Нина Дерн
Охотница

Глава 1

Будучи маленькой девочкой, Катя поняла, что больше шансов выжить у того, кто умеет хорошо прятаться. Но когда она выросла, то пересмотрела свои взгляды, поняв: чтобы было больше шансов выжить – нужно стать охотницей…

Нина Дерн

– Вознесенская, там по твою душу приехали! – услышала Катя крик своего коллеги, следователя Ефремова. – Вознесенская!

– Я, кажется, просила не называть меня по фамилии! – девушка зло посмотрела на молодого следователя, который стоял в дверях ее кабинета.

– Простите, товарищ старший следователь, – он улыбнулся. – Екатерина Борисовна, привезли вашего задержанного, он в допросной ждет.

– Какого именно? – уточнила она.

– По делу о грабеже, кажется…

– Иду!

Катя быстро нашла нужный материал в стопке на своем столе и встала со стула. Молодой следователь не сводил с нее глаз. По взгляду было понятно, что старший следователь Вознесенская нравилась ему как женщина, а не просто как коллега.

В этом не было ничего удивительного, так как Катерина действительно была очень красивой, выделяясь из серой массы других женщин – следователей. Даже темно – синяя форма Следственного Комитета ей шла больше, чем другим.

– Рот прикрой, а то язык вывалится, – строго сказала она, проходя мимо Ефремова.

– Ай, какая… – мечтательно сказал парень и прикусил губу.

Катю он сильно раздражал. Она поборола в себе желание как следует стукнуть коллегу папкой, которую несла в руках, просто пройдя мимо. Более скользкого и хитрого человека женщина еще не встречала. Вот уж кто без мыла…

В последнее время ее многие раздражали. То ли она устала, то ли люди такие попадались…

Вознесенской Екатерине Борисовне было тридцать лет. Она работала следователем семь лет и научилась видеть людей насквозь. Чувствовала, у кого было «нутро с гнильцой». Видела она таких и в детском доме, где провела хоть и не так много времени, но быстро сообразила, от кого стоит держаться подальше. Встречала таких и в школе, и в институте, и просто на улице. К сожалению, таких людей было много…

Когда маленькая Катя только попала в детский дом, ей хорошо преподали жизненный урок об иерархии детей в этом месте. Она была очень стеснительной маленькой и худенькой девочкой с большими зелеными глазами, двумя светло-русыми косичками, запуганной до немоты. Над ней издевались не только сверстники, но и ребята постарше, потому что она не могла дать им отпор.

Именно желание выжить научило ее хорошо прятаться. Девочка ни с кем не разговаривала. Даже с детдомовским психологом сидела молча, зарисовывая какие-то непонятные картинки на листе бумаги. Взрослые говорили, что это была нормальная реакция после пережитых событий…

Кате едва исполнилось семь лет, когда она стала свидетелем ужасного и трагического события, после чего замкнулась в себе и замолчала… Иногда могла что-то шептать своей кукле, которую ни на секунду не выпускала из рук, и точно знала, что никто ее не услышит. Только эта игрушка знала, как хозяйке было страшно и больно, как она скучала по любимой маме… И как сильно девочка ненавидела человека, который вошел в их с мамой жизнь и все разрушил, забрав маму, дом и все, что ребенок любил. Собственно, поэтому она и оказалась в детском доме, который ненавидела каждой клеточкой своего тела. И если бы не тетя Маша, которая забрала ее из детского дома, она бы не выжила в этом кошмарном месте…

Необходимость прятаться появилась у Кати еще дома. Когда в их с мамой прекрасной квартире появился этот страшный человек, ее отчим. А все так хорошо начиналось!.. Он приходил к ним с мамой в гости, приносил подарки, играл с девочкой и, казалось, даже полюбил их обоих.

Но стоило только ее родной маме выйти за него замуж, как добрый дядя Паша превратился в самое настоящее чудовище. Он начал мучить их, словно они были не людьми, а грушами для битья и вымещения его гнева… Больше всего доставалось маме, Тане, которую он не просто избивал, но морально давил и унижал.

Внезапно они с мамой узнали, что дядя Паша очень любит выпить, а эта прозрачная жидкость из бутылки превращает его в то самое ЧУДОВИЩЕ. Сначала это происходило редко, пару раз в неделю, а потом он потерял работу и целыми днями сидел дома, издеваясь над своими жертвами.

Вскоре привычная атмосфера радости исчезла навсегда. Татьяна становилась все слабее, уставшая от бесконечных избиений и унижений. Следы, остававшиеся на ее теле, свидетельствовали о постоянной травме. Постепенно и друзей не осталось… Кошмар поглотил ее полностью…

А ведь до встречи с этим чудовищем мама была очень красивой и веселой. У нее была хорошая работа – учитель в школе. Она любила и работу, и детей, которые отвечали ей взаимностью. Татьяна обожала свою единственную дочь. Папы у Кати не было. Мама говорила, что он был космонавтом, «улетел в космос» и пока не может вернуться к ним. Когда девочка подросла, то поняла, что мама придумала эту красивую историю, чтобы дочь не задавала лишних вопросов. Женщина не знала, как еще можно объяснить ребенку, что у всех ее подружек папа есть, а у нее только мама и бабушка. Несмотря на то, что они были у Кати замечательные, про папу она все равно спрашивала, желая быть как все.

Пока бабушка была жива, Катя пряталась от чудовища у нее. Мама строго настрого запретила рассказывать пожилой женщине о том, что происходило у них в квартире. Но когда один раз мама пришла забирать девочку домой, Ольга Николаевна заметила тот самый синий след от больших лап этого монстра. Они с мамой долго ругались на кухне, пока маленькая Катя сидела в комнате и смотрела мультфильм. В тот вечер мама сильно разозлилась, забрала свою дочь, и после этого скандала они к бабушке больше не ходили.

Когда девочка пошла в первый класс, отчим стал все чаще проявлять свою звериную сущность. Он рвал ее тетради, в которых она старательно выводила каждый крючочек, каждый кружочек, выбрасывал ее портфель из окна и запирал в комнате. Мама все время просила дочь молчать и ничего не говорить, а если что – прятаться. Катя так и делала…

Когда она слышала, как дядя Паша кричит на маму, то хватала свою любимую куклу и залезала с ней в самый дальний угол под кроватью, дрожа от страха. Она прижимала к себе игрушку, пытаясь найти в ней успокоение, чтобы не так сильно бояться. Девочка закрывала глаза от ужаса и просила, чтобы чудовище не нашло ее. Оно и не искало, если было тихо…

Но в тот роковой день страшный зверь пришел и за Катей… Он добрался до нее, найдя ее укромное местечко.

– Вылезай! – громко зарычал он, поднимая вверх нижний край покрывала на кровати. – Вылезай, маленькая дрянь!

Катя боялась выбираться из своего укрытия, продолжая лежать там, прижимаясь к стене. Чудовище снова зарычало, встало на колени и силой вытащило девочку из-под кровати.

– Если я сказал вылезай, значит – вылезай! – оно больно схватило ее за тоненькую ручку и потащило на кухню.

Там за столом уже сидела мама. Она прижимала к лицу белое кухонное полотенце, покрытое алыми пятнами крови. По ее лицу текли слезы, но она молчала.

– Садись! – отчим толкнул девочку на стул рядом с мамой.

Но Катя не села на стул, а подбежала и обняла маму. Как же это разозлило чудовище! Оно снова сильно схватило девочку и бросило ее на стул.

– Я сказал тебе сесть на стул, – прорычало оно.

– Катюша, сядь на стул, пожалуйста, – прошептала мама.

– Молчать!! – закричал дядя Паша.

– Паша, пожалуйста, не пугай Катю. Она еще ребенок, – взмолила мама.

– Она еще ребенок, – передразнил он. – Она уже большая и должна понимать с первого раза все, что я говорю!

– Ты пугаешь ее, не нужно, – просила женщина.

Она убрала полотенце от лица, и девочка увидела, что из маминого носа течет кровь.

– Мамочка…Почему у тебя кровь? – спросила девочка.

– Я упала, зайка, сильно ударилась.

– Молчать, я сказал! – чудовище громко стукнуло кулаком по столу. – Ну почему вы все такие тупые?! Почему вы никогда не слушаете, что вам говорят?! Видимо, пришла пора научить вас слушаться!

Дядя Паша встал и сначала больно ударил маму по голове, а потом подошел к Кате. Он собирался ударить и девочку, но мама быстро вскочила и встала между ним и дочкой, закрывая ее собой от удара. Она крепко прижала ее к себе, не давая чудовищу избить ребенка. Удары сыпались по маминой спине и голове один за одним.

– Катя, беги…– шепнула мама, выпуская из своих объятий и подталкивая к двери.

Но чудовище успело схватить девочку за косичку и оттащило назад, сильно откинув на угол стола.

– Ах, ты ж гадина! – кричало оно, схватив маму за волосы и яростно тряся ее голову.

Страх сковал тело Кати, сердце бешено колотилось, но она не могла пошевелиться… Мама так сильно кричала от боли, что у девочки заложило уши. Кто-то из соседей начал стучать по батареям, но мамин крик заглушал звон металла.

Чудовище било маму по спине, по голове, кулаками в живот. Мама кричала и просила его остановиться. Катя плакала, спрятавшись под столом и зажимая уши маленькими ладошками. Она не знала, что ей делать. Она потеряла счет времени и не понимала, сколько длились мамины мучения.

Вдруг девочка услышала , как кто-то начал барабанить в их входную дверь. Но дядя Паша его не слышал, продолжая издеваться над своей жертвой.

– Откройте!!! Милиция!!! – услышала она мужской голос по ту сторону.

Катя поняла, что нужно спасаться и, собрав всю свою храбрость, вылезла из-под стола и побежала в коридор. Она чувствовала, что там пришла помощь. Люди за дверью спасут их и остановят чудовище.

Едва девочка успела повернуть ключ в замке, как в квартиру ворвались двое мужчин в форме. За ними вошли соседи – тетя Тася и дядя Слава.

Тетя Тася взяла ребенка за руку и прижала лицом к своему животу. Милиционеры и дядя Слава побежали на кухню, где остались мама и чудовище. Только вот мама больше не кричала… Наступила зловещая тишина… Катя вырвалась из объятий соседки и бросилась обратно.

Она увидела, как один из мужчин повалил дядю Пашу на пол и крепко держал его. Мамы нигде не было видно… Из открытого окна дул холодный зимний воздух. Девочка подбежала к окну и посмотрела вниз.

– Мама! МАМОЧКА! – звала она, пока не увидела ее, неподвижно лежавшую внизу на асфальте…

Ей нужно скорее к маме… Она там, внизу! Ей холодно и нужна помощь!

Катя развернулась и уже собиралась бежать скорее к маме, но дядя Слава остановил ее и поднял на руки, прижимая к себе.

– Катюша, останься со мной, – тихо сказал он, обнимая девочку. – Пойдем к нам? Не стоит раздетой бежать на улицу, там мороз и ты можешь простудиться.

Он осторожно понес ребенка к себе в квартиру. Тетя Тася тоже решила посмотреть вниз из окна. Девочка и не заметила, как соседка вошла следом за ней.

– Господи… – выдохнула пожилая женщина, закрывая лицо руками и пятясь назад от окна. На ее лице был ужас…

– Что с моей мамой? – спросила Катя, пытаясь освободиться из рук соседа. – Маме нужна помощь! Мне нужно принести ей пальто! Земля холодная, она замерзнет и заболеет… – она заплакала.

– Мы отнесем ей пальто, не переживай, – сказал дядя Слава. – Сейчас мы пойдем к нам в гости. Тетя Тася нальет чаю с твоим любимым печеньем. И Пушок по тебе соскучился, ты давно с ним не играла, – говорил он, унося девочку с этой проклятой кухни.

Последнее, что видела Катя – чудовищу надели на руки какие-то железные браслеты и силой усадили на стул. Дядя милиционер со всей силы ударил его по лицу. В голове девочки мелькнуло : «Так тебе и надо!»

– Света!!! Где моя Света? – закричала девочка. – Ей страшно там одной!

– Кто такая Света? – спросил милиционер.

– Это ее кукла, – объяснила тетя Тася. – Катенька, где твоя кукла? Я принесу ее.

– В моей комнате, под кроватью.

– Я сейчас достану ее, а ты иди пока с дядей Славой.

Через 5 минут женщина принесла девочке ее куклу. Катя уже сидела у соседей на кухне. Она взяла игрушку и прижала к себе. Дядя Слава ушел, оставив девочку со своей женой. Тетя Тася налила ей теплого чаю и поставила на стол тарелку с печеньем. Серый кот Пушок тут же забрался гостье на колени и громко мурлыкал от ее приятных почесываний.

– Где моя мама? – снова спросила Катя. – Почему она никак не придет? Вы отнесли ей пальто?

– Дядя Слава сейчас все сделает, не волнуйся, – попыталась успокоить ребенка пожилая соседка.

– Когда она придет? Я хочу домой! Мне завтра в школу.

– Деточка, я думаю, что завтра ты можешь остаться дома…

– Где моя мама? – снова настойчиво спросила девочка.

Ей ничего не ответили на этот вопрос, испугав еще сильнее. Она отодвинула чашку с чаем и больше не притронулась ни к ней, ни к печенью.

Чуть позже пришла незнакомая тетя в милицейской форме и села рядом с Катей.

– Здравствуй, Катя! – сказала она. – Тебя же Катей зовут?

Девочка кивнула, продолжая поглаживать пушистого кота, который уснул на ее худеньких коленках.

– А меня зовут Ира, – представилась незнакомка. – Очень приятно с тобой познакомиться. Это твоя любимая кукла? – она осторожно погладила игрушку, которая лежала рядом с ребенком.

Катя снова кивнула.

– Знаешь, у меня в детстве была похожая подружка. Я называла ее Дусей. А как зовут твою?

– Света… – еле слышно прошептала девочка.

– Я думаю, что если бы наши куклы встретились – они бы обязательно подружились, – Ира посмотрела девочке в глаза и продолжила. – Катенька, скажи, пожалуйста, ты раньше видела этого дядю, который так напугал тебя?

– Да, он жил с нами. Это муж моей мамы.

– Давно он был с вами?

– Не помню, я была еще маленькая.

– Катюш, а у тебя есть еще кто-нибудь, кроме мамы? Мы можем позвать бабушку или дедушку, если ты хочешь этого, конечно.

– У нее никого больше нет, – сказала тетя Тася. – Бабушка умерла полгода назад. Есть еще тетя, но она живет в другой стране.

– Катенька, ты знаешь, где живет твоя тетя? – Ира вопросительно посмотрела на девочку.

Катя подняла голову вверх, глядя на женщину в форме своими большими зелеными глазами, и отрицательно покачала головой. Она не знала, где живет тетя Маша. Она никогда не видела ее в том возрасте, в котором могла бы запомнить как та выглядит. Несколько раз в год им с мамой приходили посылки с подарками, которые присылала тетя.

– Где моя мама? – снова настойчиво спросила девочка.

Ира не знала, что ответить бедному ребенку. Она вопросительно посмотрела на тетю Тасю, прося помощи, чтобы не говорить бедняжке правду…

– Катюш, твоя мама в больнице, – обманула соседка. – Мы пока не знаем, что с ней.

– Вы отнесли ей пальто?

– Конечно, она согрелась. Но на улице очень холодно, поэтому пришлось отвезти ее в больницу…

– Давайте тогда поедем к ней! Отвезите меня к маме! – настойчиво потребовала Катя, глядя на взрослых.

– Деточка, нас пока не пустят к ней, – дрожащим голосом сказала тетя Тася, едва сдерживая слезы.

– Катя, скажи, пожалуйста, у тебя что-то болит? – спросила Ира. – Может, мы пригласим доктора, чтобы убедиться, что с тобой все в порядке?

Девочка кивнула. Пусть посмотрит, раз взрослым так нужно. Это согласие было на автомате, потому что она не могла больше ни о ком думать, кроме мамы.

– Катенька, пока мы ждем доктора, расскажи, пожалуйста, что же случилось в вашей квартире? – тетя – милиционер осторожно взяла малышку за руку. – Если ты мне все расскажешь, мы сможем наказать как следует этого злого дядю, который обижал вас с мамой.

Катя посмотрела на Иру, но потом снова опустила глаза на коленки. Одной рукой она гладила кота, а второй начала теребить край своего платья.

– Зайка, этот дядя часто обижал вас с мамой, да?

– Да… Он стал очень злым, особенно, когда начал пить это зелье, которое превращало его чудовище… Маму он вообще очень сильно обижал…

– А сегодня чудовище снова напало на вас?

– Да… Сначала напало на маму, потом нашло меня… Мама велела спрятаться под кроватью, но оно вытащило меня оттуда. Когда чудовище хотело и меня ударить, мама заступилась за меня… – девочка не плакала, но ее сильно трясло от ужаса пережитого. – Оно так било маму…

– Катенька, а давай ты сейчас возьмешь Свету и пойдешь в комнату отдохнуть? – предложила милиционер, поглаживая девочку по плечу. – Ты очень устала и испугалась. Сон поможет забыть все это…

– Пойдем, деточка, я дам тебе теплое одеяло, чтобы ты не замерзла. Пушка тоже можешь взять с собой, – с этими словами тетя Тася взяла девочку на руки и понесла в комнату.

Там она положила Катю на диван, укрыв толстым одеялом. Серый кот тут же устроился рядом с ребенком, продолжая тихо мурлыкать. После этого соседка вернулась на кухню, прикрыв за собой дверь.

Девочка не спала, сквозь щель в двери до нее доносились голоса взрослых. Она внимательно стала вслушиваться в их разговор.

– Таисия Станиславовна, вы часто слышали крики, доносившиеся из квартиры ваших соседей? – спрашивала Ира.

– Раньше не так часто, а в последнее время – да, – отвечала пожилая женщина.

– А погибшая ничего не говорила вам?

– Нет, но я заметила, что Танюша стала очень замкнутой, когда вышла замуж за Павла… Я даже видела синяки на ее лице, которые она пыталась скрыть.

– И вы ничего не предприняли?! – милиционер произнесла это очень грубо.

– Нет, я говорила ей! – возмутилась тетя Тася. – Еще как говорила! Постоянно твердила, что нужно выгнать этого человека!

– Она часто приводила к вам дочь?

– Частенько, особенно, когда перестала водить Катю к бабушке. У нас с мужем дети давно выросли, внуков нет, и нам было в радость посидеть с таким славным ребенком. – женщина замолчала. – Танюша работала учителем, ее все любили… Ох, как же несправедлива жизнь!

– А с Павлом вы знакомы? Он давно стал жить с погибшей?

– Ну, достаточно, года три точно, – соседка сморщила свой лоб, пытаясь вспомнить, когда это чудовище появилось в жизни молодой женщины.

– Получается, это не родной отец девочки? – Ира устало вздохнула, записывая каждое слово Таисии Станиславовны.

– Ой, нет! Да не дай Бог такого отца! – воскликнула тетя Тася. – Таня сама воспитывала дочку. Мы не знаем Катиного родного отца. Танюша никогда ничего не рассказывала об этом человеке. Я решила, что он, как подлец, бросил ее еще до рождения ребенка.

– А давно умерла бабушка Кати?

– Да с полгода назад. Таня поссорилась с мамой, и мы год не видели Николаевну, хотя раньше она часто приходила к дочери, да и та постоянно навешала мать. И Катю ей оставляла. Недавно только Танюша сказала, что Николаевна померла, а так мы и не знали.

– А что вы можете сказать про мужа Татьяны? Вы знакомы с ним?

– Да что о нем сказать – то… Мы не особо общались… Так, виделись на лестничной клетке, здоровались, – тетя Тася грустно вздохнула. – Мне он никогда не нравился, вот нутром чуяла – плохой человек! – она замолчала, а потом обеспокоенно спросила – Что теперь будет с девочкой?

– Если мы не найдем родственников, готовых взять на себя опекунство – детский дом, – грустно ответила Ирина.

– Господи… Бедный ребенок! – воскликнула пожилая женщина. – А нельзя ее пока оставить у нас? Бедная девочка столько всего пережила!

– К сожалению, нет… Сейчас мои коллеги закончат с осмотром места происшествия, и мы будем вынуждены забрать Катю.

– Ирина Дмитриевна, ну может посодействуете? Ну жаль же бедную девочку!

– Таисия Станиславовна, есть закон, который обязывает меня поступить так, как положено. Я бы и сама с радостью оставила ее с вами.

– Ну пожалуйста! Хоть на первое время…

Ира задумчиво посмотрела на пожилую женщину, осознавая сложность ситуации. Закон ясно предписывал определенные процедуры, но она чувствовала ответственность за судьбу ребенка. Ее долг как сотрудника правоохранительных органов заключался в защите пострадавших, и решение позволить несчастной девочке временно остаться у добрых соседей казалось правильным выбором.

– Хорошо, пусть останется у вас до похорон, – твердо заявила Ирина, обращаясь к Таисии Станиславовне. – Я переговорю с начальством на этот счет.

– Почему вы сказали слово похороны? – услышали женщины тихий голос Кати. Они замолчали и повернулись. Девочка стояла в дверях, прижимая к себе куклу.

– Почему вы сказали слово похороны? – повторил ребенок, пристально смотря на взрослых. – Мама говорила его, когда умерла бабушка. Она была старая, а моя мама не могла умереть – она слишком молодая еще. Умирают только старые и больные люди! – она заплакала, потирая глаза маленькими кулачками.

– Дядя Слава, который только что вошел в кухню следом за девочкой, поднял ее на руки и обнял. Тетя Тася подошла и погладила Катю по светлым волосам.

– Твоя мама теперь с ангелами… – прошептала пожилая женщина.

– Вы все врете!!! – закричала девочка, вырываясь из рук соседа, чтобы поскорее убежать от этих старых обманщиков. – Я же видела ее там, внизу! Вы сказали, что мама в больнице!

– Зайка, мамы там нет. Не надо никуда бежать, – растеряно сказала Ира.

– Я хочу к маме!!! Пустите меня!!!!

– Катюша, ну нельзя к маме. Врачи не смогли спасти ее, на улице холодно… Пальто не помогло… – тетя Тася заплакала. – Ты останешься у нас пока или поедешь с тетей Ирой? Мы будем рады, если ты побудешь с нами…

Катя замолчала, а в глазах заблестели слезы. Больше она не произнесла ни слова, замыкаясь в себе. Пришел доктор, чтобы осмотреть ребенка. Он наклонился ближе к девочке, стараясь выглядеть дружелюбно и заботливо. Его мягкие движения и спокойный взгляд показывали, что он хочет помочь. Врач знал, насколько важно завоевать доверие испуганного ребенка, особенно после пережитой травмы.

– Покажи доктору свое горлышко, ладно? Просто посмотрим, что у тебя внутри, – ласково обратился врач, стараясь привлечь внимание малышки.

Катя послушно делала все, о чем ее просил мужчина в белом халате. Закончив осмотр, доктор сказал, что с ребенком все в порядке, и за ее физическое здоровье можно не беспокоиться. После чего он ушел.

Ирина хотела что-то сказать, но прочитала в глазах Таисии Станиславовны немую просьбу молчать. Дядя Слава снова поднял девочку на руки и понес обратно в комнату.

– Катенька, попробуй поспать. Хочешь, я или тетя Тася посидим с тобой?

Катя кивнула и легла на диван, крепко обнимая свою куклу. Ее трясло от холода, она укрылась одеялом с головой в попытке согреться и унять эту дрожь. Пожилая пара еще немного посидела с девочкой, пока та не уснула, а потом они тихо вышли из комнаты, в этот раз

Глава 2

Катя прожила у тети Таси и дяди Славы две недели до того момента, когда за ней приехала Ирина с еще одной незнакомой женщиной. Они увезли сироту в детский дом. Пожилая соседка сильно плакала и обещала обязательно забрать девочку обратно. Они с мужем очень жалели бедняжку и хотели удочерить ее.

Кате нравилось жить у соседей. Они были добрые и ласковые. Девочка не понимала, зачем ее увозят от них. Взрослые пытались объяснить, говорили непонятные для детского разума слова, но для нее это было все равно очередным сильным ударом.

В детском доме Кате не нравилось… Там находилось много злых детей. Нет, были и хорошие, только девочка не хотела ни с кем дружить. Два раза в неделю ее отводили к доктору, которая пыталась поговорить с ней. Но Катя решила, что будет молчать. Она никому больше не могла доверять.

Тетя Тася и дядя Слава приходили к ней каждое воскресенье, когда посетителям разрешали навещать детей. Они обещали поскорее забрать девочку, но время шло… Ничего не менялось. А потом пожилая пара прекратила свои визиты. Видимо, и им она стала не нужна…

Катя жила в детском доме полгода, пока однажды к ней не пришла красивая молодая женщина, очень похожая на маму – с такими же зелеными глазами, как у Татьяны… Только волосы пострижены до плеч, совсем светлые и кудрявые.

– Здравствуй, Катенька, – сказала женщина, присев на колени, чтобы их лица были на одном уровне. – Я твоя тетя Маша. Ты меня совсем не помнишь. Мы виделись, когда ты была вот такой крошкой, – она сложила руки так, словно держала в них младенца.

Девочка удивленно смотрела на незнакомку. Она действительно не помнила тетю.

– Вспомни, милая, ты же получала от меня подарки в больших коробках? – улыбалась Маша. – Вот эту куклу я подарила тебе на день рождения, – она осторожно потрогала игрушку, которую племянница держала в руках.

Катя посмотрела на куклу и кивнула.

– Ребенок замкнутый, ни с кем не общается, – сухо сообщила директор детского дома, стоя в стороне и наблюдая за ними.

Тетя Маша зло посмотрела на нее, но ничего не сказала. До встречи с племянницей она уже успела высказать этой суровой и неприятной женщине все, что о ней думает. Директор не хотела вот так сразу отдавать девочку. Тете даже пришлось звонить своему мужу и просить помочь уладить эту неприятную ситуацию.

Катя, замерла, еще раз пораженная схожестью тети Маши со своей мамой. Даже голос такой же – мягкий, ласковый. Только одежда отличалась от той, что видела девочка. Женщина была в элегантном и модном коричневом плаще с перламутровыми пуговицами, из-под которого виднелась полосатая кофточка и синие брюки-клеш из странной, плотной ткани. Похожие она видела в коробке с подарками для мамы. Но та их ни разу не надела… Дядя Паша тут же отобрал их и продал, купив на эти деньги много странно пахнущей воды, которая превращала его в чудовище.

– Катенька, давай поскорее покинем это плохое место? – мягко произнесла тетя Маша, протягивая свою руку племяннице. – Ты поедешь со мной, милая?

Девочка с опаской посмотрела на женщину, потом на директора. Немного подумав, она взяла тетю за руку, таким образом давая свое согласие.

– Ты не представляешь, как я рада! Поедем скорее отсюда! – воскликнула Маша.

– Мария Алексеевна, подождите! А как же вещи? – растерянно спросила директор.

– Оставьте себе это барахло! – не глядя, кинула в ответ тетя, и они с племянницей быстро направились к выходу.

У входа в детский дом их ждал большой, блестящий, черный автомобиль. Катя испуганно остановилась и посмотрела на тетю.

– Не бойся, милая, – успокоила ее женщина. – Теперь эта машина будет возить нас обеих, – она открыла дверцу и жестом пригласила девочку сесть внутрь.

Катя послушно села на заднее сиденье машины, боясь лишний раз пошевелиться. Она все время держала свою куклу в руках, пытаясь успокоиться.

Дальше они приехали в такое место, которое маленькая девочка видела только на марках и открытках. Машина остановилась у того самого знаменитого дома на Котельнической набережной. Катя, как околдованная, смотрела по сторонам, когда они заходили внутрь и поднимались на пятнадцатый этаж.

Войдя в квартиру, девочка скромно встала на коврике, разглядывая все вокруг. Ей показалось, что она попала во дворец! Малышка никогда не видела такой богатой обстановки, так как они с мамой жили скромно. А тут… Темная резная мебель, блестящие люстры, ковры… Комнат было очень много, четыре или пять, малышка даже сразу и не поняла…

– Катенька, давай я наберу тебе теплую ванну, с пеной, прежде чем мы сядем обедать? – спросила тетя Маша. – Нужно смыть этот жуткий запах детского дома…

Девочка согласилась. Раньше мама часто набирала ей ванну с пеной… Тетя Маша тут же взяла в руки ее старые туфельки и отнесла в мусорное ведро. После она пошла в ванную и включила воду, добавив пену из большой розовой бутылки, которая сразу начала пузыриться и вкусно пахнуть.

– Милая, ты сама разденешься или тебе нужна помощь? – тетя задала вопрос, который смутил девочку.

Катя начала самостоятельно расстегивать пуговки на платье, давая понять, что справится сама. Женщина поняла, что ее присутствие будет лишним, и вышла из ванной комнаты.

– Позови, как залезешь в воду, я помогу тебе вымыть голову, – добавила Маша, закрывая за собой дверь.

Девочка разделась и быстро забралась в ванную. За полгода в детском доме она отвыкла от приятного и расслабляющего купания. Тетя вернулась минут через десять. Она уже успела переодеться в домашнюю одежду и собрать волосы в маленький хвостик.

Женщина принесла чистое, пушистое полотенце и новую одежду. Она расплела племяннице косички и несколько раз тщательно вымыла голову, потом велела встать и как следует потерла маленькое и худенькое тельце мочалкой. От этого зрелища у Маши больно защемило сердце… «Бедный ребенок…», – подумала она, помогая Кате вылезти из ванной.

Она осторожно вытерла девочку полотенцем и протянула чистую одежду.

– Катенька, если ты не против, я бы хотела выбросить всю твою старую одежду. Она никуда не годится. Я купила тебе новую, но если тебе не понравится или понадобится что-то другое – мы сразу же поедем и исправим это, – уверила тетя.

Катя с удивлением посмотрела на женщину своими большими зелеными глазами, которые стали круглыми, как пуговицы. Она отвыкла от доброты людей. Тетя осторожно помогла застегнуть пуговицы на спине нового зеленого платья. Она протянула племяннице мягкие домашние тапочки и взяла расческу, чтобы причесать ее.

– Ну вот, Катюша, совсем другое дело! – улыбнулась Маша и поцеловала ребенка в макушку.

Катя с опаской посмотрела на нее и отстранилась.

– Не бойся, милая, я не обижу тебя. В этом доме тебя никто никогда не обидит, – женщина нежно обняла девочку. – Мы очень хотели забрать тебя раньше, но не получилось… Мы с дядей Борей позаботимся о тебе.

Девочка поморщилась и съежилась от этого страшного слова «дядя», словно тетя сказала что-то ужасное.

– Твой дядя очень хороший и добрый человек. Я уверена, что как только вы познакомитесь – он понравится тебе! – успокоила ее Маша. – Пойдем обедать? Я уверена, что ты голодная.

Тетя взяла Катю за руку и повела в комнату, которую назвала столовой. Она была большая, светлая, через раздвижные двери граничила с кухней. В центре стоял стол, накрытый кружевной скатертью, вокруг – шесть стульев. Напротив располагалось большое окно с тонким тюлем и плотными темно-коричневыми шторами. В углу комнаты высился красивый сервант со стеклянной дверкой.

Стол был уже накрыт к обеду. Катя никогда не видела такого разнообразия еды. Из кухни вышла пожилая женщина в переднике со смешной прической, которая делала ее похожей на овечку. Она улыбнулась девочке и хотела погладить по плечу, но та боязливо отступила на несколько шагов назад, прячась за Машу.

– Катя, это Роза, тетя Роза, – сказала тетя. – Она помогает мне по хозяйству. Она не обидит тебя, не стоит бояться, – она пыталась успокоить племянницу.

– Здравствуй, Катенька, – ласково поздоровалась помощница. – Я очень рада с тобой познакомиться! Мария Алексеевна, обед готов, сейчас подам горячее.

– Спасибо, Роза, – поблагодарила тетя Маша. – Катюша, присаживайся на любой стул, который тебе больше нравится.

Катя послушно присела на стул, который был ближе к выходу, но в то же время с этого места открывался чудесный вид в окно – на Москву-реку. Перед девочкой поставили тарелку с золотой каемочкой, а сверху – такую же глубокую. Маша села рядом. Тетя Роза принесла из кухни большую супницу и поставила ее по центру стола. Запах у супа был приятный, но незнакомый. Девочке налили полную тарелку. Такой суп она не пробовала, но он оказался очень вкусный. Роза, увидев, как ребенок съел все до последней ложки, предложила добавку. Катя боялась сама попросить помощницу, но, видя, что девочка голодная – налила еще один половник.

После обеда Роза убрала все со стола и принесла пузатый чайник с чашками и полную вазочку конфет. Девочка осторожно взяла одну, боязливо поглядывая на тетю.

– Катенька, милая, ты можешь брать столько конфет, сколько хочется, – ласково сказала женщина. – В любое время, если ты проголодаешься, то можешь поесть сама или попросить меня или тетю Розу помочь тебе. В этом доме ты не должна никого бояться. Я понимаю, что после пережитого тебе сложно снова начать доверять людям… Я обещаю тебе, что никто и никогда не обидит тебя, – снова повторила она уже сказанное ранее. – Мы с твоим дядей не допустим этого!

Катя молча слушала ее, не подавая никакой реакции. Машу предупреждали об этом. Она даже консультировалась с врачом, который успокоил женщину, сказав, что как только ребенок начнет доверять им и почувствует себя в безопасности – заговорит.

– Милая моя, пойдем, я покажу тебе твою комнату, – позвала тетя Маша, нежно беря девочку за руку. – Очень надеюсь, что тебе понравится то, как там все обустроено. Я очень старалась сделать ее такой, чтобы тебе было комфортно.

Они вместе пошли по коридору в самую дальнюю комнату, и тетя, улыбаясь, открыла дверь в детскую спальню. Впервые за полгода губы девочки тронула легкая улыбка. Комната была замечательная. Стены оклеили светло-желтыми обоями в мелкий розовый цветочек. Окно было большое, как в столовой, с темно-розовыми шторами, под ним стоял письменный стол с мягким стулом. Справа от стола находилась кровать, а напротив нее – большой шкаф для одежды и с полками для игрушек и книг. На полу лежал пушистый и мягкий ковер с нарисованными зайчиком и мишкой.

– Это все тоже твое, – улыбаясь, проговорила тетя, пройдя в комнату и открывая шкаф, увешанный разнообразной одеждой. – Мы с дядей Борей выбирали все для тебя. Может, конечно, чего-то не хватает или не понравится, но ты обязательно скажи об этом – мы тут же все переделаем и купим новое.

Катя восторженно оглядывалась по сторонам. Ей очень нравилась и комната, и одежда, и книги с игрушками. Внутри нее страх перемешался с восторгом и благодарностью. Никто, даже мама, не делал для нее такие сюрпризы. А после проведенного времени в детском доме ей вообще все казалось волшебством и чудом. Ее рука неуверенно скользнула по мягким плюшевым зверям, будто проверяя реальность происходящего.

Потом девочке показали остальные комнаты: спальню тети и дяди, гостиную и небольшой кабинет, где работал мужчина, когда в этом была необходимость. Больше всего Катю впечатлил именно кабинет. Она никогда не видела такого большого количества книг, кроме как в библиотеке, а такой большой стол – только в кино.

Вечером, когда девочка сидела в своей комнате и читала книгу, которую взяла на теперь уже своей полке, кто-то позвонил в звонок. Она тихо подошла к приоткрытой двери в свою спальню и посмотрела в щелочку, из которой открывался вид на коридор.

Тетя Маша вышла и открыла дверь. В квартиру вошел очень высокий, крупный мужчина с черными усами и волосами. На нем был черный костюм с белой рубашкой, а в руках он держал большой кожаный портфель. Тетя с улыбкой поцеловала его в щеку, а он улыбнулся в ответ. Катя испугалась, потому что незнакомец показался ей грозным.

– Она здесь? – спросил дядя. – Все в порядке?

