Диалектика стойкости: базис и надстройка блокадного Ленинграда

Введение

«История войн не знала такого примера массового героизма, мужества, трудовой и боевой доблести, какую проявляли защитники Ленинграда»

Георгий Константинович Жуков «Воспоминания и размышления».

Здравствуйте. Сегодня я пришёл к выводу, что постепенно завершаю написание главы из второго тома «Последний день в мае». Посвящена она, как уже понятно из названия, Блокадному Ленинграду. Писалась она недолго, а значит, мне ещё многое предстоит проработать. Сейчас не об этом.

Я хочу поговорить о самой блокаде, но не с точки зрения личных эмоций и воспоминаний людей, переживших эту трагедию. И хоть в последнее время я больше читаю блокадных дневников, особенно меня интересуют мысли подростков и то, как они переносили эту беду, в особенности Юра Рябкин или Лена Мухина, я не хочу останавливаться на мыслях отдельных людей. Разумеется, каждая мысль по-своему важна, особенно рождённая в голодные дни осады северной столицы, но сегодня у меня иная цель. Я хочу рассказать вам о блокаде как о процессе… Да, это звучит цинично. Но с позиции нацистской стороны это был именно процесс, а не обычная войсковая операция местного значения. Охватывает он две стороны: базис, как экономическую основу двух воюющих систем, и надстройку, как людей, которых она взрастила. Следовательно, об этом и пойдёт наша речь.

1. Введение. Блокада Ленинграда как уникальный исторический прецедент.

Перед началом, чтобы избежать заблуждений, мы должны разобраться с терминами. Толковый словарь Ожегова определяет: «Блокада – окружение войск противника, а также изоляция враждебного государства, города с целью прекращения его сношений с внешним миром.»

Почему я начал с термина? Чтобы сразу отсечь позиции исторических ревизионистов, таких как Марк Солонин, утверждающих, что блокады Ленинграда не было. По их мнению, руководство СССР, включая Иосифа Сталина, могли снабжать город необходимым объемом продуктов питания, но из-за БЕЗРАЗЛИЧИЯ (?!) или халатности люди в Ленинграде остались без необходимого минимума провианта. Следовательно, город был не в блокаде, а полублокаде.

Но это не соответствует историческим фактам. Следует понимать, что сводить государственные решения к психологическому понятию в корне неверно. И у любого процесса есть свои причины. Невозможность полного снабжения не исключение:

1) Она началась с полного окружения города немецкими и финскими войсками. Оно случилось 8 сентября 1941, когда были разорваны все железнодорожные, речные и автомобильные коммуникации, связывавшие город с остальной территорией СССР. К счастью, с севера части 23-й армии остановили финские войска, переведя наступление Маннергейма в позиционную войну из-за высоких потерь со стороны финнов.

2) Разрушение инфраструктуры немецкими войсками, захватившими станцию Мга 29 августа 1941, что перерезало последнюю железную дорогу, связывавшую Ленинград со страной. Помимо этого, фашистская авиация целенаправленно подожгла Бадаевские продовольственные склады. Огонь уничтожил около 3 тыс. т муки и примерно 2,5 тыс. т сахара-рафинада. Основные запасы города на тот момент, что стало психологической и материальной точкой невозврата. Нацисты наносят удар по «желудку» города в первые же дни, чтобы запустить процесс биологического распада социальной надстройки. Базис (продовольственный фонд) подрывается целенаправленно.

3) Ограничения «Дороги жизни». Единственным путём сообщения остаётся Ладожское озеро. Но и оно остаётся в пределах досягаемости артиллерии и авиации нацистов, а также их военно-морских сил, действовавших на озере. Помимо «штормовой» особенности озера, маршрут подвергался постоянным авианалётам и обстрелам, а ледовая трасса действует только зимой. Но и без льда озеро остаётся непредсказуемым и опасным из-за штормов, вынуждая прекратить перевозки уже к середине ноября 1941.

4) За июль-август в Ленинград прибывают беженцы из Прибалтики, с Карельского перешейка и из оккупированных районов Псковской, Новгородской и Ленинградской областей. Это многократно увеличивает население города в условиях целенаправленного сокращения ресурсов – классическая ловушка, которую нацисты учитывали. Они не штурмовали город потому, что штурм – это военные потери, а осада – это процесс саморазрушения врага под давлением избыточного населения и отсутствующего снабжения.

