Санна Сью
Муж на сдачу, или Попаданка требует развода

Муж на сдачу, или Попаданка требует развода

Пролог

Хозяйка собиралась умереть. Настоящей смертью. Не как в прошлый раз, когда люди в белых одеждах долго над ней колдовали, заставили дышать через трубку и подарили еще три года. Нет, теперь – окончательно.

Я чувствовала, как ее жизнь истончается, словно последние лучи заката за окном нашей спальни. Ее сердце билось тише, дыхание становилось прерывистее, а пальцы, которые когда-то с такой нежностью вычесывали мою блестящую шёрстку, теперь лежали неподвижно.

«Но ведь она же переродится, она не исчезнет», – пыталась утешить себя какая-то глупая часть моего кошачьего разума.

Да, души людей не исчезают. Когда-нибудь она снова родится – в другом теле, в другом месте. Может, даже станет счастливее, чем сейчас.

Но без меня.

А я… я останусь здесь? В доме, где каждый уголок напоминает о ней? О том, как она подобрала меня полуживым грязным котенком в осенней канаве? Как грела в ладонях, капала в рот теплое молоко из пипетки и шептала: «Держись, Матильда, мы с тобой еще повоюем»?

Ни за что!

Хотя… мы и правда пожили. Долго и счастливо. Она рассказывала мне о своей молодости, о покойном муже-моряке, о сыновьях, которые уехали «в страну вечного солнца» и забыли дорогу назад. А еще – о том, что я самая лучшая кошка на свете. Она покупала мне самую вкусную еду, не обращая внимания на цену и маленькую пенсию.

Я никогда и никого не любила так, как её…

Нет. Так не пойдет.

Нам нельзя расставаться.

Я не позволю ей уйти. Я не готова!

Я решительно встала на все четыре лапы и призвала то, что благоразумным кошкам призывать никогда не следует. Мои глаза налились потусторонним светом. Я вспомнила древние слова – те, что знают только кошки, произошедшие от самой богини – и завыла, зашипела, выгнув спину и чувствуя, как по шерсти пробегают искры магии.

«Великая Мау! Возьми одну из моих жизней в уплату, но оставь ее!»

Мау мяукнула своё «да» так, что моя шерсть встала дыбом, а потом…

Я ждала, что хозяйка просто откроет глаза. Что ее кожа снова станет теплой, а голос звонким. Но богиня кошек – высшее существо с оригинальным чувством юмора. Кто же знал, что Мау всё выкрутит по своему и возьмёт свою цену за мою мольбу? Что перенесет нас с хозяйкой в другой мир? Мир, где есть магия, а кошки умеют разговаривать… В тот самый кошачий Рай, где наша последняя жизнь длится почти бесконечность…

И все бы ничего, на такую жертву я была готова и смирилась, что запасных жизней у меня больше не осталось. Но вот с новым телом для моей подопечной вышла одна малюсенькая неувязочка.

Глава 1

Я давно подозревала, что умру в одиночестве. Дети разъехались, муж давно не со мной… Только старая чёрная кошка грела мне бок по ночам. Я подобрала её немощным котёнком и с тех пор, уже восемнадцать лет, мы вместе. Нет у меня никого ближе, чем Мотенька, и уже не будет.

В тот вечер сердце окончательно сдало, и я упала прямо в кухне, чувствуя, как жизнь утекает сквозь пальцы. Последнее, что я видела, – полные слёз глаза Матильды… Как же она без меня? Бедняга…

Так почему же я чувствую, как настойчивые и явно мужские пальцы сжимают мои бёдра? МОИ БЁДРА! Бёдра Светланы Николаевны Искровой семидесяти пяти лет от роду, к которым уже целую вечность никто не прикасался?! И при этом я слышу виноватый хриплый мужской шёпот:

– Прости меня, Телани, больше я к тебе не прикоснусь. Это было в первый и в последний раз. Больше я тебя никогда не трону, обещаю. Ты доживёшь отмерянные Всеотцом дни, не зная ни в чём нужды. Прощай.

Что тут происходит? По слухам, перед глазами умирающих проносится вся жизнь, или они видят свое тело со стороны, или их затягивает в какую-то воронку, или они не испытывают ничего. Почему тогда я переживаю какой-то непонятный триллер с примесью эротики?

Я лежала, чувствуя холодные простыни под спиной и влагу между ног, а в голове крутились странные слова. Мужчина явно намекал, что занимался со мной любовью и теперь просил за это прощения, называя меня «Телани», что бы это ни значило.

Но и это не все странности – еще я дышала полной грудью, а боль в сердце исчезла. Может, это врач скорой помощи такими нестандартными методами старушек с того света возвращает? Извращенец!

Рискнула приоткрыть глаза и из-под ресниц увидела, как в освещенном дверном проеме темной комнаты мелькнула широкая мускулистая голая мужская спина. И никакого белого халата! Дверь закрылась. Комната погрузилась во мрак.

Я распахнула глаза полностью и с забытой легкостью села на кровати. В тот же миг увидела в темноте два светящихся зелёных глаза. Уф-ф-ф. То, что моя кошка рядом, слегка успокоило.

– Моть, ты его тоже видела? – спросила я, вообще не надеясь на ответ.

Собственный голос показался мне чужим – молодым и звонким. А еще я в том самом месте ощутила легкую саднящую боль, которая недвусмысленно намекала за интим. Я нахмурилась. Но не успела об этом подумать, как услышала:

– Видела, конечно. Но ты не волнуйся, Свет, сейчас во всем разберемся. – сказала моя кошка человеческим голосом.

И я рухнула на подушки в полном шоке. Зажмурилась и перекрестилась дрожащими пальцами:

– Свят-свят-свят!

Мягкая лапка с нежностью погладила мою щеку.

– Да не паникуй ты так, Свет! Прорвемся. Главное, что ты жива и мы вместе, – сказала моя слуховая галлюцинация.

Я тихонько завыла. Что это всё значит?!

Глава 2

Герцог Доменик Карада

– Не зацикливайся на произошедшем, Доменик. На твою зверскую рожу смотреть страшно. Ты сделал то, что должен был сделать. Просто забудь как страшный сон, вычеркни этот эпизод из памяти и живи дальше, – ободряюще хлопнув по плечу, попытался успокоить меня Сандрес – мой друг и первый советник.

Его узкое лицо с хищными скулами выражало искреннее участие. Сандрес сопровождал меня в этой важной, невероятно тяжелой поездке и выступал свидетелем брачного ритуала. Я ему доверял, поэтому только он смог увидеть мою мимолётную слабость. Однако его слова не возымели должного эффекта. Я чувствовал себя погано до этого, и продолжил чувствовать себя погано сейчас. Ни долгий душ с ароматными маслами, ни ядреная настойка не смогли помочь мне увериться в своей правоте.

Хотя в чем-то друг был прав – выхода у меня действительно не было.

– Еще кувшин настойки принеси! – крикнул я, не оборачиваясь.

В моем скрытом от всех маленьком поместье, где теперь предстоит коротать свой век Телани Альвис – теперь герцогине Телани Карада, – служат молчаливые вышколенные слуги, и кувшин с настойкой появился передо мной мгновенно.

– Ну хватит уже, становись собой, – Сандрес поймал мой взгляд.

– Не могу.

– Бедная девушка даже ничего не поняла и не почувствовала, зато теперь получит достойный уход до конца своих дней. А ты получил заветную брачную метку и возможность принять участие в сражениях за трон. Ты обязан. Стать нашим новым правителем и избавить страну от налётов диких – твой долг. И не твоя вина, что старик объявил обязательным условием для участия наличие жены. Это всё происки врагов.

Я поморщился недовольно. Ненавижу все эти интриги.

– Я все думаю, может быть, мне стоило жениться по-настоящему? – Нервно побарабанил пальцами по столу. – Приглядеться к девицам, может, устроить отбор…

– Ты сам знаешь, какая это головная боль. – Сандрес тяжело вздохнул, откидывая со лба темную прядь. – Жениться без истинной любви на подходящей тебе по статусу девушке – это бесконечное соперничество за власть, интриги и непрерывное ожидание заговора. У тебя – идеальная жена! Она вроде как есть, и в то же время ее нет. Не твоя вина, что пять лет назад юная Альвис выгорела, лишившись и магии, и рассудка.

Я тяжело вздохнул и плеснул из кувшина в серебряную кружку янтарной настойки. Телани действительно превратилась в ходячую куклу не по моей вине. На их поместье напали дикие драконы. Пытаясь спастись, Телани выгорела. Ей тогда было четырнадцать, и ее магия еще не стабилизировалась. Впрочем, может, и к лучшему, что она теперь ничего не понимает. В той страшной трагедии погибла вся ее семья. Сандрес нашел для меня невесту в глухом монастыре. Там за ней пять лет приглядывали монахини. Телани была худой, как тростинка, и одета в жесткую робу, которая натирала ее почти прозрачную кожу. И волосы ей стригли очень коротко – под мальчика. А ещё почти никогда не выводили гулять.

Под моей опекой Телани получит все самое лучшее: шелковые платья, мягкие постели, свежий воздух… Говорят, животные благотворно влияют на безумцев…

Я остановил взгляд на сидевшей на подоконнике черной кошке. Она вылизывала лапу с достоинством королевы, делая вид, что не подслушивает наш разговор. Но я в этом сомневался. Кошки – посланники Богини. Они все знают, все понимают и очень многое могут. Как она вообще сюда забрела? Никто их путей и мотивов не знает… Но если человеку повезет попасть под опеку кошки, он может не переживать за свою жизнь. Может быть, и эта черная красавица с изумрудными глазами сжалится над моей безумной женой и скрасит её дни? Хотя бы на год. Года мне вполне хватит для реализации планов.

– Жениться по-настоящему мне все равно когда-то придется, – протянул я. – Сам понимаешь – Телани выгорела, и наследников мне не родит.

– Ну вот и присмотришься пока к девицам, поищешь истинную любимую, – подбодрил друг, хлопнув меня по спине.

Я допил настойку, грохнул пустой кружкой по столу и встал.

– Ладно. Отпраздновали свадьбу – и дело завершено по всем правилам. Пора в столицу.

Сандрес осушил свою кружку одним махом и тоже поднялся.

Я приказал слугам приглядывать за моей женой самым ответственным образом и вышел из дома, хлопнув тяжелой дубовой дверью. Надеюсь, вскоре я забуду все, что здесь сегодня произошло, и Телани больше никогда не увижу.

Глава 3

Сначала я лежала, пялилась в темноту и прислушивалась к себе. Чувствовала себя какой-то… легкой. У меня ничего и нигде не болело, казалось, что смогу вскочить с кровати и помчаться так, что только ветер в ушах засвистит.

