Николай Липницкий
Агентство "Всевидящее око". Дело о жене олигарха.

Ноябрь в этом году выдался промозглым и дождливым. Частые дожди и сырой пронизывающий ветер, проникающий под одежду и пробирающий до костей. Я ехал по улице, а мимо окон проносились понурые мокрые деревья, ещё не до конца сбросившие пожухлую листву, и от этого выглядящие неряшливо, словно бомжи на помойке. Унылые дома с серыми от сырости стенами, остановки, забитые пассажирами, слившимися в одну безликую массу, прохожие, борющиеся с ветром за зонты, магазины и кафе с потёками дождевой воды на витринах. Даже вездесущая реклама в такую погода выглядела не вызывающе ярко, а тускло и неуместно.

В такую погоду хорошо забраться с ногами в кресло у камина и сидеть, потягивая дорогой коньяк, любуясь играющими языками пламени и думая о чём-нибудь хорошем. Например, о доходах с ранчо. Увы, ни камина, ни ранчо у меня не было. Зато было моё детективное агентство «Всевидящее око», полное отсутствие клиентуры и уменьшающаяся сумма на счету. Заказов не было уже почти неделю и, чувствую, очередной день нам с Чингизом тоже придётся просидеть без толку в офисе, раскладывая пасьянс на компьютере. Отпустить домой Чина, что ли? У него, как-никак жена и ребёнок. Дома всегда дела найдутся. Это мне, одинокому волку, без разницы, где сидеть.

Я припарковался на стоянке рядом с шикарным представительским «Мерседесом» с мигалкой на крыше. Живёт же кто-то! Я, вот, недавно на кроссовер «Шевроле» в базовой комплектации разорился, и то, рад до потери пульса. А верчусь, между прочим, как белка в колесе. Стараюсь копеечку заработать. И мне до этого Мерса, как до Марса даже на ракете Илона Маска. И то, наверное, до Марса ближе. Я нажал на кнопку брелока и центральный замок пискнул, запирая двери и вставая на сигнализацию. Ну и что, что не люкс. Зато на свои, честно заработанные, куплен. И никому не должен.

Передняя пассажирская дверь «Мерседеса» открылась, и из машины вышел коротко, почти под ноль, стриженный, шкафоподобный мужчина лет тридцати в дорогом, даже для моего дилетантского взгляда, костюме и золотых часах на запястье, которые на нём смотрелись, скажем так, неуместно. Ему больше подошла бы кожаная куртка косуха и золотая цепь толщиной с палец на мощной шее. Ну, и наколотые на пальцах перстни.

– Станислав? – спросил он. – Частный детектив?

– Допустим, – я повернулся к нему и сразу пожалел, что оставил свой       пистолет дома в сейфе. – Чем обязан?

– Один человек хочет поговорить с тобой, – мужчина так естественно перешёл с ходу на «Ты», что сразу стало ясно: человек не простой и привыкший получать то, что требует.

– Хорошо. Пусть этот человек придёт ко мне в офис. Я с удовольствием его выслушаю.

– Ты не понял, – «шкаф» шагнул ко мне и протянул руку, чтобы схватить за рукав. – Ты сейчас пойдёшь и поговоришь с этим человеком.

– Сомневаюсь, – я отступил и сунул руку под полу куртки, сделав вид, что собрался вытащить пистолет из наплечной кобуры.

– Игорь, не надо! – с заднего пассажирского сиденья «Мерседеса» вышел солидный господин лет пятидесяти с благородной сединой и в таком костюме, что одежда «шкафа» рядом с ним смотрелась, как роба грузчика. Страшно представить, как я выгляжу на его фоне в своей курточке из ближайшего бутика. – Станислав, я прошу прощения за грубость моего помощника, но нам действительно нужно поговорить.

– Повторяю, если вы хотите со мной поговорить, милости прошу ко мне в офис.

Я пошёл вперёд, даже не сомневаясь, что он последует за мной. Ага, пошёл. Не один, правда. Я, буквально, спиной чувствовал неприязненный взгляд шкафоподобного помощника. Незнакомец всю дорогу оглядывался по сторонам, недовольно хмыкал, а, присев на скрипучий стул возле моего рабочего стола, брезгливо скривил губы. Оно и понятно. Маленькая комнатка, выполняющая роль офиса на первом этаже дешёвой гостиницы, переделанной из общежития – совсем не то, что нужно для птицы столь высокого полёта. Ему роскошные апартаменты с кожаными креслами и баром подавай. Ну, что имеем. Не я его звал. Сам припёрся.

Специально, чтобы придать себе значимость, я включил компьютер, дождался загрузки, потом, поправил на столешнице бумаги, раскрыл блокнот и, после этого, выжидающе посмотрел на гостя.

– Меня зовут Виктор Петрович Зарецкий. Надеюсь, это имя вам о чём-нибудь говорит?

Он шутит? Кто же не знает Зарецкого? Появившись лет пять назад в нашем городе, он с ходу подмял больше половины крупного бизнеса и стал неофициальным хозяином, к которому на приём, говорят, даже мэр записывается заранее. Холоден, расчётлив, бескомпромиссен.

– И что такому большому человеку понадобилось от моей скромной персоны?

– Мне вас порекомендовали, как профессионала.

– Интересно, кто?

– Какая разница? Может, к делу?

– Хорошо. Я вас слушаю.

– У меня пропала жена.

– Вот, как? А подробнее?

– Последнее время мы с Ларисой жили раздельно. Я – в своём особняке в коттеджном посёлке «Лазурный», а она – в нашей квартире на Семёновском бульваре.

Кто бы сомневался? Уж посёлок «Лазурный» по нашим меркам всё равно, что в Москве «Рублёвка». Одно название – коттеджный. Там такие замки стоят! Любой средневековый феодал обзавидуется. А на Семёновском бульваре ещё при Союзе дома для партийных боссов строили. Говорят, что там кирпичные стены в метр толщиной, потолки высотой три с половиной метра, планировка – закачаешься, комнаты, что залы в доме культуры. Одни кухни такие большие, хоть банкеты в них закатывай.

– Последнее время это сколько?

– Два месяца.

– По какой причине вы стали жить отдельно друг от друга?

– Это не твоё дело! – Зарецкий ответил так, словно вынес смертный приговор.

– Тогда, могу порекомендовать вам несколько детективных агентств на выбор.

– Зачем?

– Чтобы вы обратились к ним. Может, кто-то и возьмётся за ваше дело.

– Не понял! – похоже, спесь с этого индюка сбить мне удалось.

– Что тут не понять? Если я не знаю каких-то нюансов, как я могу браться за дело? Поймите, здесь, как у врача. Скрыл симптомы – получил неправильный диагноз. А мне впустую, только из-за того, что вы не захотели что-то рассказать, работать неохота. Я на результат всегда нацелен.