– Да, Боря, она в своей комнате, – ответила тетя, забирая у него портфель, чтобы он мог спокойно разуться. – Дорогой, она настолько напугана, что даже говорить не может. Или не хочет… Она вздрагивает от каждого шороха или неосторожного взмаха руки… Ты сейчас увидишь, какая она худая! Одни кости торчат, да глаза на пол-лица!

– Господи… Бедный ребенок, – грустно вздохнул мужчина. – Столько бед пережила, что я не удивляюсь…

– Катя так похожа на Таню… Глаза огромные, зеленющие, две светлые косы – ну точно, как сестра в детстве!

– Зеленые глаза – это ваше семейное, – усмехнулся Боря, приобнимая жену.

– Борь, ты только говори потише, пожалуйста… Ты у меня басишь на всю квартиру. Я то привыкла, а вот Катюша может испугаться… Доктор сказал, что она может снова заговорить, если почувствует себя в безопасности.

– Ну что ты, малыш! Мы так ждали ее! Неужели я такой страшный?..

Тетя улыбнулась и снова поцеловала мужа в щеку. Взяв мужчину за руку, она повела его в комнату племянницы. Катя со страху отошла от двери и села на кровать. Взрослые вошли в ее спальню и увидели, как она испуганно смотрит на них.

– Милая, познакомься, это твой дядя Боря, – ласково представила мужчину тетя. – Дядя Боря – мой муж. Он хоть и великан у нас, но у него самое большое и доброе сердце на земле.

Дядя медленно подошел поближе и опустился на колени перед кроватью. Он действительно был великаном в глазах ребенка. Он никогда не забудет их первую встречу с племянницей. У него заболело сердце, когда он посмотрел в эти два огромных зеленых глаза, полных боли и страха… Казалось, что от дрожи ребенка трясется и кровать…

– Здравствуй, Катя, – тихо и спокойно поздоровался он. – Меня зовут Борис Георгиевич, но мне будет приятно, если ты будешь называть меня дядей Борей. Я очень рад, что мы наконец-то можем познакомиться! Мы с твоей тетей очень долго ждали, когда ты будешь жить с нами.

Девочка молчала. От этого молчания было не по себе. Было видно, что она очень сильно боится…

– Катюш, не бойся. Я же говорила тебе уже, что в этом доме тебя никто не обидит, – попыталась успокоить ребенка тетя.

– Катенок, не бойся меня, я не такой уж и страшный, – дядя улыбался и у него смешно двигались усы.

Кате очень понравилось, как ее ласково назвали «Катенком». Она смотрела на дядю Борю и чувствовала, что он хороший. У него были очень добрые карие глаза. Да и вообще не такой уж он и страшный оказался. Он не был похож на то чудовище, которое разрушило ее жизнь и убило маму… И тетя Маша была хорошая, это тоже было видно по ее глазам.

Девочка подумала, что, возможно, этим взрослым когда-нибудь она сможет доверять. Но не сейчас… В данный момент страх овладел ею настолько сильно, что она боялась лишний раз пошевелиться.

– Ты поужинаешь с нами, Катенька? – спросил дядя. – Не отказывайся, милая, нам будет очень приятно, если ты составишь нам компанию.

Катя кивнула и слезла с кровати. Она сначала вышла из комнаты, но потом вернулась за своей куклой. С любимой игрушкой было гораздо спокойнее.

Жизнь Кати очень сильно изменилась с того самого дня, как тетя Маша забрала ее из детского дома. Спустя пару месяцев девочка впервые за долгое время начала чувствовать себя в безопасности. Это было такое непривычное, забытое чувство, но очень приятное. Тетя и дядя окружали ее такой заботой и вниманием! Столько любви и ласки ребенок получал только от мамы…

Каждый вечер Маша читала ей книжку перед сном. Днем они ходили гулять, вместе играли или рисовали. Тетя учила Катю правильно держать кисти и наносить краску на холст, так как сама была художницей. А иногда к ним присоединялся дядя Боря. Это было самое интересное! Он просто замечательно играл на фортепиано, которое стояло в гостиной.

Когда девочка перестала трястись от страха при виде мужчины, то садилась с ним рядом и наблюдала, как бегло его пальцы нажимают на клавиши. Потом он стал учить и племянницу, показывая и называя ноты.

– Катенок, если ты хочешь, мы можем в сентябре попробовать поступить в музыкальную школу, – как-то за ужином предложил Борис, глядя на племянницу. – Мне кажется, что у тебя отлично получится.

Катины глаза засияли от восторга, и губы расплылись в улыбке. Да, конечно же, она хотела научиться так же играть на фортепиано!

– Но учти, малыш, там нужно петь, – ласково добавил дядя. – Поэтому надо обязательно тренироваться. Договорились?

Девочка молча кивнула. Петь – это было сложно. С момента маминых похорон она не проронила ни слова, лишь иногда разговаривая со своей куклой. Тетя и дядя совсем отчаялись разговорить племянницу, принимая ее такой, какой она стала. Возможно, потребуется гораздо больше времени, чтобы залечить глубокую рану в ее сердце… Маша надеялась, что рано или поздно Катя начнет им полностью доверять и заговорит, как и обещали врачи.

К концу лета малышка наконец-то перестала их бояться, но посторонние и незнакомые люди все еще пугали и настораживали девочку. Особенно, когда приходили в их дом. Это было нечасто, но, тем не менее… Она впадала в ступор при виде тех самых бутылок с прозрачной жидкостью, которые превращали ее отчима в чудовище.

Постепенно Катя убедилась в том, что не все люди превращаются от этого «зелья» в монстров. Дядя Боря, наоборот, становился очень добрым, и его клонило в сон. Тетя Маша не пила такое совсем. Лишь иногда позволяла себе выпить бокал желтой шипучки, которая больно била в нос, если наклониться к ней поближе, оставаясь при этом такой же, как всегда. Да и другие взрослые никогда не обижали девочку. Наоборот, приходили в дом с подарками и ласково разговаривали с ней.

Однажды, после такого застолья, Маша и Борис собирались ложиться спать. Дядя уже лежал в кровати под большим одеялом и ждал, когда жена присоединится к нему. Она сидела перед зеркалом и расчесывала свои волосы.

– МАМА!!! МАМОЧКА! – услышали они громкий крик ребенка.

Тетя бросила расческу и кинулась в детскую, но дядя Боря обогнал ее, оставив позади растерянную супругу.

Открыв дверь, они увидели Катю, которая сидела на кровати с очень напуганным лицом и кричала. Маша осторожно, чтобы еще больше не напугать ребенка, подошла поближе и обняла ее.

– Катенок… – прошептала она. – Катенька, милая… Тебе приснился кошмар… Все хорошо, это просто сон, родная…

– Чудовище убило мою маму… – плакала девочка. – Чудовище убило мою маму!

Боря медленно подошел к кровати и сел на пол, взяв малышку за руку.

– Катенок, я никогда не пущу в этот дом никакого чудовища, – попытался успокоить он племянницу. – Пусть только попробует переступить порог нашего дома!

– Оно было, было здесь! – в истерике плакала Катя. – Оно сидело на моей кровати и смотрело на меня! Это было чудовище, убившее мою маму!

– Бусинка моя, тут нет никакого чудовища. Тут только мы с твоим дядей, – тихо сказала тетя Маша. – Мы не позволим ему прийти сюда. Ты только посмотри на дядю Борю. Он большой и сильный! Он просто не пустит никого сюда! – пообещала она.

– Тетя правду говорит, принцесса. Ты в безопасности.

– Ты обещаешь? – всхлипывая, прошептала девочка.

– Я клянусь тебе, – уверенно ответил дядя, глядя ребенку прямо в глаза.

Катя освободилась из объятий тети и протянула руки к Борису. На глазах мужчины навернулись слезы от такого проявления доверия. Он поднял девочку на руки и обнял ее. Тетя тоже встала и прижалась к мужу и племяннице. Они долго так стояли втроем, пока Катя не уснула у дяди на руках.

Он осторожно переложил ее в кровать.

– Я посплю сегодня здесь, – прошептала Маша, ложась рядом с девочкой.

– Я тоже останусь с вами, – ответил Борис. Он сходил в спальню и, принеся одеяло и подушку, устроился прямо на полу.

Мужчина долго не мог уснуть, поглядывая на своих девочек, которые спокойно спали и посапывали во сне. Его тронуло до глубины души то, что Катя впервые показала свое доверие к нему, потянулась, как к единственному человеку, кто внушал ей чувство безопасности.

Борис очень любил детей и всегда хотел иметь большую семью… А потом выяснилось, что судьба сыграла с ним злую шутку, лишив такой возможности… Сколько они с Машей ни пытались зачать ребенка – все было напрасно… Они обращались к лучшим врачам в Москве и за границей – все в один голос твердили одно и то же. У них с женой никогда не будет своих детей.

И вдруг полгода назад Маше приходит письмо, в котором говорится, что ее сестра Таня трагически погибла, а племянница оказалась в детском доме. У семьи даже не стояло вопроса о том, чтобы оставить ребенка в этом ужасном месте. Жена хотела ехать домой сразу же, но Борис не мог в один момент бросить работу, не потеряв ее. Нужно было ждать вызова на Родину.

Тетя и дядя понимали, что это их единственный шанс исполнить свое заветное желание, взяв опеку над девочкой. Это их родная кровь, и они просто не могут позволить себе бросить нечастного ребенка. Кате нужна была семья… А супруги нуждались в ней не меньше…

Томительное ожидание длилось полгода. Маша вся извелась от переживаний о девочке. И вот – долгожданное возвращение домой, в Москву. Жена никогда так быстро не собирала вещи и не нервничала в самолете, буквально подпрыгивая от нетерпения.

И тут им говорят, что пока не могут отдать девочку, нужно еще ждать. Маша сильно разозлилась и впала в истерику. Желание скорее забрать Катю овладело ею настолько сильно, что она не могла больше ждать. Борису пришлось подключить все свои связи, чтобы им скорее отдали ребенка. Жена с трепетной любовью готовилась к приезду племянницы, пытаясь создать ей тепло и уют в новом доме.

Супруги знали, что после пережитого с Катей будет сложно. К девочке нужен особый подход и внимание, потому что она пережила страшную трагедию, с которой даже взрослому тяжело справиться. Маша несколько дней рыдала в спальне, не вставая с кровати и отказываясь от еды, узнав о произошедшем.

Разлука с семьей ей очень тяжело далась… В Париже она сильно скучала по сестре и по матери, по дому в целом. Борис порой чувствовал себя виноватым в этом, но не мог бросить работу в МИДе. И не только за это… Жена ни разу и словом не обмолвилась о том, что она никогда не станет мамой из-за него. Она так любила мужа, что ни за что бы не стала обвинять Борю. Мужчина видел, как она смотрит на детей у друзей, как играет с ними, и сам съедал себя изнутри.

И тут Катя, их Катенок… Борис никогда не думал, что сможет полюбить чужого ребенка, но девочка оказалась такой милой, такой робкой и так похожа на Машу. Они с Таней в принципе были очень похожи между собой и всегда близко общались.

После свадьбы молодоженов практически сразу отправили на службу за границу. Сначала Маша с сестрой переписывались, созванивались. У них была особая связь между собой. Женщины были не просто сестрами – лучшими подругами, доверяя друг другу на все сто процентов.

Когда в жизни Тани появился этот ужасный человек, ее словно подменили. Сестры стали переписываться все реже и реже, пока общение совсем не сошло на нет. В письмах матери Маша тоже перестала получать какие-либо новости. Ольга Николаевна очень нелестно отзывалась о муже младшей дочери, Павле. Она искренне не понимала, что происходило с Татьяной, и почему она стала так зависеть от этого мужчины. Старшая сестра, зная, какая та наивная и добрая по натуре, сразу поняла, что Таня сильно «вляпалась» в неприятности. Со слов матери, она связалась с аморальным человеком, который обижал ее и Катю. Итог этой истории вышел трагический. Если бы Маша была рядом, она никогда бы не допустила такого! Она бы силой заставила сестру выгнать это чудовище или забрала бы ее саму вместе с дочерью.

– Борь, Боря?.. – шепотом позвала Маша. – Ты спишь?

– М-м-м-м, – сонно ответил муж.

– Катя заговорила… Мне же не приснилось это?

– Нет… Не приснилось, – прошептал Борис. – Мы все делаем правильно, она принимает нас, – мужчине было так тепло и радостно на душе от этого осознания. – Машуль, я думаю, что в сентябре ей обязательно нужно идти в школу. А еще я лично отведу ее на прослушивание в музыкальную. У нее талант, она добьется успеха в музыке. Ты видела, как быстро она схватывает все, что я показываю?

– Боря, только не нужно ее отводить в обычную школу… – попросила женщина. – После детского дома ей будет тяжело там…

– Я согласен с тобой, дорогая, – Борис привстал с кровати, облокотившись на локоть, и посмотрел жене в глаза. – Я поговорю с коллегами на работе и устрою нашу девочку в самую лучшую школу Москвы.

Глаза Маши засияли счастьем в темноте. Ее муж – самый лучший мужчина на земле, самый добрый и понимающий. Она так сильно любила его. Борис был старше жены, ему исполнилось 46 в этом году, а ей только 32. Он всегда находился рядом и поддерживал любимую во всем. Единственный верил в то, что Маша добьется успеха, как художница. В Париже ее работы пользовались популярностью, и некоторые картины даже участвовали в выставках для молодых художников. В Москве она рисовала для души. Постсоветское общество не понимало ее творчество, даже наоборот, считало его нелепым и смешным.

Маша писала разные картины, это зависело от ее настроения и душевного состояния. Среди ее работ было полно классических пейзажей и натюрмортов, много портретных зарисовок. После смерти Тани она совсем забросила писать, впервые взяла кисти в руки, когда Катя стала жить с ними. Она написала портрет своей сестры, по памяти… Это была одна из лучших работ, потому что пропиталась любовью и воспоминаниями…

Глава 3

Катя робко переступала с ноги на ногу, стоя перед дверью класса в музыкальной школе. Она крепко держала дядю Борю за руку, хватаясь за нее, как за спасательный круг.

– Ну что ты, Катенок! – успокаивал ее мужчина. – Ничего не бойся! Сейчас ты споешь песенку, которую мы выучили. И обязательно покажи, что ты научилась играть на фортепиано.

– Хорошо, – прошептала девочка.

– Я буду ждать тебя здесь, на этом самом месте, – пообещал он.

– Обещаешь? – глаза девочки наполнились слезами от страха.

– Так, милая, мы с тобой договаривались – будь смелой и уверенной. У тебя все получится!

Через десять минут Катю пригласили в класс. Когда закончилось прослушивание, они вместе с преподавателем вышли и подошли к Борису.

– Борис Георгиевич, у вашей дочки отличный музыкальный слух, – резюмировала милая женщина. – Мы будем рады принять Екатерину Борисовну в нашу школу.

Борис улыбнулся. У его дочки… Это было так непривычно слышать, но так радовало сердце. Когда они ехали в машине, Катя повернулась и вопросительно посмотрела на дядю.

– Почему та тетя назвала меня твоей дочкой? – строго спросила девочка.

– Я не знаю, Катенок, – мужчина пожал плечами и нежно ущипнул ее за подбородок. – Но мне было очень приятно это слышать.

– Почему?

– Потому что я считаю тебя своей дочкой. И мне нравится, что окружающие так думают.

– Почему? – настойчиво продолжала она. – Почему тебе нравится считать меня своей дочкой? Я же плохая, и меня никто не может любить…

– Кто тебе такое сказал?! – возмутился Борис. – Я бы показал этому нехорошему человеку!

– Чудовище… – грустно ответила Катя. – В детском доме директор говорила… Она была злая…

– Катенька, – он повернулся и посмотрел ей прямо в глаза. – Больше никогда не слушай эту чепуху! Ты самая замечательная девочка! Мы с тетей Машей любим тебя просто потому, что ты есть в нашей жизни.

– Я заслужила вашу любовь, получается? – два зеленых глаза смотрели на мужчину в ожидании ответа.

У Бориса аж комок встал в горле. Ну что за отвратительный человек внушил эту гадость ребенку…

– Милая, любовь нельзя заслужить. Если тебя действительно любят, то любят просто так, потому что ты есть. Вот смотри, тебя еще не было с нами рядом, а мы с тетей уже любили тебя и ждали, когда сможем забрать. Ты – наш Катенок любимый, наша родная девочка.

– А тетю Машу ты тоже любишь просто так?

– Конечно! – воскликнул мужчина. – Очень люблю! Разве ее можно не любить?

– Нет… Она очень хорошая и добрая. Как и ты…– Катя прижалась к дяде, держа его за руку.

– Милая, давай с тобой договоримся, что ты больше никогда не будешь слушать и, тем более, верить таким плохим словам?

Девочка послушно кивнула. Борис оставшуюся дорогу домой сидел в полном недоумении от этого разговора. Господи, каким же нелюдем надо быть, чтобы говорить ребенку такие вещи и обижать тех, кто слабее…

Иногда Катя рассказывала действительно страшные истории из своего прошлого… Они с Машей потом долго не могли уснуть, думая о том, сколько пришлось вынести их племяннице… Жена так вообще несколько дней приходила в себя, а ему хотелось свернуть шею этому подонку! Одно воспоминание особенно отпечаталось в памяти.

Катя рассказала, что однажды она проснулась ночью от громких шагов, крика и сильного стука по стенам. Когда глаза привыкли к темноте, то девочка увидела маму, сидящую на полу, подпирающую собой переставленное к двери кресло. Мама упиралась ногами в шкаф, держа ее.

– Мама?.. – испуганно прошептала она.

– Тише, доченька. Я здесь.

– Почему ты сидишь на полу? – девочка сползла с кровати на пол к маме.

– Там в коридоре у нас поселилось страшное чудовище. Я не хочу, чтобы оно вломилось к нам. Вот и держу дверь.

– ТА-А-А-НЯ! – кричало чудовище за дверью. – Выходи, ведьма!!! Инквизиция пришла за тобой! Пора разводить костер!!

Мама молчала, посильнее упираясь ногами в шкаф. Потом она посмотрела на дочь и прошептала:

– Доченька, обними посильнее свою куклу и постарайся уснуть. Укройся с головой, чтобы не слышать этот шум.

Катя залезла под одеяло и закрыла глаза. Она дрожала от страха, но мама же сказала, что все будет в порядке… Мама всегда просила не выходить дочь из комнаты, если чудовище было в плохом настроении. Поэтому у девочки появилось место под кроватью, где она пряталась, пока мама не зайдет в комнату и не скажет, что все закончилось, и Катя может вылезать из дальнего угла своего убежища.

После таких историй тетя Маша долго плакала, а дядя Боря сильно злился, говоря очень грубые слова. Взрослые не знали, что племянница это слышала. Чудовище ненавидели все, кроме мамы… Катя не понимала, почему мама его любила… Это был плохой человек, злой, таких не любят… Девочка сама ненавидела его всем своим маленьким сердцем! И тетя с дядей разделяли ее чувства.

Кате очень нравилось жить с дядей и тетей. Спустя время ее маленькое сердце начало таять от постоянных объятий и любви, которой было заполнено все вокруг. Девочку баловали, окружали вниманием. Если дядя Боря не работал в выходные, то это были самые лучшие дни в памяти девочки. Они всей семьей ходили в зоопарк или в театр.

В сентябре Катя пошла в новую школу. Девочке очень понравилось там. Она вообще обожала учиться, узнавать что-то новое. А занятия музыкой были самыми любимыми, тем более, что у ребенка был музыкальный талант.

Перед осенними каникулами тетя с дядей решили порадовать Катю, приготовив ей самый настоящий сюрприз. Борис пришел с работы чуть раньше, пряча у себя под плащом какой-то дрожащий комочек. Он позвал девочку, улыбаясь во весь рот. Тетя Маша стояла рядом и тоже улыбалась. Мужчина присел на корточки и попросил племянницу подойти поближе.

– Катенок, смотри, кого я тебе принес! – радостно воскликнул он, расстегивая верхнюю пуговицу плаща.

Из-за пазухи дяди показалась белая головка котенка! Катя вскрикнула от неожиданности, а потом захлопала в ладоши. Дядя осторожно вытащил подарок и вложил его в руки ребенка.

– Познакомься с нашим новым членом семьи, – ласково сказала Маша, обнимая девочку за плечи.

Катя стояла и не могла поверить своим глазам! Котенок, настоящий! Ее собственный! Это была ее заветная мечта, о которой знала только любимая кукла!

– У нашего Катенка теперь свой котенок, – сказал дядя Боря, вкладывая маленького пушистика в руки девочки. Котенок был очень красивый, явно породистый: белый, пушистый, с голубыми глазами. На шее у него красовался большой синий бант.

– Спасибо, – прошептала девочка, держа своего питомца.

– Только теперь, милая, у тебя самое ответственное задание в мире – придумать имя нашему котику, – мужчина продолжал улыбаться. Катя подошла ближе и обняла дядю. Он даже опешил от неожиданности.

– Дядя Боря, тетя Маша, давайте придумаем ему имя вместе? – спросила девочка, чем вызвала такой прилив теплоты и любви у взрослых, что их глаза засияли счастьем.

– С удовольствием, бусинка наша, – тетя Маша поцеловала ее в макушку.

Катя расплылась в улыбке. «Бусинка» было ее второе любимое имя в стенах дома. Она ни разу еще не говорила тете и дяде, как они дороги ей. С каждым днем ее сердечко все больше и больше наполнялось любовью к родным. Спустя столько времени девочка чувствовала себя в безопасности. Дядя стал вообще для нее самым дорогим и любимым человеком на земле. Она доверяла ему, даже больше, чем тете. Нет, Машу она тоже любила, но почему-то именно Борис вызывал в ней немного больше доверия.

Уже будучи взрослой, Катя поняла, что тогда ее мучило чувство вины по отношению к маме. Она боялась, что та будет злиться на дочь на небесах. Девочке потребовалось чуть больше времени, чтобы понять, что мама никогда бы не расстроилась из-за такого. Наоборот, ее душа была бы спокойна от того, что ее доченька не осталась одна.

Маша понимала, почему Катя так осторожно проявляла свои чувства к ней. Сначала женщине было слегка обидно, но потом пришло осознание, что девочке сложнее принять ее. Она боялась предать свою любовь к маме. С Борей было проще. Он идеально вошел в роль отца, не заняв чужое место. Тете просто нужно было терпеливо ждать, когда племянница перестанет испытывать чувство вины. А до этого момента Маша будет любить и показывать свою любовь все сильнее и сильнее.

Как-то ночью женщина услышала тихие всхлипы в детской. Она на цыпочках подошла к двери и прислушалась к шепоту Кати. Девочка разговаривала со своим котенком и плакала.

– Снежок, как думаешь, мама не обижается на меня? – шептала малышка. – Я никогда не забуду ее, но я так люблю тетю Машу… И дядю Борю тоже… Это самые замечательные люди… Они такие хорошие! Они тоже меня любят, я могу доверять им! – котенок мурлыкал в ответ, ласкаясь головой к хозяйке. – Нет, ну это не справедливо по отношению к ним… Я очень сильно их люблю. И они меня тоже! Снежок, ну как ты считаешь, мама не обидится там, в раю, если я…

Кот тихо мяукнул в ответ и поудобнее устроился в объятиях Кати. Девочка вытерла слезы и залезла под одеяло вместе с домашним любимцем. Маша тихо стояла под дверью. Слезы текли по ее щекам. Услышанное до глубины души растрогало ее. Она убедилась, что они с Борисом все делают правильно. Любовь и забота делают свое дело. Женщина вытерла мокрые следы на лице и медленно пошла обратно в свою спальню.

– Боря, Катя любит нас, – воодушевленно прошептала Маша, заходя в спальню.

– Это она тебе сказала? – переспросил муж, откладывая в сторону книгу, которую читал перед сном.

– Нет, я случайно услышала, как Катенок разговаривала со Снежком, – пояснила Маша. – Меня пугает то, что она чувствует свою вину перед Таней… Катя боится, что мама обидится на нее…

– Дорогая, мы же всегда знали, что с малышкой будет не просто. Нужно время, чтобы она забыла весь этот кошмар, – мужчина привстал с подушки и протянул жене руку. Маша присела рядом.

– Да… Я так люблю Катеньку! Я готова сделать все, чтобы она была счастлива!

– Я тоже… Знаешь, Маша, я никогда не думал, что смогу полюбить чужого ребенка, как своего. Но, глядя на Катю, совсем не думаю об этом. Она наша и точка! Не племянница – родная дочь!

– Ты тоже чувствуешь это? – глаза женщины округлились от удивления.

– Да, – Борис обнял ее и поцеловал в щеку. – Катя наша дочь! Я весь мир положу к ее ногам, лишь бы она была счастливой и никогда никого не боялась! – решительно заявил он, продолжая обнимать жену. – Машунь, давай ложиться спать? Мне завтра рано вставать, хотелось бы выспаться…

– Да, да, – согласилась она, забираясь под одеяло и удобно устраиваясь на плече Бориса.

Маша долго не могла уснуть, мысли не давали ей покоя. Она вспомнила детство с Таней… То время, когда папа еще был жив. Алексей Иванович обожал дочерей, и время, проведенное с отцом, было самым дорогим и счастливым. Маша часто думала об отце и о том, что, возможно, если бы он не умер, то с Таней бы не произошло несчастья… Папа никому не позволял обижать девочек. Любой ценой бы забрал дочь из лап этой твари!

Алексей Иванович работал пожарным, и в бесстрашии ему можно было только позавидовать. Он погиб, спасая других. Маше тогда было двенадцать лет, а Тане – девять. Вся семья тяжело пережила гибель любимого отца. Мама не могла ни плакать, ни кричать, механически продолжая ходить на работу и заниматься домашними делами. Если бы не дочки – не выдержала бы этой потери…

Смерть мужа сильно отразилась на характере Ольги Николаевны. Она стала жесткой и черствой, словно намеренно заглушив в себе любые чувства. Возможно, это повлияло на Таню – она росла, отчаянно нуждаясь в любви и стараясь найти ее в других людях…

Маша была другой. У нее не было болезненной потребности быть обязательно кем-то любимой. Она не искала любовь. Чувство само нашло ее, когда она познакомилась с Борей. Это была судьба.

У Тани тоже была любовь – настоящая, взаимная. От нее родилась Катя. Родители молодого человека были против брака сына с девушкой «не их круга» и сделали все, чтобы помешать влюбленным. Сережа не нашел в себе смелости противостоять родителям, бросил любимую и навсегда исчез из ее жизни. Таня осталась одна – разбитая, потерянная и беременная… Ольга Николаевна настаивала на аборте, ей было стыдно, что дочь родит ребенка вне брака.

Маша поддержала сестру. Она всегда была на ее стороне. Папа бы тоже так поступил! Таня все равно не смогла бы сделать аборт. Поэтому старшая сестра не могла предать ее, помогая чем только можно: присылала посылки с подарками, деньги, чтобы родные ни в чем не нуждались.

Боря никогда не отказывал, если жена просила его поддерживать Таню с малышкой. С отдельной квартирой для матери-одиночки тоже помог он. Любовь к супруге была искренней и глубокой, а ее счастье и спокойствие превыше всего. Он всей душой сочувствовал Татьяне и жалел ее. Она была очень добрым, светлым и наивным человеком и не заслуживала такой несправедливости судьбы.

Борис откровенно недоумевал, как вообще возможно бросить любимого человека, осознавая, что сам готов бросить вызов всему миру, лишь бы защитить любимую женщину. Слава Богу, родители одобрили его выбор и поддержали сына в желании создать семью с Машей.

Когда Борис рассказал папе и маме о том, что они собираются удочерить Катю, отец, генерал в отставке, похлопал сына по спине и сказал, что это настоящий мужской поступок. Нельзя оставлять ребенка в беде. Родители знали о том, что сын не может иметь собственных детей, поэтому забрать Катю – это самое правильное решение.

При первом знакомстве Георгий Михайлович сильно напугал девочку. Вид у отставного офицера был суровый. А учитывая тот факт, что девочка очень остро реагировала на незнакомых людей, в особенности на мужчин, Боря пожалел о том, что так рано привез Катю знакомиться с новыми родственниками. Девочка цеплялась за руку Маши, как за спасительную соломинку.

– Здравствуй, деточка, – поздоровался генерал. – Прости, что напугал тебя. Меня зовут дедушка Гоша. Я очень рад познакомиться с тобой.

Катя из-за спины тети с опаской смотрела на него. Она не ответила на протянутую руку пожилого мужчины. Вид у него был грозный. Георгий Михайлович опустился на колени и улыбался, точно так же, как дядя Боря. Девочка еще сильнее схватилась за Машу.

– Гоша, ну не приставай к ребенку! – шутливо пожурила пожилая женщина, которая стояла рядом с улыбающимся дядей Борей. – Катенька, здравствуй! Я твоя бабушка Аня. Не надо нас с дедушкой бояться. Мы – папа и мама дяди Бори. Нам очень приятно познакомиться с тобой. Мы так ждали эту встречу. Дядя столько всего рассказывал, что нам не терпелось поскорее увидеть такую замечательную девочку.

Бабушка попыталась погладить девочку по плечу, но та отпрянула назад.

– Мам, пап, не надо, – спокойно попросил Борис. – Катеньке нужно привыкнуть к вам. Дайте ей время. Ребенку тяжело дается знакомство с новыми людьми.

– Ну мы ведь не чужие, – попыталась оправдаться пожилая женщина, но сын жестом попросил ее не говорить больше ничего.

– Анна Васильевна, потерпите немного, – тихо сказала Маша, обнимая племянницу.

– Хорошо, Машенька. Я просто хотела, чтобы Катенька не боялась нас....

– Катюш, если тебе страшно, мы можем поехать домой, – предложил дядя Боря.

Девочка посмотрела на него и отрицательно помотала головой. Если они с Машей рядом, то все будет хорошо. На самом деле, бабушка и дедушка ей понравились. У них были очень добрые глаза, особенно у пожилого мужчины. Точно такие же, как и у Бори…

Анна Васильевна пригласила всех к столу. После ужина она снова подошла к девочке.

– Катенька, милая, Боря рассказал, что ты учишься в музыкальной школе. Это правда? – спросила она. – Мне бы очень хотелось послушать, как ты играешь на фортепиано.

Глаза девочки засияли от радости, потому что она обожала играть на инструменте. Дома она могла целый вечер разучивать новые мелодии, пока не онемеют пальцы от усталости, или тетя не отправит ее спать.

Катя подошла к фортепиано и открыла крышку. Сев на стул, она начала играть свою любимую пьесу, полностью растворившись в музыке. Когда она закончила, взрослые громко зааплодировали и поблагодарили ее за игру.

– Боря! – воскликнула Анна Васильевна. – У ребенка талант! Это достаточно сложная пьеса для Катиного возраста.

– Я знаю, мама, – улыбнулся дядя. – Я почувствовал это сразу. Катенок налету схватывает и запоминает. Эту пьесу она начала играть всего две недели назад. Ее педагог сказала, что у Кати даже руки сразу встали правильно. Редко кто так может.

Катя впервые за весь вечер улыбнулась и робко сказала:

– Я могу еще что-нибудь сыграть…

– Играй, Катенька, играй, – попросила бабушка Аня, подойдя к девочке поближе.

Машу и Борю наполнила гордость за племянницу. Мало того, что Катя сразу согласилась показать все, чему научилась, так она еще и, по всей видимости, начала проникаться доверием к Анне Васильевне и Георгию Михайловичу. Это радовало, потому что по дороге к родителям тетя сильно переживала, что девочка может испугаться и закрыться в себе. Нужно будет почаще привозить Катю к ним. Девочке необходимо ощущение безопасности в кругу большой семьи. Присутствие бабушки и дедушки поможет в этом.

Маша оказалась права в своих мыслях. Через пару месяцев Катя настолько привязалась к родителям Бориса, что стала сама просить съездить к ним в гости. Борис был рад больше всех, потому что чувства были взаимны с обеих сторон. Анна Васильевна души не чаяла в девочке и очень ждала ее визита. А суровый отставной генерал превратился в самого настоящего милого и доброго дедушку. Он часами мог гулять с внучкой, рассказывать ей смешные истории или слушать ее.

Катя с радостью делилась с дедушкой Гошей всем, что происходило у нее в школе. Он всегда очень внимательно слушал, хвалил за хорошие отметки. Родители Бориса жили недалеко от зоопарка, и в выходные дедушка часто водил туда ребенка. Они выучили там каждый уголок, а Катя знала поименно всех обитателей вольеров.

Спустя год жизни в семье дяди и тети Катя, наконец-то, стала чувствовать себя в полной безопасности. Пережитый кошмар отступил, и ее маленькое сердечко оттаяло. Детская память творит чудеса, вытесняя плохие воспоминания, замещая их хорошими. Девочка превратилась в настоящего счастливого ребенка, окруженного безграничной любовью и заботой.

В школе у Кати все складывалось хорошо: у нее появилось много друзей, и училась она на «отлично». Маша и Боря безмерно гордились девочкой. Спустя еще два года она впервые, осознанно и с благодарностью, назвала их не дядей и тетей, а папой и мамой.

Она попросила у Бориса дать ей его фамилию и отчество, потому что чувствовала, что только так может в полной мере выразить все свои чувства к ним с тетей. Это была определенная грань между темным, пугающим прошлым и светлым будущим.

Борис прослезился, услышав эту просьбу. Он обнял девочку и сказал, что мечтал об этом с тех пор, как она стала жить у них, но сам не мог решить за ребенка. Тетя Маша тоже плакала, прижимая их обоих к себе. В отличие от мужа, она не надеялась на такую просьбу… Для десятилетней девочки Катенок была очень взрослая и все решения принимала осознанно. Значит, она действительно этого хотела.

Спустя месяц Борис принес новые документы, где красивыми буквами было написано – Вознесенская Екатерина Борисовна. Мама Маша плакала от радости, а папа Боря по этому случаю даже открыл шампанское и купил торт.

– Ну все, Катенька, – счастливо сказал он. – Теперь – ты наша дочка! Не только в душе, но и на бумаге!

Катя подошла и обняла сначала его, а потом маму Машу. Нет, девочка не забыла про маму и все так же любила и помнила ее, но Тани больше не было рядом, и воспоминания приносили боль… Катя решила для себя, что мама всегда будет жить в ее сердце и памяти. А мама Маша и папа Боря – это ее настоящее и будущее.

Глава 4

Екатерина Борисовна вышла из мрачной допросной, громко хлопнув дверью. Она ненавидела эту серую комнату с тусклым светом, а еще больше ненавидела людей, ожидающих ее там. Внутри нее бушевала ярость. Чувство презрения к человеку, которого ей пришлось сейчас допрашивать, вывело ее из равновесия. «Мерзкая тварь!» – стучало в голове. Проходя мимо, коллеги бросали на следователя осторожные взгляды и перешептывались между собой. Некоторые молча отводили глаза.

Молодой следователь Ефремов стоял в коридоре, тоже наблюдая за коллегой. Он хотел было подойти к ней, но она сердито посмотрела на него.

– Уйди с дороги, Олег! – прорычала Катя, сверкнув зелеными глазами, как молниями.

– А если не уйду? Что ты сделаешь? – спросил он, противно улыбаясь и опираясь рукой на стену.

– Видишь эту папку? Если скажешь еще хоть слово – она полетит в твою голову, – заверила его девушка, сжимая кулаки так сильно, что ногти оставили отметины на ладонях .

Он поднял руки вверх, признавая свое поражение. Да уж, с Вознесенской тяжело… Коллегу поражало умение Екатерины при всей своей красоте и привлекательности так умело держать мужчин на расстоянии. Иначе он не мог объяснить ее замкнутость и, порой, грубую речь.

Олег не так давно работал в отделе, и с первого дня пытался подружиться с Катей, рассчитывая на большее в отношениях. Но она не отвечала на его знаки внимания. Пару раз он даже приносил девушке цветы, желая поднять настроение. Она же просто выбрасывала их в мусорное ведро, не проронив ни слова.

