Д. Сухоцкий
Петли реальности

«Усталым шепотом кленя чем дышишь.

Взирая тени сквозь усталость, пока спишь.

Убойся, утратой осознать, чем дорожишь,

Оставшись лишь с мечтой, о чем теперь молчишь»

ДОМ

Алексей достал из холодильника бутылку пива, которое супруга брала каждый день на вечер. Ему не хотелось его пить. Он делал это просто по привычке, надеясь, что, выпив пива, его хандра и чувство неудовлетворенности пройдет. Ища глазами на столе открывалку, в существовании которой он вообще сомневался, не помня, чтобы хоть раз пользовался ею, Алексей раздраженно что-то бубнил себе под нос. Потом привычно повернулся, чтобы Люда не видела, как он берет в руки первое, что попалось под руку – нож, открывая с глухим хлопком и шипением свою бутылку. Железная крышка со стуком ударилась об пол. Ему стало лень наклоняться, чтобы поднять крышку и выкинуть ее в ведро, тем более Алексей понимал, что это все равно сделает супруга, которая всегда содержала кухню в чистоте. Лень победила, и он, взяв бутылку, пошел в комнату.

– Ну что, милый, какой сегодня будем смотреть фильм? – спросила Люда, протягивая супругу пульт от телевизора, как только тот зашел в комнату.

Людмила была очень красивой и стройной женщиной, брюнеткой с прямыми длинными волосами, четкими миловидными контурами лица, для подчеркивания которых ей даже не нужно было пользоваться косметикой. Несмотря на долгую жизнь в браке с Алексеем, она очень любила супруга и со временем смирилась с его перепадами настроения. Если в начале отношений ты не знаешь, за что любишь человека, перечисляя его преимущества и достоинства, приводя лишь банальные аспекты, то, прожив с человеком больше десяти лет, ты уже можешь назвать все его преимущества, которые перевешивают недостатки. Так было и в их отношениях. Помимо красоты, Людмила имела кроткий и покладистый характер, благодаря чему достаточно легко мирилась со вспыльчивым характером и переменным настроением супруга. Но она очень ценила Алексея, потому что тот был очень заботливым, нежным, любящим и вообще был надежным оплотом для всей семьи. Людмила всегда нуждалась в нежности и внимании мужа, а он, испытывая теплые чувства к супруге, обычно всегда ей это давал. Однако наступали периоды, когда у Алексея безосновательно менялось настроение, и он становился раздражительным и нетерпеливым ко всему происходящему. В такие периоды его все бесило, к супруге он проявлял равнодушие или даже раздражение и часто приговаривал вслух, так чтобы жена его слышала, якобы в оправдание такому своему поведению:

– Какая же у меня все-таки скучная жизнь… Я больше не могу жить в этом монотонном болоте… Милая, не обижайся, но если бы ты не настояла тогда, я бы сейчас работал не в этом офисе, а в той организации. У нас бы сейчас и деньги были, я бы по командировкам мотался. А так – ни денег, и жизнь и работа нудная. Каждый день одно и то же. Скучная работа и дом, в котором тоже не особо много разнообразия.

Он сам собой раздувал ссору, конечно же, явно этого нехотя. Пытаясь найти причину своей хандры, Алексей начинал обвинять Людмилу в том, что у него такая скучная жизнь. Зная подобные всплески Алексея, Людмила пыталась смолчать и избежать своей реакции на обиды супруга, чтобы скандал не раздувался еще сильнее. Она убегала на кухню наводить порядок либо, громко гремя, мыла посуду, чтобы не было слышно, как она плачет. Но подобные ссоры были нечасты, и в целом между ними всегда были нежные, теплые чувства, а их отношения были по-настоящему крепкими. Поэтому, несмотря на ссоры, это была пара по-настоящему любящих друг друга людей.

Еще у них была дочь, Лиза. Она ходила в младшие классы, но сейчас начались каникулы, и ее отвезли к родителям Алексея, которые проживали за несколько сотен километров в сельской местности. Лизе очень нравилось проводить время у бабушки с дедом, играть во дворе с собакой и храбро гонять гусей лозиной. Людмила с Алексеем думали, что устали от дочери, ведь постоянное внимание к Лизе не давало возможности проводить время вдвоем и исключало полноценную возможность для близости. Но, как оказалось, они оба скучали по дочери, а ее отсутствие никак не повлияло на их близость. Поэтому, несмотря на возможность провести время друг с другом, они почему-то, как и в любой другой обычный вечер, собрались смотреть фильм, компенсируя сидением друг возле друга на диване перед телевизором ту близость, которой, как им казалось, не хватало, когда дочь была дома. Но при появившейся возможности и отсутствии Лизы эта близость им оказалась просто не нужна, что вызывало раздражение у них обоих.

— Люда, я не знаю. По-моему, уже всё пересмотрели, тошно от этого телика, —

раздражённо ответил Алексей, грузно усаживаясь на диван и с пренебрежением беря пульт из рук супруги.

Она уже поняла, что у мужа совсем нет настроения. Это означало, что вечер как минимум уже не будет романтичным, главное – чтобы хотя бы не было ссоры. Тем более Люде и самой уже надоели частые раздражения и обидные слова супруга, она чувствовала, что сама уже на взводе. Люда надеялась, что хоть сегодня удастся провести вечер в спокойствии, на диване перед телевизором в объятьях своего мужа, но уже понимала, что этого не будет. Если сейчас Алексей продолжит ворчать и высказывать свои недовольства, Люда боялась, что попросту не выдержит и сама что-нибудь скажет, от чего все-таки может разгореться скандал. Ей этого хотелось меньше всего, но было и так понятно, что вечер вряд ли удастся. В отличие от супруга, Люда всегда умела довольствоваться мелочами и ценить их. Она готова была смотреть любые фильмы, которые выберет муж, даже те, которые не то что не нравились, а буквально раздражали ее, лишь бы быть рядом с ним. Ей нравилось в выходной день подолгу лежать в постели рядом с мужем, в то время как тот старался побыстрее встать и начать искать себе занятие. Люда обожала просто сидеть за столом и беседовать с Алексеем, пока тот ужинает после работы. Вот и сейчас Люда была готова просто сидеть в спокойствии, пока дочь у родителей, в объятьях любимого супруга. А Алексей всегда искал, чем наполнить вечер, досуг и времяпрепровождение. Его не устраивали обычные посиделки перед телевизором с Людой в обнимку, они казались скучными, поэтому Алексей опять был недоволен этим вечером. Он был недоволен и раздражителен от того, что у них выдалась возможность провести этот вечер исключительно вместе, без телевизора, но сам никаких попыток не делал и теперь психовал, что Люда просто сидит рядом, не проявляя никакой нежности.

— Этот фильм мы уже смотрели несколько раз, —

переключая фильмы один за другим, раздражительно проговорил он.

— Ну, давай еще раз какую-нибудь комедию посмотрим? Ну, вон ту, например, про семью в Африке, —

пытаясь хоть как-то наладить атмосферу, тихим и ласковым голосом предложила Люда.

— Да тоже одни и те же фильмы смотреть. Какое удовольствие? – всё таким же раздраженным голосом продолжал Алексей, добавляя колкость: – Что фильмы одни и те же, что в жизни одно и то же.

Люда, сделав вид, что не услышала недовольного ворчания супруга, попыталась придвинуться поближе к Алексею, хотя у нее самой настроение уже было подпорчено. Но ее попытки оказались незамеченными супругом, который продолжал самозабвенно нажимать кнопку на пульте, переключая фильм за фильмом, раздраженно жалуясь на скучную жизнь. В итоге, не выдержав, Люда встала и пошла на кухню заниматься своими обычными домашними делами. Вечер, который она хотела провести с мужем вдвоем, оказался испорченным, и чтобы окончательно не испортить себе настроение, она начала прибираться, чтобы максимально себя отвлечь.

Для них вечер прошел так же незаметно и быстро, как для человека, которого комар укусил в место ожога после костра. Люда, хлопоча на кухне, быстро устала и, выпив успокаивающего чая, отправилась в спальню. Проходя мимо дивана, на котором сидел супруг, она из вежливости позвала его с собой в постель, хотя и видела, что тот все в таком же плохом настроении.

— Нет, еще посижу немного, – не отрывая рассеянный взгляд от экрана, погрузившись в свои раздумья и нехотя попивая пиво, ответил Алексей. – Иди, я скоро приду.

Люда постояла несколько секунд, с огорчением смотря на затылок супруга. Потом она перевела свой взгляд на пса по кличке Тоби, который лежал у ног хозяина. Уловив на себе ее взгляд, пес весело завилял хвостом, оставаясь преданно лежать у ног Алексея, чем вызвал у Люды улыбку умиления.

Утро наступило как обычно. Встав с постели, каждый из них, как ни в чем не бывало, занимался своим делом, иногда шутя и говоря друг другу нежные слова. По квартире радостно бегал пес Тоби. Задирая голову, он с любопытством наблюдал за тем, как хозяин ругается перед зеркалом, застегивая рубашку не на ту пуговицу; то подбегал к столу, контролируя, что вкусное готовит Люда на завтрак. Собаке явно доставляло удовольствие утренняя суета, и Люда с Алексеем не забывали погладить своего любимца по голове, пробегая мимо в своих утренних хлопотах, но они так же частенько прикрикивали на Тоби, когда тот излишне мешался под ногами. Люда поставила завтрак Алексея на стол и заваривала им обоим кофе. Завтракая, Алексей не забывал поделиться вкусненьким с дежурившим у стола Тоби, чем вызывал недовольную мимику Люды, если та замечала, что супруг балует собаку. Вкусно позавтракав, Алексей встал из-за стола и, нежно поцеловав заботливую супругу, направился в прихожую, чтобы обуться.

