Энн Хэдвиг
А что, если влюбиться?

Глава 1. Взгляд в прошлое

Когда дело доходит до любви, то сомнений, которым сложно противостоять, бывает очень много. Где-то внутри ты уже готов влюбиться, но море препятствий закрывают приятные эмоции, и ты больше не хочешь чувствовать. Или даже не можешь.

По воспоминаниям мамы сентябрь выдался на удивление теплым и безветренным. В один из таких дней меня, Элину Михайлову, отдали в детский сад. Глядя на старые фотографии, я выглядела невероятно мило: малышка с ярко-голубыми, как топазы, глазами и черными, как самая темная ночь, волосами. Я быстро подружилась с рыжеволосой девочкой Диной Филатовой. Мы были счастливы проводить время вместе каждый день и не замечали внимания маленьких мальчишек и девчонок, которые все время звали нас поиграть. Нам было хорошо вдвоем.

Через месяцев девять к нам в дом постучалась беда. Мне исполнилось четыре года, когда отец ушел из семьи. Ничего не предвещало этого. Он был рядом, угощал мороженым и водил в парк. Но в один день мама посадила меня рядом с собой и сказала, что папа теперь не будет жить с нами. Я тогда не поняла, что тут плохого, но почувствовала грусть.

На дворе стоял жаркий май, пахло начинающимся дождем и мамиными ванильными булочками. Мы отпустили его без слез и криков, молча, когда на улице уже накрапывало, а из телевизора звучала песня «Позови меня с собой». Но потом внутри все оборвалось. Папа не звонил, не приходил, и робкая надежда, что он вернётся домой, начала таять.

Мама больше не собиралась замуж. Разочарование в браке и мужчинах всё-таки в ней поселилось, о чем она ни раз говорила. Она работала медсестрой, поднимала меня одна, никто не помогал ей. У отца родственников практически не было, а мамины родители жили в Петербурге и приезжали редко.

После ухода отца у нас часто гостила Дина. Моя мама приглядывала за нами и радовалась такой компании для меня, ведь она развлекала и отвлекала от ненужных расспросов. Дина не особо понимала, что происходило у меня дома, но я знала, что она хотела помочь. Однажды, сравнивая рисунки семьи, Дина заметила, что я не нарисовала папу.

– А папа где? – удивилась подруга, показывая пальцем на мой рисунок, где где я изобразила только себя и маму.

Палец Дины переместился на свой, наглядно показывая, что имела ввиду. Я не знала как объяснить всё то, что мне рассказала мама, поэтому ответила кратко, сделав голос серьезным:

– Ушёл.

С тех пор, каждый раз как Дину приводили в гости, она приносила сладости, покрытые ароматной глазурью, и мы танцевали под хиты девяностых, которые любила включать мама. Это была первая крепкая дружба, когда произносились клятвы про вечное, нерушимое. Дружба, которая звучала как та самая мелодия из любимого фильма и пахла корицей с яблоками. Но, как известно, вечное порой длится не так уж и долго.

В семь лет нас отдали в разные школы. Я ходила в ближайшую от дома, а Дина – в частную. Мы не перестали общаться, но дружба оказалась драматичной.

Пятый класс, близился конец года. Точкой невозврата стала последняя олимпиада, которая проходила в школе, где училась Дина. Сверстники считали её красивой девочкой, все-таки рыжеволосые не часто встречались. И тут пришла я. Контраст темных волос и светлых глаз всегда играл мне на руку, хоть я и не пользовалась этим, так что на меня сразу обратили внимания. И тогда впервые, в той самой нерушимой дружбе, пошла небольшая трещина, прямо в фундаменте.

Я и не знала, что оказалась тогда не самой приятной подругой. В душе же наоборот радовалась, что впервые побывала у Дины в школе. Прожужжав маме все уши об этом, я оделась в самое милое чёрное платьице в гардеробе и подкрасила губки цветной гигиенической помадой. Её я взяла у мамы без спроса, но она, заметив пропажу, ничего не сказала. Ведь я не часто проявляла интерес к женским штучкам. Хоть меня и считали приветливой, улыбчивой девочкой, я могла дерзить и совсем переставала быть милой. Не была душой компании, но была её приятным состовляющим.

Я знала, что Дина очень любила внимание. Может, поэтому она смотрела на меня не самым довольным взглядом, в котором прямо-таки читалось: «Ну вот зачем она пришла?» Она провожала меня до самого актового зала, где всех собирали на открытие олимпиады. Сама же Дина не стала записываться, рисование отнимало почти все время. Я лишь надеялась, что она не будет завидовать. В тот день я заняла почетное второе место по литературе.

– Зря ты не стала участвовать, задания были лёгкими, – делилась я мыслями со светящимися глазами, в то время как Дина молча меня слушала.

Я училась и без того отлично, а тут ещё и олимпиада. Трещинка.

В двенадцать лет я коротко подстриглась под мальчика, что возмутило маму, но бунтарский подростковый период оказался сильнее её недовольств. Да и выговоры были не самой сильной стороной мамы. В какой-то степени именно её слова и повлияли на моё решение подстричься. Она часто говорила “опираться на себя, доверять себе и уж точно не торопиться под венец”. Я и без того сторонилась сверстников мужского пола, ненароком вспоминая отца и то, как он оставил нас.

Седьмой класс. Я – староста. Кто бы мог подумать? Я даже не стремилась к этому, хоть и не противилась такого статуса. Видимо, все уже поняли, что я прямолинейна и не буду терпеть нападки, как прошлая староста. Дина не особо порадовалась моим успехам. Я замечала, что она уже не могла остановиться сравнивать себя и меня, а ревность к успехам, питаясь её эмоциями, становилась все сильнее и злее. То ли Дина стала такой из-за семьи, которая вечно была ею недовольна, то ли вина лежала на учителях, которым она не нравилась излишней эмоциональностью; но трещин с каждым годом становилось все больше. Фундамент начал ломаться.

Полностью он разрушился в девятом классе. Пик драмы. Первая влюблённость. В то время довольно-таки симпатичный Морозов Ярослав проявлял ко мне чувства. Он мне нравился, но не так, чтобы сильно. Слова мамы я помнила всегда хорошо и старалась не терять голову. Ярослав приглашал погулять, дарил то цветочек, то шоколадку. Этакий конфетно-букетный период. Мне не нравилось, что порой я могла быть безэмоциональной, и Ярик отмечал это. Пытался втереться ко мне в доверие и проникнуть в сердце. В конце концов, я потеплела. Мне захотелось настоящих эмоций. В тот день Ярик позвал меня на очередное свидание. Мы встретились возле универмага недалеко от школы и отправились гулять. Он держал меня за руку, слегка поглаживая большим пальцем по моему, и от этого жеста внезапный поток нежности затопил меня. Я посмотрела на него другими глазами. Влюбленными.

Мы зашли в кафе, где сидели уже пару раз. Заказали по десерту и кофе.

– Элин, я давно хотел тебе сказать, – начал Ярослав слегка неуверенно. Его пальцы барабанили по столу, и я немного напряглась. Он повторил: – Давно хотел сказать… Хочу чтобы ты стала моей девушкой. Ты мне очень нравишься. Возможно, я даже влюблен.

Эти слова оглушили меня. А он смотрел, и темные глаза утягивали все адекватные мысли.

– Я согласна, – тихо выдохнула я, и спряталась за кружку с напитком, смущенно улыбаясь.

В тот вечер мы долго целовались у подъезда, изучая сладкий вкус губ друг друга и прерывисто дыша от приятных ощущений. Позже я поделилась счастьем с Диной, которая уже давно предсказала исход нашего общения. Она тоже начала встречаться с кем-то и болтала все время о своем парне, чем порой сильно надоедала. Поэтому знакомство с её парнем настало через пару дней. Я как раз болтала по телефону с Диной, пока она собиралась на свидание.

– Сказал, что подарит сегодня мне что-то особенное. Может, украшение? Слушай, а выходи во двор, заодно увидишь Ярика.

– Всё-таки удивительно, что парней у нас одинаково зовут.

Никому в голову не приходило спросить фамилию или узнать, где учатся наши парни. Всё происходило достаточно скрытно, Дина не раз говорила, что хочет познакомить нас и потом уже всё рассказать.

Я быстро собралась и стала поджидать парочку на скамейке возле подъезда. Вспоминая наши поцелуи с Яриком, я глупо улыбалась. Но когда ко мне подошли Дина и её парень, моя улыбка тут же пропала, дыхание спёрло, а слова застряли в горле. Парнем Дины оказался никто иной, как мой парень. Мой Ярослав.

Все замерли.

В глазах Дины можно было увидеть огонек удовольствия от происходящего. Знала ли она, что это мой парень, осталось неизвестным. Сам Ярослав от удивления приоткрыл рот и переводил ошарашенный взгляд с меня на Дину.

Боль. Невыносимая боль жгла в груди. Так, что даже крик бы не помог. Внутри рушилось только недавно построенное доверие к парню, а чувства разбивались от предательства не только из-за него, но и лучшей подруги.

– Что ж, будьте счастливы.

Удивительно, как спокойно прозвучали мои слова, сказанные глухим голосом.

Если бы я не увидела усмешку на лице Дины после брошенных слов, возможно, не приняла бы решение прервать дружбу.

Ноги почти не слушались, как и сердце, которое заходилось в отчаянном ритме. Я пришла домой, упала на кровать и поняла, что отношения и чувства пока не для меня. Я попыталась.

Вдалеке гремел гром, начинался дождь.

Глава 2. Случайности не случайны

«Любовь может спасти, подарить наивысшее счастье и радость. Больно и страшно, когда любовь не нужна, когда её отвергают, когда топчут и убивают».

Я, будучи шестнадцатилетней, прочитала эти строчки в одной из заданных на дом книг и решила, что, возможно, в этом есть смысл. Видимо, я ещё не любила по-настоящему, потому что предательство из прошлого лишь немного скребло коготком моё эго. Почему обманули, бросили? Ответов на вопросы не было, поэтому я решила не копаться в этом и просто позволить себе пережить не самый приятный опыт.

Волосы я снова отрастила длинные, чем очень радовала маму и привлекала ребят своего возраста и постарше. Правда это ничего не значило. Ко мне теперь ещё сложнее было подобраться, хотя от простого общения я не закрывалась. Я приятный и веселый человек, но такой меня знал лишь небольшой круг людей.

В очередной раз вздохнув, я дописала задачу по алгебре и собралась отдохнуть.

– Доча.

В дверь постучалась мама и осторожно заглянула в комнату. Заметив, что я ничего не пишу, зашла внутрь и присела на кровать. Она всегда выглядела женственной и миниатюрной, как дюймовочка, а я уже обогнала её в росте, но изящнее не стала. Да и внешне мы отличались, я больше походила на отца. Единственное, что мы были похожи,– цвет глаз.

– Скоро конец учебы, экзамены, каникулы. Я тут подумала, может, съездишь в Петербург к бабушке и дедушке? А я попрошу выделить немного дней с отпуска и тоже прилечу к вам.

Я не поверила ушам. Это будет первый раз, когда я отправлюсь в путешествие одна, да ещё и в Петербург. Ответом на идею мамы послужил восторженный писк. Так и решили. Но для начала надо было сдать экзамены, что для меня не являлось проблемой. Я все так же отлично училась, участвовала в олимпиадах и была старостой класса.