– Хорошо, – Зарецкий сдулся, как воздушный шарик. – В последнее время наше отношения, скажем так, стали сложными. Вот мы и решили пожить отдельно. Так сказать, взять тайм-аут.

– С этим понятно, – ничего, конечно, непонятно, но пока оставим это за скобками. – Дальше?

– Несмотря на то, что мы жили раздельно, мы регулярно созванивались. Ну, там, денег на карту кинуть, водителя прислать… Сам понимаешь. А последние две недели звонки прекратились.

– И вы…

– И я поехал в квартиру. А там – никого.

– Может, она куда-то вышла.

– Нет. Судя по всему, её в квартире не было долго. И ещё, там всё перевёрнуто вверх дном. Словно стадо слонов повеселилось.

– Похитители вышли на связь? Озвучили свои требования?

– Нет. Совершенно ничего. И это сбивает меня с толку.

– А почему в полицию не обратились? Пропажей людей они занимаются.

– Полиция пускай нищебродов ищет. А у меня денег достаточно, чтобы позволить себе частный сыск. Я должен быть уверен, что моё дело будет не одним из многих.

Ой, не нравится мне это! И отговорка про индивидуальный подход к розыску меня не убедила. Слишком неискренне всё это прозвучало.

Я сделал отметки в блокноте и посмотрел на Зарецкого. Не знаю почему, но за это дело браться не хотелось. Вот, не хотелось и всё.

– Ну, как? – словно почувствовал моё сомнение, спросил он. – Возьметесь?

– Не знаю, – покачал я головой. – Во-первых, для начала нужно хотя бы осмотреть квартиру вашей жены. Надеюсь, вы там не убирались?

– Нет. Я сразу принялся справки наводить, к кому бы обратиться. А зачем?

– От чего-то нужно отталкиваться. Почему бы не от квартиры?

– А, во-вторых?

– А, во-вторых, я не один. У меня есть партнёр, и все решения мы принимаем коллегиально.

– И он может не согласиться?

– Вполне.

– А, если так? – Зарецкий потянулся, взял мой блокнот и написал там сумму, от которой у меня чуть волосы дыбом не встали. Такого гонорара я в самых смелых мечтах не мог представить.

– Ладно. Для начала посмотрим квартиру.

– Мы можем поехать прямо сейчас.

– Да, это будет лучше всего. Мой напарник появится ближе к обеду, и у меня к этому времени должна сложиться картина происшествия.

– Так, поехали!

Мы вышли из офиса, и я направился к своему кроссоверу. Зарецкий мягко остановил меня, положив руку на плечо.

– Лучше на моей машине. А то вы на своей два часа будете по пробкам добираться. Потом водитель назад отвезёт.

Ну, так ещё лучше. Бензин нынче дорог, как говорится. Я обошёл «Мерседес», уселся рядом с Виктором Петровичем и огляделся. Да уж. Это не мой «Шевроле». Один запах кожи чего стоит. Вообще, словно находишься на роскошной яхте или в салоне бизнес-джета. Сидевший на переднем пассажирском сиденье помощник-«шкаф» кивнул головой, и водитель завёл двигатель. Машина тронулась с места, выехала со стоянки и поехала по дороге. Мне не нужно было смотреть на спидометр, чтобы оценить скорость, с которой мы мчались по улицам, покрякивая спецсигналом на зазевавшихся автомобилистов. Мне так быстро гонять не светит, если я не хочу штрафов насобирать, что блох на Бобике, или вообще прав лишиться.

Охранник поднял шлагбаум, и мы заехали во двор кирпичной трёхэтажки. Я вышел из машины и присвистнул. Красота. Зелень, газоны с цветами, детский игровой городок с горками и песочницей и тишина. Даже и не подумаешь, что это исторический центр города. стеклянные двери подъезда, стойка консьержа, широкая лестничная клетка, две двери на этаже – рай, наверное, для грузчиков. Мне, помню, диван заносили в квартиру, матерились так, что, на улице слышно было. Лестница – не развернёшься. Не то, что тут.

Помощник открыл дверь на втором этаже и жестом пригласил внутрь. Я шагнул через порог и огляделся. Не врёт народная молва. Действительно, высокие потолки, толстые стены и просторные комнаты. Дворец, не иначе. Только, бардак отменный. Всё перевёрнуто вверх дном. Остановив пытающего войти Зарецкого, я осмотрел замок, сразу отметив, что никаких царапин на личинке нет. Я, конечно, не эксперт, но на первый взгляд, замок отмычкой не вскрывали. А вот родным ключом или дубликатом, это уже эксперты должны разбираться.

Перешагнув через сваленную в прихожей верхнюю одежду, видимо, выброшенную из стоящего тут же шкафа с распахнутыми дверцами, прошёл в гостиную, потом прошёлся по остальным комнатам, сделал фотографии на сотовый телефон и вышел назад к входной двери.

– Ну? – нетерпеливо спросил у меня Зарецкий.

– Дверь открывали ключом, – ответил я. – Или открыла сама хозяйка изнутри. Следов борьбы нет. Бардак в квартире – результат обыска. Спешный, неаккуратный, но обыск. Что-то искали.

– Что?

– Не знаю. Вам виднее, что вы здесь хранили. Я бы порекомендовал обратиться в полицию. Желательно, чтобы здесь поработал эксперт. Тогда и картина произошедшего стала бы яснее, и пальчики, возможно, нашлись бы. А если по пальчикам пробить, можно было бы фигурантов выявить. Тут мои возможности ограничены.

– О полиции не может быть и речи.

– Повторяю, мои возможности очень ограничены. А у полиции, и база данных, и эксперты… Государственная структура, как-никак.

– Никаких официальных расследований.

– Почему?

– Я – человек публичный. Не хочу, чтобы моё имя трепали на каждом перекрёстке. А, если выяснится, что моя жена сбежала с любовником? Это удар по моему имиджу.

– И устроила обыск в своей квартире?

– Без разницы. Никакой полиции. Так, что, берётесь за это дело?

– Надо подумать. Да и с напарником посоветоваться не мешает.

– Думайте, – Зарецкий сунул мне в руку визитку. – Завтра жду вашего решения.

Чингиз был уже в офисе. Довольно жмуря свои раскосые глаза, он пил чай, с удовольствием причмокивая, и, между делом, делал пометки в бумагах, лежащих перед ним.

– Привет, шеф! – поприветствовал он меня. – Куда отлучался?

– Привет. Кажется, у нас жирный клиент.

– Это ты, сейчас, с ним встречался? А почему кажется? Он колеблется? Давай, я дожму его.

– Я колеблюсь.

– Вот как? Тогда, может, не стоит браться?

– Может, и не стоит. Только, взгляни на это, – я развернул к нему свой блокнот, открытый на той странице, где Зарецкий написал сумму гонорара.

