Наталья Никанорова
Чудо в ладонях

1 

У деда Мороза жила коза

,

Лошадок чтоб жук не грыз.

Вычёсывал шёрстку ей домовой,

Любой исполняя каприз.

За модой и стилем следила она,

Блестели её рога.

Однажды кони поведали ей,

Что есть на свете пурга.

Когда злой ветер сбивает с ног

И не видать огней,

И только хлещет холодный снег,

И небо чернил черней.

Фыркнула, им не поверив, коза,

Рогами чертя дугу.

Но деду Морозу сказала она:

– Хочу увидеть пургу!

Волшебник не мог отказать козе

И сзади саней запряг.

И вот как-то ночью едут они –

И навалился мрак.

Хлещет по мордам коней мокрый снег,

Не видно ни зги вокруг.

Вдруг раздаётся истошный крик:

– Морозушко! Дед! Мой друг!

Поставь, прошу, меня впереди.

Езжайте за мной, след в след.

Сияют ярко мои рога –

Я вас уведу от бед!

И осторожно ступая в снегу,

Кони за ней пошли.

Вот снежное поле уже позади,

Копыта коснулись земли.

И вот засветились окошки вдруг

В светлеющей снежной дали.

Кони бежали уже веселей –

До праздника полчаса.

Сидел дед Мороз со Снегуркой в санях,

А рядом лежала коза.

2 

Сказка тёмного леса

Прогуливалась как-то Марьюшка с подругами по зимнему лесу.

– Ой, девоньки! – указала одна из них. – Какая красота!

Поглядели подружки – и впрямь, дух захватывает. Посреди леса, как в чаше, застыло подо льдом озеро. А вдоль берегов, на склонах, ели да кустарники, снегом припорошенные, – солнце играет на их ветвях.

– Есть чем полюбоваться, – согласилась Марьюшка и притопнула. Всё же холодно! Хорошо хоть в валенках догадалась пойти, а не в сапожках.

И приметила, что в одном месте на деревья падает густая тень, точно укрывая что-то от человеческого взгляда.

– Интересно, – обмолвилась она, – а там что?

Перед ней, точно из-под земли, вырос лесной хозяин. Тулуп толстый, по зимнему времени, да полы не так запахнуты, лапти не на ту ногу, и глаза с прозеленью. А так – обычный мужичок, какого и на базаре встретишь, не вспомнишь.

– Не надо тебе туда, Марьюшка, – предупредил леший, – и подруг остереги. Дурное там место, нехорошее.

– Что же там не так?

– Лес, – неохотно сказал Леший. – Туда даже птицы не летают.

– Колдовство? – испуганно спросила одна из подруг.

– Запрет, – зыркнул тот. – Раньше-то это мои владения были. А потом…

Лесной хозяин махнул рукой.

– Расскажи, – попросила Марьюшка. – Может, мы поможем.

– Осердился на меня дед Мороз. Хотел он в той части леса домик для внучки своей поставить, произнёс слова древние, зажёг Огонь Души, чтоб, значится, дом для неё живым был, и отлучился. А я молодой был, рассеянный. Отвлёкся, на день-другой с водяным покалякать, и проворонил, когда огонь гаснуть стал. Ох и буран был, когда Мороз вернулся! Чуть по брёвнышку мне весь лес не раскатал! Но опомнился. Сказал, что ноги моей больше в той части леса не будет, если не придумаю, как Огонь Души вернуть. А как его вернёшь, коли он погас? До сих пор жаль, – признался он, помолчав. – В той части леса деревья были особые, певучие. Раньше именно из них мастера гусли да дудки делали. Кедры там, мощные, а орехи у них – ох и сладки! Но что уж теперь! Главное – вы, девоньки, туда не ходите.

Марьюшка вспомнила, как бабушка, вспоминая про деда, знатного гусельщика, говорила:

– Прежде чем гусли мастерить, он над доской пел. В доске тогда искра рождается. Огонь Души. Так и у нас, когда мы вышиваем али броши делаем.

– Огонь Души, говоришь? – задумалась Марьюшка. – Ну так вот тебе первая новость – он негасимый.

– Да как же…

– А вот так! Скучно ему стало без пригляда, пока ты с водяным разговоры разговаривал. Он в землю ушёл, а через неё – в души мастеров поселился.

– И что теперь делать? – совсем сник леший. – Я ж не людоед какой, души лишать.