Следовательно, уже можно отметить – блокада была объективной физической реальностью, созданной противником, а не «организационным сбоем».

Но блокада Ленинграда выходит за рамки традиционной осады военной крепости. Она была частью масштабной задачи нацистской Германии, направленной не только на уничтожение самого города как военного и промышленного объекта, но и на решение одной из частей плана «Ост» – колонизации немцами восточных земель, т.е. территории СССР. Ключевая задача в этом вопросе заключается в решении «русского вопроса» через демонтаж культурного и промышленного центра, а также физическое устранение этнического населения, т.е. наших с вами предков.

Для нацистов на 1941 год Ленинград – одна из основных целей, потому как имеет ключевое значение для советской экономики. К 1940 он даёт около 12% промышленной продукции, включает 130 НИИ и КБ, 60 ВУЗов и 106 техникумов. Захват Ленинграда позволяет Германии:

1) овладеть мощной экономической базой;

2) уничтожить Балтийский военно-морской и торговый флот;

3) обеспечить левый фланг группы армий «Центр», наступавшей на Москву;

4) закрепить господство на Балтике и обезопасить поставки руды из Норвегии для германской промышленности.

Изначально Вермахт и войска СС планируют провести прямой штурм города, но после сентябрьских неудач командование отказывается от прямого захвата, избирая тактику блокады. Для нацистов это открывает два пути: с одной стороны, они могут отозвать отдельные войсковые соединения на Москву, но с другой Ленинград приковывает на себя значительные соединения врага. С точки зрения базиса (ресурсов Германии), блокада – это «дешевый» способ убийства: смерть от голода не требует патронов, снарядов и потерь в живой силе (большая часть убитых ленинградцев приходится именно на голодную смерть). Для НСДАП это превращение войны из «горячей» фазы в «административно-техническую».

Эта логика находит отражение в наработках Герберта Бакке, известных как «План голода» (Hungerplan). Согласно ему, Ленинград обозначается как «лишний» промышленный центр. По этой логике он должен быть отрезан от продовольственных ресурсов СССР, где уничтожение населения города становится не побочным эффектом, а экономической предпосылкой функционирования всей оккупационной машины.

Для решения этого вопроса нацистское командование планирует следующие шаги:

– окружить город плотным кольцом;

– разрушить всю инфраструктуру (водопровод, электростанции, склады) артиллерийским огнём и авиабомбёжками;

– не принимать никакие просьбы о сдаче и не снабжать мирное население продовольствием;

– физически уничтожить город и его жителей.

В документах немецких командующих предписывается загонять мирных ленинградцев в город огнём или убивать, если те попытаются выйти из столицы. Это включает и Дорогу Жизни, где происходит постоянный вывоз женщин и детей, которые подвергаются бесконечным атакам. Люфтваффе ведёт охоту за любым транспортом из города, делая упор на детей – на системное уничтожение будущего поколения, что полностью укладывается в логику плана «Ост». Подобная геноцидальная практика подтверждается директивой начальника штаба ВМС Германии № 1601/41 от 22 сентября 1941:

«Если вследствие создавшегося в городе положения будут заявлены просьбы о сдаче, они будут отклонены, так как проблемы, связанные с пребыванием в городе населения и его продовольственным снабжением, не могут и не должны решаться нами. В этой войне за право на существование мы не заинтересованы в сохранении хотя бы части населения».

Но помимо ликвидации материально-технической базы в задачи плана «Ост» входит уничтожение советской национальной и культурной надстройки – культурного наследия города. В идеологической основе нацизма лежит понятие этнического превосходства, согласно которому только арийская раса «Übermensch» может иметь право на культурное наследие. В свою очередь, славяне и другие представители советской общности, они же «Üntermensch», не могут иметь права на культуру. Оккупанты уничтожают и грабят дворцы и парки в Гатчине, Павловске, Пушкине и Петергофе, рушат систему фонтанов Петергофа. За период блокады похищается свыше 100 тысяч музейных экспонатов, включая Янтарную комнату, и примерно столько же томов ценных книг. Эти действия являются попыткой искоренения самоидентичности народов СССР.