– Ого! – присвистнул Чин и отставил в сторону пиалу с чаем. – Это в рублях?

– А ты в долларах хотел? Тут и в рублях впечатляет!

– Не то слово! И что мы за это должны сделать? Выкрасть американского президента?

– Нет. Найти жену Зарецкого.

– Того самого?

– В нашем городе, может, и есть однофамильцы, только, вряд ли кто-то из них мог бы заплатить столько.

– А что там с его женой?

– Она пропала из своей квартиры на Семёновском бульваре.

– Почему сразу пропала? Может, сбежала.

– Там всё вверх дном перевёрнуто. Что-то искали. И Зарецкий утверждает, что у неё не было причин исчезать так внезапно.

– Мало ли, что он утверждает!

– А обыск?

– Специально, чтобы пустить следствие по ложному следу.

– Ну, нам легче. Найдём – приведём, и деньги на карту.

– Но, что-то тебя тревожит, – Чингиз слишком хорошо меня знал, чтобы этого не заметить.

Ещё бы ему не знать меня. Мы, хоть, операми вместе недолго землю топтали, зато потом, когда я открыл детективное агентство «Всевидящее око», и он пришёл ко мне, мы начинали, практически, вместе, и немало дул распутали в тандеме. Всякое бывало.

– Да, Чин. Тревожит.

– Что?

– Чем-то гнилым несёт от этого заказа. Сам не пойму, но дело нечистое.

– С чего ты это взял?

– Как я уже говорил, в квартире всё перевёрнуто вверх дном. Логично обратиться в полицию и обследовать всё с помощью экспертов? Ведь, даже неясно, чем открывали замок. С первого взгляда, вроде, не отмычкой. Но я не специалист, и отсутствие царапин на личинке ни о чём не говорит. Ну и, если не отмычкой открывали, другой вопрос: родной был ключ или дубликат? А отпечатки пальцев? Если они будут, могут сразу определиться подозреваемые. Если они есть в базе данных, конечно.

– Логично.

– А Зарецкий категорически отказывается привлекать полицию. Почему?

– А как он сам это объясняет?

– Ну, типа, не хочет быть выставленным на посмешище, если выясниться, что его жена сбежала с любовником.

– Я, как мужчина, его прекрасно понимаю.

– А я – нет. Если он подозревает жену в измене, почему не воспользуется собственной службой безопасности вместо того, чтобы сулить частным детективам астрономические суммы? Не думаю, что его начальник службы безопасности какой-нибудь кретин. Бизнесмены такого уровня нанимают на эту должность не меньше, чем бывшего следака с репутацией, а то и ветерана ФСБ. Уж беглую жену найти они по любому смогли бы. Да и начальник службы безопасности обычно в курсе его внутрисемейных проблем и дрязг. Это тоже его работа. А нам, в любом случае, много не расскажут. Любая инфа урезанной будет. Ну и сам гонорар настораживает. Столько за такую работу не платят. Мы с тобой не первый день в этом бизнесе. Знаем, что сколько стоит.

– И что ты предлагаешь? Отказаться?

Ох, как бы мне хотелось позвонить Зарецкому и отклонить его предложение! Но сумма! Аж свербит под ложечкой. Не то, чтобы я жадный такой. Но аренда, счета за свет, общие расходы, в кубышку на чёрный день… Да и самому хорошо пожить хочется. Тот же вискарь стоит недёшево. Люблю я его. А, если учесть, что последнее время мы сидим без работы, то такой вкусный заказ для нас самое то.

– Я – за то, чтобы взяться за это дело.

– Я, тогда, тоже.

Чина, вижу, эта сумма тоже зацепила. А, как же? У него жена молодая и ребёнок маленький. Мечтает дом купить и ещё парочку джигитов настругать. А на это деньги тоже нужны.

Зарецкий, услышав, что мы берёмся за это дело, засуетился и тут же вызвался приехать в офис. Я даже не ожидал такой прыти от столь солидного господина. А, пока он ехал, мы с Чином пробежались по заметкам из блокнота, которые я делал, пока слушал Виктора Петровича.

– Не пойму, – выслушав меня, проговорил Чингиз, делая глоток из пиалы. – Если это явный криминал, почему Зарецкий не обращается в полицию? Ведь, это, как ты любишь говорить, огромный административный ресурс. Если идентифицируется хоть один отпечаток пальца, можно установить владельца и раскрутить всю цепочку, начиная от розыска с фото у каждого патрульного и гаишника, заканчивая установлением связей вплоть родственников в пятом поколении и корешей на зоне.

– Говорит, что не хочет огласки.

– Это не причина. Так, отмазка, и не более того. При его статусе и связях можно добиться конфиденциальности даже в полиции.

– Я и сам так думаю. Тем более, что мне он показался неискренним. По крайней мере, много чего не договаривает. И, да, с административным ресурсом это было бы проще даже, если не будет ни одного отпечатка. Нынче злодей грамотный пошёл. В перчатках работает.

– Так, ведь Витёк тебе поможет, если что. Он же друг твой.

Витёк… Когда-то мы с ним много лет операми землю топтали. Всякое бывало. И спину друг другу прикрывали, и в засадах сидели вместе, и за бандитами гонялись, и выручали друг друга, если, например, нужно подменить на дежурстве. Одного кофе растворимого цистерну выпили. Я на «Нескафе» теперь смотреть не могу. Но, с тех пор много воды утекло. Я – частный детектив, Витёк – начальник оперативно-розыскного отдела. Дружба, конечно, никуда не делась, границы соблюдать надо. Он по дружбе и послать может, если попытаться сесть ему на шею и ножки свесить.

– Друг – другом, а наглеть, всё же, не стоит. Любая помощь с его стороны – незаконна. Ну, или, против правил. В любом случае, он рискует.

– Да кто узнает?

– Кому надо – узнает. Ты можешь поручиться, что среди его оперов стукачей нет?

– А, если его жена действительно просто сбежала? Сам же говорил, что у них были сложные отношения. Кстати, почему?

– Пока не знаю причины, но что-то не верится в это.

– Почему?

– От таких денег не уходят. Но, этот вариант тоже нельзя со счетов сбрасывать. Нужно запросить у Зарецкого брачный контракт. Ну и поговорить с его юристом на предмет делёжки имущества в случае развода. Была ли выгода уйти от мужа?

Входная дверь распахнулась от грубого толчка, и в офис уверенно, словно к себе домой, вошёл Игорь, давешний «помощник» Зарецкого. По-хозяйски оглядев помещение, он упёрся взглядом в Чингиза и брезгливо скривил губы.

– Ты кто? – процедил он.

– Это мой напарник и партнёр, – поспешил ответить я, отметив, как напрягся и оценивающе осмотрел гостя с ног до головы Чин.