От секретаря в канцелярии лейтенант узнал, что Катерина не замужем, и он ни разу не видел, чтобы ее кто-то встречал после работы. Парень сразу сделал выводы, что возлюбленного у старшего следователя тоже нет. Поэтому решил попытать удачу, в надежде начать с ней роман.

Остальные коллеги подшучивали над ним, зная Катин характер. Однако не один Олег пытался завоевать ее сердце. В отделе девушку называли «Снежной королевой», «фурией», «охотницей» и не только… Мужчины не считали ее равной себе в работе, а женщины просто завидовали красоте и успеху. Но все сходились во мнении, что по вопросам человеческих взаимоотношений ей нужно работать над собой.

Девушка зашла в свой кабинет и заперла дверь на ключ. Сердце бешено колотилось в груди, отдавая болью в висках. Она раздраженно швырнула папку на стол и села в кресло, пряча лицо в ладонях. Морально этот допрос прошел тяжело. Катя всегда так остро реагировала, когда дело касалось жестокого обращения с детьми. А конкретно этот преступник издевался над своим пасынком и спаивал его мать… Она еле сдерживала себя в допросной, поэтому сейчас позволила себе всплакнуть.

Эта слабость продлилась недолго. Уже через несколько минут Катя взяла себя в руки. Налила стакан воды и сразу же сделала пару глотков. Глубоко вздохнув и подавив эмоции, она включила компьютер и достала из дела протоколы свидетельских показаний соседей потерпевшей, чтобы еще раз ознакомиться с ними.

От чтения ее отвлек звонок мобильного телефона. Девушка взяла его со стола и улыбнулась – это был папа Боря.

– Привет, папочка, – сказала она.

– Привет, Катенок, – поздоровался отец. – Ты заедешь к нам сегодня на ужин?

– Папуль, пока не знаю… – ответила Катя. – У меня много работы. Я постараюсь приехать, но не обещаю.

– Катюша, милая, ну нельзя столько работать! – посетовал отец. – Мы с мамой уже неделю не видели тебя и сильно соскучились…

– Пап, я тоже сильно соскучилась по вам, – мысль о родителях вызвала на губах девушки легкую улыбку.

– Мы будем тебя ждать, милая. Мама передает привет.

– Поцелуй ее от меня. Обязательно скажи, что я люблю ее.

– А меня? – шутливо спросил папа Боря.

– И тебя, пап, конечно же! А теперь, прости, мне нужно работать. Целую и обнимаю вас, – попрощалась Катя.

– И мы тебя, родная! До встречи, Катенок!

– Пока!

Папа закончил говорить и повесил трубку. Девушка положила телефон обратно на стол и вернулась к протоколам допросов. Она еще раз проверила, все ли документы на месте, а потом закрыла и отложила папку с делом. «Все-таки нужно навестить родителей!» – решила Катя. Ей совсем не хотелось, чтобы родные просидели весь вечер в томительном ожидании.

Выключив компьютер, она сразу достала ключи от машины из сумочки и вышла из кабинета. Заперев дверь, девушка направилась к выходу из отдела. На крыльце она снова столкнулась с Ефремовым. Куда бы Катя ни пошла, все время встречала его.

Катерина, неужели ты сегодня пораньше уходишь с работы? – с сарказмом спросил Олег.

– Господи, Олег, – устало ответила она. – Ты хуже назойливой мухи… Ну что тебе от меня надо? Совсем заняться нечем?? Может мало материалов отписали? Я могу поговорить с руководителем по этому вопросу.

– Какая же ты зараза, Катька! – обиделся он, выбросил бычок и вернулся в здание.

Катя облегченно вздохнула. Теперь она может спокойно завести машину, не слушая колких шуточек Ефремова в адрес своей новой «BMW», подаренной родителями на день рождения год назад. Подарок неизменно становился предметом язвительных шуток среди некоторых коллег. Поначалу это задевало Катю, вызывая чувство неловкости, однако вскоре она привыкла и перестала обращать внимание. Девушка никогда не распространялась о том, что отец занимает должность одного из заместителей министра иностранных дел, хотя ее образ жизни явно говорил о доходах, значительно превышающих заработок простого следователя.

Катя достала из кармана в дверце пачку сигарет. Пока машина прогревалась, она решила покурить, чтобы до встречи с родителями от нее не пахло табачным дымом. Родители не ругали дочь за вредную привычку, но им не нравился запах сигарет. При них она никогда не курила.

Катя открыла сумочку в поисках зажигалки. «Черт!» – выругалась девушка, понимая, что снова потеряла ее.

– Вот, держите, – услышала она мужской голос за спиной.

Она повернулась и увидела симпатичного молодого человека, который протягивал ей свою зажигалку. Он был хорошо одет, высокий, мускулистый, подтянутый, с приятным лицом и модной стрижкой. Катя сразу обратила внимание на заинтересованный взгляд его карих глаз.

– Вы позволите? – он помог ей подкурить, не сводя глаз с красивой молодой женщины в светлом пальто, которая выглядела, как белокурый ангел с зелеными глазами.

– Спасибо, – поблагодарила Катя, делая долгожданную затяжку.

– Не за что, – ответил мужчина. – У вас отличная машина!

Девушка ничего не ответила. Даже не улыбнулась, давая понять, что на этом их разговор закончен. Молодой человек сразу почувствовал настроение незнакомки и ушел. Заметив ехидные улыбки коллег, стоявших на улице, она зло прошептала:

– Что ж, будет вам новый повод обсудить меня.

Катя повернулась, провожая парня взглядом, выпуская облако белого дыма в воздух. «Интересно, что он забыл в отделе?…» – задумалась она, не понимая, почему он так привлек ее внимание. По кобуре, висевшей на плече и проступавшей сквозь куртку, девушка предположила, что это новенький оперативник, раз они раньше не пересекались по работе.

Всех «стареньких» Катя знала в лицо. А этого – видела впервые. Она улыбнулась, думая о том, что никто из коллег не рискнул бы продолжить разговор с ней, зная, как резко следователь может ответить. Девушка так бы и искала зажигалку – под надменные ухмылки и взгляды.

Катя выбросила окурок и села в машину. Она сразу протерла руки салфетками, чтобы стереть запах табака. «Нужно еще не забыть нанести духи, перед тем, как зайти в квартиру родителей…» – подумала она. Включив громко музыку, девушка тронулась с места. «Надо бы завтра узнать, кто этот молодой человек с зажигалкой…» – снова мелькнула мысль в ее голове.

– Да уж, Катерина, – вслух сказала она самой себе, – не ожидала от тебя такого интереса к незнакомцам…

Катя понимала, что в глазах окружающих она выглядела высокомерной и эгоистичной особой. Впрочем, ее это вполне устраивало. Пусть думают, что хотят. Ее настоящую знают немногие… Порой она действительно проявляла жесткость и холодность, но это вовсе не отражало сути ее характера. Среди родных и близких она открывалась совершенно иной стороной. Травмы детства и профессиональная деятельность оставили неизгладимый след, сформировав ее манеру поведения. Но изменить это было невозможно.

Иногда Катерине было очень обидно, когда она случайно слышала за спиной такие слова в свой адрес, как «стерва», «ведьма», «эгоистка» и даже «сучка»… Коллеги и знакомые никогда так не говорили в лицо, но между собой обсуждали девушку. Дома ведь она все равно оставалась той же «Катенькой», «Катенком», а на мнение остальных стало наплевать.

Отношения с противоположным полом тоже складывались непросто. Нет, у Кати были романы, но ни один из партнеров не сумел завоевать искреннее расположение девушки настолько, чтобы проникнуть глубоко в ее сердце. Излишняя независимость и самостоятельность делали бессмысленными попытки пустых ухаживаний. Куда проще работать круглосуточно, чем вновь переживать подобные разочарования.

После болезненного разрыва год назад Катя замкнулась в себе и решила отказаться от новых знакомств. Мама постоянно твердила, что родители уже не молодые, и дочери нужно создать свою семью. Девушке было понятно беспокойство близких, однако идти наперекор собственным чувствам она не могла. Среди ее окружения попросту не оказалось подходящего претендента на роль мужа. А специально искать она его не собиралась, веря, что если где-то на земле есть ее вторая половинка, то судьба сама столкнет их. Мама Маша же нашла себе мужа, значит и у Кати тоже получится.

С этими мыслями в голове девушка не заметила, как подъехала к родительскому дому. Припарковавшись, она освежила аромат парфюма и вышла из машины. Войдя в квартиру, Катя сняла пальто и туфли, направляясь в гостиную. Мама занималась своими делами в другой комнате и не заметила прихода дочери. Папа сидел в кресле, погруженный в чтение газеты. Он тоже не услышал шаги дочери. Болезнь, перенесенная несколько лет назад, дала осложнения на слух. Лишь заметив девушку перед собой, он поднял глаза и улыбнулся.

– Катенок! – обрадовался папа Боря, вставая с кресла, чтобы обнять ее. – Мы уже подумали, что ты опять заработалась…

– Привет, папочка! – Катя поцеловала его в морщинистую щеку. – Я поняла, что хочу этот вечер провести с вами. У меня сегодня очень тяжелый день… Я была так занята, что не успела пообедать, поэтому рассчитываю на вкусный и сытный ужин.

– Мама Маша услышала голос дочери и поспешила тоже обнять и поцеловать ее.

– Конечно, милая. Мы как раз хотели поужинать, – сказала женщина. – Пойдем. Я специально для тебя приготовила гуляш. Все, как ты любишь!

– М-м-м-м… Я сейчас умру от голода. Давайте скорее ужинать!

Дома, рядом с родителями, Катя ощущала себя снова беззаботной, маленькой девочкой. Ее взгляд задержался на большом семейном портрете, который висел на стене в комнате. «Я скучаю по тем временам, когда можно было быть самой собой», – с теплотой подумала девушка.

Катя вымыла руки и села за стол. Мама суетилась и накрывала на стол, с радостью ухаживая за любимой дочкой. Девушка давно жила отдельно от родителей, поэтому ей не хватало маминой заботы.

– Эй, Катенок, что за наряд на тебе сегодня? – папа подмигнул, протягивая дочери тарелку с хлебом.

Катя смущенно улыбнулась. Действительно, сегодня она была одета не по форме, а в обычную одежду – коричневые брюки, бежевую блузку и бордовый пиджак.

– Ну, началось… – рассмеялась она в ответ.

– Ты же знаешь, родная, что я не хотел… – он осекся и замолчал, встретившись с укоризненным взглядом дочери, молча просившей его прекратить этот разговор.

Борис тяжело вздохнул. Он вспомнил, как Катя удивила их с Машей, когда сказала, что не хочет продолжать заниматься музыкой. После окончания школы она поступила на юридический факультет, желая в дальнейшем начать карьеру следователя. Ему совсем не хотелось, чтобы его девочка занималась таким опасным делом. Мужчину это очень расстроило. Сначала он не поверил в серьезность такого заявления, но ошибся. Но, решив однажды, Катя осталась тверда в своем мнении.

С возрастом девушка превратилась в настоящую копию Маши: упрямую, волевую, непреклонную. Женщина очень этим гордилась, потому что ни у кого не возникало вопросов касательно того, чья это дочь. Только мать сильно переживала за судьбу Катюши, понимая, что с таким характером ей будет очень сложно найти свою вторую половину… К тридцати годам она так и не встретила достойного жениха, круг общения оставался узким, да и коллеги старались держаться подальше. Мать это огорчало. Она пыталась несколько раз поговорить с Катей, чтобы та была помягче и больше времени уделяла себе, но безрезультатно.

Борис, напротив, никогда не вмешивался в личную жизнь дочери. В отличие от жены, он не особо переживал, потому что знал, что девушка еще не встретила нужного мужчину, с кем бы действительно захотела связать судьбу. Он часто напоминал Маше о том, какой она сама была в молодости. Женщина ведь тоже не торопилась замуж. Борис долго добивался ее расположения и внимания. Он всегда с теплотой вспоминал начало их отношений, всегда радуясь тому, что, несмотря на прожитые годы, супруги сумели сохранить привязанность и нежность друг к другу.

Родители со своей стороны дали дочери все, что могли – любовь, заботу, тепло, хорошее воспитание и образование. Борис всегда считал, что его дочь не должна себя в чем-либо ограничивать, поэтому продолжал поддерживать ее материально. Борис работал в МИДе и достаточно хорошо зарабатывал, чтобы его семья ни в чем не нуждалась. После окончания института родители подарили Кате отдельную квартиру, надеясь, что так ей будет проще наладить личную жизнь. Из-за пережитой трагедии в детстве она была очень недоверчивой к незнакомым людям, а к мужчинам особенно…

Страдала ли Катя от своего одиночества? Скорее нет, чем да. Ей, по большому счету, было хорошо одной. Карьера занимала прочное первое место в ее голове, а все остальное было неважно. Иногда девушка, действительно, задумывалась о том, что в ее возрасте у подруг есть мужья, дети… Себя же она не видела в роли жены и матери.

Сегодня Маша заметила, что дочь была какой-то особенно грустной.

– Катенок, у тебя проблемы на работе? – поинтересовалась она.

– Нет, мама, никаких проблем. Я просто устала… – ответила Катя. – Неделя выдалась очень тяжелая, а сегодняшний день совсем добил меня…

Женщина вздохнула, понимая, что девушка имела в виду. Любые проявления жестокости к детям отзывались острой болью в душе дочери, вскрывая старые раны.

– Ты останешься у нас ночевать? – ласково спросил Борис.

– Нет, папочка. Лучше я поеду домой. Завтра утром мне нужно на допрос, – девушка нервно дернула рукой, говоря это. – Мне уже пора. Я, правда, сильно устала.

Катя встала из-за стола и начала собираться. Родители грустно вздохнули. Им всегда было мало времени, проведенного с дочерью. Девушка старалась почаще оставаться у родителей, но сегодня ей хотелось провести остаток вечера в одиночестве…

Дома Катя скинула с ног туфли и сразу пошла на кухню. Достав бутылку вина и, налив его в бокал, села на подоконник. Сделав несколько глотков, она достала сигарету и закурила. Новое дело не шло у нее из головы. У следователя было только одно желание – посадить жестокую тварь по всей строгости закона.

Катя слишком близко к сердцу воспринимала такое. Все-таки, надо было слушать папу Борю и продолжать заниматься музыкой… Выбор профессии следователя стал последствием крайне неприятной случайной встречи с одним человеком из прошлого… Катя и представить не могла, что судьба вновь сведет ее с Павлом спустя годы.

Девочка тогда училась в 9 классе. В тот момент внутри нее все чуть не разорвало от переполнившей сердце ненависти. Кате хотелось убить мерзавца, который лишил ее родной матери и нанес глубокую психологическую травму!

Придя домой, у Кати случился самый настоящий нервный срыв. Она неподвижно сидела в своей комнате, уставившись в одну точку и слушая, как бешено стучит сердце. Глаза были полны слез, но девочка не плакала, сдерживая то пламя гнева, которое разгоралось внутри. Ей хотелось кричать, но в горле словно что-то застряло. Тело не слушалось, став чужим…

– Катенок, милая, ты в порядке? – услышала она голос папы Бори за спиной. Он нерешительно вошел в комнату и остановился в нескольких шагах от дочери, боясь подойти ближе.

Катя посмотрела на него, и поток чувств выплеснулся наружу. Слезы хлынули потоком, плечи сотрясались от рыданий, дыхание сбилось. Ее охватила паника и чувство безысходности. Это было мучительно больно…

Папа подошел и обнял ее, крепко прижимая к себе. Дочь зарыдала еще сильнее, уткнувшись в его плечо.

– Я – я – я в-в-ви-де-ла е-е-его, – заикаясь от рыданий, попыталась сказать девочка.

– Кого, принцесса моя? – Борис не сразу понял, о ком идет речь. А когда до него дошло, кого могла встретить дочь, еще сильнее обнял. Ему самому было невыносимо больно от этого осознания.

– О – о – он н-н-на с-св-сво – бо – де! – кричала Катя. Чувства, словно снежная лавина, накрыли ее. Она не могла остановиться, продолжая дрожать от безудержного рыдания и гнева.

– Тише, Катенок, тише… Прошло уже практически 10 лет… Он отсидел свое… – пытался успокоить ее отец.

– Э – то – го м – м – м – ма – ло! Чу – до – ви – ще з – з – за – слу – жи – вает с – с– с – мер – ти! – бушевала она.

– Я полностью согласен с тобой, милая, – прошептал мужчина прямо на ухо. – Но мы ничего не сможем сделать… Я могу только еще раз пообещать тебе, что этот подонок никогда больше не причинит тебе вреда. Успокойся, бусинка, успокойся, – папа поглаживал ее по голове, как маленькую девочку, пытаясь утешить.

Катя не выходила из комнаты несколько дней, пытаясь справиться с волной воспоминаний о трагедии… Родители не знали, что с ней делать. Дочь, словно парализованная, молчала и смотрела в одну точку. Спустя три дня девочка наконец-то вышла и объявила им, что в консерваторию поступать не будет, а пойдет учиться на юриста, чтобы в дальнейшем начать работать следователем. Сколько бы Маша с Борей ни отговаривали, Катя настаивала на своем. Поэтому пришлось смириться и принять выбор дочери.

Стоит отметить, что, как следователь, она оказалась блестящим специалистом, преданным своему делу, словно это и есть ее призвание. В среде адвокатов ходили разные слухи о старшем следователе Екатерине Борисовне Вознесенской, звучали жалобы, предпринимались попытки подкупа… Однако Катя оставалась твердой и последовательной, проводя расследования исключительно согласно букве закона. Именно таким образом, считала она, возможно победить человеческое зло.

Девушка грустно вздохнула, допивая остатки вина в бокале. Сегодняшний вечер в одиночестве был пределом мечты для сильной и независимой женщины. Карьера успешна, коллеги завидуют, а личная жизнь – сплошной кошмар. У Кати были только родители, немного подруг и белый кот Ронни, который даже не соизволил выйти и встретить хозяйку, продолжая спать на ее кровати.

Она налила себе еще один бокал вина и вернулась на любимое место. Вид на ночную Москву успокаивал ее. Она чувствовала себя живой, частью этого механизма. Иногда ей нужно было вспомнить, что она человек, а не робот. Мама постоянно твердила, что нельзя столько работать, что нужно успевать жить для себя, радоваться, стать счастливой… Но как стать счастливой, если тяжелый груз воспоминаний все равно продолжает тянуть на дно…

Родители очень старались, чтобы Катя забыла обо всем, что с ней случилось в детстве. Отчасти, им удалось вылечить глубокую рану своей любовью. Но девушка не могла вычеркнуть из своей памяти то ужасное время, когда в один день весь ее маленький мир рухнул, разбиваясь вдребезги.

При маме Маше и папе Боре она никогда не показывала, как ей тяжело жить с этими ужасными воспоминаниями. Это было бы несправедливо по отношению к ним! Дочь старалась беречь их душевное спокойствие. Родители и так испытывали немало волнений из-за службы дочери. Они переживали и не спали ночами, когда Катя отправлялась на очередное дежурство, в тайне надеясь, что рано или поздно дочь выйдет замуж и бросит работу ради семьи.

Отец мечтал, что дочь станет известной пианисткой, а они с женой смогут посещать ее выступления, сидя в первом ряду с цветами. А Катя взяла и отказалась от музыки… Она за фортепиано-то практически перестала садиться, лишь только когда Борис просил поиграть с ним в четыре руки. Он скучал по тем временам, когда дочь увлеченно играла на инструменте несколько часов подряд… Но родители решили не переубеждать дочь, понимая, что выбор остается за ней. Им оставалось лишь любить и поддерживать Катю при любых обстоятельствах.

Катя выпила полбутылки вина, вымыла бокал, зная, что не сможет уснуть, если на кухне осталась грязная посуда, и пошла в душ. Стоя в ванной перед зеркалом, она вслух спросила саму себя:

– Ну что со мной не так? Ну да, характер ужасный… Но все остальное же на месте… Почему я не могу быть счастливой… И свободной от этих воспоминаний…

Глава 5

Под утро Катя проснулась от телефонного звонка. Она открыла глаза и не сразу поняла, что происходит. Телефон громко звонил и вибрировал на прикроватной тумбочке. Она протянула руку и взяла трубку.

– Алло, – сонно отозвалась она.

– Екатерина Борисовна, доброй ночи, – услышала девушка голос дежурного по отделу. – Старший лейтенант Светлаков беспокоит вас.

– Да, Митя, я узнала тебя, – зевнув, произнесла девушка.

– Вы сегодня в резерве, – сообщил он. – Я не могу дозвониться Ефремову. В отделе его тоже нет. У нас происшествие, нужно выезжать на место.

– Поняла… Пришлите, пожалуйста, кого-нибудь за мной. Сама я не могу сесть за руль, – ответила Катя, вставая с кровати. Она совсем забыла, что была в резервном составе СОГа[1], иначе бы не стала пить вино.

– Сейчас спрошу, кто сможет заехать за вами домой, – сказал дежурный.

– Хорошо, я собираюсь. Пусть позвонит, как подъедет, – девушка подавила очередной приступ зевоты. – Если желающих не найдется, я вызову такси.

– Добро, – ответил Светлаков и повесил трубку.

Катя несколько минут посидела на кровати, пытаясь проснуться, а потом встала и пошла в ванную умыться. «Олег, как всегда, в своем репертуаре… Нужно будет попросить не ставить меня в резерв с ним…» – подумала она. Уже не первый раз происходит такая ситуация, что ее посреди ночи вызывают в ЕГО дежурство. Девушка быстро привела себя в порядок, собралась и присела на кухонный подоконник с сигаретой в ожидании звонка.

Телефон снова зазвонил через 15 минут.

– Здравствуйте, Екатерина Борисовна! Капитан Пастухов. Я подъехал, ожидаю вас внизу у подъезда, – услышала она приятный мужской голос в трубке.

– Выхожу, – сухо ответила Катя, затушив сигарету. Она накинула куртку и вышла из квартиры.

Прямо перед подъездом она увидела черный «Фольксваген», ожидавший ее. Сердце забилось чуть быстрее, когда из машины вышел тот самый молодой человек с зажигалкой, которого она встретила у отдела. Он улыбнулся, явно узнав девушку, и еще раз поздоровался. Капитан открыл ей дверь машины и помог сесть внутрь. Катя была удивлена такой галантности. Ну точно, он новенький, и еще ничего не успел узнать о старшем следователе Вознесенской. Иначе бы сразу отказался ехать за ней.

Капитан молчал почти всю дорогу, украдкой любуясь красивой девушкой. Конечно же, он узнал ее! Эти зеленые глаза невозможно было забыть. Екатерина Борисовна была необыкновенно красивой женщиной. Даже без макияжа, в обычных синих джинсах и красной куртке выглядела превосходно.

– Меня зовут Саша, – представился мужчина, когда они уже ехали в машине. Катя повернула голову к нему и посмотрела прямо в глаза. Пастухову стало некомфортно от жесткого взгляда девушки, но он продолжал смотреть на нее.

– Катя, – машинально ответила она. Девушка достала из сумочки пачку сигарет и открыла окно.

– У меня в машине обычно люди сначала спрашивают разрешения, прежде чем закурить, – сделал замечание Саша.

– Ну, я не спрашиваю. Если вам что-то не нравится, я могу выйти и доехать на такси, – жестко отрезала Катя.

– Вас не смущает, что вы едете в МОЕЙ машине? – капитан специально выделил интонацией слово «моей».

– Остановите машину!

– Господи, да курите вы на здоровье! Но было бы неплохо сначала спросить, – выдохнул он.

– Обязательно так поступлю в следующий раз, – она раскрыла сумочку пошире, чтобы найти зажигалку, которая опять потерялась. Катя с досадой собиралась вернуть сигарету обратно в пачку.

– Вот, держите, – Саша протянул ей свою. – Тоже мне, курильщица… Опять без огня.

Катя зло посмотрела на него, но взяла ту самую зажигалку, которую уже видела вечером накануне.

– Спасибо, – саркастично поблагодарила она.

Они остановились на красном сигнале светофора, и он пристально посмотрел ей в глаза.

– Можно быть и подружелюбнее. Нам с вами придется еще много времени провести в одной компании, – спокойно сказал оперативник.

– Вы не по адресу с этим. Дружелюбие – не мой конек, – прохладно ответила девушка, выпуская облако дыма в открытое окно.

– Послал же Бог напарницу… – вздохнул Саша, трогаясь с места.

«Ну и штучка», – подумал он уже про себя. Он пожалел, что вызвался забирать дежурного следователя.

Катя ничего ему не ответила, продолжая курить и смотреть в другую сторону. Мужчина раздражал ее. Она считала минуты, когда они доедут до места назначения. От негодования ее даже немного потряхивало. Ну ничего, ему рано или поздно перескажут все слухи о Вознесенской…

Саша ухмыльнулся. Еще вечером он не поверил коллегам, которые рассказали ему о ней. Грубая, своенравная, жесткая… Капитану стало интересно проверить правдивость этих слухов. Как только дежурный сказал, что именно Екатерина Борисовна находится в резерве, оперуполномоченный сразу вызвался забрать ее по пути на вызов. Он считал, что коллеги преувеличивают все, что связано с девушкой. Увы, он ошибался. Мужчина еле сдержался, чтобы не высадить ее из машины. Он не привык к такому наглому и резкому общению женщин. Вместо извинений – отчитала его, как мальчишку.

Всю оставшуюся дорогу они молчали. Катя разозлилась и не хотела разговаривать. Саша вел себя точно так же. Не говоря ни слова, он продолжал украдкой поглядывать на нее. Доехав до нужного адреса, капитан первым вышел из машины и сразу направился в нужный дом.

Катя пошла следом. Без нее все равно ничего не начнут. Она спокойно и не торопясь, поднялась на лифте на третий этаж. Это было обычное офисное здание с маленькими отдельными кабинетиками, длинными коридорами и светло-желтыми стенами. Саша уже ждал ее там. Он пошел по лестнице, чтобы не ехать вместе с ней, боясь не сдержаться и сказать что-нибудь колкое. Девушка произвела неприятное первое впечатление и раздражала его.

Старший следователь поздоровалась со всеми присутствующими в кабинете и тут же приступила к работе.

– Что у нас тут? Очередной суицид? – спросила она у судмедэксперта.

– О да! Еще и какой изощренный… Это ж надо было умудриться повеситься на собственном галстуке! В своем же кабинете! – ответил он. Он бы еще и пошутил на эту тему, но не стал. Надев перчатки, склонился над трупом и начал что-то бубнить себе под нос о человеческой глупости, которая не дает жить нормальным людям.

– А то ты еще не встречал такого, Вань, – грустно сказала Катя. – Мне кажется, мы с тобой видели все…

– Катерина Борисовна, а чего это ты сегодня приехала? Вроде Ефремов должен быть с нами… – спросил криминалист Федор Степанович, не отрываясь от работы.

Этот пожилой мужчина тоже давно работал и коллеги называли его просто Степаныч. Он был гораздо старше тех, кто был в составе группы, но моложавый внешний вид и чувство юмора позволяли общаться с ним на равных, без возрастных рамок. Он поднял свою лысую голову, поправил очки и продолжил собирать отпечатки пальцев с поверхностей в кабинете.

– Вот завтра у него и узнаешь, – ехидно процедила Катя. – Даже не просите меня прикрывать Олега! Сколько еще раз мне делать его работу?!

Она осмотрела помещение, а потом села за стол и начала писать протокол. Капитан Пастухов не сводил с нее глаз все это время. Он совсем забыл про свои обязанности, удивившись, что, оказывается, Вознесенская может нормально общаться с людьми. Значит в ее отношении еще не все потеряно…

– Кать, кофе будешь? – спросил Ваня, который предусмотрительно на все дежурства возил с собой термос с бодрящим напитком и запасные стаканчики.

– Буду, – улыбнулась она. – Ты, как всегда, спасаешь меня! Я сейчас усну.

– Катя взяла из рук эксперта одноразовый стакан с кофе и еще раз поблагодарила его.

– Оказывается, Екатерина Борисовна, вы не только хамить умеете, – не выдержал Саша. Желание уколоть старшего следователя не покидало его.

– От людей зависит, – ответила она, пожимая плечами. – Не все заслуживают нормального отношения.

– То есть, я приехал за вами ночью и не заслужил нормального общения? – он удивленно поднял одну бровь вверх.

– Сашка, – попытался разрядить обстановку Ваня. – Надо было захватить кофе, и Катя бы сразу стала добрее. В следующий раз будь умнее!

– Еще я ей кофе не возил, – грубо ответил мужчина. – Может еще и свежую булочку надо брать?!

Катя посмотрела на него ледяным взглядом. К черту его! Пусть злится дальше. Ей было все равно. В душе она надеялась, что они мало будут пересекаться по работе. В конце концов, Пастухов не единственный оперативник в районном отделе полиции. Девушка пообещала себе, что больше не будет надеяться на свою память и записывать в ежедневник те дни, когда она в резерве СОГа, чтобы не попадать в такие ситуации.

Сашу не испугал этот взгляд, а позабавил. Он следил за тем, как она поправляла волосы, чтобы они не падали на стол и не мешали ей заполнять протокол. Ее лицо было очень сосредоточенным. При нормальном освещении он смог хорошо рассмотреть ее внешность. Екатерина Борисовна была действительно красивой женщиной: высокая, стройная, глаза – как два изумруда, светлые волосы волнами струились по спине. Он попытался угадать ее возраст, предположив, что, по всей видимости, ей было около тридцати, может, меньше.

– У вас ко мне какие-то вопросы? – Катя сурово посмотрела на капитана Пастухова. – Вы собираетесь опрашивать свидетелей? Или мы тут до следующего вечера сидеть будем?!

Оперуполномоченный молча развернулся и вышел из кабинета. «Вот же заноза в заднице…», – мысленно выругался он. В соседнем кабинете сидела уборщица, которая и обнаружила тело. Женщине пришлось вызвать скорую, потому что от увиденного ей стало плохо с сердцем.

Катя закончила писать свои бумаги и ждала, когда вернется капитан. Он, как назло, все делал медленно, будто специально злил девушку, неторопливо опрашивая свидетельницу. Когда он закончил, вернулся обратно и протянул заполненные бумаги.

Следователь, не сказав ни слова, убрала все в папку и достала сигарету.

– Вань, дай свою бензинку, пожалуйста, – попросила она у судмедэксперта.

– Возьми в кармане, не могу пока снять перчатки, – мужчина повернулся к девушке правым боком. – Я уже почти закончил, скоро можем сворачиваться.

– Отлично, – выдохнула она. – Ефремова будет ждать «приятный» сюрприз в виде выговора. Я все доложу руководству! Из-за него я снова не выспалась, а мне еще в СИЗО ехать.

– Да ладно тебе, Катюх, ну загулял молодой. С кем не бывает, – Ваня, улыбаясь, махнул рукой. Его жизнерадостности можно было позавидовать.

– И не проси. Я за эти полгода второй раз выезжаю в его дежурство.

Слушая все это, Саша едва заметно улыбался одними уголками губ. Он бы тоже не стал терпеть такое халатное отношение к работе у коллеги. Мужчина попытался вспомнить, как выглядит следователь Ефремов, но не смог. Возможно, они еще не пересекались. Капитан не так давно перевелся в этот район, поэтому еще не успел всех запомнить. Судя по хмурому лицу Вознесенской, молодой следователь раздражал ее куда больше, чем Саша.

– Я сказала что-то смешное? – грозно спросила девушка.

– Нет, я просто порадовался, что есть в мире человек, который бесит вас больше, чем я, – отшутился оперативник.

– Саша, не зли Катю, – засмеялся криминалист. – Вознесенская шуток не понимает.

– Тупых шуток, – поправила она, кидая окурок в стакан с недопитым кофе.

Катя еще хотела добавить пару «ласковых» слов в ответ обоим мужчинам, но решила не связываться с ними. Пусть смеются дальше. Ее это не заденет.

– Отстаньте от Кати, – рыкнул Ваня. – Иначе вам обоим влетит от меня. Докопались до девчонки.

Девушка мысленно поблагодарила его за это. Она даже как-то растерялась, сразу же списав это на недостаток сна сегодня ночью.

Судмедэксперт Иван Мельников был одним из немногих коллег, к кому она относилась с теплотой и уважением. Мужчина был сдержан и спокоен. А еще у него всегда был с собой термос с кофе, которым он делился с Катей. Никому больше он ведь не предложил горячий напиток.

Ваня действительно симпатизировал молодой женщине. Ее четкая и слаженная работа вызывала восхищение. Ему нравилось наблюдать, как аккуратно Катя заполняет протоколы, как пристально осматривает место происшествия. Они работали вместе уже пять лет, часто попадали в одну следственную группу. Судмедэксперт не понимал, почему коллеги недолюбливают следователя Вознесенскую. Да, девушка могла быть грубой и язвительной, но ведь это была ответная реакция на поведение коллег.

Саша сам начал провоцировать Катерину, за что и получил в ответ. Ваня сразу понял – девушка, видимо, понравилась капитану. Это читалось во взгляде. Оперативник не сводил с нее глаз, следя за каждым движением. Да и она тоже украдкой посматривала на него. Им словно нравилось специально задевать друг друга и потом наблюдать за реакцией. Судмедэксперт вообще впервые видел, чтобы девушка с таким интересом смотрела на кого-либо. Обычно она холодно и отстраненно вела себя с мужчинами, а на Ефремова вообще постоянно рычала, как тигрица. Мужчина не удивлялся, потому что молодой следователь и его раздражал своим легкомысленным поведением и разгильдяйством.

Работа была окончена, и Катя начала собираться уходить. Саша пошел за ней к лифту, заходя в кабину следом. Они спускались вниз в тишине, пока, наконец, он не решился нарушить это невыносимое молчание. Он начал испытывать чувство вины за свою язвительность. Его раздражительность никак не была связана с девушкой. Капитан старался всегда достаточно тактично общаться со всеми, но, в силу своего сложного характера и вспыльчивости, мог и жестко ответить.

– Екатерина Борисовна, давайте все-таки попробуем начать наше знакомство заново? – спокойно произнес он. – Я не хочу, чтобы у вас сложилось обо мне неправильное мнение и остался неприятный осадок от общения.

– Катя подняла глаза и посмотрела на него без присущей ей строгости во взгляде. Ей нравилось, когда мужчины смело могли признавать свои ошибки, не боясь потерять лицо.

– Хорошо, давайте, – согласилась она. Ее голос звучал уже мягче.

– Я могу отвезти вас домой? Сейчас только шесть утра, в СИЗО еще рано ехать. Или, если хотите, можем вместе позавтракать, чтобы окончательно избавиться от неприятного ощущения после первой встречи? – Саша улыбнулся.

Девушка несколько секунд молчала, раздумывая над приглашением. Он запомнил, что она собиралась на допрос. Такая мелочь, но явно располагающая к капитану.

– Пожалуй, я соглашусь, – впервые за их непродолжительное знакомство губы Кати тронула легкая улыбка. Ей было интересно посмотреть, как мужчина поведет себя дальше. Возможно, она ошиблась относительно него. Сейчас капитан не выглядел, как самодовольный и хамоватый тип. Ведь изначально он вел себя совсем по-другому, и именно девушка некрасиво и заносчиво повела себя, выместив на нем злость на Ефремова.

Саша открыл дверцу машины и помог Кате сесть внутрь. Она потянула ремень безопасности, чтобы пристегнуться, но его заклинило. Мужчина осторожно поправил ремень.

– Извините, – сбивчиво сказал он, наконец справившись с ремнем. – Иногда такое случается. Ему стало неловко за неполадку.

– Ничего страшного, бывает, – Катя взмахнула своими длинными ресницами, посмотрев капитану прямо в глаза.

