, втыкая иглы, накладывая заклинания стазиса. – Я должен понять, как это случилось. Прости.

Свет померк окончательно.И в этой тьме к ней пришли сны.Но это были не те сны, что приносят отдых. Это была память, острая, как осколок стекла, которую она хранила в самом темном углу своего сознания.

***

Море. Черное, тяжелое море Талассии. Оно не шумит – оно шепчет. Шепчет обещания, которые нельзя исполнить. Лире десять лет. Она стоит на палубе флагманского корабля «Буревестник». Ветер играет в её волосах, но этот ветер пахнет солью и гнилыми водорослями. Не так, как дома.

– Папа? – зовет она.

Элдрик Вейрн стоит у борта. Он смеется, обнимая маму. Мелисса прекрасна в своем голубом платье, которое так ярко выделяется на фоне серого тумана Таласс Нокта.

– Всё будет хорошо, милая, – говорит мама, поворачиваясь к ней. – Король Ридрик обещал нам мир. Торговля откроет новые пути.

Туман сгущается. Он не белый. Он фиолетовый. Липкий. Внезапно вода вокруг корабля вскипает. Без предупреждения. Без выстрелов.Чудовища. Они лезут прямо из воды, цепляясь когтями за борта. Склизкие, черные, с глазами, горящими багровым огнем. Это не люди Ридрика. Это кошмары, которым дали плоть.

– В каюту! – кричит отец. Он выхватывает меч, и лезвие вспыхивает молнией. – Лира, беги!

Она не бежит. Она застыла, парализованная ужасом. Она видит, как огромная тень с щупальцами вместо рук сбивает маму с ног. Мелисса кричит, и этот крик пронзает Лиру насквозь. Отец бросается к ней, рубя щупальца, но их слишком много.

А потом она видит его.

На берегу, на скале, возвышающейся над туманом, стоит фигура. Мужчина в короне из черного коралла. Ридрик Талассийский. Он не отдает приказов. Он просто смотрит. И рядом с ним… что-то открывается. Портал. Но не торговый. Это дыра в ад.

– Папа! – кричит маленькая Лира.

Отец оборачивается к ней. Его лицо залито кровью. В его глазах – прощание.

– Беги! – кричит он. – Лира, беги!

Чудовище пробивает грудь отца насквозь. Лира видит, как гаснет свет его магии. Она видит, как его тело падает в черную воду, и ледяные волны смыкаются над ним.

– Нет!!! – кричит она, но из горла не вырывается ни звука.

Чьи-то сильные руки хватают её. Это дядя Эдриан? Нет, это гвардеец. Он тащит её прочь, к спасательной капсуле.

– Леди, мы должны уходить!

Она бьется, царапается, кусается. Она хочет к маме. Она хочет к папе. Но крышка капсулы захлопывается, отрезая крики, запах крови и вид монстров, пожирающих её семью. Она остается одна в темноте. В тесноте. Под водой.

Лираэль провалилась еще глубже, туда, где не было ни снов, ни боли. Только бесконечная, ледяная пустота без Камня.

* * *

Пробуждение не было похожим на всплытие со дна спокойного озера. Это было больше похоже на то, как если бы её выдернули из теплого небытия ржавым крюком прямо на холодный бетон. Первым вернулся звук. Ритмичный, назойливый писк монитора жизнеобеспечения, ввинчивающийся в висок раскаленным шурупом. Пик. Пик. Пик. Затем – запах. Острый, химический дух алхимических растворов, смешанный с ароматом перезревших целебных трав и застарелого страха, который, казалось, въелся в сами стены дворца. Лираэль открыла глаза. Мир был мутным, словно она смотрела сквозь грязное стекло. Над ней нависал беленый потолок медицинского крыла, но привычного мягкого свечения магических ламп не было. Вместо этого комнату освещали аварийные кристаллы, дававшие тусклый, мертвенно-желтый свет.

Она попыталась пошевелиться, и тело отозвалось протестующим стоном. Руки были тяжелыми, словно налитыми свинцом. Из сгиба локтя тянулась прозрачная трубка капельницы, по которой в вены медленно вливалась густая, мерцающая жидкость – «Слезы Феникса», мощный регенерирующий раствор.

– Тише, Леди Вейрн, тише… – мягкий голос прозвучал где-то слева.

К ней подошел главный целитель, мастер Тасиб. Его лицо, обычно румяное и добродушное, сейчас казалось серым и осунувшимся. Под глазами залегли глубокие тени, а руки, проверяющие показатели на мониторе, едва заметно подрагивали.

– Сколько? – прохрипела Лира. Голос был похож на скрежет камней. Горло пересохло так, будто она наглоталась пустынного песка.

– Трое суток, – ответил Тасиб, аккуратно меняя флакон в капельнице. – У вас было сильное магическое истощение и множественные переломы ребер. Если бы не мастер Селл, который вовремя доставил вас и поддерживал ваше сознание ментальным якорем, вы могли бы не проснуться вовсе.

– Ирвин… – имя психея вызвало в памяти вспышки недавнего прошлого. Кровь, грязь, пустота там, где раньше пел Камень.

Лираэль резко села на кушетке, игнорируя головокружение, от которого комната качнулась влево. Она сорвала с себя датчики, приклеенные к груди.

– Леди Лираэль, вам нельзя вставать! – всполошился целитель, пытаясь удержать её за плечи. – Ваши ребра только начали срастаться, магический фон нестабилен…

– Мне плевать на ребра, Тасиб! – рявкнула она, отталкивая его руки. В этом движении не было злобы, только отчаяние. – Где Камень? Скажите мне, что его нашли. Скажите, что та тишина, которую я слышу – это просто побочный эффект лекарств.

Тасиб отвел взгляд. Он начал суетливо поправлять инструменты на столике, лишь бы не смотреть ей в глаза.

– Мне жаль, Леди.

Этого было достаточно.