С него станется. Всё-таки, мастер спорта по боевому самбо. И не таких шкафов носом в землю укладывал. Но, похоже, мой ответ Игоря удовлетворил, и он, кивнув, вышел назад, пропуская в офис Зарецкого.

– Подожди меня в коридоре, – сказал ему Виктор Петрович и прикрыл дверь.

– Проходите, присаживайтесь, – указал я рукой на стул возле своего стола. – Позвольте представить? Чингиз – мой партнёр.

– Очень приятно, – Зарецкий кивнул головой и присел. – Я рад, что вы решили взяться за моё дело.

– Да, мы берёмся. И, в связи с этим у нас к вам есть несколько вопросов.

– Хорошо, – ответил он. – Только в начале я хочу передать вам сотовый телефон Ларисы.

Зарецкий вынул из кармана и передал мне айфон последней модели в розовом чехле со стразами.

– Откуда он у вас?

– Нашёл в квартире. В ванной, на полочке у умывальника.

– Вы смотрели его? Что там?

– Конечно посмотрел! Там сообщения с неизвестного номера с угрозами.

– Угрозы какого характера? – поинтересовался я.

– Общего. Никакой конкретики. Да вы и сами это увидите.

– Позвольте спросить, – вмешался Чингиз. – Телефон был не заблокирован? Странно.

– Блок стоял, – развёл руками Виктор Петрович. – Я знаю пароль. Это не секрет: дата её рождения. Но блокировку я снял для вашего удобства.

– Спасибо, – поблагодарил я. – Мы изучим телефон и постараемся выжать из него максимум. Скажите, а почему вы сразу о нём мне не сказали?

– Я не был уверен: возьметесь вы за это дело, или нет. Поэтому приберёг этот факт до лучших времён.

– Есть ли ещё что-нибудь, что вы приберегли до лучших времён? – опять вмешался Чин.

– Мой напарник прав, – поддержал я Чингиза. – Помните, что я говорил про диагноз?

– Да, помню. Но, будьте уверены, в моём рукаве больше нет тузов.

– Прекрасно. Теперь, я бы хотел узнать причину ваших с женой сложных отношений.

– Я бы не хотел…

– Я настаиваю.

– Хорошо. Причина: мой роман с секретаршей. Но это было просто мимолётное приключение.

– Вы заключали брачный договор?

– Конечно! Неужели вы думаете, что при всём моём опыте в бизнесе я пущу такое серьёзное дело, как брак на самотёк. Тем более, что Лариса – моя третья жена.

– В ходе расследования нам может понадобиться побеседовать с вашим юристом. Например, на тему имущественных отношений.

– Да пожалуйста! Мой юрист – мужик тёртый и не позволит себе трепать лишнего. Так что, беседуйте на здоровье. Только перед этим предупредите меня.

– Договорились.

– Что-то ещё?

– Я так понимаю, что жильцы дома, в котором ваша квартира, люди непростые и вряд ли захотят с нами разговаривать.

– Думаю, вы правы.

– Поэтому, я хочу, чтобы эту работу проделала ваша служба безопасности.

– Хорошо. Я дам распоряжение. Результаты будут запротоколированы и переданы вам.

– Ознакомьтесь с нашим прайсом, – я протянул ему папку с расценками.

– Не надо, – отмахнулся Зарецкий. – Сумму гонорара я вам уже озвучил.

– Тогда, вот стандартный договор на наши услуги. Прочтите, и проставьте сумму, которую вы готовы нам оплатить. И, ещё, двадцать пять процентов нужно оплатить сейчас. Это на расходы по следствию.

– Без проблем. Сейчас Игорь переведёт. Только счёт дайте.

– Номер счёта в договоре. Вот ваш экземпляр.

Зарецкий вышел, и Чин тут-же пересел на его место, всем своим видом показывая желание приняться за работу.

– Ну, шеф? С чего начнём?

Ещё бы знать. Хорошо было, когда опером работал. Следак составляет план, выдаёт поручение, а ты роешь землю и добываешь нужную информацию. А тут – сам себе опер, сам себе следователь. Я открыл приложение «Сообщения» на сотовом телефоне Ларисы. Ничего особенного. Обычные стандартные рассылки, котороые и ко мне приходят в больших объёмах и котороые никто не читает. Тогда, «Whats App». Куча абонентов и переписки различной степени фривольности, зайчики, кошечки, смайлики.

А вот и то, о чём говорил Виктор Петрович. Сообщения были с неизвестного номера и не отличались тактом и вежливостью. «Ты, коза, совсем берега попутала!», «Допрыгалась. Тебе конец.» «Я за тобой слежу.», «Тварь, прощайся с жизнью.» и так далее. Кто, за что и зачем это писал – непонятно. Никакой привязки. И все сообщения текстовые. Были бы голосовые, хоть за что-то зацепиться можно было бы. Здесь в целом, понятно. Нужно попытаться пробить номер. Теперь, приложение «Галерея». Ого, сколько фото! Отдых с разных Мальдив и Гоа отбросим. Это нам не нужно. Остальные нужно проанализировать.

– Короче, Чин, – принял я решение. – Вот этот номер нужно пробить. Помнится, у этого оператора ты завязки имеешь.

– Имею, конечно. Но, там без хорошего шампанского не обойтись.

– Нам аванс скинули. Купи что-нибудь хорошее. Бюджет позволяет.

– Бегу.

Чин, по обыкновению, сделал несчастное лицо, прихватил стопку печенья, сунул себе в карман и с видом великомученика удалился. Я усмехнулся. Любит он показывать, насколько тяжела доля частного детектива. А мне стоит познакомиться с Ларисой поближе. Я забил в «Яндекса» «Лариса Зарецкая», и поисковик выдал сразу кучу файлов. Мусора, правда, много оказалось. Благотворительные мероприятия, скандал в ресторане, выгул собачки, больше похожей на крысу… Чихуа-хуа, кажется. Кстати, собачки в квартире не оказалось. И следов присутствия её я не заметил. Странно. Надо бы поинтересоваться у Зарецкого.

Из крох информации удалось составить примерный портрет Ларисы. Миниатюрная блондинка двадцати шести лет с кукольным личиком. Такие нравятся олигархам. Для своего возраста достаточно умная, чтобы не влипать в медийные скандалы. Ничего предосудительного в прессе. А пресса любит горяченькое. Уж, несомненно, если бы было за что зацепиться, они бы не упустили и раздули бы. Несколько видео с каких-то банкетов и презентаций убедили меня в том, что Лариса не относится к этаким экзальтированным кривлякам, считающим, что, если муж миллиардер, то весь мир должен пасть перед ней ниц.