Девушка больше не выражала неприязни к Саше. На ее лице появилась скромная улыбка, от чего Саше стало гораздо комфортнее находиться с ней рядом. Он вспомнил слова Вани, подумав, что коллега прав – грубость Кати всего лишь ответная реакция. Мужчина захлопнул пассажирскую дверь и, обойдя машину спереди, сел на водительское место. Катя все это время смотрела на него, думая о том, что Саша ей симпатичен.

– Мы можем перейти на ты? – поинтересовался он, заводя машину.

– Я не против, – она закинула ногу на ногу, не отрывая от мужчины взгляд.

– Где бы ты хотела позавтракать, Катя?

– Ну раз ты пригласил, тебе и решать, – тихо произнесла девушка. – Я так проголодалась, что соглашусь даже на фастфуд.

– Честно говоря, в это время, – он посмотрел на часы, – только «Макдоналдс» и работает. Если ты сильно хочешь есть, то предлагаю не искать ничего и поехать прямо туда. Тут недалеко как раз есть один, – он достал телефон и посмотрел на карту. – Только боюсь, что придется завтракать в машине. В такую рань работает только «МакАвто».

– Ну и ладно. Какая разница, за столиком мы съедим по бургеру или в машине…

– Честно признаюсь, удивлен, – усмехнулся Саша.

– Я полна сюрпризов, – Катя осеклась, испугавшись, что капитан может подумать, что она заигрывает с ним. Фраза действительно прозвучала как легкий флирт. Она покраснела и опустила голову вниз.

Катя задумалась о том, что за сегодня они с капитаном случайно встречаются уже второй раз. В силу своего характера и профессии, девушка считала, что совпадений не бывает. Сама она четко планировала каждый свой шаг. Спонтанные решения старается не принимать. А тут сама же согласилась на завтрак в компании малознакомого мужчины.

Саша посмотрел на Катю. Ее лицо выглядело сильно озадаченным. Он испугался, что сейчас она передумает и попросит отвезти ее домой, чего не хотелось бы. Мужчине нравилась ее компания, особенно после того, как девушка начала нормально общаться.

Саше исполнилось тридцать два года. Ему показалось, что они с Катей похожи характерами и манерой общения. Она была сильной и независимой, никого не боялась. А еще, кажется, они оба настороженно относились к противоположному полу. У капитана на это накладывал отпечаток груз прошлых разочарований в отношениях. После развода он с еще большим недоверием стал относиться к женщинам, порою даже предвзято и цинично. Мужчина никогда не говорил плохо о своей уже бывшей жене и ни о чем не жалел. В этом браке было два счастливых события: первое – свадьба, а второе – развод. Детей у них не было, поэтому расставание прошло быстро для обоих. С бывшей он не общался. Саше было абсолютно все равно, как она живет, лишь бы подальше от него.

Он предположил, что Катя, скорее всего, никогда не была замужем. Мало кто из мужчин добровольно согласился терпеть ее своенравие и прямоту. А со слабым девушка сама не смогла бы быть рядом. Капитан подумал, что ему интересно узнать девушку поближе. Мысль об этой возможности вызывала определенный азарт. Было очевидно, что завоевать доверие и расположение Кати будет непросто, но нужно попробовать подружиться с ней.

Катя отвернулась и смотрела в окно. Ее желудок предательски заурчал от голода. Хорошо, что Саша включил радио и не услышал этого звука. Рядом с ним она чувствовала себя странно. Он был не похож ни на кого из ее знакомых. В темно-карих глазах читалась сила и уверенность в себе. Девушка никак не могла понять, о чем он думает, глядя на нее. Обычно она видела во взглядах мужчин восхищение, вожделение и даже ненависть, но никогда – легкое безразличие и холод. Даже то, что он предложил позавтракать вместе, никак не изменило выражение его лица. Он лишь иногда улыбался, ровно и спокойно разговаривал. И все, больше не показывал никаких эмоций.

Когда они подъехали к окошку «МакАвто», он поинтересовался, что Катя будет заказывать. Она достала кошелек, чтобы самой расплатиться за свою еду, но Саша серьезно посмотрел на нее.

– Издеваешься? – спросил он, тоном выражая свое недовольство.

– Я не люблю оставаться в долгу, – спокойно сказала она.

– Катерина, ты меня неправильно поняла? Я сам пригласил тебя на завтрак. Поэтому убери, пожалуйста, свой кошелек и в следующий раз даже не пытайся его достать.

– А он будет – следующий раз?

Саша улыбнулся. Впервые с момента знакомства Катя почувствовала от него немного тепла.

– Возможно, – сухо сказал капитан.

– Хорошо, но в следующий раз приглашаю я и плачу соответственно, – строго ответила девушка.

– Тогда завтракать ты будешь в одиночестве. В моем присутствии девушки не платят сами за себя, а за меня тем более!

– С чего это? – Катя удивленно посмотрела на него.

– Нормальный мужчина никогда не позволит женщине… – он осекся и замолчал, почувствовав, что Катя сейчас снова разозлится, а потом добавил уже спокойнее. – Просто прими это и все. Я не хочу спорить с тобой.

«Ну точно, заноза…» – подумал Саша. Хорошо, что хоть спорить не стала, сразу убрав деньги. Он ожидал, что Катя вспылит и выскочит из машины, громко хлопнув дверцей. Слава богу, она так не сделала.

Мужчина заказал все, что она попросила, себе он взял то же самое, что и спутница. После чего расплатился с кассиром. Припарковавшись, коллеги молча приступили к завтраку. Катя с наслаждением откусила кусочек бургера, запивая кофе. Она не уточнила размер стакана, но Саша интуитивно взял самый большой и угадал.

– Я забыл, что сейчас только такое меню… Не люблю макзавтраки, – поморщившись, сказал он.

– Я тоже, но это лучше, чем ничего, – Катя с благодарностью взглянула на капитана. – Ты недавно перевелся в наш район?

– Месяц назад.

– И как тебе наш отдел? – ей было интересно послушать, что скажет мужчина.

– Отдел как отдел, сам район только спокойнее, – Саша пожал плечами, а потом сделал большой глоток кофе.

– А где ты работал до перевода?

– В Восточном округе.

– Ну да, слышала я о нем, – жуя, ответила девушка. – Я здесь работаю уже семь лет. Мне все нравится.

– Мне теперь тоже… – капитан резко повернулся и посмотрел ей в глаза. – Я надеюсь, что больше у нас не возникнет конфликтов? – с каждой минутой Катя все больше и больше ему нравилась. Он вел себя осторожно, боясь все испортить.

Впервые в своей жизни он общался с девушкой так, словно шел по минному полю. Одно неверное движение и – БА-А-БАХ! Она разорвет его на кусочки.

– Если ты будешь таким же милым, как сейчас, а еще накормишь меня, то не возникнет, – кокетливо сказала Катя, вызвав удивление на лице капитана.

– Договорились – после совместных дежурств будем вместе завтракать. А еще я обещаю привозить тебе кофе, если снова буду забирать из дома, – с мягкостью в голосе пообещал Саша.

Они одновременно наклонились, чтобы сделать музыку потише, случайно коснувшись друг друга. Это движение получилось неловким и смутило обоих. Катя покраснела. Девушка впервые попала в такую сложную ситуацию с мужчиной, когда совсем не понимала, как дальше себя вести.

– Спасибо, – поблагодарила она. – Правда, мне очень стыдно за свое поведение.

«Господи, что я несу?! – подумала она. – Еще подумает, что я вешаюсь на шею всем, кто приглашает меня поесть!» Саша, на самом деле, оказался очень приятным мужчиной. От капитана исходило какое-то непонятное очарование, которого не было больше ни у кого из ее знакомых. Он совсем перестал раздражать девушку. Катя подумала, что именно достойное мужское поведение так повлияло на нее. Саша не пытался приставать, не заигрывал и вел себя сдержанно, по-взрослому. Возможно, она согласится сходить с ним не только на завтрак, но и на ужин. Если, конечно, поступит приглашение…

Глава 6

Саша сидел в кабинете, перебирая бумаги на столе. За последние две недели он не успевал разобрать беспорядок в кабинете и сегодня, наконец, решил этим заняться. Мужчину это раздражало, но ничего не поделать – от навалившейся работы он не успевал даже поесть.

– Пастухов! – услышал он голос дежурного. – На выезд!

Капитан поднял голову и посмотрел на заглянувшего в кабинет лейтенанта.

– Что опять? – обреченно изрек Саша.

– Егор все расскажет по пути, мне не докладывали, – пожал плечами парень и ушел.

Пастухов встал со стула и, накинув куртку, вышел из кабинета. Рабочий день близился к концу, и только ему могло так повезти. Он понадеялся, что не придется провести на месте происшествия всю ночь. Капитан не оставлял надежды хоть немного поспать. За последнюю неделю его практически не было дома. Вчера он вообще спал на коротком и жестком диване в кабинете, от которого теперь ныло все тело.

Егор Смирнов ждал Сашу на улице.

– На тебе или на мне поедем? – спросил коллега, выбрасывая бычок от сигареты в урну.

– Давай сегодня ты за рулем, – ответил капитан. – У меня глаза слипаются.

– Ок, – пожал плечами Егор, открывая свою машину, стоявшую рядом со входом.

Мужчины сели в машину и отправились на вызов. Егор вел автомобиль очень медленно, что раздражало Пастухова. Ему хотелось побыстрее добраться до места происшествия, поработать и лечь спать.

– Куда едем? – зевая, решил уточнить Саша.

– В твой любимый парк, – усмехнулся Смирнов, перестраиваясь в другую полосу. – Женщина гуляла с собакой. А потом псина принесла ей руку, – он громко захохотал.

– М-м-м-м, все как я люблю, – саркастично сказал капитан. – Значит про сон я могу забыть… Комитетских вызвали?

– Естественно! Хоть бы приехала Вознесенская, – размечтался Егор.

– Губу закатай!

– Санек, ну она такая баба красивая, что…

– Рот закрой! – прорычал Саша.

– Ты хоть видел ее? – коллега все не мог остановиться.

Капитан уже начал выходить из себя. Он замолчал и достал сигарету из кармана. За последние три недели он каждый день думал о Кате, вспоминая их совместное дежурство и завтрак. Саша гнал от себя ее образ, но он снова и снова вставал у него перед глазами.

Мужчина намеренно избегал встречи с ней, боясь, что окончательно запутается в себе. Девушка ему сильно понравилась… Сначала он хотел наладить с ней просто дружеские отношения, но потом передумал. Капитан боялся, что это может быстро перерасти во что-то большее, а он после развода не готов к новым отношениям. Но его разум предательски отказывался думать о Кате, как о коллеге или просто друге. Реакция на слова Егора была этому подтверждением. Он решил сохранять холодную отрешенность по отношению к ней, просто держась подальше.

В прошлый раз они обменялись телефонными номерами. Саша так и не решился позвонить Кате. Общих дел они пока больше не вели, поэтому и повода не было. Он надеялся, что спустя время ее образ померкнет в его голове, и ошибся. Если он не думал о Вознесенской днем, она снилась ему ночью.

Еще при первой встрече Пастухов запомнил ее глаза и улыбку. Он чувствовал, что Катя близка ему по духу. Сильная, смелая, независимая… А за ледяной маской скрывается хрупкое и ранимое сердце. Его же сердце только начало залечивать рану, которую нанес развод.

После расставания с женой прошло уже почти два года, но Саша боялся доверять людям, особенно женщинам. Вот чего он не терпел, так это предательства. Юля поступила именно так, закрутив роман с его лучшим другом. Капитан застал их в собственной постели. Другу он как следует врезал и выставил обоих из квартиры в чем мать родила. Хорошо, что детей у них не было. Процедура развода прошла быстро и к тому моменту уже безболезненно. Для Саши его бывшая жена все равно, что умерла.

– Смотри, – Егор указал на белую «BMW» на парковке у парка. – Это машина Вознесенской.

Сердце капитана часто забилось в груди. Катя была там… Оперативники оставили машину и направились к месту, где собака нашла кусок тела.

Свет уличных фонарей дрожал, не проникая далеко в темные уголки аллей. Холодный влажный воздух щипал горло, оседая капельками влаги на волосах. Звук шагов гулко отдавался эхом в пустой тишине. Запах мокрой земли и гниющих листьев перемешался с ароматом дождя. Капитан ненавидел парки. В его понимании парки вечером превращаются в жуткие и зловещие места.

От волнения у Саши ноги стали ватными, едва он увидел стройную фигуру в сером пальто посреди парка, который обволакивал вечерний сумрак. Следователь заметила его сразу же и улыбнулась.

Территория вокруг была оцеплена. Толпа зевак стояла за пределами оградительной ленты, с любопытством следя за происходящим.

– Привет, – поздоровалась девушка, когда они подошли ближе.

– Привет, привет, красотка, – улыбнулся в ответ Егор.

Саша лишь сухо кивнул, пытаясь скрыть, как дергалось его плечо после слова «красотка». Катя опустила глаза, пытаясь не показывать расстройство от такого сдержанного приветствия капитана. Она очень надеялась встретить его и искренне обрадовалась, когда увидела.

– Ребята, нужно опросить свидетелей, – попросила Вознесенская. – Степаныч уже осматривает место, откуда собака вытащила руку. Саш, – она повернулась к Пастухову, – я бы хотела, чтобы хозяйку опросил именно ты.

– Без проблем, – ответил капитан.

– Она ждет вон там, – Катя указала рукой на толпу. – В цветастой куртке. Егор, опроси других прохожих и выясни, кто постоянно гуляет тут и видел что-то подозрительное. Камер в этой части парка нет, но при входе и на центральной дорожке есть. Нужно будет взять записи и просмотреть их. Саша? – она замолчала, понимая, что Пастухов пристально смотрит на нее и, кажется, совсем не слушает.

Он тряхнул головой.

– Прости, Кать. Спать хочется, – прикрыв рот рукой, зевнул он. – Да, понял. Женщина в цветастой куртке и камеры, – повторил капитан и удалился.

Катя достала из папки чистый лист бумаги и ручку. Следователь внимательно осматривала место страшной находки, боясь упустить важные детали. Украдкой она посматривала на Сашу. Его присутствие отвлекало, но девушка не могла ничего с собой поделать.

Каждый день на работе Катя надеялась снова увидеть его. Он так ни разу не позвонил ей, хотя телефон попросил первым. Если капитан надеялся, что она сделает это сама, то очень сильно ошибся. Видимо, девушке тогда показалось, что между ними возникла взаимная симпатия…

– Екатерина Борисовна! – позвал криминалист. – Тут еще находка…

– Что там, Федор Степанович? Ты где? – следователь повернулась в поисках коллеги.

– Иди на мой голос, – сказал он. – Я тут, недалеко.

– Катя немного прошла вглубь парка, пока не увидела Федю, который стоял около сломанного дерева. Под стволом он показал ей еще несколько мусорных пакетов с останками.

– Фу, – поморщилась девушка, почувствовав сильный запах разложения.

– Да, запашок тот еще, – ухмыльнулся криминалист, палкой раскрывая мешок. – Эти давненько лежат… Где там Ваня? Пусть идет сюда.

– Он там с рукой возится, как закончит – придет, – Катя сделала несколько шагов назад в надежде больше не вдыхать зловонный воздух.

– Кажется, мы застряли тут надолго, – произнес мужчина уставшим голосом. – Я так надеялся посмотреть сегодня футбол…

Катя грустно вздохнула. Она тоже сегодня собиралась сходить с родителями в театр на премьеру спектакля. Увы, планы придется отменить.

– Ну подожди, Степаныч, будем надеяться на лучшее, – скрипя зубами, пробормотал только что подошедший судмедэксперт. – С Катей все быстро обычно.

– Вы меня переоцениваете, – улыбнулась девушка. – Тут писать и писать… Где Егор? – она оглянулась в поисках второго оперативника. Саша все еще разговаривал с хозяйкой собаки, записывая все, что она говорила.

– Как пить дать, новый «висяк», – тяжело вздохнул Ваня. – Будешь, ты, Катерина опять неделю ночевать на работе…

– Не каркай, – Катя махнула на него протоколом и достала сигарету. – Ваня, дай бензинку, пожалуйста.

– Что, опять потеряла? – улыбнулся мужчина. Про Катю и ее постоянную привычку терять зажигалки ходили легенды.

– Нет, в машине оставила.

– Ты знаешь, где она, – сказал судмедэксперт, поворачиваясь нужным карманом.

Катя подожгла сигарету и вернула зажигалку хозяину. Выпуская облако дыма, она наконец перестала чувствовать трупный запах, заглушив его табаком. После пятиминутного перекура следователь продолжила делать свою работу. Вспомнив, что она не предупредила родителей о том, что не пойдет с ними сегодня, девушка достала телефон и написала папе сообщение. Отец сильно расстроился, но пожелал дочери быстрее закончить работу и отправиться домой.

Она закрыла нос салфеткой и подошла к месту страшной находки.

– Ну что, Федор Степанович, нашел что-нибудь? – спросила Катя, всматриваясь в землю.

– Нет, как будто с воздуха упало… – криминалист покачал головой. – Такое ощущение, что дожди смыли все следы, кроме собачьих.

– Не повезло, – рассмеялся Ваня. – Не расстраивайся, Катерина! Сделаем экспертизу, а там может что-нибудь и всплывет.

Катю начало тошнить, и пришлось отойти подальше. Она почти ко всему привыкла за столько лет работы, кроме зловония. Подавив приступ рвоты, следователь вернулась обратно на тропинку. Саша уже ждал ее там.

– Вот, – он протянул листок бумаги с записанными показаниями.

Девушка молча взяла его. Еще с их прошлой совместной работы она оценила то, как капитан заполнял документы – подробно, аккуратно и структурировано.

– Про видеокамеры не забыл? – уточнила Катя.

– Обижаете, Екатерина Борисовна, – впервые за этот вечер Пастухов улыбнулся, глядя ей прямо в глаза. – С тобой все в порядке? – он осторожно дотронулся до плеча девушки.

Следователь стояла вся бледная, словно ее сейчас вырвет. У нее немного кружилась голова. От рабочего хладнокровия не осталось и следа.

– Федор Степанович нашел там еще останки… – ответила Катя. – Я никак не привыкну к такому… Хорошо, что я с утра ничего не ела, а то опозорилась бы перед всеми… Сейчас отдышусь и пойду туда.

– Давай я? – предложил Саша. – Я все запишу, а ты закончишь потом?

Девушка удивилась, но от помощи отказалась. Это была ее работа и обязанность стойко выносить все тяготы и издержки. Она несколько раз глубоко вдохнула и направилась обратно. Капитан пошел за ней. Егор продолжал опрашивать очевидцев, записывать их контакты, чтобы при необходимости можно было вызвать их в отдел. Пастухов был рад, что коллега занят и не общается с Катей.

Саша не сводил с нее глаз, пока они пробирались между деревьями. Следователь шла чуть впереди. Ее обувь на каблуках явно не подходила для такого места, скользя по мокрой листве. Она наступала очень осторожно, но все равно оступалась, и в конце концов подвернула ногу. Если бы капитан не успел подхватить ее под руку – упала бы прямо в грязь.

– Аккуратнее, – мягко сказал Пастухов, придерживая ее. Лицо девушки оказалось в опасной близости. На секунду в его взгляде что-то изменилось, словно растаял лед. Он быстро взял себя в руки.

– Спасибо, Саша, – Катя с благодарностью посмотрела на него.

– В следующий раз одевай резиновые сапоги, – строго сказал капитан. Он продолжал держать ее чуть выше локтя.

– Можешь отпускать, – смущенно попросила девушка.

– Ну уж нет, – Саша явно в душе посмеивался над ней. – Давай я лучше помогу тебе дойти, а то еще ненароком упадешь и испачкаешь свое красивое пальто.

– Это лишнее, капитан. Я сама справлюсь…

– Я сказал, что помогу, – жестко отрезал капитан, давая понять, что не отпустит ее руку.

Катя не стала с ним спорить. Его забота была ей непонятна, но приятна. При встрече он холодно окинул ее взглядом, а тут… «Какой же ты настоящий?..» – спросила про себя девушка, разглядывая лицо капитана. Он был слишком привлекательным мужчиной. Суровый взгляд придавал ему особый шарм. А еще он не боялся смотреть людям прямо в глаза и говорить правду. От его прикосновения по телу следователя разливалось приятное тепло, но от взгляда все внутри покрывалось инеем.

Саша заметил, что Катя стала по-другому смотреть на него. Он чувствовал, что ее отношение изменилось. Она улыбалась и не дерзила, разговаривая мягко и спокойно. Мужчину это и радовало, и огорчало одновременно. Его тянуло к девушке, как магнитом. Капитан подумал о том, что место для их новой встречи совсем не подходящее. Нужно было все-таки позвонить ей раньше и пригласить хотя бы на обед.

– Кать, давай поужинаем вместе после того, как закончим? – тихо, чтобы никто не услышал, спросил Саша.

– Боюсь, что это будет опять завтрак в МакАвто, – хихикнула девушка.

– Да хоть бы и он, – капитан остановился. – Ты согласна?

– Хорошо, – смущенно ответила Катя, чувствуя на себе пристальный взгляд коллег. Они не могли ничего услышать, но явно заметили, как Саша вел ее под руку через парк.

– Кажется, в воздухе пахнет любовью, – прошептал Федор Степанович.

– Трупом тут пахнет, – язвительно ответил Ваня. Он сощурил глаза, смотря на парочку. Катя ему тоже нравилась… Он почувствовал прилив ревности, прекрасно понимая, что у него никогда не было шансов. Девушка совсем иначе смотрела на Пастухова. Он никогда не видел, чтобы ее зеленые глаза так сияли. Она даже разговаривала с этим опером по-другому.

Сотрудники правоохранительных органов провозились в парке еще несколько часов. Катя с Сашей выходили из парка вместе.

– Приглашение на ужин в силе? – решила уточнить девушка, когда они подходили к парковке.

– Я похож на человека, который отказывается от своих слов? – возмутился капитан. – Только я без машины.

– Отлично, значит сегодня я за рулем, – спокойно сказала девушка, открывая машину. – Кстати, в моей машине можно курить, не спрашивая разрешения, – подшутила Катя, вспомнив реакцию капитана, когда она достала сигарету в его автомобиле.

– Очень смешно, – ехидно ответил Саша, садясь на переднее пассажирское сиденье.

Он пристегнулся и осмотрелся. В Катиной машине пахло кожаным салоном и ее духами. Внутри было очень чисто. Девушка явно следила за этим.

Катя тоже села в машину и завела двигатель.

– Ну что, опять по бургеру и кофе? – она сняла шарф и качнула головой, убирая волосы от лица, открывая этим движением красивую шею.

– Здесь недалеко есть уютный ресторанчик, – Саша не сводил глаз с открывшейся кожи. На секунду он представил, что бы сделала девушка, если бы он поцеловал ее. Мужчина еле подавил это желание, отвлекаясь на поиски сигарет в кармане.

– Тогда поехали туда. Надеюсь, что там тепло и тихо. Я замерзла, – Катя включила обогрев посильнее и аккуратно нажала на педаль газа. – Говори, куда ехать. Поставь мой телефон на зарядку, пожалуйста, – попросила она, одной рукой держа руль, а другой доставая телефон из кармана пальто. – Она в бардачке.

Саша неторопливо достал провод и подключил ее телефон в прозрачном чехле. Случайно нажав на кнопку, он обратил внимание на фото мужчины и женщины на заставке.

– Это мои родители, – объяснила Катя, заметив его интерес.

– Ты очень похожа на маму, – констатировал факт капитан.

– Да, я знаю, – девушке было очень приятно это слышать. Она никогда и никому не говорила, что на самом деле это ее дядя и тетя, искренне считая их своими настоящими родителями.

С годами образ Татьяны померк в памяти Кати. Нет, она не забыла ее, продолжая любить и вспоминать с теплотой то недолгое время, когда родная мама была рядом. Основную часть жизни девушки рядом были мама Маша и папа Боря, поддерживая ее своей любовью и заботой. Их чувства были взаимными. Папа был единственным, кому девушка доверяла больше всего. Он был для нее оплотом силы и безопасности. Мама – вечной поддержкой и опорой. Все, что имела девушка – дали ей именно родители. Но все материальные блага меркли по сравнению с той любовью, которой ее окружали с первого дня их появления в жизни маленькой и запуганной девочки.

– Ты часто с ними общаешься? – поинтересовался капитан, видя, как преобразилось лицо девушки от мыслей о родных.

– Конечно, я очень люблю их и всегда скучаю.

– Почему скучаешь? Их нет в живых? – испуганно переспросил он.

– Что ты! – воскликнула Катя. – Слава Богу, они живы и здоровы. Просто из-за работы мы стали редко видеться. И живу я достаточно давно отдельно.

– Понял, – облегченно вздохнул мужчина. – Я со своими практически не общаюсь. Папа все никак не может пережить то, что я вырос, – он горько засмеялся.

– А мама?

– А мама на стороне папы. Когда я начал работать в полиции – это стало сильным ударом по папиному самолюбию. Он человек военный. А тут я приказ не выполняю.

– Мои родители тоже были не в восторге, когда я сказала, что хочу работать в органах, – сказала Катя, не отвлекаясь от дороги. – Они видели во мне великую пианистку. Куда поворачивать дальше?

– Налево, а на светофоре направо. – Саша отвлекся от темы разговора, объясняя дорогу. – Ты играешь на пианино? – он был приятно удивлен этим фактом.

– Играла. Сейчас уже нет. Только иногда с папой.

– Екатерина Борисовна, никогда бы не подумал, что вы такая многогранная личность, – восхитился он.

– А вы, капитан Пастухов? Какие тайны скрываете? – девушка остановилась на светофоре и повернулась к своему спутнику лицом, смотря прямо в его карие глаза.

– А я рос обычным хулиганом, – рассмеялся он. – Играл исключительно на нервах родителей.

Катя громко рассмеялась. Ее смех был очень заразительным, и Саша тоже не удержался. Они вдвоем поймали себя на мысли, что им хорошо в компании друг друга. Мужчина почувствовал, будто знаком с этой девушкой не несколько недель, а гораздо дольше.

Она чувствовала то же самое. Капитан открылся для нее совсем с другой, ранее незаметной, стороны. Он расслабился и снял свою маску, представ совсем другим человеком – приятным, открытым, веселым. Катя чувствовала, что они очень похожи. Теплые чувства к Саше наполняли ее с каждой минутой все больше и больше. Он все сильнее и сильнее притягивал ее. Она испугалась этого. Ни один мужчина не вызывал у нее таких эмоций.

Доехав до кафе, капитан вышел из машины первым и помог ей открыть дверь, подав руку. От прикосновения к ее мягкой и теплой ладони по его телу пробежали мурашки. Они уже практически дошли, когда Катя вспомнила, что забыла телефон. Она вернулась в машину. Саша не отрываясь смотрел, как она идет обратно. Девушка пробуждала в нем такие чувства, о которых он даже и думать боялся после развода. Это было не просто физическое влечение, а что-то гораздо большее…

Капитан закрыл глаза и глубоко вздохнул. Зря он пригласил ее на ужин. Он боялся, что после этого вечера просто не сможет держаться от Кати на расстоянии. Страх перед новыми отношениями прочно укрепился в его голове. Он так старательно избегал этого и тут почувствовал, что разум проигрывает сердцу. Катино присутствие рядом сводило его с ума.

Девушка быстро вернулась. Поднимаясь по ступенькам, она оступилась и упала прямо в руки Саше. Он поймал ее и поставил на ноги.

– Катя… – выдохнул он. – Выбрось эти сапоги. Второй раз чуть не разбилась в них.

– Плитка на ступеньках мокрая и скользкая, – оправдывалась Катя. – Спасибо, что не дал упасть.

– Не за что, – Саша продолжал держать ее, борясь с желанием прижать к своей груди.

– Можешь отпускать, – смущенно прошептала девушка.

– Извини, – мужчина убедился, что она прочно стоит на ногах и убрал свои руки.

Они зашли внутрь ресторана. Его стены были окрашены нежными оттенками карамели и шоколада, дополняя интерьер старинными картинами в простых деревянных рамах. По полу стелился мягкий ковер с едва заметным узором, приглушавший шаги гостей.

Освещение здесь создавало особое настроение: небольшие настольные лампочки источали теплый свет, играя бликами на полированных поверхностях деревянной мебели. Столики стояли небольшими группами, позволяя посетителям свободно общаться друг с другом или погружаться в собственные мысли, забывая обо всем вокруг.

В углу негромко играло пианино – звучала классическая музыка, которую иногда прерывал лишь звон бокалов да звонкий смех гостей. По залу разносился аромат свежеприготовленной еды, вызывая аппетит.

Место располагало не просто к обычному приему пищи, а к настоящему свиданию… Когда Саша попросил самый дальний столик в углу у окна. Катя немного покраснела. Интересно, он заранее знал про особую атмосферу этого заведения? Приводил ли капитан сюда других женщин или коллег, или она первая?

Он словно прочитал мысли девушки, отвечая на вопрос, прозвучавший в ее голове.

– Здесь самые вкусные стейки в городе, – сказал Саша. – Я часто прихожу сюда поужинать в одиночестве.

Они присели за столик и взяли в руки меню. Катя долго изучала список, пока Саша осторожно не вытащил толстую папку из ее рук, сказав:

– Катя, позволишь сделать выбор за тебя? – поинтересовался он. – Пока ты окончательно не запуталась. Я точно знаю, что здесь особенно вкусно. Ты же ешь мясо?

– Я, как настоящая охотница, обожаю его, особенно с кровью, – не заметно для себя девушка начала флиртовать с капитаном.

– Мы точно поладим, – улыбнулся он и подозвал официанта, чтобы сделать заказ.

Они сидели напротив друг друга. Мягкое освещение от настольной лампы подчеркивало линии красивого лица Кати, заставляя ее зеленые глаза сиять загадочным блеском. Ее волосы слегка касались плеч, и она постоянно убирала их легким движением руки, когда они падали вперед.

Саша сидел, чуть наклонившись к столу, внимательно слушая рассказы девушки, и улыбался. Его лицо, вместо привычной серьезности, выражало интерес и искреннее восхищение Катей. Время от времени он бросал взгляд на ее губы, отмечая, как приятно звучит ее голос.

Между ними определенно возникла особая связь – даже молчание наполнялось глубоким смыслом. Они обменивались взглядами, которые говорили больше любых слов. Каждый жест становился значимым, каждая фраза приобретала особый смысл. Атмосфера была настолько теплой и легкой, что казалось, весь мир исчез, оставив только этих двоих в маленьком круге света.

Катина рука невольно скользнула ближе к краю стола, почти соприкасаясь с рукой капитана. Оба почувствовали эту невидимую искру, возникшую между ними, и старались задерживать дыхание, боясь спугнуть этот волшебный момент. В их глазах читалось понимание и желание продолжить знакомство, перевести отношения на новый уровень, оставаясь верными своим чувствам и эмоциям.

Это был тот самый вечер, когда между ними появилось нечто большее, чем просто дружба и работа. Возможно, это станет началом новой истории любви – такой желанной и необходимой обоим…

– А теперь – работать! – обреченно сказала Катя, положив приборы на пустую тарелку. – Сегодня ночью спать я не буду… Нужно возбудить дело. Тебя подвезти в отдел или домой?

– Что? – переспросил он, поглощенный своими мыслями.

– Тебя куда подвезти? – повторила девушка свой вопрос.

– В отдел.

Катя в голове составляла план рабочего дня на завтра, думая о том, что домой она явно не попадет сегодня. Саша же мысленно сожалел, что причиной отсутствия сна будет не то, о чем он начал мечтать, находясь рядом с ней…

Глава 7

Катя неторопливо вышла из отдела в надежде отдохнуть и спокойно пообедать. После бессонной ночи она очень устала. От голода у нее начала кружиться голова, а от большого количества кофе на пустой желудок болел живот. После ужина с капитаном Пастуховым девушка больше ничего не ела, поэтому горячая еда была бы очень кстати.

Ваня оказался прав – новое дело оказалось «висяком». Оперативники просмотрели все изъятые записи с видеокамер и ничего там не увидели. Она с нетерпением ждала заключения экспертизы, чтобы понять, за какой период нужно поднимать все материалы о без вести пропавших. Все, что пока сказал судмедэксперт – тело принадлежало женщине. Следователь это и без него поняла. Она собиралась вызвать к себе хозяйку собаки, которая принесла страшную находку. Но сделает это уже завтра.

После обеда Катя вернулась в отдел и позвонила Ване, чтобы узнать, когда будет готова экспертиза по другому ее делу.

– Ваня, привет! – сказала она в трубку.

– Привет, Екатерина Борисовна, – бодро ответил судмедэксперт. – У тебя сонный голос… Ты всю ночь провела на работе?

– Когда я закончила, то домой уже смысла не было ехать. Я немного подремала и продолжила работать, – девушка едва сдержалась, чтобы не зевнуть в трубку.

– Вознесенская, ты как всегда… – грустно сказал Ваня.

– А что делать… Скажи, пожалуйста, когда будет готова экспертиза по делу, о котором я тебе говорила вчера?

– Мы работаем, Кать. Сама знаешь, это не быстро.

– Мельников, ты можешь мне позвонить, как все будет готово? – попросила Катя. – Я сразу же заберу заключение.

– Договорились. Если тебе очень надо, я могу попробовать ускорить этот процесс, – уверенно произнес мужчина.

– Это уж если получится. Я буду благодарна, если ты просто позвонишь.

– Давай так – если получится сделать быстрее, то ты сходишь со мной в кино? – предложил Ваня.

Девушка улыбнулась. Он не оставлял своих попыток сходить с ней куда-нибудь на свидание.

– Ваня, мы же договорились… – Вознесенская грустно вздохнула.

– Ладно, ладно, – мужчина сразу дал заднюю, не желая портить отношения с коллегой. – Я пошутил. Сделаю все, что смогу.

– Другое дело, – спокойным тоном сказала девушка. – Но, в любом случае, с меня бутылка твоего любимого коньяка, – пообещала она.

– Лучше бы на свидание сходили…

– Ваня! – Катя возмущенно прикрикнула на него.

Она услышала хохот и поняла, что мужчина шутит. Попрощавшись, девушка убрала телефон в карман. Ей нравилось работать с Ваней. «Рыжик», так его называли коллеги за копну огненных кудрявых волос – был приятным мужчиной с голубыми глазами примерно сорока лет, который ответственно подходил к работе и никогда не отказывал в помощи, если Катя просила. Она радовалась, если они попадали в одно дежурство или вместе выезжали на место происшествия. За время работы у них сложились теплые, дружеские отношения с легким подтруниванием друг над другом. Ваня угощал ее кофе из термоса и постоянно носил старую, потертую зажигалку, которую называл «бензинка». На прошлое день рождения коллеги она даже подарила ему смешной карикатурный портрет с этими предметами вместе с бутылкой любимого коньяка.

Уже почти подойдя к отделу, Катя остановилась покурить, но потом вспомнила, что оставила зажигалку и сигареты в машине. Она повернула на парковку. Подойдя к своей белой «BMW», девушка начала искать ключи в сумочке. Их не оказалось ни там, ни в карманах. Она поняла, что они остались лежать на столе в ее кабинете.

– Держи, – услышала она голос Пастухова за спиной.

Катя повернулась и увидела его, стоящего рядом и, по привычке, протягивающего ей зажигалку. Она улыбнулась ему, он улыбнулся в ответ.

– Капитан, а сигаретой не угостите? – просила она.

– Это что-то новенькое, – рассмеялся Саша, доставая из кармана пачку.

Девушка аккуратно достала одну. Он не отрываясь следил за этим движением, мысленно делая комплимент ее тонким и длинным пальцам с красивым маникюром. Катя обратила внимание, что капитан был в другой одежде. Значит, ему все-таки удалось заехать домой. Сама она не успела этого сделать, отчего стало даже немного неловко.

– Ты все-таки ночевала на работе… – пожурил он.

– К сожалению, да… – девушка пожала плечами, подкуривая сигарету. Саша тоже решил закурить.