Я пошевелила пальцами: вдруг я все же умерла, и тела у меня нет, а видения – норма в загробной жизни? Но я не просто почувствовала пальцы – я услышала и шорох простыни! Провела ладонью по телу под тонким одеялом, проверяя руки, живот, ноги – все на месте. Я себя ущипнула.

– Ай! – вырвалось у меня, потому что стало больно.

Откинула почти невесомое одеяло и встала босыми ногами на ковер, приятно щекотнувший мягким ворсом ступни. Постояла, оглядываясь в темноте, угадывая очертания предметов: вон дверь, за которой светло, вон окно – через щель в шторах падает лунный свет, кровать большая, старинная, с балдахином – стоит на подиуме; у стены мерцает зеркало в резной раме, под ним столик и круглый пуф.

Комната – не моя!

Я подошла к двери и ощупала стены с двух сторон – совершенно гладкие! Где-то же должен быть выключатель – люстра ведь есть! Но я не нашла. И выйти из комнаты не рискнула. В темноте пошла к зеркалу, ощупывая то, во что одета – в тонкую длинную белую сорочку. Саван, что ли? Кто додумался меня в него одеть? В шкафу же висело отличное «похоронное» платье. Не нашли, что ли?

И тут я взглянула в зеркало… Сделала два быстрых шага, потянулась рукой… И отражение потянулось! Не осталось ни малейшего сомнения, что худая глазастая девчонка с солдатским ежиком и впалыми щеками – это я!

– А-а-а-а-а! – вырвался у меня истошный крик ужаса.

Я отшатнулась от зеркала, и в тот же миг от двери мелькнула и исчезла полоска света.

– Так, ну, я все выяснила. Новости есть хорошие и плохие. С какой начать? – раздался уже знакомый кошкин голос.

Я развернулась и по зелёному свечению глаз определила, откуда говорит Матильда – ее, всю черную, в темноте не разглядеть. Подхватила кошку на дрожащие руки и вгляделась ей в глаза.

– Мотя, я сошла с ума, да? Или умерла? Что со мной происходит?

Кошка умудрилась извернуться и лизнуть меня в нос теплым шершавым языком.

– Давно хотела сказать: мне не нравится, когда ты меня так хватаешь, Света! – возмутилась она, а потом промурлыкала успокаивающе: – Давай-ка ты ляжешь, и я все тебе расскажу.

Я послушалась. Забралась на кровать, легла и укрылась одеялом по самый подбородок, а Мотя уселась мне на грудь и, устроившись поудобнее, начала объяснять:

– В общем, ты умирала, а я не хотела с тобой расставаться и обратилась к Мау – нашей богине. Хотела заключить сделку: отдать одну свою жизнь взамен продления твоей. Кошки на Земле живут лет двадцать, и я думала, Мау добавит их тебе. Но богиня забрала все мои оставшиеся жизни и перекинула нас обеих в кошачий Рай.

Я ахнула и поднялась на локтях – кошка съехала на живот.

– Мотя… Ты пожертвовала собой ради меня? – Голос задрожал.

– Ерунда, Свет. В кошачий Рай мы попадаем в финальной жизни и живем так долго, что устаем. Так что не переживай, я тебя нескоро оставлю. Слушай дальше. Так вот, Мау переселила твою душу в тело девушки по имени Телани. Сейчас тебе девятнадцать лет, и несколько часов назад ты вышла замуж. Богатый и влиятельный герцог сделал тебя женой и поселил в поместье, чтобы получить брачную метку, которая нужна ему, чтобы принять участие в гонке за место наследника трона.

В голове не укладывался этот бред! Я вцепилась пальцами в волосы и беспощадно их подёргала.

– Погоди, начни с хороших новостей! – взмолилась я.

– Так это и есть хорошие, – невозмутимо промурлыкала Мотя. – Ты снова молода, и ты теперь герцогиня. Разве это плохо?

У меня чужие короткие волосы на голове зашевелились. Я машинально пригладила их рукой.

– А плохие новости тогда какие? – прошептала я, и по спине пробежал холодок.

Мотя вздохнула и хвостом нервно ударил меня по коленям:

– Пять лет назад Телани, то есть теперь это ты, выгорела и потеряла не только магию, но и рассудок. Все эти годы она жила ко всему безучастная, как растение, и даже не разговаривала. Герцог на ней именно поэтому и женился. Она, то есть ты, идеальная – на его взгляд – жена.

Какой мерзавец! У меня аж апатия моментально испарилась.

– То есть он выполнил супружеский долг с бревном, так сказать, и отчалил жить свою лучшую жизнь?! – воскликнула я, резко садясь и сжимая кулаки.

Мотя ловко прыгнула с моих ног на край кровати, её зелёные глаза сверкали в полумраке, как две лампочки:

– Ты не из-за того возмущаешься. Он супружеский долг исполнил с Телани, а мы с тобой позже появились. Нам думать надо о том, как дальше жить, а не терзаться принципами. Не станешь же ты дурочкой притворяться до конца своих дней, правда?

Кошка говорила дело. Я сжала зубы и кивнула.

– Скажем, что он своей волшебной палочкой мне разум вернул, – процедила зловеще, закипая от ярости.

Никак не могла избавиться от нее. Вроде не я подверглась насилию, а всё равно было мерзко.

– Хорошая, кстати, идея, – одобрительно мурлыкнула Мотя. – И я ещё подтвержу. В кошачьем Раю наше слово сродни гласу Создателя.

Но мои мысли уже устремились дальше. Построив логическую цепочку, я завопила:

– А вдруг Телани забеременела?! – Вскочила на ноги и схватилась за живот. – То есть теперь я… – простонала в ужасе.

Мне срочно нужен душ! Или что тут у них вместо него? Не собираюсь я рожать ребёночка мерзавцу!

– Света, ты куда? Не топочи, как слон, и не кричи, как раненый буйвол! Сейчас слуги сбегутся, а мы ещё план не придумали! – попробовала вразумить меня Мотя.

Бесполезно. Я уже закусила удила. Ко мне вернулась присущая мне в молодости решительность и энергия. Это в семьдесят пять я стала тяжёлой на подъём и рассудительной, а в молодости я ух какой девчонкой была! За справедливость вечно боролась! А уж за насилие комсомольского значка не раздумывая лишила бы и волчий билет выписала!

– А что тут думать?! – воскликнула я, размахивая руками. – Пусть приходят и возвращают своего хозяина! Мы с ним быстренько оформим развод, а потом он у меня сядет, негодяй!

Я никак не могла успокоиться.

– С ума сошла?! – зашипела Мотя, прыгая передо мной. – Угомонись и сядь. Нельзя им показывать, что ты не Телани! Вдруг они подумают, что в девчонку вселился злой дух, и убьют тебя без раздумий? Я зря свои жизни отдала, что ли?

Это меня отрезвило. Я остановилась и нехотя плюхнулась на кровать, сжимая кулаки.

– Прости, – пробормотала виновато.

Хотя особой вины не испытывала. Просто кошка собой пожертвовала, а я…

А Матильда принялась расхаживать туда-сюда и читать мне нотации менторским тоном, нервно подёргивая хвостом.

– Ты придёшь в себя внезапно – разыграем карту с чудодейственным агрегатом твоего мужа. У Телани не осталось родных, никто её не знает, но тебе всё равно придется вписаться в местное общество. Телани из благородной семьи. Я подслушала и много что теперь знаю, но нам не мешает для начала немного разузнать про этот мир. Дай мне время до утра, я сбегаю на улицу, поищу своих, расспрошу, а дальше – будет видно.

Я скрипнула зубами. Дожила, Светлана Николаевна! Тебе кошка мозги вправляет. Вспоминай уже, что ты взрослая женщина, и прекращай истерить.

Я вздохнула и вернулась под одеяло, натянув его до подбородка.

– Прости, Моть. Ты права. Я больше не пикну.

– Вот и правильно, – обрадовалась кошка и исчезла в темноте.

Но не прошло и пары минут, как дверь со скрипом открылась, и комната залилась тёплым светом.

– Зачем ты люстру зажгла? Спать же ей помешаешь! – громким шёпотом возмутился женский голос.

Я затаила дыхание, притворяясь коматозницей.

– Да она не заметит, Эйри, даже если мы тут светопреставление устроим. Бедняжке что день, что ночь – всё едино, – ответил ей молодой женский голос, даже не пытаясь говорить тихо.

– О герцогине говоришь, поганка! – шикнула вторая женщина, и следом раздался звук лёгкого шлепка. Видимо, Эйри собеседницу стукнула, а та сдавленно зашипела. – Давай быстро перестелем бельё, её обмоем, переоденем и оставим отдыхать.

– Вот ты глупая, Эйри! – возмутилась молодая служанка. – А как ты её собралась без света мыть, переодевать, да ещё и кровать перестилать?

– Это ты, Луна, бестолковая. Я бы пару светляков запустила. Они не так в глаза светом бьют.

– Да ей вообще всё равно! Не слышала, что господин Сандерс хозяину рассказывал? Девушка пять лет в одну точку смотрела в монастырской келье. Потому и бледная такая, что света белого не видела. На мертвячку похожа.

– Помолчи! – гаркнула Эйри и, подойдя к кровати, заворковала надо мной, откидывая одеяло: – Сейчас, сейчас наша госпожа будет снова чистенькой и ляжет спать. А мы будем молиться, чтобы ей в том мире, где она теперь живёт, только самые лучшие грезы грезились.

Четыре руки бережно подняли меня с кровати, и через пару мгновений я будто хорошенько намылась, хотя вода и мыло ко мне не прикасались. От свежей рубашки в нос ударил аромат горных трав, и вскоре я снова лежала – теперь на хрустящей простыне.

– Вот видишь, Эйри, я же говорила – ей всё равно. Она как кукла. Как только бедный хозяин смог брачную метку от неё получить? Ума не приложу!

– Ох, Луна… Язык у тебя без костей! Как-как… Вырастешь – узнаешь, как мужчины это делают. А про хозяина поменьше болтай! Вот станет наш Доменик императором и погонит тебя взашей, потому что ты – болтушка – тест на верность не пройдёшь!

Эйри ругалась, подходя к двери, и я рискнула приоткрыть глаза. Поэтому и успела рассмотреть спины служанок: длинные коричневые платья, белые чепцы.

Похоже, мне не повезло попасть в какое-то магическое средневековье.

Ладно. Дыши, Света, дыши. Мотя вернётся – и всё прояснит. И да – совершенно нормально, что ты безоговорочно во всём полагаешься на кошку.

Я резко села на кровати. Нет! Это не нормально! Меня раздирали противоречия – как будто в теле поселились два разных человека.

К старости я устала от людей и прекрасно проводила время за просмотром сериалов, завернувшись в любимый плед. А в молодости я на месте не сидела. В школе была комсоргом класса, в институте возглавляла комсомольцев, в партию вступила и строила коммунизм, искренне веря в светлое будущее.