— Милый, сегодня я тебя жду в хорошем настроении. Я надеюсь, сегодня мы проведем приятный вечер, —

вдогонку успела сказать ему Люда, убирая со стола посуду.

— Обязательно, любимая. Сегодня будет наш вечер, —

с искренней улыбкой ответил ей Алексей и вышел за дверь.

ПО ДОРОГЕ НА РАБОТУ

Алексей, как и большинство мужчин, очень любил свой автомобиль. Он специально взял кредит, чтобы купить хорошую машину на автомате для Люды. Он сам обожал дальние поездки и наслаждался ездой за рулем своего авто, а также самим процессом переключения скоростей, поэтому предпочитал ездить на механике. Ему нравилось на своей машине выезжать за город – на природу или к родителям. Он любил поездки, особенно по трассе, где нет пробок и утренних заторов. Сейчас же ему предстояло добираться до работы, стоя в длинных дорожных пробках, в которых невероятно длинная вереница из автомобилей медленно продвигалась, словно тягучая, расплавленная лава. Алексею удалось проехать несколько километров с нормальной скоростью, но тут же перед ним начали интенсивно мигать красные фонари стоп-сигналов впереди идущей машины, водитель которой нервно давил на тормоз.

– Ну всееее. Началось, – до хруста прокрутив оплетку руля, с досадой проговорил Алексей.

Пробка из машин медленно тянулась, и он, чтобы хоть как-то отвлечься, добавил громкости, чтобы слушать песню по радио. Музыка действительно немного успокаивала, и нервозность от стояния проходила, но ненадолго. То и дело прямо перед автомобилем Алексея пытался втиснуться какой-нибудь наглец. Сразу же раздавались громкие сигналы и выкрики из открытых окон. Некоторые включали «аварийку» в знак извинения, но были и те, кто просто втискивался и продолжал ехать, как ни в чем не бывало.

Алексей понимал, что как бы он ни нервничал и ни хотел объехать машину впереди, быстрее общего потока он не поедет. Поэтому он попытался расслабиться, продолжая медленное продвижение. Ему ничего не оставалось, как просто уставиться на впереди идущий автомобиль, думая о своем. То ли случайно, то ли уловив краем глаза непривычное очертание, он повернул голову и увидел, что на пассажирском сиденье лежит мужская куртка. Переводя взгляд то на дорогу, то на куртку, он чувствовал растерянное недоумение.

– Что за ерунда? Что это за куртка? – не отводя взгляда от дороги, он взял ее в руку и, быстро окинув взглядом, сразу понял, что она не его. Да и вообще он не мог предположить, чья она, ведь никого не подвозил. – Чья она?

Продвигаясь в плавно текущей колонне машин, он погрузился в раздумья: откуда в машине могла взяться эта куртка и, самое главное, чья она. Больше всего его смущало то, что, садясь в машину, он ее не видел, иначе бы сразу заметил. Задумчиво глядя на впереди едущий автомобиль, он то и дело мельком кидал взгляд на куртку, которую положил обратно на сиденье, пытаясь сообразить, чья она могла быть.

– Ее точно здесь не было, когда я садился, – опять переведя взгляд на куртку, проговорил Алексей.

В этот момент в заднем окне впереди идущего автомобиля показалось детское лицо, будто ребенок, стоя на коленях, смотрел на него. Все произошло так быстро, что Алексей даже не успел сфокусироваться ни на куртке, ни на ребенке, который внезапно появился и так же внезапно исчез. Алексей не разглядел лица, но ему показалось, что оно было как-то смазано. Однако взгляд этого мальчика он успел уловить, и от этого по коже пробежал холодок. Взгляд, хоть и мимолетный, был оценивающе пристальным и пугающе презрительным.

Конечно, Алексей понимал, что ему показалось, и эти ощущения он сам себе придумал. Но с другой стороны, он мог бы даже описать этот взгляд как взгляд человека, который давно знает тебя, ведает все твои тайны и грехи и взирает на тебя, упиваясь своей властью. Алексей попытался прогнать эти мысли, прекрасно понимая, что все это надумал, и не стал долго раздумывать о ребенке. Потом он опять взглянул на куртку и тут же попытался разогнать мистические домыслы, понимая, что вполне мог ее не заметить. Да и могла же она принадлежать соседу Юре, которого он недавно отвозил на вокзал.

– Ну, сколько, три дня назад я его отвозил? – пытаясь найти объяснение внезапной находке, вслух размышлял Алексей. – Неужели я ее три дня не замечал?

«Ну конечно. Скорее всего, Юра повесил куртку на спинку кресла и забыл, а она упала на сиденье», – наконец сообразив, как он мог ее так долго не замечать, удовлетворенно подумал Алексей.

Наконец по радио включили старую песню, от которой в памяти Алексея вспыхнули яркие образы приятных воспоминаний. Под эту песню много лет назад Алексей, будучи достаточно пьяным, веселым и уверенным в своих решениях, сделал предложение Людмиле. К тому времени они встречались около трех месяцев, но, несмотря на столь малый срок, между ними разгорелась сильная любовь и привязанность, а главное – уверенность, что это не просто влюбленность, а настоящее чувство, которое он пронесет через всю жизнь. Несмотря на то что жизнь поставила его перед выбором, он понимал, что уже не сможет без Людмилы, как и она без него.

Предложение он сделал неожиданно не только для нее, но и для самого себя. Произошло это на вечеринке среди друзей, которую он организовал в честь своего отъезда. Алексею предложили работу инженером на севере, и он должен был на следующий день уволиться, а еще через день улететь. Ему очень хотелось заполучить это место, он долго ждал приглашения, ведь это сулило хорошие перспективы, высокую зарплату и интересные командировки. Но он до тоскливой спазмы в сердце понимал, что не хочет разлучаться с Людмилой. Все эти дни, как только он получил приглашение на долгожданную работу, его терзали душевные метания между любимой и карьерой. Именно сейчас, на этой вечеринке, когда все друзья, включая Люду, собрались, чтобы проводить его, Алексей твердо осознал: без этой работы он проживет, а без Людмилы жизнь превратится в пустоту.

Пока все друзья веселились, провожая товарища, Людмила тихонько сидела в стороне, пытаясь изображать радостное лицо, но грустными глазами смотрела на Алексея, понимая, что, возможно, больше никогда его не увидит. Нужно отдать ей должное: она изо всех сил старалась не показывать вида, чтобы своими переживаниями не расстраивать Алексея.

Алексей не планировал этот отчаянный поступок, который решительно изменит его жизнь, но то ли алкоголь, то ли осознание возможности навсегда лишиться счастья заставили его пойти на этот шаг. Подойдя к диджею, Алексей сунул ему деньги, выпросил несколько минут, чтобы сказать речь, а потом – чтобы включили ту самую песню. Естественно, ни кольца, ни заготовленной речи у него не было. Шатаясь от выпитого, он поднес микрофон к губам, от чего колонки начали неприятно пищать, и потом пьяным голосом громко заявил:

– Люда, в жопу эти севера! Будь моей женой!

Сейчас Алексей ехал в машине, слушая песню, под которую в тот вечер танцевал с плачущей от счастья Людмилой. Он вдруг вспомнил вчерашний вечер и свое поведение, которым расстроил супругу. Он понимал, что Люда не заслуживала его раздражения и ворчания. Сегодня Алексей решил по дороге домой купить вина с цветами и постараться организовать для супруги вечер в приятной атмосфере.

НА РАБОТЕ

Добравшись до работы, Алексей в который раз осознал, что можно было не нервничать в пробке, потому что на работе было не особо разнообразнее и увлекательней. Собственно, все было как всегда. У каждого сотрудника, не исключая Алексея, работы было много, а вот настроения работать не было совсем. Мало кто в действительности хотел кофе, но все начинали утро именно с него, собираясь возле рабочего стола одного из коллег по два-три человека и обсуждая вчерашний вечер или планы на день. У Алексея на работе было три товарища, с которыми он тесно общался, а иногда собирался после работы, чтобы попить пива. Самый близкий из них был Олег, и почему-то все думали, что Алексей проводит с ним время и помимо общих посиделок, а возможно, даже дружат семьями. Но они и вправду не были так близки, как думали коллеги, и уж тем более не дружили семьями. Просто на работе им было весело вместе шутить. Вообще, вокруг Алексея с Олегом, когда они были вместе, часто собиралась компания коллег, желавших послушать их остроумные высказывания; они хорошо дополняли друг друга.

Вот и сейчас Олег с двумя другими приятелями стояли у стола Алексея и с бурным весельем обсуждали, как Данил, начальник отдела сбыта с первого этажа, пришел после своего дня рождения на совещание с явного перепоя. Но настоящим курьезом было то, что Данила стошнило прямо на совещании. Однако Алексея с Олегом веселил не сам факт, а то, что начальник оказался настолько глуп, что подумал, будто у того вирус, и отпустил побледневшего подчиненного домой без больничного.