– Сможешь с кем-нибудь познакомиться, сходить в кучу классных мест, а ещё и переехать после школы туда. Круто же, – радовались одноклассницы после того, как я поделилась последней новостью.

Кстати, одна из них летела в Европу, а другая куда-то на острова.

Я не завидовала, но мне не нравилось такое открытое заискивание девочек передо мной. Не хотели чтобы я лишний раз их сдала учителю, что они курят в туалете, или же дала списать. Вроде и использовать меня напрямую боялись, помнили, что я могла устроить, но и совсем не обращаться с просьбами не могли.

Осталось всего ничего, каких-то два года и школа закончится. Эта мысль заставляла бежать на учёбу и торопить события, но, как оказалось, у судьбы были свои планы на этот период жизни.

Мои бабушка и дедушка переехали, когда мне исполнилось пять, и приезжали в гости каждый год. Сама же я ни разу не приезжала в Санкт-Петербург. То у мамы денег не было, то времени, то ещё какие-то причины возникали. Дедушка, Анатолий Валерьевич, работал врачом-хирургом не покладая рук, но уже пару лет не проводил операции. Бабушка, Любовь Марковна, была школьным учителем и до сих пор давала уроки на дому. По выслуге лет, дедушку перевели в клинику Северной столицы. Он не смог отказаться, хотя хотелось, несмотря на очень прибыльное место.

Мама оказалась в разводе с маленькой мной, и мы нуждались в помощи, но она настояла, чтобы старики поехали и не упустили такую возможность. Работа, квартира – дела шли хорошо, но чувство одиночества не покидало. Дедушка иногда начинал грустить, что выбрал такой вариант, но сделанного назад не воротишь. Сожалеть уже не стоило, это лишь забирало силы и вызывало новые болезни в уже далеко не молодом теле. Тем более, технологии спасали, и мы часто созванивались. Дедушка и бабушка всегда за нас переживали. Уж слишком наивна мама порой была, а профессия отнимала много энергии. Ей так и не удалось найти себе верного спутника, зато я оказалась совсем не в мать. Хорошо училась, шла на золотую медаль, в общем, красавица, умница – как старики говорили. Наконец-то приеду в гости, и они вдоволь наговорятся со мной, наобнимаются и, надеюсь, станут чуточку счастливее.

На следующий день я пыталась вспомнить, когда же в последний раз отдыхала от занятий. Это было на Новый год, а сейчас май, и в голове постоянный шум от уроков, подготовки и нервного напряжения. «Я устала», – всё, что мог выдать утомленный мозг.

Потягиваясь на стуле, я зевнула. Время еще позволяло выйти на прогулку и, накинув на себя штаны и толстовку, я вышла из квартиры. Мама работала в ночную смену, поэтому я была предоставлена сама себе. Чтобы не гулять одной, я решила пригласить одноклассницу, с которой больше всего общалась, потому набрала её номер. Близкими подругами мы ещё пока не стали, но Маша всегда была рядом. И жила в соседнем подъезде, поэтому сразу же согласилась встретиться.

– К моему брату приехал друг из Питера, пойдём в гости заглянем. Ты же как раз туда собралась. Надо разузнать подробности, – затараторила Маша и потянула меня за рукав.

Несносная. Вечно находилась в делах, в заботах, в беготне. Веселая, шумная. Громко смеялась, громко говорила, часто кричала. Возможно, это и притянуло меня. Я так не могла. Даже в свой переходный период просто смотрела неприятным взглядом и говорила, можно сказать, вкрадчиво. Но задирать мальчиков это мне не мешало. В любом случае, тогда этот шум был как никогда нужен, и я просто улыбалась.

Прогулка была недолгой, но мне хватило, чтобы насладиться. Запах после дождя будто оседал на плечах и проникал внутрь тела. Было свежо, но не холодно. Руки слегка подмерзли, но кофта справлялась со своей задачей, и в карманах казалось уютно и тепло. Мы шли с одними наушниками на двоих и слушали популярную тогда песню «Call me, maybe». Такие мгновения потом вспоминаются во время приступов ностальгии, когда думаешь: как же было хорошо.

Мы зашли в подъезд старой пятиэтажки и поднялись на третий этаж.

Брат Маши, Григорий Головченко, уже учился в университете на втором курсе международного права. Довольно-таки милый парень с кудрявыми каштановыми волосами и веснушками, чем отличался от Маши, у которой были совершенно прямые волосы и ямочки на щечках.

«Один в маму, другой в папу», – всегда говорила подруга.

Их мама работала учителем в нашей школе, а отец на теплоэлектростанции. В общем, такая же обычная семья, в которой любят хлеб с сахаром и картошку с селёдкой.

Мы зашли в типичную квартиру хрущевки. Гриша снимал ее не так давно с заработанных денег, потому что жить с родителями и сестрой, будучи студентом, угнетало. Когда Гриша нашел этот вариант, он сразу всем о нём рассказал: и недалеко от родных, и по стоимости приемлемо.

– Девчонки, заходите, сейчас чай попьем, поболтаем, познакомлю с другом своим, – весело заговорил парень.

Голос его звучал мелодично, текуче, говорил так, будто собирается петь, хоть делать этого не умел. Маша рассказывала, что у неё уши сворачивались в трубочку, когда он распевался в ванной.

Мы принялись хозяйничать: заварили ароматный чай с бергамотом, поставили чашку с вафельными конфетами, нарезали неизвестно какого срока годности сыр и отыскали четыре разнокалиберные кружки. Как раз из зала вынырнули парни.

Друг Григория, Эдуард, оказался долговязым парнем со светлыми, короткими волосами на бок, светло-серыми глазами и тонкими чертами лица. Красная футболка с героями какого-то фильма завершали его образ. Он выглядел скорее милым, чем красивым, но и на таких девушки западали. Не стыдно с родителями познакомить, видно что парень не глупый.

– Только я Эдвард, если что, – жуя конфету, отметил парень.

Подруга прыснула в стакан с чаем от смеха и тут же пояснила:

– Ну, до вампира Каллена тебе еще далековато.

Меня тоже разобрал смех.

– Какого вампира? – возмутился Эд. – Это псевдоним из игры, новая часть, говорят, вышла.

Эдуард-Эдвард, в общем, Эд, заканчивал одиннадцатый класс и собирался оставаться в Петербурге, хотя это и понятно. Возможностей там много, да и место уже насиженное.

Вечер шел неторопливо, наполняясь ароматом чая и живой беседой. Эд рассказывал, как проходит подготовка к экзаменам, что нужно уже заранее учить. Я не хотела про это слушать и спросила о Петербурге. Сначала Эд задумался, но потом засыпал нас информацией о любимом городе. Я невольно заслушалась и совсем не заметила как пролетело время. Мы обменялись телефонами, чтобы, когда я приехала в город, могла позвонить и не чувствовала себя одинокой.

– Вот тебе и «Call me, maybe», – шепнула Маша мне на ухо, улыбаясь.

Даже забавно, но уже на следующий день Эд написал мне.

Эд: «Привет. Не хотела бы увидеться со мной перед отъездом?»

Я даже удивилась, ведь вчера Эдуард был просто мил и не проявлял никаких знаков внимания.

Я: «Привет. Я, пожалуй, пас. Может, когда я приеду в Питер, там и увидимся».

Эд: «Отличная идея. Покажу тебе самые красивые места😉».

Подмигивающий смайлик напряг меня.

Я: «Только как знакомый или друг. На большее не рассчитывай».

Пока что я не готова к отношениям, а вот знакомые в новом для меня городе мне пригодятся.

Эд: «Понял. Тогда жду нашей встречи. Как друг)».

Так мы прообщались с месяц, и мне очень нравилось вот такое общение, ни к чему никого не обязывающее. Поэтому, когда Эд рассказал мне весть о том, что у него появилась девушка, и он нас хочет познакомить, я благополучно выдохнула. Кажется, у меня появился неплохой друг.

Глава 3. Подарок

Неужели экзамены позади? Это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Я щурилась от яркого солнца и старалась не радоваться раньше времени. Хотя, после целого года учебы, я словно впервые ощущала жизнь, как и любой другой ученик. Всё приобретало краски, запахи, вкусы. Ждать результаты экзаменов не было так волнительно, в отличии от предстоящей поездки. Говорят, Петербург красив. Я наконец-то увижу его своими глазами и стариков навещу. Я не была к ним привязана, но чувствовала, что должна уделить достаточно времени. Хоть бы успеть всё посмотреть!

Мы с Машей отдыхали на лавочке во дворе. Стояла жара, которую синоптики передавали ещё на неделю. Что же, надо насладиться тёплой погодой, пока снова не начались дожди. Хоть я и родилась зимой, но что может быть приятнее припекающего солнышка, которое заставляет улыбаться, греть кожу под лучами до приятных мурашек. Птицы щебетали так, что даже в ушах звенело. Мари напевала очередную популярную песню. Она немного шепелявила из-за брекетов, и от этого порой было смешно её слушать, но зато точно не спутаешь ни с кем. День тянулся медленно, лениво, не хотелось двигаться с места, поэтому мы, войдя в роль бабушек у подъезда, рассматривали и комментировали проходящих мимо людей.

– Ой, смотри, какой хорошенький.

Ну вот, заметила какого-то парня.

– Да, Маш, иди знакомься, – бросила я ей, рассматривая свои балетки.

– Я что, посмотреть просто не могу? – возмутилась она.

– Можешь-можешь, но не каждый же из них хорошенький, я это слышу уже третий раз за полчаса.

Маша пока ни с кем не встречалась, и, как показывала практика, ей не хватало смелости, чтобы заговорить с каким-нибудь парнем. Не считая брата и его друзей. Между прочим, ей давно и сильно нравился одноклассник, но Мари молчала и ждала, что её рыцарь сам к ней прискачет. Хорошо хоть она не нуждалась в белом коне.

Она замолчала и надулась. Правда, продолжалось это недолго, да и в этой игре явно победила бы я.

Через какое-то время мы проголодались и решили забежать ко мне домой, чтобы найти что-нибудь вкусное. Я пошла разогревать сковородку с пловом, а когда запах уже начал распространяться по другим комнатам, позвала Машу.

Мы жили в двухкомнатной квартире, что досталась от бабушки и дедушки. Небольшая, но уютная, на втором этаже пятиэтажки в глубине дворов, подальше от шумной дороги. Вокруг росло много зелени, и в десяти минутах ходьбы располагался выход к реке. Я очень любила этот район и не представляла, как смогу жить ещё где-то. Мама, в отличии от меня, была настроена оптимистично и точно знала, что у меня все получится.

В холодильнике я нашла компот из ягод, помидоры, огурцы – всё из лавки по соседству. Мама как на удачу прибежала с работы пораньше, и мы вместе, собравшись у старенького компьютера, смотрели результаты экзаменов. Все остались довольны, а Маше как раз хватило баллов для поступления в колледж искусств, поэтому я останусь одна в старших классах.

– Не переживай, я не Дина, буду рядом с тобой в любом случае, – неожиданно отметила Маша.

Она знала о моей истории с бывшей подругой. Поначалу я опасалась довериться новой знакомой. Но Мари всегда поддерживала меня, и мы быстро сблизились. Я старалась не думать о том, что в будущем наше общение может прекратиться. Но жизнь есть жизнь. Если такое и произойдет, я буду рада, что знала чудесного человека.