Но после перестройки все рухнуло в одночасье, и мне пришлось учиться жить по новым, жестоким, правилам. Я поехала в Грецию за шубами и торговала ими на рынке, научилась ругаться до хрипоты. Мне пришлось не так тяжело, как многим другим – мой муж ходил в рейсы и зарплату получал в валюте, – но потеря жизненного ориентира и полная неизвестность впереди позитива не добавляли. Но я справилась. Не потеряла себя, сохранила внутренний стержень.

И сейчас во мне просыпалась прежняя деятельная натура. Видимо, гормональный фон молодого тела ее разбудил – кровь бурлила, как шампанское. Я встала и заходила по комнате, меряя её шагами, пытаясь активизировать мозговую деятельность за счет ускорения кровообращения. Кошка – это, конечно, хорошо, но все же и я не дурень из сказки, который исключительно за счет пушистого помощника в сапогах чего-то в жизни добился.

Итак, я имела: новую жизнь в юном теле – это ценное приобретение (я уже успела полюбоваться в зеркале на гладкую кожу), но на сдачу выдан муж. Судя по его спине, он в хорошей форме и, вероятно, тоже молод. К тому же герцог – это солидно. Но его все равно нужно записывать в минусы – какие бы оправдания у него ни имелись, я не хотела знаться с тем, кто решает свои проблемы за счет немощной сироты. Значит, первым и самым важным делом в моей новой жизни станет развод.

Ага, а вдруг я от него забеременела?! Я снова схватилась за живот. Вот это будет отягчающее обстоятельство. И нет – не потому, что ребеночка я не хочу (я мечтала о внуках), а потому что папаша у него никудышный.

Так, ладно, пока можно понадеяться, что этот мерзавец все же позаботился о контрацепции. Не дурак же он делать ребенка женщине в полувегетативном состоянии? Хотелось верить в это.

Что дальше? Мне придется притворяться Телани, к которой внезапно вернулся рассудок, но из жизни выпали пять лет. Интересно, у девушки есть хоть какое-то имущество, деньги? Не хотелось бы начинать жизнь с нуля – я уже проходила это в девяностые.

А еще магия… Мотя сказала, что девушка выгорела, значит, какая-то сила у нее была. А если я вернула телу разум, магия к нему вернется? Вот это могло бы стать неплохим подспорьем – в магическом мире без магии как без рук. Ага! Вторая по важности задача – выяснить свои возможности…

– Ты чего не спишь, Свет? – внезапно раздался голос, и Матильда возникла передо мной словно из ниоткуда.

Я встала как вкопанная.

– Да как тут уснешь? Мозг взрывается, – проворчала я, однако тут же устыдилась – Мотя может подумать, что я недовольна тем, что она не дала мне умереть. – Пойдем на кровать, и ты мне расскажешь, что смогла выяснить.

Мотя метнулась вперёд, ловко увернувшись от моих рук, и уселась на одеяле, грациозно обвив хвостом лапки. Её зелёные глаза сверкали в полумраке комнаты. Я устроилась напротив, скрестив ноги по-турецки.

– Помнишь, мы с тобой смотрели сериал, в котором герцог был с тёмной кожей и всё никак не мог понять, что любит свою белокожую жену? Бриджер-кто-то-там назывался, – совершенно неожиданно выпалила кошка, подёргивая кончиком хвоста.

Я кивнула.

– Помню.

– Так вот тут примерно так же, – многозначительно промурлыкала Мотя.

Я широко раскрыла глаза.

– Аристократы – негры?! – выдохнула и посмотрела на свою бледную руку.

Мотя фыркнула, и её усы забавно затряслись.

– Да нет же! Тут тоже странно одеваются, и нет телевизора!

– А-а-а… – протянула я.

– А помнишь сериал про белых ходоков и лютоволков? – Я снова кивнула. – Так вот тут тоже есть драконы, и они иногда нападают. А ещё тут повсюду магия, и этот кошачий Рай люди называет «Верна».

В голове мгновенно сложилась мозаика из двух сериалов, и я пришла к неутешительному выводу: передо мной суровый мир, полный интриг и условностей, но лишённый привычных благ технологической цивилизации. Просто мне тут не будет…

– А хорошее хоть что-то удалось узнать? – спросила я с тоской.

Мотя самодовольно выгнула спину и грациозно потянулась.

– Конечно! У меня открылись уникальные способности. Благодаря мне мы с тобой прекрасно устроимся. Хочешь покажу, что умею?

– Давай, – согласилась я, не задумываясь и ещё не подозревая о подвохе.

Мотя прыгнула мне на грудь, дунула в лицо тёплым кошачьим дыханием… и мир вокруг поплыл. Последнее, что я успела увидеть прежде, чем погрузилась в наполненный удивительно яркими видениями сон, – это довольную кошачью мордочку.

Глава 4

Всю мою жизнь мне снились сны. Разные. Иногда даже пророческие. К примеру, какашки или какой-нибудь прыщ на лице – это точно к деньгам. Но чаще ночью события прошедшего дня выливались причудливыми сюжетами. Тревожными или увлекательными – зависело от эмоций. Я всегда знала, что обозначает тот или иной сон, и не боялась кошмаров.

Однако тот, что наслала на меня Матильда… Это был даже и не сон. Это был настоящий магический урок по мироустройству моего нового места жительства – никакая фантазия не выдаст таких реалистичных картинок.

Я как будто летала бесплотным духом, заглядывала в окна – подслушивала уже состоявшиеся важные разговоры и подглядывала свершившиеся события.

Для начала я поняла, что имела в виду Матильда, когда сравнивала Верну с сериалом про английскую аристократию в современном антураже. Магическим средневековьем, как я по незнанию окрестила этот мир, здесь даже не пахло.

Первый кадр сна – о молодой женщине в необычном платье: пышная бальная юбка впереди едва доставала до середины бедра, открывая вид на длинные ноги и туфли на высоченной платформе, зато сзади тянулся длинный шлейф. Мадам держала в руках мундштук с дымящейся папиросой и ругалась, расхаживая вокруг шикарной кровати, на которой лежал изможденный старик.

– Как ты мог объявить место преемника вакантным, отец?! Что за сексизм?! В империи уже сто лет как гендерное равноправие! Я наследница по закону! Ты не имеешь права лишать меня трона!

– Ты как была взбалмошной и избалованной дурой, Айверен, так и осталась! – неожиданно бодро рявкнул старик, приподнимаясь на локте. – Дело не в том, что ты женщина, а в том, что ни на что не способна. Ты слабо одарена магически, но если бы хорошо училась, а не меняла любовников и наряды бесконечно, смогла бы управлять хотя бы парой королевских артефактов. Я уж и не мечтаю обо всех пяти. Но ты не можешь и один в руках удержать!

– Я найду мужа! – заявила девица.

– Ну так найди. Время у тебя еще есть. Прямо сейчас я ещё не умираю. А теперь уйди!

Меня вынесло из сцены семейных разборок сильных мира сего и понесло по улицам удивительного города. Его строения впечатляли причудливой архитектурой. Столько высоких каменных башен я, пожалуй, не видела нигде. Из них состояли целые улицы. Это было похоже на частокол. Но самое главное – на вершинах каждой из башен были посадочные площадки! А летали люди не только на управляемых досках, совсем как в фантастических фильмах, но и в обуви с крыльями и на диковинных механических животных: мини-драконах, львах с головами орлов и лошадках с крыльями.

Однако наземный транспорт тоже имелся. По широким улицам ездили самоходные кареты и даже автобусы – я видела что-то типа длинной телеги под навесом.

Прически, одежда, поведение горожан – все говорило о том, что этот мир достаточно прогрессивный.

Полетав по улицам между высоких башен из камня и стекла, я вылетела на просторную площадь к величественному дворцу из белого мрамора. Вход в него охраняли огромные каменные кошки с изумрудными глазами, сверкающими в солнечных лучах. Вообще, памятники кошкам встречались повсюду – на перекрёстках, в скверах, на крышах зданий.

Я не стала задерживаться и, покружив над самым высоким позолоченным шпилем, оказалась в другом районе города. Тут здания были пониже, но не менее впечатляющие. Все они пестрели яркими мерцающими вывесками: «Иллюзион-холл», «Торговые ряды магических артефактов», «Салон преображения», «Арена магических поединков»… Я с удивлением поняла, что не только прекрасно понимаю местную речь, но и свободно читаю замысловатые надписи на вывесках.

Там я задержалась ненадолго. Меня неожиданно забросило в какое-то учебное заведение. В аудиторию с высокими сводчатыми потолками. Студенты – юноши и девушки в одинаковых тёмно-синих мантиях – сидели за партами и по команде строгого преподавателя зажигали на ладонях разноцветные огни, создавали сверкающие водяные бомбочки, снежки и запускали к потолку салюты.

Мне остро захотелось тоже так уметь! Руки потянулись повторить жесты студентов, но меня уже перебросило в горы с заснеженными вершинами, где в укрытой от всех долине спали на изумрудной траве два огромных дракона с переливающейся чешуёй. Один будто почуял меня и внезапно открыл жёлтый глаз! Уставился прямо на меня, вскочил и, зарычав, дыхнул струёй синего огня. Я испугалась и зажмурилась, а когда открыла глаза, передо мной предстала эпическая картинка: двое раздетых по пояс мужчин – один брюнет с раскосыми тёмными глазами, острыми скулами и хищным выражением лица, а второй шатен с потрясающей рельефной фигурой, голливудской внешностью и красной замысловатой татуировкой на груди в районе сердца – яростно дрались на длинных светящихся палках, обливаясь потом. Двигались они так ловко и синхронно, что не осталось сомнений – они используют магию для усиления своих возможностей. Зрелище завораживало и будило древние инстинкты. Аж в жар бросило от животной грации и убийственной энергетики.

Но сразу же после этого будто окатило ледяной водой – я внезапно поняла, что перенеслась в прошлое Телани.

Передо мной возникла девочка-подросток с шикарной копной вьющихся каштановых волос, сидевшая на траве возле аккуратного двухэтажного дома и увлечённо читавшая книгу. Но вдруг небо потемнело, и девочка вскинула на него испуганный взгляд. Вскочила, в ужасе уронила книгу и прижала руки к груди. К дому стремительно приближались огромные тени драконов. Она закричала – и я тоже! Я знала, что будет дальше, и не хотела на это смотреть.

***

– Свет, просыпайся, Свет. Уже утро, и я придумала, как мы будем действовать, – ласково мурлыкнула Мотя и лизнула меня в глаз тёплым язычком.

Я резко села на кровати. Сердце бешено колотилось, дыхание сбивалось, руки дрожали. Я едва проморгалась, пытаясь стряхнуть остатки реалистичного сна.