Лираэль спустила ноги на холодный пол. Кафель обжег ступни ледяным холодом. Холод был повсюду. Он сочился из стен, из вентиляции, он висел в воздухе тяжелой взвесью. Дворец, всегда бывший живым организмом, теплым и дышащим магией, теперь напоминал склеп. Она схватила со стула свою одежду – чистые брюки и рубашку, которые кто-то заботливо принес, – и начала одеваться. Пальцы не слушались, пуговицы казались непреодолимым препятствием, но злость придавала сил.

– Я выписываюсь, – бросила она целителю.

– Я не могу вас удержать, – тихо ответил Элрен, отступая. – Но будьте осторожны. Замок умирает, Леди Вейрн. Без Камня Бури защитные барьеры пали. Температура падает с каждым часом.

Лира не ответила. Она вышла в коридор и быстрым шагом, почти бегом, направилась к лифтам, ведущим в нижние уровни, к Святилищу.

Дворец Шпиль Ветров изменился до неузнаваемости. По пути ей встречались слуги, закутанные в теплые шерстяные платки и куртки. Их лица были мрачными, в глазах читался животный страх. Никто не улыбался. Даже гвардейцы, стоящие на постах, казались сгорбленными под тяжестью невидимого груза. Стены, некогда покрытые теплым, светящимся мрамором, теперь потемнели. На стыках плит появился иней, складывающийся в причудливые, зловещие узоры. Воздух сырой штукатуркой. Электрические лампы в коридорах мигали, издавая противный треск, а где-то вдалеке слышался гул работающих на износ дизельных генераторов – жалкой замены бесконечной энергии Камня.

Святилище находилось в самом сердце горы, на которой стоял дворец. Обычно путь туда занимал пять минут на скоростной капсуле пневмопочты, но сейчас капсулы стояли мертвым грузом в прозрачных трубах. Пришлось спускаться пешком по винтовой лестнице, вырубленной в скале. Четыреста ступеней вниз. Каждый шаг отдавался тупой болью в груди, но Лира лишь стискивала зубы. Когда она достигла массивных дверей из небесной стали, ведущих в Хранилище, она замерла. Доступ сюда имели только члены королевской семьи и Верховные Жрецы. Двери, способные выдержать прямой удар молнии, были не взломаны. Они были расплавлены. Металл был вывернут наружу, словно пластилин, края дыры, зияющей в центре створки, всё еще были черными от копоти. Лира перешагнула через искореженный порог и вошла внутрь.

Зал Камня. Место, где она чувствовала себя в безопасности с самого детства. Круглое помещение с высоким куполом, стены которого были испещрены рунами-концентраторами. Сейчас половина зала просто отсутствовала. Пол был разворочен, словно здесь взорвали бомбу. Каменная кладка была вырвана кусками, обнажая черную породу горы. Кристаллические турели превратились в груду стеклянной крошки. В центре зала, на возвышении, стоял постамент. Пустой. Лира медленно подошла к нему. Её дыхание вырывалось облачками пара. Одиночество, которое она ощутила, было физически болезненным. Камень Бури был не просто батарейкой. Для Вейрнов он был частью семьи. Она протянула руку и коснулась холодного, шершавого камня постамента.

В тот же миг мир перед глазами взорвался белой вспышкой. Видение ударило её с силой товарного поезда.

Она больше не была собой. Она была безмолвным наблюдателем, висящим под потолком зала трое суток назад. Воздух в зале дрожал. Пространство рядом с постаментом начало рваться. Не аккуратно, как это делали маги порталов, а грубо, с насилием. Реальность трещала, как ткань. Из разрыва шагнул Человек. Или не человек. Он был огромен, выше двух метров, закутанный в тяжелый плащ из черной, маслянистой кожи, с которого капала вода. Лица не было видно за глубоким капюшоном, только два горящих фиолетовых глаза.

– Взять, – пророкотал он голосом, похожим на шум прибоя в шторм.

Из его рук вырвались цепи. Не железные. Это были цепи из уплотненной тьмы и воды, светящиеся болезненным зеленым светом. Они обвили Камень Бури, который яростно сопротивлялся, метая разряды молний. Но цепи душили его свет, подавляли его волю. Фигура дернула цепи на себя. Камень сорвался с места с ужасным скрежетом. Вор развернулся, волоча свою добычу по полу, оставляя глубокие борозды в мраморе. И запах. Даже в видении Лира почувствовала этот запах. Это был не запах горного воздуха. Это была тяжелая, густая вонь застойной морской воды, йода, гниющих водорослей и соли. Фигура шагнула обратно в разрыв, утаскивая за собой угасающий Камень. Портал захлопнулся, оставив после себя лужи соленой воды на полу.

Лира отдернула руку от постамента, хватая ртом воздух. Её трясло.

– Юг, – прошептала она, глядя на мокрые разводы, которые спустя три дня все еще не высохли из-за холода и влажности подземелья. – Это пришли с Юга.

Запах моря. Талассия. Или Империя Тысячи Гаваней. Только там пахнет так… безнадежно.

Она развернулась и бросилась прочь из Хранилища. Боль в ребрах исчезла, уступив место холодной ярости. Они посмели. Они посмели прийти в её дом и украсть сердце её королевства.

Путь до Тронного Зала она преодолела на одном дыхании, расталкивая попадавшихся на пути советников и слуг. Гвардейцы у дверей, увидев выражение её лица – перекошенное от гнева, с горящими серыми глазами, в которых начал формироваться ледяной шторм, – распахнули створки без лишних вопросов. Тронный Зал Ветров. Одно из самых величественных помещений Аэстора. Стены здесь были сделаны из прозрачного, армированного магией стекла, открывая панораму на горные пики и небо. Обычно это зрелище захватывало дух: синее небо, облака, парящие грифоны. Сейчас за стеклом бурлила серая мгла. Тучи, тяжелые, свинцовые, давили на вершины гор. Снег валил стеной, засыпая город.

В дальнем конце зала, на троне, вырезанном из цельного куска белого гранита, сидел король Эдриан. Он был один, не считая пары генералов и королевы Мариэль, стоящей у окна.

– Дядя! – голос Лиры эхом отразился от высокого свода.

Эдриан поднял голову. Он выглядел уставшим. Корона на его голове казалась слишком тяжелой, а плечи опущены.