– Да все, и начальник понял, что Данил пьяный и ему просто плохо, – влезла в разговор Нина, которая работала за соседним столом. – Просто Данил трудяга и безотказный, вот начальник его и ценит. И чтобы Даню не компрометировать перед другими, отпустил его домой. Секретарша Ольга рассказывала, как шеф потом звонил ему и здорово разнес по телефону.

– Нина, у тебя работа закончилась? – с напускной хмуростью спросил Олег, при этом улыбаясь симпатичной, но по-женски глуповатой Нине. – Вот ты вечно слушаешь, о чем говорят, а потом встреваешь и шутку портишь. Про любопытную Варвару на базаре слышала?

– Ой, уж мой нос не длиннее твоего будет, – Нина засмеялась, озарив мужчин красивой улыбкой. – Это вы вечно собираетесь, как бабки-сплетницы, и громко смеетесь над всеми. Как вас здесь не услышать? А тебе, Олег, вообще пора к себе бежать, – пытаясь спрятать улыбку, которая буквально вырывалась, Нина победоносно указала рукой в коридор, где промелькнула фигура Рустама Борисыча, начальника Олега. – Так что давайте, парни, расход.

Продолжая весело улыбаться, она смотрела, как парни разбегаются по своим местам.

– Нина, ну вот умеешь ты утро испортить. Такую компанию развалила, – тоже находя забавной реакцию приятелей, улыбаясь, проговорил Алексей.

– Ну, уж лучше я вам утро испорчу, чем Алексей Борисыч, – хихикнула Нина.

С этой минуты начался рутинный, скучный и, по мнению Алексея, давно бессмысленный рабочий день. Бессмысленный, потому что Алексей сам не знал, какую пользу приносит его работа и компания, в которой он трудился уже больше десяти лет. Он неплохо справлялся, но чувства удовлетворения от самореализации у него не было.

«Дворник метет листву, его работа видна. Полицейский ловит преступника – его действия тоже видны. Даже продавец мороженого вызывает улыбки у детей. А какой смысл в моей работе? Такое ощущение, что я как хомяк в колесе: движение есть, а пользы от моих трудов нет», – часто, устав от таблицы с цифрами на экране и подперев голову ладонью, размышлял Алексей.

На столе стояла фотография, где они с Людой в спортивных костюмах на прогулке в горах. Они поехали в Сочи на медовый месяц после свадьбы. Большую часть поездки оплатила компания по ходатайству начальника. Это было своего рода поощрение за то, что Алексей не уехал на север и остался. Оплата этой поездки, наверное, была единственным ценным, что ему дала эта компания. На фотографии Алексей радостно обнимал молодую жену, а та задорно смеялась, сияя радостью и красотой. На тот момент он даже не сомневался в правильности своего выбора и был счастлив.

«Да, милая. Если бы не ты, моя жизнь сейчас могла сложиться иначе», – тяжело вздохнув, он подумал об упущенных возможностях, выбрав Людмилу, а не работу на севере, которую он так ждал. Благодаря той работе он бы уже к этому времени достиг таких высот, о которых теперь можно было только мечтать.

– Леша, тебя к начальнику, – отвлек его от размышлений подошедший коллега.

Алексей взял со стола блокнот, но нигде не мог найти ручку. Он знал, как важно к шефу приходить с блокнотом и ручкой, потому что тот терпеть не мог, если его распоряжения не записывали. Ручки часто пропадали, потому что все их попросту воровали друг у друга. Женщины учтиво прятали их в сумочках, мужчины же, понимая, что всегда найдут, где стащить, беспечно оставляли на столе. Алексей тоже не заморачивался аккуратностью и стал жертвой пропажи. Его срочно вызывал начальник, и он понимал, что так быстро ручку не найти, поэтому был вынужден униженно просить ее у коллеги. Повернувшись к Нине и сделав жалостливый вид, он сказал:

– Нина, дай ручку, пожалуйста, а то меня к шефу вызывают.

– Ага, еще чего, чтобы ты и ее посеял. У меня только моя, подарочная, именная.

– Да дай, ничего я ее не посею. От шефа вернусь и сразу отдам.

Нина нехотя протянула свою ручку Алексею. Она и вправду была красивой и примечательной. На ней была выгравирована надпись «Нашей любимой Нине» – наверное, подарок от близких. Но Алексею было не до созерцания красоты, его ждал начальник. Взяв записную книжку и деловито всунув в нее ручку, Алексей поспешил к руководителю.

Задачи, поставленные начальником, как всегда оказались обыденными и рутинными. Алексей мог бы и не записывать, уже заучив все на память, но, зная щепетильность шефа, записал каждое распоряжение в свою книжку красивой Нининой ручкой. Вернувшись, он не застал Нину на месте – ее вызвали на сверку, и в этот день она в офис не вернулась. Алексей засунул ее ручку в записную книжку, так и не перечитав распоряжения, и закинул ее в ящик стола, твердо намереваясь вернуть ручку хозяйке на следующий день.

Дальнейший рабочий день прошел так же обыденно и бесполезно, как постановка задач в кабинете руководителя. В течение дня Алексей на автомате выполнял привычную работу, действия уже превратились в инстинктивные. Единственное, что хоть как-то отвлекало от этой тошнотворной рутины, – это встречи на перерывах и перекурах с Олегом и приятелями. С ними он хоть как-то мог посмеяться над всей этой серостью.

ВОЗВРАЩЕНИЕ ДОМОЙ

Ближе к вечеру пошел дождь. Алексей опять стоял в пробке, возвращаясь домой после работы. Поездка сопровождалась нервным напряжением и гневными выкриками из-за дорожной обстановки, которая была еще хуже, чем утром. Неимоверным усилием Алексей пытался сдерживать раздражение, чтобы сегодня не портить настроение Люде. Доехав до своего района, он забежал в магазин за вином, купив сыр с виноградом, который Люда любила есть вместе с вином. Вооружившись неотъемлемым компонентом романтического вечера и соответствующим настроением, Алексей поспешил домой.

– Ой, Леша. Ты купил мое любимое вино и мой любимый сыр, – искренне радуясь гостинцам, Люда поцеловала зашедшего супруга. – А я тебе взяла коньячку и ужин сделала. Твою любимую пасту со стейком.

Ужин действительно выглядел аппетитно. Алексей поспешил сесть за стол. После рабочего дня, ощущая голод, он с удовольствием выпил рюмку коньяка, заботливо налитого Людой, и смачно закусил отрезанным ею кусочком стейка. Супруга пила вино и с наслаждением прикусывала нанизанным на шпажку кусочком сыра с зеленой виноградинкой. Ей доставляло удовольствие перебивать вкус терпкого вина сливочным привкусом сыра, чтобы потом, сделав новый глоток, как будто заново ощутить вкус любимого белого сухого вина, которое нежно хмелило. Это был замечательный ужин не только из-за прекрасной еды и напитков, а в первую очередь из-за настроения Людмилы и Алексея. Они шутили, весело обсуждали прожитые вместе годы и смеялись, вспоминая забавные события. Немного захмелев, супруга подсела поближе к Алексею, время от времени поглаживая его по руке, а тот привставал, чтобы дотянуться до нее и поцеловать. Алексей включил на телефоне ту самую песню. Нежно смотря друг другу в глаза, они молча слушали ее, наслаждаясь теплым моментом душевной близости.

После ужина им удалось побыть вместе, и это было одно из тех единений, которое остается в памяти. Но у семейных пар, которые прожили вместе долго, помимо романтики есть много бытовых хлопот и привычек. Алексея, которого Люда отправила в гостиную, чтобы он не мешал, сел на диван дожидаться времени сна. Люда осталась на кухне наводить порядок. Супруг из вежливости, даже не намереваясь вставать, предложил помощь, но, как и ожидалось, она была не нужна.

– Леша, посиди пока, посмотри фильм. Я сейчас все уберу и приду к тебе.

– Ну, смотри, а то я бы помог, – громко сказал Алексей, неподвижно сидя на диване и привычно поглаживая пса по голове.

– Не надо, я сама. Сходи лучше выкини мусор, а то уже некуда.

– Люда, там дождь льет.

– Дождя уже нет, только сырость, – выглянув в окно на укутанную сырой дымкой и объятую желтым светом фонарей улицу, громко из кухни ответила Люда. – Леша, надо еще с Тобиком погулять. Сходи, заодно и его выгуляешь.

– Хорошо, схожу, – пробурчал Алексей, глядя на собаку, которая тут же вскочила, услышав свое имя, и весело завиляла хвостом.

Дождя на улице уже не было, но воздух пронизывала промозглая дымка, и кругом было очень сыро. Уличные фонари излучали загадочный желтый свет, который становился насыщенней из-за легкого тумана. Поблескивающая от сырости дорога с налипшими промокшими желтыми листьями вызывала неприятный озноб. Несмотря на поздний вечер, на улице встречались прохожие, поэтому Алексей не отпускал Тоби с поводка. Дойдя до мусорных баков, он с грохотом закинул пакет в контейнер. Дернув любопытного Тоби, который остановился, увидев разбегающихся от грохота котов, пошел дальше. Алексей направился к специальной лужайке, где жильцы выгуливали собак. Несмотря на поздний час и сырую погоду, доносился шум городской жизни: звуки машин, разговоры прохожих, спорящих по телефону, голоса жителей на балконах. Какофония вечерних звуков была почти столь же насыщенной, как и днем, усиленная сырой, промозглой дымкой.