– Мотя, – прошептала я, – это был не просто сон. Я всё увидела… Всё поняла…

Кошка устроилась у меня на коленях, зелёными глазами внимательно изучая моё лицо.

– Ну конечно не просто сон. Я же говорила, что теперь кое-что полезное могу.

Я глубоко вдохнула и выдохнула, пытаясь успокоиться. В памяти всплывали обрывки сна: высокие башни с посадочными площадками, люди, летающие на механических животных, студенты, играющие с магией… И тот красивый шатен с татуировкой – от одного воспоминания о нём по телу пробежали мурашки.

– Так… – провела я рукой по лицу. – Выходит, этот мир… Он…

– Продвинутый, магический и очень опасный, – закончила за меня Мотя. – Но мы справимся. У меня есть план.

Я посмотрела в окно – первые лучи солнца пробивались сквозь шторы. Новый день в новом мире. Страшно? Ещё как. Но где-то глубоко внутри уже разгорался огонёк любопытства и азарта.

– Ну что ж, Моть, – вздохнула я, потянувшись, чтобы погладить кошку между ушей, – рассказывай свой гениальный план. Только, пожалуйста, без неожиданных погружений в магические сны, ладно?

– Это была вынужденная мера. Я убила двух мышей одним ударом хвоста, – с гордостью заявила моя кошка, высоко подняв тот самый пушистый хвост-убийцу. – Надо было тебя угомонить, чтобы ты мне не мешала наводить мосты своими необдуманными криками, и в то же время как можно лучше познакомить тебя с миром. И я, судя по всему, отлично справилась.

Я всегда знала, что Матильда очень любит похвалу. Она даже если просто в лоток сходила или когти поточила не о диван, а о когтеточку, всегда приходила хвастаться и требовать ласки.

– Безусловно, – кивнула я и потянулась к её пушистому животику – ей нравилось его почёсывание больше всего. Раздалось родное громкое мурчание, и я поспешила вернуться к делам, пока она не увлеклась. – Ну так как действуем?

– Да, точно! В общем, со слугами я уже тоже поработала. Все они проснутся с моими установками, и тебе не надо будет прикидываться ненормальной.

– Как ты это делаешь? – Моя рука замерла на мягком пузике.

– Не отвлекайся! – приказала диктаторша. – Мне повезло получить ментальный дар, Света. Единственный минус – я могу влиять на мысли людей, только когда они спят. Ну и, к сожалению, не все люди мне по зубам. Сильные маги или те, у кого имеются защитные артефакты, мне неподвластны. Но это не беда. Само моё присутствие рядом с тобой уже огромная ценность. Нас тут мало, и все на нас молятся и боятся дышать, потому что мы сами по себе и редко когда вступаем с людьми в контакт. А те, кого мы выделяем, автоматически становятся избранными. Все их уважают и боятся обидеть. Так что сделаем вот что: сейчас проснутся служанки, и ты потребуешь пригласить умелиц, чтобы привели тебя в порядок: отрастили волосы, сшили модные платья и всё такое. А потом мы поедем в столицу и явимся к твоему мужу, чтобы…

– Потребовать развода, – закончила я за неё.

– Нет, так он не даст развода. Мы пойдём другим путём.

– Почему? Он женился на мне без согласия, разве это законно?

– Ты хочешь сразу же начать судиться с влиятельным герцогом или что, я не пойму? – сощурившись, прошипела Мотя.

Я поджала губы и мотнула головой.

– Всё, не перебиваю, рассказывай дальше, – проворчала, скрестив руки на груди.

Всё же сложно так просто перестать быть собой и за одну ночь из старушки, которая всё решала своим умом, превратиться в юную подопечную собственной кошки.

– Ты явишься к нему, чтобы вскружить ему голову!

– Зачем?! Я не хочу мужа! Тем более такого! Ты мне дала шанс прожить жизнь по-новому, и я намерена использовать все возможности, а не выскакивать в самом начале пути замуж за нелюбимого!

– Да погоди ты, Свет! Вот всегда ты так: не дослушаешь, а уже споришь!

– Когда это – всегда? – возмутилась я.

– А помнишь, я тебе говорила, что не надо ту сметану покупать, она порошковая? А ты сказала, зато дешёвая, и потом тебе плохо было! – обличительно ткнув в меня лапой, заявила кошка.

Я уставилась на Мотю круглыми глазами. Так вот почему она пару лет назад так рычала на банку сметаны?! И даже со стола её скинула…

– Ладно, молчу. Продолжай, – пообещала я в очередной раз, тяжко вздыхая.

– Так вот, он не будет знать, что ты – Телани. Слуги не сообщат, что ты уехала, и сам он тебя обновлённую и умную не узнает, если брачную метку не увидит. Значит, он познакомится с загадочной красавицей, влюбится в неё и захочет сам развестись со своей больной женой, чтобы на ней жениться. А из-за чувства ответственности он выплатит брошенной жене щедрые отступные и назначит содержание. Так мы и станем богатыми и свободными, – торжественно заключила Матильда, гордо растопырив усы.

Я скривилась и сощурила глаза, изучая её самодовольную мордочку. Она, должно быть, только что пошутила.

Но нет, Мотя даже не думала смеяться.

– Душа моя, я понимаю, что ты меня любишь и считаешь самой лучшей на свете, – сказала я, с теплом заглядывая в кошачьи глаза, – но с чего ты взяла, что и герцог подумает так же? Я уже молчу о том, что никогда не умела флиртовать, кокетничать и плести интриги. Мне в принципе не по душе кого-то обманывать и разбивать сердце. А уж мужчина, которого я отказываюсь уважать, тем более не сможет стать предметом моего интереса. Даже ложного. Я просто-напросто не смогу сдержаться и выдам своё истинное отношение, – вздохнув, добавила я виновато.

Так-то план Матильды был логичен и, возможно, даже сработал бы с кем-то другим. Но не со мной.

Кошка встала и куснула меня за ногу, оставив на коже едва заметные следы от зубов.

– Приди в себя! Хватит капризничать! – рыкнула она строго. – Мы не в том положении, чтобы строить тут из себя святых моралисток. У тебя всего два пути: остаться в этой глуши и разбазарить молодость на хлопоты по хозяйству в поместье или взять пятую точку в горсть и чего-то добиться. А сделать это можно только хитростью, и никак иначе!

Перед глазами промелькнули грядки с кабачками, зелёные газоны с цветочными клумбами, парники и гуляющие по двору куры. Заманчиво… Но не в девятнадцать же лет! Тут же всплыли картинки из сна – высокие башни, летающие люди, магические поединки. А если во мне есть магия? Я ведь смогу пойти учиться. Добиться чего-то в этом ярком мире. Когда-нибудь создам семью с учётом прошлых ошибок. Вокруг меня в старости окажется много детей, внуков и даже правнуков. Вот тогда можно будет и кабачки, и кур завести. Господи, да молодость ведь столько путей открывает! И Мотя совершенно права – можно немного постараться и наказать мерзавца, который незаконно женился на бедной Телани.

– Мне потребуются хоть какие-то книги по этой науке, – пробормотала я, уже представляя, как изучаю трактаты об искусстве соблазнения.

– За это вообще не волнуйся! Здесь я профи, и без книг тебя всему научу. Как думаешь, почему все любят котиков? – хитро прищурилась Мотя.

– Потому что вы мягкие, пушистые и мурчите умиротворяюще? – предположила я.

– Потому что мы знаем все ваши слабости и умеем на них давить, – самодовольно ответила кошка.

Я рассмеялась, но тут в коридоре послышались шаги. Испуганно встрепенувшись, я уставилась на Мотю широко раскрытыми глазами.

– Как себя вести?! – завопила я шёпотом.

– Как будто пришла в себя после долгого сна, но ничего не помнишь и не очень хорошо понимаешь происходящее. В общем, будь собой и ни о чём не волнуйся, – сказала Матильда, мгновенно свернулась клубком и сделала вид, что спит.

Я рухнула на подушки, давая себе несколько лишних секунд, чтобы собраться с мыслями. Сквозь прикрытые веки я видела, как в комнату вошли две женские фигуры. Их шаги были осторожными, почти неслышными.

– Какая же наша госпожа красивая! – прошептала одна из них, и я сразу узнала мягкий голос Эйри.

– Хорошенькая, как куколка, – тут же отозвалась Луна.

Даже после ночного вправления мозгов девушка явно не изменила своего мнения о хозяйке. Захотелось усмехнуться.

– Открой шторы – герцогине пора потихоньку просыпаться, долго спать вредно. И завтрак готов, – скомандовала Эйри.

Я зажмурилась, когда в комнату хлынул яркий солнечный свет. Притворно заворочавшись, медленно открыла глаза и уставилась на стоявшую надо мной женщину.

Эйри выглядела лет на сорок. Добрые морщинки у глаз, на голове – аккуратный чепец, на теле – строгое коричневое платье. Интересно, герцог такой скряга, что экономит на форме для слуг, или он просто ханжа?

– Доброе утро, – поздоровалась я еле слышно – изображала слабость. – Вы кто? И где я?

Собственный голос меня поразил – сегодня, без вчерашней истеричной нотки, он звучал красивее. Мягче и мелодичнее. С таким и правда можно мужчин соблазнять.

Эйри всплеснула руками:

– Госпожа! Значит, это правда! Нам не приснилось, что случилось чудо, и к вам вернулся разум?! Слава нашему господину великому герцогу Доменику Караде и его мужской силе!

Я едва не поперхнулась.

Луна, незаметно возникшая рядом, оказалась сдержаннее:

– Я Луна, госпожа, а это Эйри. Мы ваши камеристки. Ваш муж, герцог Доменик Карада, приставил нас к вам служить верой и правдой. А находитесь вы в Мшистом поместье в Трясинном уезде Буремлечной империи.

В её голосе не было подобострастия – только здоровое любопытство. То, что надо. Я приподнялась на локте, пристально глядя ей в глаза, и спросила строго:

– А как я здесь оказалась, и откуда у меня взялся муж?

Давай-ка, милая, расскажи-ка мне всю правду.

– Вся ваша семья… – начала было Луна.

Но её резко перебила Эйри. Она решительно шагнула вперёд, оттесняя болтливую девушку за свою спину, и сложила руки лодочкой у груди:

– Так спас вас наш благодетель родненький из лап монахинь, госпожа прекрасная, – проговорила она слащавым голосом. – Узнал, что вы после того, как случилось несчастье, маетесь там всеми забытая, да и взял под опеку, сделав своей женой.

Я наблюдала, как её пальцы нервно постукивают друг о дружку. Эта служанка явно безоговорочно предана своему господину, даже ночные внушения Матильды не поколебали её слепую верность.