– Лира, – выдохнул он, и в его голосе прозвучало облегчение. – Ты очнулась. Хвала Ветрам.

– Они украли его через портал! – выпалила она, подходя к подножию трона. – Я видела! Я чувствовала! Там был запах моря, дядя! Это были не просто воры, это была магия тьмы и воды! Это Талассия! Или Империя!

Король переглянулся с генералом. Он медленно встал и спустился к ней.

– Мы знаем, дитя, – тихо сказал он. – Наши маги проанализировали остаточный след портала. Он вел в Империю Тысячи Гаваней. В торговый сектор.

– Империя… – Лира сжала кулаки. – Значит, нам нужно туда. Снарядить экспедицию! Я полечу. Возьму эскадрилью грифонов, Ирвина, мы перевернем там каждый камень!

– Нельзя просто так войти в Империю, Лира, – покачал головой король. – Ты знаешь закон. Грозовому Холму запрещен доступ к их порталам уже более ста лет, с момента Морской Войны. Единственный стабильный проход, способный пропустить живых существ, а не просто товары, находится под контролем Талассийского Доминиона.

– Так давайте прорвемся! – глаза Лиры сверкнули. – У нас есть воздушный флот и грифоны!

– У нас был воздушный флот, пока работал Камень, – жестко оборвал её король. – Наши корабли на магической тяге теперь просто груды металла. А электроника без подпитки долго не протянет. Мы не можем начать войну, Лира. Мы проиграем её за неделю.

Он подошел к ней вплотную и положил тяжелые руки ей на плечи.

– Пока ты была без сознания, мы связались с Зилараном. С регентом Серафиной.

Лира напряглась. Само имя правительницы Талассии вызывало у неё приступ тошноты.

– И? Она посмеялась над нами?

– Нет. Она предложила помощь, – Эдриан помедлил, словно слова давались ему с трудом. – Доминион предоставит нам доступ к своему порталу в Империю. Они даже выделят своих следопытов и корабль, чтобы помочь найти Камень. По их данным, вор прошел транзитом через их воды и скрылся в мирах. Они тоже заинтересованы в поимке того, кто умеет открывать разрывы такой силы.

– В чем подвох? – спросила Лира, чувствуя, как внутри всё сжимается в ледяной комок. – Серафина ничего не делает бесплатно.

– Подвох есть, – вступила в разговор королева Мариэль, отходя от окна. Её голос дрожал. – Цена – союз. Династический брак.

Лира отступила на шаг, сбрасывая руки короля.

– Что?

– Чтобы принц Рафаил мог вступить в полные права наследования и получить доступ к силе Камня Тьмы, ему нужна пара. Таков закон Сопряженного Правления, – быстро, словно боясь, что её перебьют, заговорил король. – Им нужны наши грифоны. Мертвые земли Талассии кишат разломами, их кошмарники не справляются. Им нужна наша поддержка с воздуха, а нам нужен их портал и их флот.

– Ты шутишь, – прошептала Лира. Кровь отхлынула от её лица. – Ты хочешь отдать меня… им? Убийцам моих родителей?

– Лира, послушай…

– Нет! – закричала она, и вокруг её рук начал конденсироваться воздух, превращаясь в мелкие ледяные иглы. – Ты хочешь, чтобы я вышла замуж за сына человека, который приказал чудовищам сожрать маму и папу?! За Принца Кошмаров? За того, кто роется в чужих мозгах и вытаскивает оттуда страхи ради забавы? Никогда! Я лучше умру!

– А как же твой народ?! – внезапно повысил голос Эдриан. Его глаза, обычно добрые, сейчас метали молнии. – Посмотри в окно, Лираэль! Через два месяца здесь будет ледяная пустыня! Люди замерзнут в своих домах! Шахты встанут! Мы вымрем! Ты наследница трона. Твой долг – защищать их, даже ценой своего счастья.

– Это не счастье, это жертвоприношение! – выплюнула она. – Ты продаешь меня!

– Я спасаю королевство! – отрезал король. – Решение принято. Договор подписан полчаса назад.

В зале повисла тяжелая тишина. Слышно было только прерывистое дыхание Лиры и свист ветра за стеклом.

– Ты отправишься в Талассию сегодня вечером, – продолжил король уже спокойнее, но тверже. – С тобой поедет Ирвин Селл. У Доминиона нет своих психеев, и Ирвин – единственный, кто сможет защитить твой разум от ментального давления их атмосферы. И от… особенностей жениха.

– Отлично, – саркастично рассмеялась Лира, хотя по щекам текли злые слезы. —Великолепно.

– Вы поплывете на корабле, – добавил генерал. – Делегация уже ждет в порту.

– На корабле? – Лира вскинула брови. – Мы что, в каменном веке? Почему не на грифонах? Снежок долетит до Зиларана за полдня! Зачем тянуть время, если мы и так умираем?

Король Эдриан тяжело вздохнул. Он махнул рукой в сторону бокового выхода, ведущего на мостик к птичьим вольерам.

– Идем. Ты должна это увидеть.

Они вышли на широкий каменный балкон, нависающий над казармами грифонов. Ветер здесь был пронизывающим, швыряющим в лицо колючую снежную крупу. Внизу, в огромных загонах, обычно царил порядок. Грифоны сидели на насестах или лениво чистили перья.

Но сейчас там творился ад.

Грифоны бились о решетки. Они издавали звуки, от которых кровь стыла в жилах – не гордый клекот, а болезненный, безумный визг. Они рвали когтями камень, сцеплялись друг с другом в смертельных схватках. Смотрители пытались успокоить их с помощью водометов и сетей, но тщетно.

– Что с ними? – в ужасе прошептала Лира, вцепившись в перила.

– Они связаны с Камнем Бури, Лира, – горестно произнесла королева. – Камень стабилизировал их магию, подавлял их дикую, первобытную природу. Без него их разум распадается. Они впадают в бешенство.

Эдриан посмотрел на племянницу с бесконечной печалью.

– Твоего Снежка изолировали в одиночном боксе. Он никого не подпускает. Он убил двоих смотрителей сегодня утром, когда они пытались его покормить.