Человек не успевает понять, если его неожиданно сбивает машина или пуля попадает в тело. Однако бывает, что у людей появляются тревога, необъяснимые переживания или предчувствия, предшествующие неприятным, а то и роковым случаям. Эти предчувствия бывают еле заметными, ощутимыми, а бывает, когда они вызывают необъяснимую панику, граничащую с безумием, с которой невозможно совладать. Вот и сейчас, шагая по блестящему в отблесках фонарей мокрому тротуару, который пестрил прилипшими желтыми листьями, Алексей стал настораживаться. Звук его шагов эхом разносился, словно в тоннеле. В какой-то момент желтоватая сырая дымка показалась ему неестественно густой и липкой, хотя видимость оставалась прежней. Неожиданно Алексей почувствовал, как на него накатывает ощущение необъяснимой тревоги и даже страха. Это чувство было настолько сильным, что, остановившись, он замер как вкопанный. Алексей крутил головой по сторонам, пытаясь понять, что вызвало такие ощущения, от которых мурашки побежали по спине, а кровь чаще застучала в висках. Видимо, тоже ощущая тревогу или чувствуя переживания хозяина, собака заскулила и прижалась к его ногам.

Алексей растерянно крутил головой, пытаясь разглядеть или услышать хоть какие-то признаки опасности. Несмотря на вечернюю тьму, фонари достаточно хорошо освещали двор, но он не видел ничего необычного. И вдруг до него дошло: «Тишина!»

Он осознал и почувствовал неожиданно наступившую полную, пугающе абсолютную тишину. Это была не тишина после утихания шума. Это была ужасающая, густая и плотная тишина, которая заполняла все вокруг, словно Алексей оказался в толще воды. Несмотря на близкие дороги, вдруг исчезли звуки машин, исчезли голоса прохожих, как и они сами. Словно он оказался в мире, где звука попросту не существует.

– Ерунда какая-то, – пытаясь успокоить себя, проговорил Алексей, но его голос густым эхом, перерастая в гул, улетел в никуда, словно его поглотил звукопоглощающий материал.

С испуганным лицом, продолжая крутить головой, он дернул собаку за поводок и медленно пошел дальше:

– Пошли, Тоби.

Но пес не двигался с места.

Вдруг над ним резко погас свет фонаря, который до этого заливал все вокруг желтым светом, а теперь оставил его в пугающей темноте. Неожиданно оказавшись в темноте, Алексей сначала сильно испугался, но, судорожно повертев головой, понял, что прекрасно видит все вокруг. Наступившая абсолютная тишина, которую нарушал лишь звон в ушах, отрицала существование чего-либо живого в привычном мире. Еще несколько секунд назад до скучной обыденности знакомый двор спального района теперь был залит таинственным, желтым светом неестественно блеклых фонарей, которые мрачно освещали пугающе безлюдные тротуары. Быстро обведя взглядом окна домов, Алексей понял, что обычно навевающие уют горящие окна теперь никак не успокаивали его, потому что излучали какой-то мертвенно-безжизненный свет. Волосы на голове начали вставать дыбом от осознания того, что даже если он начнет кричать, его никто не услышит. Непонятно откуда взявшимся чутьем он понял, что не только на улице никого нет, но и за мертвенно-белым светом в окнах – тоже. Головой он понимал, что это бред, похожий на галлюцинацию, но душу сковал не просто страх, а граничащий с безумием ужас, от которого кровь застывала в жилах. Алексей ощутил отчаянную беспомощность и ужасающее одиночество.

Все еще водя по сторонам испуганными глазами, он внезапно заметил какое-то движение за углом у входа в подъезд. В этот момент пес визгнул от испуга и, резко сорвавшись с места, рванул в сторону. Не ожидавший такой реакции и будучи сам в растерянности, Алексей не успел сжать поводок, и собака убежала. Умом он понимал, что должен бежать за ней, но чувствовал, что сейчас явно не судьба пса должна волновать его больше всего. Ощущая невероятный ужас, Алексей даже не смотрел, куда побежал Тоби; он как завороженный стоял в оцепенении, глядя на угол подъезда, за которым явно кто-то был.

Неожиданно тени во дворе – от машин, деревьев, заборчиков – мистическим образом начали медленно шевелиться, раскачиваться и изгибаться. Корявые тени деревьев угрожающе выгибались и качались, что с большой натяжкой можно было бы свалить на ветер, но был полный штиль. В магическом свете желтых фонарей тени медленно и синхронно качались в едином монотонном такте, словно огромная лампа раскачивалась над ними, заставляя их склоняться то в одну, то в другую сторону, подобно маятнику.

Алексей, объятый ужасом, почувствовал безудержное желание бежать. Дикий, животный страх пронизывал его душу и сводил в судорожное оцепенение каждую клетку тела. Он хотел кричать, бежать, но то ли от осознания, что его никто не услышит, то ли скованный ужасом или какой-то силой, он оставался стоять на месте, словно парализованный. В это мгновение из-за угла кто-то медленно выглянул, и это явно был человек. Выглядывающий сам испытывал робкую неуверенность, его движения были пугливо нерешительными. Вытаращившись от страха, Алексей рассмотрел детски аккуратное, бледное лицо мальчика с быстро бегающими глазами. Тот нерешительно оглядывался по сторонам, явно не обращая на Алексея внимания, после чего начал выходить из-за угла. От движений этого мальчика Алексею становилось не по себе, волосы вставали дыбом, а душу пронизывал ужас, отчего он стоял как вкопанный, даже не дыша.

Вокруг оставалась все та же мертвенная тишина, окна испускали пугающе безжизненный свет, и Алексей в кошмарном осознании ощущал вокруг себя отсутствие жизни. Знакомый, шумный и безопасный район теперь был залит пугающим, неестественно желтым светом, превратив детские площадки и аллеи в жуткий танец качающихся теней. Под всю эту мистическую атмосферу медленными шагами на тротуар вышел тот самый ребенок, которого Алексей видел утром в заднем окне машины. Возможно, из-за освещения или его собственного состояния, он не мог разглядеть лица, оно казалось размытым, но он точно узнал в нем того мальчика.

Мальчик внезапно взглянул прямо в глаза Алексея, отчего у того ноги стали ватными и он чуть не упал. Потом ребенок сделал шаг вперед и, ускоряя шаг, направился к нему. Алексею захотелось орать, звать на помощь, бежать, но от оцепенения он не мог даже дышать. Внезапно фонарь над ним загорелся, залив все вокруг ярко-желтым светом. От вспышки Алексей автоматически задрал голову, а когда быстро вернул взгляд, то увидел прямо перед собой темный, размытый силуэт мужчины. Это не был призрак, это был человек, но из-за того, что Алексей посмотрел на яркий фонарь, он уже не мог ясно разобрать его лица. Однако это не был обычный человек, потому что от его взгляда у Алексея леденела кровь и подкашивались ноги.

– Уйди, – вдруг приблизившись почти вплотную к лицу Алексея, проговорил этот человек.

В глазах пошли круги, улица пошатнулась, и Алексей увидел, как мокрый асфальт перевернулся. Его начало накрывать теплой пеленой темного забытья. Он потерял сознание.

В БОЛЬНИЦЕ

– Все нормально. Кажется, он приходит в себя, – до Алексея донесся чей-то голос.

Он приоткрыл глаза и увидел яркий свет, в котором прорисовывались силуэты людей в белых халатах. Эти люди о чем-то говорили. Алексей еще не мог сообразить, что происходит, но внезапно услышал голос Людмилы, от которого стало спокойней:

– Леша, ты меня слышишь? Как ты себя чувствуешь?

Голос жены был как всегда тихим и ласковым, но заметно встревоженным.

– Он, что, ударил меня? – наконец полностью открыв глаза и жмурясь от света, спросил Алексей.

– Кто? – недоумевая, переспросила Люда.

– Ну, тот мужик на улице.

Алексей даже приподнялся на локтях, осматривая палату и тревожно оглядывая двух врачей, которые стояли у его кровати рядом с супругой. В палате лежало еще два человека, но они не проявляли интереса к происходящему. От слов супруга Людмила переглянулась с одним из врачей, на что тот снисходительно кивнул.

– Леша, не было никакого мужика на улице, и никто тебя не бил. Мы в травматологии. Ты собрался выносить мусор и потерял сознание в коридоре. Я испугалась и вызвала скорую, – начала объяснять жена.

– Не переживайте, ушибов и травм у вас нет, а в причинах потери сознания мы разбираемся. Скоро будут готовы результаты МРТ, а пока возьмем анализы, – вмешался один из врачей, потом посмотрел на Людмилу. – Пусть ваш супруг пока отдыхает, а мы с вами пройдем в ординаторскую, заполним документы.

– Да, конечно, – вставая, заговорила Люда, потом обратилась к супругу. – Леша, ты пока лежи, я сейчас приду. Все хорошо, не переживай, Николай Сергеевич сказал – ничего страшного.