Передо мной вдруг встала дилемма: если я помню о несчастье, значит должна помнить и первые четырнадцать лет жизни Телани, о которых не знаю ничего. Но если прикинусь полной амнезичкой, то не вызовет ли это подозрений? Чёрт знает какие вообще бывают разновидности потери памяти! Я их только по сериалам и знаю.

– Какого несчастья? – рискнула я спросить, делая взгляд невинным, а глаза круглыми. И поморгала ещё для большего эффекта.

– Ох, а вы не помните, как драконы… – воскликнула было Луна, но Эйри тут же двинула ей куда-то локтем.

– Вот и хорошо, что вы ничего не помните, госпожа, – затараторила она с натянутой улыбкой голосом, каким обычно сюсюкают с малышами или сумасшедшими. – Не надо о прошлом думать. У вас теперь новая жизнь. Давайте встанем, умоемся, оденемся, позавтракаем и пойдём в сад на цветочки и бабочек любоваться.

Нет уж! Такой инфантильный сценарий меня не устраивал. Куклой я точно быть не желала.

И тут я заметила странность – почему они совершенно игнорируют Матильду? Если кошки здесь почти божества, почему служанки делают вид, будто её в комнате нет? Решила прояснить этот вопрос сразу:

– А эта милая кошечка моя? Её вместе со мной из монастыря привезли? – спросила, протянув руку к спящей Матильде с твердым намерением погладить.

Но реакция служанок превзошла все ожидания. Эйри побледнела, как мел, и рухнула на колени, а Луна стремительно бросилась ко мне и, забыв о субординации, молниеносно стащила меня с кровати, шипя:

– Нельзя так говорить о детях самой Мау! И тем более нельзя мешать им спать! Вот же наказание нам! Что будем делать, если госпожа кошка обидится?!

Ничего себе иерархия! Выходит, Мотя даже выше герцогини.

– Прости нашу неразумную хозяйку, чёрная госпожа, – всхлипнула Эйри, прижимая руки к груди.

Только после этого Матильда соизволила вмешаться. Она лениво приоткрыла один изумрудный глаз, сладко потянулась и мурлыкнула:

– Я на неё не злюсь. Я её выбрала в спутницы. Делайте всё, что она скажет, а мне принесите мяса. Не жирного только. И нарежьте помельче.

– Как прикажете, чёрная госпожа!

– Всё сделаем, только не гневайтесь! – заверещали служанки и пулей выскочили из комнаты, увлекая меня за собой.

В коридоре Луна прислонилась к стене, вытирая пот со лба:

– Уф, поверить не могу, что всё обошлось.

– Вот я страху-то натерпелась. Думала, всё – конец нам пришёл, – прошептала Эйри, обмахиваясь.

Я решила пока не развивать эту тему – позже выясню у Моти, почему здесь так боятся прогневить кошек.

– Мы хотели умыться и позавтракать, – деликатно напомнила я.

– Да-да-да, конечно, госпожа, – засуетилась Эйри.

Женщины подхватили меня под руки и повели в ванную комнату. Ну как комнату… Вернее сказать, в зал с выдолбленным в камне бассейном, над которым клубился ароматный пар. Кроме того здесь имелся белый мраморный «трон» для важных дел, тропический душ (воды явно не экономили) и целая зеркальная стена, которая, вопреки законам физики, совершенно не запотевала.

Я сразу вспомнила своё отражение и наставления кошки.

– Почему у меня такая причёска? – пробормотала я, нахмурившись, проводя рукой по коротко остриженным волосам.

Но не успела потребовать магического парикмахера, как Луна выпалила:

– Волосы – не зубы. Их даже я вам мигом отращу. А вот если бы зубов не хватало, то пришлось бы за лекарем в столицу посылать.

Девушка уверенно подошла ко мне, положила тёплые ладони на мою голову, и я ощутила внезапное жжение, будто по коже пробежали тысячи муравьёв. Шумно втянула воздух и почувствовала, как тяжёлые пряди каскадом спадают на плечи и спину.

С ума сойти!

– Какое богатство! – восхищённо протянула Эйри, любуясь моими новыми каштановыми локонами.

– Эх, надо было после купели отращивать. Теперь мыть и сушить сложнее будет, – чуть слышно проворчала Луна, потирая ладони.

– Ничего, не переломишься, – шикнула на неё Эйри и мягко обратилась ко мне: – Поднимите ручки, госпожа – рубашечку снимем.

Я, продолжая разглядывать себя в зеркале, привыкая к новой внешности, автоматически подняла руки. Служанки ловко сдернули с меня сорочку, и я замерла, уставившись на красную замысловатую татуировку под левой грудью. До боли знакомую. Такую же, как у того красавца из моего сна. По спине от дурного предчувствия побежали мурашки.

– Это что?! – выдохнула я, дрожащим пальцем указывая на узор.

– Брачная метка. Герб дома Карада, – равнодушно пояснила Луна, добавляя в воду какую-то настойку.

А мне захотелось в панике бежать к Моте и кричать, что всё пропало! Если тот потрясающий образчик мужской харизмы и есть мой муж герцог, то мне такого ни за что в себя не влюбить! Я последний раз флиртовала при Брежневе, и то это был мой муж Вася – скромный выпускник мореходки.

Я всё же сдержалась в купальне. Вообще стоически перенесла все утренние процедуры: мытьё, одевание, завтрак. Но когда меня вывели в уютный садик «любоваться цветочками и бабочками», терпение лопнуло. Жёстким тоном я приказала служанкам оставить меня одну.

– Мотя, ты где?! – крикнула я, раздражённо топнув.

Кошка материализовалась буквально из ниоткуда.

– Что стряслось? Прекрасно выглядишь, кстати. Столько красивой рыжей шерсти тебе к лицу, – невозмутимо заявила она.

Тут-то я и выложила все свои сомнения.

– Матильда, твой план никуда не годится! – выпалила я.

– С чего ты это взяла? – спросила она, с наслаждением вывалявшись в садовой пыли.

Я поморщилась. Вечно она находила самые грязные места – будь то лестничная площадка в нашей старой квартире или теперь вот садовые дорожки.

– Ты его видела? Он как кинозвезда! У него наверняка сотни поклонниц.

– Ну, во-первых, для меня люди все на одно лицо – одинаково страшненькие, – равнодушно ответила Мотя, вылизывая лапу. – Голая тонкая кожа, да и зрение с нюхом так себе. Любят, Света, не за внешнюю красоту, а за чистую душу и внутренний стержень. А ты у меня в этом плане краше всех.

– Но он-то человек, а не кот! – всплеснула я руками. – И вообще, как ты себе это представляешь? Я всё утро думала, и чем больше размышляла, тем яснее понимаю – план твой никуда не годится! Вот приедем мы в столицу – и куда пойдём? К нему домой? А фальшивые документы где возьмём?

– Мы же смотрели с тобой кино про шпионов, ну ты что, Свет?! – фыркнула Матильда. – Деньги возьмём те, что герцог оставил на твоё содержание, на них в столице снимем жильё и пойдём гулять по тем местам, где такие, как твой муж, бывают. А будешь ты какой-нибудь иностранной графиней, которая приехала на экскурсию. Загадочная и интригующая. Это заодно все твои странности объяснит.

Как у неё всё просто!

– А документы?

– Я твои документы! – гордо задрав голову, заявила кошка. – Ты что, ещё не поняла? Одно моё присутствие рядом с тобой делает тебя особенной!

Я вздохнула и решила сменить тему:

– Кстати, об этом. Почему местные вас так почитают и боятся разозлить? – спросила я, немного успокоившись, и опустилась на садовую скамейку.

Мотя грациозно запрыгнула рядом.

– Из-за магии. Мау наполнила этот мир магией ради нас. Чтобы сделать нашу последнюю жизнь долгой и счастливой. А если люди будут нас обижать, она просто перенесёт кошачий Рай в другой мир, и всё тут зачахнет. Вот они и боятся на нас дышать, чтобы не вызвать малейшего неудовольствия богини. А кошки давным-давно объяснили людям, чего делать категорически нельзя.

– Ладно, допустим, – кивнула я. – Но одно твоё присутствие рядом со мной не заставит герцога потерять от меня голову. Прости, но у людей так не работает.

– Ой ли! – усмехнулась Мотя. – Ещё как работает. У кого самая крутая машина, того все любят, даже если он пузатый старик. А если ты звезда экрана, то в тебя будут влюбляться автоматически.

Я помотала головой.

– Ты неправа, Моть. Это всё мишура, наносное. А настоящие чувства, ради которых человек готов горы свернуть, не купишь ни за какие деньги. В нашем случае у герцога на кону стоит трон. Рисковать им он будет только ради настоящих чувств, а не ради мимолётной прихоти.

Грустно вздохнув, я отвернулась. Совсем не хотелось примерять на себя роль роковой женщины для этого герцога.

– Вижу, тебе совсем не нравится мой гениальный план, – проворчала Мотя, подёргивая кончиком хвоста.

Я задумчиво провела пальцами по скамейке:

– В голове крутится одна сказка. Ты её не знаешь, но она о том, как умный кот обманом женил своего глупого хозяина на принцессе.

– Почему это не знаю? – фыркнула Матильда. – Этот кот – мой брат. И чем ты недовольна? У сказки ведь счастливый конец.

– Чувствую, ты тоже хочешь выдать меня замуж и лапками потереть, – пробурчала я, скрестив руки на груди.

Мотя рассмеялась своим кошачьим смешком:

– Давай доедем до столицы, а там посмотрим, как пойдёт. Вдруг ты решишь, что лучше вернуться обратно в захолустье и заняться хозяйством. Тем более я уже велела приготовить вещи для поездки и найти самоходную телегу. До столицы пешком идти долго.

– И когда ты только успела?! – ахнула я, широко раскрыв глаза.

Мотя неопределённо повертела лапкой в воздухе, а потом неожиданно призналась:

– Тут из наших только одна старая кошка, которая только спит да спит. Скучно с ней. Хочу других сородичей повидать.

Я хлопнула себя по коленям и решительно поднялась. Ладно. Самой хочется посмотреть на эту самую столицу. По дороге ещё обсудим план, а там, может, и вовсе решим сменить мне имя, и заживём своей жизнью, забыв о герцоге и разводе. В конце концов татуировка под грудью есть-пить не просит.

Однако, как говорят у нас, человек предполагает, а господь располагает. Всё пошло не так, когда мы еще даже до столицы не добрались.

Глава 5

– Все в сборе? – строго спросила Мотя, расхаживая перед жидким строем из пяти слуг, словно грозный военачальник перед началом парада. Её хвост нервно подёргивался, а зелёные глаза сверкали решимостью.

– Все, чёрная госпожа, – с придыханием заверила Эйри, низко склонив голову.

Как я успела понять, в поместье она за главную.