Лираэль почувствовала, как земля уходит из-под ног. Гнев испарился, оставив после себя черную дыру отчаяния. Её грифон. Её друг. Её душа.

– Мы не можем лететь на них, – закончил король. – Они сбросят летунов через минуту после взлета. Или разорвут их в воздухе. Поэтому решение только одно – корабль.

Лира смотрела на беснующихся зверей, и в её сердце рождалась новая, холодная решимость. Камень Бури нужно вернуть. Не ради политики. Не ради трона. А ради того, чтобы прекратить эти мучения.

– Хорошо, – тихо, но отчетливо сказала она, не поворачиваясь к королю. – Я поеду. Я подпишу этот проклятый договор. Я выйду замуж за этого монстра, если потребуется. Но клянусь памятью отца, если этот Рафаил попытается влезть мне в голову, я заморожу его мозги через уши.

Она резко развернулась.

– Я могу быть свободна, Ваше Величество? Мне нужно собраться.

– Иди, – кивнул король, и в его взгляде мелькнула гордость.

Лираэль покинула балкон, оставив за спиной вопли безумных грифонов и разбитые надежды своего дяди. Впереди её ждала Талассия. Страна тьмы, воды и её персональных кошмаров.

Двери Тронного Зала с грохотом захлопнулись за спиной Лиры, отрезая её от политических интриг и предательства, замаскированного под спасение. Тишина коридора навалилась на неё, разбавляемая лишь гулом ветра, бьющегося в витражные окна.

Желудок скрутило спазмом – резким и болезненным. Последний раз она ела перед вылетом в Хейлоу-Ридж, и с тех пор прошло трое суток, наполненных боем, болью и комой. Тело требовало топлива, игнорируя тот факт, что душа была разорвана в клочья.

– Лира, постой! – голос Ирвина догнал её у поворота к служебным переходам.

Лираэль резко остановилась и обернулась. Психей шел за ней своим быстрым, бесшумным шагом. Его лицо было спокойным, но в изумрудных глазах читалось беспокойство, которое он обычно прятал за маской профессионального безразличия.

– Ты пришел проконтролировать, не заморожу ли я кого-нибудь по пути? – огрызнулась она, чувствуя, как внутри закипает истерический смех. – Или проверить, смирилась ли я с тем, что меня продали, как племенную кобылу?

– Я пришел убедиться, что ты не рухнешь в голодный обморок, – парировал Ирвин, равняясь с ней. – И поддержать, если ты решишь все-таки кого-то заморозить. Желательно не меня.

Лира фыркнула, прислонившись плечом к ледяной каменной стене. Гнев, который держал её в тонусе в зале, начал отступать, уступая место опустошению.

– Он продал меня, Ирвин. Мой собственный дядя. Человек, который учил меня летать, который заменил мне отца… Он отдает меня в постель к сыну убийцы.

– Он в отчаянии, – тихо ответил Ирвин. Он не пытался оправдывать короля, просто констатировал факт. – Шпиль Ветров умирает. Я чувствую это своим разумом – структура реальности здесь истончается без Якоря. Эдриан выбрал меньшее из зол. Пожертвовать одной, чтобы спасти миллионы. Это классическая дилемма правителя.

– К черту дилеммы, – прошептала Лира, глядя на свои руки. На кончиках пальцев плясали крошечные искорки инея. – Я ненавижу их. Талассийцев. Их море, их туманы, их проклятую магию. А теперь мне придется жить с ними. Спать с одним из них.

Ирвин шагнул ближе, нарушая личное пространство, но от него исходило странное ментальное тепло, успокаивающее бурю в её голове.

– Ты не будешь одна, Лира. Я буду твоей тенью. Я не дам Рафаилу или кому-либо из его двора коснуться твоего разума. Это я тебе обещаю. А что касается брака… – он криво усмехнулся. – Контракты можно расторгнуть. Вдовство тоже никто не отменял, если совсем прижмет.

Лираэль удивленно посмотрела на него и впервые за последние часы слабо улыбнулась.

– Ты предлагаешь мне убить принца?

– Я предлагаю тебе рассмотреть все варианты, – подмигнул он. – А теперь иди поешь. Мне нужно собрать оборудование и связаться с Советом Эйдолона перед отплытием. И… Лира?

– Что?

– Ты сильная. Сильнее, чем думаешь. Талассия еще не знает, с кем связалась.

Он развернулся и быстро пошел прочь, его пальто развевалось, словно плащ супергероя из старых комиксов. Лира смотрела ему вслед, чувствуя странную благодарность к этому странному, рациональному человеку.

Кухня дворца встретила её запахом свежего хлеба и мясного рагу, который показался сейчас лучшим ароматом в мире. Огромное помещение с низкими сводами было одним из немногих мест, где еще сохранилось тепло – огромные печи топились углем, а не магией. Увидев принцессу, сутулая женщина в белом переднике всплеснула руками. Это была Марта, главная кухарка, которая тайком подкармливала маленькую Лиру пирожками, когда та сбегала с уроков этикета.

– Ох, деточка! Леди Лираэль! – Марта бросилась к ней, вытирая руки о передник. – Живая! А бледная-то какая, краше в гроб кладут! Садись, садись скорее!

Она усадила Лиру за грубый деревянный стол в углу и тут же поставила перед ней огромную тарелку с дымящимся рагу и ломоть черного хлеба.

– Марта, – голос Лиры дрогнул. – У тебя есть «Зеленый Огонь»?

Кухарка нахмурилась, но спорить не стала. Она нырнула в кладовую и вернулась с пузатой бутылью темно-зеленого стекла. Это была настойка на травах из Сильварума – крепкая, как удар молота, и пряная, как сама жизнь. Дендрарии гнали её из особых корней, утверждая, что она лечит душу. Сейчас Лире требовалось именно это.

Женщина плеснула густую жидкость в глиняную кружку.