Доктор согласно кивнул. Алексей ничего не ответил, он был в растерянности и до конца не понимал, что происходит. Однако рядом была Люда, которая своим присутствием вселяла спокойствие. Еще раз обведя палату взглядом, он откинулся на подушку и закрыл глаза.

Выйдя из палаты, врач погасил свет, который доставлял дискомфорт Алексею и его соседям. Он не чувствовал боли, только усталость и желание лежать с закрытыми глазами. Из-за двери доносился разговор Люды с доктором:

– Причиной обморока может быть что угодно: от нейрокардиогенного обморока из-за сильного стресса до нарушений сердечно-сосудистой системы. Не волнуйтесь раньше времени, пока серьезных патологий не выявлено. Я склоняюсь к стрессу. Но, учитывая продолжительность обморока, ему придется походить с холтером, сделать УЗИ сердца, электроэнцефалографию… В общем, я все напишу и дам направления. Вы сегодня поезжайте домой, а завтра приедете за супругом. Я ему сейчас дам успокоительное, и он отдохнет.

– Хорошо, Сергей Николаевич. Спасибо вам огромное.

Дверь тихонько приоткрылась, и в палату залился свет из коридора. Люда зашла, боясь разбудить супруга и других больных.

– Люда, заходи, я не сплю.

– Я сейчас домой поеду, а завтра вернусь за тобой.

– Да, я все слышал, что мне кучу всего нужно проходить, – перебил ее Алексей.

– Ты мне расскажи, что произошло? Я пошел выносить мусор, и на улице на меня кто-то напал. Кстати, Тоби пришел домой?

– Милый, никто на тебя не напал. Ты взял мусор, собрался его выносить, начал обуваться в прихожей и потерял сознание. Я так испугалась, хорошо, скорая быстро…

– Да подожди, – Алексей раздраженно перебил супругу, судорожно осмысляя ее слова. – Как в коридоре? Я четко помню, как шел по улице, помню, как ко мне кто-то подошел, и я… А Тоби дома?

Жена сделала грустный, снисходительный вид и тихим голосом проговорила:

– Милый, Тоби умер больше пяти лет назад. Доктор сказал, что возможно появление фантомных воспоминаний с нереальными событиями. Все это время, пока ты был без сознания, ты как будто находился во сне…

– Что значит, Тоби умер пять лет назад? Что ты несешь?! Он жив, и я по утрам гуляю с ним! – приподнявшись на локтях, почти возмущенно перебил ее Алексей.

– Молодые люди, вы бы не могли в своих воспоминаниях разбираться утром? Вы же здесь не одни, и мы тоже спать хотим, – повернувшись к ним, возмутился пожилой мужчина.

– Все, все, извините. Отдыхайте, я ухожу, – чувствуя себя неловко, заторопилась Люда. – Давай отдыхай, а я завтра за тобой приеду.

Наклонившись, она поцеловала супруга и вышла. Алексей был ошарашен. Да, возможно, с учетом тех мистических видений, которые он вспоминал словно сон, он и не выходил на улицу, а упал в обморок в прихожей, и все происходящее ему привиделось. Алексей допускал такую возможность. Но собака? Тоби не мог быть выдумкой. Алексей четко помнил предыдущие дни, в которых присутствовал его домашний любимец. Он детально вспоминал, как по утрам Тоби топтался у дверей, как крутился у стола, выпрашивая угощения.

«Да нет, это ерунда какая-то», – нервно размышлял Алексей, вспоминая слова Люды.

Он не мог спать, просто лежал с открытыми глазами, не желая верить, что Тоби – плод его воображения. Пытаясь доказать себе обратное, он вспоминал каждую утреннюю прогулку, каждую ласку.

– Да это какой-то бред, – достаточно громко проговорил Алексей.

– Что, парень, реальная жизнь превратилась в кошмарную нереальность? – раздался сонный голос старика с соседней койки, глаза которого поблескивали в свете из коридора. – Парень, я здесь уже две недели и не первый, кого привозят с проблемами в голове. Правда, в основном пьяницы. Но иногда попадают и такие, как ты. И все они несли какую-то чушь. Один так вообще говорил, что он жокей на лобстерах и упал во время заезда. Наутро оказалось, что он повар, и его били по голове клешней лобстера после драки. Вот и запомнился ему лобстер.

– Да я-то головой не бился. Просто сознание потерял, а сейчас оказалось, что не все на своих местах, – нехотя ответил Алексей.

– Ну и такие тоже были. Не переживай, все наладится. Иногда так бывает. Тебе кажется, что все настолько на своих местах, что это начинает надоедать. А потом Вселенная окунает тебя в истинный мир, который пугает своей неизвестностью. Настоящий мир для человека – это непостижимая динамика, осознание которой вызывает ужас. А еще истинный мир – это испытание. Так что не загружай себя мыслями, а смирись и ложись спать, – пробурчав последнее, старик закряхтел и отвернулся.

Алексей не слушал философские размышления соседа, он думал о своем. Еще долго глядя в потолок, он вздыхал, размышляя о том, могут ли такие четкие воспоминания оказаться игрой воображения. Его пугала сама мысль, что казавшаяся реальной жизнь может оказаться сном. Он понимал, что у Люды нет смысла его обманывать, а значит, собаки действительно нет. Но больше всего его пугало то, что он не помнил жизнь без Тоби, как и его смерти. Как бы он ни пытался напрячь память, он не мог найти моментов, указывающих на вымышленность этих воспоминаний. Он ясно и четко помнил свою жизнь, и в ней всегда присутствовала его любимая собака.

«Это какое-то кошмарное наваждение. Ладно, уже завтра будет видно, что к чему. Утро вечера мудренее», – устав от размышлений, подумал Алексей, чувствуя, как закрываются глаза.

Когда Алексей проснулся поздно утром, того старика уже не было, а его кровать была застелена. Вскоре приехала Люда, чтобы забрать супруга домой. Он опять расспрашивал ее о собаке, как она умерла, и все еще не веря, даже спорил. Она понимала его страхи и, даже когда Алексей повышал голос, снисходительно успокаивала. Раз за разом Люда терпеливо рассказывала, как собака умерла пять лет назад, приводя доводы, объясняющие ее отсутствие. Она напомнила Алексею, что у них уже несколько лет живет кошка по кличке Мемориа. Алексей спас ее, когда та еще была котенком, подобрав на проезжей части, когда они возвращались с отдыха у озера. Люда вообще не хотела кошек, но супруг настоял и принес ее домой. Будучи в хорошем настроении, он дал ей это странное имя, чтобы оно напоминало об их счастливом браке.

Спустя какое-то время, немного успокоившись и от безысходности принимая свои воспоминания за игру воображения, Алексей продолжал слушать жену молча, лишь иногда задавая вопросы. Постепенно он начал смиряться с частичной потерей памяти. Но его настораживало, что он напрочь не помнил кошку Меморию и связанные с ней события, которые так подробно описывала Люда. Под тщательные доводы супруги Алексей уже и сам стал сомневаться в существовании собаки и, как ему казалось, начал припоминать рассказы про кошку как свои собственные воспоминания.

– Откуда я мог придумать такую кличку? Да я и кошек-то не особо люблю, – уже смиренно соглашаясь с Людой, проговорил Алексей.

– Ну, вроде как ты сказал, что ее кличка переводится как «память», а назвал ты ее так, чтобы мы помнили о той замечательной поездке на озеро. В общем, не знаю, что на тебя нашло, но вот любви у вас друг к другу и вправду нет, – Люда хихикнула, удовлетворенно заметив, что супруг успокоился. – Ты когда домой приходишь, она тут же под диван, и только поесть выходит, когда тебя нет.

– Ну, в это я конечно верю, – заулыбавшись, подтвердил Алексей.

Вскоре они вместе пошли к врачу за выпиской и направлениями. Сергей Николаевич внимательно выслушал Алексея о том, что тот ничего не помнит о некоторых моментах своей жизни: не помнит кошку, но имеет ясные, хоть и вымышленные, воспоминания о собаке, умершей пять лет назад.

– Конечно, я не специалист по таким ярким галлюцинациям, это скорее по профилю психолога, которого я вам рекомендую посетить. Это не значит, что вы психически нездоровы, просто есть некоторые патологии, связанные со стрессами и переживаниями. Но я предполагаю, что это последствия посттравматической конфабуляции из-за гипоксии. Во время обморока, если он был вызван гипоксией, повреждаются области мозга – гиппокамп. Мозг, стремясь заполнить пробелы в памяти, выдумывает образы, которые впоследствии воспринимаются как реальные. Такие последствия также возможны из-за нехватки витамина B1, так называемый синдром Корсакова, но вы не похожи на человека с проблемами алкоголизма, – доктор успокаивающе улыбнулся. – Однако я вам все равно рекомендую посетить психолога, он поможет исключить диссоциативные расстройства.

НЕ РЕАЛЬНАЯ РЕАЛЬНОСТЬ

Выйдя от врача, Алексей молчал, а Люда учтиво не доставала мужа своей болтовней. Она очень хотела поговорить с супругом, но, видя его подавленность и переживания по поводу воспоминаний, старалась не раздражать его своими советами и домыслами. Дойдя до машины, на которой приехала Люда, Алексей вдруг вспомнил:

– Милая, а ты взяла мой телефон? Мне же нужно на работу позвонить, предупредить, что я сегодня не выйду.

