Евгения Шеховцева
Какие тайны прячешь ты? Начало

Глава 1. Участники

ЛИСИ

Лиси не понимала, как она вообще попала в эту академию. Да, она легко могла заставить маму и учителей в школе говорить то, что ей надо и что она хочет. И ей нравилось потом смотреть на их растерянные лица. Но эти способности здесь никто не развивал.

А развивали то, что она считала ерундой. Как зажечь костер путем заклинания, как заряжать амулеты, как очаровывать мальчиков и предсказывать будущее, кидая кости. Она не понимала, зачем ей это.

С мальчиками у нее вообще вышел казус. Это было еще тогда, когда она училась в обычной школе.

Она не очень вписывалась в коллектив класса. Во-первых, потому что отличалась внешне. Ее холодные серые глаза привлекали внимание, но выдерживать ее взгляд могли единицы. Кроме того, ее волосы имели голубоватый отлив, закрасить который у нее не получалось ни одной краской, сколько она ни пробовала. За это ее прозвали Мальвиной. Эта кличка ее раздражала, потому что она считала Мальвину занудной и скучной.

Вот тут появляется и «во-вторых»: она в основном и тех, с кем училась в школе, считала скучными и поверхностными. По ее мнению, они слишком легко вторили мнению авторитетов, гонялись за чем-то иллюзорным.

Вот, например, какая разница, какой марки телефон? Главное, чтобы у него была хорошая камера, память и звук. Так нет же. Из-за одного этого можно было либо подняться в высшие касты класса, либо опуститься на дно.

Одним словом, они не принимали ее, а она им платила тем же. Хотя прочно удерживалась на позиции середнячка. Ее не унижали, но и не выделяли.

В классе учился Даниил, который слыл красавчиком класса. Он был боксер, высок, широкоплеч, из достаточно обеспеченной семьи.

Девчонки только и судачили о том, кто ему нравится.

– Та, которую он выберет будет счастливица.

– Говорят, у него роман со Светкой из 10 «А» класса.

– Да она же старше его на два года.

– Ну и что, я слышала, он отпадно целуется.

Ей вроде эти разговоры были ни к чему. Но под их влиянием она в первый раз решила попробовать повлиять на кого-то, чтобы вызвать интерес к себе.

Она стала присматриваться к Дане. Узнавать, что ему интересно. Записалась в секцию легкой атлетики в том же спортивном клубе, куда ходил и он. В общем, потратила кучу времени и сил. Ей нужно было установить дружеский контакт. И у нее получилось. Так у нее появился повод для личных разговоров, во время которых можно было смотреть в глаза и целенаправленно посылать мысль: «Пригласи меня в кино».

Она действительно получила приглашение в кино. С одной стороны, ее это порадовало, вроде и девчонкам нос утерла, и задуманная цель осуществилась, а с другой стороны, внутри грызла мысль: «Я сама ему не интересна, он просто позвал меня в кино, потому что я заставила».

Эта мысль мешала наслаждаться фильмом, общением, да и сам парень лично ей не очень нравился.

Кроме того, за этой мыслью полезли другие.

«Кто я такая?»

«Могут ли так другие?»

«Неужели так легко людям внушать мысли».

И эти мысли не давали покоя. Они толкали к поиску ответов. А где искать ответы, было непонятно.

А интерес Даниила к ней только отвлекал от поисков. А потом вообще привел к конфликту.

– Ты что, избегаешь меня?

– Нет.

– Ты из меня-то дурака не делай, что с кем-то еще шашни крутишь?

– Нет.

– Мальвина поганая, я такого не прощаю!

В этот момент было принято одно из главных решений в ее жизни: «Я больше никогда не буду выбирать людей по принципу, что они кому-то нравятся. Я буду опираться всегда на свое мнение».

Поиски ответов привели ее в библиотеку, где и произошла первая встреча с куратором из академии.

Согласие на обучение в академии было дано легко. Ведь тут она надеялась получить ответы на свои вопросы. А получилось, что вопросов стало еще больше.