Помимо неё за аккуратным коттеджем, небольшим садом и болезной женой герцог оставил ухаживать Луну, тучную повариху, имени которой я так и не запомнила, мужичка в летах с жидкой бородой и мальчишку лет пятнадцати. Именно он пригнал из соседней деревни чудовище под названием «скороезд» – самоходное транспортное средство, работающее на магических артефактах.

Представляло оно собой металлическую прямоугольную коробку с закруглёнными углами, кожаной крышей, узкими окнами со всех четырёх сторон и резной дубовой дверцей. Внутри располагались два мягких дивана, обитых потрёпанным синим бархатом, и небольшой деревянный столик между ними. Артефакты крепились на четыре массивных колеса, а самый крупный – рулевой кристалл – был вмонтирован в переднюю лобовую панель. В него мальчишка ввёл адрес: «Столица Буремлечной империи, Аулент».

Я, пока Матильда проводила завершающий инструктаж, ходила вокруг скороезда, скептически разглядывая его и гадая, справимся ли мы с управлением этой колымагой.

– Хорошо, раз все. Слушайте меня внимательно и запоминайте! – Кошкин голос звучал, как у полководца перед битвой. – Мы с Телани едем в столицу, чтобы сделать сюрприз для её дорогого мужа. Если кто-то из вас об этом ему проболтается – тому несдобровать, потому что в гневе я страшна. Месть моя будет беспощадной. Вам всю жизнь придётся ходить босиком, потому что в любой обуви вас будет ждать ароматная лужа! Я ясно выражаюсь?

О да! Мотя у меня просто монстр! Такая страшная угроза! Я едва сдержала улыбку, прикусив губу, но слуги, кажется, прониклись.

– Ни за что никому не расскажем, чёрная госпожа! – выпалила Луна, скрестив руки на груди.

– Даже под пытками! – добавила повариха, тряся подбородком.

А Эйри, хоть и промямлила, что «слово чёрной госпожи – закон», всё же робко возразила:

– А может, всё же возьмёте с собой хотя бы Микишку и Саламыча? Всё же путь до столицы долог. Целых три дня колесить – не ровён час случится что. Хозяин с нас голову снимет, и мокрая обувь ерундой покажется.

Я прекрасно понимала опасения женщины, но Мотя грозно рыкнула, выгнув спину:

– Ты что же это, сомневаешься в моём могуществе? Думаешь, я одна не стою сотни Микишек и Саламычей?

На этом прения завершились.

К багажнику скороезда быстренько привязали сундук с моими новыми вещами, а в салон поставили хладохрон с продуктами и напитками, пуховую подушку, шерстяной плед и две книги – географический атлас и всемирную историю. Нас с Мотей усадили на мягкие сиденья, мальчишка активировал артефакты, и…

…скороезд плавно тронулся и почти бесшумно покатил по ровной дороге.

Когда махавшие нам руками на прощание слуги скрылись из вида, я спросила, глядя на мерцающий рулевой кристалл:

– Ты уверена, что мы справимся с управлением?

– Уверена, – заверила Мотя и принялась точить когти о бархатную обивку. – А ты уверена, что не хочешь послушать лекцию о том, как очаровать герцога?

– Уверена, – твёрдо кивнула я и, открывая атлас, добавила: – Предлагаю придумать легенду о моей персоне. Называться хочу Лана Искра, а приеду я из… – Я полистала страницы в поисках Буремлечной империи и её Трясинного уезда, а потом ткнула пальцем в первую попавшуюся за ближайшей границей страну. – Из Шумляндии. Осталось придумать себе какое-нибудь экзотическое занятие.

Мотя состроила скептическую мордочку, прижав уши.

– Например?

Я развернула атлас на карте Шумляндии и зачитала:

– «Королевство Шумляндия издревле славится гостеприимством, добрыми отношениями с соседями, шумными праздниками, маскарадами и самыми громкими на Верне колоколами…»

– Не пойдет! – отрезала кошка, хлестнув хвостом.

Мне даже не нужно было спрашивать почему. И без того ясно: раз Шумляндия рядом и со всеми дружит, значит многие ездили туда развлекаться и знают это королевство, в отличие от меня.

– Давай тогда посмотрим какие-нибудь ещё страны, – вздохнула я и принялась изучать атлас.

Этим гаданием на «картах», с перерывами на еду и остановками «в кусты», мы занимались весь день. Благо скороезд двигался плавно и сам знал дорогу. Вот только какую бы страну я ни предлагала, Мотя всегда находила что возразить.

– В Эльфирии женщин из дома без сопровождения мужчин не выпускают, – фыркала она, когда я зачитала про лесное королевство.

– А в Драконьих степях у всех золотистая кожа и раскосые глаза, – сообщила она, когда я ткнула пальцем в восточные земли.

– Из островов Аргосы ты бы в жизни так далеко не добралась, – окончательно убила мои надежды кошка, когда я предложила морской вариант.

Я уже и сама понимала, что сложностей гораздо больше, чем казалось изначально. Одно дело – прикинуться загадочной туристкой, а другое – остаться в стране, ответить на вопросы и открыть бизнес.

Сдаваться совершенно не хотелось, однако…

Всё решила судьба. На улице уже смеркалось, когда скороезд вдруг резко остановился (хотя до этого ему отдавала магические приказы Мотя), а из-за окон донеслись громкие недовольные голоса – мужские и женские. Как будто на дороге собралась толпа.

– Гляну! – постановила Матильда, поднимаясь с дивана.

– Сиди! – перепугалась я, хватая её за хвост. – Там народу много. Сейчас как увидят тебя, как впадут в благоговейный экстаз, так и затопчут от радости. Сама гляну, что там делается.

Мотя подошла и нежно потерлась лбом о мою руку, её шершавый язычок лизнул мне запястье.

– Ты у меня такая хорошая, Свет. Я не помню больше никого, кто бы так обо мне заботился и переживал, как за собственную кровиночку.

Я наклонилась к ней и, вспомнив передачу про кошек, тоже потерлась лбом о её мягкую шёрстку. Не удержалась и чмокнула в мокрый нос – а вот такое они не любят. Но Мотя милостиво промолчала, лишь брезгливо чихнула, и я выскользнула из металлической коробки.

На меня тут же обрушился разноголосый гомон:

– Да что ж такое?! Куда власти смотрят?!

– И сколько ещё здесь торчать?!

– Давай назад сдавай! Вы нас подперли! Мы в объезд поедем!

– Куда я сдам?! Меня самого подперли!

Открывшаяся картина подтверждала худшие опасения: дорога была забита скороездами до самого горизонта – настоящая пробка!

– А что случилось? – спросила я, подойдя к дородной даме, отчаянно обмахивавшейся перьевым веером.

Она окинула меня оценивающим взглядом, скользнула глазами по нашему скромному скороезду (мы специально такой выбирали, чтобы без герцогских гербов, да и платье я самое скромное надела) и, скривив губы, нехотя пробурчала:

– Драконы вчера разрушили мост. Ещё не починили. Езжай, дева, обратно, пока ещё возможность есть.

Я поблагодарила её и вернулась в скороезд, где Матильда уже нервно ходила по дивану.

– Надо в объезд ехать. Тут мост сломан, проезда в столицу нет, – сообщила я.

Кошка задумчиво почесала за ухом:

– А как мы с тобой эту машину развернём? Там же заложен конкретный маршрут до столицы. Переделывать я не умею.

Я плюхнулась на сиденье.

– И что делать? Мне в этой очереди опять семьдесят пять исполнится, – пробормотала с досадой.

Но Мотя вдруг оживилась:

– А помнишь, у нас по телевизору показывали, как пожарная машина с сиреной и мигалками ехала, а ей все дорогу уступали?

Я сразу уловила ход её мыслей.

– Думаешь сработает, если тебя вместо мигалки на крышу посадить, а я в окно вместо сирены орать буду? – уточнила ехидно.

– Не попробуем – не узнаем, – философски протянула Мотя и ловко выскользнула в приоткрытое окно.

Я метнулась за ней и с удивлением обнаружила свою кошку гордо восседавшей на крыше нашего скороезда. Как она туда забралась – одной Мау известно. Но люди уже начали замечать Мотю, указывая на неё пальцами и разевая рты.

– Слушайте меня внимательно, кожаные! – провозгласила Мотя, выгибая спину. – Мой человек везёт меня в столицу на важную встречу! Освободите дорогу, если не хотите проблем!

– Так мост же разрушен, госпожа кошка, – тоненько крикнул из толпы мальчуган и тут же получил подзатыльник от матери.

– Детей бить нельзя! – рыкнула Мотя, и вся толпа синхронно отшатнулась.

– Не гневайся, госпожа кошка, – пробасил рослый мужик, снимая шапку и делая шаг вперёд. – Она любя, для воспитания.

Мотя, вжившись в роль повелительницы, величественно мурлыкнула:

– Не буду, если побежишь вперёд и скажешь всем двигать свои колымаги на обочины! Мостом я займусь сама!

Удивительно, но её приказ бросились выполнять сразу несколько мужчин. Остальные поспешно стали оттаскивать свои скороезды к обочине, расчищая нам путь.

Уже через пару минут Мотя активировала артефакт, и наш металлический коробок плавно покатил вперёд по расчищенному коридору.

– Разойдись! Дорогу! Всех хороших милостью одарю, а плохих покараю! – с явным удовольствием голосила Матильда с крыши, размахивая хвостом, как дирижёрской палочкой.

Я лишь вздохнула – ее кошачью тягу поорать дурниной мне приходилось терпеть и в своем мире. Приоткрыв окно, я отодвинула бархатную шторку и благодарно кивала пропускавшим нас людям, стараясь выглядеть максимально доброжелательной.

Таким образом мы медленно двигались около часа, пока крики наконец не стихли, а вереница скороездов не закончилась. Наш резко остановился, и в тот же момент Мотя ловко влетела через окно ко мне на колени.

– Всё, дальше только ждать, пока мост починят.

– Ты же сама обещала починить, – напомнила я.

– Немного слукавила. Архитектура – точно не моё. Но там, у обрыва, есть постоялый двор, – деловито сообщила она. – Пойдём посмотрим?

– Пойдём, – обрадовалась я возможности размять ноги.

Но когда я открыла дверцу и спустилась на землю, то увидела, что наш самоходный коробок стоит посреди каменной площадки, тогда как другие транспортные средства выстроились ровными рядами, как на организованной парковке.

Не успела я испугаться, как ко мне уже бежал здоровенный лохматый мужик с красным от злости лицом:

– Мест нет! Куда ломишься?! Особенная, что ли? Убирай свою погремушку с моего двора! – заорал он ещё за пять метров до меня.

Я даже бровью не повела – была абсолютно уверена, что сейчас появится Матильда и мигом утрясёт ситуацию.

Но в этот момент с другой стороны скороезда вышел статный мужчина в чёрном строгом костюме. В тот миг, когда я его разглядела, у меня внутри всё оборвалось.