– Конечно, взяла и уже позвонила Рустаму Борисовичу, все ему объяснила. Вернее, он сам утром позвонил на твой телефон и сказал, чтобы ты ему занес флешку с отчетами. Я ответила на его звонок и объяснила, что ты в больнице.

– Надеюсь, ты ему не рассказала о моих выдуманных собаках, а то подумает, что я свихнулся.

– Да нет, конечно. Просто объяснила, что ты вечером потерял сознание в прихожей, и тебя увезла скорая. Сказала, что из стационара пока не выписали, но тебе еще нужно пройти обследования и отлежаться дома.

– А что он сказал?

– Сказал, чтобы ты выздоравливал и выходил на работу, как восстановишься, – садясь в машину, монотонно отвечала Люда и, вдруг вспомнив, добавила: – А… Он попросил, чтобы ты позвонил Олегу и сказал, где флешка, раз ты не можешь. Пусть Олег ее занесет.

– Люда, я знаю, как ты не любишь по городу ездить, но давай на работу ко мне заскочим. Пожалуйста.

– Ну, раз нужно, конечно, поедем. Ты пока на работу пойдешь, я зайду, кошке корм куплю в зоомагазине.

– Сейчас еще десяти утра нет, я быстро занесу флешку шефу, и мы сразу поедем домой.

Посмотрев на часы, деловито заключил Алексей.

Не успел Алексей зайти в коридор офиса, как его увидел Олег с товарищами. Подхватив приятеля под руки, они привычно потащили его на лоджию, где всегда курили. Сначала они внимательно и по-товарищески слушали доверительный рассказ Алексея о тех событиях во дворе, которые ему мерещились, пока он был в бессознательном состоянии. Потом он рассказал о том, как был уверен в существовании пса Тоби, которого уже давно нет в живых. Все это время приятели внимательно его слушали, но не выдержали и громко рассмеялись от высказанной Олегом остроумной шутки по поводу всей этой ситуации. Теперь уже было не остановить и остальных товарищей, которые, соревнуясь в чувстве юмора, высказывали свои шутки и перлы по поводу потери сознания и памяти Алексеем. Учитывая, что они так всегда собирались вчетвером, громко смеясь и часто шутя друг над другом или над коллегами, он не обижался. Поэтому-то Алексей и выбрал эту веселую компанию, потому что только с этими парнями он мог отвлечься от домашней бытовой рутины и тем более от унылой серой повседневности рабочего дня. Правда, обычно шутил именно Алексей, и в чувстве юмора с ним мог соперничать только Олег, но, видимо, сейчас настал и его черед стать объектом веселья для своих приятелей.

– Ладно, парни, рад, что развеселил вас, – сам не сдерживаясь от смеха, который был вызван действительно уместными шутками, сказал Алексей. – Мне нужно бежать к шефу, занести ему флешку и отдать Нине ручку, а то она меня сожрет.

Алексей оставил парней курить на балконе, которые все еще продолжали выстреливать перлами, а сам, понимая, что Люда его уже заждалась, побежал за флешкой, чтобы занести ее начальнику. Подходя к своему рабочему столу, он сделал виноватый вид, чтобы смягчить недовольство Нины, но, подойдя ближе, обнаружил, что ее нет на месте. Стоя возле своего стола, Алексей почувствовал легкое, тревожное предчувствие, ощущение, что «что-то не так». Однако вникать в эти переживания он не стал – не было времени, да и что могло быть не так по сравнению с пережитым им за ночь. Быстро взяв флешку, Алексей направился к кабинету своего начальника.

– Здравствуйте, Рустам Борисович, – постучавшись, зашел Алексей в кабинет. – Я вот из больницы домой, да заскочил, вам флешку занести. Графические расчеты и отчеты в папке «за второй квартал». И хотел извиниться, что не успел набрать акт приема, который вы говорили.

– Да ничего, акт уже сделали. Я утром разговаривал с твоей супругой, она мне все рассказала. Ты как сам?

– Ну, нужно еще кое-какие обследования пройти, чтобы убедиться, что все хорошо, а так нормально. Врач сказал, немного нужно отлежаться дома. В общем, думаю, на следующей неделе уже выйду.

– Ну, отлично, давай восстанавливайся, сколько нужно, и выходи на работу. А ты чего через Олега не передал флешку, я же сказал Люде, чтобы она тебе сказала? Мне отчеты нужны были до обеда, а сейчас уже почти рабочий день заканчивается.

– Как заканчивается?

Неуверенно, от непонимания смысла шутки начальника, растерянно переспросил Алексей и взглянул на наручные часы.

Но наручные часы и вправду показывали уже четыре часа дня. Он не поверил своим часам и посмотрел на часы, висевшие на стене кабинета начальника. Однако и они показывали то же время.

– Простите… как же так?

Растерянным взглядом, судорожно смотря то на свои часы, то на часы, висевшие на стене, пробормотал Алексей.

– Да все нормально, с отчетами я разберусь. Давай-ка, иди домой, отлеживайся, а то я смотрю, ты все еще отходишь.

– Спасибо, Рустам Борисович. До свиданья.

Растерянным голосом попрощался с начальником Алексей и, пожав ему руку, вышел из кабинета.

Выйдя из кабинета, Алексей, все еще находясь в растерянном состоянии и не веря своим глазам, постоянно смотрел на свои наручные часы и на часы, висевшие в коридоре офиса, однако и те показывали вечернее время.

«Как такое может быть, я только в десять утра сюда приехал, а уже четыре часа вечера».

Он понимал, что физически не мог так долго находиться на работе, что уже прошло так много времени.

Он начал глазами искать друзей в надежде, что они могли подтвердить либо опровергнуть такое продолжительное его нахождение здесь с того момента, как он приехал. Потому что по своим ощущениям Алексей мог поклясться, что провел на работе не больше часа. Однако как он ни крутил головой, высматривая приятелей по их рабочим местам, их нигде не было видно.

«Наверное, еще в курилке. Ладно, спрошу у них, во сколько я на работу вообще пришел. Может, мои часы сбиты. Не мог же я с ними в курилке проболтать шесть часов».

Размышляя, он подошел к своему столу, чтобы забрать кое-какие документы на дом, но неожиданно увидел за столом Нины незнакомую девушку. Ее присутствие вместо Нины никоим образом не смутило Алексея, видимо, из-за его собственных переживаний. Сейчас он думал только о том, как так получилось, что, придя на работу в десять утра, чтобы отдать начальнику флешку, уже настал вечер. Однако, увидев девушку за соседним столом его коллеги, Алексей вспомнил про ручку и про Нину, давшую ее ему.

– Здравствуйте. Если я вам Нинину ручку передам, отдадите ей? Я за этим столом сижу, скажите, Алексей вернул.

Достав из шкафчика своего стола записную книжку и вынув из нее красивую ручку, обратился Алексей.

– Здравствуйте, – учтиво поздоровалась девушка и вежливо спросила: – Какой Нине передать и какую ручку?

– Ну, Нина, за этим столом сидит, – уже путаясь в словах и чувствуя головокружение, раздраженно сказал Алексей, показывая на стол коллеги.

– Хорошо, хорошо, не нервничайте. Я все передам, – испуганно проговорила девушка.

– Мужчина, вам плохо? Присядьте, пожалуйста.

Алексею и вправду стало плохо. В голове пробежал короткий импульс сильной боли, после которого наступило легкое головокружение. Однако спустя несколько секунд головокружение и боль прошли так же быстро, как и появились, но при этом сильно испугали его.

«Люда!!!»

Вдруг неожиданно вспомнил Алексей, борясь с непонятно откуда взявшейся, накатившей тошнотой.

«Она же ждет меня на парковке. Наверное, уже с ума сходит».

Внезапная и мимолетная, пронзающая головная боль опять заставила Алексея сморщиться и зажмурить глаза.

Забыв про Нину и про то, что он должен был отдать ей ручку, Алексей быстро пошел к лифту. Дойдя до стеклянной двери балкона, Алексей заглянул через нее в надежде увидеть своих приятелей, чтобы получить от них утешительное объяснение того, что время так пугающе быстро пролетело. Он даже открыл дверь, чтобы рассмотреть отдаленные углы длинной лоджии, но его товарищей там не было. Искать их, у него уже не было времени, ведь на парковке, если верить часам, с самого утра его ждала Люда.

«Нужно скорее идти, а то бедная Люда уже с ума сошла. Я еще и телефон оставил в машине».

Вспомнив про телефон, Алексей инстинктивно начал ощупывать свои карманы, чтобы убедиться, что телефона с собой нет. В это время было слышно, как лифт с нижних этажей нерасторопно поднимается к его этажу. Спеша к жене, Алексей уже хотел было идти к выходу, чтобы сбежать вниз по лестнице, но что-то остановило его, заставив остаться на месте.

Ощущая какую-то тревогу, Алексей опять почувствовал знакомый накат волны разрастающегося страха. Он не понимал, чем были вызваны эти чувства, но инстинктивно замер на месте, словно зверек, застывший в оцепенении, но еще не разглядевший источника своей тревоги. Алексей стоял и боялся, он еще не понимал, чего боялся, но страх нарастал все сильнее, сковывая его волю и возможность двигаться. Наконец он осознал, что вокруг опять наступила та же абсолютная, густая тишина, которая настигла его во дворе. Звук еще только что работающего лифта, который собственно никогда не замолкал, внезапно стих. Алексей понял, что не слышит звуков, постоянно создающих фоновый шум работы офисного оборудования. Но леденящий душу ужас вызывало осознание того, что он не слышал шума разговоров работников офиса, потому что все, кроме него, внезапно исчезли.