Учиться здесь ей было интересно и легко.

Самое главное, что ей хотелось понять, это то, как она влияет на других. Как это происходит? В чем механизм? И как сделать так, чтобы после этого не болела голова.

Но куратор еще в первом семестре посоветовал ей не говорить о своей способности и не задавать лишних вопросов.

– Детка, ты же хочешь жить долго и не подвергать опасности свою мамочку. Вот поэтому лучше не говори о том, о чем тебя не спрашивают. Не знают чего-то о тебе – тебе же лучше. Не все свои секреты надо вываливать.

– Я уже не детка! И мне непонятно, почему надо молчать!

– А мне, знаешь, непонятно, как наши лучшие тестировщики не смогли узнать о твоих особенностях и талантах…

– И?

– Для таких, как ты, у них особые задания и особые способы обучения. И они не всегда приятные. Поэтому не спеши взрослеть. Пройди общий курс, а там решишь сама, как быть. Ты всегда сможешь прийти ко мне за советом.

Лиси любила своего куратора, восхищалась им. Он был добрый и мудрый. И она решила послушаться его и присмотреться ко всему вокруг.

И вот экзамен сдан, и настал момент распределения на практику.

Куда? Кем? Зачем?

Куча вопросов…

И новые люди, с кем она должна выполнить непонятно что и непонятно где.

Остается опять воспользоваться мудрыми советами куратора и присмотреться.

АНТОН

Антон с детства хотел быть особенным, управлять людьми, создавать империи, приказывать и повелевать. Об этом он часто мечтал, закрывая глаза. В мечтах он ощущал вкус победы, она имела столько оттенков – от сладковатых до горьковато-острых.

Но его желания разбивались о существующую реальность и разлетались на маленькие серые шарики фантазий. Как только он приоткрывал глаза и видел обстановку, в которой живет.

Нет, в этой обстановке не было ничего страшного. Она скорее было очень обычной. Среднестатистической. Такими же среднестатистическими он считал и своих родителей. Их желания просты и понятны: квартира получше, машина поновее.

Все наставления сводятся к одному: учись получше, чтобы поступить в институт и найти хорошее место. Заводи связи.

От всех этих слов становилось скучно и тошно. Неужели в этом смысл жизни? Но он молчал, не возражал, не бунтовал. А старался выжать из ситуации максимум.

Он легко манипулировал ровесниками в школе и садике.

В школе у него появился друг Сергей. Тот сразу выделялся на общем фоне. Был всегда стильно одет, много не говорил и был слегка мрачноват. Но эта мрачность придавала ему таинственность.

С Сергеем ему было интересно, он мыслил нестандартно, много читал.

А когда он попал к нему в гости первый раз, так и вообще был поражен обстановкой, в которой живет его друг. Он как будто попал в один из миров, которые он представлял в своих мечтах. Ведь мечтать он никогда не переставал, хотя ни с кем этими мечтами не делился, даже с Сергеем.

Квартира у друга была большая, обставлена резной деревянной мебелью.

В прихожей висело зеркало, обрамленное черным камнем. Каждый раз, когда Антон заглядывал в него, он видел себя по-разному. Но об этом он тоже никому не говорил.

Комната Сергея была напичкана различными юношескими девайсами, а вот жалюзи на окошках отличались от тех, что он видел. В обычном режиме они пропускали свет, а вот в режиме «ночь» становились матовыми и непроницаемыми, причем на их поверхности проступали звездные карты.

Особенно парня поразил кабинет отца Сергея. Тот был весь в книжных стеллажах, на которых соседствовали последние достижения техники и книги. Множество книг, среди них были современные о бизнесе, психологии управления и старинные, названия которых ему были не совсем понятны. А от этого еще более интересны.

Ведь тайна всегда интригует…

Походы в кабинет своего отца Сергей не приветствовал.

– Отец не разрешает трогать свои вещи.

– Но посмотреть-то мы можем?

– Посмотреть да.

– А ты читал эти книги?

– Некоторые.

– А отец твой все читал?

– Наверное…

– А кем он работает?