– Попросить, – подсказала одна из мастериц. – Может, кто своим пламенем поделится? Не зря же ты нас встретил.

– А… а как?

– Кликни-ка водяного, – попросила Марьюшка. – Вместе вы провинились, вместе и беду исправлять будете.

Из-подо льда донёсся гулкий вздох.

– Что надо? – спрашивает.

– Сможет он сделать столько стаканчиков, сколько у меня здесь подруг?

Марьюшка не успела закончить фразу, как у каждой искусницы оказалось в руке по причудливому бокалу из мутного льда с ровными краями.

– Ну, девушки, теперь дело за нами. Пожелать надобно хорошего тому лесу – и изо всех сил, чтобы в стакане огонь зажёгся.

Девушки замерли. Ветер перестал шевелить ветки. Даже лёд под ногами перестал хрустеть.

Минута – и один за другим стали светиться бокалы. Язычки пламени дрожали на ветру.

– Не теряй времени, – шёпотом посоветовала Марьюшка лесному хозяину, – отправь их в то место.

Хлопнул леший в ладоши – взвились стаканчики и влетели в тёмный лес. Минута, другая – и чёрные стволы деревьев начали оживать на глазах, становясь бурыми, серыми, припорошенными снегом.

Внезапно тишину нарушил треск – это деревья стряхивали снег, очнувшись от долгого сна. Потом на их коре показались отблески: в основном коричневые, но кое-где – красноватые и белые. А потом они услышали тоненький звон, разлившийся в небе, будто кто-то провёл пальцем по струнам гуслей.

– Ну вот, – сказала Марьюшка, – не давай огонькам скучать. Если что – зови нас, поможем.

– Благодарствую! – поклонился в пояс леший, прищурился – и у каждой искусницы на полушубке расцвели цветы невиданные.

– За помощь вашу неоценимую. Пошёл я. Надо для Снегурочки дом построить.

3 

4 

5 

Змеиный мальчик

В салоне Искусниц с самого утра было хлопотно: то там, то тут шуршали отрезы тканей, весело стучали бусины в лотке, щёлкали ножницы. Скоро Новый год, а за ним – очередной слёт Искусниц, надо подготовиться.

Шум был привычным, поэтому на него давно не обращали внимания. Привыкли. Поэтому тишина, разлившаяся в салоне, ударила по ушам.

Марьюшка подняла голову от работы и замерла, не воткнув иглу в пяльцы. По самому центру салона, сбившись в кучку, слаженно двигались змеи.

– Красиво ползут, – отметила она. – И спохватилась: откуда они тут? Им вообще-то спать полагается?

Но это было не самое странное. Змеи везли на своих спинах русоволосого мальчика лет пяти.

В пяти метрах от Искусниц процессия остановилась. От неё отделилась изумрудная змейка и поползла вперёд, остановившись у ног Марьюшки.

Та медленно воткнула иглу в ткань и неторопливо отложила пяльцы.

– Ты Ис-скусница? – прошелестела змея.

– Люди так зовут, – согласилась Марьюшка.

– Хорош-шо. Ты помош-шь, – кивнула змея и оглянулась на ребёнка.

– Чем?

– С-славушка добрый, на дудочке играет, нас не боится, зверей любит. Слышит, но не говорит, и ножки не ходят.

– Так я ж не лекарь, – всплеснула руками Искусница.

– Ты волш-шебница, – строго сказала змейка, обернувшись к ней и нервно постукивая хвостом по полу. – И ты нас слышишь.

– Да ты толком объясни: как это с ним случилось?

– Родился, – объяснила змея. – В лесу. Матери на Сдвиж-шенье пришло в голову по ягоды пойти – они в эту пору особенно сладки. На змею наступила. Мы его вырастили. Но ему пора к людям, а у него нож-шки – и молчит.

Призадумалась Марьюшка и посмотрела на Славушку. Тот вертел головой, улыбался Искусницам, но голубые глаза были печальными – точно ребёнок знал заранее, что ничего у его подружек-змеек не выйдет.

Но вот он повернулся к ёлке – и в его глазах вспыхнул восторг.

Быстро повернулась Искусница к столу, придвинула к себе ткань и прошептала волшебные слова. Несколько минут работы – и вот в её руках переливается и блестит ёлочный шар, украшенный самоцветами.