Это был ОН. Тот самый шатен с татуировкой из моего сна. Точнее видения. Мой муж, герцог Карада собственной персоной.

Глава 6

Герцог Доменик Карада

– Пойду пройдусь, – сказал я Сандерсу, резко поднимаясь из-за стола.

– Смотри, какие аппетитные птички сели за угловой столик. Куда тебя несёт? – попытался остановить меня друг, криво улыбаясь.

То, что мы застряли на постоялом дворе, его, кажется, вообще не печалило. А я был уверен, что драконов на мост натравили мои конкуренты – те, кто хотел отдалить меня от дворца и не дать продолжить бороться за трон. Поэтому на месте мне не сиделось.

– Я вообще-то женат, – напомнил сухо.

Сандерс насмешливо приподнял бровь:

– Хочешь сказать, что будешь хранить верность жене? – ухмыльнулся ехидно.

Я неопределённо пожал плечами и вышел на улицу. Удовлетворить свои потребности всегда можно менее демонстративно. Незачем знакомиться с девицами на постоялых дворах и тащить их в комнату при всём честном народе. Тем более маленькая гостиница забита под завязку – народу у моста собралось столько, что хозяин уже и деньгам не рад. Скороезды перекрыли дорогу, и он даже за продуктами послать не мог. Если бригада магов не явится в ближайшее время, то еда уже к утру закончится.

Я подошёл к разрушенному мосту и вгляделся в сгущавшиеся сумерки. Вестника в свой замок я отправил ещё вчера. Где же Инес с полётсами? Я приказал управляющему срочно доставить две пары летающих сандалий для себя и для друга. Инес уже должен быть здесь. Неужели перехватили? Эх, надо было сразу лететь на грифолетах. Это всё Сандерс виноват – не любит высоту и вечно находит тысячу причин, чтобы добираться по земле. Грифолеты ему плохи тем, что ночью могут сбиться с курса, конелёты тем, что жёстко садятся, а полётсы якобы вредны для позвоночника. Не то что комфортабельный скороезд со всеми удобствами.

Я оглянулся на свой роскошный вагон, стоящий на парковке, и решил глянуть, что из еды осталось в хладохроне. Но не успел открыть дверцу, как услышал звук приближавшегося со стороны Трясинного уезда транспорта. Что очень странно – хозяин постоялого двора больше никого на свою территорию не пускал и строго предупредил об этом всех ближайших в очереди путешественников.

Неужели кто-то решил рискнуть и не побоялся угроз горластого мужика, который пообещал пожаловаться своему коту, если кто-то его ослушается?

Огромный рыжий котяра действительно выбрал своим местом жительства это убогое заведение у моста и взирал грозным взглядом с крыши на всё происходящее.

Пути кошачьи неисповедимы, но я хоть убей не понимал, почему дети Мау порой выбирают совершенно неподходящих людей, чтобы одарить их своим покровительством. Вот у меня в замке они не задерживаются. Приходят и уходят, даже не прощаясь. А жаль…

Но тем временем на площадку въехал старенький скороезд. Остановился. Из него кто-то вышел, а ему навстречу уже мчался разъярённый хозяин. Я развернулся и пошёл посмотреть на скандал – хоть какое-то развлечение.

У двери скороезда стояла хорошенькая хрупкая селяночка. Она растерянно хлопала глазами на орущего хозяина постоялого двора, а когда перевела взгляд на меня, то перепугано вздрогнула.

– Не бойся, милая, я не с ним, – поспешил я её успокоить самым мягким из имеющихся в арсенале тоном.

Девушка тряхнула гривой шикарных рыжих локонов, задрала подбородок и заявила с вызовом:

– А я и не боюсь.

– А очень зря не боишься! – зарычал хозяин, сжимая кулаки. – Сейчас господин кот быстро тебе объяснит, что уважать его требования обязаны все! Будь то знатный лорд или деревенская дурында – Бальтазару всё одно!

Я сделал шаг вперёд, холодно сверкнув глазами в сторону агрессивного мужика:

– Уважаемый, зачем вы пугаете девушку? – процедил с неприкрытой угрозой в голосе. – Уверен, что господин кот сначала выслушает, почему она нарушила его указ, а ещё ему будет любопытно узнать, как она смогла сюда добраться по забитой транспортом дороге.

Лично меня этот вопрос очень интересовал. Может, это какая-нибудь лесная знахарка, которую вызвали к императору, и у неё есть его указ? Или, может, это новая служанка Айверен – избалованной и взбалмошной дочери его величества? Эта может заприметить где-то юную красавицу и приказать ей явиться ко двору.

Хотя вот этого не хотелось бы. Девушки Айверен ублажают нужных принцессе мужчин. Такая судьба с этой хрупкой красавицей не вязалась. Чем дольше смотрел на неё, тем больше находил очарования в пухлых губах, точеном носике и изящной шее. А может, мне её для себя перехватить? Со мной Айверен тягаться не станет.

– А ну, давай зови своего Бальтазара – помурлычем с ним о том, кто кого наказывать будет, – вдруг раздался насмешливый голос, и из скороезда грациозно выпрыгнула белоснежная кошка с гордо торчащими большими ушами и невероятно пушистым хвостом.

Мы с хозяином замерли, уставившись на дочь Мау, не в силах скрыть восхищения. А вот селяночка в ужасе округлила глаза.

– Мотя?! – выдохнула она незнакомое ругательство, и кошка зловеще повернула голову к ней.

Странно… Девушка не знала, что в её скороезде кошка? Или почему у нее такая реакция?

За глупышку стало страшно, и из опасений, как бы чего не вышло, я сделал несколько стремительных шагов, схватил её за руку и спрятал себе за спину.

Глава 7

– Что вы делаете, м… – начала я возмущённо, собираясь обозвать наглеца «молодым человеком», но вовремя одумалась и исправилась: – …мой лорд?!

Он лишь снисходительно усмехнулся, не ослабляя хватку:

– Стой тихо, милашка, я всё улажу.

Я стиснула зубы, поджав губы, чтобы не ляпнуть что-нибудь, что навсегда лишит меня шанса на мирный развод. Тем временем наш свирепый хозяин постоялого двора, стоя на коленях перед внезапно побелевшей Мотей, заливался соловьём:

– Прекрасная белоснежная госпожа, не гневайтесь! Нет никакого Бальтазара, это мне умелец столичный обманку сделал, чтобы отпугивать злодеев!

Как и зачем Мотя перекрасилась в белый цвет – загадка. Видимо, она замаскировалась, чтобы герцог её не узнал. По её кошачьей логике, все люди на одно лицо, а вот каждая кошка настолько уникальна, что, один раз увидев, никогда её не забудешь. Лично мне Мотя нравилась в любом обличье, хотя если вспомнить её привычку валяться в пыли… Чёрный окрас, пожалуй, практичнее.

– Ах ты, аферист! – возмутился герцог, но тут же пробормотал себе под нос то, что я, стоя рядом, отчётливо расслышала: – Но вообще-то умно. Надо будет теперь внимательнее быть. Не удивлюсь, если у половины столичных знакомцев такие же обманки. Один я как дурак без кошки.

Я едва сдержала усмешку. Так тебе и надо, негодяй! Жена там больная дома лежит, а он других девушек милашками называет и о кошках мечтает!

Но моя радость была недолгой. Матильда, навострив уши, тут же перешла в атаку:

– У тебя нет кошки, а ты о ней всю жизнь мечтал? Посели нас с моей Ланой у себя, и я посмотрю, что с этим можно сделать, – заявила она, вальяжно усаживаясь перед герцогом и обмахиваясь белоснежным хвостом.

Карада расплылся в улыбке:

– Серьёзно? Это огромная для меня честь, белоснежная госпожа. Мой дом – ваш дом.

Я выглянула из-за его плеча и сделала большие глаза. Кошка мгновенно намёк поняла и поспешно добавила:

– Зови меня Матильда. Но моя Лана не нахлебница какая-то и не содержанка. Она ищет работу и жильё. Как только мы устроимся в столице, сразу же от тебя съедем.

– Как тебе будет угодно, Матильда, – поклонился герцог, но в его голосе явно звучало веселье. – Кто я такой, чтобы спорить с дочерью Мау?

Стало ясно – его «почитание» кошачьего племени было скорее умилением и снисходительностью. Точно так же я сама всегда относилась к детям, котятам и прочим милым созданиям.

– Вот и хороший человек, – кивнула Мотя царственно, вставая на все четыре лапы. – Что тут у нас, доложи.

Тут уж герцог вообще не выдержал и тихонько рассмеялся:

– Тут у нас мост сломан. В столицу уже доложили, ждём ремонтную бригаду с минуты на минуту. Правда, работы могут затянуться на пару дней, моя бесценная госпожа.

– Неужели ты хочешь мне сейчас сказать, что собираешься тут два дня торчать? – подозрительно сощурившись, спросила Мотя, подёргивая кончиком хвоста.

Я же в это время обдумывала, как себя вести и отвечать на вопросы в связи со стремительно развивающимися событиями, совершенно с кошкой не оговорёнными. Вот спросит меня герцог: «А кем ты, Лана, на работу устраиваешься?» А я ему на это что? По основному образованию я теплоэнергетик, но не работала по специальности ни единого дня. Продвигалась по партийной линии, пока коммунизм не накрылся медным тазом, а потом и на рынке торговала, и магазинчик свой держала, а когда совсем трудно работать стало – всё продала, положила деньги в банк и жила на пенсию и проценты. Ну и кем мне тут прикинуться, чтобы впечатление на герцога произвести? Не продавщицей же. А что я умею ещё? Прикусила губу, усиленно над этим размышляя.

– …Их должен мой управляющий сейчас доставить, – донеслось до меня окончание фразы герцога.

И следом – возмущение Моти:

– А нас бросишь здесь?!

Я решительно вышла из-за мужской спины, подошла к своей кошке, присела на корточки и, выразительно глядя ей в глаза, с нажимом сказала:

– Не будем навязываться, дорогая. Пусть этот добрый господин едет вперёд, а мы займём его комнату и дождёмся, когда починят мост.

– Можете прямо сейчас занимать мою комнату, – великодушно предложил герцог. – Даже если Инес и задержится с полётсами, я потесню своего друга Сандерса.

– Только поставьте, пожалуйста, свой скороезд в ряд к остальным, – взмолился хозяин постоялого двора, обращаясь к нам с Мотей.

А вот с этим у нас проблемы. Разворачивать колымагу, и уж тем более парковать, мы с кошкой не умеем.

Мотя повернула к нему мордочку и фыркнула:

– Переставь сам. Дозволяю сделать это так, как тебе нравится.

Я с гордостью посмотрела на свою умничку. Она у меня просто гений! Из любой сложной ситуации выход найдёт. Осталось надеяться, что и профессию мне она тоже самую лучшую придумает.