– У него антикварный бизнес. Пошли поиграем в новую бродилку.

Иногда отец Сергея сам их приглашал к себе в кабинет. Его жена приносила им чай, а мужу коньячок.

– Иди, Светлана, у нас мужские разговоры.

И он им что-то рассказывал о других странах, как правильно влиять на людей, как видеть их слабости.

Сергей хмурился, а Антон впитывал все эти разговоры как губка. Он восхищался Андреем Павловичем.

– Повезло тебе с отцом!

– Чем же?

– Он лидер! Столько всего знает!

– Ему совсем не интересно то, что нравится мне.

– А что тебе нравится?

– Ты же знаешь, музыка. Я бы хотел ее писать. А отец называет это ерундой.

– Но при этом он накупил тебе кучу оборудования.

– Ну да, – отвечал друг и хмурился. – Наверное, и он хотел бы такого сына, как ты!

Однажды, когда был в гостях у Сергея, он заметил на рабочем столе Андрея Павловича книгу. Она была в черном кожаном переплете, посередине красный камень, сбоку два зеленых. И он не выдержал потрогал их. Открыл эту книгу. Он не мог оторвать взгляд от нее, она гипнотизировала его, звала: «Открой, открой». И он поддался этому очарованию. Антон услышал только крик отца друга:

– Гаденыш, как ты посмел! – и получил подзатыльник.

Андрей Павлович еще что-то кричал. А ему было все равно. Он смотрел на книгу, видел только ее. Слышал ее шепот в своей голове, ощущал опять ее под своими руками.

Позже Андрей Павлович всех выставил вон из кабинета, а его спросил:

– Чем привлекла тебя эта книга? Говори честно!

– Она звала меня.

– Как?

– Говорила: «Открой». Я говорю правду!

– А каким голосом звала? Мужским или женским?

– Мужским.

– Что ты увидел, когда открыл книгу?

– Буквы, но я ничего не понял. Я как будто провалился куда-то.

– Расскажи мне, о чем ты мечтаешь.

И Антон выложил все свои сокровенные мечты, о которых он не говорил никому.

Андрей Павлович улыбнулся и разрешил ему иногда в его присутствии читать эту книгу. А потом они обсуждали прочитанное. Почти все было непонятно, но очень интересно. Слушать голос отца Сергея хотелось бесконечно. Он рассказывал об истории древних магов, о том, как зарождался мир и кто на самом деле определяет его развитие, говорил о кастах и варнах. И этот голос и эти рассказы уносили Антона далеко за пределы родного города, где он жил. Вернее, по его мнению, существовал, а жизнь была в том другом мире.

Андрей Павлович и рассказал ему об академии магии. Он же и курировал его на курсе, где они учился со своим другом Сергеем.

Антон старался быть лучшим…

Много времени проводил в спортивном зале, тренировал силу и ментальные навыки.

А вот ряд ритуалов, связанных со стихиями, давались ему сложно.

Он учился на закрытом потоке магов, который был доступен только мальчикам.

Он прекрасно сдал экзамен.

И теперь ему было непонятно, почему его отправляют на практику в сборной группе, где еще есть и две девчонки.

И он злился…

Сидел в комнате и злился…

Этой злостью его заразил отец Сергея, тот тоже легко вспыхивал, когда что-то нарушало его планы.

– Злость для мужчины – это норма, – говаривал он, – в этом его сила, от злости и ментальный удар сильнее. Бабам никогда это не освоить.

Вообще к женщинам он относился пренебрежительно, этому учил и сына с Антоном. Сергею это не нравилось, он очень был привязан к матери. Иногда из-за этого у него возникали конфликты с отцом.

А вот для Антона Андрей Павлович был образцом во всем.

Все внимание Антона сейчас уходило на контроль поднявшейся злости.

АЛИСА

Алиса хохотала. Она всегда была такой легкой и веселой. Из-за этого многим казалась глупой и легкомысленной. Но ей самой было наплевать на мнение этих многих, в этом мире ее волновало мнение только нескольких человек. А вот они-то знали ее получше и отмечали нестандартный ум и мышление. Сейчас ее смех был особенно всем непонятен. Ведь она получила три на выпускном экзамене и так громко смеялась, что большинство думало, что она так прячет слезы, и сочувствовали ей.

