Валерий Расс
Бюро забытого счастья

Потерянный смех

В каморке пахло пылью, озоном и старыми билетами на трамвай. Лампа под зеленым абажуром гудела, как рассерженный шмель. Смотритель поправил очки на носу и открыл толстую амбарную книгу.

– Фамилия? спросил он, не поднимая глаз.

– Скворцова, тихо ответила девушка у окошка. Она была серой. Не в смысле одежды, а вся какая-то пыльная, потухшая. Даже рыжие волосы казались пепельными.

– Что ищем, Скворцова? Зонт-трость? Кошелек с авансом? Надежду на светлое будущее?

– Смех, выдохнула она. – Я потеряла свой смех.

Смотритель хмыкнул, послюнявил палец и перелистнул страницу.

– Смех… Смех… Так, вчера приносили два. Один, злорадный, тяжелый, кто-то в офисе обронил. Не ваш?

– Нет, мотнула головой Скворцова.

– Мой был звонкий. Как колокольчик. Глупый немного. Я, когда смеялась, я хрюкала в конце.

– Хрюкала, значит, Смотритель встал и, скрипя суставами, подошел к стеллажу.

Полки уходили вверх, в темноту. Там лежали свертки, коробки и банки. В банках что-то светилось. Где-то пульсировала чья-то «Первая любовь» (срок годности истекал), где-то пылилась «Совесть» (никто не забирал уже лет десять).

Смотритель достал небольшую картонную коробку, перевязанную бечевкой. Потряс. Внутри что-то весело звякнуло.

– Вспоминайте, где оставили?

– Кажется, на свидании, прошептала Скворцова.

– Неделю назад. Он был такой… солидный. Серьезный. Говорил про инвестиции и будущее. А я засмеялась, когда официант уронил салфетку. И хрюкнула. Он так посмотрел… Сказал: «Лена, веди себя взрослее». Мне стало так стыдно. Я сжалась. А когда вышла из ресторана, поняла, что внутри тишина.

Смотритель поставил коробку на прилавок.

– Люди часто оставляют здесь детские привычки, чтобы казаться взрослыми. Тяжелая ноша, взрослость. Плечи давит.

– Можно мне его назад? она протянула руку.

– Без него мир черно-белый. Я даже комедии смотрю с каменным лицом.

Смотритель положил ладонь на коробку.

– У нас тут правило, Скворцова. Вещь возвращается, только если хозяин готов её носить. Если вы сейчас выйдете и снова встретите своего «Солидного», и снова захотите казаться леди… Смех прокиснет. Станет сарказмом. Этого хотите?

– Я того «Солидного» заблокировала, вдруг твердо сказала Лена.

– И инвестиции его скучные. Я мультики люблю.

Смотритель улыбнулся в усы. Глаза у него были молодые, хоть лицо и в морщинах.

– Тогда забирай. И не теряй. Хрюкать это, знаешь ли, редкий дар. Искренность нынче в дефиците.

Он развязал бечевку. Крышка приоткрылась, и из коробки вылетел золотистый солнечный зайчик. Он ударил Лену в грудь, рассыпался искрами. Девушка вздрогнула. Уголки губ поползли вверх. В глазах появился блеск.

– Ой, сказала она.

– Щекотно! И вдруг расхохоталась. Громко, заливисто, на весь гулкий переход. И в конце, конечно же, смачно хрюкнула.

Смотритель захлопнул амбарную книгу.

– Следующий! крикнул он в пустоту коридора.

– Кто там потерял «Смысл жизни»? Поторапливайтесь, у нас обед через пять минут!

Железобетонное «НЕТ»

Дверь в каморку открылась не сразу. Сначала кто-то долго шкрябался, вздыхал, извинялся перед дверной ручкой, и только потом порог переступил молодой мужчина в очках.

Вид у него был такой, будто он лично разгрузил вагон с углем, хотя одет он был в офисный костюм. На плече висела сумка, в руках – три пакета из супермаркета (явно не его), а под мышкой он зажимал чужой фикус.

– Извините, сказал он шепотом.

– Можно? Я не помешаю? Если у вас перерыв, я постою в уголке, подышу тихонько… Смотритель отхлебнул чай из подстаканника и прищурился.

– Заходи, раз пришел. Фикус вон туда ставь, к батарее. Что потерял, мил человек?

– Стержень, грустно сказал парень.

– Внутренний стержень. И, кажется, личные границы.

Смотритель кивнул, открывая книгу.

– Так-так. Витя, да? Менеджер среднего звена?

– Он самый, Витя поправил очки.

– Понимаете, я не могу отказать. Вообще. Начальник попросил выйти в воскресенье, я вышел. Соседка попросила посидеть с её бульдогом, я сижу, хотя у меня аллергия. Друзья заняли денег «до получки» три года назад… а сегодня курьер перепутал адрес, привез мне чужой заказ, двадцать килограммов собачьего корма. И я взял! Постеснялся расстроить человека.

Смотритель покачал головой.

– Тяжелый случай. Синдром «Хорошего Мальчика». Если не лечить, можно превратиться в прикроватный коврик.