Блокада вписывается в широкую концепцию «войны на уничтожение», разработанную Гитлером и его военачальниками. С точки зрения культурной гегемонии нацизма на Земле не может быть города, равного Потсдаму, а Ленинград включает в себя больше культурного многообразия, чем эталонный город «сверхлюдей».

Важно подчеркнуть, что похищение экспонатов и Янтарной комнаты (которая не найдена до сих пор) – это не стихийное мародёрство, а продуманная работа батальона СС специального назначения фон Кюнсберга (Sonderkommando Künsberg). Это подразделение занималось системным изъятием культурных ценностей, библиотек и архивов в пригородах Ленинграда, действуя по заранее подготовленным спискам.

Всё это доказывает, что уничтожение «надстройки» было такой же спланированной операцией, как и обстрелы заводов – уничтожение «базиса». Следовательно, мы можем сделать вывод, что план «Ост» состоит из диалектического единства уничтожения материального – города и его жителей, и ликвидации идеального – желание стереть культурное наследие Ленинграда и его вклад в историю как духовного центра, исторической столицы России и колыбели пролетарской революции, с которой началось становление СССР – исторического продолжения России. Как «Петербург»: символ имперского величия России, который доказывал её принадлежность к великим европейским державам. Как «Ленинград»: колыбель революции, идеологического антипода нацизма.

Стирая город, нацисты планировали уничтожить саму память о том, что Россия вообще и СССР в частности способны на создание мировых столиц такого масштаба. План «Ост» в этом смысле – это не только колонизация земли, но и «колонизация времени» – лишение народа и этноса его прошлого и будущего.

2. Тактика: Геометрия окружения и прорыва.

Первоначально план «Барбаросса», как проект молниеносной войны, предусматривает быстрый захват Ленинграда в течение полутора месяцев – к началу осени. Следует заранее отметить, что затяжная осада не уничтожает тактику блицкрига, ибо он, как стратегия, рушится не на подступах к Ленинграду и не в тяжёлых боях за Москву – тактика блицкрига в контексте войны с Советским Союзом терпит первые неудачи ещё в июньские дни 1941. Крах берет начало с неудачного и длительного штурма Брестской крепости (не беря в расчёт её захват силами Оси).

Несмотря на поражение в Приграничном сражении, Красная Армия и НКВД выполняют важную задачу – замедляют продвижение германской армии и её союзников уже к середине июля 1941. На четвёртой неделе войны.

Войска оккупантов сталкиваются с ожесточённым сопротивлением наших войск. В контексте Ленинграда им предстоит добраться до него, захватив 1263 полевых укрепления и разминировав более 20 тысяч мин. Главным воплощением советской обороны становится Лужский оборонительный рубеж, где немецкая 4-я танковая группа Гёпнера, привыкшая к маневренной войне в Европе, встречает «геометрию лесов и болот», умноженную на самоотверженность ополченцев и регулярных частей Красной Армии. Темп продвижения падает с 30–50 км в сутки до 2–5 км. Здесь стратегия «молнии» начала превращаться в стратегию «вязкого болота».

Эта ситуация касается и Финляндии – союзницы Нацистской Германии. Она вступает в войну 25 июня 1941 года, после авиаудара советской авиации по финским аэродромам, с которых действует немецкая авиация. Это решение происходит в результате долгого сближения с Германией, начавшегося в 1940 году, когда Финляндия стала получать от Германии оружие и согласилась на размещение немецких войск на своей территории.

Правительство Маннергейма, как руководство пусть и ведомого, но империалистического государства, стремится к расширению территориальных владений и захвату ресурсов. В меморандуме финского руководства от 14 июня 1941 года выдвигаются претензии на ревизию границы, установленной Московским мирным договором 1940 года. Планируется включить в состав Финляндии советскую Карелию и Кольский полуостров. А после захвата Норвегии в 1940 году у Финляндии прерывается доступ к западным поставкам оружия. Сотрудничество с Германией становится единственным способом обеспечить армию в реванше за поражение в Советско-финской войне 1939–1940 годов.