На улице уже наступил безветренный вечер, и Мари стала собираться домой. Когда она вышла за порог, в квартире сразу стало тихо. Мама зашуршала сумкой, подошла ко мне и протянула бумагу, перевязанную ленточкой.

– Линочка, я билет тебе взяла. Только в одну сторону. Назад возьмёте уже с бабушкой и дедушкой.

Я тут же крепко обняла её.

Когда только успела всё сделать? И деньги же достала!

У меня покатилась слеза пока мы обнимались, но я сразу вытерла её, чтобы мама не заметила. Слёз у меня обычно не бывает. Так и не вспомню, когда в последний раз плакала.

– Через неделю уже поедешь.

– Так скоро, надо будет заранее начать готовиться, – посмеялась я.

Я знала, что могла собрать всё за день до вылета, да ещё и список всех необходимых вещей перед этим составить. Мама на моём месте начала бы подготовку уже сегодня. Такие разные, но зато сейчас мы понимаем друг друга больше, чем когда-либо.

Что же будет, когда я отправлюсь в университет? Я хотела поехать учиться в Москву, а это значит, мама останется совсем одна. Сердце болезненно сжалось, но думать об этом пока было рано. Столько ещё может всего произойти. Вдруг мама найдёт своё счастье?

Вечером я отписалась Эду и обрадовала его, что скоро приеду. Тот организовал видеозвонок и показал, как он радуется этой новости, устроил себе настоящий праздник живота. Пицца, газировка, сладости занимали весь стол.

– Всё это ждёт тебя, – смеялся Эд.

– Здорово, но у меня неприятная новость.

Я приняла серьёзное выражение лица.

– Какая ещё?

Эд нахмурился, хотя качество картинки оставляло желать лучшего.

– Боюсь, это всё съедят до моего приезда

Я рассмеялась.

– Вообще-то это демоверсия, тебя ожидает намного больший пир.

– Тогда ещё одна неприятная весть – меня разорвёт, и ты не сможешь насладиться моим обществом.

Послышался смех по ту сторону экрана.

Так быстро и прошла неделя за разговорами с друзьями, за посиделками с мамой, с предвкушением, которое щекотало нос где-то глубоко внутри. Багаж был готов, и мама по третьему кругу проверяла его, хотя я собрала всё по списку.

Я понимала, волнение одолевало её, ведь она впервые отправляла меня одну. Да и мама не знала точно приедет или нет. Не хотелось расстраивать стариков, что я буду у них гостить одна. Но это всё потом. А пока тревога отступила, предоставляя дорогу радости. Мама вкладывала то в одних, то в других вещах записки с пожеланиями, чтобы я не скучала. За последние годы мы стали очень близки. Больших проблем никогда и не было, но в сложные периоды своей жизни я не особо делилась эмоциями с мамой. С каждым годом мы все больше слышали друг друга и понимали. А теперь через каких-то пару лет мы будем порознь. Так что мой первый отъезд, чтобы проверить, какого это, когда мы не рядом.

Самолет отправлялся утром, поэтому мама накануне предупредила о праздничном ужине и ждала меня с прогулки. Я уже потихоньку зашла в квартиру, сжимая небольшой подарок в руке. По звукам она находилась на кухне и с кем-то разговаривала. Тон у неё был крайне недовольным.

– Я не могу, у меня с утра дочь улетает, – заявила мама.

Наверняка, звонили с работы и просили выйти в ночную смену. Это уже происходило не раз и не два.

Мама выдохнула и слабо прошептала согласие.

Значит, в аэропорт я поеду одна. Что же, не судьба всё сделать так, как хочется. От этой новости стало грустно, но я понимала, что мама не могла просто так отказаться.

Я нашла ее очень задумчивой, сидящей перед вишнёвым пирогом. Расспрашивать не стала, поставила чай и села рядышком. Она глянула на меня и поняла, что я все слышала. Я поставила на стол пачку её любимого чая, который она тут же заварила. Так мы и просидели около часа, пока ароматный облепиховый запах напитка не расслабил нас и не заставил поговорить.

– В следующий раз сама заболею и не пойду на работу. Сил уже больше нет, – попыталась оправдаться мама, но я её остановила.

– Всё хорошо. Я постараюсь завтра не заблудится.

Грустная улыбка заиграла на её губах.

– Иди, отдыхай. Завтра будет насыщенный день.

Мы обменялись объятиями, и я ушла в комнату, напоследок глянув на маму. Она уже убрала кружки и встала у мойки.

***

Утро выдалось сумбурным, мама ушла на работу, а я торопилась в аэропорт. Первый раз в самолете, первый раз в небе. Волнительно – не то слово. Сердце колотилось, руки стали холодными и влажными, но глаза наполнялись слезами от счастья. Сев в самолёт, я позвонила маме, отписалась Маше и Эду, выключила интернет и достала наушники. Взлёт прошёл как нельзя лучше, уши не заложило, а ритм сердца подстроился под спокойную музыку. Все время я смотрела в иллюминатор: разглядывала землю, горизонт, небо. Но большую часть полёта мне составляли компанию облака. Легкие, пушистые, которые так и хотелось схватить. Но поскольку это было невозможно, оставалось предаваться детским мечтам, вспоминая песню про облака. Рядом со мной сидела немолодая женщина и читала, почти не издавая ни звука. Идеальный полёт!

Найти бабушку с дедушкой особо трудности не составило, хоть аэропорт выглядел немаленьким. Просто нужно было разобраться, где какая сторона. Они стояли почти у выхода из аэропорта. На всякий случай бабушка отправила мне сообщение, о чем оповестил звук из мобильника. Не прочитав его, я сразу же направилась к ним.

Издалека казалось, что бабушка стала меньше и худее. Дед стоял ровно, гордо распрямив плечи. Оба в куртках и джинсах. Не сразу понятно, что на улице лето. Когда они заметили меня, то тут же в ритме вальса направились в мою сторону.

И откуда в них столько энергии?

Не успела я поздороваться, как оба заключили меня в объятия. Потом ещё каждый по отдельности крепко сжал меня и оставил поцелуй на щеке. Только после этих ритуалов они стали наперебой спрашивать:

– Как перелет? Не голодная? Как ты хорошо выглядишь!

Я даже растерялась от такого напора. Старики вообще достаточно сдержанны на людях, поэтому интересно было наблюдать за их эмоциями. Оба уже седые, но с невероятно молодым блеском в глазах. У мамы такой энергии не было, видимо, работа её совсем измотала. Подумав о маме, я сделала фотографию бабушки и дедушки и отправила ей. Маше и Эдуарду отправила забавные рожицы, чтобы поняли, что я благополучно приземлилась.

– Давайте всё обговорим в машине и дома.

Родственники привыкли к моей сдержанности, к тому, что не всегда от меня можно ждать ярких эмоций, но зато я всегда говорила прямо, правдиво, так, как считала нужным.

– Ох, да, конечно, только Лена сказала билет обратно взять сразу, чтоб не ездить. В интернете не понимаю как и чего, так что постой с дедом, я быстро сбегаю возьму.

Я не успела даже спросить на какое число билет. Позже выяснилось, что я пробуду в Петербурге месяц. Дед, оказывается, был в курсе событий, хотя обычно он мало что знает.

– Мы скучали, внучка, – выдохнул он, нотка сожаления прозвучала в голосе.

– Дедуль, что за тон? Не кисни, целый месяц буду вас раздражать.

Я засмеялась и продолжила рассматривать здание аэропорта. Так и зудело уже выйти и начать поедать глазами город, хотелось стать настоящим туристом. Но пока приходилось довольствоваться малым.

Телефон издал звук. Эд прислал фотку улыбающегося кота, прикол какой-то, и воодушевляющее сообщение: «Ура, я готов забрать тебя из любой точки и стать твоим гидом!» В любом случае, сегодняшний день я хотела посвятить родным. Ещё целый месяц я буду здесь, многое успею увидеть. А сейчас я готова впервые вдохнуть воздух другого города.

Глава 4. Знакомство.

Петербург встретил прохладным дождем и не самым приятным ветром. Не зря старики оделись потеплее, хоть и приехали на машине. Можно заболеть, пробежав короткое расстояние. Мы двинулись к парковке. Я куталась в легкую курточку и думала, что зря не наделу ещё и кофту. Я и не знала, что тут будет такой холод. Машина стояла рядом, поэтому я не успела сильно замерзнуть. Вещи погрузили в багажник, а я устроилась на заднем сиденье. Разговоры оставили для дома, а в дороге дали мне прийти в себя и поглядеть по сторонам. Конечно, разглядеть что-то было сложно из-за погоды, да и отправлялись мы в один из близлежащих районов с аэропортом. Несмотря на это, мне уже всё нравилось: дороги лучше, шире, дома красивее, да и погода уже не такая и мерзкая. А музыка, льющаяся из наушников, добавляла особой атмосферы всему. Кажется, это песня Ланы Дель Рей, но мне не хотелось отвлекаться и смотреть, кто поёт. Я просто наслаждалась.

Мельком посмотрев на передние места, я заметила, что бабушка и дедушка держатся за руки. Дед вёл одной рукой, бабушка что-то изучала в телефоне. Этот жест стал такой неожиданностью, что я засмущалась и поскорее отвернулась.

Неужели у них до сих пор есть чувства друг к другу, спустя столько лет? Невообразимо, ведь любовь всегда мне казалась чем-то сложным, что просто так не происходит. Вывод сомнительный, но в шестнадцать лет иногда других мыслей и нет.

Так мы и доехали до района, название которого я пока не знала. Хотела заняться изучением уже на месте. Пунктом назначения стала новостройка в форме буквы «П», в которой на одном из пятых этажей как раз и жили старики. Высотка сама была этажей на двадцать. Я даже удивилась, что именно здесь живут бабушка и дедушка. Оказавшись в квартире, я ещё больше поразилась свежему ремонту. Всё в светлых, бежевых тонах, никаких тебе ковров на стенах и кресел в каждом углу. Стильно, уютно, современно. Правда, пахло всё так же по-домашнему: сахарными булочками и бульоном. Странное сочетание, но оно всегда напоминало о бабушке.

Я отправилась изучать свою временную комнату. Небольшой раскладной диван, серый стол, на котором стоял компьютер, подставка для канцелярии и немного бумаг, кресло к нему такого же цвета, в углу шкаф. На стене висела картина, какой-то летний пейзаж, я мельком взглянула на него. Легкий, прозрачный тюль и белая штора завершали интерьер комнаты. И это мое место на ближайший месяц!

Радость наполнила меня до краев, и тихий писк сорвался с губ, хотя хотелось кричать. Не привыкла быть громкой. Я подошла к окну, которое выходило во двор, и, открыв форточку, вновь вдохнула свежий летний воздух Петербурга.

Так вот он какой, этот запах города.

Время потекло не спеша, никто не торопился. Дружно накрыли на стол, сели, и разговор нашёл своё место в нашей тихой семейной компании.

– Если что, спрашивай, мы подскажем, отвезём. Сильно не навязываемся, понимаем, что всё равно сделаешь по-своему, возраст такой ещё у тебя. Но ты приехала отдыхать, так что это мы тебе точно предоставим.

Я не очень понимала, при чём тут возраст, но была рада таким рассуждениям бабушки. В любом случае, они и не осилили бы ходить со мной повсюду, да и я привыкла всё делать сама.