Я увеличил её фото и вгляделся в лицо. Симпатичная, да ещё и умело наложенный макияж добавил эффекта. Но, всё природное, без пластики. Другая бы при таких финансовых возможностях носик поаккуратнее сделала бы, скулы повыше и губы с большой вареник. И взгляд мне понравился. Уверенный и спокойный. Без доли превосходства или высокомерия. Умный взгляд. Такая вполне могла затеять какую-то свою игру. А это значит, что мотив похищения может быть не только благосостояние её мужа, а ещё и что-то своё.

Этим, кстати, можно объяснить отсутствие требований выкупа. Зарецкому никто не звонил. Он и не знал о похищении, пока сам не приехал к ней в квартиру. Во что же ты вляпалась, девочка? Покопавшись в интернете, выяснил детали её биографии. Родом она не отсюда. Родилась в маленьком сибирском городке. В девичестве Уланова. Закончила пединститут по специальности преподаватель русского языка и литературы. Три года назад переехала в наш город и, каким-то чудом, почти сразу умудрилась где-то пересечься с Зарецким и очаровать его. Как бы то ни было, но роман у них скоропостижно перерос в шикарную свадьбу.

Больше ничего интересного раскопать не удалось. Теперь, фотки. Повезло, что в основном с курортов. Местных только процентов десять. И, в отличие от современной молодёжи, совсем нет селфи. Таких, вроде: «Я и борщ», «Я и пицца», «Мой новых халатик», «Я в крутом бутике» и так далее. Всё лаконично и по делу. Вот, они вместе с Зарецким на каком-то приёме. А эта – на фоне шикарного трёхэтажного особняка с тем-же чихуа-хуа, что и в интернете. И везде спокойная расслабленная поза и никакого манерного поведения.

Следующее, это телефонная книга. Номеров там забито много, но меня интересовали те, с которых, или по которым были звонки наиболее часто. Их оказалось всего шесть. Ирина косметолог и Даша маникюр оставил на потом, а Ленчик, Игорь друг, Сёма и Оля мне показались перспективными. С ними однозначно стоило поговорить. Хотя, списывать со счетов косметолога и маникюршу не стоит. Процедуры у них длятся часа по три, а там, волей-неволей разговоришься. Значит, и с ними нужно побеседовать.

Салон «Прима» даже внешне дышал презентабельностью и словно предупреждал: «Загляни в кошелёк, проверь свой счёт и подумай, по деньгам ли тебе сюда зайти?». На стоянке чинно стояли «Бентли», «Мерседесы», «Лексусы» и другие марки, не доступные простым смертным. Тучи разошлись, и выглянувшее из-за них солнце заиграло на огромных витринах в хромированных рамах. Потемневшая от сырости красная ковровая дорожка вела через широкое крыльцо в две ступеньки к большим стеклянным дверям, через которые, наверное, можно проехать на лошади. Обратил внимание на то, что положенного пандуса для инвалидных кресел не было. Видимо, подразумевается, что инвалидам здесь нечего делать.

Стеклянные двери раздвинулись, и оттуда выбежала невысокая женщина лет сорока в накинутом на плечи светло-розовом кардигане.

– Это вы мне звонили? – поинтересовалась она, заправляя за ухо прядь обесцвеченных волос.

– Да, Даша. Меня зовут Стас.

– Я знаю. Вы представились, когда мне звонили.

– Я частный детектив и хочу задать вам несколько вопросов. Где бы мы могли поговорить спокойно?

– Через дорогу есть уютный кафетерий. Можно там.

– Прекрасно. Ведите.

Мы перешли через дорогу и вошли в полуподвальное помещение. Действительно, довольно уютно. Стены отделаны панелями «Под дуб», деревянные, нарочито грубо сколоченные столики, мягкие банкетки, люстра, стилизованная под тележное колесо, бра в виде керосиновых ламп над каждым столиком и барная стойка из дерева. В воздухе витал запах кофе и ванили, а бариста за стойкой колдовал над туркой, готовя в раскалённом песке кофе по-турецки.

Стоило присесть, как перед нами появился официант – молодой курносый парень с пронзительно голубыми глазами в белом фартуке поверх белой рубашки и чёрных брюк. Мы, не сговариваясь, заказали по чашке «Американо». Я предложил ещё дессерт, но Даша отказалась, выразительно покосившись на свои пухленькие формы. Женщины, что ещё сказать? Они искренне считают, что случайное пирожное может отложить у них на боках килограммы жира. И переубедить их в обратном невозможно.

– Честно говоря, я впервые разговариваю с частным детективом, – улыбнулась Даша. – Да и вообще впервые вижу. Думала, что такое возможно только за границей.

– Нет, – я улыбнулся в ответ. – Такое возможно и у нас. Можете меня потрогать, чтобы убедиться.

– Верю, – трогать меня она не отважилась. – Так, о чём вы хотели со мной поговорить?

– Скорее, о ком. Скажите, вы хорошо знали Ларису Зарецкую?

– Ларису? Ну, как хорошо? Раз в три недели она приходит ко мне на маникюр. Очередная запись на послезавтра. Вот и всё. Никакой дружбы или близких отношений.

– И вы молчите, когда ногти ей красите?

– Нет, конечно. Разговариваем. Ногти, как вы говорите, красить, занятие не быстрое.

– Я что-то не так сказал?

– Маникюр, это не про кисточку с лаком. Это уход за руками. А покраска – заключительный этап.

– Вам виднее.

– А к чему эти вопросы?

– Я расследую дело об исчезновении Ларисы.

– Она пропала?

– Да. Предположительно, её похитили. Виктор Петрович Зарецкий обратился ко мне. Так, о чём вы разговаривали?

– Так, о разном. Ничего серьёзного.

– И, всё-таки?

– Обычный бабий тёп. Шмотки, цацки, мужики…

– А подробнее?

– Да ничего такого. Новая коллекция сумок Луи Виттон из Рима, платье от Шанель из Парижа, брюлики из Лондона… Красиво жить не запретишь.

– А про мужиков?

– Про мужей трепались. Но она ничего конкретного не говорила. Просто, что муж её любит, ни в чём ей не отказывает. На Мальдивы возил, про Багамы рассказывала.

– И всё?

– В последний раз говорила про какого-то старого знакомого, которого недавно встретила.

– Какого знакомого? – что-то заставило меня насторожиться.

– Не знаю. Она просто сказала, что не ожидала его здесь увидеть. Они познакомились в её родном городе где-то в Сибири.

– И больше ничего?

– Ничего.

Информативного мало. Интересно, о чём можно болтать три часа подряд и не сказать ни капли конкретики? Однако, старый знакомый, появившийся в городе, меня заинтересовал. У нас не Москва и не Питер, чтобы два человека, предварительно знакомых, встретились за тысячи километров от своего родного заштатного городка. Я в такие совпадения не верю. Кстати, необходимо выяснить, зачем Лариса переехала сюда? Опять же: у нас не Москва и не Питер.