Изначально финские войска под командованием Маннергейма двигаются быстро, стремясь вернуть территории, утраченные в 1940 году. Однако, достигнув старой границы (Карельский укрепленный район), они во многих местах останавливаются из-за высоких потерь. Это создаёт стратегический тупик для Германии, потому как Гитлер рассчитывал, что финны нанесут удар вглубь, соединятся с немцами на реке Свирь и полностью отрежут город. Но Маннергейм, преследуя свои цели, выжидает действия самих немцев, что создаёт в геометрии окружения определенную «статичность» на северном фасе.

Таким образом, к Ленинграду с северо-запада и юго-запада продвигаются сразу две силы. С большими потерями личного состава и техники они постепенно подходят к дальним подступам Северной столицы. К концу августа 1941 становится ясно, что взять город «с ходу» (как Париж или Варшаву) не получится из-за плотности минирования и укреплений. Фашисты постепенно меняют тактику наступления и штурма на спланированную изоляцию из-за нависшей необходимости в экономии собственных сил.

С другой стороны фронта защищают свою землю и дом советские войска. И если мы рассматриваем блокаду как процесс, то следует относится к Ленинграду не как к простому городу, а как к «неприступной крепости» не только за счет сухопутных укреплений, но и благодаря уникальному единству армии и флота. Теперь, когда враг подходит к северной столице, сухопутные войска становятся «стеной» Ленинграда, а артиллерия Балтийского флота и Кронштадт – его «огненным панцирем», сыгравшим решающую роль в срыве планов противника по захвату Ленинграда.

Система советской обороны напоминает двойное кольцо из внутренней и внешней обороны:

– Внешний фронт – это линия боевого соприкосновения с немецкими войсками на юге и с финской армией на севере. Его особенностью был Ораниенбаумский плацдарм – «Малая земля» Ленинграда. Геометрически блокада превращается в «плацдарм в тылу врага», который оттягивает на себя его силы, а сам удерживался благодаря поддержке Кронштадта, не давая нацистам полностью овладеть южным берегом Финского залива.

Сам Ленинград внешне принимает вид из столицы культурной в столицу спартанскую, превращаясь в настоящий укрепрайон. Инженерные войска разделяют его на три сектора обороны, где каждая крупная магистраль превращается в зону поражения, а заводы (Кировский, «Ижора») становятся узлами сопротивления. Баррикады и доты внутри города создавали «геометрию уличного лабиринта», особенно на узких улочках, в которых танковая атака тонет бы в перекрестном огне.

Это чем-то напоминает Сталинград. И если в его случае фашистские войска предприняли массированный авиаудар и сплошной натиск, окончательно увязнув на его улицах и фабриках, то в случае Ленинграда у врага не удаются первые попытки штурма, и он переходит к блокаде, понимая, что уже потерял очень много сил.

Когда немецкие танки и мотопехота в сентябре 1941 выходят на ближние подступы к городу (в районе Лигово и Пулковских высот – стратегической доминанты – если бы немцы взяли эти высоты, Ленинград оказался бы как на ладони. Массированные удары ЖДАУ по немецким позициям перед началом операции по деблокаде Ленинграда. Здесь РККА, опираясь на корабельную артиллерию из порта, создаёт тот самый «слоеный пирог» обороны, который не удалось прорвать даже в самые критические дни сентября 1941 года.), они сталкиваются с мощью, которая переводит «блицкриг» из стадии манёвренной войны в стадию войны на истощение.

Теперь речь идёт о морской армаде, а именно о героическом городе Кронштадт и Балтийском флоте. Знаменитые линкоры «Марат» и «Октябрьская революция», крейсеры «Максим Горький» и «Киров», а также тяжёлые орудия фортов «Красная Горка» имели ужасающую эффективность поражения и разрушительную мощь. 305-мм снаряды весом почти в полтонны могли уничтожать целые танковые колонны и штабы на расстоянии до 25–30 км. Если в этом моменте доверять самим немцам, утверждавшим, что такая сила не только подрывала боеукладки танков, но и переворачивала Т-3 и Т-4, то можно представить, как сильно замедляла их продвижение работа подобных орудий.

И в этом месте снова мы приходим к противоречивому моменту: с одной стороны, нацисты старательно минируют Балтийские воды, запирая Красный флот в гаванях. Здесь им удаётся снизить манёвренность советских сил, но с другой, немец концентрирует артиллерийский кулак своего врага.