С этими мыслями я отправила ложку супа в рот. Он буквально обволакивал каждую клеточку изнутри: наваристый, жирный, оттого и невероятно вкусный, исцеляющий как внутри, так и снаружи. Я перестала вслушиваться в разговор и наслаждалась одним из любимых вкусов детства. Жаль, у мамы такой не получался, когда я болела. Краем уха услышала, что мне рассказывают сегодняшний план действий, и сейчас будет время погулять и изучить местность, чтобы никуда меня не возить. Мы ещё успеем съездить в центр. Причём скатаемся на метро, бабушка и дедушка покажут, как всё работает, и в следующий раз я смогу уже поехать сама. Вот эта информация была уже интересна, и я включилась в разговор:

– Вы правда меня будете отпускать одну?

Мне казалось, что старики более консервативны и не будут во мне уверены, как мама, которая почти всё обо мне знает.

– Ты многим похожа на свою мать, да и сама ты девочка далеко не глупая. Так что да, внуча, свобода твоя не пострадает, но всё в пределах разумного.

Дед погрозил пальцем и усмехнулся.

Наверное, вспомнил, каким сам был в молодости и как выходил за грань дозволенного. Зато сейчас вон какой примерный.

Дождь уже почти прекратился, и пойти погулять казалось отличной идеей после долгих часов неподвижного состояния. Бабушка тут же дала небольшой рюкзак, в котором оказался плащ на случай дождя и ветра, ну и если станет тепло, будет куда положить куртку. Кофту в этот раз я решила всё-таки надеть. Наушники, имеющие привычку запутываться, были уже в ушах, а настрой на прогулку я поймаю по дороге. Тем более, тут где-то недалеко парк. Разве это не удача?

«В хорошем месте старики живут», – думала я, а ноги несли меня вперёд.

Ветер уже не был таким холодным, да и всё вокруг, казалось, преобразилось. Лучи солнца прорывались сквозь облака и кидали блики то на одно здание, то на другое. Я шла и не верила, что нахожусь в другом городе. Это так волновало и воодушевляло, что ненароком я прибавляла шаг под ритмичную музыку. Но вскоре поняла, что хочу послушать звуки города и вытащила наушники.

Петляя по району, я слышала детские крики то тут, то там. Вскоре они сменились шумом дороги, к которой я как раз направлялась. Стоило только перейти её, и вот уже виднелся парк. Он утопал в зелени, казалось, что она повсюду. С одной стороны от дорожки, по которой я шла, рос зеленый ковер травы, на котором так и хотелось полежать в теплый денек, с другой – располагались скамейки. Я разглядывала с упоением каждое дерево, всё казалось каким-то другим. Правда, парк оказался далеко не обычным, а Парком Победы, поэтому везде мне встречались памятники, мемориальные объекты. Их я старалась побыстрее пройти, чтобы не потерять настрой и ненароком не загрустить. Дойдя до первого пруда, я удивилась, что их тут ещё и несколько.

Красота-то какая!

Запах кружил голову, погодка так и шептала: «Не спеши, гуляй сколько хочешь».

Я достала телефон и фотографировала всё, что вижу, попутно отправляя бабушке сообщение о том, что, скорее всего, погуляю сегодня здесь и никуда ехать не придется.

В середине некоторых прудов находились островки, покрытые зеленью, на которых были установлены интересные скульптуры. Я не особо любила искусство, да и не разбиралсь в нём, но на миг мне показалось, что где, как не в Петербурге, можно хоть немного углубиться в него. Я неспешно гуляла по кругу, рассматривая и впитывая всё, что происходило в парке. Взгляд упал на лодки, качающиеся на воде, и катамараны, обгоняющие их. Дети носились из одной стороны в другую, а родители радостно наблюдали за их играми. В более уединённых местах расположились влюблённые парочки. Людей казалось немного, но они были повсюду. Возможно, наплыв произошёл ещё и из-за аттракционов, который находился в парке. Меня это поражало. Столько развлечений можно было найти в десяти минутах ходьбы от дома.

Пара часов пролетели незаметно, и уже захотелось перекусить. Ларёк с мороженым, который я прошла не раз, так и манил выбрать какой-нибудь вафельный рожок. Как я и предполагала, мороженое оказалось очень сливочным, а вкус ванили ярко раскрывался во рту.

Мне не хотелось возвращаться обратно, но у погоды были свои планы. Начинало смеркаться. Вновь заморосил дождик, поэтому я засобиралась домой. Не зря бабушка положила дождевик. Доберусь до дома сухой. По дороге я представляла, как упаду всем телом в мягкую, чистую постель и хорошенько отдохну после долгой, но интересной прогулки. Силы покидали меня с каждым шагом, но уже знакомый дом замаячил на горизонте. Стоило мне зайти, как позвонила Маша. Пришлось подробно и в красках описывать события всего дня, иначе до ужина я бы не добралась.

– Линка, я так завидую! Мы вот завтра в деревню едем. Оно мне надо? Я совсем не хочу, – ныла она.

Бабушка вовремя спасла меня от стенаний Маши, и пришлось спешно попрощаться. Эд ждал своего часа для разговора терпеливее.

На кухне стоял персиковый пирог, и рот непроизвольно наполнился слюной. Дедушка уже ушёл отдыхать, а бабушка хотела поговорить. Для меня это было непривычно, потому что с ней я не вела душевные разговоры. Или, может, это пришла расплата за то, что я гуляла одна, и ей не с кем было поболтать.

– Как там мама твоя? Честно только отвечай, а то она скрывает, не хочет беспокоить меня. Всё так же много работает?

Бабуля недовольно наморщила нос, пытаясь собрать остатки еды. Ей всегда не нравилось, что мама много работает и не думает о себе. Заботилась, хоть и находилась на расстоянии. Но маме от этого легче не было и все приходилось тащить самой. Вслух, конечно же, я этого не сказала. Обижать никого не хотелось, тем более это не мое дело.

– Ну знаешь, ба, хочет заработать все деньги мира, – решила я отшутиться, но зоркий взгляд голубых глаз потребовал серьёзного ответа. – Да, всё так же много работает, но она же говорила, что приедет. Вот и поговорите, а меня не надо использовать. Я тот ещё глухой телефон.

Не любила я все эти разговоры. Лучше поговорить о моей прогулке, погоде, нежели чем о таких вещах.

– Ох, не знаю, милая. Доехала бы, а то ты знаешь, какая она. Говорит одно, обещает другое, а вот выполнить – дело уже десятое, – по-прежнему причитала бабушка.

Разговор прекратился после ещё пары вопросов о моем самочувствии, и бабушка решила оставить меня в тишине и спокойствии. Правда звонок от Эда нарушил идиллию.

– Вижу, чаи распиваешь, это хорошо. Я уже приготовил план на завтра. Сможем увидеться?

Эд пытался высушить полотенцем волосы, и весь его вид говорил о том, что он куда-то собирался.

– Завтра я буду в центре, и там мы сможем найтись.

Что же, идея неплоха, и, в принципе, все вопросы мы оставили до завтра.

Время близилось к ночи, но на улице не темнело, были лишь те самые сумерки, которые нашли меня в парке.

«Это же белые ночи!» – неожиданный восторг охватил все тело, и я сильнее прижалась к окну.

Постель уже ждала меня, чтобы забрать в мир сновидений. В порыве переполнявших меня чувств, написала маме, что хочу, чтобы она тоже была рядом. Ответа я не дождалась, видимо она уже отдыхала. Сон не шёл, хотя от такого насыщенного дня я должна была спать, как младенец. Но мне совсем не хотелось ложиться. Было огромное желание просидеть так до утра и понять, что глубокой ночью тоже будет светло. В какое-то миг глаза перестали слушаться и закрылись, а голова стала тяжелее обычного. Прошёл всего один день, а впечатлений уже немало. Даже страшно представить, сколько всего я ещё увижу за эти дни. Страшно интересно.

Глава 5. Санкт-Петербург

Город проснулся в плотном туманном облаке, да в таком, что сложно было увидеть соседний дом. «Сайлент Хилл», – сказала бы Маша. Я же в свою очередь вспомнила рассказ с уроков английского языка про Лондон и его туманы. Сейчас он казался очень густым. В родном городе такое явление наблюдалось не часто.

– Часто у вас такое? – поинтересовалась я, когда бабушка зашла в комнату, при этом неся стакан с соком.

– Да частенько, внучка, влажность высокая. Но сегодня прямо-таки молоко, – сетовала бабушка, ставя на стол стакан.– Попей для аппетита и приходи на кухню, я завтрак пока делаю.

Бабушка вышла, оставив дверь приоткрытой, и из кухни долетели умопомрачительные запахи: аромат свежезажаренного хлеба, сливочный, молочный запах каши…

Как оказалось позже каша была рисовая. В меру сладкая, такая же молочная, как туман за окном и такая мягкая, что таяла во рту. Конечно же, моя любимая. Бабушке нравилось готовить, а тут такой повод в виде меня. Поэтому я не удивилась, что она готовила мои любимые блюда.

– Представляешь, деду твоему стал рис нравиться, вот готовлю ее теперь через день, – улыбаясь, рассказывала бабушка. – Он с утра пораньше уже уехал по работе, видимо, на конференцию вещать лекцию для молодых врачей. А ко мне через часок заглянет ученик, можешь или погулять, или в комнате отдохнуть. Потом после обеда отправимся в центр.

Мне ночью приснилось, как я гуляю по набережной. Она выглядела размыто, потому что видела только фотографии из интернета. Невозможно было рассмотреть здания даже на расстоянии вытянутой руки, зато я чётко видела воду. Чувствовала спокойствие, глаза закрывались от удовольствия, и когда я их открыла после сна даже немного расстроилась. Не терпелось увидеть вживую.

Спрятавшись в комнате, я включила компьютер, зашла в приложение «ВКонтакте», чтобы посмотреть, есть ли мои друзья в сети и провести время за перепиской и просмотром фильма, глянуть который все не хватало времени. Пока искала фильм, к бабушке уже пришли.

– Добрый день, Любовь Марковна, – услышала я совсем не детский голос и удивилась.

Хотя тут же сообразила, что это может быть и студент, и взрослый человек. Бабушка владела обширными знаниями по математике и могла выучить кого угодно. Подключив наушники, я погрузилась в просмотр «Хоббита». Через полчаса мне резко захотелось в туалет и пришлось покинуть своё уютное убежище. Занятие, конечно же, ещё не закончилось. Проходило оно в зале, и дверь была открыта. Поэтому надо было тихо пройти мимо комнаты и так же мышкой пробежать обратно. Не хотелось отвлекать. Но, когда я отправилась назад, взгляд всё равно зацепился за парня, который сидел вполоборота и пытался внимательно слушать, что ему говорит бабушка. Можно было увидеть его профиль, но останавливаться и разглядывать я не осмелилась.

Время пролетело незаметно, и я даже не увидела, как в комнату зашёл дедушка. Только когда он тронул за плечо, я вздрогнула от неожиданности и оторвалась от экрана. Сильно же меня увлек фильм.

– Будем собираться в центр, так что одевайся.

Новость тут же заставила подскочить с места.

Небольшой рюкзак со всем необходимым я заранее приготовила для поездки. Не забыл ключ-дубликат от квартиры, который мне торжественно вручили вчера, и цифровой фотоаппарат. Его подарила мама на четырнадцать лет, им я очень дорожила и вот уже два года носила с собой повсюду. Так же пришлось взять одежду на случай похолодания.