Хотя ее смех был искренним.

Алисе было так хорошо, она чувствовала себя свободной.

«Теперь – думала она, – все точно поймут, что я никчемное создание и отпустят меня в деревню к бабе Любе».

А там цветы и травы, чистое небо, пирожки и теплые руки бабушки. А еще там черный дог Славка, который умеет разговаривать, но об этом знает только она и бабушка.

У нее вообще с бабушкой много секретов. И, будь ее воля, она никуда бы не уезжала из деревни. А завела бы еще собак и разводила их. Она умеет находить общий язык с животными. Она вообще могла бы стать ветеринаром, этот путь ей был понятен. А что делать сейчас, не совсем понятно. Кто она теперь? Ведьма? Травница?

Как-то она сказала о своих мечтах своему псу, думая, что он обрадуется.

– Ты что? Это значит, будет много щенков. Они будут писать на тапки и воровать еду из моей миски. Кто это все убирать будет?

– Их будет целая стая. И тебе будет с кем играть. Мы все вместе будем ходить в лес.

– То есть помимо меня – такого красивого, черного, неповторимого и любимого – тут будут еще конкуренты? Кому тогда достанется кусок твоей вкусной колбаски, которой ты меня подкармливаешь?

– Колбаски хватит на всех!

– А тебе не жалко их будет отдавать?

Тут спор закончился. Потому что жалко – Алиса понимала, что это не по-взрослому и несерьезно. Но очень сильно любила животных. Иногда гораздо больше, чем людей.

С людьми надо приспосабливаться, соответствовать, зарабатывать оценки.

Хотя с оценками все было легко.

Она могла с легкостью и пятерку получить. Это скорее такой протест.

И, конечно же, надежда, что такой никудышней ученице ничего не доверят.

Но не вышло. Ее с группой таких же выпускников отправляют на практику.

Сиди, жди распределения. Остается только глядеть по сторонам, разглядывая «сотоварищей».

ФРАНЦУЗИК

Его дразнили «Французик»… Здесь это звучало пренебрежительно. А ведь могло бы и мелодично, и гордо. Его мать обожала французский язык и все французское, так в ее жизни появился его отец, чьим самым главным достоинством было то, что он родился во Франции. Но матери повезло: к этому достоинству еще прилагалась имение в предместии Бордо и маленький винный заводик. Папа был легкий и веселый. Мама все время играла роли. А папа обожал ее в любых капризах и сценах. С ними было весело и легко. И он никогда не хотел покидать их. Но маме показалось, «академия магии» звучит красиво, эстетично, по-французски. И это позволит ей повесить портрет сына в галерею его предков со звучным названием.

Хотя вот какой будет подпись под его портретом – вообще непонятно.

Во-первых, если практика не будет пройдена успешно, то потраченные на академию два года будут аннулированы. Так ему сказали при поступлении. Жан, несмотря, на то что рос в творческой среде, обладал отличным аналитическим мышлением и понимал, что просто так со всеми полученными знаниями их в обычный мир не отпустят. Слишком уж у них много преимуществ по сравнению с другими людьми.

Во-вторых, четкая специализация Жана до сих пор непонятна. Обычно в таких случаях обучение продолжается еще год по другой специализации. Наиболее полно его способности раскрывались в критических ситуациях. В этой академии, к его счастью, не использовали экстремальные методы для активации способностей.

Прежде чем попасть сюда, он в подростковом возрасте увлекся тайными обществами. В одно из которых был принят. Там постоянно придумывалось множество испытаний, проходя которые ты рос по иерархической ступени, а главное, становился все более интересен девушкам этого общества. На определенной ступени ты мог раз в месяц выбирать любую. Вот до этой ступени он и хотел добраться.