Хозяин резво поскакал парковать наш скороезд, а Карада любезно махнул рукой в сторону постоялого двора – двухэтажного деревянного здания, чем-то смутно напоминавшего длинный барак. Может, узкими грязными окнами, а может, крыльцом с перекошенными перилами.

На его крыше что-то рыжело под тусклым светом фонаря. При ближайшем рассмотрении это оказался тот самый Бальтазар – жалкая обманка.

Мотя, гордо шедшая на пару шагов впереди, завидев его, молниеносно метнулась на крышу и стукнула фальшивого кота лапой по морде. А он, между прочим, вскочил, выгнул спину, зашипел и тут же завалился на бок, вполне достоверно размахивая длинным хвостом.

– Подделка! – презрительно припечатала Матильда и грациозно спрыгнула с крыши прямо перед входом.

Герцог распахнул поскрипывающие двери и галантно пропустил нас вперёд, прямо в переполненный обеденный зал с длинной потертой барной стойкой. За грубо сколоченными столами сидели мужчины и женщины в настолько разной одежде – от дорогих камзолов и роскошных вечерних платьев до кожаных одеяний в стиле байкеров и фривольных коротких юбок, – что определить их сословие мне показалось невозможным. Громкий смех, шумные споры, звон глиняной посуды, снующий между столами мальчишка-официант и дородная тётка, с грохотом ставившая на стойку большие кружки с пенистым напитком… Я даже растерялась на пару секунд и застыла на пороге, широко раскрыв глаза.

– Не бойся, Лана. Проходи, вон мой друг Сандерс, – мягко подтолкнув меня в спину, сказал герцог и махнул рукой в сторону углового стола, за которым сидел… второй незнакомец из моего видения!

Тот самый – с хищным выражением лица, острыми скулами и слегка раскосыми тёмными глазами. Почему-то он вызывал у меня инстинктивную настороженность. Может, потому что вперил в нашу приближавшуюся компанию цепкий, подозрительный взгляд? И даже на Мотю он смотрел так же – ни капли умиления или благоговения. И хитрая кошка это мигом просекла.

– Тут отвратительно воняет и слишком шумно. Не провожай, я твою комнату по запаху найду, – высокомерно заявила она и мгновенно исчезла, оставив меня одну на растерзание врагам.

У меня все внутренности мелко задрожали, когда герцог усаживал меня на стул напротив своего друга.

А тот вдруг широко улыбнулся, обнажив идеальные зубы, и подмигнул мне.

– Какая хорошенькая селяночка, – протянул он, игриво прищурившись. – Ты откуда такая взялась? Неужели из Шумляндии так далеко добралась, рыжуля? Много вас там таких, поцелованных солнцем. А еще в нашем Ржавом уезде. Да только он в другой стороне.

Вот так сразу вопрос на засыпку!

Я натянуто улыбнулась, чувствуя, как уголки губ дрожат, и дернула плечом.

– Я начала новую жизнь, а о старой хочу забыть, – сказала как можно более загадочно, опустив взгляд на свои тонкие пальцы и изнеженные руки.

С чего они вообще взяли, что я селянка?

– Не приставай к Лане, Сандрес, – вмешался Карада, лениво откинувшись на стуле. – Девушку выбрала в спутницы кошка, неудивительно, что она теперь не та, кем была рождена.

Я поразилась тому, как точно прозвучало это утверждение, в то время как он понятия не имел, что я – попаданка.

– Да что вы говорите? – скептически хмыкнул вредный друг герцога. – Настоящая или как тот кот, что на крыше торчит?

– А ты сразу понял, что он не настоящий? – удивился Карада. – Почему мне не сказал?

– А тебе это разве важно? – Сандрес пожал плечами, его пальцы побарабанили по столу. – Не сказал, потому что ты безразличен к детям Мау. А я да – я вижу подделки. Ты же знаешь, что я ищейка. Чувствую наносную магию и легко отличаю её от естественной.

– Мой друг даже сквозь иллюзии видит, – пояснил герцог, доверительно склонив ко мне голову.

– Поэтому и спрашиваю, что с кошкой не так? – Сандрес прищурился, будто пытаясь разглядеть невидимые нити магии и вокруг меня. Стало очень тревожно. – На ней какой-то морок. Она, конечно, не механическая игрушка, как местный муляж, но тоже с секретом.

Герцог уставился на меня подозрительно, и я почувствовала, как по спине пробежал холодок.

Поджала губы и нехотя «созналась»:

– Матильде просто не нравится цвет её шерсти, и она его поменяла. С таким окрасом она кажется себе благороднее. Вы же знаете женщин, господа. Нам вечно всё не так. У кого волосы прямые – хотят кудрявые, у кого кудрявые – наоборот.

Герцог и Сандерс понимающе рассмеялись, но в смехе последнего всё ещё слышалась лёгкая натянутость.

Тут к нам подошёл мальчишка-официант с вопросом, чего изволим, а то и стол пора бы освободить. Я заказала чай и кусок пирога с капустой, а мужчины – кувшин кваса и орешки.

Я уже было понадеялась, что на этом допрос закончился, но не тут-то было.

– Ну, раз ты не хочешь говорить о прошлом, то расскажи о будущем, – опять пристал Сандрес, буравя меня своими глазами-рентгенами. – Куда идёшь, с какой целью, почему с таким магическим потенциалом не можешь даже светляк зажечь? – Его взгляд стал очень тяжёлым. – Я вижу, что твои каналы вообще не рабочие, хоть резерв полон до краёв.

Сандерс явно выполнял при герцоге роль главного безопасника и меня в чём-то подозревал.

Но я из его слов вычленила только про магию!

Ура! Значит, она у меня всё же есть!

Глава 8

Пока я подбирала слова, чтобы перевести разговор в интересное мне русло – о магии, – дверь таверны с грохотом распахнулась. В зал вошел солидный мужчина с бакенбардами и в плащ-палатке, скрывающей фигуру от плеч до пят. Он окинул помещение оценивающим взглядом и стремительно направился к нашему столику.

– Ну наконец-то! Ты чего так долго, И́нес? – воскликнул герцог, поднимаясь со стула так резко, что тот чуть не упал.

Сандерс тоже нехотя поднялся, но его лицо особой радости не выражало.

– Никак не мог раньше, ваше сиятельство. Её высочество Айверен изводила пожаловать в ваш замок и отказывалась верить, что вы в отъезде, – доложил мужчина хорошо поставленным голосом.

– Что ей надо? – недовольно проворчал герцог.

А я знала, что ей надо! Моментально вспомнила девицу из видения – ту самую, которой отец велел найти мужа. Видимо, она и явилась к Караде в мужья его звать. Прекрасная была бы пара! Может, узнав о такой вакансии, он сейчас помчится назад, чтобы аннулировать брак с Телани?

– Самолично привезла приглашение на свой маскарад в честь богини Мау, потому что прошлые приглашения вы проигнорировали, – пояснил Инес. – Хотела отдать в руки и стребовать обещание непременно быть.

Герцог состроил такую кислую мину, что я мигом потеряла надежду на легкий развод. А я-то размечталась, что скоро стану свободной и пойду своей дорогой.

Хотя… Если подумать – всё к лучшему. Как бы мы с Мотей вперед него вернулись и волосы еще успели с меня сбрить?

– Что-то она активизировалась, не к добру это, – протянул Сандерс.

– Ходят слухи, что его величество пообещал отдать ей трон, если она найдет мужа, способного удержать в руках все пять реликвий, – подсказал Инес.

– Надо лететь срочно. Нельзя допустить, чтобы она кого-то из Сильнейших на эту авантюру соблазнила, – решительно сказал Карада и протянул руку.

Инес вытащил из-под плаща объёмную кожаную сумку и вручил хозяину.

– Тут полетсы, плащи и маски, – отчитался он.

– Хорошо. Остаешься здесь, пригонишь в замок скороезд и заодно проводишь наших дорогих гостий, – герцог повернулся ко мне, и его взгляд внезапно смягчился. – Знакомься, Инес, это Лана – подопечная белой госпожи Матильды. Они поживут у нас. Лана, Инес – мой управляющий, очень много знает и почти всё умеет, ты можешь его расспросить обо всем, что тебе интересно в столице.

Сказав это, он тут же забыл про меня – буквально выключил из поля внимания – и быстро покинул постоялый двор вместе с Сандерсом.

С одной стороны, можно было выдохнуть с облегчением, а с другой… стало немного обидно: то «милашка, я все решу», то «вот мой управляющий, по всем вопросам обращайся к нему». Экий этот муженек непостоянный!

– Ну давай, Инес, расскажи нам все про дом герцога и про его обитателей, – раздался знакомый голос. Я повернула голову и увидела на стуле Сандерса… Матильду. Она сидела, грациозно обернув хвост вокруг лап, и ее зеленые глаза сверкали любопытством. – Не терпится узнать, с чем нам придется там столкнуться.

Инес почтительно поклонился кошке и уселся рядом со мной.

– Карад – замечательный замок, белоснежная госпожа… – с готовностью начал выдавать он Моте запрошенную информацию.

– Зови меня Матильда, я не люблю официоз, – перебила его кошка.

– Как вам будет угодно, – склонил голову управляющий. На меня он, к слову, вообще никакого внимания не обращал, будто я была пустым местом. – Так вот, наш славный замок стоит на западной окраине столицы посреди тенистого парка у подножья горы Тучичес…

– Меня интересует, почему у вас кошки не держатся? – снова перебила его Матильда, по-хозяйски запрыгнув на стол, чтобы оказаться повыше. – Кто-то в роду прогневил Мау? Поклоняетесь богу собак Инугами? Или, может, у вас там везде мокро?

Инес заморгал и затряс головой.

– Ничего такого, Матильда! Просто наш господин очень сильный маг, и ваши уважаемые сородичи не видят в нем того, кого надо опекать, – поспешил внести ясность управляющий.

То есть, по мнению местных жителей, я – слабачка, и только поэтому Мотя со мной?! Я посмотрела на кошку вопросительно. Она в это время задумчиво чесала ухо задней лапкой и моих возмущений не заметила.

– Нет, что-то тут не то, – наконец заявила Матильда, опустив лапу. – Мы вообще-то не те, кто мечтает сделать всех людей счастливыми. Мы любим, когда о нас заботятся и ограждают от всех проблем. Из твоего рассказа следует, что ваш безопасный при сильном маге замок – лучшее для нас место, так почему же кошки приходят и уходят?

Инес виновато развел руками и сложил брови домиком.

– Тогда не могу знать.

– Ладно, разберемся на месте, – фыркнула кошка, явно не удовлетворенная ответом. – Теперь расскажи о жителях замка. Змей живет с вами или в гости приходит? Есть ли у замка хозяйка? Много ли мышей?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.