ПЕТЕРБУРГСКИЕ НУЛЕВЫЕ

Глава

Настоящее произведение является художественным.

Все персонажи, события и описанные обстоятельства вымышлены.

Любые совпадения с реальными людьми или событиями являются случайными.

Пролог. Время, которое не объясняет

Были годы, когда в Петербурге многое решалось без слов.

Не потому что люди не умели говорить – наоборот, говорили много. Но важнее были не слова, а паузы между ними. Взгляды. Интонации. То, как человек стоит, как молчит, как смотрит по сторонам.

Город жил в напряжении, к которому все привыкли. Стройки росли быстрее, чем успевали оформлять документы. Деньги ходили из рук в руки без лишних вопросов. Порядок держался не на бумагах, а на договорённостях, о которых не писали и не спрашивали вслух.

Никто не считал это чем-то особенным. Так просто было устроено время.

Днём Петербург выглядел почти обычным: транспорт, магазины, люди, спешащие по своим делам. Но ночью город менялся. Улицы пустели, разговоры становились короче, а любой лишний шаг звучал громче, чем хотелось бы. Именно ночью проявлялось настоящее – без витрин и вывесок.

В такие годы особенно ценились те, кто умел держать границу. Не геройствовать, не лезть вперёд, не суетиться. Просто стоять там, где нужно, и делать своё дело. Таких людей не афишировали, о них не писали. Но без них система рассыпалась бы очень быстро.

Эта книга – не о громких именах и не о больших решениях. Она о работе, которая происходила в стороне от витрин и официальных отчётов. О людях, которые отвечали за порядок там, где его нельзя было обеспечить словами.

Один из них – Роман.

Но в начале он этого ещё не знал.

Он просто шёл на свою первую ночную смену, не подозревая, что город уже начал его проверять.

Глава 1. Начало

В прошлом Роман был курсантом.

Это состояние долго не отпускало его даже после того, как всё закончилось. Не форма, не звание и не строевая – именно внутреннее ощущение собранности. Привычка вставать рано, не суетиться, держать дистанцию с людьми и внимательно смотреть по сторонам. Это не исчезает сразу. Это остаётся внутри.

Учёба шла хорошо. Без ярких взлётов и без провалов. Роман не стремился выделяться и не прятался за спинами других. Он просто делал то, что требовалось. Занятия, зачёты, практика, наряды – всё это со временем превращается в рутину. Когда живёшь по распорядку несколько лет, он перестаёт быть чем-то навязанным. Он становится частью тебя.

К пятому курсу у Романа появилось ощущение, что всё уже почти решено. Осталось немного – доучиться, получить документы и двигаться дальше. Не обязательно в идеальную жизнь, но в понятную. А понятность – это главное, что даёт спокойствие.

Именно поэтому всё произошедшее потом выбило почву из-под ног не сразу.

Не было конкретного дня, после которого можно было бы сказать: «Вот здесь всё и сломалось». Всё произошло постепенно. Где-то Роман сказал то, что не нужно было говорить. Где-то не промолчал, когда ожидалось молчание. Где-то оказался слишком прямым. А система такие вещи не прощает. Она не объясняет, не спорит и не доказывает. Она просто в какой-то момент даёт понять, что ты больше не нужен.

Роман оказался снаружи.

Формы больше не было.

Распорядка – тоже.

Будущее стало размытым и непонятным.

Первые дни он жил на автомате. Просыпался рано, по привычке. Ловил себя на том, что слушает тишину, будто ждёт команды. Потом постепенно пришло осознание: ждать больше нечего. Нужно решать, что делать дальше.

Денег не было. Поддержки тоже. Возвращаться назад – бессмысленно. Оставалось одно: искать работу. Не ту, о которой мечтаешь, а ту, которая позволит выжить.

Он не перебирал варианты. Не строил планов. Просто смотрел, где можно зацепиться. Охрана подвернулась почти сразу. Ночные смены, стоянка, минимум требований. Работа не сулила ни карьерного роста, ни уважения. Но она давала главное – возможность встать на ноги.

Роман согласился почти не раздумывая.

В тот момент он ещё не знал, что охрана станет для него не временной работой, а целым периодом жизни. Что за ночными сменами последуют объекты, люди, конфликты, решения, которые придётся принимать быстро и без права на ошибку.

Тогда он просто шёл работать.

Как шёл уже не раз – вперёд, не оглядываясь.

Глава 2. Стоянка

Первая работа Романа в охране была самой простой из всех, что у него потом были. Обычная автостоянка. Забор из металлических секций, шлагбаум, несколько рядов машин. Днём – постоянное движение, клиенты, разговоры, суета. Ночью – совсем другая жизнь.

Ночная смена начинается не тогда, когда закрываются ворота, а тогда, когда город вокруг начинает стихать. Звуков становится меньше, но каждый из них слышен отчётливее. Шаги, хлопки дверей, отдалённые голоса. Всё это сразу бросается в уши.

В первый же день Роман понял: эта работа не такая простая, как кажется со стороны. Здесь нельзя просто «отсидеть» смену. Стоит расслабиться – и это сразу чувствуется. Люди, которые приходят ночью не по делу, очень хорошо видят, кто на посту бодрствует, а кто просто присутствует.