– Чтобы получить пятый уровень, необходимо три дня провести в темноте в подвале, без еды. В это время ты должен будешь получить три ответа от ушедшего учителя Талли.

– На какие вопросы?

– Ты слишком все упрощаешь. Для каждого свои вопросы.

– А когда я их узнаю?

– Ты услышишь их во тьме. Кроме того, нам важно, чтобы наши адепты сохраняли в секрете место своего пребывания, все полученные знания. Начиная с пятой ступени, тебе будут доступны сакральные знания нашего клана.

Честно говоря, Жану не так интересны были знания, как внутреннее ощущение избранности и недоступные красотки-адептихи. Воздух Франции пробудил в нем здоровое любопытство и страсть к женщинам.

Он дал согласие.

Все шло стандартно. Его закрыли в подвале полуразваленного замка. Это было страшно, холодно, неприятно. А когда наступила ночь, с ним что-то произошло. Он потерял сознание. Очнулся уже в другом месте. Рядом была мама и еще какой-то мужчина.

Он то и пригласил его в академию и стал его куратором.

Уже потом он узнал, что, придя через три дня, товарищи его не нашли. А объявился он через неделю в Италии. Сам он ничего не помнил.

Он вырос во Франции, но попал в российское отделение академии из-за происхождения. И здесь ему пришлось вдвойне трудно: надо было адаптироваться к другой культуре, да еще и разобраться с особенностями языка, это отвлекало от основного обучения. Да и смысла в нем он особого пока не нашел. Он был красив, сексуален, богат (дела отца шли все лучше, и он был его единственный наследник). И ему хотелось вина, девушек и скорости. Все просто для парня 20 лет.

Вот он сдал экзамены: ни шатко ни валко, но вполне достаточно, чтобы его похвалили родные и подарили отдых и новую машину.

От приятных подарков его отделяло еще одно необходимое испытание – пройти практику с группой достаточно разношерстной и непонятной. И от ее результатов зависела его окончательная оценка и свобода…

И он в комнате с еще четырьмя студентами.

САЙМОН

Саймон любил здесь все: обстановку, свое имя, уроки и кураторов. Он не представлял, чем будет жить, когда обучение закончится. Он попал сюда из детского дома. Там он, кстати, не любил все. Особенно свое имя. Которое вызывало насмешки, тычки, дразнилки.

Причем так было во всех детских домах, которых он сменил немало. И во всех них горели пожары. Да, именно так. Вокруг него все горело, хотя рядом не было ни спичек, ни зажигалок. Его называли проклятым, недоделанным, сумасшедшим. И только тут его называли гениальным за его умение слышать огонь, разговаривать с ним.

Его куратор говорил: «Огонь сильней, но ты всегда можешь погладить его, зашептать его».

– Как это? Я просто злюсь, и он появляется.

– А ты не злись. Ты помни, он твой друг. Огонь может спасти, согреть и уничтожить. Люби его, восхищайся им. И ты никогда не будешь один.

– А почему он выбрал меня в друзья?

– Это я пока не знаю. Но у тебя дар. Кто-то учится договариваться со стихией огня. А тебя она выбрала сама. Цени это. Дружи с ней. Сделай вашу связь прочнее. Научись понимать ее.

И он учился. Он все больше постигал возможности огня, различал оттенки его цвета, интенсивности, глубины. Чем больше он изучал огонь, тем больше понимал и уважал. Он разговаривал с огнем.

Его учителя знали много. Про огонь он прочитал все, что было собрано в местной библиотеке. Но ему казалось, что это очень поверхностные знания. Ему хотелось узнавать все больше и больше.

Он реально хотел сделать огонь своим лучшим другом.

И вот экзамены сданы.

Он в комнате. Где еще четверо выпускников.

Все разные. Но в глубине души ему все равно, потому что, даже если он ни с кем не найдет общий язык, у него есть огонь. Его огонь. И у них есть общая тайна…

Глава 2. Знакомство

Им выдали конверты. И билеты до Иркутска.

Все объяснения на месте.

ГДЕ МЫ

Они сидели в кафе в ожидании рейса.