– Со вчера меня очень интересует один вопрос, – спросил он, пристально смотря ей в глаза. – Почему же ты все таки решила стать следователем?

– Капитан Пастухов, я как-нибудь расскажу вам об этом за чашечкой кофе, – Катя кокетливо подмигнула ему. – В обмен на вашу историю.

«Хитрая кошка», – подумал Пастухов про себя.

– Катя, а ты обедала уже? – поинтересовался он.

– Только что. И не говори, что ты приехал ради того, чтобы снова накормить меня, – засмеялась она.

Саша сам засмеялся, услышав ее смех, легкий и заразительный. От него становилось тепло на душе. Он опустил голову вниз, на свои ботинки, которыми чертил какие-то фигуры на асфальте.

– Понял, – ему стало жаль.

На самом деле у капитана не было необходимости ехать в следственный отдел. Он специально искал повод, чтобы снова увидеть Катю. Воспоминания о вчерашнем ужине не давали ему покоя. Он все время думал о ней.

В Москве был очень теплый осенний день. Солнце мягко пригревало плечи, выглядывая из-за оставшейся листвы на деревьях. Ветер играл с волосами девушки, немного растрепав аккуратную прическу. Капитан, как завороженный, смотрел и улыбался. Кате нравилась его улыбка. В ней было что-то родное и теплое. Саша думал то же самое. От разговора их отвлек молодой парень. Кажется, это был новый участковый. Он буквально пару недель, как начал работать, поэтому Вознесенская его толком не знала.

– Шурик, здорово! – воскликнул он, протягивая Пастухову руку. – Вот это встреча! Ты же вроде в другом отделе работал?

– Привет, Миха! – капитан пожал ему руку. – Подполковник пошел на повышение в другой ОВД, и я вместе с ним.

– А кто эта милая особа рядом с тобой? – Миша лукаво подмигнул Кате.

Ее зеленые глаза сверкнули огнем. Саша едва не прыснул от подступившего к горлу приступа смеха. Он вспомнил, как она осадила его при первом дежурстве. Капитан прикрыл рот рукой, едва сдерживая себя.

– Милая особа рядом – капитан юстиции, Вознесенская Екатерина Борисовна, – практически рявкнула девушка.

Оперативник не выдержал и все-таки рассмеялся. От тона следователя молодого участкового словно окатили ледяной водой. Он замешкался и не знал, что ответить – сразу извиниться или официально поздороваться. Пастухов продолжал хохотать. Катя поняла, что он предвидел ее реакцию.

– Пожалуй, мне пора, – раздосадовано попрощалась девушка, неожиданно для себя сильно расстроившись, что их с капитаном разговор прервали. Саша остался с Мишей, а она вернулась в отдел.

Катя из окна своего кабинета немного понаблюдала за старыми знакомыми, пока капитану не позвонили, и он не уехал. Следователь даже не обратила внимания, куда делся участковый. Собственно, ее это не особо интересовало. Девушка вздохнула и продолжила заниматься делами.

Проработав допоздна, она с ужасом взглянула на часы и начала собираться домой. Вторые сутки на работе ей точно не выдержать. В отделе практически никого не осталось, кроме пары следователей и дежурного на проходной. Катя шла по тускло освещенному коридору к выходу. Стук от ее каблуков эхом разносился по помещению. На секунду она представила, как выходит из отдела, а там капитан уже ждет ее… Девушка тряхнула головой, чтобы прогнать эти мысли, не ожидая от себя такого.

Вообще, ей нравилась компания капитана. С ним стало очень легко и приятно общаться после того, как они получше узнали друг друга и перестали провоцировать. А еще, с Сашей весело и можно было не притворяться ледяной статуей. Это было бесполезно – он читал ее мысли и заранее мог предугадать реакцию. Сегодняшний случай убедил Катю в этом. Всю дорогу домой она не переставала думать о Пастухове....

Войдя в квартиру, девушка неспешно разделась и сразу пошла в душ. После она переоделась в мягкую пижаму и пошла на кухню, чтобы перекусить. Открыв холодильник, Катя грустно вздохнула. Там она не нашла ничего, кроме кусочка сыра и начатой бутылки красного сухого вина. Одиночество снова накрыло ее волной грусти. Временами ей хотелось простого женского счастья, тепла, нежности, человеческих рук, ласково касающихся ее лица, шепота слов любви на ухо.

У девушки было мало подруг, и все они, к тому же, были замужем. У двоих, Марины и Даши, были дети. Третья подруга, Лера, разводилась, но все равно успела примерить на себя роль жены. Катино сердце наполнилось такой невыносимой тоской, что ей стало трудно дышать. В квартире вдруг стало так холодно, что девушке пришлось надеть махровый халат.

Из спальни неспешным шагом вышел ее кот. Белый пушистый комок потерся о ноги хозяйки, тихо мяукнув, прося покормить его. Катя достала из ящика пакетик корма и положила ему в миску. Он ел и мурлыкал, наполняя квартиру хоть какими-то звуками.

Девушка достала из холодильника вино и налила в бокал, садясь на свое любимое место – кухонный подоконник. Доев, кот запрыгнул и устроился на ее руках. Ее пальцы нежно поглаживали мягкую шерсть, успокаивая близостью живого существа. Этот мохнатый питомец был единственным, кто мог дать частичку такой желанной теплоты, которой так не хватало Кате. Допив все, что было в бокале, она, по привычке, сразу вымыла его и убрала на место.

Зайдя в свою спальню, девушка расстелила кровать, которая казалась слишком большой для нее одной. Вся мебель в этой комнате была темного, практически черного, цвета. Текстильные предметы интерьера: шторы, ковер, покрывало – светло-бежевые, разбавляли эту черноту. На комоде стояли фото в красивых рамках. Катя посмотрела на них, а потом забралась под одеяло, съежившись от холода. Она завернулась в него, как в кокон, пытаясь согреться. Засыпая, она снова думала о Саше. На секунду она представила, как могло бы быть хорошо в его объятиях. Этот капитан пробуждал в ней что-то странное и неведомое. То, о чем она старалась не думать, заполняя эту пустоту работой.

Несмотря на усталость, Катя проворочалась пол ночи и уснула только под утро. Она заставила себя встать с кровати только после второго будильника, когда посмотрела на часы и поняла, что уже опаздывает. Быстро собравшись, опять не позавтракав, она выбежала из дома, на ходу застегивая пальто.

Каково было изумление девушки, когда, выйдя из подъезда, она увидела Пастухова. Он стоял, облокотившись на капот своего «Фольксвагена», и держал в руках два бумажных стакана с кофе на подставке. От неожиданности Катя даже выронила ключи из рук. Подняв их, она подошла к Саше.

– Доброе утро, Екатерина Борисовна, – с улыбкой поздоровался он.

– Доброе утро, Саша, – она слегка прищурилась от лучей солнечного света, которые били ей в лицо.

– Доставка кофе, – капитан протянул ей один стакан. – Осторожно, горячо! Это, конечно, не красивая чашечка кофе в уютной кофейне, но вполне себе сойдет.

– Это очень неожиданно, – Катя нежно посмотрела на него. – И мило. Капитан Пастухов, вы продолжаете удивлять меня.

– Мило – это мое второе имя на сегодня, – он поудобнее переставил ноги, не сводя с девушки глаз. – Я жду ответа на свой вчерашний вопрос.

– Какой? – девушка никак не могла вспомнить, что именно он спрашивал вчера.

– Товарищ старший следователь, ай-яй-яй, – наигранно пожурил капитан. – Вы обещали мне рассказать увлекательную историю о том, почему решили стать следователем.

– Боюсь, что если я начну рассказывать, то мы опоздаем на работу.

– Нет, Катя, так не пойдет, – раздосадовано произнес Саша.

Девушка подошла поближе и тоже облокотилась на капот его машины.

– Ладно. Раз обещала, – она сделала большой глоток кофе, не сводя с него глаз. – Я мечтала об этом с детства.

– И все? – капитан удивленно поднял одну бровь вверх.

– А ты думал услышать какую-нибудь увлекательную историю? – девушка засмеялась. – Я разочаровала тебя, Саша?

Он ничего не ответил, просто смотрел на нее. У мужчины пробежала дрожь по телу от того, как она произнесла его имя – ласково, немного растягивая гласные. Катя убрала волосы с лица и подставила его солнцу, наслаждаясь теплом.

– С вами очень хорошо, капитан. Большое спасибо за кофе, но мне нужно ехать на работу. Я и так опоздала. Ринат Ниязович будет недоволен, если заметит.

– Кать, давай я отвезу тебя? – Саша подошел так близко, что Катя почувствовала его дыхание. Он хотел провести с ней еще немного времени наедине.

– Это очень заманчивое предложение, но, к сожалению, я откажусь, – ответила она. – Иначе тебе придется стать моим личным водителем на сегодня.

– Мы пообедаем вместе? – он стоял почти вплотную, едва сдерживаясь, чтобы не дотронуться до девушки. Он услышал, как громко застучало ее сердце.

– Я даже не знаю… Я редко хожу куда-нибудь, предпочитая есть прямо в кабинете.

– Я тебя услышал, – капитан подмигнул ей. Он допил свой кофе и точным броском попал пустым стаканом в урну недалеко от места, где они стояли. После проводил Катю до машины. Она села в салон и открыла окно, не в силах просто взять и уехать.

– Саша, спасибо большое за кофе, – искренне поблагодарила она. – Ты поднял мне настроение.

– Если захочешь, я буду каждое утро привозить его тебе, – капитан нагнулся к ней поближе.

– Слишком много чести мне, – хихикнула девушка. – Но предложение очень заманчивое… Я подумаю, – она чувствовала себя как неопытная школьница, флиртуя с капитаном и смущаясь этого. И ничего не могла с собой поделать. С каждой их встречей он все больше и больше нравился ей. Никто еще так красиво не ухаживал за Катей. То, что Саша привез ей кофе с утра – было очень приятным сюрпризом. Он запоминал любую мелочь, связанную с ней, будь это адрес дома или произнесенная фраза. Девушка не удивится, если в обед он снова приедет к ней с готовой едой… Она бы хотела этого.

Попрощавшись, Катя еще раз поблагодарила капитана за кофе и уехала на работу. Он проводил ее взглядом и только потом сел в свою машину. «Что со мной такое?!» – спрашивал себя Саша по дороге в отдел. Он испытывал странное волнение рядом с этой девушкой. Он ловил себя на мысли, что специально ищет встречи с ней, придумывая разные варианты, лишь бы оказаться поблизости. Его сердце билось чаще, едва лишь мысль о Кате мелькала в голове. Казалось бы, ничего особенного – обычная девушка, одна из многих. Но почему тогда каждый раз, оказываясь рядом, он забывал обо всем на свете? Почему взгляд невольно задерживался на ее улыбке?

Ночью, засыпая, он вспоминал каждую деталь ее образа: как она поправляет волосы, как при разговоре шевелятся ее губы, как ее глаза ярко отражают все эмоции, меняя цвет – от темно-зеленого, практически болотного, когда она злилась, до светло-изумрудного, когда смеялась…

Нет, признаться самому себе было страшно… Страшно потерять контроль, еще страшнее – показаться слабым. Проще убедить себя, что это мимолетное увлечение, пустяк, который скоро пройдет. Только вот сердце упорно отказывалось верить этому самообману, продолжая предательски стучать всякий раз, когда Катя была рядом.

Саша приехал к ее дому рано утром и просто сидел в машине. Он все равно не мог спать спокойно которую ночь подряд. Он сразу же запомнил ее адрес… Он не знал, когда именно Катя выезжает на работу, и боялся, что может пропустить ее. Потом капитан все-таки догадался позвонить дежурному и узнать, во сколько следователь Вознесенская обычно приходит на работу.

Мужчина приблизительно рассчитал, когда она выходит из дома, и к этому времени сходил за кофе, чтобы он не остыл. Это было лучшее утро за последнее время для обоих. Саша на секунду подумал, что проснуться с ней в одной постели было бы совсем идеально. Остановившись на светофоре, он закрыл лицо руками и потер глаза. Нет, это точно не любовь. Любовь – глупость, слабость, ненужная роскошь. Просто… А что просто? Разве мужчина знал что-нибудь об этом чувстве? Разве он был влюблен в кого-то по-настоящему?

Даже к своей бывшей жене капитан не испытывал ничего подобного. Да, Юля причинила ему сильную боль, но он справился с ней и просто перестал доверять женщинам. За два года после развода он ни разу не думал о том, что способен на новые отношения. А тут Катя… Она заставляет забыть его о всех обещаниях, которые он дал себе, о всех принципах, так крепко установленных в его голове.

Саша никогда не страдал от одиночества, пока не встретил ее. Сейчас же он даже не мог находиться в своей квартире. Стены давили на него, как тяжелый пресс. Капитан не мог спокойно спать, постоянно видя ее перед глазами. Он все время задавал себе вопрос – что же чувствует девушка? Думает ли о нем так, как он о ней… Он чувствовал, что не безразличен ей – это читалось во взгляде, в ее словах, действиях.

Ведь Катя была рада его видеть. Ее лицо озарилось особым светом, едва девушка увидела его сегодня. Это было так искренне. Она не скрывала приятную радость и удивление. Лицемерие не свойственно Вознесенской. Она всегда говорит все, что думает прямо в лицо. Это, в том числе, зацепило Сашу. Он решил, что нужно обязательно попробовать построить отношения с этой характерной женщиной, потому что у них слишком много общего.

Да, несомненно, она раздражала его своим упрямством, своенравием и сложным характером, но мужчина был такой же… Возможно, за этим скрывалась тонкая и ранимая душа девушки… Что если она, так же, как и он, боялась открываться и пускать кого попало в свое сердце, чтобы его не разбили.

Катино поведение и отношения с коллегами обсуждали. Саша успел уже наслушаться нелицеприятных вещей о ней. Как только не называли ее. За успехи в работе – «охотница», за отношение к людям – самыми приличными были «стерва», «хамка», «зараза». А ему – все равно, потому что он узнавал ее совсем с другой стороны. Капитану она нравилась именно такой, потому что это делало ее настоящей, живой, не похожей на других женщин в его жизни, а может и во всем мире…

Катя впервые за долгое время вошла в отдел с улыбкой на лице. Она, как бабочка, пропорхнула по коридору к своему рабочему месту, чем вызвала недоумение у коллег, которых встретила на своем пути. Ефремов попытался сказать ей очередную колкость.

Я тоже рада тебя видеть, Олег, – саркастично ответила старший следователь. – Даже не пытайся, у тебя не получится испортить мне настроение сегодня. Хорошего тебе дня! – с этими словами она закрыла дверь своего кабинета.

В обед Катя подсознательно ждала Сашу. Она надеялась, что он приедет. Но капитан не появлялся. Девушка отругала себя за эту глупую надежду. Все-таки, это было рабочее время, он просто мог быть сильно занят. Ближе к ночи, закончив с работой, она начала собираться домой.

В кабинет вошел дежурный с недовольным лицом.

– Екатерина Борисовна, слава Богу, что вы здесь! – воскликнул он.

– Что случилось, лейтенант? – устало спросила она. – Не говори мне, что нужно ехать на вызов…

– Мне очень жаль, но больше некому, – ответил дежурный.

– Я что, единственный следователь в отделе? – возмутилась Катя.

– Ефремов не берет трубку, сегодня он дежурный по отделу. А Молочаева, которая в резерве – с сегодняшнего дня на больничном, не успели внести замену в график. Мартынов уже на выезде.

– ТААК! – зарычала девушка. – ОПЯТЬ! Ну все, с меня хватит! Ефремов, сволочь такая! – потом успокоившись, добавила – Адрес напиши, куда ехать.

Катя вышла из отдела, на ходу доставая сигарету. Хорошо хоть, что в этот раз она не забыла зажигалку. Ее глаза пылали яростью. Вот зря все-таки Ваня тогда отговорил ее писать докладную на Олега, сказав, что «Бог любит троицу». Если старший лейтенант не хочет работать – это не ее проблемы.

Девушка собиралась уже отъехать, как ей перегородил дорогу черный «Фольксваген». Капитан вышел из своей машины и подошел к ней.

– Глуши мотор и выходи, – сказал он.

Катя с недоумением смотрела на него. Что за приказной тон?! Но спорить не стала. Она вышла из авто и вопросительно посмотрела на Сашу.

– Садись, вместе поедем, – смягчившись, сказал он, открывая дверцу своего внедорожника. – Извини, если резко сказал. Тяжелый день сегодня, а тут еще очередной вызов…

– Ничего, я все понимаю… – она нерешительно дотронулась до его локтя. – Я только что накричала на дежурного.

– Да уж, мы друг друга стоим, – ухмыльнулся капитан.

Они вдвоем сели в машину, и Саша тронулся с места.

– И что же нас сегодня ждет? – спросил он по пути. – Я не стал узнавать у своих. Независимо от происшествия – ехать все равно придется.

– Поножовщина в кальянной, – вздохнула Катя.

– Прекрасно, – засмеялся оперативник. – После останков в парке – это мое любимое.

Катя рассмеялась. Черный юмор был неотъемлемой частью их работы, иначе можно было сойти с ума. Нужно было разряжать обстановку при такой тяжелой, физически и эмоционально, работе.

Она смотрела в окно и думала о том, что Москва ночью становится городом теней. По долгу службы девушка понимала, что даже привычные места могут таить в себе опасность во тьме. Ночные улицы напоминали лабиринт, из которого трудно выбраться. Фонари тускло мерцали, отбрасывая зловещие тени на стены зданий. Это было страшно…

Девушку радовало одно – Саша снова приехал за ней… И работать они опять будут вместе. Может, хорошо, что Ефремов не взял трубку, подарив ей этим самым возможность провести с капитаном еще одну рабочую ночь…

Глава 8

Катя несколько недель не видела капитана Пастухова. Он исчез – не приезжал, не звонил и не писал. Ей было непонятно такое поведение, потому что она надеялась, что после проведенного вместе времени их отношения будут развиваться чуть быстрее. Саша, по непонятной причине, начал держать дистанцию. Это задевало и обижало ее. Девушка, неожиданно для себя, очень скучала по нему.

Следователь Вознесенская все-таки написала еще одну докладную на своего коллегу Ефремова. Ему сделали выговор. Олег обиделся и сначала даже не здоровался с коллегой, а потом стал отпускать в ее адрес непристойные и грубые шутки в присутствии других людей. Катя злилась и очень грубо отвечала мужчине, но его это не останавливало. Молодой следователь не считал себя виноватым, полагая, что она нажаловалась специально. Даже тот факт, что Ваня Мельников поддержал Вознесенскую, не заставил Олега задуматься, что в этой ситуации она права. И руководитель отдела был на стороне старшего следователя. Он пообещал, что если еще раз возникнет такая ситуация – Ефремова уволят.

После очередной словесной перепалки с коллегой Катя зашла в кабинет и впервые чуть не расплакалась. Обида и злость комом встали в горле, не давая дышать. Олег очень грубо обозвал девушку при свидетелях. Она дала ему пощечину. Сначала он опешил, а потом прокричал на весь отдел, что Вознесенская – подлая сука, и ушел.

Катя успокоилась, собрала свои вещи и хотела поехать домой. Было около восьми часов вечера. Работать в таком состоянии ей не хотелось. Уже по пути к машине у девушки зазвонил телефон.

– Катька, привет! – услышала она голос своей подруги Леры в трубке.

– Лерка! Не ожидала твоего звонка, – девушка улыбнулась.

– Можешь меня поздравить – я развелась! – радостно объявила подруга. – Надо отметить!

– По-моему, у тебя неправильная реакция на развод, – удивилась Катя.

– Ну тебя! – Лера залилась звонким хохотом. – Я с нетерпением ждала этого дня, гораздо больше, чем собственной свадьбы!

– А Витя?

– Мы с ним не разговариваем. Да мне и плевать на него, честно сказать, – подруга замолчала. – Так, отказ я не приму! Жду тебя в нашем клубе. Маринка и Дашка тоже будут. Выпьем, потанцуем, может познакомимся с кем-нибудь.

– Познакомимся?! – Катя удивленно приподняла бровь. – А ничего, что развелась только ты, а не девчонки?

– Какая ты зануда! Ну ты придешь?!

– Да, – ответила девушка.

– Жду к 10, не опаздывай. Чао!

– До встречи!

Катя повесила трубку и села в машину. Сначала она хотела отказаться, но поразмыслив, подумала, что приятный вечер с подругами поможет отвлечься от скандала на работе. Девушке необходимо было переключиться и расслабиться.

До дома она доехала быстро, припарковала машину и поднялась в квартиру. Приняв душ, Катя открыла шкаф в поисках самого вызывающего платья, что у нее было. Ей надоела официальная одежда на работе. Перебирая вешалки одну за другой, рука зацепилась за черное короткое обтягивающее платье.

То, что нужно! – вслух произнесла Катя, доставая наряд. Где-то в коробке у нее еще лежат новые сапоги на высоких каблуках. Девушка нашла их быстро и сразу же переоделась, чтобы оценить, как все вместе будет смотреться на ней. «Папе бы не понравилось», – подумала она со смехом и решила, что пойдет именно так.

Катя написала родителям сообщение, что все в порядке и сегодня она идет на встречу с подругами. Папа, как всегда, попросил быть осторожной и «вести себя чуточку неприлично». Дочь оценила его шутку, с улыбкой читая сообщение. Ей нужно было хорошо повеселиться.

Когда девушка приехала в клуб, подруги уже ждали ее. Лера к тому моменту изрядно выпила.. Она встретила подругу, пошатываясь от опьянения. Клуб принадлежал ее брату, и они часто встречались именно тут.

Место было ярким воплощением ночной жизни города. Вход украшали массивные двери из черного стекла, сверкающие разноцветными огоньками подсветки. Внутри пространство буквально пульсировало энергией музыки и света. Высокие потолки скрывались в темноте, создавая иллюзию бесконечности пространства. Мягкий пол под ногами слегка пружинил, словно приглашая двигаться в такт музыке.

Центральное место занимал просторный танцпол, окруженный множеством столиков и мягких диванов. Люди двигались плавно, синхронно ритму, задаваемому диджеями. Бармены виртуозно смешивали напитки, превращая процесс приготовления коктейлей в настоящее шоу. Здесь царила атмосфера свободы и веселья, позволяющая каждому оставить заботы повседневной жизни за пределами дверей. Стены зала украшали большие зеркала, умножающие эффект движения толпы. Лазерные лучи, пересекающиеся в воздухе, окрашивали помещение всеми цветами радуги, придавая мерцающим оттенкам что-то мистическое. Особый уют создавали многочисленные светильники, отбрасывавшие мягкие тени. Пространство располагало к отдыху и общению, оставляя каждому посетителю свободу выбора способа провести ночь. Огромная, круговая барная стойка, украшенная стеклами ярких оттенков, выделялась контрастным пятном в интерьере. Свет играл на гранях бутылок, переливаясь яркими бликами.

Именно сюда пришли Катя и ее подруги, готовые окунуться в бурлящую ночную жизнь и временно забыть обо всех проблемах. Атмосфера клуба идеально соответствовала их настроению: шум, танцы, яркие краски и свобода – все, что нужно для настоящего отдыха и освобождения от повседневных забот.

– Эй! Налей моей подруге текилу! – закричала Лера бармену за стойкой. – Нет, всем текилы! Я разведена!!!!

– Лерка, ты что! – воскликнула Катя, пытаясь немного утихомирить подругу.

– Гуляем!!! Я свободна!!! А Витька козел! – кричала Лера на весь зал, вызывая смех у других посетителей.

Замужняя Даша сидела притихшая от шока. Маринка не смогла сегодня составить им компанию – у нее приболел ребенок. Катя посмеивалась над поведением новоиспеченной «разведенки». Ну вот какой смысл выходить замуж, потому что «уже пора» или «так положено»? Чтобы потом вот так радоваться разводу?.. Причем Лерин бывший муж был вполне нормальным парнем. Просто Витя хотел нормальную семью и детей, а она оказалась не готова к этому.

Катя устроилась за столиком и взяла меню, чтобы выбрать себе напиток. Даша переписывалась в телефоне с мужем. Лера – танцевала с бокалом в руке, периодически зазывая подруг к себе. Устав, она вернулась к ним сама.

– Девочки, ну чего вы такие кислые? – спросила девушка. – Катя, может хоть ты потанцуешь со мной?

– Подожди немного, дорогая, – Катя взяла из рук официанта бокал и сделала первый глоток.

Пока она пила коктейль, ее не покидало чувство, что за ней кто-то следит. В зале было много людей, но профессиональное чутье никогда не подводило. Катя всматривалась в толпу, пытаясь найти в ней знакомое или незнакомое лицо, которое могло быть причиной беспокойства. Они с Дашей спокойно беседовали, пока Лера праздновала.

– Катька, да расслабься ты уже, – Лера больно ущипнула ее за плечо. – Давай, допивай свой коктейль и пошли танцевать!

– Да что ж ты такая неугомонная! – воскликнула Даша. – Даже поболтать не даешь!

– Ой, да ну вас, зануды! – обиделась разведенная девушка, махнув рукой на подруг и удаляясь на танцпол.

– Пойдем, – позвала Катя. – Сейчас будет дуться, что снова одна там.

– Нет, Кать, я домой поеду. Сережа не может уложить Кристину спать, – Даша взяла свои вещи с дивана. – Хорошо вам повеселиться, девочки. Вы у нас свободные – флаг вам в руки. Может, познакомитесь с кем-нибудь.

Катя растерялась, не зная, что ответить подруге. В ее словах звучала не то, что зависть, а скорее недовольство. Муж, Сергей, постоянно дергал Дашу в сообщениях. Она не могла позволить себе нормально отдохнуть с подругами. Попрощавшись, девушка уехала.

Лера «зажигала» на танцполе. Катя наблюдала за ней, боясь, что после такого количества алкоголя та может натворить глупостей. Допив коктейль, она попросила принести еще один. Вспомнив сегодняшний скандал на работе, девушка больно сжала руку в кулак. Чувство злости и обиды снова овладело ею.

Катя чуть ли не залпом выпила весь бокал, думая об Олеге. Ведь он не успокоится и будет продолжать язвить и хамить… Может, Ваня был прав, и не стоило докладывать об этом руководству? Но с другой стороны, она же долго молчала и прикрывала коллегу. Рано или поздно это нужно было прекратить.

Девушка была настолько поглощена своими мыслями, что совсем не заметила, как к ней подошел мужчина, сидевший за соседним столиком и все это время наблюдавший за ней.

– Привет, – услышала она знакомый голос прямо у себя над ухом, вздрогнув от неожиданности.

Катя повернула голову и увидела за спиной Сашу. Он стоял рядом, в белой рубашке и джинсах, приятно улыбаясь.

– Ты напугал меня, – прошептала она, глядя мужчине прямо в глаза. – Не ожидала тебя здесь встретить. Она искренне обрадовалась этой встрече.

– Честно говоря, я не люблю такие места, но друг пригласил, и было неудобно отказывать. Я присяду?

– Конечно, – Катя жестом указала на свободный стул рядом. Саша посмотрел на него и, поразмыслив, присел на диван поближе к коллеге.

– А что здесь делает Екатерина Борисовна? – он пристально окинул ее взглядом, явно оценивая внешний вид девушки. Капитан не мог не отметить, что платье на девушке очень короткое и… соблазнительное. Катя на работе никогда так не одевалась.

– Подруга пригласила отметить развод. Мне тоже было неудобно отказывать, – девушка закинула ногу на ногу, и у мужчины сбилось дыхание от красоты Катиных стройных ног. Он едва сдержался, чтобы не сделать комплимент, но вовремя понял, что не стоит.

Для Саши стало настоящей пыткой не видеть ее все это время. Он намеренно решил пока держать дистанцию. Ему очень хотелось позвонить или написать ей. Он доставал телефон, смотрел на ее номер, но набрать так и не решился. Приезжая в отдел, он специально избегал встречи с девушкой. Мужчина опасался своих чувств к Кате. Но не думать о ней – было выше его сил.

Девушка заказала себе еще выпить. Саша следил за ней с того момента, как заметил в клубе. Он насчитал уже третий бокал. Сам он выпил только одну порцию виски.

– Может, не будешь больше пить? – осторожно сказал он.

– С чего это? – в миг Катины глаза сверкнули молниями. – Ты вроде не мой папа?

– Господи, Катя… – мужчина вздохнул. – Ну почему ты никогда не можешь промолчать? Я же не со зла это сказал, не пытался уколоть или учить, как вести себя… Просто коктейль достаточно крепкий…

Девушка посмотрела капитану прямо в глаза. Его мягкий взгляд заставил ее прикусить язык. Она снова зря вспылила…

– Потанцуешь со мной? – спросила Катя, нерешительно взяв его за руку. Она встала из-за стола и потянула Сашу за собой. Он не сопротивлялся, послушно следуя за ней. Спиртное сделало свое дело, и Катя ощутила долгожданную свободу. В любой другой ситуации девушка никогда бы не повела себя так. Вечерний скандал на работе вывел ее из себя, заставив забыть о самоконтроле.

Мужчина не заметил, как они оказались на танцполе. Катя двигалась удивительно изящно, прекрасно чувствуя музыку. Саша первую минуту стоял, смотря на нее, и только потом присоединился. Она подошла ближе… Легкое прикосновение рук, тепло ее тела… Музыка была уже не важна – он готов был целую вечность просто стоять рядом с девушкой. Каждый жест, каждое движение, ее взгляд – говорили сами за себя.

Когда заиграла медленная музыка, Саша первый взял ее за руку и притянул к себе. Он не хотел отпускать Катю. Он испытывал противоречивые чувства к этой характерной, взбалмошной девушке, которая прочно овладела всеми его мыслями. Мужчина поборол сильное желание поцеловать ее, боясь разрушить и без того хрупкую связь.

Катя положила голову на плечо партнера, пытаясь глазами найти Леру – ту нигде не было видно. В любой другой ситуации она немедленно бы пошла искать подругу. Только не сейчас.... Саша аккуратно вел девушку в танце, не позволяя себе ничего лишнего. Его рука смиренно лежала на талии партнерши без каких-либо попыток опуститься ниже. Все движения были сдержанные, но в то же время уверенные.

У Кати кружилась голова. Саша почувствовал это, начав придерживать ее чуть сильнее.

– Давай я отвезу тебя домой? – шепотом предложил он. – Только не рычи на меня. Я действительно считаю, что тебе хватит пить сегодня.

Диджей снова включил быструю музыку. Мужчина отвел девушку за столик и заказал две чашки кофе.

– Катя, ты в порядке? – поинтересовался он.

– Да, все хорошо. Просто устала, – Катя вытянула ноги и расстегнула сапоги под столом.

Новая обувь натерла ей мозоли. Большие пальцы и пятки горели огнем. Она мечтала поскорее снять эти дурацкие ботфорты. Завтра же они полетят в мусорное ведро.

– Что у тебя случилось сегодня? – Саша пристально посмотрел в глаза девушки. – Только давай честно. В чем дело? Если проблемы на работе – я завтра все равно узнаю сам.

По щеке Кати покатилась слеза. Она напрочь забыла о профессиональной дистанции и этике рядом с Сашей. Сердце чувствовало, что он единственный человек, который сможет понять и поддержать без осуждения. Не в силах больше сдерживаться, она рассказала все, что произошло на работе между ней и Ефремовым. Язык предательски заплетался, но девушка продолжала говорить. Ее очень сильно задело то, что правильный поступок вызвал еще большую ненависть среди коллег. Вознесенская не пыталась таким образом отличиться перед руководством. Ей просто надоело делать чужую работу. Столько раз стерпев безответственность Олега, девушка не могла не доложить начальнику.

Саша молча взял салфетку и вытер скупую слезу с ее лица. Катя и не думала останавливать его. Мужчина вызывал в ней такой поток чувств и эмоций. А ром в коктейле не давал их сдерживать. Да и над телом она, кажется, тоже теряла контроль. Собственно, девушка совсем не разбиралась в таких напитках, отдавая предпочтение красному сухому вину… В барном меню показала пальцем на первый попавшийся коктейль, запомнив из описания только то, что там было слово «ром». Завтра ей будет стыдно за свое поведение перед капитаном… Вряд ли он когда-нибудь снова захочет заговорить с ней…

Саша сначала спокойно слушал Катю. Когда же она рассказала, как Олег обозвал девушку при свидетелях в коридоре – на лице мужчины задергались скулы. Он шумно вздохнул и выдохнул несколько раз подряд. Ефремову следовало бы съездить по наглой физиономии и, Слава Богу, что капитан лично не слышал эти оскорбления. Умом он понимал, что не имеет права вмешиваться. От этого пострадают все. А сердце говорило поступить иначе.

Из этого разговора Саша еще раз убедился в том, что Катя, при всей ее внешней силе и характере, очень ранима. Ее грубое и колкое поведение – всего лишь защитный панцирь, с помощью которого девушка никого не подпускает близко к своему сердцу. А еще она не терпит пустых слов и обещаний. Нужны действия – настоящие и непоказные. Капитан взял ее за руку. В голове он пытался подобрать нужные слова, чтобы успокоить и не оттолкнуть Катю.

Девушка грустно вздохнула. Взгляд скользнул по танцполу, где все еще танцевали и веселились другие люди. Она сильно разозлилась на саму себя за это проявление слабости. Доля секунды – Катя вырывала свою руку, резко застегнула «молнию» на сапогах, вскочила с места и, не говоря ни слова, быстро вышла из клуба. Саша не понял, что произошло и где им допущена ошибка. Он встал, схватил ее маленькую сумочку и попытался догнать беглянку.

Катя выбежала на улицу без шубы. От зимнего ледяного ветра она съежилась, но не вернулась за вещами. Капитан не должен больше видеть ее в таком состоянии. Это подорвет авторитет следователя в его глазах. Еще ни один мужчина, кроме папы, не видел слез девушки. Вознесенская Екатерина Борисовна не плачет при свидетелях, не рассказывает малознакомым людям свои душевные переживания. Во всем виноват этот Пастухов! Черт бы побрал его!

Катя шла быстро, надеясь, что мужчина не пошел за ней, как вдруг… Каблук попал в щель на тротуаре, предательски хрустнув. Девушка потеряла равновесие и упала, больно ударившись коленями и ладонями об землю.

– Чертовы сапоги! – зло прокричала она, пытаясь подняться. От боли тело совсем не слушалось хозяйку. Тонкие колготки порвались и на коленках выступила кровь. Катя потерла ушибы и снова попробовала встать.

Саша подошел к ней, протянув руку, чтобы помочь. Девушка закрыла глаза, пытаясь справиться с чувством униженного собственного достоинства. Он придерживал ее под локоть, заботливо накинув на плечи свою куртку.

– Опять эта твоя дурацкая обувь! Пошли, – строго сказал мужчина, уводя ее обратно к заведению. – Где номерок из гардероба?

Девушка молчала, уткнувшись лицом в свое плечо. Она сгорала от стыда. Мало ей было позора, так еще и это падение…

– Ладно, сам найду, – буркнул он.

Капитан без разрешения открыл Катину сумку и вытащил оттуда золотистый овал.

– Стой здесь! – приказал Саша. – Даже не думай снова убегать. Со сломанным каблуком я догоню тебя еще быстрее.

Он вернулся в клуб за ее вещами, после чего сразу же вызвал такси. Пока они ждали машину, мужчина помог девушке переодеться в ее верхнюю одежду. Катины пальцы окоченели от холода. Она никак не могла справиться с крючками шубы, поэтому ему пришлось застегнуть их вместо нее.

– Садись в машину, – Саша легонько подтолкнул ее к такси, открыв дверцу. Его тон был жесткий, но не грубый. Он помог Кате сесть на заднее сидение и сам сел рядом, испугавшись, что та может выпрыгнуть на ходу. От этой девчонки можно было ожидать чего угодно. После ее внезапного и необъяснимого бегства из клуба, мужчина ничему не удивился бы. Холодная и рассудительная женщина – следователь сегодня хорошо отдохнула. Катя подумала о том, что, Слава Богу, ее никто больше не видел. Это стало бы новым поводом для язвительных сплетен среди коллег.