Ирина косметолог тоже не сказала ничего конкретного, но подтвердила слова Даши о старом знакомом. И опять ни имени, ни фамилии, ни профессии. Даже уважение к Ларисе появилось. Есть аж две пары свободных ушей, а она только на общие темы разговаривает. Обычно, маникюрши в курсе личных дел клиентов даже больше, чем члены семей. Ленчик из телефона далеко не сразу согласилась на встречу. Только после того, как я рассказал ей о пропаже Ларисы и прислал скан своего удостоверения частного детектива, она пригласила меня к себе.

Отзвонился Чингиз и сказал, что номер, с которого посылали угрозы Ларисе, зарегистрирован на деда, который умер в прошлом году. Вполне ожидаемо. Анонимные угрозы со своего легального номера ни один нормальный человек рассылать не будет. Но ниточку проверить стоило. Поручил ему поговорить с Игорь-друг, Семой и Олей, а сам поехал к Ленчику.

Вполне ожидаемо, она жила тоже в «Лазурном». Огороженный высоким забором, со шлагбаумами, к которым вели идеально ровные бетонные дороги, и на которых стояли крепкие парни в чёрной униформе с надписью «Охрана» на спине. Мне был заказан пропуск, поэтому, охранник проверил моё удостоверение, бегло окинул взглядом салон машины и пропустил внутрь, коротко объяснив, куда ехать. В принципе, тут, чтобы заблудиться, нужно постараться. Посёлок спроектирован, словно шахматная доска. Строго параллельные и перпендикулярные улицы.

Улица Вишнёвая, как и говорил охранник, была четвёртой по счёту. Я повернул на перекрёстке и, сбросив скорость, стал искать дом под номером шестнадцать. Мимо проплывали за невысокими ажурными заборчиками солидные особняки в окружении английских газонов и цветочных клумб. Даже странно было видеть эту изумрудно-зелёную траву в ноябре, когда пожухлая растительность за пределами этого посёлка больше напоминала клочки истлевшей половой тряпки. Вот и шестнадцатый       номер. Я заехал на площадку перед домом, поднялся на невысокое крылечко и нажал кнопку домофона.

– Да? – появилось на небольшом экранчике лицо женщины средних лет с фиолетовыми волосами.

– Елена, это Стас. Я вам звонил.

– Проходите, – раздался мелодичный сигнал, и дверь приоткрылась.

Я вошёл в просторный холл, плавно переходящий в столовую с кухней у дальней стены, сверкающей хромированными деталями, мраморной рабочей поверхностью и столом-островом. Ленчик встречала меня на ступеньках лестницы, ведущей на второй этаж. Точнее, эту женщину Ленчиком я бы вряд ли назвал. Высокая, статная, с высокомерным взглядом и властными жестами. Больше всего меня поразила её фигура: сверху достаточно хрупкая, хоть и с выдающимся бюстом, ниже талии она превращалась в нечто монументальное с объёмными бёдрами и толстыми ногами.

– Елена… – обратился я к ней.

– Вячеславовна, – произнесла, словно подавала милостыню.

– Да, Елена Вячеславовна, где бы мы могли поговорить?

– Присаживайтесь, – она кивнула на одно из двух объёмных кресел возле журнального столика со стеклянной столешницей. – Кофе? Чай?

– Просто стакан воды.

– Хорошо, – Елена отошла к кухне и вернулась с двумя высокими коктейльными стаканами с водой и чем-то оранжевым. – Держите. Я, с вашего позволения, апельсиновый фреш буду.

– Да пожалуйста, – я дождался, когда она присядет напротив и перешёл к делу. – Скажите, насколько близко вы знакомы с Ларисой Зарецкой?

– Мы подруги.

– И давно?

– Больше двух лет. Мы познакомились здесь, в этом посёлке, когда чуть не врезались друг в друга на перекрёстке. Сначала, поругались, потом, пошли в местный бар, помирились и незаметно, подружились.

– Лариса водила машину?

– Да. У неё «Майбах».

– Странно. Её муж говорил мне, что она просила у неё машину с водителем, если ей нужно было куда-то ехать.

– Да. Она не особо любила ездить за рулём. Тем более, что зайти в бар и выпить парочку коктейлей – для Ларисы в порядке вещей. Но права у неё были, и машина всегда была при ней.

Нестыковка. Про исчезновение жены Зарецкий сказал, а о пропаже «Майбах» промолчал. Или машина не пропала? Надо уточнить. Итого, уже две зарубки на память: собачка и «Майбах».

– А она что-нибудь рассказывала о своей семейной жизни?

– Говорила.

– Что именно?

– Что всё хорошо, Витя её любит, все её хотелки исполняет.

– А ссоры в семье бывали?

– У неё? Нет. Со слов Ларисы живут душа в душу и никогда не ссорятся.

– Елена Вячеславовна, судя по вашему тону, вы не слишком-то верите во всю эту идиллию.

– Вы правы.

– Были какие-то сигналы?

– Не то, чтобы сигналы… Ну, разве, несколько раз замечала синяки на запястье. Знаете, когда схватят сильной мужской рукой и крепко сожмут. А, главное, по своей инициативе Лариса никогда о своей личной жизни не говорила. Только, если спросишь. И рассказы её про «душа в душу» и хотелки больше заученный стишок напоминали. И глаза её о многом говорили.

– Поясните.

– Да что тут пояснять? Если женщина действительно счастлива, она об этом взахлёб рассказывает, и глаза горят. А тут – взгляд потухший, упёртый в одну точку, словно перед внутренним взором что-то своё прокручивает.

От «Ленчика» я вышел загруженный мыслями. Вопросов больше, чем ответов. И, самое главное, я всё больше и больше склоняюсь к мысли, что не так всё просто в этом семействе. А Елена молодец! Много чего замечала, анализировала и делала выводы. Наблюдательная. Я только взялся за это дело, а уже столкнулся с двумя женщинами, которые выбивались из общего представления о слабом поле.

Из скупых оговорок и намёков, случайных встреч и реакции Ларисы на некоторые звонки она сумела сделать вывод: у Зарецкой есть другая жизнь. Несколько раз Елена видела Ларису с мужчиной. Они встречались в городе, в сквере или в небольших кафе. И это не тайный любовник. Это что-то другое, с адюльтером не имеющее ничего общего. Держались они свободно, словно знали друг друга не один год, и выглядели, скорее, как заговорщики. Любая другая заподозрила бы роман на стороне, а Елена сумела отличить деловую встречу от тайного свидания. Причём, не устраивая слежку, а просто заметив эту парочку мимоходом. И я верю, что, в отличие от других женщин, «Ленчик» не стала таиться за кустами, высматривая подробности этих встреч.

Ещё немного, и я на всех женщин по-другому смотреть буду. Хотя, не будь у «Ленчика» таких аналитических способностей, вряд ли она смогла бы купить жильё в «Лазурном».