Девчонки быстро сошлись и весело болтали. Этому способствовало наличие магазинчика с изящными украшениями.

На руке Лиси поблескивал новый голубой браслет, а Алиса ей увлеченно рассказывала о значении камней.

– Голубой цвет раскрывает твою способность говорить и влиять на людей, ты знала об этом?

– Нет, но рука прямо ухватила его.

– Смотри, здесь еще на камнях символы. Я такие никогда не видела.

И они стали показывать браслет своим спутникам.

Французик смотрел на них восхищенно и улыбался.

Сергей сначала кривился, а вот символы его удивили.

– Так, девки, подождите, – и он полез в свой блокнот.

Саймон просто кайфовал от запахов выпечки и вкуса кофе. Хотя и он успел прикупить в магазинчике черный перстень с красным камнем, только об этом никому не говорил.

Объявили посадку.

Вылет. Полет – как переход…

В другую взрослую жизнь. Где, может, наконец придет понимание, кто они. Кем будут в этом реальном мире. Пока они учились, все казалось игрой.

ИРКУТСК

Здесь их встречал молодой мужчина. Он был большого роста, лохматый, и один глаз у него чуть косил, но его легкость и приветливость в общении настолько располагала, что хотелось рассказать ему все, верить, отдать все, что попросит.

На их счастье, он ничего не просил. А наоборот, покормил их обедом и вручил по блокноту.

– В конце практики сдадите.

– Что должно быть?

– Учитесь думать, ребятки.

Их вопрос так и не получил ответа.

Они все загрузились в мини-автобус и отправились к месту практики.

Пока ехали в автобусе, Сергей пихнул дремавшую Лиси.

– Как ты себя чувствуешь?

– Хорошо, а что, ты мне подсыпал стрихнина в суп?

Сергей присел с ней рядом и стал тихо говорить.

– У нас был месяц закрытой программы для избранных. Нас было трое.

Так вот я нашел твои символы. Это знаки древних рунидок.

– Никогда не слышала о таких.

– Ты и не должна была. Они исчезли в период войны магов и ведьм.

– Что ты несешь? Разве была такая война?

– Тише, помолчи и послушай. Одним словом, они исчезли, и никто не знает куда. И нам говорили, что их символы нельзя рисовать, носить на себе непосвященным, сразу появится слабость, тошнота, кровотечение.

– Ты меня разыгрываешь.

– Зачем? Я просто хочу понять, что происходит. Мне надо получить пятерку за практику любым путем.

– Зубрила.

– Дура ты. Не в этом дело.

И он нахмурился.

Лиси стала присушиваться к себе. Чувствовала она себя великолепно. Наверняка это просто розыгрыш. Но слова не давали покоя.

– Расскажи мне про рунидок.

– Да про них никто толком не знает. Или нам не говорили. Сказали, что их магия была особой и что они унесли с собой свои знания. Куда делись – неизвестно, есть версия, что погибли, есть версия, что спрятались. Их ищут до сих пор.

– А зачем? И чем закончилась война между магами и ведьмами?

К их разговору стали прислушиваться. И Сергей замолчал.

Саймон смотрел на лес за окном. И он ему почему-то представлялся в огне. Только не в таком пожирающем огне, а в огне защищающим, от цивилизации. Огне первобытном.

Он не знал, бывает ли такой огонь и откуда у него такие мысли.

Тут к нему пристала Алиса.

– Я видела, ты что-то тоже купил. Что это? Покажешь?

Он не привык так быстро сходиться с людьми, поэтому уклонился от ответа.

– Ты разбираешься в камнях? Что о них знаешь?

Тут он услышал целую лекцию. Под нее они и добрались до места.

Они остановились около живописной деревни, недалеко от озера Байкал. Деревня совсем небольшая, домов десять.

Их уже встречал седой старик с трубкой, которую он беспрерывно посасывал, хотя дым из нее не шел, а появлялся аромат хвои и ландышей.