Лира выпила залпом. Горло обожгло, словно она проглотила жидкое пламя, но тепло мгновенно разлилось по венам, притупляя острые края реальности. Она набросилась на еду с волчьим аппетитом, запихивая в себя куски мяса и хлеба, пока желудок не перестал болезненно сжиматься. Сидя в тепле, под треск углей в печах, она думала о предстоящем путешествии. Империя Тысячи Гаваней. Мир, о котором ходили легенды. Огромный базар между измерениями. И Талассия – её персональный ад. Ей придется быть умной. Хитрой. Ей придется стать такой же холодной, как лед, которым она управляла, чтобы не позволить им сломать себя.

– Спасибо, Марта, – сказала Лира, поднимаясь. Голова слегка кружилась от алкоголя, но мысли стали яснее. – Мне пора.

– Береги себя, деточка, – шепнула кухарка, перекрестив её вслед.

Следующей остановкой был Питомник.

Едва она приблизилась к комплексу ангаров, высеченных в скале, как услышала звуки, от которых сердце сжалось. Это были не гордые крики. Это был вой. Вой боли и безумия. У входа в главный отсек её перехватили двое техников в защитных костюмах из плотной кожи. Один из них, старший смотритель Йорген, выглядел так, будто сам побывал в бою: его рука была перевязана, а на лице кровоточила свежая царапина.

– Леди Вейрн! Сюда нельзя! – крикнул он, преграждая ей путь. – Это опасно!

– Уйди с дороги, Йорген, – твердо сказала Лира. – Мне нужно к Снежку.

– Нельзя! – техник был в ужасе. – Они сошли с ума, Леди! Без Камня их магические каналы перегорели. Они не узнают никого. Снежок… он разнес свой бокс. Он кидается на решетку, у него пена у рта. Если вы войдете, он вас убьет!

– Он мой грифон! – заорала Лира, хватая техника за грудки. – Мы связаны! Если я уеду без него, он умрет от разрыва связи! Вы это знаете!

– У некоторых связь уже разорвалась, – мрачно вмешался второй техник. – Они просто животные сейчас. Дикие и опасные. Мы не можем погрузить его на корабль, это самоубийство.

– Мы погрузим его! – Лираэль тряхнула техника, её глаза сверкнули стальным блеском. – Или я заморожу весь этот ангар вместе с вами! Я не оставлю его здесь умирать в одиночестве! Сделайте что-нибудь! Используйте стазис, сон, что угодно!

Йорген посмотрел в её безумные глаза и понял, что она не отступит.

– Хорошо… дьявол, хорошо! – он вырвался из её хватки. – У нас есть транспортный контейнер из армированной стали, который мы использовали для перевозки диких особей. Но нам придется его вырубить. Полностью.

Он метнулся в подсобку и вернулся с набором дротиков и небольшим герметичным пакетом.

– Это филум, – он протянул ей пакет, в котором лежали бледные, полупрозрачные стебли. – Трава из глубоких пещер. Сильнейшее успокоительное для магических существ. Мы вколем ему снотворное дротиками, но когда он начнет просыпаться в трюме, ему будет больно. Давайте ему по одной веточке. Строго по одной! Если дадите больше – его сердце остановится. Вы поняли меня?

– Я поняла, – кивнула Лира, прижимая пакет к груди как величайшую драгоценность. – Грузите его. Я не уйду, пока не увижу, что контейнер везут в порт.

Процедура была ужасной. Лире пришлось наблюдать через бронированное стекло, как в её любимца, который бился в конвульсиях ярости, стреляют дротиками. Как его белоснежные перья и шкура вздрагивают, как мутнеют его разумные голубые глаза, и как могучее тело наконец обмякает на бетонном полу. Только когда контейнер запечатали и погрузили на грави-платформу, Лира позволила себе выдохнуть.

Вернувшись в свои покои, она почувствовала себя грязной. Не только физически – кровь, дорожная пыль, запах грифоньего страха, – но и морально. Комната была аскетичной для особы королевской крови. Широкая кровать, письменный стол заваленный полетными картами, и шкаф. Никаких розовых рюш. На стене висел старый пропеллер от аэроплана – подарок отца. Она вошла в душевую и включила воду. Горячая вода была сейчас роскошью – бойлеры работали на резервном топливе, – но она не могла отказать себе в этом. Она терла кожу жесткой мочалкой до красноты, смывая с себя этот бесконечный, проклятый день. Вода стекала в слив темно-серой струей. Выйдя из душа, она посмотрела на свое отражение в зеркале. Худая, с острыми ключицами и синяками под глазами. На ребрах расцветали желто-зеленые пятна гематом, но магия лекарей сделала свое дело – кости срослись. Сборы были быстрыми. Она отбросила мысли о придворной моде. В чемодан полетели теплые шерстяные свитеры, плотные брюки с множеством карманов, кожаные куртки на меху. Практичность прежде всего. Но потом, помедлив, она окинула взглядом платяной шкаф. Талассия. Двор регента. Ей нельзя выглядеть оборванкой. Она – лицо Грозового Холма.

Скрепя сердце, она уложила на дно сундука два платья. Одно – тяжелое, из серого бархата, цвета грозового неба. Второе – черное, шелковое, довольно открытое, но строгое. Если ей придется играть в политику, у неё будет броня. Сверху легли ножи. Два метательных стилета она спрятала в потайные отделения сапог. Фамильный кинжал отца – на пояс. Коммуникатор, зарядные кристаллы и еще немного мелочей.

Она застегнула тяжелый кожаный плащ, подбитый мехом снежного лиса, накинула капюшон и взяла чемодан.Путь до пирса казался дорогой в преисподнюю.Аэстор погружался во тьму. Солнце садилось, и без защиты купола мороз крепчал с каждой минутой. Улицы, обычно оживленные, были пусты. Ветер свистел между шпилями домов, гоняя по брусчатке поземку. Редкие прохожие жались к стенам, кутаясь в шарфы. Город затаил дыхание, ожидая конца света. Лира шла, и стук её каблуков звучал как отсчет таймера. Внизу, в ущелье, виднелись огни порта – желтые, дрожащие точки во тьме.