Эти противоречия превращают Балтфлот в сверхмощную стационарную артиллерию. Корабли включаются в единую систему ПВО и контрбатарейной борьбы города, работая всеми калибрами по врагу. Она поддерживает РККА и войска НКВД на подступах к городу, в том числе на Невском пятачке, где идут самые кровавые бои. Балтфлот содействует в отражении сухопутных атак и контрударов, не давая немцам взять Ленинград до зимы.

И если нацисты применяют блокаду не только как тактику геноцида, но и психологическую борьбу, то знаменитый «Балтийский чай» (огонь артиллерии 305-го калибра) становится достойным ответом на эти действия, заставляя немцев окапываться и не поднимать головы. После неудачного штурма немецкое командование признаёт, что вторая попытка приведёт к высоким потерям. Начинается этап длительной осады Ленинграда, в котором немецкие мемуары часто описывают «адский грохот со стороны моря», вызывающим панику, так как укрыться от снаряда весом в полтонны в обычном блиндаже было невозможно.

Не станем забывать о Ленинградской цитадели – о Кронштадте. С началом блокады город и военно-морская база оказывается в двойном кольце: он отрезан от остального СССР, как Ленинград, и в то же время отрезан от северной столицы, попав под плотную минную блокаду в Финском заливе. Но он остаётся важнейшей частью обороны. Его береговая артиллерия работает по скоплениям военной техники, дорогам и переправам на Карельском перешейке. Это помогает РККА выбить врага из Нового Белоострова, после чего финские соединения, неся огромные потери, переходят к обороне.

В Кронштадте сосредотачиваются крупные силы Балтийского флота: линкоры «Октябрьская революция» и «Марат», крейсер «Киров», эсминцы и другие корабли. После выхода из Таллина в конце августа 1941 года флот сохраняет боеспособность, проходит ремонт на кронштадтском Морском заводе, а из самой цитадели в море выходят подводные лодки, минуя немецкие минные заграждения.

Через Кронштадт проходит «Малая дорога жизни» через Ораниенбаум, форты, Кронштадт и Лисий Нос. Он поставляет в блокадный Ленинград продовольствие, порох и взрывчатые вещества. Несмотря на собственную нехватку, Кронштадт отправляет в блокадный город свыше 3 тысяч тонн продуктов за осень 1941 года. Из кронштадтских моряков проходит формирование боевых соединений – знаменитые «Чёрные бушлаты», которые сражаются и потрулируют Ленинград вместе с армейскими подразделениями.

В итоге, на весь период блокады, Кронштадт и орудия Балтийского флота становятся важнейшим элементом обороны Ленинграда в сочетании артподдержки, закрытии морских путей и снабжении города с формированием боевых подразделений. Их действия значительно ослабляют натиск фашистов и помогают выдержать блокаду.

Но если Кронштадт – это статичная артиллерия, то железнодорожные установки становятся той силой, что способна не только крушить, но и маневрировать. Железнодорожная артиллерия становится ещё одним элементом обороны, сочетая мобильность, дальнобойность и огневую мощь. Она способна:

– вести контрбатарейную борьбу с тяжёлой артиллерией противника;

– наносить удары по глубоким тылам, штабам и скоплениям войск врага;

– поддерживать сухопутные части на передовых рубежах и закрывать фланги;

– снижать интенсивность обстрелов города за счёт подавления вражеских батарей.

ЖДАУ применяется со стрельбой среднего калибра (100-152 мм), которые оттягивают часть сил врага и маскируют движение поезда. Но и сами поезда координируются с Балтийским флотом и орудиями Кронштадта, превращаясь в артиллерийский кулак. В итоге ЖДАУ уничтожают 28 вражеских батарей и 69 отдельных орудий, многократно «приводят к молчанию» огневые позиции противника. Из-за больших потерь немецкое командование отводит артиллерию на более дальние дистанции огня, что снижает эффективность обстрела Ленинграда.

В первую блокадную осень ЖДАУ вместе с флотом поддерживают фронт огнём орудий. Им удаётся стабилизировать положение, остановить продвижение немецких войск и не допустить прорыва к городу – это становится первым стратегическим успехом в битве за Ленинград.