Их проводили в небольшой деревянный дом. Но когда они зашли, он оказался совсем не таким как снаружи. Каким-то образом в нем было 7 вместительных комнат, огромная светлая кухня, оборудованная современными новинками, с огромным красным холодильником круглой формы.

Дед дал им 15 минут на сборы, выбор комнат и сказал, что их ждут на собрание в доме на окраине.

Они вышли группой. И невольно залюбовались этим местом, где озерная гладь сливалась с небом, зелень деревьев имела сотни оттенков. Хотелось смотреть, и эта картина не надоедала, она делала мир удивительно понятным и теплым. Они слишком увлеклись пейзажем и не заметили, что по деревне свободно перемещаются дикие животные, некоторые виды – им совсем незнакомые.

Но сейчас было не до изучения фауны, так как им навстречу двинулся огромный медведь, рыча и скалясь.

Все замерли. Саймон выскочил вперед, готовясь защитить группу огнем.

Но его легко отодвинула Алиска. Она вышла вперед, посмотрела на медведя, протянула руку к нему и улыбнулась.

И… Медведь обрадовался ей, как родной маме. Казалось, у него появилась улыбка во весь рот. Он подошел к ее руке и стал об нее тереться, заглядывая девочке в глаза. А Алиса счастливо улыбалась. В этом месте она расцветала как цветок, становясь ярче, притягательней.

Все впятером в сопровождении медведя они пришли к месту встречи.

Вошли в дом. И уже привычно отметили, что за невзрачной стеной маленького деревянного сруба скрывался огромный конференц-зал со столом посередине.

За столом сидел уже знакомый старик и красивый светловолосый мужчина средних лет, одетый в черные джинсы и водолазку.

Они расселись за стол, и перед ними выплыли их блокноты. Именно выплыли из поверхности стола.

Мужчина начал.

– Ваша группа собрана не случайно. Каждый из вас – носитель уникального знания и дара, о которых вы сами мало что знаете, да и ваши педагоги тоже. Вы должны были постепенно подойти к этому. Мы даже планировали каждого из вас оставить на дополнительный год обучения. Но сейчас мы столкнулись с проблемой…

– Мы просто практиканты, вы ничего не перепутали?

– Прошу не перебивать. Во-первых, от моей оценки зависит ваше будущее. А во-вторых, наше будущее стало непредсказуемым. И мне самому не очень хотелось бы полагаться на юнцов. Но наше руководство иногда чудит…

Он скривился.

– Так, это информация не для ваших ушей. Продолжу. Так вот, в зависимости от того, что случится за этот месяц, какие решения будут приняты, существует 4 пути развития нашего мира: техногенный, магический, ни туда, ни сюда (как и было) и война, которая откатит развитие нашего мира к периоду, когда все бегали с дубинками и выживал сильнейший.

Ребята загалдели.

– Ой, да мы то тут при чем?

– Мы еще студенты!

– У нас ничего не получится!

– Откуда вы знаете?

– Поясните!

Один Французик молча смотрел. В его голове начинали всплывать воспоминания… Они иногда вот так всплывали, отдельные и разрозненные.

Там в темноте, в подвале, где он проходил испытание, что-то произошло, он как будто переместился во времени и смотрел на Францию. Не понимая, что с ней. Домов не было. Были какие-то металлические конструкции, по которым иногда сновали люди. Да и люди эти были какие-то странные, с длинными руками, тонкими белесыми телами. Как тени. Пахло дымом. И все время слышался какой-то трещащий гул. Деревья утратили свои форму и листья. По земле перемещались машины похожие на тараканов. Гул в его голове усиливался. Он как будто опять перемещался туда… Чем бы это закончилось – неизвестно…

Но тут раздался громкий крик ворона.

И…

Откуда-то снизу повалил дым, он имел приятный мятный аромат с нежной примесью жасмина. Так и хотелось наслаждаться этим запахом, он уносил на луга со скошенным сеном, где летают бабочки и жужжат пчелы, в лучшие детские воспоминания, на речку, где от счастья верещит ребятня и ты с ней. А вот тело… Тело немело, и ему было больно, но с каждым вздохом этого аромата оно становилось все слабее.