– Всё взяла? Поедем на метро, покажем тебе весь путь. Пока погода будет хорошая, в центре пообедаем, погуляем. Потом уже решим куда пойдём. Тебе обязательно надо посетить Эрмитаж и дворцы. Такой красоты ты еще не видела! – с восторгом рассказывала бабушка, а глаза ярко светились. В такие минуты я совершенно забывала про её возраст.

Пока одевались, бабушка успела заметить, что носки у меня недостаточно теплые и на голову надо бы косынку накинуть. Но я заверила, что капюшон толстовки прекрасно справится с ветром, а носки все-таки переодела. Она всегда отличалась тем, что могла обратить внимания на мелочи. Причём не только в одежде.

Туман за окном стал уже совсем прозрачным и можно было увидеть, как блеклое солнышко пытается пробить лучи сквозь толстый слой облаков. Несмотря на облачность, на улице стояла теплая погода, так что было совсем не жарко в блузке и легких летних штанах. Я не любила ярко наряжаться, особо не следила за модными трендами. Красилась я только по случаю. В обычной жизни тушь и блеск для губ – мои лучшие друзья. При этом комментариев обо мне всегда было достаточно, что хороших, что не очень. Чем я заслуживала это внимание – загадка. Поэтому я частенько не любила быть в центре и вообще находиться в большом скоплении незнакомых людей, но эта поездка – не тот случай.

В Петербурге я незнакомка даже там, где сейчас живу, а людей таких, как я, больше во много-много раз. Никто и не заметит меня. Можно смело выдохнуть.

Мы шагали не спеша по улице, ведь старикам передвигались не быстро, и я то и дело сбавляла темп. Бабушка крепко держалась за локоть деда и в этом жесте было что-то такое тёплое и родное, что улыбка не сходила с лица какое-то время. Мы отправились в другую сторону от парка. Здание походило на космическую тарелку из-за формы диска, а металлический цвет красиво искрил под лучами. Мне оформили проездную карту, и мы отправились по туннелям до хода вниз. Туда вёл длинный эскалатор, каких я ещё не видела. Он находился под белым полукругом стен. Мои глаза невольно расширились от увиденного.

– Это ещё не самый длинный, – усмехнулся дедушка, увидев мою реакцию.

Этот факт ещё сильнее изумил меня, но я смело ступила на движущуюся лестницу. Спуск продолжался несколько минут, и чем ниже мы опускались, тем прохладней становилось. Воздух наполнялся запахами железа, рельс, шпал и слышался резкий шум. Время от времени голос вещал о прибытии и отбытии поездов. Некоторые люди бежали вниз по эскалатору, что выглядело даже немного опасно. Сама станция встречала информационными табличками и была полукруглой. На дальней стене находилось керамическое панно больших размеров с изображением человека, картой и цитатой. Я даже подошла посмотреть поближе и удивилась, что такое находится под землей. Мне казалось, всё должно быть тут грязным и сырым, а тут наоборот светло, чисто и даже красиво. Воображение – опасная вещь, ещё не увидев, можно придумать, что угодно. Хотелось все вокруг сфотографировать, но времени оставалось немного, чтобы подойти и сделать нормальный кадр.

– Элина, пойдём, подъезжает уже, – последние слова утонули в шуме приближающейся машины.

Свистящий звук бил по ушам, а скорость поезда заставила отступить на шаг от места, где стояли бабушка и дедушка. Люди быстро выходили и так же быстро заходили, поэтому я не глядела по сторонам. Внутри мы нашли места и поезд тронулся. Он развил высокую скорость, но люди, которые стояли, даже не держались за поручни, явно привыкнув к подземному движению. Где-то в конце вагона мужчина пытался продать газеты не особо желающим пассажирам. Никто на него не обращал внимане.

– Мы сейчас едем в центр. Назад вернешься так же, слушай внимательно остановки и запоминай, – подмигнула мне бабушка. – У нас легко ориентироваться, от нашего дома до Невского по прямой без пересадок можно доехать.

Мы добрались минут за десять, что оказалось слишком быстро для первого проезда. Голос из динамика объявил остановку «Невский проспект». Здесь тоже разглядеть всё вокруг не получилось из-за количества людей, да и нужно было внимательно изучать, куда идти и как подниматься наверх. Поднявшись, я отметила, что облака наконец-то расступились и показалось солнце. Воздух прогревался, и после прохладного метро ощутить тепло было невероятно приятно. Панорама, что открылась передо мной, ошеломила. Я не знала, куда смотреть: то ли на канал, по которому плыли лодки, то ли на дома, что, казалось, вышли из сказки. Будто бы даже пряничные. Перед глазами оказалась площадь, и можно было увидеть огромный собор с куполом, состоящий из колонн, построенных полукругом. Из всех домов, расположенных на улице, особенно выделялся один высокий с башней, со скульптурными фигурами прямо на здании. Хотелось рассматривать его, но невольно глаза жмурились из-за солнца и не могли разглядеть, что на нем изображалось. Одно я поняла точно: «Настоящие шедевры архитектуры прямо на ладони». Хотелось уже зайти внутрь, но, поглядев по сторонам, я не заметила как немного отошла от своих «гидов». Люди шли, то справа, то слева от меня, много, и большинство из них были такие же туристы, как и я. Видимо, в общем потоке не заметила, как отделилась, поэтому я быстро нагнала стариков, чтоб меня не потеряли.

– Что ж, начнём нашу прогулку отсюда. И первым делом зайдем в «Дом книги».

Палец бабушки указывал как раз туда, куда был устремлён мой взор.

– Так это книжный? – воскликнула я.

Это же сколько этажей, наполненных всевозможными книгами на любую тематику? Там можно потеряться на целый день! Я любила книги, мечтала о своей библиотеке, но зайдя внутрь растерялась. Внутри, как и снаружи, было немало людей, но здесь каждый мог найти свой уголок. Кто-то высматривал нужную книгу на полках и держал в руках ещё по несколько, кто-то выискивал их наверху, кто-то сидел на пуфиках посередине стеллажей и уже читал понравившееся произведение. Улыбка не сходила с моего лица, казалось, я наблюдала за особым таинством. Запах кофе, который распространялся из кафе со второго этажа, делал атмосферу по-уютному домашней. Если углубиться и быть ближе к стойкам, то ощущался запах печати и книг, отчего сердце радостно сжималось. Я изучала то один стеллаж, то другой, в то время, как бабушка и дедушка искали чтиво для себя. Случайно забрела в секцию фэнтези и, изучив несколько аннотаций, остановилась на наиболее красивой обложке. Бабушка и дедушка тоже выбрали пару книг для домашнего досуга, и после того, как мы все уложили, отправились в сторону распространяющихся запахов.

– Все, давайте тут отдохнем немного и отправимся гулять, следующая остановка такая теперь будет уже дома. Выбирай, что хочешь.

И они торжественно вручили мне меню.

Выбрав лимонад и пасту, я оторвалась от изучения блюд и посмотрела в окно. Вид открывался на Казанский собор. Я испытала самый настоящий детский восторг. Неужели может быть так красиво? Тут же захотелось сфотографировать вид и выложить в сеть. Казалось, я видела такое только в фильмах. Отвлечься я смогла только после того, как нам принесли горячее. Пообедав, наша компания двинулась на прогулку по центральной улице Петербурга с заходом в парк. Я не знала, в какую сторону смотреть, и снова крутила головой по всем направлениям. Люди не мешали идти в своём темпе, а дома сменяли друг друга. Мы шагали недолго до того, как показалась зелень и ещё одна архитектурная постройка в парке.

– Всё, перекур, а ты как раз можешь походить посмотреть где-что находится, – объявил дед и с вальяжным видом расселся на скамейке. – Сходи на площадь, посмотри поближе на Зимний Дворец и представь, что ты потерявшаяся принцесса, которую не пускают домой. Но через каких-то пару мгновений ты всё равно попадаешь внутрь в компании своих подданных.

Дедушкина история заворожила и заставила разыграться воображение. Он указал на огромную площадь с длинной колонной напротив, и я в самом деле увидела тот дворец, который не раз выскакивал на страницах интернета. Мечты-то исполняются!

С полчаса я бродила то в одну сторону, то в другую, изучая местность, пока мне не позвонил Эд. Указание было не сходить с парка, в котором отдыхали бабушка и дедушка. Стариков я убедила, что дальше экскурсию продолжу с Эдуардом и его девушкой, так что все вместе мы устроились на лавочке дожидаться ребят.

Глава 6. Ученик

Эд появился в парке уже через четверть часа вместе со своей девушкой Ясмин. Он познакомил нас на одном из видеозвонков, и с тех пор она частенько сидела и болтала с нами. Тихая, милая девушка была полной противоположностью Маши не только по характеру, но и по внешности. Азиатка, невысокого роста и очень миловидная. Чем больше мы общались, тем сильнее хотелось каждый раз узнавать что-то новое о ней. Вот и сейчас она оделась в розовый костюм с блестками, который так ярко переливался на солнце, что даже хотелось прикрыть глаза, но я не стесняясь рассматривала девушку. Эд был на голову выше неё, крепко держал за руку, словно защитник. Сам он надел светлые рубашку и штаны, что ему безумно шло. Эдуард выглядел невероятно довольным и не скрывал улыбку.

– Какие вы красивые, – не сдержавшись, сказала я и бросилась обнимать ребят.

Они тоже по очереди ответили на объятия.

– Вот мы наконец-то и увиделись вживую, – заметила Ясмин.

Казалось странным видеть и чувствовать её рядом. Вот человек был в интернете, а сейчас он стоит перед тобой. Внезапный трепет внутри и ощущение того, что я заново знакомлюсь с Ясмин, заполнили меня. Представив ребят старикам, мы решали куда сначала пойдем. Бабушка уже хотела завязать разговор, но дед потянул её за руку. Они поехали домой, а меня отпустили гулять до вечера, да ещё в такой хорошей компании. Эдуард умел расположить к себе любого, поэтому сомнений, что меня приведут домой вовремя, не было.

– Пойдёмте в Эрмитаж, раз никто не голоден. Тут такой шикарный объект рядом, – восторгался парень, пока мы с Ясмин удивлялись его энергии.

Обычно у него не так много идей и желания для их реализации. Оказалось, у него уже были куплены билеты для того, чтобы войти внутрь. Поражённая такой заботой, я ещё раз обняла Эда.

– Это не ко мне. Предложила моя малышка, так что все объятья к ней.

Я обняла Ясмин и пообещала себе побольше пообщаться с ней.

– Пока экскурсия не началась, расскажите как ваши дни прошли, мы ведь не созванивались по видео.

Я, не отрывая взгляда, смотрела на Ясмин, давая понять, что хочу её услышать. Она была чуть ниже меня и застенчиво улыбалась.

– Не поверишь, вчера Эд разрабатывал план сегодняшнего дня, чтобы тебя порадовать. А вечером принёс букет цветов. Такой романтик.

Её смех напоминал колокольчик, весёлый и звонкий.

Эд рассказывал, что Ясмин воспитывали строго. По её мнению, это и награда, и наказание. Благодаря родителям она смогла достичь многого, но только с Эдом получалось показать как она злится, как ей больно и как по-настоящему может заливисто смеяться. Про её родителей я знала только то, что они строгие, и тему эту никто никогда и не развивал.