Глава 2

Пирс был самым оживленным местом в умирающем городе. Здесь суетились грузчики, матросы перекрикивались гортанными голосами, скрипели краны. Воздух пах солью, мазутом и рыбой, но даже этот запах был лучше, чем запах безнадежности во дворце. У самого входа в доки, под навесом из парусины, ютилась крошечная лавка редкостей. Торговец, старик с лицом, похожим на печеное яблоко, спешно паковал товар, собираясь уходить. Лираэль остановилась. Её взгляд зацепился за витрину. Среди дешевых безделушек лежал небольшой амулет – кусочек необработанного нефрита в серебряной оправе. Простой, грубоватый, но теплый на вид. Она вспомнила Ирвина. Его спокойный голос в хаосе медблока. Его руку, поддерживающую её, когда она падала. Он не обязан был нянчиться с ней, но делал это. Не потому что она наследница трона, а потому что… просто так.

– Сколько? – спросила она, указывая на амулет.

Старик поднял на неё мутные глаза, узнал, и его лицо вытянулось.

– Для вас, Леди бесплатно. Храни нас Ветры, возьмите просто так. На удачу.

– Удача нам пригодится, – криво улыбнулась Лира, но все же положила на прилавок золотую монету, переплачивая вдесятеро. – Купите себе дров, старик. Ночи будут холодными.

Она сжала холодный камень в кулаке и двинулась дальше, к причалу, где стоял корабль. Это был «Шторм» – массивное судно с двойным движителем: паровыми турбинами и мачтами для магических парусов. Сейчас паруса были свернуты, без магии ветра они были бесполезны. Из труб валил густой черный дым. У трапа её уже ждали. Ирвин стоял, опираясь на ограждение, и курил тонкую самокрутку. Увидев Лиру, он щелчком отправил окурок в воду.

– А вот и невеста, – усмехнулся он, хотя в его глазах не было веселья. – Мы ждем только тебя. Грузчики уже делают ставки, как быстро ты поднимешься на борт.

– Надеюсь, ты поставил на «мгновенно», – бросила она, поднимаясь по трапу. Чемодан у неё тут же перехватил матрос.

Лира протянула Ирвину сжатый кулак.

– Держи.

Он удивленно подставил ладонь, и ему в руку упал нефритовый амулет.

– Это что? Взятка, чтобы я не читал твои мысли о том, как ты хочешь меня придушить?

– Это спасибо, – буркнула она, отводя взгляд. – За то, что не бросил меня там, в коридоре. И вообще. Не надейся на большее, психей.

Ирвин сжал амулет, и на мгновение его лицо стало серьезным и мягким.

– Ценю, Лира. Правда.

– Где Снежок? – резко сменила тему она, оглядывая палубу.

– В трюме. Сектор «C», – Ирвин сразу же напрягся. – И нет, даже не думай туда идти сейчас.

– Я хочу проверить, как он!

– Там стоит охрана, Лира. Генерал дал четкий приказ никого не впускать. Грифон нестабилен, он очнется только через сутки. Тебе лучше занять каюту. Кстати, нам выделили отличные места на верхней палубе, по соседству. Если захочешь поплакать в подушку или обсудить план убийства жениха – стучи в стену.

– Я пойду к нему, – упрямо сказала она, проигнорировав его шутки.

– Это плохая идея… – начал Ирвин, но Лира уже шагала к люку, ведущему в грузовой отсек.

У массивной гермодвери стояли двое гвардейцев в полной экипировке. Увидев принцессу, они скрестили алебарды.

– Пропустите, – холодно приказала Лира.

– Простите, Ваше Высочество, – один из солдат виновато опустил глаза, но не сдвинулся с места. – У нас строжайший приказ короля Эдриана. «Никаких контактов с объектом транспортировки». Это для вашей же безопасности.

– Я не объект! И он не объект! – вспыхнула Лира. – Я наследница трона! Я приказываю вам открыть дверь!

– Мы не можем, Леди, – твердо ответил второй. – Приказ имеет королевский приоритет. Его может отменить только сам король. Пожалуйста, не заставляйте нас применять силу.

Лира сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. Она чувствовала за толстой сталью двери присутствие Снежка – глухое, болезненное, словно зубная боль где-то на периферии сознания. Но Ирвин был прав. Устраивать драку с гвардией на борту корабля было глупо.

Она развернулась на каблуках, обдав солдат волной презрения, и поднялась обратно на палубу.

На капитанском мостике стоял мужчина лет пятидесяти, с обветренным лицом и густой седой бородой – капитан Вэнс. Он наблюдал за погрузкой припасов. Увидев Лиру, он снял фуражку и коротко поклонился.

– Леди Вейрн. Честь для меня. Магистр Селл сказал, что вы были ранены, поэтому я велел подготовить для вас каюту владельца. Там меньше качает и есть своя печь.

– Благодарю, капитан, – кивнула Лира, кутаясь в плащ от ледяного морского ветра. – Сколько нам идти до Зиларана?

– Два дня, если море будет благосклонно, – ответил Вэнс, глядя на темный горизонт. – И если нас пропустят.

– Пропустят?

– Туманы Талассии, Леди. Они живые. Они путают компасы, сводят с ума навигаторов. Без проводника мы будем ходить кругами вечность. Обычно нас встречает патрульный корабль. Либо… – он понизил голос, – либо один из Левиафанов открывает проход.

Лира почувствовала холодок, пробежавший по спине. Левиафаны. Она вспомнила рассказы отца. Он говорил о них с благоговейным ужасом. «Змеи, что опоясывают мир, Лира. Их чешуя сияет, как черный опал, в котором застыло северное сияние. А глаза… в их глазах можно увидеть смерть тысячи звезд. Они стражи. И они не знают жалости».

– Будем надеяться на патрульный корабль, капитан, – мрачно сказала она. – Мне хватило чудовищ на этой неделе.

– Согласен, Леди.

Она попрощалась и направилась в свою каюту.