Саша сохранял ледяное молчание всю дорогу. От смущения девушка боялась смотреть ему в глаза. Доехав до дома, капитан помог ей выйти из машины и повел к подъезду.

– Дальше я сама, – возразила Катя, пытаясь остановить его

– Ну уж нет, Екатерина Борисовна, – спокойно сказал капитан. – Хватит уже строить из себя сильную и независимую женщину. С разбитыми коленками и сломанным каблуком это выглядит не убедительно.

– Тебе нравится издеваться надо мной? – на ее красивом лице читался упрек и немного злости.

– Нет, – отрезал Саша. – Мне жаль тебя.

– Лучше бы он не говорил этого. За секунду Катя превратилась в озлобленную фурию. Она сильно ударила его по руке и попыталась вырваться.

– Да кто ты такой, чтобы осуждать меня?! – закричала она на всю улицу. – Никто не имеет права на это!! А ты – тем более!

– Господи, я уже начинаю от тебя уставать, – мужчина закатил глаза, но не поддался на приступ ярости, просто посильнее сжал ее руку.

– Отпусти меня! – завопила Катя. – НЕМЕДЛЕННО!!

– Да замолчишь ты уже или нет? Что за гадкий характер, – он говорил абсолютно спокойно и сдержанно.

Девушка снова попыталась ударить его, но капитан ловко увернулся и крепко обнял ее, не давая возможности продолжить избивать себя. Катя опешила. Саша смотрел ей прямо в глаза. В них не было ни капли насмешки. Ей показалось, что он как-то иначе смотрит на нее – без привычного холода и отчужденности.

– Ты опустишь меня или нет? – снова спросила она уже нормальным тоном.

– Да что ж ты никак не закроешь свой рот? – Саша засмеялся. – Я не хотел делать это сейчас, но ты не оставляешь мне выбора…

Капитан посмотрел ей прямо в глаза с такой нежностью и, возможно, даже любовью. Он не двигался, обнимая девушку, а потом взял и поцеловал. Так, что она подумала, что сейчас потеряет сознание. Мужчина мечтал об этом с того самого вечера в ресторане. Его словно бес попутал, когда он посмотрел в эти зеленые глаза. Саша забыл обо всем, потерял контроль над собой.

Катя стояла и не шевелилась. Сначала она не отвечала его горячим губам, а потом сама начала целовать его, обвив руками за шею. Сашина рука расстегнула пару крючков ее шубы, чтобы получить возможность обнять девушку за талию без меховой преграды. Ему хотелось почувствовать ее тепло.

– Ты поднимешься ко мне? – шепотом спросила Катя, на секунду отрываясь от поцелуя.

– А ты хочешь этого? – он посмотрел ей прямо в глаза, надеясь найти там честный ответ на свой вопрос.

– Очень… – она потянула капитана за руку в сторону подъезда.

– Это ром говорит в тебе или ты сама? – Саша остановился, но руку не одернул.

– Какая разница? – ответила Катя. – Я сегодня столько натворила, что уже запуталась – где ром, а где я…

Капитан пристально смотрел на нее, сощурив глаза. Он не знал, как правильно будет поступить в этой ситуации. Все так запуталось....

– Я провожу тебя до квартиры, а потом уйду, – с присущей ему холодностью в голосе произнес он. В его взгляде опять появилась привычная отрешенность.

– Ладно, Саша, – девушка пожала плечами и хотела отпустить его руку, но он покрепче сжал ее горячую ладонь. Она не обиделась, но чувствовала себя немного уязвленной.

Они поднялись в квартиру. Катя никак не могла попасть ключом в замочную скважину, и Саше вновь пришлось помочь. Он открыл дверь, но сам в квартиру заходить не стал, оставаясь стоять в подъезде.

– Заходи, – позвала девушка.

– Я подожду, пока ты снимешь свою шубку и уйду, – капитан следил за каждым ее движением. Он никак не мог заставить себя уйти. Мужчина едва сдерживался от возбуждения, чтобы не наброситься на эту красивую девушку, срывая с нее одежду. «Господи, – подумал Саша, – что она делает со мной? Я сам не свой сегодня!»

– Где же ваша мужская решительность, а, капитан Пастухов? – ехидно спросила Катя, вплотную подойдя к нему. Ее лицо было очень близко… Девушка специально так сделала, чтобы, произнося это, касаться своими губами его губ. Она провоцировала его. Алкоголь добавил ей безрассудной смелости.

– Ты утром пожалеешь об этом, – прошептал он, понимая, что впервые в жизни проигрывал эту игру. Никогда еще Саша не поддавался на соблазнение женщине, если решил, что у них ничего не будет. По крайней мере, сейчас. А тут… Кого он обманывал?!… Она сводила его с ума!

Сегодня, с первой же секунды, увидев Катю в клубе, мужчина как помешался. Мысленно он уже давно снял с нее это платье. Девушка нежно поцеловала его и за воротник куртки затянула в квартиру. Она первая начала раздевать капитана, ни на секунду не переставая целовать его. Пуговицы рубашки никак не хотели поддаваться ее тонким пальцам…

Саша же очень быстро справился с молнией на ее платье и стащил его. Он ненадолго остановился, чтобы все-таки снять с себя эту рубашку. Мужчина часто задышал от возбуждения – Катя стояла перед ним в одном нижнем белье. Красивее женщины он никогда не видел. Одна ее нежная, белая кожа могла вскружить голову…

И тут Саша замер, наконец взяв себя в руки. Он пристально посмотрел на девушку, поднял с пола свои вещи и молча ушел, тихо закрыв за собой входную дверь.

Шокированная Катя осталась стоять посреди коридора, не понимая, что произошло. Ее тело задрожало от ярости к капитану Пастухову. Впервые в жизни девушка почувствовала себя растоптанной и униженной. Никто и никогда так с ней не поступал – это была ее прерогатива. Девушку трясло от холода и сдерживаемого приступа рыданий. Она, раздетая, села прямо на пол и прошипела:

– Ну и козел же ты! Как я могла допустить такую ошибку?..

Потом Катя встала и пошла на кухню. Ей хотелось плакать, но слезы застряли внутри. Она накинула халат и села на подоконник. Внизу девушка заметила одинокую фигуру капитана. Ей хотелось бросить в него чем-нибудь тяжелым, но она не опустится до такого. Впервые охотились на Катю, сделав ее добычей. Никогда ни один мужчина не отказывал ей в близости.

Кате было вдвойне обидно, потому что Пастухов нравился ей. Она чувствовала себя с ним комфортно, свободно. Он казался ей сильным, надежным, и с ним девушка ощущала себя в безопасности. В его взгляде читалась поддержка и тепло, потому что Саша мог быть настоящим – смотрел ей в глаза и отвечал так же честно.

– Какая же я дура!! – стонала Катя, стуча кулаком по подоконнику. – Дура!!! Дура!!! Дура!!!

Саша вышел из подъезда и присел на скамейку во дворе. Он поздно понял, что натворил сегодня ночью. Сначала он позволил чувствам взять верх над разумом, а потом сбежал, как трус. Катя вряд ли простит его. Ему не нужно было провожать ее до квартиры… Потеря самоконтроля дорого обойдется ему. Капитан достал из внутреннего кармана сигарету и закурил. Подняв голову вверх, он пытался найти и угадать ее окна. Отыскав их, он увидел, как там зажегся свет и появился одинокий силуэт на подоконнике. От увиденного ему стало горько и больно.

Мужчина долго смотрел туда, молясь, чтобы удалось все исправить. Только сейчас он осознал, что нужно было остаться… Саша даже не представлял, что чувствовала Катя… Нет, скорее всего, он своими собственными руками поставил точку в их еще не начавшихся отношениях. Какой же он дурак!

Сердце сжалось в груди. Впервые после развода ему захотелось почувствовать, что такое любовь. От Катиных прикосновений он совсем потерял голову – они пробудили в нем чувства, которые, казалось, давно умерли… После измены бывшей жены с его лучшим другом мужчина ведь дал себе слово, что никогда ни одна женщина больше не причинит ему боль. А теперь Саша сам страдает от своих обещаний и делает больно другим.

Капитан подсознательно чувствовал, что Вознесенская не способна на предательство. Это не в ее характере. Девушка, наоборот, обычно всегда закрытая и сдержанная. То, что она открылась ему, показав свои настоящие чувства, говорило о многом. Он видел, как ей плохо от ситуации с Ефремовым. А тут еще и Саша… Мужчина бы не простил такого, окажись на Катином месте. В этом было их главное сходство – они не прощают обиды.

Саша представил, что будет, если он сейчас вернется… Нет, она даже на порог его не пустит, уничтожив одним взглядом.

– Да, Пастухов… Ты просто конченный идиот! – вздохнул мужчина, вставая со скамейки и уходя в темноту. Его шаги эхом разносились по улице, а душу разрывало на части.

Глава 9

Катя вышла на работу в понедельник с красными глазами и в подавленном настроении. Она ни с кем не поздоровалась, сразу закрывшись в своем кабинете. Первым делом девушка проверила свой ежедневник, надеясь, что там нет запланированных допросов. С таким настроением лучше заниматься монотонной бумажной работой. Слава Богу, что она не была дежурным следователем.

Во время утреннего совещания с руководителем Катя тихо сидела в самом дальнем углу кабинета и почти не реагировала на происходящее вокруг, отвечая только когда к ней обращались. Начальник отдела, полковник Ринат Ниязович, сразу заметил, что с ней что-то не так, но предпочел выяснить это чуть позже наедине. Он обычно игнорировал личную жизнь сотрудников, но старшего следователя Вознесенскую ему стало жаль.

Катя сидела, как в воду опущенная, с отсутствующим взглядом. Полковник впервые видел ее такой. Он даже не мог предположить, что случилось с этой всегда такой спокойной и уравновешенной девушкой.

– Екатерина Борисовна, задержитесь, пожалуйста, – сказал начальник в конце совещания, когда все остальные уже покинули его кабинет.

Оставшись со старшим следователем вдвоем, он предложил ей присесть и вопросительно посмотрел в глаза.

– Катя, у тебя все в порядке? – спросил Ринат Ниязович.

– Да, полковник, – равнодушно ответила Катя.

– Ты сегодня сама не своя, – полковник не сводил глаз с подчиненной. – С родителями все в порядке?

– Да, все здоровы, Слава Богу, – она сказала это как можно убедительнее. – У меня просто болит голова после бессонной ночи.

– Ты опять работала все выходные сутки напролет?

– Нет, товарищ полковник.

– Смотри, Катя! – строго сказал Ринат Ниязович. – Если обманываешь – отцу позвоню.

Они с ее отцом, Борисом Георгиевичем, были давними друзьями и поддерживали связь. Когда встал вопрос о Катином распределении, папа попросил полковника посодействовать.

Катя не знала об этом. Когда все открылось, она слегка обиделась на отца, хотя понимала, что тот действовал из благих побуждений. Ринату Ниязовичу повезло – девушка стала прекрасным сотрудником и прирожденным следователем, продемонстрировав эти качества еще будучи общественным помощником.

– Разрешите идти? – спросила Катя, отрывая взгляд от пола.

Полковник махнул рукой и отпустил ее. Поговорив с девушкой, он убедился, что неприятности есть, но, видимо, связаны с личной жизнью. Об этом Катя точно никому не скажет. Она никогда не смешивала личное с работой.

Старший следователь быстро прошла по коридору в свой кабинет. Она подумала, что было бы неплохо сейчас полностью погрузиться в работу.

Капитан Пастухов не выходил из ее головы все это время. По его вине Катя пережила ни с чем не сравнимое унижение и сильную боль, с которой она не могла справиться. О таком даже рассказывать никому нельзя. Да и кому? Родителям? Не дай Бог папа узнает… Дочь старалась как можно меньше посвящать родителей в подробности своей личной жизни. Они и так постоянно переживали из-за ее одиночества.

Катя еле уговорила родителей не приезжать в эти выходные, чтобы они не увидели, в каком она разбитом и подавленном состоянии. Девушка сказала, что немного приболела и боится их заразить. Она действительно провела все выходные в кровати, вставая только покурить и налить себе кофе. Ни один мужчина еще не доводил ее до такого состояния, кроме Саши. Его поведение в ту ночь больно ранило ее сердце. Катя совершила большую ошибку, показав ему свои чувства. Это был первый и последний раз, когда она делилась своими переживаниями с кем бы то ни было.

Она еле досидела до конца рабочего дня. Как только часы показали семь часов вечера, Катя собралась домой. В коридоре она столкнулась с Олегом. Он опять позволил себе очередное циничное высказывание в адрес старшего следователя.

– Пошел к черту, ничтожество, – зарычала она. – Ты не человек – отброс общества!

– А ты тогда кто? – злобно ответил Ефремов. – Праведница нашлась! С виду сильная и независимая, а сама ночами плачешь в подушку, потому что никому не нужна, – он заметил ее заплаканные глаза и не постеснялся прокомментировать.

Катя остановилась, а потом подошла к коллеге и со всей силы ударила в нос, как папа учил. Олег закричал сначала от неожиданности, а потом от боли. Из его носа потекла кровь. Хорошо, что приемные часы, как и официальное рабочее время закончились. В коридоре никого не было, кроме них и дежурного.

– Вытрись, – ехидно сказала девушка, бросая ему пачку салфеток из своего кармана.

– Считай, что ты больше тут не работаешь, – задыхаясь от боли, прошипел Ефремов. – Дрянь! Сука! – он не мог остановиться, выкрикивая оскорбление за оскорблением.

Саша тяжело вздохнул, заходя в следственный отдел. Образ Кати не давал покоя. Вспоминая ту ночь, он чувствовал вину и раздражение одновременно. Почему он оставил ее одну? Что помешало ему остаться? Эти вопросы мучили его каждую минуту. Он не мог спать от этих мыслей. Вознесенская стояла перед глазами и днем, и ночью.

Мужчина приехал в отдел в надежде поговорить и извиниться, ведь она совсем ему не безразлична, как могло показаться на первый взгляд. Саша всегда скрывал свои истинные чувства за маской холода и отрешенности, чтобы больше никто не мог причинить ему боль. Но с Катей все было по-другому… Впервые ему захотелось показать себя настоящего. Он не ожидал от себя таких чувств и испугался.

Пройдя мимо дежурного, капитан услышал оскорбительные выкрики, и только потом увидел Катю, разъяренную, как дикую кошку. Она стояла в коридоре напротив Олега, из носа которого текла кровь, и собиралась ударить его. Тот же продолжал оскорблять девушку. Капитан в два прыжка оказался у нее за спиной. В ярости она даже не заметила его.

Катя замахнулась, но только что подошедший Пастухов опередил и точным ударом в челюсть сбил обидчика с ног. Дежурный лейтенант сидел в своей каморке, спокойно наблюдая за происходящим. Он был на стороне Кати и даже хотел сам врезать наглецу, но девушка прекрасно справилась с этой задачей самостоятельно. А тут еще и новый опер подоспел. Ефремов явно переборщил, пытаясь отомстить Вознесенской. И, скорее всего, напишет докладную. Лейтенант для себя решил, что будет хранить молчание, а по камерам все равно не удастся ничего увидеть – эта часть коридора находилась в слепой зоне.

Саша навис над Олегом и схватил его за рубашку.

– Повтори мне в лицо то, что ты сейчас сказал ей, – капитан кивнул в сторону Кати, испепеляя его взглядом.

Молодой следователь понял всю серьезность ситуации, попытался оправдать себя, но безуспешно – Пастухов выглядел, как разъяренный бык.

– Я… Я… – Ефремов начал заикаться.

– Еще раз я услышу оскорбления в адрес Екатерины Борисовны – убью, – не повышая голос, жестко и ровно процедил Саша. – И если кому-нибудь пожалуешься – тоже убью. Ты понял?

Парень кивнул и капитан отпустил его, напоследок больно приложив головой об пол.

Катя не могла пошевелиться от увиденного. Саша напугал такой реакцией и ее тоже. Девушка в страхе подумала, что теперь у них будут проблемы. Если Ринат Ниязович узнает о драке в отделе.... А если скажет папе?.. Она даже не знала, чего боится больше…

– Пошли отсюда, – кинул капитан девушке. – Чего встала? Нам надо поговорить.

– Я никуда с тобой не пойду! – возразила Катя.

– Как же ты надоела мне со своим упрямством! – Саша схватил ее за руку и потащил к выходу, осторожно, но сильно удерживая.

Катя попыталась сбежать, но он пресек все ее попытки к бегству, отведя прямо к своей машине.

– Села, быстро! – приказал он.

– Ты совсем с ума сошел?! – закричала она.

– Села, я сказал! – капитан вовремя успел схватить девушку за руку, чтобы остановить. – Я не отпущу тебя, пока ты не выслушаешь меня!

Саша силой заставил сесть Катю в свою машину, а потом закрыл ее. Он достал телефон и позвонил кому-то. Его лицо перекосило от гнева, но разговаривал он тихо. Она не смогла услышать ни единого слова. После разговора Пастухов открыл машину и сел на водительское место.

– Ефремов больше не тронет тебя, – сурово изрек он, глядя Кате прямо в глаза.

– Ты псих! – выдохнула она. – Зачем ты это сделал?

– Никто не смеет так разговаривать с женщиной при мне, – Саша сделал глубокий вдох, пытаясь успокоиться.

– А то, что ты насильно заставил меня сесть в машину – это нормально? – Катя едва сдерживалась, чтобы не кричать.

– Боишься?

– Нет, не боюсь! Я никого не боюсь! – грубо ответила она. – Или мне тоже надо разбить тебе нос, чтобы доказать?

– Катя, а ты бы выслушала меня по-другому? – его тон смягчился и, не дожидаясь ответа, добавил. – Я сам знаю, что не выслушала бы.

– Пастухов, говори, что хотел, и выпусти меня. У меня нет никакого желания тебя даже видеть, не то что слушать! – девушка отвернулась, чтобы не видеть его лицо.

– Посмотри на меня, – мягко попросил Саша. – Катя, посмотри на меня, пожалуйста!

Кате стоило больших усилий, чтобы повернуться и посмотреть ему в глаза. Она кипела от ярости, едва сдерживаясь, чтобы не сломать нос и капитану тоже. Он попытался взять ее за руку, но она одернула ее, при этом больно ударившись локтем о ручку двери.

– Черт бы тебя побрал, Пастухов! – закричала она, потирая ушибленное место.

– Мне очень жаль, что я сбежал тогда… – прошептал Саша. – Я обидел тебя, унизил. Кать, ты слышишь меня?

– Засунь свои извинения себе в … – прошипела девушка. – Это все? Выпусти меня!

– Я не договорил! – спокойно сказал он.

– Пастухов, выпусти меня, немедленно! Я что, твоя заложница? – ее зеленые глаза метали молнии, словно пытались сжечь капитана. – Я за всю жизнь не испытывала столько позора, как за наше короткое знакомство! Я больше никогда не хочу тебя видеть! Оставь меня в покое!!!

– Катя… Ты в праве злиться на меня… Я повел себя как трус… – Саша виновато опустил голову. – Я, правда, испугался тогда. Я не контролирую себя рядом с тобой. Со мной так происходит первый раз. Ты нравишься мне слишком сильно. Я теряю разум… Прости меня…

Катя с ненавистью посмотрела на Сашу. Из-за него она прорыдала все выходные, и теперь еще добавятся проблемы на работе.

– Выпусти меня, иначе я разобью тут все! – сцепив зубы, повторила девушка.

– Хорошо, – ответил капитан. – Я понял все. Можешь идти, – он разблокировал двери, отпуская Катю. Ефремов больше и слова тебе не скажет.

– Мне плевать, – отрешенно кинула девушка, выходя из его машины, с силой захлопнув за собой дверь.

Катя быстро села в свою машину и вдавила педаль газа в пол. Отъехав от работы, она остановилась в самом дальнем углу какого-то двора и зарыдала, стуча до боли руками по рулю. Саша столько страданий принес в ее жизнь, а она все равно не могла не думать о нем. Даже сейчас он не покидал ее мысли.

Девушка не знала, какие чувства испытывает к этому человеку. Его сегодняшний поступок окончательно все запутал. То он целует ее, то бросает в нижнем белье и молча уходит, то избивает Ефремова, а потом силой заставляет выслушать… Катя стала сама не своя с ним. Она никогда не плакала из-за мужчин, а тут который день не может успокоиться. А сейчас Пастухов довел ее до истерики! Еще никому не удавалось это сделать!

– НЕНАВИЖУ!! – кричала девушка. – НЕНАВИЖУ ТЕБЯ!! ПРОПАДИ ТЫ ПРОПАДОМ, МЕРЗАВЕЦ!!!

Хорошо, что рядом с машиной не было случайных прохожих, иначе бы кто-нибудь точно вызвал полицию на ее крики.

Саша сидел в своей машине в отдалении и наблюдал за Катей. Он сразу же поехал за ней, боясь, что та в таком состоянии может попасть в неприятности. Он заглушил машину и ждал, когда девушка успокоится. Мужчина так сильно запутался и теперь не знал, что делать. Капитан иногда был сильно вспыльчивым, особенно, если обижали дорогих ему людей.

Саша еще не понял, кем для него стала Катя. Сегодняшняя реакция удивила его самого. Он впал в дикую ярость, когда услышал оскорбления в адрес девушки. Хотя она сама отлично смогла постоять за себя. Капитан улыбнулся, вспомнив разбитый нос Ефремова. Такому точному и хорошо поставленному удару можно было позавидовать. Вознесенская удивляла его с каждым разом все больше и больше. Он приоткрыл окно и закурил, продолжая приглядывать за ней.

Катя немного успокоилась и вышла из машины. Держа пачку сигарет в руках, она, кажется, снова потеряла зажигалку. Саша улыбнулся, подумав: «Ничего не меняется, растеряша Катя». Он оставил машину, направляясь к ней. Девушка заметила его сразу же и хотела уехать, но мужчина успел подойти на такое расстояние, чтобы взять ее за руку и остановить.

– Держи, – он протянул ей свою зажигалку. Лицо Пастухова было на удивление спокойным.

– Не нужно, я уезжаю, – огрызнулась Катя, испепеляя его взглядом и пытаясь освободить свою руку. – Пусти меня!

– Нет, – прошептал Саша, притягивая ее ближе к себе, чтобы их лица оказались в опасной близости.

Лицо и ресницы девушки были мокрые от слез. Капитан посмотрел в ее глаза, и сердце бешено застучало в груди. Она была такая красивая, что он не мог больше сдерживать себя. Мужчина вздохнул и резко поцеловал ее, не давая шанса отстраниться. Катя сначала опешила, а потом все-таки вырвалась и влепила ему звонкую пощечину.

– Убери от меня свои руки! – закричала она, пытаясь сесть в машину.

Саша не дал девушке открыть дверцу машины, захлопнув ее обратно. Он обеими руками крепко прижал девушку к себе.

– Хватит, Катя, – прошептал он прямо на ухо. – Хватит. Я не отпущу тебя. Прости меня, слышишь?

– Я ненавижу тебя! – рычала она. – Ненавижу!! Пусти, Пастухов!

– Ни за что, – ласково ответил он, пряча лицо в ее светлых волосах. – Даже не пытайся вырваться!

Катя отчаянно пыталась освободиться от его объятий, но Саша был сильнее. Она подняла свой взгляд на него и замерла. То, что она увидела в глазах мужчины, обезоружило ее. В них было столько сожаления и… любви. Это стало шокирующим открытием для девушки, что она замерла и не могла пошевелиться.

Катя никак не ожидала увидеть его таким. Суровый образ капитана в этот момент отступил… Перед ней стоял совсем другой человек. Она хотела сказать ему что-нибудь колкое и обидное, но слова застряли в горле. Он обнимал ее, нежно поглаживая по спине и целуя в макушку.

– Катя… – шептал он. – Прости меня… Мне очень жаль, что я принес в твою жизнь столько неприятностей… С нашей первой встречи я только о тебе и думаю… Пожалуйста, не отталкивай меня сейчас. Я переступил через все свои принципы… Я запутался в своих чувствах к тебе… Катя… – он вдыхал аромат ее волос, пытаясь впитать его в себя.

– Пусти, Пастухов… – Катя поняла, что ее слова, больше похожие на мяуканье котенка, звучат совсем не убедительно. – Саша, отпусти…

– Нет! – твердо сказал мужчина. – Я больше не отпущу тебя. В прошлый раз я уже оставил тебя… Я никогда не прощу себе этого, – он был готов повторять это снова и снова.

Одной рукой Саша продолжал обнимать девушку, а второй поднял ее лицо за подбородок, снова целуя в губы. Катя не сопротивлялась, но и на поцелуй не отвечала, стоя как ледяная статуя. Она сама не понимала, что чувствует к капитану. Ее сердце таяло на глазах. В нем точно не было ненависти. Приятное тепло и покалывание разлилось по всему телу, возвращая те самые чувства, которые возникли тогда ночью, пока он не сбежал из ее квартиры.

– Саша, у нас ведь ничего не выйдет, – обреченно сказала Катя. – Мы не сможем…

– Ты можешь помолчать? – капитан немного разозлился. – Вознесенская, зачем ты все портишь?

Он с такой нежностью провел по ее лицу. Девушка закрыла глаза и прижалась к его руке. Она понимала, что готова простить его прямо сейчас, лишь бы Саша больше никогда не отпускал ее. Только вот ее гордость и самолюбие были сильно задеты. Сердце желало его любви, а разум сопротивлялся и отталкивал.

– Пожалуйста, давай забудем все, что было, – попросила Катя. – Мы должны прекратить это, пока не разберемся в своих чувствах друг к другу. Я не готова…

– Катя… – выдохнул Саша, продолжая держать ее в объятиях. – Я все время думаю о тебе… Ты снишься мне каждую ночь. Я не знаю, что делать…

– И тем не менее ты ушел тогда! – девушка с такой злостью и обидой произнесла это, что у капитана закололо в сердце от чувства вины. – Нет, Пастухов. Это так не работает. Я не прощу тебя НИКОГДА. Я не могу…

Катя ухватилась за момент, когда он перестал крепко обнимать ее, запрыгнула в машину, заблокировав двери. Она резко нажала на педаль газа и уехала прочь, оставляя Сашу в полном одиночестве на темной парковке. Он не ожидал от нее такой резвости и не успел снова удержать…

Девушка ехала прочь. Из-за слез, которые затуманивали ей глаза, она плохо видела дорогу, но не собиралась останавливаться. Капитан мог снова догнать ее, и тогда она точно не сможет сбежать. Сердце обливалось кровью, желая его присутствия рядом. Головой же Катя понимала, что их отношения обречены. Слишком много недомолвок между ними. Нужно попытаться сохранить хотя бы формальные рабочие отношения. Или переводиться в другой отдел… Она была готова к такому раскладу.

Катя ругала саму себя за тот вечер. Нужно было сохранять дистанцию. Она слишком близко подпустила Сашу… Она никогда не заводила романы на работе. Почему он так действует на нее?.. Рядом с капитаном она напрочь забыла о здравом смысле, поддавшись необъяснимой силе притяжения к этому человеку. Он превратил ее жизнь в ад за один только вечер. Все так хорошо начиналось… А дальше?

Катя не могла никак разобраться, кто такой Александр Пастухов. Его сложная натура выражала все – от холодности до любви во взгляде. Девушка не понимала, где он настоящий. Что в его словах правда, а что – нет? Почему он так резко меняет свои решения и принуждает ее делать то же самое? У нее ведь тоже не простой характер, но в тот пятничный вечер она забыла обо всем на свете от его прикосновений и поцелуев. И сейчас чуть не повторила свою ошибку.

Погруженная в свои мысли, Катя ехала по садовому кольцу и не заметила, что машина перед ней притормозила. Девушка резко нажала на тормоз, но на скользкой дороге ее «BMW» продолжала ехать дальше. Как бы она ни пыталась затормозить – удара было не избежать. Хорошо, что скорость была маленькой.

Катя включила «аварийку» и вышла из машины. Из другого автомобиля вышел неприятный тучный мужчина в коричневой дубленке и старомодной меховой шапке, который сразу стал кричать на нее.

– Дура! Ты что, не видишь, куда едешь? – возмущался водитель. – Дистанцию надо держать! Понакупают права! Ездить невозможно! – он придирчиво начал осматривать повреждения. – У тебя хоть страховка-то есть?

Девушка ничего ему не отвечала. Достав телефон, она набрала «112», чтобы вызвать патруль ДПС. Катя не собиралась вступать в дискуссию.

– Чего молчишь? Страховка у тебя есть? – пострадавший вплотную подошел к ней.

– Во-первых, – жестко осадила его Катя, – не «ты», а «вы». Во-вторых, страховка есть. ДПС я вызвала. Дальнейшее обсуждение пройдет только в присутствии сотрудников автоинспекции.

– Борзая что ли? – опешил мужчина, но не перестал хамить девушке. – Слышишь, курица?!

– Видимо, по-хорошему ты не понимаешь! – грубо сказала она. – Значит так, неуважаемый, сейчас ты меня очень внимательно слушаешь и запоминаешь – еще раз скажешь что-нибудь в подобном тоне, уедешь в обезьянник! Дома с женой будешь так разговаривать! Ты не услышал?! Страховка есть, твое корыто починят.

Водитель хотел еще нахамить, но потом заметил в машине девушки форменный пиджак, который Катя возила с собой на случай незапланированного мероприятия, где требовалось одеваться по форме. Он резко замолчал и ушел в свою машину. Девушка открыла багажник и достала аварийный знак. Установив его – вернулась в свою машину. Она достала сигареты, но потом вспомнила, что подкурить то у нее не от чего, а просить у этого козла она не будет. Поискав в машине, Катя наконец-то нашла то, что искала – зажигалка выпала из кармана пальто и завалилась между стойкой с ремнем и сиденьем.

Патруль приехал быстро, где-то в течение часа. Сотрудник ДПС вышел из машины и подошел к девушке.

– Катерина Борисовна! – заулыбался он. – Какая неожиданная встреча!

– Привет, Максим, – Катя тоже улыбнулась ему. – Вот, вляпалась я…

– Да ладно, – он подошел к капоту, чтобы осмотреть. – Тут ерунда, номерная рамка треснула. Купишь новую и все.

– А у этого? – девушка указала в сторону водителя другой машины.

– Ну бампер покрасят. Страховка есть?

– Конечно.

– Ну и не парься. Сейчас все быстро оформим, и поедешь дальше. Ты домой или на вызов?

– Домой… – Катя вздохнула. – Хотела отдохнуть.

Максим пристально посмотрел на нее, заметив опухшие от слез глаза. Он хотел было спросить, все ли в порядке, но потом решил, что авария и есть причина слез Кати.

– В следующий раз сразу звони мне, – сказал ДПСник.

– Ок, но очень надеюсь, что следующего раза не будет, – горько улыбнулась она.

На оформление документов они потратили еще час. Пострадавший водитель больше не возмущался, молча заполняя и подписывая все документы. Катя сделала все быстро и озиралась по сторонам в утомительном ожидании завершения этой процедуры.

В душе девушки все горело огнем, когда вокруг царила атмосфера спокойствия и умиротворенности. Огни рекламных вывесок играли яркими красками, переливаясь всеми оттенками радуги, создавая иллюзию тепла посреди декабрьского холода. Все вокруг дышало жизнью, будто бы каждая улица рассказывала свою собственную историю, спрятанную в тенях домов и мелькании фар автомобилей.

Ветер только пробирал насквозь. Катя сильно замерзла и мечтала поскорее оказаться дома, в теплой ванне. «Все из-за Пастухова», – стучало в ее голове, когда она уже ехала домой. Хорошо, что хоть новую машину не разбила вдребезги. Уже почти доехав, девушка развернулась, не желая оставаться одной, и поехала к родителям.

Катя тихо открыла входную дверь своим ключом и вошла внутрь.

– Катенок? – услышала она голос папы из гостиной.

– Да, пап, это я.

– Милая, у тебя все в порядке? – мужчина с обеспокоенным лицом вышел на встречу дочери.

– Вы с мамой не рады мне? – спросила девушка, глядя ему в глаза.

– Ну что ты! – папины усы возмущенно задрожали от такого вопроса. – Просто ты всегда звонишь и предупреждаешь, что заедешь. – он обнял дочь. Она прижалась к могучей груди Бориса, едва сдерживая слезы.

– Можно я переночую сегодня у вас?

– Еще спрашиваешь, глупенькая… – Борис сердцем чувствовал, что у его девочки что-то случилось. На Кате лица не было, а глаза блестели от слез. – Мама уехала навестить тетю Раю, вернется завтра.

– Жаль… Я соскучилась по вам обоим.

– Катенок, что у тебя случилось? – снова задал вопрос папа.

– Я просто хочу остаться сегодня у вас… Я сейчас приму ванну и давай попьем чай с баранками, как в детстве? У нас же есть баранки?

– Естественно, даже лежат в том самом шкафу, – Борис улыбнулся и погладил дочь по голове.

Катя разделась и прошла в свою комнату за пижамой и халатом. Она ласково провела рукой по мягким игрушкам на полке, вспоминая, как первый раз оказалась здесь. Девушка помнила те желтые обои и пушистый ковер с мишкой. Конечно, обстановка в детской спальне менялась по мере взросления ребенка, но плюшевые звери и куклы сидели на своих местах. Мама порывалась их выкинуть при каждом ремонте, но дочь не позволяла.

Родительский дом был самым безопасным местом на земле… И его объятия… Вспомнив о Пастухове, Катя расплакалась, не в силах больше сдерживать слезы. Осознание того, что, кажется, она впервые по-настоящему влюбилась за такой короткий срок, накрыло волной боли… Да еще и в человека, который играл с ней, как с куклой. Девушка подошла к полке с игрушками и взяла оттуда свою куклу Свету. Сев на кровать в кромешной темноте, она обняла ее, продолжая дрожать от рыдания.

Борис услышал этот плач и поспешил в комнату дочери. Он увидел ее всю в слезах на кровати и присел рядом.

– Катенок, – прошептал он, обнимая девушку. – Ну я же вижу, что ты сама не своя… Расскажи папе, что у тебя случилось? Кто обидел мою принцессу – я сверну ему шею!

– Папочка… – всхлипнула Катя. – Твоя принцесса сама столько всего натворила, что теперь не знает, как выпутаться…

– Может, все-таки расскажешь, что натворила моя девочка?

– Катя отрицательно помотала головой, пряча лицо в ладонях.

– Можно я положу голову на твои колени, как в детстве? – спросила она.

У Бориса тоже выступили слезы на глазах. Он понял, что у дочки проблемы с делами сердечными. Она легла на кровать, устроив голову на папиных коленях. Слезы ручьем текли из ее глаз. Пожилой мужчина не знал, как ей помочь, и просто поглаживал по голове.

В эту самую минуту это была не сильная и взрослая женщина – Вознесенская Екатерина Борисовна, а маленькая девочка Катя, которая снова нуждалась в любви и поддержке.

Глава 10

Когда Катя приехала на работу на следующий день, ее сразу же вызвал в свой кабинет полковник Галиев. Она понимала, о чем будет этот разговор, мысленно готовясь писать рапорт на увольнение. Постучав в кабинет и услышав суровое «Войдите!», девушка открыла дверь и вошла.

Ринат Ниязович был в кабинете не один. За большим столом сидели заместитель начальника полиции по оперативной работе, подполковник Валуев, Ефремов с разбитым лицом и… Пастухов. У Кати ноги налились свинцом от предстоящего разговора. Она поздоровалась со всеми, оставаясь стоять на пороге.

– Присаживайтесь, Екатерина Борисовна, – строго сказал полковник. Он окинул подчиненную таким взглядом, что та захотела провалиться сквозь землю. – Ну, теперь я хочу послушать вашу версию вчерашнего события! А еще взрослые люди! Сотрудники органов внутренних дел!