Каково же это ощущение, когда ты, находясь в знакомом до заурядности месте, где тебе все кажется обыденным до унылости и звуки этого места напоминают лишь о его повседневной серости, внезапно становится враждебно чужим и до мурашек на коже иным? Каково быть там, где ты никогда не слышал тишины, но даже и короткого затишья, и не то что бы удивиться от ее внезапности, но и даже от ощущения, что к этой мертвенной тишине можно прикоснуться? Можно только представить, каково это, находясь в месте, где постоянно ходят толпы людей, от чего даже, кажется, не хватает кислорода в помещении, вдруг осознать, что ты внезапно остался один. Когда то порой до раздражающей нетерпимости место, переполненное людской суетой и жизнью, теперь неожиданно превратилось в абсолютно мертвое, безжизненное пространство с мистически пугающей тишиной.

Алексей чувствовал, как пространство казавшегося ему всегда безопасным офиса теперь сжимало его со всех сторон своей безжизненной и ощутимой лишь на подсознательном уровне плотностью. Ощущение сводящего ужаса, от которого тело сводило в судорожное оцепенение, как и в ночном дворе, которое якобы было плодом его воображения, опять вернулось к нему. От кошмарного предчувствия и тревоги Алексей опять был полностью парализован, как прошлой ночью во дворе. Он не мог двигаться, кричать от страха или звать на помощь, хотя он ясно осознавал, что в этом и не было никакого смысла, ведь, как и в том мертвом дворе, сейчас в этом безжизненном офисе его тоже никто не услышит. Как и в прошлый раз, офис, который всегда был переполнен людьми и жизнью, вдруг оказался абсолютно безжизненным, и Алексей оказался один на один с этой мистической и леденящей душу силой. Тем более он бы и не смог кричать, потому что от груди до гортани в его трахее словно застрял какой-то распирающий, колючий ком, от чего даже дыхание стало тяжелым и вызывало режущую боль.

Алексей понял, что развязка уже близка, когда, наконец, увидел, как в дальнем углу коридора мелькнул темный силуэт. Шагов слышно не было, но силуэт, прижавшись к стене, явно подошел ко входу в коридор. Помня происходящее в ночном дворе, Алексей понимал, что этот притаившийся силуэт явно не один из работников офиса. Хотя это ему подсказывала не только логика, но и вызывающее трепещущий ужас интуитивное предчувствие, которое с новой, ужасной волной накатывало на него, как только Алексей видел движение затаившегося силуэта. Затаив дыхание от кошмарного наваждения, Алексей замер в тревожном ожидании, понимая, что через секунду увидит того, кто должен выйти из-за этого угла. Неожиданно люминесцентные лампы в проходе коридора начали моргать, издавая звонкое потрескивание. Теперь коридор не был привычно хорошо освещен яркими лампами, а, моргая, они озаряли его частыми вспышками света. На какое-то мгновение все лампы в коридоре мигом погасли, но через доли секунд опять принялись моргать вспышками света, в которых Алексей внезапно увидел появившийся в начале коридора силуэт какого-то подростка. Со стороны Алексею показалось, что этому подростку на вид было около четырнадцати или шестнадцати лет. Одна из мерцающих ламп над парнем ярко загорелась, осветив лицо этого парня, но то ли из-за стресса, то ли из-за прыгающего освещения, Алексею так и не удалось разобрать его лица. Казалось, что черты лица этого подростка были смазаны, как и сама фигура, словно свежие мазки на картине, проведенные по ним тряпкой. Но глаза этого то ли реального подростка, то ли очередного кошмарного наваждения… Глаза этого парня со смазанной четкостью лица Алексей разглядел очень хорошо. Он остолбенел от этого пронизывающего взгляда, которым этот, то ли призрак, то ли посланец преисподней, буквально ввергал в кошмарное оцепенение, сжимал душу своим ужасным взглядом. Свет в коридоре опять моргнул, на доли секунд погрузив коридор во мрак, но когда опять загорелся, этот парень оказался еще ближе к Алексею, как будто бы просто пронесся в пространстве. От приближения этого силуэта по спине Алексея пробежал жутковатый холодок, а ватные ноги еле удержали от падения. При этом взгляд этого парня стал еще более холодным и пронизывающим. Не сводя глаз с Алексея, силуэт решительно сделал шаг и направился к нему. Видя неумолимое приближение этого кошмарного силуэта, словно неумолимую поступь грядущих событий, Алексей почувствовал еще больший ужас, который объял его душу и железным обручем сковал тело. Лишь неимоверной силой воли Алексей не упал в обморок, хотя и так чувствовал, как его тело буквально оплывает на ватных ногах. В порыве отчаяния от невыносимого ужаса Алексей громко закричал. Это был не крик, а словно прорвавший с силой ком в горле, животный вопль.

Эхо от дикого крика Алексея еще не успело до конца раствориться в безжизненном пространстве офисных помещений, как все вокруг резко изменилось. Люминесцентные лампы длинного коридора перестали мерцать, озаряя его темные углы вспышками света. Теперь они равномерно горели без звонких потрескиваний, хорошо освещая длинное коридорное пространство, в котором Алексей больше не видел никаких пугающих силуэтов. Силуэт почти приблизившегося к Алексею подростка так же внезапно исчез, как и появился, словно растворившись в равномерно разлитом ярком освещении. Внезапно до Алексея начали доноситься неожиданно наполнившие все вокруг звуки работающей офисной техники и монотонный гомон голосов сотрудников этого офиса. Этот возникший шум постепенно нарастал до привычно нормальных децибел, словно вымещая плотную, безжизненную тишину. Из-за углов и из помещений начали выходить люди, погруженные в свои рутинные проблемы, словно они никуда и не исчезали. Неожиданно рядом с Алексеем громко пикнул лифт, оповещая о своем прибытии на этаж. Продолжавший стоять в оцепенении от происходящего Алексей вздрогнул от резкого сигнала лифта. Двери лифта с глухим грохотом открылись, и из него начали выходить погруженные в раздумья или в увлеченную беседу друг с другом сотрудники офиса, недовольно обступая и обходя стоявшего как вкопанного прямо на проходе Алексея.

– Мужчина, можно отойти?

Возмутилась женщина со стопкой документов в руках, обходя Алексея.

– Эй, парень, у тебя все в порядке? – спросил мужчина в возрасте, одетый в соответствующий работе строгий костюм, оставшись в лифте. – Я еду вниз. Ты едешь?

– Да, да, я тоже вниз, – заходя в лифт, с растерянным и побледневшим от пережитого лицом быстро ответил Алексей. – Просто что-то заболел.

Двери лифта закрылись, и он медленно поехал вниз. Алексей стоял, молча уставившись на металлическую стену лифта, судорожно пытаясь сообразить, что произошло. Он был в растерянности от понимания того, что произошедшее не было игрой воображения, а значит, и случившееся прошлым вечером тоже было реальностью. Больше всего его пугало то, что все это происходит в местах, в которых он себя чувствовал по-настоящему защищенным и даже до скучности в безопасности. Раньше, уставший от рабочей рутины и домашней повседневности Алексей даже не мог допустить мысли, что в родном дворе, а уж тем более в офисе, где всегда полно народу, с ним может произойти что-то подобное, но теперь происходило, и это его пугало до ужаса. Теперь он ясно осознавал, что безопасного места, как и людей, способных защитить его, попросту нет. Ему негде укрыться от всего этого кошмара и не у кого просить защиты или помощи. Это ужасное наваждение, от которого у Алексея застывала кровь, опять может с ним случиться когда угодно и где угодно, но никто ему не поможет. Монотонно гудя электродвигателем и трением тросов о ролики, лифт медленно спускался вниз, а Алексей, погруженный в свои размышления, думал о ребенке, который явился ему во дворе, и об этом пугающем подростке.

«Кто они? Посланники ада, учитывая ужас, который они несут своим появлением, призраки или вестники чего-то ужасного? Почему они приходят ко мне, вселяя такой ужас?»

От одной только мысли о том, что он опять в любую минуту, в любом, даже казалось бы самом безопасном месте, опять может оказаться один на один с этими вселяющими в душу ужас гостями, холодок пробегал по его спине. Но хуже всего было то, что Алексей прекрасно понимал, в его рассказы никто не поверит, а расскажи о случившемся врачам, то его запросто запихнут в лечебницу к душевно больным, где эти кошмары вообще смогут беспрепятственно приходить к нему. Да и он уже убедился, что врачи всегда найдут объяснение в виде галлюцинаций или игры его воображения, а он мог поклясться, что все происходящее не было результатом какой-то там гипоксии, как говорил врач, или психическим расстройством. Все это было так же реально, как и этот лифт, в котором он сейчас ехал, или этот человек, стоявший рядом с ним.

«Но где мне искать ответы и что это такое вообще со мной происходит? Как мне прекратить этот кошмар и ужасные видения, если это вообще видения? Врачи мне в этом точно не помогут».