С начала 1942 года германское командование разворачивает в районе Пушкина, Гатчины, Урицка сверхтяжёлую артиллерию – 800‑мм (!) орудия «Дора» и «Тяжёлый Густав». Перед этими орудиями ставятся задачи по планомерному разрушению городской инфраструктуры, подавлении советской артиллерии и командных пунктов, оказанию психологического давления на защитников и жителей города, а также создания предпосылок для штурма.

«Густав» и «Дора» обладают колоссальной разрушительной силой: один снаряд может полностью уничтожить крупное здание или фортификационное сооружение. Но их применение было сопряжено с серьёзными ограничениями:

– огромная масса и сложность развёртывания (им нужны железнодорожные пути);

– крайне низкая мобильность и высокая заметность (легко обнаруживаются разведкой ДО выстрела);

– длительная подготовка к стрельбе и перезарядка – 1 выстрел в 45 минут, при боезапасе до 14 снарядов;

– зависимость от постоянного прикрытия ПВО и инженерных служб.

Но советская артиллерия, включая ЖДАУ, превосходит их по дальности и точности. Она эффективно нейтрализует угрозу благодаря ряду ключевых преимуществ:

– Советские орудия имеют большую дальность стрельбы, а железнодорожные орудия ведут огонь с закрытых позиций. Осколки от снарядов в 800-мм, которые рвутся в поле, не наносят критических повреждений бойцам, позволяя им отвечать залпами на один выстрел;

– ЖДАУ быстро меняют позицию, затрудняя обнаружение. А их орудия отличаются высокой кучностью стрельбы, позволяя поражать цели с первых выстрелов;

– Система наблюдения – от артиллерийских постов до авиаразведки и звукоразведки в поиске «Доры» – обеспечивает точное целеуказание. Огонь корректируется в реальном времени по связи, что резко повышало результативность в борьбе с неповоротливыми махинами Круппа;

– Советские артиллеристы применяют массированные огневые налёты по позициям вражеских орудий сразу после их обнаружения. Это вынуждает противника прерывать стрельбу, менять позиции или отказываться от ведения огня;

– ЖДАУ действуют в тесной связке с зенитной артиллерией и сапёрами, что защищает от авиаударов и надёжно маскирует позиции.

Несмотря на жуткие характеристики, реальное воздействие германских сверхтяжёлых орудий на ход битвы за Ленинград оказывается минимальным. Более «скромная» советская артиллерия не позволила противнику добиться огневого господства за счёт своей кучности и манёвренности. Она может быстро маневрировать и сохранять постоянную боеспособность, чтобы поддерживать войска и защищать город, что срывает планы врага по методичному разрушению северной столицы.

Таким образом, ЖДАУ и Балтийский флот на первом этапе блокады 1941-1942 годов становятся одним из ключевых элементов обороны, сочетая мощь корабельной артиллерии с мобильностью железнодорожных установок. Их действия не только удерживают город от гибели, но и создают предпосылки для будущего прорыва блокады.

3. Экономика Блокады. Базис в условиях изоляции

Что помогло Ленинграду и советскому человеку выстоять против нацизма и голода? Почему в дни недоедания школьники продолжают учёбу и сохраняют уровень мысли, которого НЕТ у современного взрослого? Почему их родители трудятся и поднимаются на бой? В этом разделе мы поговорим о том, что отличает советского человека от нацистов.

Это отличие начинается с базиса – с экономических условий, в которых проживают эти люди. С началом блокады Ленинград попадает в положение, которое противоречит законам производства – город отрезан от сырьевых баз: уголь Донбасса, сталь Урала и др., но он продолжает функционировать как боевая единица, где плановая экономика доходит до стадии полной мобилизации – каждый грамм материи и каждый джоуль энергии направлены на сохранение жизни и ведение войны.

Город становится примером самоорганизации экономики в условиях полной изоляции. Своего рода «промышленный остров» с общественной собственностью на средства производства, направляющей каждый ресурс, каждый киловатт-час, каждую калорию на сохранение человеческой жизни. Теперь мы рассмотрим ключевые механизмы, позволившие Ленинграду не просто выжить, но и продолжать производить вооружение для фронта.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.