Вознесенская опустила глаза вниз, а потом подняла их и посмотрела на своего начальника. Она четко и коротко изложила суть всего произошедшего. В конце добавила:

– Если хотите, я прямо сейчас напишу рапорт на увольнение. Я не жалею о том, что произошло, и сделала бы это снова, если в этом появится необходимость.

– О чем именно, Екатерина Борисовна? – Ринат Ниязович встал, опираясь руками на стол. – О том, что изуродовали своего коллегу, старшего лейтенанта Ефремова?! Или позвали оперуполномоченного, капитана Пастухова, решать за вас конфликт?!

Катя посмотрела на Сашу. Она догадалась, что он первый пришел к ее руководителю, пытаясь защитить девушку, полностью взяв вину на себя.

– Никак нет, товарищ полковник! – отрицала она. – Я первая ударила старшего лейтенанта в ответ на его непристойные оскорбления в мой адрес. Капитана я не просила о помощи.

– Пастухов?! – Ринат Ниязович перевел взгляд на капитана. – Кажется, вы не совсем верно доложили об этом мне и подполковнику.

– Я не видел, как Екатерина Борисовна ударила Ефремова, – жестко ответил оперуполномоченный, вставая со своего места. – Я приехал в отдел обсудить рабочие моменты со следователем Вознесенской, касательно дела о найденных частях тела в парке. В коридоре я услышал, как этот, – он кивнул в сторону Олега, – оскорбляет ее. Я не смог стерпеть такого неуважительного отношения к женщине.

– Молчи, Пастухов… – подполковник Валуев закрыл лицо рукой.

Это был мужчина около пятидесяти лет, с залысинами, небольшого роста, но крепкий, с небольшим животиком. У него были достаточно грубые черты лица, крупный нос «картошкой» и широкие ноздри, которые от гнева раздувались в разные стороны и становились еще больше.

– Ефремов, ты зачем оскорблял свою коллегу?! – спросил Ринат Ниязович, переключив свой яростный взгляд на молодого следователя.

Олег молчал, потупив взгляд на стол.

– Кто-то еще видел этот позор? – продолжил начальник.

– Нет, – ответил капитан. – Мы были одни в отделе.

– Ринат Ниязович, может, обойдемся без рапорта на увольнение? – предложил подполковник. – Можно объявить всем троим выговор за нарушение дисциплины или забыть об этом? Пастухов сразу же доложил мне о произошедшем. Честно скажу, я бы на его месте поступил точно так же. Да, это недостойное поведение, но единственно верное в этой ситуации.

Полковник Галиев устало сел в свое кресло за рабочим столом и начал нервно постукивать пальцами по поверхности. Валуев презрительно окинул взглядом Ефремова. «Мерзкий червь», – подумал мужчина. Он не чувствовал ни капли сожаления к этому человеку. Напротив, полностью поддерживал своего подчиненного.

– Все свободны! – приказал Ринат Ниязович, а потом добавил. – Кроме Вознесенской. Вас, Екатерина Борисовна, я попрошу остаться. Подполковник, меру наказания для своего сотрудника выберите сами. Ефремов, я с тобой разберусь позже, а сейчас – выйди из моего кабинета!

Когда все вышли, полковник молча указал Кате присесть обратно на стул. Сначала он молчал, дергая свои поседевшие усы, и только спустя пять минут начал говорить. Его черные глаза сурово смотрели на подчиненную. Все это время девушка стойко ожидала, что будет дальше.

– Катерина, – спокойно сказал начальник, – почему ты не сказала мне о том, что Ефремов так ведет себя? Ты сейчас ставишь меня в неловкое положение перед Борисом. Я обещал ему присматривать за тобой.

– Ринат Ниязович, я похожа на человека, который будет ходить и жаловаться начальнику из-за личного конфликта на работе? – ответила девушка.

– Катя, твой конфликт с Олегом уже вышел за пределы отдела. Даже в ОВД о нем знают…

– Я не просила Пастухова защищать меня! – жестко повторила она. – Я готова нести ответственность – по всей строгости.

– Иди уже, – махнул рукой полковник в сторону двери.

Он устал выяснять все обстоятельства произошедшего. Если история выйдет за пределы отделов, первыми пострадают оба начальника. Нужно решить, как поступить со старшим лейтенантом. С Вознесенской он разберется позже. Галиеву очень хотелось замять эту историю. В этом неприятном инциденте оказались замешены двое его сотрудников.

Подполковник Валуев очень просил за своего оперативника, иначе руководитель следственного комитета не простил бы такого. Капитана бы уволили в тот же день, и он навсегда забыл бы о службе в органах. Полковник чуть позже подумает, как заместитель начальника полиции сможет отблагодарить его за это снисхождение…

А еще дело касалось Кати. С ней было гораздо сложнее. Ринат Ниязович обещал Борису Георгиевичу присматривать за дочерью. Да и такие ценные связи нельзя терять. «Ладно, – подумал полковник, – пусть работают с капитаном». А от Ефремова он давно хотел избавиться. Следователь из него был примерно такой же, как и человек. Завтра напишет рапорт на перевод в другой отдел, и все вздохнут с облегчением. Ринат Ниязович – в первую очередь.

Катя вышла из кабинета руководителя и прижалась к холодной стене коридора. Ее бросило в жар, и от волнения закружилась голова. Она собралась с силами и пошла в свой кабинет. Он был маленький, располагался в самом дальнем углу первого этажа. Несмотря на размеры, комната казалась просторнее благодаря аккуратному порядку, которого придерживалась хозяйка. Единственное окно выходило на узкий внутренний двор, куда редко попадали солнечные лучи. Старенький письменный стол из светлого, слегка рыжеватого, дерева занимал центральное место. Поверхность была покрыта папками с делами, ручками, парой остро заточенных карандашей и старенькой лампой с круглым абажуром.

На столе следователь обнаружила букет цветов. Среди цветов она нашла записку: «Прости меня…» – от Саши. Его аккуратный почерк она узнала сразу. Не долго думая, она схватила этот «веник» и выкинула его в мусорное ведро. От удара об край лепестки разлетелись по полу вокруг.

Катя топнула ногой, как маленькая девочка, и начала убирать все, пока никто не увидел этот приступ злости. Она закончила с уборкой, села за свой стол и включила компьютер. Девушка без особого смысла смотрела в монитор и никак не могла прийти в себя. Звонок мобильного вернул ее в реальность – на экране определился номер Пастухова. Она выключила звук и отложила телефон в сторону.

– Иди ты к черту… – прошептала Катя. – От тебя одни беды…

Еще утром она несколько раз порывалась заблокировать его, но не смогла. Затем позвонил папа. За завтраком он снова попробовал поговорить с дочерью, выяснить – что случилось? Катя проплакала всю ночь на его коленях, пока не уснула от усталости. Борис не находил себе места с момента ее ухода и поэтому решил позвонить.

– Катенок, как ты? – ласково спросил отец, когда она наконец взяла трубку.

– Нормально, папа, – ответила Катя, стараясь говорить как можно ровнее.

– Хорошо. Ты сегодня снова приедешь к нам? – с надеждой все-таки выяснить хоть что-то, поинтересовался Борис. – Мама должна вернуться вечером.

– Не уверена. Я позвоню, если соберусь, – монотонно произнесла девушка. – Папочка, у меня много работы.

– Ладно, Катя. Целую тебя, милая, – попрощался он.

– И я тебя! – Катя выдохнула и убрала телефон от уха.

Она попыталась собраться с мыслями. Взяв чистый лист бумаги, девушка начала писать рапорт на увольнение. Полковник Галиев все равно прикажет ей это сделать. Ждать смысла не было. Закончив, Катя встала со стула, направляясь в кабинет руководителя. Она постучала в дверь и, не став дожидаться разрешения, вошла.

Ринат Ниязович сидел за столом и просматривал документы. Он поднял голову и вопросительно посмотрел на следователя. Вознесенская молча подошла и протянула ему рапорт. Полковник взял лист бумаги, прочитал его и одарил ее тяжелым взглядом.

– Катерина! – прикрикнул он. – Ты совсем с ума сошла? Что это такое?

– Вы все равно скажете это сделать, товарищ полковник. Не вижу смысла оттягивать неизбежное, – уверенно ответила Катя.

– Как вы мне все надоели… – вздохнул руководитель, снимая очки.

Он почесал свой крючковатый нос и строго взглянул на нее.

Девушка в упор смотрела на него и не двигалась. Ринат Ниязович взял ее рапорт и порвал на кусочки.

– Свободна! – громко крикнул он. – Еще раз придешь ко мне с рапортом – я позвоню твоему отцу! И уволю по статье! Устроили тут детский сад!

Полковник не на шутку разозлился. Его седые усы дрожали от ярости, а кулаки сжались.

– Ринат Ниязович…

– Иди работай! – полковник встал со своего места и подошел к двери. – Пошла вон отсюда, Вознесенская! Нет, знаешь, дорогая моя – на сегодня ты свободна! Завтра жду тебя на работе, а сегодня – домой! Хорошенько подумай о своем поведении! Разберись уже в своей голове! Цирк мне тут устроили! Один на язык не сдержан, второй – морды бьет… А эта рапорты мне приносит! – мужчина резко открыл дверь и вывел Катю из своего кабинета. – Всего хорошего, Екатерина Борисовна! Поговорим, когда ты придешь в себя!

Катя была на грани истерики. Она быстро скрылась в своем кабинете, взяла вещи и, одеваясь на ходу, вышла из отдела. Дежурный проводил ее вопросительным взглядом, но спрашивать ничего не стал. Девушка села в машину и дрожащими руками вставила ключ в зажигание. Заведя двигатель, она быстро тронулась с места, уезжая прочь.

На выезде следователь чуть не столкнулась с «Фольксвагеном» Пастухова. Он отвез подполковника Валуева и вернулся обратно. Оперативник резко нажал на тормоз, пропуская белую «BMW» Вознесенской. Развернувшись, Саша поехал за ней. Он был уверен, что она сейчас наделает глупостей.

Девушка ехала в сторону дома. Она заметила капитана, подъезжающего к отделу. Катя не собиралась разговаривать с ним. Хватит! Она заехала по пути в магазин. Оставив машину, Катя скрылась за автоматическими раздвижными стеклянными дверями. Капитан остановился и ждал в машине, пока она не выйдет. После продолжил свое преследование. Он снова думал об ошибке, которую совершил той ночью. Все могло быть гораздо проще. А теперь придется мучиться от неопределенности.

Саша для себя решил, что будет просить прощения у Кати до тех пор, пока та не простит его. Пусть кричит, ругается, избивает его – он не отступит. Девушка запала ему в душу и сердце. Капитан уже почти разобрался в своих чувствах к ней. Сколько бы он ни старался не думать о Вознесенской – она ни на секунду не покидала его мысли.

Мужчина, словно одержимый, начал испытывать сильную зависимость от нее. Это пугало, но он ничего не мог поделать с собой. Даже сейчас не ехать за Катей было невозможно. Пусть злится, сколько хочет – рано или поздно ее гнев утихнет. Саша был уверен в этом. Он же ощущал дрожь ее тела и учащенное сердцебиение, когда обнимал девушку. Интуиция никогда не подводила его. Шаг за шагом, капитан добьется своей цели – Катя будет с ним.

Девушка видела, что Пастухов едет за ней. Его лицо было напряжено, словно внутри происходила сильная борьба. Интересно, о чем он думает? Что будет делать дальше? Неужели Саша так и будет преследовать ее? Кате казалось, что тогда в машине она ясно дала понять, что не хочет больше его видеть. От капитана одни беды… Он погубит ее… Нет… Нет, скорее, без него погибнет она сама… Эта мысль ужаснула девушку.

– Господи, что со мной происходит?.. – прошептала она, не отрывая взгляда от его лица, отраженного в зеркале заднего вида.

За всю свою жизнь Катя столько не плакала и не переживала, как за последние несколько дней. Она не могла есть, пить, работать – постоянно думала о Саше. Девушка совсем запуталась и не знала, как вести себя дальше.

Рядом с Пастуховым она больше не была сильной. Катя растворялась в его объятиях. В конце концов, именно она первая позвала его к себе и поцеловала на пороге своей квартиры. А Саша… Он просто ушел, сбежал, как последний трус! Девушка не могла простить то, что он отверг ее. Действительно не могла? Или просто не хотела?.. Или боялась?.. Слезы медленно потекли из глаз, когда она вспомнила ту ночь… Боль ножом резанула по сердцу, пронзая его насквозь. Что это – та самая любовь, о которой все говорят? Или чувство уязвленного самолюбия?..

Катя въехала во двор своего дома и припарковала машину. Схватив бутылку вина, купленную в магазине, она быстро пошла в сторону подъезда. Пастухов был неподалеку – следил за ней из машины, не выходя из салона. Он решил: «Пусть остынет». А пока он продолжит следить за девушкой, ожидая подходящего момента, чтобы поговорить и снова попросить прощения.

Декабрь подходил к концу. Уже несколько недель капитан, как тень, следовал за Катей. Утром, выходя из дома, она видела его машину. Вечером, после работы – все было то же самое. В середине месяца папа с мамой уехали в подмосковный санаторий, чтобы отдохнуть и поправить здоровье. Они обещали вернуться за неделю до Нового года. Девушка погрузилась в работу. Конец года всегда был напряженным, а учитывая ее эмоциональную нестабильность – давался особенно тяжело.

Ефремова в январе должны были перевести в другой отдел. Это не могло не радовать. Хоть Олег перестал доставать Катю, но даже один его вид выводил ее из того хрупкого душевного равновесия, которое она старалась сохранять на работе. Полковник Галиев сильно разозлился на подчиненную за тот необдуманный рапорт. Он сухо и деловито разговаривал с ней исключительно по работе. Она же старалась избегать его и лишний раз не попадаться на глаза.

С Сашей Катя не могла не сталкиваться, когда он приезжал в отдел по работе. Он всегда с сожалением и болью смотрел на нее, но молчал. В ответ она одаривала его ледяным взглядом и проходила мимо. А потом закрывалась в своем кабинете, как в убежище. Девушка едва сдерживала слезы от воспоминания о той ране, которую он оставил внутри нее. Душа все еще болела…

Капитану уже надоело мучительное выжидание. Один раз он снова попытался поговорить с Катей у ее дома, но она влепила ему пощечину и убежала. Саша не стал останавливать ее, поняв – еще рано, и она не остыла.

Тридцать первого декабря Вознесенская сама вызвалась на дежурство от отдела. В этот день у нее совсем не было праздничного настроения. Родителям дочь все спокойно объяснила. Она пообещала заехать после работы и поздравить их, выпив бокал шампанского. Папа и мама расстроились, но приняли это, догадавшись, что тут дело совсем не в работе. Сколько бы Маша ни пыталась узнать, что же случилось, Катя сохраняла молчание, угнетающее и непроницаемое.

Боря не вмешивался. Он точно знал – причина не в желании работать… Его девочку кто-то сильно обидел, ранил ее сердце, поэтому она сама не своя. Отец не сомневался, что Катенок справится, просто нужно время, и не докучал ей своими расспросами. Пусть все идет своим чередом.

В канун Нового года Катя сидела в своем кабинете. До полуночи оставалось совсем немного. Она взяла папку с делом. При виде подписи Пастухова в документах сердце сдавило болезненной тяжестью. Девушка сильно сжала карандаш, ломая его пополам. Внутри все сжалось от боли. Она не могла ни на чем сосредоточиться. Ее мысли перескакивали с одной на другую, но все равно возвращались к капитану.

Телефон постоянно вибрировал, пока Катя не выключила его, даже не посмотрев, кто звонил. Она совсем потеряла счет времени. На улице было темно. Пошел снег… Девушка подошла к окну и достала сигарету.

Город горел праздничными огнями. Улицы преобразились, сверкая гирляндами и иллюминациями, отражаясь в мокром асфальте, словно тысяча крошечных зеркал. По улице то и дело проходили люди – полицейские или просто обычные прохожие. Они спешили завершить дела и подготовиться к семейному празднику, предвкушая встречу с близкими, обмен подарками и долгожданный праздничный ужин.

Заметив подъезжающую машину, Катя резко отскочила в сторону, прячась за стеной. Это был «Фольксваген» Саши… Он вышел из машины и уставился на окно ее кабинета. Простояв так минут десять, он достал сигарету и закурил. Девушка не дышала, подсматривая за капитаном из своего убежища. Дрожащей рукой она затушила сигарету, не в силах отойти. В Новогоднюю ночь он снова приехал к ней… Слезы побежали из ее глаз. Катя всхлипнула и села на пол.

Саша знал, что она на работе – в ее окне горел свет. Он заметил едва уловимое движение жалюзи, понимая, что Вознесенская увидела его и теперь наблюдает. Она зря надеется, что он оставит ее в покое. Капитан пойдет за ней даже на край света. Он откашлялся, собираясь с духом, и направился ко входу в отдел.

Катя оцепенела, не находя в себе силы встать. Она беззвучно плакала и не видела, что Саша вошел в здание. Девушка услышала нерешительные шаги около своего кабинета, понимая, что это он. Она хотела встать, но не успела – дверь резко распахнулась и в кабинет вошел ОН. Пастухов застыл, удивленно уставившись на нее.

– Катя… – прошептал он, медленно, шаг за шагом, приближаясь к девушке.

Она вытянула руку вперед, пытаясь этим жестом остановить капитана. Катя резко встала, от чего закружилась голова и потемнело в глазах. Покачнувшись, девушка попыталась уйти, но Саша остановил ее своими объятиями. Она поняла, что подсознательно ждала его все это время. Разум предал ее, больше не было сил сопротивляться тому чувству, которое захлестнуло девушку. Сердце лихорадочно застучало в груди.

Капитан поднял Катино лицо за подбородок, пронзительно вглядываясь во влажные от слез глаза. Он рукой вытер мокрые следы на ее щеках.

– Катя, прости меня… – Саша постарался вложить в свои слова всю нежность и любовь, на которые только был способен. – Мне невыносимо больно смотреть на твои слезы. Катенок мой…

От его слов по телу девушки побежали мурашки. Никто, кроме родителей, так не называл ее. Он обезоружил ее, выбил почву из-под ног. Катя захотела раствориться в Сашиных объятиях. Обида и злость испарилась, наполняя ее сердце таким сильным и теплым чувством, которого она боялась и избегала все эти годы. Это было новое, ни с чем не сравнимое ощущение. От него еще сильнее закружилась голова, и на секунду девушке показалось, что она теряет сознание.

– Ты ненормальный… – тихо, на выдохе, сказала она.

– А то ты не поняла этого раньше, – провел губами по ее щеке он. – Рядом с тобой я окончательно схожу с ума. .

– У нас все равно ничего не получится, – обреченно прошептала Катя. – Мы не сможем выносить друг друга…

– Где-то я это уже слышал… Если не попробуем, то не узнаем.

– Саша, уходи… Все слишком сложно… – попросила она, но все равно продолжала стоять, прижимаясь к капитану.

– Прогоняй сколько хочешь – я не уйду… Я и так слишком долго ждал… Без тебя все еще сложнее… – Саша наклонился ниже и поцеловал ее – осторожно, мягко, едва касаясь губ.

– У меня уже закончились все аргументы…

– Я этого и добивался, – признался мужчина, наконец позволяя себе по-настоящему поцеловать Катю.

Дежурный открыл дверь в кабинет старшего следователя и замер в изумлении. «Вот это поворот!» – с улыбкой на лице подумал он. Целующиеся даже не заметили его присутствия, и он поспешно закрыл дверь, не желая нарушить этот прекрасный момент.

– Где Вознесенская? – спросил Ринат Ниязович, проходя мимо по коридору.

Он задержался на работе и торопился домой, к семье.

– Вышла, – соврал лейтенант.

– А что ты тогда делал в ее кабинете?! – возмутился полковник.

– Хотел проверить, вернулась ли она.

– Странно… Машина ее здесь, да и дверь в кабинет, получается, открыта… – начальник выглянул в окно. – Пастухов что ли приехал? Там и его «Фольксваген» стоит.

– Да-да, они вместе и ушли, – в этот раз ложь дежурного оказалась неубедительной и шеф явно не поверил ему.

Полковник немного постоял под дверью своей подчиненной, но так и не решился войти. Ринат Ниязович еще помешкал немного, потом ушел. В кабинете было тихо, но горел свет. Возможно, ему показалось, что там кто-то есть. А даже если так, то он не желает знать, что там происходит. Между Катей и Сашей явно происходила какая-то химия. Это заметили все и молча наблюдали за дальнейшим развитием событий. Коллеги даже поспорили, как быстро Вознесенская «уничтожит» Пастухова. Кто-то искренне сочувствовал капитану, считая, что «мальчик попал». Кто-то не верил в слухи, кто-то иронично посмеивался. Были и те, кто завидовал.

Полковник вернулся в свой кабинет за вещами, думая о том, что даже если Катя с Сашей там вдвоем, то это очень хорошо. Девушке давно пора замуж, а кто, как не капитан Пастухов, сможет справится с ее характером. Ринат Ниязович был достаточно наслышан о нем: жесткий, решительный, смелый. А та драка в отделе все лишь подтвердила.

Внезапный взрыв салюта недалеко от отдела вернул Катю и Сашу в реальность.

– Тебе не показалось, что кто-то заходил в кабинет? – спросила она, поворачивая голову в сторону двери.

– Нет. Да и мне все равно, – ответил капитан.

– Подожди, – она приложила палец к его губам.

– Давай уйдем отсюда? – предложил он.

– Хорошо, – Катя начала собираться. – Только я на дежурстве сегодня…

– Возьми телефон, если что – позвонят.

Капитан ждал ее, наблюдая за каждым движением. Он боялся, что она снова убежит от него. Но девушка не собиралась этого делать. Она быстро кинула в сумку мобильный и пачку сигарет, а потом накинула на плечи теплую куртку. Саша хотел взять ее за руку, но Катя попросила не делать этого в отделе. Про нее и так ходило много слухов, а добавлять новые не хотелось. Интересно, Ефремов рассказал кому-нибудь, что Вознесенская сама сломала ему нос? Скорее всего, полковник приказал Олегу молчать, чтобы не портить репутацию отдела.

Они вышли на улицу. Саша сразу повел девушку к своей машине. Капитан отъехал подальше и остановился.

– И куда мы теперь? – спросил мужчина.

– Я не знаю… – Катя пожала плечами, слегка наклонив голову в его сторону.

– К тебе или ко мне? – уточнил он.

– Попридержи коней, Пастухов, – фыркнула она. – Если ты думаешь, что я так быстро все забыла, то не надейся!

– В смысле? – его брови поползли вверх от удивления.

– В коромысле, – специально дразнила его Катя. – Давай, ухаживай, добивайся! У тебя был шанс получить все гораздо раньше, но ты ушел. Поэтому придется постараться.

– Ты специально все портишь и напоминаешь мне? – обиделся Саша.

– А ты не в сказку попал, капитан! Я помню, как сидела на холодном полу в одном нижнем белье. Как не спала несколько ночей подряд. И все это по твоей вине! – девушка сверкнула своими зелеными глазами, как дикая кошка.

– Ты решила мстить мне… – вздохнул он.

– Совсем чуть-чуть, но ты заслужил!

– Да, товарищ следователь, с вами не поспоришь, – обреченно сказал Пастухов. – Я добровольно подписался на эти мучения, вымаливая твоего прощения.

– Я могу уйти, – съехидничала Катя, собираясь уже открывать дверь машины.

– Катя… – капитан закатил глаза. – Где же та робкая девушка, которая прижималась ко мне в кабинете десять минут назад?

Она повернулась к Сашиному лицу и улыбнулась. Наклонившись поближе к нему, едва коснулась своими губами его губ и прошептала:

– Ты забыл посадить ее в машину, перепутав со мной. С Новым годом, Пастухов!

– С Новым годом! – ответил он и поцеловал ее.

Глава 11

Катя стояла в коридоре и искала ключи от квартиры. Саша ждал ее в дверях, нетерпеливо постукивая пальцем по стене. Эти поиски длились уже достаточно долго.

– Катя… – устало пробормотал он. – Мы опоздаем на работу.

– Сейчас, секунду, – снова и снова повторяла она, вытряхивая сумку, с которой была вчера, на пол. – Нашла! – радостно воскликнула она, демонстрируя ему связку ключей.

– Ура! – капитан похлопал в ладоши. – Телефон, зажигалка? Ты все положила?

– Упс, – виновато сказала девушка, возвращаясь в кухню за этими вещами.

Саша облокотился спиной на дверной косяк.

– Вознесенская, ты сегодня бьешь все рекорды по сборам! – громко сказал он, закатывая глаза.

– Извини, – она вернулась в коридор и поцеловала его в щеку. – Еще раз назовешь меня по фамилии – я тебя укушу!

– То есть, тебе меня называть Пастуховым можно, а мне тебя – Вознесенской нельзя? – засмеялся капитан, легонько ущипнув ее за ягодицу, когда они уже выходили из квартиры.

– Нельзя, – шутливо продолжала Катя, вставляя ключ в замочную скважину, закрывая за ними дверь. – Неравноправие, Пастухов, неравноправие…

– Напомни мне, когда там заканчивается мое наказание? – томно сказал он, забирая у нее из рук сумку, чтобы она застегнула свою шубу.

– Я еще не решила, – кокетливо ответила девушка. – Я предупреждала тебя! Ты, между прочим, добровольно согласился.

– О, Боги! За что мне все это! – шутливо произнес капитан, поднимая голову вверх. – Я молю тебя о снисхождении… – он притянул ее к себе и нежно обнял.

– Нет, капитан, даже не надейся, – Катя прошептала ему это прямо на ухо, чтобы он почувствовал ее дыхание.

Ей очень нравилось дразнить Сашу. Он напрягся и часто задышал, а она осталась очень довольна собой. Девушка решила для начала поиграть с ним, как кошка с мышкой на охоте. Пусть знает, что не стоит обижать ее.

Выйдя на улицу, Катя чуть не скатилась по скользким ступенькам, которые припорошило снегом. Саша едва успел поймать ее. Он громко выругался и до машины не отпускал ее руку.

– Катя, господи! – воскликнул мужчина. – Когда ты уже услышишь меня и перестанешь носить эту дурацкую обувь?! – его возмущению не было предела. – А если бы меня не было рядом?

– Ну я же выжила как-то до тебя. И не убилась! – саркастично ответила девушка.

– Вредная девчонка… – бубнил Саша, помогая ей сесть в машину. Он на секунду задержался, чтобы поцеловать ее.

В Москве этой зимой было очень много снега, словно природа решила показать всю свою силу. Дороги плохо чистили. Капитан сильно переживал, когда Катя ездила за рулем при таких погодных условиях. После ночного снегопада он настоял, что сегодня сам отвезет ее на работу. Девушка сразу согласилась, потому что это означало, что они проведут вместе больше времени. Из-за загруженности на работе его катастрофически не хватало.

Катя скучала по Саше, когда его не было рядом. С ним было хорошо, легко и свободно. Она могла оставаться собой, не надевать маску. Такие отношения у девушки были впервые. Капитан пока открыто не говорил о своих чувствах… Она тоже молчала… Он вообще избегал в разговорах любого упоминания о любви, словно это было какое-то нецензурное выражение. Саша показывал свое отношение исключительно действиями: беспокойством, заботой, нежностью, вниманием, лаской. Для него это значило гораздо больше, чем слова. А еще он не боялся ее гнева, всегда прямо и честно говорил, что его не устраивает.

Кате иногда казалось, что он специально выводил ее из себя, потому что его забавляла ее реакция. Она никогда не оставалась в долгу, провоцируя его другим способом, например, как сегодня утром. Он после этого злился, колко шутил в ее адрес и комментировал все, что ему не нравилось. Но все равно оставался ласковым и заботливым.

В отделе последние несколько недель обсуждали их роман. Саша наотрез отказался прятаться и скрываться. Он терпеть не мог лицемерие и обман. Капитан достаточно жестко сказал об этом Кате, которая пыталась скрывать все. Ему было абсолютно плевать на слухи и сплетни. А еще он был очень ревнивый. Девушку это беспокоило больше всего. Он прямо вскипал, если ему не нравилось, как на нее смотрят другие мужчины. А это было неизбежно, учитывая Катину внешность и привычку одеваться. Но рядом с Сашей она чувствовала себя просто женщиной, единственной и любимой.

Незаметно для себя Вознесенская стала мягче, спокойнее. От нее больше не исходил ледяной холод и отчуждение. Катя светилась счастьем. Родители тоже заметили это. Они постоянно пытались узнать, кто стал причиной таких перемен, но дочь пока была не готова все им рассказать. Она просто наслаждалась этими новыми отношениями, которые перевернули всю ее жизнь.

Саша довез девушку до отдела, после чего поцеловал ее прямо на улице и уехал. Катя смутилась, так как на них пристально смотрели все, кто стоял там. Ей это доставляло дискомфорт, но отказать себе в удовольствии от поцелуя капитана она не могла и не хотела. Следующего поцелуя можно было ждать до вечера или даже утра, а ее это не устраивало. Девушка уже несколько раз пожалела о том, что решила пока не переходить к близости в их отношениях, но отступать не собиралась.

Прошлый опыт оказался слишком болезненным для нее. Тогда она впервые показала свое истинное отношение к Саше, хотя сама и не понимала всей глубины своих чувств. Сейчас они поменялись ролями. Катя предпочитала быть «охотницей», а не «добычей». Пусть капитан помучается немного, поделом ему. Он всегда отшучивался по этому поводу, говоря, что ждет, когда его «дикая кошка станет домашней», тоже провоцируя своими возбуждающими действиями. Но, определенно, ему было сложнее сдерживать себя. Вознесенская была непоколебима и упряма.

В прошлый раз, когда он вечером заехал после работы к Кате домой поужинать вместе, она встретила его в черном шелковом халате, босая и распущенными волосами. Он и думать забыл о голоде… Капитан не сводил с девушки глаз, гадая – есть ли что-то под этим халатом? А она, как назло, присела на подоконник в кухне, обнажая стройные ноги.

Когда он закончил есть, любимая села к нему на руки, обвив руками шею и положила голову на плечо. Саша сидел, как на иголках, вдыхая аромат ее кожи, а Катя и не думала вставать с его колен. Он был уверен, что она это делает специально. В новогоднюю ночь девушка же обещала, что «отомстит» ему. Капитан сказал ей, чтобы она прекратила «издеваться» над ним, но когда она его слушала…

На самом же деле, Катя ждала, когда он признает свое поражение и открыто скажет, что он чувствует к ней и чего хочет от их отношений. Январь уже подходил к концу, а Саша все молчал… Неужели он так и не разобрался в своих чувствах?.. Или намеренно избегает этих разговоров? Но тогда зачем он просил ее простить его? Можно было поступить гораздо проще, быстро закончив не начатое…

Катя знала, что капитан был женат, но он никогда не рассказывал о бывшей жене и о разводе. Возможно, причина его поведения была именно в этом. Она пару раз пыталась расспросить его, однако Саша сразу переводил тему разговора. Он вообще мало рассказывал о себе, о родителях, о друзьях. Из его скупых рассказов девушка поняла, что с отцом у него очень сложные отношения. Капитан даже обмолвился, что стал оперуполномоченным наперекор папе. И ни разу не пожалел о своем решении.

Саша любил свою работу и старался честно исполнять свой долг. Если бы не служба, то судьба не свела бы их с Катей, которая постепенно занимала очень важное и значимое место в его жизни. Пастухов ловил себя на мысли, что у него портится настроение, если ее долго нет рядом. Когда девушка не отвечала на его звонок, капитан начинал беспокоиться. Слава Богу, что это редко случалось, иначе он сошел бы с ума от волнения.

Катины дежурства и рабочий график особенно нервировали Сашу. Она была настоящим трудоголиком. Бороться с этим было бессмысленно, а принять – очень сложно. Если они не попадали в один график, он все равно ездил с ней, ожидая в машине, когда следователь закончит свою работу. Кате это было приятно и… непривычно. Никто до Саши не окружал ее такой заботой. Она чувствовала себя с ним маленькой девочкой и наслаждалась этими ощущениями. Наконец-то девушке не нужно быть сильной.

Капитан приехал в следственный отдел во время обеда. Он постучал в дверь кабинета Кати и вошел, держа в руках пакет с едой. Саша знал, что если он не накормит ее, то девушка останется голодной до вечера. Войдя внутрь, Пастухов увидел следователя с очень напряженным лицом. Она сидела за столом, откинувшись на стуле назад и читала новый материал, который получила сегодня утром. Катино лицо было очень сосредоточенным. Она внимательно изучала все, что там написано. Потом она достала исписанный лист бумаги и положила его на стол.

Саша подошел, чтобы поцеловать ее. Катя сухо ответила на нежность, что совсем не удивило его. Мужчина понимал, что если она поглощена рабочим процессом, то лучше не отвлекать. Он снял куртку, тихо достал еду из пакета, распаковал все и подошел с другой стороны стола.

– Рот открывай, – сказал Саша.

– Подожди, – рыкнула она, не отрываясь от чтения.

– Не зли меня, Вознесенская, – строго ответил он. – Отвлекись на секунду и поешь нормально.

– Я же попросила подождать! Ты сбил меня с мысли! – Катя швырнула папку на стол, зло сверкнув глазами.

– Я могу вообще уйти, – грубо прошипел капитан.

Катя почувствовала себя виноватой. Зря она так… Нужно быть более сдержанной. Саша ведь не сделал ничего плохого, наоборот, проявил внимание и заботу. Она встала и подошла к нему, чтобы обнять, но он отстранился, открыто демонстрируя, что ему неприятен ее резкий тон.

– Сашка, – нежно прошептала девушка. – Ну прости, я не хотела.

– Не хотела она, – передразнил капитан.

– Не дуйся, я не специально. На автомате так вышло, – расстроилась Катя. Она еще раз попробовала обнять его.

– Я теперь даже не знаю, что тебе сделать, чтобы загладить свою вину… – Саша сам притянул ее к себе за талию.

Он провел носом по ее шее, целуя ямочку на плече.

– Что ты там такого прочитала, что это так разозлило тебя? – поинтересовался он.

– Опрос свидетеля, написанный Егором, – объяснила следователь. – Вот, посмотри сам, – она протянула ему протокол.

Капитан взял его и внимательно просмотрел. Написанное рассмешило его.

– А чего ты ожидала? – сказал он, когда перестал смеяться. – Это нормальная практика среди оперов. Обычно, никто не заморачивается. Скажи спасибо, что хоть что-то написал.

– Это такое безобразие! – злилась Катя. – Как так можно? Почему твои протоколы другие?

– Потому что я самый ответственный сотрудник отдела, – пошутил Саша, кладя бумагу обратно на стол. – Хочешь, я заставлю его переписать все?

– Я сама справлюсь, – ответила девушка. – И лучше тебе этого не видеть.

– Ты ж моя дикая кошка, – Саша снова засмеялся, а потом поцеловал ее. – Так, обед доставлен, я поехал. Вечером все в силе? – уточнил он.

– Да, приезжай за мной не раньше девяти, – погружаясь обратно в работу, ответила Катя.

Она уже не слышала, как капитан вышел из кабинета и закрыл за собой дверь. Девушка взяла еду, которую ей оставил Саша, и, не отвлекаясь от процесса, пообедала.

Катя не заметила, как наступил вечер. Посмотрев на часы, она быстро выключила компьютер и начала собираться. Если Пастухов приедет и увидит, что она еще не закончила – опять будет ворчать. В ожидании, девушка подошла к окну и взяла сигарету. Увидев, как во двор заехал черный «Фольксваген», потушила бычок, надела куртку и вышла из кабинета.

Саша остановился прямо у входа и ждал ее в машине. Он выглядел злым и нервным, барабаня пальцами по рулю. Катя села в машину и поцеловала его. Он как-то странно ответил на ее ласку и нажал на педаль газа. Всю дорогу они молчали. У капитана явно что-то случилось… Девушка, видя, как его глаза горят от злости, не решалась спросить, а сам он ничего не говорил. Напряжение витало в салоне машины.