– Эдуард, ты растёшь в моих глазах. Как так вышло, что из мальчишки Эдварда ты стал почти мужчиной Эдом? – засмеялась я.

– Почти мужчиной? Что за оскорбление? – надулся тот в ответ.

– Ну, я даю тебе возможность для роста. Ясмин заслуживает лучшего.

Зимний Дворец, который издалека лишь казался красивым зданием, вблизи поражал масштабом территории, и когда мы пробрались внутрь, я обомлела. Хотелось выразиться как-то хлёстко, но язык не поворачивался. Время остановилось. Залы, роскошь которых изумляла, притягивали взгляды. От декора в стиле барокко, золотой отделки и богатой мебели я не могла оторваться. Переплетения стилей вновь и вновь захватывали внимание, и трудно было пройти дальше. Всё это перемежалось залами с картинами, которые заставляли всматриваться в детали, изучать замыслы художников. Кое-где даже стояли диванчики, чтобы присесть и получше разглядеть всю красоту полотна, находящегося напротив.

– Не верится, что тут когда-то ходили цари и императоры, – восхищённо выдохнула я.

Эд и Ясмин стали для меня тихими гидами, которые вели из одной залы в другую. В ушах звучал аудиогид, который мы взяли на входе, но я не могла сосредоточиться на нём, всё время отвлекаясь на шедевры мирового искусства, старинную мебель, поражаясь масштабам и великолепию Эрмитажа. Экспонаты сами могли рассказать свою историю, каждую из которых мне хотелось узнать.

«Каждое новое произведение искусства, каждый зал открывает для вас что-то новое и неожиданное. Эрмитаж полон сюрпризов, и даже повторное посещение может принести новые открытия», – аудиогид продолжал вести по залам.

Каждый метр дворца был тщательно продуман и создан с любовью. Внутри всё отзывалось как при первой влюблённости, которую я старалась забыть, запереть все приятные ощущения в сундучок.

Казалось, прошло совсем мало времени, а на деле, мы уже гуляли несколько часов. Я хоть и чувствовала себя утомленной, но воодушевление от посещения дворца наверняка останется на многие дни вперед. Ноги стали гудеть с непривычки, а живот недовольно заурчал, напоминая о себе и подгоняя нас к выходу. После обещания вернуться в Эрмитаж, мы направились не сразу на обед, а сделали крюк с заходом на набережную Невы. Мы обошли Дворец и вышли к Набережной. Запах воды стоял в носу, и ветерок, шедший со стороны реки, заставлял волосы выбиваться из хвоста. Глаз цеплялся за отдалённые колонны, за шпили высоких домов, за архитектурные здания, которые, казалось, были совсем не из реального мира, в то время как вокруг толпились высотки с зеркальной поверхностью. Можно было увидеть множество лодочек, катеров, что расплылись в разные стороны по воде и неспешно передвигались. С ближайшей проезжающей лодки люди от радости махали прохожим – единение туристов в порыве поприветствовать весь мир. Я, не удержавшись, начала жестикулировать в ответ. До чего же хорошо и тепло! Как будто я совсем маленькая и не боюсь выражать эмоции и показывать себя настоящую этому миру.

Немного пройдя по Набережной, Эд и Ясмин, с видами знатоков, потащили меня по улочкам в кафе, где мы с комфортом устроились. Само здание хоть и выглядело сероватым, но всё равно производило очень интересное впечатление от наружного вида, напоминающим больше административное помещение. Внутри же интерьер оказался совсем другим. Нас встречал светлый, просторный зал в бежево-зеленых тонах.

– Как же красиво, так рада, что получилось приехать, – заявила я, расположившись за столиком.

К нам почти сразу же подошел официант и вручил каждому по меню.

– Обожди, красотка. Впереди ещё столько времени, ты успеешь многое посмотреть и точно решить нравится тебе или нет. Я питаю надежды, что ты сюда приедешь учиться.

Эд многозначительно повёл бровями, из-за чего Ясмин начала улыбаться.

– Ох, Эд. Ты слишком оптимистичен. Это и хорошо, и плохо. Реализм мой ещё не подводил, поэтому скажу тебе, что я точно ничего не обещаю.

Чтобы приехать сюда учиться, мне нужно не просто пахать, а выжать из себя все соки. Но для начала необходимо определиться, чего же я хочу и к чему стремлюсь. Отучиться много лет и отдать всю себя, чтобы потом понять, что оно не стоило того, – будет очень неразумно. Я не могла и не хотела позволить себе такой оплошности.

– Какие вы все скучные. Мои розовые очки аж сереть начинают, – закатил он глаза.

Похоже, этим выражением лица можно описать всё, что Эду не нравится. За это он получил локтём в бок от своей девушки.

– Так делать невежливо. Сколько раз я говорила. А тем более перед Линой. Она же правильно говорит. Не всё у всех так легко как у тебя, – отчитала она Эдуарда.

Разговор перешёл к выбору еды и напитков, и вскоре на столе уже появились первые блюда. Мы с удовольствием накинулись на пиццу, которую дружно выбрали. Аппетит уже нагулялся и оттого всё казалось вкуснее. Когда желудки немного наполнились, Эд с хитрой улыбочкой поинтересовался:

– А теперь скажи мне честно, ты с кем-то встречаешься?

– Такое событие вы бы не пропустили, так что я по-прежнему сильна и независима, – засмеялась я.

Было неловко и в то же время забавно, что мне порой задавали подобный вопрос. Подруги мамы лет с четырнадцати уже интересовались моей личной жизнью, но я свыклась и всегда старалась обходить эту тему стороной.

– Тебе, конечно, такое подходит, но можно и поддаться слабости. Нам вот нравится.

Эд вернул тычок локтём Ясмин, на что она сначала недовольно фыркнула, а затем слегка улыбнулась.

– Вы – это другое.

День проходил слишком быстро, и казалось, что всё это какой-то чудесный сон. Не хотелось, чтобы он заканчивался, но при этом чрезмерная усталость тоже была ни к чему. Разговоры стали стихать, а с разных сторон начали доноситься звуки музыки то от уличных музыкантов, то из ближайшего увеселительного заведения. Город ещё больше оживал, атмосфера радости забиралась под кожу и заставляла непринуждённо улыбаться. Я возвращалась домой в таких приятных чувствах, что чуть не пропустила звонок от мамы. Её голос звучал радостно, хоть и новость, которую она сказала, совсем мне не понравилась.

– Ну как так, мама? У тебя не получится приехать? Тебе уже надо отдохнуть.

Я всегда переживала за неё. Порой мне казалось, что одна из миссий моего будущего – дать лучшую жизнь маме. Она это заслужила.

– А я и не работаю, взяла отпуск. Просто некоторые обстоятельства не позволяют уехать. Я тебе все расскажу, как приедешь. Отдыхай и наслаждайся.

Настроение после такого разговора испортилось, и весь следующий день я провела дома: валялась на кровати, смотрела фильм, переписывалась с Мари. Бабушка заходила время от времени, предлагая поесть, но аппетит тоже меня покинул. Лишь к вечеру я поняла, что желудок сводит от голода, голова тяжелеет не от усталости, а от сидения дома. Выходить на улицу уже не имело никакого смысла. Я решила, что лучше завтрашний день начну с позитивной ноты, а сегодня лягу спать пораньше. Правда утро принесло головную боль, и я смогла прогуляться только в ближайший, уже знакомый парк. Погода хоть и была хорошая, но я предвкушала следующий день, когда мы поедем в Петергоф. Как раз будут выходные, и бабушка с дедушкой никуда не будут торопиться. Так что очередной день лентяйничества был оправдан. На будущее мы решили, что посмотрим развод мостов, ну и, конечно же, я не раз ещё съезжу в центр.

Когда я вернулась домой, бабушка вела занятие, но, услышав меня, крикнула:

– Обед на столе, не забудь покушать.

Перекусив, я дошла наконец-то до комнаты, переоделась в домашнюю одежду и вернулась за водой на кухню. Там уже за столом сидела бабушка и говорила по телефону по поводу занятий. Шагая назад, я из любопытства заглянула в зал. Мне было интересно всё, что происходило вокруг. И даже такая мелочь, как какой-то парень, тоже стала интересна. Внутренний сундучок не собирался открываться, но всё, что встречалось на моём пути в этом городе будоражило меня.

В глубине комнаты за столом сидел тот самый парень, который занимался позавчера у бабушки. Взгляд неосознанно цеплялся за незнакомца, всё-таки не всегда можно встретить парня, разгуливая по квартире. Он сидел полубоком в довольно скучающей позе. Парень вертел головой в разные стороны, а ручка лежала от тетради на небольшом расстоянии. Он разглядывал шкаф с книгами, и я неосознанно тоже глянула на него.

Мне вдруг вспомнилась одна книга, которую я любила у бабушки читать. Она как раз находилась в шкафу. Зайду и можно будет невзначай поглядеть на парня. Я и сама не знала, что двигало мной, но почему бы не познакомиться с кем-то. Зачем и к чему это приведёт я не знала. Не сказала бы, что полностью отошла от предыдущих отношений, но кто решил, что я хочу ввязаться в новые. Просто пообщаться тоже бывает полезно. Любопытство щекотало нос, и казалось, что я вот-вот чихну.

Я ступила на скрипучую половицу и поняла, что хочу убежать в обратную сторону. План был дойти до шкафа и поздороваться. Но всё разрушилось от трескучего звука, я стушевалась и запаниковала. Но даже не успела полностью развернуться.

– Ты прячешься, не хочешь заходить или следишь? Какой вариант мне выбрать? – услышала я тихий, но приятный голос. Стало неловко.

– У меня трудности с таким выбором. Давай сойдёмся на том, что мне сюда надо было, но я передумала, – быстро проговорила я, подумывая сбежать, и посмотрела на парня. Он в упор смотрел на меня, и я сразу увидела его кофейно-карие глаза. – Максим, Макс, – уже громче представился парень, улыбаясь, от чего на щеке появилась ямочка.

– Элина, Лина.

Всё лицо наполнились жаром. Я невольно удивилась своей реакции, ведь смущаться было не в моем стиле.

Что ж такое? Почему я так реагирую на простое приветствие? Возможно, потому что этот парень был хорош собой.

Взгляд пробежался по лицу, зацепился за небрежно уложенные каштановые волосы, крупные, уже не мальчишеские черты лица.

– Так и будешь стоять? – слегка улыбнулся Максим, и я засмотрелась на ямочку на щеке, которая заставила пропустить вдох.

Он указал на диван, приглашая присоединиться к его компании. Я гордо подняла голову и вместо того, чтобы сесть, всё-таки прошла к стеллажу. Макс следил за мной. Сама я старалась не разглядывать его.

– Ты же внучка Любови Марковны? Получается, что в гостях? – допытывался парень.

– Тебе разве заниматься не надо? – Я решила пойти в нападение, но его внимательный взгляд притушил мой напор. Чего это я такая грубая? Хотела нормально пообщаться, а сама как ёжик. – Но если уж на то пошло, то да. Внучка, поэтому могу запросто настучать, что заданию предпочёл разговоры.

– А вот и не правда. Думаю, бабушка твоя будет не в восторге, если узнает, что её любимая внучка мешает занятиям и отвлекает от мыслительного процесса.