– Сам посмотри, – говорила она мне, хлопнув ладонью по объёмному бедру. – Разве похожа я на всех этих силиконовых красоток, которые живут в окрестных коттеджах? У меня и мужа-то никогда не было.

– А как же это? – я обвёл рукой пространство вокруг.

– Сама. Своей головой. Я с детства понимала, что природа подсунула мне свинью, наделив такой фигурой. Поэтому, в отличие от соседок-красоток, делала ставку только на свои мозги. И училась, как одержимая. С младых ногтей, как говорится, вгрызалась в программирование. И, как результат, к двадцати шести годам – успешный и востребованный IT – специалист, о котором знают даже в США и Европе.

– Лариса тоже далеко не силиконовая красотка.

– Да, её красота не идеальна. Но она есть, и, вдобавок, она умна. А это ценное качества для мужчин, умеющих думать.

– Вы хотите сказать, что Зарецкого Лариса привлекла умом, а не красотой?

– Именно. Витя был холост, хорош собой и богат. Вокруг него вились такие красотки, что рядом с ними Лариса выглядела бледной мышью.

Да уж. Снимаю шляпу перед этой женщиной. И, скорее всего, на почве ума они с Ларисой и сошлись. Очень заинтересовала информация о встречах с мужчиной. Интересно, это тот старый знакомый, о котором говорила Даша маникюр? И что это за мужчина? Елена даже назвала примерные даты и время, когда случайно замечала Ларису с ним. Вообще, тайная жизнь Зарецкой выглядит той ниточкой, за которую стоит потянуть в первую очередь. Похоже, она самая перспективная. Достал телефон и набрал Чингиза.

– Слушаю, шеф! – почти сразу ответил он.

– Как там у тебя? – спросил я. – Всех опросил?

– Встретился с Сёмой. Сейчас еду к Игорь друг.

– Что Сёма сказал?

– Ничего особенного. Близко не дружили. Он – модный фотограф, и в последнее время готовил серию фоторепортажей о семье Зарецких. Вот и созванивались часто. Уточняли время фотосессий.

– Зачем?

– Для журнала какого-то. У этих олигархов, прикинь, даже журналы свои. О бизнесе и бизнесменах. Сёма мне показал один выпуск. Дорогой такой, глянцевый. Круто.

– Ясно. Надеюсь, этот Игорь друг действительно другом окажется и что-нибудь существенное расскажет.

– Я тоже надеюсь.

– Ты у него расспроси о мужчине – старом знакомом Ларисы, с которым она время от времени встречалась.

– Ого! Лямур?

– Нет. Там дела какие-то. Появился он, со слов маникюрши, недавно, но, как утверждает Ленчик, общаются они, как старые знакомые.

– Понял, шеф. Обязательно поинтересуюсь.

– И ещё. С Олей я сам встречусь, а ты после Игоря езжай к своему знакомому в Центр оперативного управления.

– А что там?

– Лариса встречалась со своим знакомым в скверах и маленьких кафе. Места встреч, примерные даты и время я тебе скину. Поищи. Они должны были попасть на камеры. Мне нужно фото этого старого знакомого.

– Понял. Сделаю.

Я нажал кнопку «Отбой» и улыбнулся. Если Чингиз сказал, что сделает, значит, сделает. За обманчивой флегматичной внешностью недалёкого азиата скрывалась въедливая и дотошная натура. Я скинул ему данные, фото Ларисы из её сотового телефона в разных ракурсах, и набрал номер Оли.

Оля жила в городе. Новый микрорайон блистал фасадами взметнувшихся к небу престижных жилищных комплексов. Я поставил машину на гостевой стоянке, отметился у охраны и, пройдя через фешенебельный холл с бдительной консьержкой, поднялся в зеркальном лифте на пятнадцатый этаж. Дверь открыла высокая девушка лет двадцати пяти модельной внешности.

– Вы Стас? – поинтересовалась, скорее для проформы, она. – Проходите.

Я вошёл внутрь и сразу оказался в комнате – студии, где прихожая была обозначена вешалкой с зеркалом и ковриком у порога, а кухня – рабочей зоной вдоль дальней стены, где в ряд стояли каменная раковина, столешница, посудомоечная машина, электроплита и холодильник, а над всем этим тянулся ряд шкафчиков. Ну, ещё и большой обеденный стол со стоящими вокруг него восемью стульями.

Остальное пространство занимали диван, кресла, журнальный столик красного дерева, большой, высотой почти по грудь, кальян и напольные вазы со стеблями бамбука. На стене был закреплён огромный телевизор, а три окна высотой от пола до потолка были завешены шёлковыми жалюзи с принтом в стиле японской живописи. Да, ещё и хрустальная люстра, стоимость которой мне и представить страшно. Интересно, где она спит? Уж точно, не на диване. Наверное, вон за той дверью находится спальная, где стоит просторная кровать под шёлковым покрывалом, а интерьер выполнен в розовых тонах.

– Кофе, чай, или что-нибудь покрепче? – изящно изогнув правую бровь, поинтересовалась Оля. – Рекомендую кофе. Он у меня хороший, из Эфиопии. Сама привезла. Йергачеффе.

– Что?

– Йергачеффе. Сорт такой. Славится цветочными и ягодными нотами.

– Давайте кофе, – я присел на диван, стараясь скрыть замешательство.

Надо же: кофе с нотами. Я такого не то, что не пил, не слышал, даже. Какое-то Ерча.., Йерга… Арабику знаю, Мокко – тоже, Якобс тот же. А тут…. Ну, теперь и это попробую. Будет, что рассказать внукам. Надо только название записать. А то, не запомню.

Оля улыбнулась и, подойдя к плите, принялась колдовать над туркой, а я посмотрел на хозяйку и внутренне усмехнулся. Вот, где пластические хирурги порезвились! Правильные надбровные дуги, неестественно прямой тонкий нос, высокие скулы, пухлые, явно накачанные, губы, точёный подбородок… Ослепительно белые и ровные, как на картинке зубы явно передавали привет от дорогого стоматолога, а изящная фигурка – явный привет из элитного спортзала. Одета она была в коротенький шёлковый халатик темно-синего цвета, расшитый золотыми нитями, и совсем не скрывающий бесконечно длинные красивые ноги. Короче, гламур так и прёт изо всех щелей.

Именно про такую категорию красоток говорила Елена, когда описывала вьющихся вокруг Зарецкого охотниц на богатых женихов. Вкусно потянуло ароматом кофе. Оля вернулась с двумя микроскопическими чашками и одну протянула мне.

– Угощайтесь. Не торопитесь. Делайте маленькие глоточки, прокатайте по языку, прижмите к нёбу. Уверена, что такого вы ещё не пили. Ну, чувствуете?