Старик полез на дальнюю полку, где хранились предметы из категории «Характер и Воля». Там лежали стальные шары, какие-то пружины и молотки. Он порылся в ящике и достал небольшой, но увесистый предмет. Это был старый, ржавый амбарный замок. Без ключа.

– Вот, Смотритель грохнул замком о прилавок.

– Твоё? Витя опасливо потрогал холодный металл.

– Вроде моё… а как оно работает?

– Это материализованное слово «НЕТ». Самое короткое заклинание в мире, Витя. Оно запирает твое время и энергию от нахлебников.

В этот момент у Вити зазвонил телефон. На экране высветилось: «Тётя Люба (Дача)». Витя побледнел.

– Это тётя… У неё забор покосился. И картошку надо окучить. И кота к ветеринару… Рука Вити привычно потянулась к кнопке «Ответить», а губы сами собой сложились в: «Да, конечно, сейчас приеду…».

– Бери замок! гаркнул Смотритель.

– В руку бери! Почувствуй тяжесть!

Витя схватил ржавый замок. Он был холодным, шершавым и удивительно приятным на ощупь. От металла шла сила. Витя почувствовал, как распрямляется спина. Он нажал на прием.

– Алло, Витенька! защебетала трубка.

– Ты ведь свободен сегодня? Тут надо всего лишь…

Витя глубоко вдохнул, сжал замок так, что костяшки побелели, и произнес:

– Нет. В трубке повисла тишина. Такая плотная, что её можно было резать ножом.

– Что?.. растерянно переспросила тётя Люба.

– Связь плохая? Я говорю, забор…

– Я слышал, тётя Люба. Я сказал: нет. Я сегодня занят. Я отдыхаю. – Но… Витя? Ты заболел?

– Я выздоровел, твердо сказал он и нажал отбой.

Витя посмотрел на телефон, потом на Смотрителя. Его глаза за стеклами очков стали круглыми от ужаса и восторга.

– Я смог… Я сказал… И небо не рухнуло?

– Не рухнуло, усмехнулся Смотритель.

– Тётка сейчас, конечно, валокордин пьет, но к вечеру отойдет и наймет рабочего. За деньги. Как и положено.

Витя сунул замок в карман пиджака. Пиджак сразу оттянуло, но эта тяжесть была приятной.

– А фикус? спросил Витя.

– А фикус оставь. Пусть тут постоит, у меня воздух сухой. И пакеты эти с кормом оставь. Скажешь хозяевам потерял. Пусть сами ищут.

Витя вышел из каморки пружинистой походкой. В переходе к нему тут же кинулся промоутер с листовками:

– Возьмите, лучшие скидки на пластиковые ок…

– Нет! рявкнул Витя, не сбавляя шага, и улыбнулся так широко, что прохожие шарахнулись в стороны.

Смотритель проводил его взглядом и записал в книгу: «Личные границы. Выдано. Состояние: железобетонное».

Законсервированные бабочки

В этот раз дверь не скрипнула. В каморку уверенно вошла эффектная брюнетка в красном пальто. Она стучала каблуками так ритмично, словно забивала гвозди в крышку чьего-то гроба.

Смотритель даже не успел спросить фамилию. Женщина бросила на прилавок смартфон с открытым приложением для знакомств.

– Мне нужно вернуть одну вещь, – заявила она голосом, не терпящим возражений.

– Добрый вечер, – спокойно отозвался Смотритель. – Что именно? Терпение? Веру в мужчин? Или, может быть, девичью память, чтобы забыть бывшего?

– Бабочек, – отрезала она. – Те самые чертовы бабочки в животе. Я их потеряла лет пять назад где-то между разводом и повышением по службе.

Смотритель поправил очки и внимательно посмотрел на посетительницу.

– Марго, верно? Железная леди нашего района?

– Маргарита Викторовна, – поправила она. – Понимаете, у меня сегодня свидание. Очередное. Кандидат номер сто сорок восемь. По анкете – идеальный: не пьет, не курит, любит маму и котиков. А я смотрю на его фото и чувствую… ничего. Пустота. Как в пустом холодильнике. Мне нужно волнение. Мне нужен трепет. Иначе я просто усну в салате «Цезарь».

Смотритель вздохнул, встал со стула и направился к секции с температурным режимом. Там, среди банок с надписями «Страсть» и «Ревность», стояла трехлитровая банка с мутным стеклом.

Он принес её на прилавок. Внутри что-то вяло шевелилось. Существа были похожи на моль, только разноцветную и очень сонную.

– Вот они, – сказал старик. – Ваши. Вид потрепанный, конечно. Вы их голодом морили. Цинизмом травили.

– Они живые? – Марго брезгливо постучала ногтем по стеклу. – Выглядят как сушеные финики с крыльями.

– Живые, куда ж они денутся. Только в анабиозе. Инструкция такая: перед свиданием крышку приоткрыть ровно на две секунды. Вдохнуть. И сразу закрыть. Не переборщите!

– А если переборщу? – прищурилась Марго.

– Тогда начнете писать стихи в СМСках, хихикать как дурочка и купите фату. Сразу. До десерта.

Маргарита хмыкнула, схватила банку и сунула её в сумочку от Луи Виттон.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.