Помещение действительно было роскошным по морским меркам: деревянные панели из красного дерева, широкая койка, привинченная к полу, небольшой письменный стол и настоящий иллюминатор. В углу уютно гудела чугунная печка-буржуйка. Но сейчас Лира не могла оценить этот уют. Она была выжата досуха. Она скинула плащ, сняла сапоги, положив кинжалы под подушку, и рухнула на кровать, даже не раздеваясь полностью. Снаружи раздался протяжный гудок – корабль отчаливал. Лира почувствовала, как пол под ней слегка дрогнул, и судно начало свой путь в ночь. Она закрыла глаза, и под мерный ропот дизелей провалилась в тяжелый сон без сновидений, пока «Шторм» уносил её навстречу судьбе, которую она не выбирала.

* * *

Пробуждение было удивительным. Никакой боли. Ни скрежета пил в голове, ни свинцовой тяжести в теле. Лираэль открыла глаза и пару секунд смотрела на солнечный зайчик, танцующий на потолке каюты. Впервые за долгое время она действительно выспалась. В иллюминатор били брызги, море было спокойным, почти нереалистичным после кошмарных видений её дома. Лира потянулась и села. Мышцы еще помнили напряжение последних дней, но это была приятная, рабочая усталость.

Утренние процедуры заняли больше времени, чем обычно. Лира долго стояла перед зеркалом, придирчиво рассматривая себя. Кровоподтеки на лице почти исчезли, оставив лишь легкую желтизну. Кожа, обычно бледная до синевы из-за климата Грозового Холма, приобрела чуть более живой оттенок. Она провела пальцами по скулам. Высокие, острые, как и положено Вейрнам. Серые глаза, сейчас ясные и спокойные, опушенные густыми черными ресницами. Губы, пожалуй, единственное, что досталось ей от матери, а не от суровых предков, были мягкими и пухлыми, создавая обманчивое впечатление наивности.

«Красивая кукла для монстра», – мелькнула злая мысль.

Она отогнала её, заплетая тяжелые черные волосы в две тугие косы. Так было удобнее в бою и в путешествии. Выбор одежды пал на комфорт: мягкий объемный свитер цвета темного мха, под которым легко спрятать пару ножей, утепленные штаны из плотной ткани и короткая куртка с меховым воротником. Лира вышла из каюты, и коридор встретил её запахом еды. Желудок тут же напомнил о себе требовательным урчанием. В кают-компании, выполнявшей роль столовой, было немноголюдно. Большинство команды уже позавтракали и занимались вахтой. Лира подошла к раздаче. Кок, веселый парень с татуировкой штурвала на шее, широко улыбнулся ей.

– Для прекрасной леди – лучшее, что есть в закромах!

На тарелку легли дымящийся отварной картофель, посыпанный укропом, и щедрая порция жареной курятины с золотистой корочкой. Никакой свинины. Королевские запасы берегли для жителей Талассии, где мясо было дефицитом.

– И «Пробуждение Леса», если можно, – попросила Лира.

Кок понимающе кивнул и налил ей в высокий стакан ярко-желтый напиток. Этот энергетический коктейль, изобретенный дендрариями Сильварума, был спасением для пилотов. Смесь сока лианы-энергетика, мяты и экстракта корня жизни – взрывная бодрость и ясность ума на несколько часов.

Обернувшись с подносом в руках, она замерла. В углу, у самого иллюминатора, сидел Ирвин. Он читал книгу в потертом переплете, лениво накалывая на вилку кусочек курицы. Солнечный свет падал на его профиль, подсвечивая русые волосы золотом. Лира невольно залюбовалась. Все психеи, которых она видела раньше, были похожи на утонченных, хрупких эльфов – бледные, худые, одетые в бежевые шелка. Ирвин был другим. Он сменил свое безупречное пальто на черную куртку-бомбер из плотной ткани, под которой угадывались широкие плечи. На ногах были тяжелые армейские ботинки и узкие черные штаны, подчеркивающие, что их владелец не пропускал тренировки.

«Странно», – подумала она. – «Психеи презирают физическую силу, считая её грубой. А этот выглядит так, словно может не только в мозгах копаться, но и челюсть сломать голыми руками». Его лицо тоже выбивалось из канонов Эйдолона. Слегка смуглая кожа, совсем не похожая на пергаментную бледность его сородичей. Изумрудные глаза, обрамленные темными ресницами, сейчас бегали по строкам, но в них чувствовалась постоянная, сканирующая внимательность. На подбородке темнела легкая щетина – аккуратная, ухоженная, придающая ему вид не кабинетного ученого, а бывалого путешественника. Губы… Лира поймала себя на том, что смотрит на его губы. В меру полные, с четким контуром.

«Интересно, каково это – целоваться с человеком, который может прочитать твои ощущения в процессе?»

Эта мысль была настолько внезапной и неуместной, что Лира почувствовала, как к щекам приливает жар. Ирвин, словно почувствовав её смущение, медленно поднял глаза. Его взгляд встретился с её, и в глубине зеленых омутов заплясали искорки смеха.

– Если ты будешь так на меня смотреть, Лира, я начну думать, что ты планируешь меня съесть вместо завтрака, – его голос был бархатным, насмешливым. Он жестом пригласил её за свой стол.

Лира тряхнула головой, прогоняя наваждение, и подошла к нему.

– Не льсти себе, – фыркнула она, с грохотом ставя поднос на стол. – Я просто удивлена, что ты выглядишь как человек, а не как жертва моли, в отличие от остальных твоих коллег.

Она села напротив, принимаясь за еду. Ирвин отложил книгу, с удовольствием наблюдая за её аппетитом.

– Как ваше самочувствие, Леди Лира? – спросил он уже серьезнее. – Кошмары не мучили?

– Нет. Спала как убитая. И давай сразу договоримся, Ирвин. До прибытия в Зиларан – никаких «Леди», «Вы» и прочего придворного мусора. Меня от этих титулов уже тошнит. Особенно после того, как ими воспользовались, чтобы продать меня подороже.

Ирвин отпил кофе из своей кружки, задумчиво глядя на море.

– Справедливо. Я не против. Но ты ведь понимаешь, Лира, что тебя готовили к этому всю жизнь? Ты воспитывалась как преемница. Твой долг – быть валютой, гарантом, символом. Это жестоко, но это часть работы королевы Буревестников.

Лира сжала вилку так, что костяшки пальцев побелели.