Доехав до ее дома, Саша помог любимой выйти из машины, и они поднялись в квартиру. За все это время он не проронил ни слова. Дома, раздевшись, помыл руки и сразу ушел на кухню с пачкой сигарет. Катя пошла за ним, решив наконец разрушить эту гробовую тишину.

На улице снова пошел снег. Он крупными хлопьями летал за окном, устилая землю белым ковром. Капитан, не включая свет, присел на подоконник и закурил.

– Саша? – осторожно спросила Катя. – Может, расскажешь?

– Что именно? – мужчина повернулся к ней лицом.

У него нервно дергались скулы.

– Я вижу, что у тебя что-то произошло, – глядя в его карие глаза, уверенно сказала девушка. – И даже не пытайся скрыть от меня, Пастухов!

– Я не хочу об этом говорить! – рявкнул он.

Катя опешила. Саша обычно так не разговаривал с ней, от чего ей стало очень обидно. Она отвернулась, подавляя в себе желание отчитать его за этот тон. Сделав несколько глубоких вдохов, капитан осознал, что явно не прав, и встал с подоконника, чтобы извиниться.

– Иди к черту, Пастухов! – не сдержалась Катя и оттолкнула его, когда Саша попытался обнять ее в знак примирения.

– К черту значит?! – капитан сильно вспылил. – Я ведь, действительно, могу уйти!

– Ну и проваливай! Ты отлично умеешь это делать! – зло ответила она. – Я ничего такого не сказала, чтобы ты так разговаривал со мной! Не хочешь общаться – не надо было приезжать! – она повернулась к нему лицом – ее глаза горели огнем от злости и обиды.

– Как прикажете, госпожа следователь, – грубо кинул Саша, выходя из кухни.

Через пару минут Катя услышала, как хлопнула входная дверь. Она растерянно присела на подоконник, где пять минут назад сидел капитан. Посмотрев в окно, Вознесенская увидела, как он садится в свою машину и уезжает, едва не снеся с дороги другую машину.

– Вспыльчивый дурак… – прошептала она, начиная чувствовать угрызения совести из-за того, что не промолчала.

Катя же видела, в каком Саша состоянии, и прекрасно понимала, чем может все закончиться. Капитан не терпел, когда с ним разговаривали в таком тоне. Но и сам он не имел права хамить.

Тяжело вздохнув, девушка взяла телефон и набрала его номер. Он не отвечал. Она позвонила два раза, а потом отложила мобильный. Остынет и вернется. Еще и сам прощения будет просить.

Но Саша не вернулся ни позже вечером, ни утром. На звонки он тоже не отвечал. Катя провела всю ночь без сна и встала уставшая, с красными глазами. Сказать, что она сильно злилась на Пастухова – ничего не сказать. Она была готова придушить его собственными руками за то, что он заставил ее переживать. Но чувство вины не покидало ее.

Следователь Вознесенская не выдержала и позвонила в ОВД, чтобы узнать, там ли капитан. На работе его тоже не оказалось. Дежурный сообщил, что оперуполномоченный Пастухов взял отгул на сегодня. Она еле досидела до конца рабочего дня, решив сразу поехать к Саше домой. Катя очень беспокоилась за него.

Подъехав к его дому, она заметила Сашину машину на парковке – значит, он в квартире. Девушка долго звонила в домофон, но ей никто не открывал. Она дождалась, когда кто-нибудь выйдет из подъезда, и зашла внутрь. Поднявшись на шестой этаж, Катя позвонила в звонок. За дверью была тишина.

– Пастухов! – громко прокричала она. – Я знаю, что ты там! Открой! – девушка начала стучать кулаком в дверь. – Пастухов!! Я буду кричать и стучать, пока ты не впустишь меня!!! Пастухов!!! Саша!!

На секунду Катя замолчала. Внутри послышались шаги и звук открывающегося замка. Капитан распахнул дверь. Сердце девушки больно сжалось, когда она увидела его на пороге. Саша выглядел разбитым и подавленным. От него пахло алкоголем… Глаза были налиты кровью.

– Чего тебе? – грубо спросил он.

– Сашка… – девушка чуть отодвинула его, чтобы войти, и закрыла за собой дверь.

Она сразу хотела обнять капитана, пожалеть… Он увернулся и ушел в комнату. Катя быстро сняла обувь и поспешила за ним.

У Саши была небольшая однокомнатная квартира в обычной «хрущевке». Интерьер был минималистичный и функциональный. Стены были покрашены в спокойный светло-серый оттенок, гармонирующий с деревянным полом цвета дуба. В центре комнаты стоял просторный угловой диван, украшенный двумя небольшими декоративными подушками, которые явно шли в комплекте с мебелью. Сам хозяин вряд ли стал бы беспокоится о такой детали в интерьере.

На полках, с особой педантичностью, были расставлены книги по жанрам и в алфавитном порядке. Девушка впервые видела такое… Из семейных фотографий на столе стоял только одинокий черно-белый снимок с молодой красивой женщиной, которая держала на руках маленького мальчика и рядом стояла девочка постарше. Катя предположила, что это были Саша и его сестра.

Квартира отражала внутренний мир ее владельца: холодный расчет, внимание к деталям и приверженность порядку. Но сегодня здесь царил хаос… В комнате на полу валялись Сашины вещи, пара коробок из-под пиццы и пустые пивные банки, безжалостно смятые в железные комки, которых было достаточно много.

Капитан сидел на диване и смотрел в одну точку на стене напротив. Катя подошла и присела рядом. Она сразу же обняла его. Мужчина сначала хотел убрать ее руки, но она не позволила это сделать, крепко прижимая к себе. Девушка гладила его по голове, как маленького мальчика, надеясь таким образом успокоить.

– У меня умерла мать, – наконец с болью прошептал он. – А из-за этого старого маразматика я даже не могу поехать на ее похороны…

Катя сразу поняла, что Саша имеет в виду своего отца. У них были очень напряженные отношения, и они уже много лет не общались.

– Сашка… – с искренним сожалением в голосе сказала она. – Мне так жаль… Почему ты вчера не сказал мне? Я повела себя как дура! Прости меня, родной… – девушка еще сильнее обняла его.

– Сестра позвонила вчера днем… Я и не знал, что мама болела. Отец запрещает всем общаться со мной. Яна позвонила в тайне от него. Просила не приезжать на похороны, чтобы все не испортить…

– Милый мой… – прошептала Катя. – Я ведь, как никто другой, понимаю твою боль…

– Да ты что?! – злобно ответил капитан. – Слава богу, твои родители живы – здоровы.

– Ох, Саша… – пробормотала девушка. По ее щекам побежали слезы. – Я никогда никому не рассказывала…

Пастухов поднял голову и пристально посмотрел на нее.

– Что именно? – отрешенно спросил он.

Катя сглотнула комок, образовавшийся в горле. От болезненных воспоминаний сердце сдавило болью.

– Мои родители на самом деле мне дядя и тетя… – дрожащим голосом начала свой рассказ девушка. – Моя родная мама умерла, когда мне было семь лет… Ее убил отчим… Этот грязный подонок… – она замолчала, не в силах больше продолжать говорить, вздохнула и продолжила. – Поэтому я прекрасно понимаю, как тебе сейчас больно… Мне повезло, что мама Маша забрала меня из детского дома, и они с папой Борей помогли мне после этой ужасной трагедии… Они дали мне все – семью, любовь, поддержку, защиту. Я бы не выжила в детском доме… Они мои самые близкие люди на земле. Я искренне считаю их своими родителями.

Саша молчал. Он просто не знал, что сказать… Это откровение Кати поразило его. На секунду он отвлекся от своей душевной боли, подумав, что в любимой гораздо больше тайн, чем он мог предположить. Теперь капитану стало понятно, почему она такая сдержанная, жесткая и закрытая, и к ней так тяжело войти в доверие. Девушке просто страшно впускать кого бы то ни было в свое сердце.

– Это и есть та самая причина, по которой ты решила работать следователем? – спросил он.

– Спустя много лет я встретила это чудовище… Случайно, мельком, увидела его на улице… Но его лицо я не забуду никогда! – объяснила Катя. – Оно забрало у меня маму, а само продолжает жить… Я решила, что не смогу заниматься музыкой, когда в мире столько безнаказанного зла.

– И родители позволили?

– Они никогда не были в восторге от моего решения, но поддержали меня, – от мыслей о маме и папе лицо Кати засияло безграничной любовью и благодарностью. – Родители – моя главная поддержка и опора. Их дом – мой островок безопасности, где тебя всегда любят и ждут. Любую – веселую, грустную, разбитую или злую. Мне не нужно было доказывать, что я заслуживаю их любовь… Они просто безмерно любят меня, а я их… Я как-нибудь обязательно вас познакомлю. Я уверена, что они тебе понравятся, как и ты им.

Катя посмотрела Саше в глаза, пытаясь вложить в этот взгляд всю любовь к нему, которая наполняла ее. Она еще ни разу не говорила ему о своих чувствах и пока не собиралась. Пусть сначала он первый скажет, что чувствует. Девушка боялась обжечься, хотя и понимала, что Александр Пастухов – тот самый человек, которого она так долго искала и ждала.

– Сестра сказала тебе, когда похороны? – прискорбно спросила Катя.

– Саша отрицательно покачал головой, и его глаза наполнились слезами.

– Я потом попробую позвонить и узнать еще раз… – тихо проговорил он.

– Если хочешь, я могу позвонить вместо тебя? – предложила девушка.

– Нет, я сам справлюсь. Мне, видимо, действительно не стоит туда ехать. Отец устроит скандал, а я не уверен, что смогу сдержаться… Мама очень переживала из-за нашей ссоры… Я съезжу после…

– Я поеду с тобой. И никаких возражений! – твердо произнесла она. – Сейчас, капитан, я налью тебе кофе и уберу этот бардак. А ты сходи в душ и приведи себя в порядок. Это приказ! – строго добавила Катя, вставая с дивана. – А, чуть не забыла… Запомни, что ты всегда и всем можешь поделиться со мной. Я никогда не предам тебя, – она наклонилась и поцеловала его в макушку.

Саша с благодарностью посмотрел на девушку. Она была так дорога ему. Он почувствовал, каким теплым и глубоким взглядом она на него смотрела. Никогда раньше никто не смотрел на него так. Мужчина осознал, что хоть Катя, подобно ему самому, хранила молчание, ее сердце было наполнено той же любовью, нежностью и привязанностью, которую испытывал он сам. А главное, что она единственная в трудную минуту была рядом с ним и поддерживала…

Капитан немного помешкал, а потом, наконец-то решившись, пошел за девушкой на кухню. Она стояла перед открытым шкафчиком в поисках банки с кофе. Саша подошел к ней, повернул к себе, крепко прижал к груди и прошептал то, что Катя мечтала услышать от него так долго…

– Я так люблю тебя… Моя девочка…

– А я люблю тебя… – осознанно, стараясь вложить в эти слова все свои чувства, ответила девушка, пытаясь раствориться в его объятиях.

Глава 12

Борис сидел в гостиной и нервно теребил пуговицы на своей клетчатой рубашке. Маша суетилась на кухне, накрывая на стол. Катя должна была приехать на ужин. Родители с нетерпением ждали ее, особенно после того, как дочь сообщила, что придет не одна. Пожилой мужчина встал с кресла и начал мерить шагами комнату. Время ожидания для него было особенно волнительным, так как до этого момента девушка ни с кем не знакомила родителей, а тут…

– Боря, – Маша выглянула из столовой. – А вдруг он нам не понравится?

– Дорогая, давай не будем делать поспешных выводов, пока мы не увидим этого молодого человека? – предложил обеспокоенный отец. – Я не хочу сейчас об этом думать…

– Он уже задавался этим вопросом не один раз и не мог не размышлять о том: «Что если?..»

– Катенок рассказывала тебе еще что-нибудь про него? – не отступала женщина.

– Я знаю ровно столько же, сколько и ты… – вздохнул Боря. – По-моему, мы вчера вместе разговаривали с ней, и оба слышали одно и то же?

– Ладно, не сердись, пожалуйста! Я просто очень волнуюсь… – Маша подошла и погладила мужа по плечу.

Звонок в дверь заставил их обоих отвлечься от обсуждения избранника дочери. Родители поспешили встретить гостей. На пороге стояли Катя и ее молодой человек, капитан Александр Пастухов.

Борис внимательно окинул взглядом избранника дочери и не нашел в нем того, что, на первый взгляд, ему не понравилось бы или насторожило. Внешне это был достаточно приятный мужчина, высокий, подтянутый, с темными волосами и аккуратной стрижкой, но жестким и недоверчивым взглядом карих глаз. Он был одет в темно-зеленую куртку-парку с мехом, из-под которой виднелась голубая рубашка, и черные брюки.

– Добрый вечер, Борис Георгиевич и Мария Алексеевна, – сказал Саша, протягивая руку Катиному отцу. – Александр, – представился он, волнуясь не меньше родителей.

Он аккуратно помог Кате снять куртку и разделся сам. После их сразу же позвали к столу. Саша с интересом рассматривал квартиру, в которой выросла его любимая девушка. Он ранее никогда не был в таких домах, поэтому поразился ее великолепию и богатой обстановке.

Квартира была светлая, с дорогой, темной и тяжелой, по мнению молодого человека, мебелью в классическом стиле. Собственно, еще при первой встрече он понял, что Катя не из простой семьи. Ее машина, внешний вид и одежда говорили за нее. Капитан не бедствовал, но жил гораздо скромнее. Хорошо, что у него было все в порядке с самооценкой, иначе он не смог бы чувствовать себя комфортно в этой ситуации.

Катины родители оказались очень добрыми и приятными людьми. Папа был крупным мужчиной с седыми волосами и усами, черными глазами, которые, при всей мягкости взгляда, недоверчиво смотрели на Пастухова. Мама была примерно такого же роста, как и Катя, может, немного ниже, с зелеными глазами и короткими, кудрявыми, светлыми с проседью волосами. Они с дочерью были очень похожи, и если бы Саша не знал горькую историю любимой, ни за что бы не догадался, что на самом деле это ее тетя.

Родители задавали много вопросов, из-за чего молодой человек чувствовал себя, как на допросе. Но он прекрасно понимал, что по-другому быть не могло. Капитан искренне и прямо отвечал на них, демонстрируя спокойствие и уверенность в себе.

Когда они закончили ужинать, Катя с мамой ушли на кухню, чтобы сменить посуду перед тем, как выпить чаю. Отец сначала молчал, пристально рассматривая молодого человека, а потом все-таки решил поговорить с ним наедине.

– Александр, я понимаю, что мой вопрос может показаться вам странным, – спокойно, но жестко начал он. – Но я должен его задать.

– Борис Георгиевич, вы можете спрашивать у меня обо всем, что посчитаете нужным, – ровным голосом ответил Саша, смотря ему прямо в глаза. – Я честно отвечу на любой ваш вопрос.

– Отлично, – Катин папа потер свои усы. – Какие у вас намерения относительно моей дочери?

– Если я вам скажу, что мы скоро поженимся – это будет ложь. Мы с Катей даже не разговаривали на эту тему. Пока рано это обсуждать. Я не хочу торопить события, – серьезно сказал Саша. – Люблю ли я вашу дочь? Да, люблю! Очень сильно, как никого никогда не любил. Смогу ли сделать ее счастливой? Конкретного ответа на этот вопрос у меня нет… Честно – я очень хочу сделать ее счастливой.

Пожилой мужчина растерялся, но потом пришел в себя и улыбнулся.

– Вот это ответ… – изумился он. – Я даже не ожидал такого…

– Я же обещал вам сказать правду. Я не выношу вранья и лицемерия, – жестко добавил капитан.

– Я тоже. И дочь мы воспитали такой.

– Я боюсь показаться грубым… Но все равно скажу это, чтобы расставить все точки над и, – Саша сделал небольшую паузу, а потом продолжил, сохраняя ледяное спокойствие и твердость в голосе. – Даже если я вам не понравлюсь, я не брошу Катю, пока она сама этого не захочет!

Борис сначала опешил, а потом встал, подошел к молодому человеку и пожал ему руку.

– А вот за это – уважаю! – с восхищением воскликнул он.

Этот капитан, определенно, начал ему нравиться. Если Кате хорошо с ним, то пусть строит свою личную жизнь так, как считает нужным. Отец прекрасно понимал, что не вправе вмешиваться, потому что слишком хорошо знал свою дочь. Она ни за что не стала бы знакомить родителей с человеком, которого бы не любила. Борис почувствовал, что она, кажется, по-настоящему влюбилась в капитана Пастухова.

– Я не знаю, говорила ли вам Катя, но я уже был женат. К сожалению, этот брак не принес мне ничего, кроме боли, – сказал Саша.

– Катерина вообще ничего о вас не рассказывала, кроме того, что вы вместе работаете, – смутился Борис. – Кто ваши родители?

– Я не люблю рассказывать о своей семье… – губы капитана скептически сжались. – Моя мама недавно умерла, с отцом я не общаюсь много лет из-за разных взглядов на жизнь. Есть старшая сестра Яна… И совсем немного друзей. Если позволите, мы закончим этот разговор, потому что я не хочу продолжать его…

Борис понимающе кивнул. Собственно, это не его дело. Лезть Саше в душу своими расспросами он не собирался. Для первой встречи Катин папа и так получил достаточно информации. «Посмотрим, что будет дальше…» – подумал он про себя.

Катя с мамой вернулись из кухни, неся белый фарфоровый чайник с чашками и целый поднос домашних пирожных.

– Не обольщайтесь, молодой человек, я не сама их испекла, – пошутила Мария Алексеевна, видя удивленное лицо молодого человека.

Они все хором рассмеялись.

– Папочка, как тут у вас дела? – дочь подошла к отцу и обняла его.

Капитан с нежностью смотрел на эту сцену. В родительском доме любимая была совсем другая. Он даже подумал про себя, что она вот-вот замурлыкает, как кошечка.

Кате показалось, что вечер прошел замечательно, и Саша понравился родителям. Завтра она обязательно позвонит им и все узнает. Между ними не было никакого напряжения. Они прекрасно общались, много шутили и смеялись. Под конец папа даже уговорил дочь сыграть с ним в четыре руки на фортепиано. Она долго сопротивлялась, но в итоге согласилась.

Пастухов наблюдал за ними очень внимательно. Катя играла при нем первый раз. Теперь он понимал, почему родители мечтали о музыкальном будущем для нее. Даже спустя столько лет пальцы порхали по клавишам, словно никогда с ними не расставались. Мужчина еле сдержался, чтобы не поцеловать Катю – такая она была красивая, словно светилась изнутри. Сегодня Саша узнал ее совсем с другой стороны, тщательно скрываемой от чужих глаз. Его сердце наполнилось еще большей любовью к девушке.

Влюбленные уехали от родителей поздно вечером. Они спокойно ехали по ночному городу. Он завораживал своей особой атмосферой. Снова шел снег, создавая особую магию этого дня. Катя не сводила глаз с Саши. Она держала его за руку, наблюдая, как сосредоточено он следит за дорогой. Капитан поднес ее руку к губам и поцеловал, не отвлекаясь от вождения. Девушка закрыла глаза и мечтательно вздохнула, думая о том, как хорошо и тепло у нее на сердце от любви к этому такому сложному, непредсказуемому, но такому родному и дорогому ей человеку.

Подъехав к Катиному дому, Саша припарковал машину. Девушка посмотрела на любимого, понимая, что давно не чувствовала себя настолько живой и настоящей. Ей не хотелось отпускать его сегодня…

– Может зайдешь?.. – спросила Катя.

– А зачем? – грустно вздохнул он. – Я ведь наказан…

– Вдруг тебе повезет сегодня, и твоя госпожа сменит гнев на милость? – прошептала она, нежно дотрагиваясь губами до его мочки уха.

– О, нет, я не куплюсь на это снова… Ты поиздеваешься, а потом отправишь меня спать на диван.

Пару раз Саша уже оставался у Кати ночевать, но дальше поцелуев дело не заходило. Она всегда специально дразнила его, а потом он проводил ночь в одиночестве без сна в другой комнате, думая о ней.

– Пастухов! – она посмотрела на него своими зелеными глазами. – Я больше не буду предлагать тебе остаться. Так что хорошо подумай, стоит ли отказываться…

Войдя в квартиру, Саша нерешительно остановился на пороге, внимательно смотря Кате в глаза. Она подошла ближе, ее руки легли на его плечи, пальцы легко скользнули вверх, перебирая короткие темные волосы.

– Посмотри на меня, – сказала она негромко. Ее взгляд был наполнен любовью и… желанием.

Нежно взяв ее лицо в ладони, капитан сначала осторожно поцеловал любимую, а потом так страстно впился в ее губы, что у девушки закружилась голова. Он, не отрываясь от поцелуев, увлекал Катю в спальню, на ходу снимая с нее одежду. Его руки нежно поглаживали ее шелковистую кожу, вызывая мурашки по всему телу. Она каждой своей клеточкой откликалась на его прикосновения, пытаясь отдать всю себя, без остатка…

Саша, насколько мог, аккуратно положил ее на кровать, едва сдерживаясь, чтобы не «наброситься», как голодный зверь на свою добычу. Девушка никак не могла справиться с тугими пуговицами на его рубашке, словно они сговорились специально тянуть время. Она скользила ладонями по его груди, пытаясь расстегнуть их. В конце концов, ее терпение лопнуло!

Катя не могла больше ждать и, разозлившись, с силой дернула ткань, которая являлась преградой на пути к нему, к его такому желанному телу… Пуговицы разлетелись в разные стороны, как взрыв фейерверка, искрами падая на пол… Дыхание участилось… Глаза горели пламенем страсти, смешавшись с наслаждением. Каждая минута дарила ощущение полной гармонии… В этот момент мир казался идеальным, совершенно прекрасным… Катя посмотрела на него широко открытыми глазами, полными доверия и любви…

– Саша… – прошептала она, утопая в объятиях любимого мужчины, осознавая, что теперь они связаны неразрывной нитью судьбы навечно…

– Я люблю тебя, – так же шепотом ответил он, забывая обо всем, кроме того, что теперь Катя вся принадлежит только ему…

В этой долгожданной, волшебной ночи, полной трепета, страсти, горячих и, в то же время, нежных прикосновений, они нашли то абсолютное единение… Где время остановилось… Где оставались только они, их дыхание, их тела, их сердца, навсегда связанные друг с другом…

Положив голову Саше на грудь, слушая размеренное биение его сердца, Катя думала о том, что больше не хочет засыпать и просыпаться без него… Он так стремительно ворвался в ее жизнь, подарив ей столько эмоций и пробудив от долгого ледяного сна. В ее сердце наконец-то пришла весна, прогоняя затянувшуюся холодную зиму.

Саша тоже не спал, перебирая пальцами пряди ее светлых волос и думая о том, как он безгранично счастлив рядом с этой сложной, вспыльчивой, упрямой и характерной девушкой, которую он так долго искал. Он больше не боялся любить ее, не боялся быть с ней. Она – весь его мир, его вселенная… С этими мыслями капитан повернулся на бок, посильнее прижался к Кате, и заснул.

Утром он проснулся от того, что любимая резко толкнула его в бок. Пастухов медленно открыл глаза и спросонья никак не мог сообразить, что происходит.

– Саша! – воскликнула Катя, вскакивая с кровати. – Вставай! Мы проспали!

Она с ужасом взглянула на часы, понимая, что впервые за столько лет работы не смогла проснуться по звону будильника.

Саша открыл глаза и потянулся. Девушка судорожно перебирала одежду в шкафу, пытаясь определиться, что надеть. Кинув вешалку с выбранным платьем на банкетку у кровати, она убежала в ванную.

Капитан встал и пошел следом. Катя, обнаженная, стояла перед раковиной и умывалась. Он подошел сзади и обнял ее, целуя в плечо. Она подняла голову и улыбнулась их отражению в зеркале, чувствуя тепло от его прикосновений, которое разливалось по телу.

– Давай скажем, что мы заболели? – предложил Саша, утыкаясь носом в ее шею и наслаждаясь ароматом ее кожи.

Послевкусие ночи накрыло его новой волной возбуждения.

– Сашка! – засмеялась девушка, пытаясь освободиться из его крепких объятий. – Я так не могу… Мне надо работать, – она развернулась и поцеловала его в губы.

– Какая ты зануда… – Пастухов провел ладонью по Катиной спине, почувствовав, как по ее телу побежала мелкая дрожь.

– Одевайся давай, – шепнула она ему на ухо.

– Я не хочу… И тебе не советую. Кать, ну давай сегодня останемся дома… Нам столько всего надо сделать… – он мечтательно закатил глаза.

– Одевайся, говорю! – строго сказала Катя, окончательно высвобождаясь из его рук.

Она ушла обратно в спальню и начала одеваться. Саша разочарованно что-то пробубнил себе под нос и пошел следом. Надев брюки, он потянулся и поднял с пола свою рубашку. На ней не было ни одной пуговицы.

– Екатерина Борисовна, ай-яй-яй, – со смехом в голосе сказал Пастухов, демонстрируя результат ее нетерпеливости. – И в чем мне ехать на работу? Я же говорю – сегодня надо остаться дома!

– Нечего покупать вещи с такими дурацкими застежками, – парировала Катя и показала ему язык. – Помоги, пожалуйста, – она подошла и повернулась спиной, чтобы он застегнул молнию на платье.

Саша специально медлил, любуясь красивыми изгибами ее тела.

– Пастухов, ну давай уже! – вспылила девушка. – Там заело… Ну помоги, пожалуйста!

Саша, нехотя, сделал это. Он бы с огромным удовольствием провел этот день в кровати вместе с ней… Они быстро собрались и вышли из квартиры. Катя всю дорогу подгоняла и торопила его. Как назло, каждый светофор горел красным светом, словно весь мир сговорился и тянул время. Она нервничала, постоянно поглядывая на часы.

Выйдя из машины у отдела, девушка столкнулась с Ринатом Ниязовичем. Он тоже только что подъехал и заходил в отдел. Она жестом показала капитану, чтобы тот оставался в машине. Он понимающе кивнул, помахал ей рукой и уехал.

– Екатерина Борисовна, доброе утро! – строго сказал полковник. – Вы почему еще не на работе? Время десять утра…

– Доброе утро, товарищ полковник! Я проспала… – виновато ответила Катя.

– Мммм… Это не капитан Пастухов сейчас отъехал от отдела? – едва заметная улыбка тронула губы начальника.

Девушка покраснела и опустила глаза вниз.

– Идите, работайте, Катерина… Идите, работайте, – едва сдерживая смех, приказал полковник. – На первый раз я вас прощаю, но в следующий раз постарайтесь приезжать на работу вовремя, а то будете писать объяснительную. И капитану передайте тоже самое…

Катя поняла, что Ринат Ниязович догадался, что Саша привез ее на работу и именно он стал причиной ее опоздания. Она, сгорая от стыда, пробежала по коридору в свой кабинет. Полковник, посмеиваясь, тоже пошел к себе. При всей своей внешней черствости и строгости, он был очень рад за Вознесенскую, хоть и не показал этого.

Щеки у Кати горели, она не могла сосредоточиться на работе, вспоминая эту ночь с Сашей… Так хорошо ей не было никогда. «Нужно будет подарить ему новую рубашку… С нормальными пуговицами…» – думала она. Девушка закрыла глаза, пытаясь перестать думать о любимом.

Саша перед работой заехал к себе домой, чтобы переодеться. Он снял порванную рубашку и со смехом выбросил ее в мусорное ведро. «Да, Вознесенская…» – подумал он, вспоминая, с какой силой она разорвала несчастную вещь прямо у него на груди. Надев теплый свитер и джинсы, он поспешил в отдел.

Егор обрывал ему телефон, ругаясь, что капитана ищет подполковник Валуев. Коллега не знал, что говорить начальнику, поэтому и названивал. Приехав, Саша сразу же направился в кабинет к подполковнику. Тот уже ждал его.

– Садись, капитан, – спокойно сказал шеф. – Ты опоздал…

– Прошу прощения, товарищ подполковник, – извинился оперативник. – Проспал, не услышал будильник.

– Один проспал? – подмигнул Валуев.

Он был не таким тактичным, как полковник Галиев.

– Что? – растерялся Саша. – Один, с кем же еще?!

– Ну-ну… – посмеиваясь, тихо сказал подполковник. – Там пришли новые ориентировки, изучи их! И вместе со Смирновым езжайте, отрабатывайте, – дал поручение он. – Свободен! А, еще – не улыбайся, как блаженный! – хохоча во весь голос добавил в конце.

– Так точно, товарищ подполковник! – капитан встал и вышел от шефа.

Настроение у него было совсем не рабочее. Он только и думал о том, как бы побыстрее оказаться рядом с Катей. Она занимала все его мысли…

Саша не выдержал и позвонил любимой. Та не брала трубку… Один, два, три раза подряд. Пастухов уже начал злиться, готовясь отчитать девушку, когда она перезвонит. Чуть позже Катя прислала ему сообщение, где было написано: «Прости, у меня допрос. Люблю больше жизни!!!!» и куча дурацких смайликов в конце. Капитан ненавидел их, но все равно отправил «поцелуй» в ответ и занялся своими делами. Закончив с просмотром рабочих бумаг, он зашел за коллегой, и они вместе поехали на задание.

– Пастухов, ты сегодня какой-то странный, – заметил Егор, когда они вместе ехали в машине по приказу Валуева.

– Странный? – переспросил Саша.

– Ну да. Убери эту дурацкую улыбку с лица, бесит!

– А что не так с моей улыбкой? – съехидничал капитан.

– Слишком рожа у тебя с ней довольная, – ответил Смирнов.

– Завидно?

– Да не то, чтобы… Просто у тебя на морде написано, что ты этой ночью был не один.

– Это не твое дело! – огрызнулся Пастухов.

– У тебя в машине пахнет женскими духами… – продолжал донимать Егор. – А еще на заднем сидении лежит бирюзовый шарф. Уж не Вознесенской ли он? Она вчера была в таком же. Катька – завидная добыча! У вас было что-то, да?

Пастухов резко нажал на тормоз, останавливая машину, и с яростью повернулся к Смирнову. Он терпеть не мог, когда лезли в его личную жизнь, из-за чего сильно вспылил. Их отношения с Катей не были секретом, но без интимных подробностей. Это было то сокровенное, чем он ни с кем не хотел делиться, особенно после развода.

– Тебе-то что? – зарычал Саша и нервно сжал кулак, испепеляя его взглядом.

– Эээээ! Ты чего?! – парень выпучил на него глаза от удивления.

– Не твое дело! – грубо огрызнулся капитан. – Еще раз услышу такой вопрос – высажу вон!!! – он сделал глубокий вдох, чтобы прийти в себя, и поехал дальше.

– Она же тебе нравится… – подметил Егор, когда его коллега немного успокоился.

– Не твое дело, Смирнов! – рявкнул Пастухов. – Отвали от меня уже! – его накрыла такая волна злости, что он едва сдерживал себя, чтобы не вытолкать старшего лейтенанта из машины.

Егор замолчал, и до конца дня они больше не разговаривали. Кажется, он был из тех немногих, кто не знал, что происходило между Сашей и Катей. Он вообще мало обращал внимание на окружающих, а уж до всяких разговоров и сплетен дела не было совсем. Поэтому его так и удивила реакция капитана. Раньше они свободно обсуждали любых девушек, а тут…

Катя позвонила Саше поздно вечером и сказала, что освободилась. У нее был очень тяжелый и напряженный день. Он к тому моменту тоже закончил работать и быстро приехал за ней. Девушка ждала его и на улице, докуривая сигарету.

Катя быстро села к нему в машину. Капитан после ссоры с Егором был напряженным, но при виде любимой девушки немного успокоился. Он сильно впился в ее губы, сделав своей пылкостью немного больно. Катя в отместку прикусила его нижнюю губу.

– Прости, – прошептала она, не испытывая ни капли угрызений совести. – Сам виноват!

– Ну да, конечно, – съязвил Саша. – Разве я мог ожидать другого ответа…

Он сделал музыку тише и отъехал от отдела.

– Как прошел твой день? – поинтересовалась девушка.

– Никак, – сухо, в своей привычной манере, ответил капитан. – Весь день мотался по району.

Катя поняла, что ему надо успокоиться и переключить мысли. Она отвернулась к окну, рассматривая вывески магазинов на улице, по которой они ехали. Саша всегда достаточно своеобразно водил машину. Сегодня особенно круто входил в повороты и опасно перестраивался. Девушка хотела попросить его быть осторожнее, но вовремя прикусила язык, увидев недобрый блеск в его глазах. Они уже почти подъехали к Катиному дому.

Вдруг на дорогу прямо перед Сашиным «Фольксвагеном» из соседнего двора нагло выскочил какой-то серебристый седан и подрезал их машину. От неожиданности капитан резко нажал на тормоз, от чего колеса противно завизжали. На скользкой дороге их автомобиль занесло вправо и выкинуло на тротуар. Слава Богу, что там не оказалось пешеходов! Другой водитель остановился впереди и начал что-то кричать, размахивая руками. Испугавшись происходящего, Катя замерла. Резкий рывок швырнул ее вперед, больно стукнув лбом о приборную панель.

– Да что ж за уроды мне сегодня попадаются! – прорычал Саша, окончательно теряя самообладание.

Он отстегнул ремень безопасности и направился к седану. Подойдя к чужой машине, капитан накинулся на человека, по вине которого они чуть не разбились.

– Ты слепой?!! Совсем не смотришь по сторонам?!! – яростно кричал капитан.

– А ты сам куда смотрел?!! – возмущался другой водитель в открытое окно.

– Давай вылезай!! – продолжал ругаться Саша, просунув руку в салон и хватая водителя за воротник.

– Эй, мужик, пусти меня!!! Слышь, ты чего?! – мужчина в седане испугался и попытался освободиться от крепкого хвата разгневанного Пастухова.

– Вылезай, я сейчас научу тебя нормально водить машину!!!

Придя в себя, Катя потерла рукой ушибленный лоб и быстро выскочила следом. Она испугалась, что выяснение отношений может закончиться дракой. Сашино лицо горело такой же яростью, как при драке с Ефремовым. Она подошла и взяла любимого за руку, пытаясь освободить воротник второго водителя.

– Пастухов, хватит! Остынь, я тебе говорю! Пойдем! – ее голос звучал мягко, но настойчиво. – Оставь его в покое. Все ведь обошлось.

Капитан повернулся к Кате и хотел было отправить ее обратно в машину, но увидев ее напуганные глаза, отпустил воротник и отошел назад. Второй водитель, не мешкая, закрыл окно и рванул с места.

Саша громко и часто дышал. Его ноздри широко раздувались от гнева и негодования. Девушка подошла еще ближе и обняла его, пытаясь успокоить. Он инстинктивно дернулся и попытался отстраниться, но она еще больше притянула его к себе, обвив руками за шею.

– Сашенька, успокойся, пожалуйста… – нежно прошептала Катя. – Все в порядке. Никто не пострадал. Давай поедем домой? Да? – она гладила его по голове и продолжала обнимать, пока он не остыл.

После они вернулись в машину и благополучно добрались до дома. Саша пришел в себя, гнев отступил.

– Я думаю, что сегодня ты можешь снова остаться у меня, – сказала она, когда они поднялись в квартиру и вошли внутрь. – Ты взял запасную одежду?

Капитан с любовью посмотрел на девушку. Она чувствовала себя самой счастливой женщиной на земле! Ее глаза светились особым светом рядом с ним, отражая всю глубину и искренность чувств к нему. Он нежно провел пальцами по ее спине, расстегивая молнию на платье…

– А я сегодня разденусь сам… – прошептал он, страстно целуя Катю в губы…

Примечания

0

СОГ – следственно – оперативная группа. Временное объеденение сотрудников полиции (следователей, оперативников, криминалистов), которые выезжают на место происшествия.

Вернуться