– Да-а, шёл такой процесс, что записывать было некогда, да ещё и рассмотреть всё успел, – сцепив руки на груди парировала я.

Мне даже нравились эти препирания.

– Моё второе имя – Юлий Цезарь, – подмигнул он, и глаза слегка сощурились.

– А я Брут, так что бойся меня!

С этими словами я взяла книгу, развернулась и пошла обратно.

– Гюго? Хороший выбор, расскажи потом, понравилось или нет, – решительно бросил парень и вернулся к выполнению заданий.

– Я подумаю над твоим предложением, – решила всё-таки добавить я. Очень хотелось оставить за собой последнее слово. – Занимайся.

В глубине души я думала ещё задержаться, чтобы узнать зачем он сейчас учит математику, лето ведь только наступило. Так же обсудить Виктора Гюго, и узнать читал ли он эту книгу. Вопросы складывались в голове, пока я шла в другую комнату, но, видимо, я рано решила, что общение пойдёт мне на пользу. Почитать особо не получилось, потому что голос Максима вытеснял строчки и этим немного раздражал меня. Я отложила книгу как раз в ту секунду, когда в комнату постучали. Голова Максима просунулась в проём:

– Пока, правильная Элина. – Улыбнулся он. И снова эта ямочка.

– Это ещё почему?

Удивление затопило меня. Я даже встала с дивана.

– Наблюдение, анализ и логический вывод. Ничего, возможно в один день я поменяю своё решение, – усмехнулся он.

А это меня уже бесило! Что за вывод?

После этих слов он удалился, оставив за собой последние слова.

Его фразу я прокручивала целый вечер, и даже музыка не помогла заглушить мысль, что парень был прав.

Глава 7. Петергоф

Петергоф поразительный. Это все, о чём я могла подумать, стоя перед огромным дворцом и глядя на ниже располагающийся фонтан. Небольшой группой из бабушки, дедушки, Эда и Ясмин мы стояли у здания, а перед глазами тысячами капель воды блестел водопад. Я даже не могла понять он настоящий или из моей фантазии.

– Как тут не романтизировать, если все это было построено для великих и жили тут великие.

Я в очередной раз пыталась представить сцены из прошлого.

– Давай будем просто наслаждаться тем, что осталось, а не вспоминать прошлое. Оно, как ты знаешь, было далеко не самым романтичным. Это сейчас можно прожить жизнь в розовых очках и даже не успеть их снять.

Ясмин к концу своих слов даже слегка разозлилась.

– Тише, Яся, давай не будем заводиться на ровном месте, и не смотри так на меня. Мы приехали отдыхать.

Меня одолевало чувство, что Эд и Яся сегодня были не в ладах друг с другом.

– Так, дети, – тяжелым голосом объявил дедушка, – пойдемте вниз, а там решим кто куда. Мы с Любовью Марковной бегать уже не будем, знаете ли, возраст не тот, а вы как сами везде походите. Телефон держи при себе, свяжемся для начала через час, – обратился он ко мне.

Все вместе мы спустились вдоль фонтана по ступенькам. Я почти не смотрела под ноги. Взгляд не переставал блуждать по позолоченным статуям, которые украшали главный фонтан. Когда мы оказались внизу, вид ощущался совсем по-другому. Фонтан перетекающий наверх во дворец, словно парящий над всем парком, заставлял задуматься, как это строили.

– Как будто в Версале, – восторженно выдохнула я, хотя никогда там не была.

Европой так и веяло от всего, что я видела.

– Только в Европе такие дворцы ты вряд ли где-то встретишь, – усмехнулся Эд. – Мы начнём наш путь с «Большого Каскада». Правда обойти всё за день навряд ли выйдет, но, думаю, мы сюда ещё вернемся, пока ты в гостях.

Мы шли по аккуратным дорожкам, вдоль которых ютились лавочки, деревья и группы людей с экскурсоводами. Некоторые, отдельно от групп неспешно гуляли, возможно уже и не в первый раз. Я вспомнила про фотоаппарат и с этой минуты уже не расставалась с ним. Фотографировала каждую мелочь и деталь: высокое, бескрайнее небо, фонтаны и брызги, разлетающиеся в разные стороны, красочные цветы, улыбающихся друзей. В глубине парка играли музыканты, отчего казалось, что мы в фильме, где гуляют главные герои картины. Громкое чириканье птиц, шум фонтанов, разговоры друзей – все это сплеталось в один комок звуков.

Очередная остановка произошла у ларька со сладостями. Когда на язык попал кусочек карамельного яблока, я испытала вкусовой экстаз. Глаза щурились от солнца, которое поблескивало из-за вершин деревьев и переливалось в брызгах. От фонтанов веяло свежестью, а посаженные вдоль аллей цветы и деревья наполняли воздух чудесными ароматами роз и лип. Органы чувств обострились до предела, и в какое-то мгновение показалось, что может наступить настоящий эмоциональный взрыв.

Мы дошли до следующей группы фонтанов, во главе которой находилась продольная шахматная доска на склоне.

– Очень интересное решение. Надо почитать, что это значит и значит ли?

Пальцы тут же начали печатать в строке ввода в поиске. Правда ни в первой, ни во второй ссылке объяснений о том, что значит эта форма фонтана не было.

– Элина, пойдём, чего ты в телефон уставилась? История историей, но мы пришли насладиться видом. Потом покопаешься в датах. Смотри какие драконы!

Ясмин пальцем показывала куда лучше смотреть и что можно увидеть.

– Фонтаны, дворцы, как бы все это не было красиво, однообразие утомляет, а вот то, куда мы идем дальше действительно имеет особое место в моём извращённом сердце, – вставил Эд и втиснулся между нами.

Загородив обзор, он расположился впереди как самый красивый объект в парке.

– Эдуард, тебе, возможно, и надоело всё, а я тут впервые.

Я ткнула в него пальцем и вернулась к рассматриванию фигур на каскаде.

Дальше уже шли по прямой до самого залива, и настроение было на высшем уровне.

– Это Финский Залив. Красиво, правда? Тут всегда чувствуется что-то северное. Как будто за спиной не парк должен быть и не дворцы, а простые домики, в которых живут, и лес.

Эдуард прикрыл глаза и глубоко вдохнул воздух.

Ветер с залива трепал волосы, запах забирался под кожу, разбегаясь мурашками по телу. Хотелось вдыхать и вдыхать. Словно мы и правда находились вне цивилизации, а чистота места сразу спасала от слоя выхлопных газов, которыми покрываешься будучи в городе. Здесь все звуки парка утихали, и можно было услышать воду, не бурлящую под напором, а плавно перетекающую под музыку ветра. Чем дальше мой взгляд распространялся в сторону горизонта, тем спокойнее становилось, и в какой-то миг я присела на берегу. Количество людей утомляло, а здесь не было толпы. Только приходящие и уходящие маленькие группы.

– Слушайте, я же взяла бутерброды и батончики сладкие, а Эдя попить. Время для пикника! Только, Лин, встань, давайте постелим плед, а то сидеть на сырой земле не очень приятно.

Я усмехнулась над прозвищем Эда и, прислушавшись к словам девушки, встала, ведь в самом деле было прохладно.

– Какие вы продуманные ребята, я только воду с собой взяла.

Мне стало неудобно и показалось, что я даже слегка покраснела.

– Брось ты, отдыхай, наслаждайся. Мы же обещали взять все на себя, хотя утро у нас и не задалось.

Ясмин быстро всё разложила на покрывале.

– Кстати, да, что у вас случилось?

Я была слегка удивлена, что Эд и Ясмин могли не поделить. Со стороны они выглядели, как идеальная пара из сказки.

– Родители. Мои. Просят приехать, а я не хочу. Они же ничего не знают про меня с Эдом, а этот рвется познакомиться. Всё утро меня нагружал тем, что надо ехать вместе. Он парень мне или кто. Взбесил, смотреть на него не могла. Сейчас вроде ничего, отхожу. – И бросила невинный взгляд на Эда, который, почти как верный пёс, сидел и глядел на неё. – У нас дома не все так просто. Они не то, что не поймут, если я приеду с ним. Они даже пытаться не будут.

– Яся, ты драматизируешь.

Эд закатил глаза, а Ясмин снова надулась.

– Нескромный вопрос, конечно, но сказать же все равно придется?

Я решила вклинится с тем, что имело значение.

– Как закончу университет. Такой у нас был уговор.

– М-да, Ясмин, так ты поедешь домой?

Насколько я помнила, семья у Ясмин жила в дальней области, в глубинке, чуть ли не в селе. Эд упоминал вскользь, чтобы я лишний раз не задавала вопросов.

– В вашем понимании слово семья это что-то теплое, родное, но все, что чувствую я с каждым своим приездом, – лишь холод и поучения. Казалось бы, традиционная семья с очень четким семейным уставом, но любви это не прибавило. В детстве мы с мамой были очень близки, но когда отец это видел и слышал – делал нехорошие вещи. Поэтому мамы у меня сейчас больше нет. Есть лишь безликая тень.

Ясмин смотрела вдаль, и в глазах горело отчаяние. Хотелось обнять её, поддержать, но с этим справился Эдуард, который прижал девушку к себе.

В эту секунду прозвенел телефон, прерывая атмосферу грусти. Уже прошло два часа, как мы гуляли, и бабушка с дедушкой скоро отправятся домой. Они предложили довезти нас до центра, так что не спеша нужно было возвращаться. Мы быстро всё доели и собрали вещи после пикника.

Слова тяжелым грузом осели внутри меня, но ребята улыбались и влюбленно смотрели друг на друга после того как взаимно извинились. Ясмин показалась теперь мне совсем другой девушкой: сильной, знающей себе цену. Холод от её истории до сих пор ощущался в задней части затылка. Почему такие семьи бывают? Зачем? Снова та самая любовь никого не спасла, а сбежала и бросила разбираться с последствиями несчастных озлобленных людей. Прежде чем создавать семью необходимо знать, что даже если любовь с годами и пройдёт, то уважать и доверять нужно всегда. Наверное, розовые очки Эда всё ещё с ним из-за любви в его семье и к Ясе и не разбились о жестокость жизни.

Я ещё раз посмотрела на лучезарного парня и закинула мысли на потом. Не время и не место, чтобы погружаться в себя.

Путь назад был не менее приятным, и легкость от прогулки постепенно вернулось ко мне. Маша связалась по видеосвязи, и мы старались показать и рассказать, где находимся. Маша отдыхала в деревне, и её достопримечательности выглядели в разы скромнее, но тоже приятными и даже родными. Когда-то я приезжала на пару дней погостить к ней и до сих пор с теплом вспоминала небольшой участок, спуск к реке и густой лесок, в котором росла земляника. Так и дошли до стоянки на выходе из Петергофа, где уже стоял дед и, увидев нас, помахал рукой.

– Дворцы будут ждать вас в следующий раз, да и вы ещё не всё обошли, но Любовь Марковна, жёнушка моя, устала, хоть и не признаётся в этом, – посмеивался дед, пока бабуля отвернулась и общалась по телефону.

Всей компанией мы забрались в машину и отправились в туристическое место в центре, которое обязательно нужно было увидеть. Внутри всё подрагивало от нетерпения. Старики высадили нас и умчались домой. А я оказалась возле великолепного, многоцветного храма, который принялась лихорадочно рассматривать. Яркие купола, богато украшенные фасады и всевозможные узоры казались мне настоящим волшебством.