Я честно постарался проделать всё так, как она говорила, но, положа руку на сердце, ничего особенного не ощутил. Кофе, как кофе. Разве, некоторая кислинка есть. Так, Арабика тоже слегка кислит.

– Угу, – выдал нейтральное, чтобы не разочаровывать хозяйку.

– Лучшие кофейные зёрна родом из Панамы, Эфиопии, Кении и Колумбии. Жаль, сорт Гейша из Панамы закончился. Это вообще нирвана.

– Похоже, вы ценитель кофе.

– Да. Я его люблю и стараюсь баловать себя лучшими сортами. Давайте, всё же перейдём к делу. Вы хотели поговорить о Ларисе Зарецкой? Что вас интересует?

– Всё, – я с сожалением поставил быстро опустевшую чашку на журнальный столик. – Всё, что вы можете рассказать о ней.

– Я Ларису не очень хорошо знаю. Мы не дружили.

– А, судя по её телефонной книге, частенько созванивались.

– Старалась создать видимость дружбы.

– Зачем?

– Виктор Петрович – человек богатый и влиятельный. Близость к семье – вопрос престижа. Только Лариса на контакт шла неохотно. Я с ней разговариваю – отвечает односложно, приглашаю на тусовку – чаще отказывается, если соглашается – сидит в уголке, в веселье участия не принимает. Высокомерная слишком.

– Из грязи в князи?

– Все мы тут из грязи. Удалось заполучить богатенького –в князи. Не удалось – грязью и осталась.

– А вы откровенная.

– А смысл из себя особу голубых кровей корчить? Всем и так известно, откуда такие как мы берутся. Уж благородные красотой не блещут. Им не надо. У них по праву рождения всё есть.

– И вы заполучили богатенького?

– Как видите, – Оля обвела взглядом комнату. – Не настолько, как Зарецкий, но, всё же.

– Скажите, Лариса говорила вам что-нибудь о личной жизни?

– Нет. Я не из тех, с кем бы она откровенничала. Извините, но ничем вам помочь не могу.

– Ну, хоть кофе попил. Как его?

– Йергачеффе.

– Да. Надо запомнить.

Пока был в гостях, начался дождь и, стоило выйти из фойе, как промозглый ноябрьский ветер набросился на меня раненным зверем и швырнул в лицо холодные капли. Сразу стало сыро и неуютно. Я застегнул куртку до подбородка, натянул кепку на самые глаза и рванул к машине. Пока добежал, продрог. В салоне сразу включил печку и сидел, отогревался, раздумывая о дальнейших шагах. Результат неутешительный. Беседа с Олей ничего не дала. Может, Чингиз узнал что-то? Достал телефон и набрал номер напарника. Тот ответил не сразу, но, когда снял трубку, голос его звучал резко и нетерпеливо.

– Шеф, я просматриваю камеры. Перезвоню по результату.

– Что Игорь сказал?

– Всё потом.

– Ладно. После Центра домой езжай. Рабочий день на сегодня закончен.

А, всё-таки, жаль, что сегодня не пятница. Захотелось расслабиться, принять на грудь минимум полбутылки вискаря, а то и больше. Но, не одному же нажираться. А Чин – правоверный семьянин. Он выпить позволяет себе только по пятницам. А в остальные дни сразу бежит к своей ненаглядной Айгуль и сыну. Вот как на меня так подействовало общение с миром небожителей. На них никаких душевных сил не напасёшься. Но расслабиться всё-таки хочется.

Без особой надежды набрал Витька. Телегин, конечно, всегда не прочь поддержать компанию. Тем более, что дружбе нашей много лет. «Столько люди не живут» – говорит про это он. И вместе мы немало выпили и повеселились. Только, тогда он был простым опером, и мы вместе не одну пару башмаков стоптали. А сейчас он – начальник оперативно-розыскного отдела, и времени у него на дружеские посиделки обычно нет. На удивление, время у Витька нашлось, он согласился, и мы договорились встретиться в баре недалеко от моего дома.

В бар я пришёл первым. Татьяна, племянница хозяйки, выполняющая обязанности официантки, поприветствовала меня радушной улыбкой и, подняв большой палец и оттопырив мизинец, вопросительно приподняла бровь. Я отрицательно мотнул головой и изобразил, как пью из кружки. Эта пантомима стала уже нашей традиционной игрой, в которую девушка играла с удовольствием. Обычно, я соглашаюсь на первом этапе, и она сразу наливает мне виски. Но в этот раз я решил дождаться друга, а, пока, освежиться кружечкой пива.

Витёк пришёл, когда я, как раз, приканчивал кружку. Махнув рукой Татьяне, он уселся за столик напротив меня облегчённо вздохнул.

– На удивление, сегодня день относительно спокойный оказался. Ты позвонил как нельзя кстати.

– Не кажи гоп, – ответил я, засмеявшись. – День ещё не закончился.

– Типун тебе на язык. Ещё накаркаешь.

– Ты тоже пиво решил попить?

– Ну, ты же пьёшь.

– Я, пока тебя ждал, решил разговеться. А так, на виски нацелился.

– Тогда и я с тобой вискарика хлопну.

– Другое дело, – я поднял руку, подзывая официантку.

– Так, пиво нести? – подошла к нам Татьяна.

– Нет. Не надо. Неси-ка ты нам бутылочку «Джек Дениэлс» и ведёрко льда.

– И яблоко, – добавил Витёк.

– Да, – хлопнул я ладонью по лбу. – Совсем забыл, что ты благородный виски плебейским яблоком закусываешь.

– Чаще встречаться надо, тогда бы не забывал.

– Кто бы говорил! Это ты у нас такой занятой.

– А по поводу яблока, зато я виски водой не разбавляю. Лёд-то в стакане тает потихоньку. И твой благородный напиток превращается в разбавленное пойло.

– Уел, – я рассмеялся и принял из рук Татьяны бутылку и с хрустом свернул пробку.

– Наливай, – Витёк подставил стаканы и вгрызся в яблоко.

Люблю я с Телегиным сидеть. Долгие годы совместной оперской службы настроили нас на одну волну настолько, что мы можем и поговорить, и помолчать вполне комфортно. Бутылку виски приговаривали не спеша, с чувством, под лёгкий, ничего не значащий трёп. Расходились слегка навеселе, и Витёк клятвенно пообещал, что хотя бы раз в неделю будем вот так встречаться. Ага. Так я и поверил. Это он сейчас так говорит. А завтра снова рутина и времени на отдых не будет. Начальник оперативно-розыскного отдела никогда не может похвастаться свободным временем, служи он в Москве, или в таком заштатном городке, как наш.

Когда утром я пришёл в офис, Чингиз был уже там. Как всегда, он потягивал из пиалы свой неизменный чай, довольно жмурясь и таская из вазочки печенье.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.