– Ирвин, давай закроем эту тему, – жестко сказала она. – Я не готова обсуждать будущее, которое меня теперь вряд ли ждет. Я собираюсь насладиться этой курицей и этим видом, пока они у меня есть.

– Как скажешь, – он легко согласился, поднимая руки в примиряющем жесте. – О чем тогда поговорим? Времени до прибытия у нас вагон. Капитан говорит, туман густой, идем на малом ходу.

Лира сделала большой глоток «Пробуждения Леса». Живительная влага прояснила мысли.

– Расскажи о себе, – неожиданно попросила она. – Нам предстоит искать Камень вместе. А я о тебе знаю только то, что ты умеешь закрывать разломы и выглядишь слишком довольным для человека, который плывет в самое опасное место мира. С кем мне предстоит делить этот круиз?

Ирвин откинулся на спинку стула, крутя в пальцах чайную ложку.

– Биография Арбитра Щитов не самое увлекательное чтиво, Лира. Скука, медитации и много ментальной зубрежки.

– Не ври мне, – она подалась вперед, сузив глаза. – Ты не похож на стандартного психея. Откуда эти мышцы? – она кивнула на его руки. – Ваши обычно брезгуют гантелями, предпочитая тренировать нейроны. А ты больше похож на моего инструктора по рукопашному бою, чем на мага.

Ирвин рассмеялся искренне и тепло. Этот звук заставил напряжение в плечах Лиры немного отпустить.

– Хорошо, поймала. Я «спецпроект», если можно так выразиться.

Он перестал вертеть ложку и посмотрел ей прямо в глаза.

– Я родился на Плато Зеркал, в семье Служителей Протокола. Мои родители фанатики чистого разума. Отец не разговаривал со мной вслух до семи лет, мы общались только телепатией. Но у меня была сестра. Шани.

Его лицо на секунду потемнело, но он быстро справился с эмоцией.

– Она погибла во время одного из первых прорывов. Её утащило чудовище. Психеи тогда пытались остановить тварь ментальным ударом, но на монстров из Бездны это не действует так эффективно. Они физически сильны. И я понял тогда: разум – это отлично, но иногда нужно просто уметь быстро бегать или ударить кого-то тяжелым по голове.

Лира молча слушала, перестав жевать. Она знала эту боль. Боль потери.

– Я пошел против системы, – продолжил Ирвин, и в его голосе зазвучали нотки гордости. – Я подал прошение в Совет, чтобы меня отправили на обучение по программе «Внешний Контакт». Это редкая специализация. Нас готовят для работы в агрессивных средах, в других мирах. В частности – в Грозовом Холме.

– В Грозовом Холме? – удивилась Лира.

– Именно. Совет знал, что ваш Камень нестабилен. Они понимали, что рано или поздно вам понадобится помощь в закрытии разломов. А в ваших горах холодно, ветрено и опасно. Хилый телепат там загнется за неделю. Меня тренировали ваши отставные военные, наемники из Империи. Я учился выживать, стрелять, драться ножом. – Так что да, Лира. Я не просто батарейка для ментального щита. Я твой напарник. И если придется лететь на грифоне – я удержусь в седле. Если придется закрывать разлом врукопашную – я справлюсь.

– Впечатляет, – честно призналась она. – Значит, ты знал, что однажды окажешься здесь?

– Я надеялся, – тихо ответил он. – Я хотел быть полезным там, где действительно нужна помощь, а не просиживать штаны в Зеркальных Архивах, перекладывая кристаллы памяти.

– А почему ты не носишь форму? – спросила Лира, оглядывая его черную одежду. – Психеи всегда в бежевом или сером.

– А это мой маленький бунт, – подмигнул Ирвин. – Черный стройнит, не так быстро пачкается в крови чудовищ и бесит старейшин. Три плюса в одном.

Лира рассмеялась. Впервые за долгое время искренне и легко.

– Мне нравится твой подход, Ирвин.

Следующие несколько часов пролетели незаметно. Они говорили обо всем и ни о чем. Ирвин рассказывал забавные истории о том, как однажды ментально перепутал каналы связи и транслировал свои мысли о красивой библиотекарше на весь Совет. Лира делилась воспоминаниями о своих первых полетах на Снежке, о том, как грифон воровал рыбу у рыбаков и приносил ей в постель как трофей.

Они спорили о литературе – Ирвин обожал философские трактаты, а Лира зачитывалась приключенческими романами из Империи Тысячи Гаваней. Они обсуждали методы тренировки. Ирвин даже показал ей пару ментальных фокусов: заставил салфетку на столе свернуться в журавлика силой мысли, а потом «подслушал» мысли кока на кухне, сообщив Лире, что на обед будет уха. Лира поймала себя на том, что ей легко с ним. Он не смотрел на неё как на принцессу, не жалел как сироту и не оценивал как товар. Он видел в ней равную. И это было куда ценнее любого амулета.

К вечеру, когда солнце начало клониться к закату, окрашивая море в багряные тона, атмосфера на корабле изменилась. Лира и Ирвин вышли на палубу подышать свежим воздухом. Ветер усилился, став влажным и плотным. Горизонт впереди исчез. Вместо линии, где небо сходится с водой, там клубилась серая, непроглядная стена.

– Туманы Талассии, – тихо произнес Ирвин, его веселье испарилось, лицо стало сосредоточенным. – Мы близко к границе.

– Чувствуешь что-нибудь? – спросила Лира, зябко кутаясь в куртку.

– Да. Давление. Словно на плечи положили мешок с мокрым песком. Это их Камень Тьмы. Он сканирует нас.

Капитан Вэнс на мостике отдавал отрывистые команды. Матросы забегали, проверяя крепления грузов. «Шторм» сбавил ход. Они входили в зону отчуждения. Место, где заканчивалась карта и начинались легенды. Лира подошла к самому борту, вглядываясь в серую мглу. Там, в этом тумане, её что-то ждало. И она не была уверена, что это «что-то» человек.

Вдруг вода за бортом вспенилась, хотя ветра для такой волны не было. По поверхности моря побежала странная рябь, словно под водой скользило что-то огромное....

* * *