– Это Спас-на-Крови. Сердце Петербурга. Посмотрим на него и пойдём в кафе поесть. Потом уже домой отправим тебя и увидимся где-то на неделе.

Эд дорассказал остаток плана, и мы двинулись внутрь.

На входе мы с Ясмин взяли юбки и косынки. Я никогда не думала о том, чтобы ходить в церковь, но в качестве экскурсии относилась к этому нормально.

Внутри здание впечатлило меня даже сильнее: мозаики, покрывающие стены и своды, поражали детальностью и красотой. Хотелось отдать должное мастерству художников и архитекторов, которые трудились над этим великолепием. Свет, проникающий через витражи, играл на иконах всеми цветами радуги. Начиналась служба, и мы тихонько передвигались, не желая мешать пришедшим людям. Мерцание свечей и запах ладана создавали особенную духовную атмосферу, которая меня расслабляла. Голос священника заполнил всё пространство и окутал каждого человека. Я бы провела тут ещё время, но наша компания уже проголодалась. Мы поспешили на выход и тут же пошли ужинать. Животы урчали, а в глазах появился голодный блеск.

Когда я добралась до дома бабушка с дедушкой в зале смотрели советский фильм и смеялись над шутками. Я переоделась и присоединилась к ним в зале.

– Вот и наша красавица, хорошо погуляли? – ласково поинтересовалась бабушка и погладила меня по голове.

– Лучше, чем я могла представить.

Мы весь вечер просидели вместе, но я прокручивала в голове прошедшие события и совершенно не слышала голосов в комнате. Не слышала как они замолкли и даже не заметила, как погасили свет.

Утро началось на диване, когда солнце уже не стеснялось и светило в глаза через тонкий тюль. Я не сразу сообразила, где нахожусь, и только через мгновение поняла, что лежу в зале. Всё-таки сильно меня утомил вчерашний день. Я была укрыта покрывалом, но во вчерашней одежде. Мягкий запах кофе приятно бодрил, а голоса с кухни заставили окончательно открыть глаза. Солнце освещало большую часть комнаты. Взгляд перемещался от окна к цветам на подоконнике и дальше в пространстве. Рука нагревалась под лучами, и можно было увидеть как пыль, летающая в воздухе, оседала на неё. С минуту я прислушивалась к разговору, но разобрать слов не получилось. Единственное, что я чётко расслышала, так это голос Максима. Нужно было срочно ретироваться, пока они заниматься не пришли, и переодеться.

Глава 8. Знакомство

Переодевшись, я хотела уже выйти из своей комнаты, но голоса не стихали. Странно, он же был тут позавчера. Столько занимается? Ну, раз они на кухне вдвоём, то он навряд ли будет со мной разговаривать, а жажда начинала душить. Тихо подойдя, я увидела интересную картину: Максим распивал чай с бабушкой, и они о чём-то болтали. Из-за угла я рассмотрела, что он улыбался и держал кружку. Бабушка рассказывала о том, как готовилась к экзаменам в молодости и как сейчас всё поменялось. Максим поддакивал и уверял, что в те годы бы точно не сдал так хорошо, как это получилось у нее.

Лучи солнца путались в его густых шоколадных волосах, и мне захотелось пощупать их. Тут же я вздрогнула от этой мысли и слегка тряхнула головой. Такое странное желание возникло у меня лишь потому, что волосы Макса выглядели красиво, а не потому что это именно его волосы, и мне интересна именно его реакция. Хоть оправдание перед самой собой звучало неубедительно, я осталась довольна таким выводом.

– О, внученька, ты чего там встала? – Пока я занималась внутренним монологом, меня раскрыли. Я слегка вздрогнула, но улыбнулась. – Проходи, садись, мы тут кофепитием занимаемся с Максиком.

Я прошла и громко прыснула с того, как бабушка его назвала.

Макс глянул на меня с прищуром.

– А у тебя разве должны быть сегодня уроки? – поинтересовалась я, тем самым выясняя, что мог изучать ученик за чаем.

Максим, как ни в чём не бывало, ел пряник и прихлёбывал из кружки. На столе стояло блюдо с бутербродами и варенье. Бабушка явно хотела поплотнее накормить гостя, а Макс только и рад был.

– Максим забыл тетрадь, заглянул по утру, а я и решила чай попить с ним. Присела на уши молодому слушателю. Уж больно приятная компания, – подмигнула она мне. – Садись давай рядом, хватит уже топтаться.

Мне досталось место посередине, между бабушкой и Максимом, и стало немного неловко.

– Доброе утро, – мягко поздоровался парень, когда наши глаза встретились.

Чёртова ямочка на щеке. А ещё этот небрежный тон и причёска.

– Привет, – отстраненно ответила я и резво принялась откусывать бутерброд.

Вздумал поговорить?

Его ничего не выражающий взгляд пробежался по мне и вернулся к бабушке. Я, оказавшись так близко к гостю, немного поглядывала и рассматривала его. Густые, темные брови, карие глаза, которые я запомнила при первой встрече. Уж слишком они напоминали мне кофе. Кофе с шоколадом. На щеке виднелся небольшой вертикальный шрам, похожий на порез. Не видела его в прошлый раз. А ещё лучезарность и излишняя заинтересованность во всём. На лице у него было написано: «Я хороший парень». Я так пристально рассматривала его, что это не осталось незамеченным, и парень уставился на меня в ответ.

– Ты дочитала книгу? – неожиданно он прервал моё изучение вопросом, и я перевела взгляд на его глаза.

А вот и подтверждение моих слов. Он не забыл о том, что я собиралась читать роман.

– Что за книга? – подала голос бабушка, которой всегда было всё интересно.

– Которую ты мне когда-то советовала, Собор Парижской Богоматери. Максим видел, как я взяла эту книгу, – пояснила я и отхлебнула горячий кофе.

– Думаю, Квазимодо своей душой покорил тебя, но понравился-то Феб?

Максим и правда был заинтересован в моем мнении, и это удивляло. Я-то думала он забыл уже о том разговоре. Но он внимательно смотрел и ждал ответа.

– Квазимодо – это отдельная история. Он вызывал даже немного отвращения, но душа, конечно, добрая. Правда, для меня Клод Фролло однозначно стал самым интересным персонажем. Те страсти, что развернулись между ним и Эсмеральдой вправду захватили меня, а его нездоровая любовь – ох, просто дух захватывало. И мне его было даже жаль, а Феб больше бесил, если честно – поделилась я своими впечатлениями.

Сама не заметила как стала увлекаться разговором.

– Я немного удивлен, хотя и верил, что тебе понравится именно Фролло. Нравится такая любовь?

– Нет! – выпалила я и тут же добавила спокойнее: – Нет. Это совсем не та история любви, которая подходит в принципе любой девушке. Не только мне.

Бабушка решила не мешать и ретировалась с кухни.

– Согласен. Это скорее болезнь. Если бы Квазимодо получил свою историю любви, он был бы в топе хороших парней.

– Точно. Прям как ты?

Он положил подбородок на руку и уставился на меня, как если бы любовался. Смущение, что пряталось за бойкостью разговора, затопило меня, и я опустила взгляд. Максим явно знал, как выглядит и какое впечатление может произвести. Ещё приятный аромат, витающий вокруг него. Напрягает.

– Конечно.

Я припала к кружке и допила кофе. Неловкость от происходящего хотелось побыстрее сгладить, и я встала убираться, правда даже спиной мне казалось, что за мной наблюдают.

– Мне нужно идти. Я был бы рад с тобой ещё поболтать, так что держи мой номер. – Я, не ожидая такого поворота, замерла. – Не думаю, что у тебя тут много знакомых, – продолжал говорить он, и послышался звук отрывающейся бумаги.

Интерес оказался выше и, повернувшись, я увидела на столе клочок бумаги. Его он вырвал из тетради и написал цифры.

– До встречи, Элина, – произнес он самым милым тоном и подмигнул.

В его глазах появился озорной блеск, и это заставило моё сердце биться быстрее.

Мне показалось или Максим флиртовал? Он подмигнул мне? Что это значит?

На прощание Макс подарил мне улыбку.

Еще какое-то время помявшись на кухне, я все-таки взяла листок с номером.

– Хороший мальчишка, – заговорщически произнесла бабушка, как только закрыла за ним дверь.

Надеюсь, она не сделала никаких выводов из той части беседы, которую слышала.

– М-да, тот ещё кадр, – негромко произнесла я.

– Какой кадр?

Бабушка не поняла, что я имела ввиду и отмахнулись.

Я ушла с кухни, затолкала листок в рюкзак и засобиралась. Сегодня я одна еду в центр. Мне хотелось просто погулять по Набережной, насладиться тем самым Петербургом, который заставляет людей возвращаться снова и снова.

Где-то между завтраком и обедом позвонила Маша и сообщила интересную новость: у неё появился парень. Каждое лето ей кто-нибудь составлял компанию, но как только начиналась учеба все её кавалеры испарялись. Зная характер Маши, эти ребята были лишь развлечением. А сейчас оно явно ей требовалось. Я далеко, и Мари скучает в деревне. Так что Тимур, с которым она собралась на местную дискотеку, оказался очень подходящим вариантом. Я уже заранее приготовилась завтра висеть с ней на проводе и слушать причитания. Вспомнила, что мама обещала отзвониться вечером. Мне стало казаться, что мы немного отдалились. Секрет, который образовался между нами, стоял как сухой комок в горле и не хотел проглатываться. Неприятно ощущение.

Добравшись до центра, я вышла на Набережную. Смотрела вдаль. На воду, которая волновалась от ветра, на здания, которые украшали набережную с разных сторон, на небо, которое встречалось с высокими шпилями Петербурга. Хоть и похолодало, но внутри чувствовалось тепло и легкость. В ушах звучала песня Ёлки «Хочу», и певица буквально пела о моих желаниях. «Я хочу влюбиться», – строчка, которая повторялась несколько раз и внедрялась в голову. Что же, в город этого лета я уже влюбилась, пусть это и не входило в мои планы.

День плавно перетекал в вечер, разговоры прохожих стали громче и веселее. Уличные музыканты развлекали игрой и пением. Время уже было позднее, и не хотелось лишний раз волновать стариков, так что я, гуляя по Невскому, шла обратно к метро.

Казалось, что потеряться на обратном пути сложно, но перепутав станции и выйдя на одну раньше, я растерялась. Эд и Ясмин сегодня устроили свидание, бабушке и дедушке я звонить точно не стану. Интернет как назло кончился, и посмотреть, где я находилась, тоже не представлялось возможным. Пара прохожих оказались очень милы и пытались мне помочь, но не смогли подсказать дорогу. С направлением я всё-таки разобралась сама. Внезапно меня осенило, и я остановилась по середине улицы. Один знакомый мне человек точно должен жить недалеко от этого района, иначе не стал бы приходить к бабушке на занятия. Идея, конечно, сомнительная, но меня так и подмывало отвлечь самодовольного парня от дел. Иначе зачем он давал номер?

Посмеиваясь, я выудила бумажку из рюкзака. Цифры быстро вбились, и я замерла в ожидании ответа. Гудки резали слух, поселяя во мне неуверенность.

Может не стоило этого делать?

Я поспешно нажала на отбой, но буквально сразу же прозвучала мелодия вызова. На экране высветился номер Максима.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.