Славушка, как заворожённый, смотрел на ёлочное убранство. Осторожно ступая, Марьюшка повесила на ёлку новый шар. И тот сразу привлёк внимание мальчишки. Он потянулся.

– Солнышко, маленькое, дай! – попросил он.

– Возьми, – предложила Искусница, – достанешь – будет тебе подарок.

Змейки зашевелились, отступая. Славушка нерешительно встал на ножки, покачиваясь, сделал шажок, другой – и подошёл к ёлке.

Кто-то из Искусниц подставил ему скамеечку. Славушка залез на неё и, обняв руками шар, посмотрел на Марьюшку.

– Можно?

– Бери! – разрешила Искусница.

Обрадованный парнишка снял шар и прижал к груди.

– Пойдёшь ко мне жить? – неожиданно для себя спросила Марьюшка.

Славушка оглянулся на змеек. Подумал и наклонил голову к плечу.

– Пойду. У тебя красиво. А можно змейки будут ко мне в гости приходить?

– Можно! – рассмеялась Марьюшка.

– Спас-сибо, Ис-скусница, – поклонилась змея. – Прими подарочек.

Она свернулась тугой спиралью и высоко подпрыгнула. На пол опустилась, переливаясь всеми оттенками синего и голубого. А у ног Марьюшки лежала её старая изумрудная кожа.

6 

7 

8 

9 

10 

11 

12 

13 

14 

15 

Белый волк

Зимним вечером кузнец вышел во двор подышать свежим морозным воздухом и полюбоваться на небо – а закаты январские чудо как хороши! Краски неба сочные, свежие, чёткие. Вот и сегодня у горизонта была видна чудная картинка: над багровой полосой распростёрся тоненький фиолетовый шлейф, переходящий в серо-синее небо, на котором уже сияли первые звёзды.

А воздух-то, как вкусен! Кузнец вздохнул и, вытянув губы трубочкой, посмотрел на закручивающийся в воздухе парок.

– Кха-гм! – утробно откашлялся кто-то у его плеча и чихнул.

Кузнец обернулся и обомлел. Рядом с ним на задних лапах стоял… волк. Шкура белая, снегом присыпана, и такая тоска в глазах.

– Э-э, ты это не балуй, – на всякий случай попятился кузнец.

Волк сел на землю и помотал головой – мол, не бойся, не трону – и чихнул.

Припомнив старые легенды, связанные с этим животным, мастер внимательно посмотрел на него.

– Ты не дикий?

Волк помотал головой и глянул с надеждой.

– Тогда пошли? Идём, идём! – поманил его кузнец.

Он привёл его в жарко натопленную кузню, и волк с удовольствием плюхнулся у горящего горна, зажмурив глаза.

– Странный ты, – задумчиво сказал кузнец, ероша шерсть у него на загривке. – Огня и железа не боишься. Мне доверяешь – будто помощи ищешь.

Волк привстал и толкнул его лбом – мол, ну же, соображай!

– Стоп! А ты вообще зверь?

Волк замотал головой так, что с его шкуры полетели брызги, сверкая в свете огня маленькими радугами.

– Нет? – присел на корточки кузнец. – И я тебя знаю?

Волк закивал.

– А кого ещё помнишь? Часовщика? Марьюшку…

Волк согласно кивал, а на имени Искусницы завыл.

– Иван? – ахнул кузнец. – Друг сердечный, да ты ли это?

Волк положил лапу ему на колени.

– Да как же тебя угораздило?

Волк нахохлился, показывая, что не может ответить.

– Да, правда… Ты обожди, я за Марьюшкой схожу.

Туда и обратно кузнец обернулся живой ногой.

Марьюшка упала на колени рядом с волком и обняла его за шею.

– Он – это Иванушка, я чую, – подтвердила она, глядя на кузнеца. – Что делать будем?

Задумался кузнец.

– Где-то есть у меня нож, из небесной руды скован. Пойду поищу.

Через некоторое время он вернулся, держа ножны из оленьего рога.

– Вот, – он вынул нож и с размаху воткнул его в земляной пол кузни. Наградой ему стали два непонимающих взгляда.

– Прыгни через него, – пояснил кузнец волку, – да перекувыркнуться не забудь – тогда обратно человеком станешь.

– А ты, – обратился он к Марьюшке, – амулет ему сделай, чтобы опять силы недобрые его в волка не обратили.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.