Роман предпочитал проводить время на территории стоянки, заходя в помещение охраны лишь по необходимости. Обходил территорию, внимательно осматривал каждый угол и проверял, надежно ли заперты ворота. Иногда просто стоял и наблюдал за улицей. Это давало ощущение контроля и не давало расслабиться.

Ночами подходили разные люди. Кто-то искал машину, перепутав стоянку. Кто-то просто хотел поговорить. Кто-то проверял – можно ли пройти дальше. Роман разговаривал спокойно, без грубости, но чётко. Где нужно – отказывал. Где можно – объяснял.

Он быстро понял ещё одну вещь: тон важнее слов. Если говоришь уверенно, без суеты и лишних эмоций, половина вопросов отпадает сама собой.

Иногда приходили проверки. Неофициальные и официальные. Могли специально оставить калитку приоткрытой и потом посмотреть, заметит ли охранник. Могли внезапно подойти и задать пару вопросов. Иногда появлялось начальство без предупреждения.

Роман реагировал одинаково на всё. Без нервов. Без показного рвения. Делал то, что должен был делать.

Он не пил на смене. Не ложился спать. Даже если ночь была спокойной, он оставался собранным. Это замечали. Не сразу, но замечали.

Прошло несколько месяцев. Стоянка стала для него привычной. Он знал её наизусть: где скрипит забор, где не горит фонарь, где лучше слышно улицу. Он уже мог определить по звуку, заехала машина или просто кто-то прошёл мимо.

Однажды к нему подошёл начальник охраны. Мужик был немногословный, сдержанный. Действующий сотрудник милиции. Он редко говорил просто так.

– Я за тобой смотрю, – сказал он. – Ты нормально работаешь.

Роман кивнул. Он не знал, что на это отвечать.

– У меня есть другие объекты, – продолжил начальник. – Строительные площадки. Работа посложнее. Людей много, ответственности тоже. Мне нужен человек, который будет за этим смотреть.

Он посмотрел на Романа внимательно.

– Будешь моим заместителем?

Вопрос был задан спокойно, без пафоса. Но Роман сразу понял, что это не формальность. Это предложение означало совсем другой уровень работы.

– Буду, – ответил он после короткой паузы.

Начальник кивнул.

– Тогда готовься. Там всё по-другому.

В тот момент Роман ещё не представлял, насколько по-другому. Стоянка была спокойным началом. Впереди были объекты, люди, конфликты и решения, которые нельзя было отложить «на потом».

Но тогда он просто закрыл смену, сдал пост и ушёл домой.

С ощущением, что впереди начинается новый этап.

Глава 3. Люди и объекты

После стоянки Роман очень быстро понял, что прежняя работа была лишь подготовкой. Настоящая охрана начиналась здесь – на строительных объектах. Всё, что раньше казалось напряжённым, теперь выглядело спокойным и даже простым.

Объекты были разбросаны по всему Петербургу. Разные районы, разная обстановка, разные люди. Где-то стройка только начиналась – забор, котлован, техника. Где-то уже стояли коробки зданий, шли внутренние работы. Но почти везде было одно и то же: материалы, инструмент, техника и постоянный интерес со стороны окружающих.

Роман стал ездить по объектам почти каждый день. Иногда днём, иногда ночью. Часто – без предупреждения. Это было принципиально. Предупреждённый объект никогда не показывает реальную картину. Люди успевают подготовиться, спрятать лишнее, привести себя в порядок. А Роману нужно было видеть, как всё есть на самом деле.

В подчинении у него постепенно стало больше тридцати человек. Охранники были разные. Кто-то пришёл из армии, кто-то работал раньше в торговле, кто-то просто искал стабильную работу. У каждого – свой характер, свои привычки, своё отношение к дисциплине.

Роман быстро понял: управлять людьми сложнее, чем управлять объектами. Забор можно починить. Камеру можно заменить. А с людьми так не получится. С каждым нужно было находить свой подход.

Одни работали честно и без лишних разговоров. Им достаточно было чёткой задачи. Другие начинали расслабляться, если долго ничего не происходило. Кто-то пытался спорить, кто-то проверял границы – насколько далеко можно зайти.

Роман не любил повышать голос. Он вообще редко говорил много. Но если он что-то говорил, это имело значение. Охранники быстро это поняли. Разговоры с ним были короткие, но понятные.

– На объекте не пьют.

– Пост не бросают.

– Вопросы решают сразу, а не потом.

Это были не лозунги, а правила выживания. Потому что на стройке ошибка редко бывает мелкой. Она либо сразу приводит к проблемам, либо всплывает позже – уже в гораздо более жёсткой форме.

На некоторых объектах постоянно возникали конфликты с местными жителями. Кого-то раздражал шум, кого-то – свет ночью, кого-то просто сам факт строительства рядом с домом. Роман выезжал на такие объекты лично. Разговаривал. Объяснял. Где можно – сглаживал. Где нельзя – жёстко обозначал границу.