Дед еще пытался дергаться и что-то сказать.

А потом все погрузились в сон.

ЗА ПЯТЬ МИНУТ ДО СОБЫТИЯ

САЙМОН

Он смотрел на Алису, и воспоминания из прошлого накатывали на него.

Каждый из нас в сердце хранит образ первой любви. И для кого-то это опора и способ сохранить себя в самых сложных ситуациях. А для кого-то это сгусток ненависти и обиды. У Саймона все было перемешано.

Алиса напоминала его первую любовь тембром голоса, улыбкой, нежной кожей и родинкой над губой. И этого было достаточно, чтобы прошлое накрыло его с головой. Он так долго стирал эти воспоминания, вычеркивая из своего окружения все, что с ними связано.

ПЯТЬ ЛЕТ НАЗАД

Он сидел в библиотеке. А она подошла к нему, подула в макушку и громко засмеялась.

– Напугался!

– Что тебе надо?

– Ты всегда один. Я знаю, какие о тебе ходят легенды. Хочется узнать правду.

– Правда… Кому она нужна?

– Может быть, тебе и мне. Я тоже чувствую себя одинокой. Я смеюсь, когда мне не смешно. Я притворяюсь глупой, чтобы быть как все. Говорю то, что нужно. Я устала. И хочу быть собой. А ты хоть и изгой, но можешь. Я хочу понять как.

Он впервые посмотрел на нее внимательней, чтобы понять, шутит она или нет. Ему очень хотелось верить, и он поверил. Они проводили вместе часы, говорили, мечтали, делились секретами. И впервые ему не хотелось войны и огня.

Он ей рассказал об огне, до этого никому не говорил. Это было так. Они сидели на лавочке во дворе детдома. Шел легкий снег. Но они предпочитали быть на улице. Это давало возможность уединения.

– Смотри, вороны на крыше… Они же свободные. Могут улететь куда хотят. Жить как хотят.

– Они не улетают. Потому что тут теплая труба. Их тут подкармливают. Так их приручили. Почти как нас. И им норм, они променяли тепло на свободу.

– Ты ждешь, когда мы покинем эти стены?

– Жду и боюсь… Что я стану там делать? Я никому не нужна. Ничего толком не умею.

– У тебя теперь есть я.

– А что мы можем? Тебя вообще называют проклятым.

– Знаешь, я раньше хотел только мстить – за потерянных родителей, за то, что кто-то лучше живет. А сейчас я хотел бы сесть в машину вдвоем и уехать смотреть мир.

– А куда бы мы поехали?

– В никуда, просто вперед. Подобрали бы кота на обочине. Мягкого и пушистого…

Она подсела поближе, и он обнял ее. Огонь внутри стал нежным. Руки горячими.

И тут он ей рассказал про огонь. Пока рассказывал, он и сам стал лучше понимать природу того, кто живет внутри. Только тогда он еще не умел его контролировать.

А потом пришла болезнь и боль. И злость на всех женщин, особенно похожих на нее.

Почему она ушла? Это детдом полыхал особенно ярко.

Зато он попал в академию…

Он сидел и злился на Алису, просто злился.

АЛИСА

Она замечала странные взгляды, которые на нее бросал Саймон. Игнорировать их становилось все сложнее. Она начинала вспоминать то, что так старательно стирала из памяти. Пока она училась в школе, она чувствовала себя в безопасности. Здесь ее принимали. Но было и то, что ей мешало до конца чувствовать себя счастливой.

СЕМЬ ЛЕТ НАЗАД

У мамы появился новый мужчина. Она стала наряжаться и все чаще отправлять Алису к бабушке. Алиса была не против. Бабушка так и вообще за.

Казалось бы, вот оно, счастье.

Но мама приехала к бабуле и сказала:

– Паша считает, что нам пора жить одной семьей: я, он и ребенок. И ему не нравятся те глупости, которым ты учишь Алису.

– А почему за тебя считает Паша?

– Паша сказал, что если я не заберу дочь, он уйдет от меня.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.