– Я смотрю, тебе нездоровится или работа так допекла?

Неожиданно заговорил ехавший с Алексеем в лифте человек, заставив его выйти из размышлений.

– Да, на работе неприятности, – первое, что пришло в голову, ответил Алексей, не желая разговаривать. – На больничный домой отпустили.

– Да, так бывает. Порой работа так допечет, что и весь мир кажется нереальным. Хотя, откуда мы знаем, что в нем реально, а что нет? Я вот новую пачку бумаги вчера только купил и отдал своей секретарше, а на утро она меня уверяет, что я ничего ей не отдавал. Вот и думай теперь, ее мир реален, в котором я ей бумаги не давал, или мой, в котором я точно помню, как сунул пачку ей прямо в руки. – Мужчина в возрасте, в офисном костюме, сдержанно засмеялся и продолжил свою мысль: – Выходит, что неважно, кто чей мир считает более реальным, по факту-то бумаги нет, и мне нужно опять идти за ней.

В этот момент двери лифта открылись, и Алексей поспешил из него выйти.

– Любой мир реален, если ты в нем существуешь.

Громко, словно заканчивая важную мысль, вдогонку выходящему из лифта Алексею проговорил ехавший с ним человек.

Тот обернулся на ходу, чтобы вежливо попрощаться, но этого человека уже не было видно. В лифт хлынула волна протискивающихся людей, ожидавших его на первом этаже.

«Странный мужик, никогда его не видел. Наверное, начальник какого-нибудь отдела. Мне еще повезло в лифт залезть удобно, обычно в это время он битком, а тут вдвоем спокойно доехали».

В голове Алексея проносились рассеянные мысли, пока он быстрыми шагами спешил к парковке, где его заждалась Люда. Он уже начал потихоньку отходить от только что пережитого события, потому что переживал за жену, которая так долго ждала его в машине.

НЕ ИЛЛЮЗИЯ

Алексей буквально вдоль и поперек оббежал всю парковку, но Люду так и не нашел, как и машину, на которой они приехали. Он прекрасно понимал, что Люда бы физически не выдержала бы его так долго ждать, но его распирала от обиды из-за того, что супруга не искала его в офисе. Алексею казалось, что Люда его попросту бросила, по крайней мере, он культивировал свои мысли в этом русле.

– Она же знает, что я только после больницы, что в любой момент мне опять может стать плохо, и надо же, взяла и уехала!

Еще раз, оглядывая парковку, вслух обиженно причитал Алексей.

Бегая по парковке в поисках машины и Люды, он уже позабыл о произошедшем с ним в офисе. Все его мысли сейчас были заняты обидой на жену, что она, несмотря на то что он только после больницы, бросив его, уехала домой. Конечно, такому поведению Люды легко можно было найти оправдание, учитывая, что Алексей каким-то образом умудрился пробыть на работе больше пяти часов. Люда могла подумать, что домой его подбросят товарищи и, видя, что супруг так долго не выходит, попросту уехала домой. Конечно, она могла и зайти за ним в офис, но у Люды всегда была куча комплексов по поводу своего внешнего вида, и зайти к Алексею на работу в домашней одежде и без косметики для нее было немыслимым. В таком виде, в каком она приехала, Люда бы не зашла на работу за Алексеем и под дулом автомата.

«Но ведь могла бы и позвонить кому-то из моих коллег или, в конце концов, тому же Олегу Борисовичу. Узнать, где я, и предупредить, что уезжает. Хотя за пять часов у нее мог сесть и ее, и мой телефон».

Размышлял Алексей, уходя с парковки.

Как бы там ни было, в итоге он остался один на парковке без денег на такси и без телефона. Конечно, Алексей мог вернуться и попросить кого-нибудь из товарищей, чтобы те подвезли его домой, тем более рабочий день заканчивался. Он решил идти домой пешком, чтобы обдумать все произошедшее, а самое главное, по крайней мере, сегодня ему крайне не хотелось возвращаться в офис.

Уходя с парковки в сторону дома, Алексей решил зайти в зоомагазин и спросить, может, Люда заходила в него за кормом для кошки совсем недавно. Подойдя к зоомагазину, он увидел заклеенную газетами изнутри витрину с надписью у входа «кофейня».

«Наверное, зоомагазин перенесли, а здесь хотят открывать кофейню».

Сильно не вдумываясь, предположил Алексей, даже не обратив внимания на пошарпанность вывески с названием.

– Что, дружище, кофейку захотелось?

Алексей обернулся и увидел за своей спиной бомжеватого вида мужчину в возрасте, который сидел на парапете и праздно чистил ножом яблоко.

– Я не за кофе. Здесь же раньше зоомагазин был?

Опять рассматривая вывеску, задумчиво пробубнил себе под нос Алексей.

Несмотря на то что Алексей сказал совсем тихо про зоомагазин, явно не желая общаться с этим человеком, мужчина, видимо, услышал и с присущим людям подобного образа жизни философским содержанием ответил хриплым голосом:

– Может, и был раньше зоомагазин, а может, будет потом. Важно, что есть сейчас. Сейчас это закрытая кофейня, значит, это и есть то, что есть сейчас.

Размышления человека бомжеватого вида задели Алексея, он обернулся, чтобы взглянуть на уличного мыслителя. Видимо, потеряв интерес к скучному собеседнику, прожигающему свою жизнь в погоне за обывательским перфекционизмом, мыслитель уже куда-то ушел. Алексей изумленно оглядел улицу, понимая, что такой человек явно не обладает здоровьем для быстрой ходьбы. Собственно, этому человеку и спешить-то было некуда, однако его нигде не было видно.

Пару раз, когда он задерживался с приятелями по работе на пиво, Алексею приходилось добираться домой пешком. Обычно весь путь занимал не больше часа. Сейчас же, несмотря на его достаточно быстрый шаг, он подошел к дому, когда на улице было уже темно, а часы показывали, что его путь занял больше двух часов. Хотя он нигде не задерживался. Такая растянутость времени Алексея очень настораживала. Было такое ощущение, как будто его часы движутся гораздо быстрее часов окружающего мира. На работе ему казалось, что прошло не больше часа, а как оказалось, он пробыл там почти шесть часов. Так же и сейчас по пути домой, ему казалось, что весь его путь занял не больше получаса, но часы показывали совсем другое.

– Что за ерунда? Я что, вокруг дома ходил, что ли?

Потрусив часами, чтобы убедиться, что стрелки показывают правильное время, Алексей опять посмотрел на них, но они показывали все то же время, хотя и темнота на улице тоже говорила о позднем вечере.

Зайдя в подъезд и устало поднимаясь по ступенькам, Алексей уже забыл о своей обиде на Люду. Он думал о том, что все-таки хорошо, что ему пришлось добираться домой пешком. За время прогулки он успокоился, хоть и не нашел объяснение происходящему, но зато он перестал думать о произошедшем, и самое главное – перестал по-детски обижаться на Люду. Подойдя к квартире, Алексей привычными движениями достал из кармана ключ и открыл дверь.

Из квартиры в нос сразу ударил какой-то затхлый, вперемешку с горелым маслом и чем-то жареным, запах. Алексей зашел в прихожую и, несмотря на жуткую усталость, он тут же уловил изменения в интерьере. Усевшись на лавочку, он уставился уставшими глазами на стену и с удивлением увидел изодранные, уже отклеившиеся края обоев, которые местами были подклеены скотчем, как в дешевой гостинице.

«Как я не замечал, что обои пора переклеивать? Уже ремонт давно пора делать».

Возмущенно подумал Алексей.

Потом все-таки пересилив себя и сняв обувь, он увидел, что в коридоре не стоит шкаф и вместо люстры из потолка торчит лампочка на проводе.

– Милая, а что с люстрой? И где шкаф девался? – громко спросил Алексей, а потом более тихо добавил: – Вместо того чтобы меня ждать, ты решила, что ли, перестановку сделать?

– Ты уже дома? Опять с друзьями пил? – недовольно пробурчала жена из кухни. – Я ужин готовлю.

Слова Люды очень задели Алексея, и он, забыв про усталость, уже хотел было встать с лавочки и идти к Люде с претензиями по поводу того, что она его бросила. Однако он не успел встать с лавочки, жена сама вышла к нему в коридор из кухни. Ее вид не то чтобы напугал Алексея, но точно немного ввел в растерянность. Это была все та же его любимая супруга Люда, но только это была не она. В коридоре стояла уставшая женщина, очень похожая на Люду, но непривычно отталкивающая. Ее лицо, которое казалось вообще не знало косметики, покрывали усталые возрастные морщины, которые раньше Алексей не замечал. Всегда пышные и красиво уложенные волосы сейчас были жирными и не затянутыми в хвост, а просто зализанными назад и держали свою форму только за счет своей жирности. Глаза Люды были уставшие, и под глазами виднелись мешки. Подбоченясь, она со строгим видом смотрела на Алексея, как будто ждала от него разъяснений. От такого вида супруги у Алексея пропало желание предъявлять претензии или что-либо говорить, единственное, что он спросил, было:

– Милая, с тобой все нормально? Ты какая-то уставшая.

– Конечно, уставшая. Я сама только что пришла, весь день на работе, на ногах. Благо хоть ты сегодня не пьяный, а значит, хоть вечер вместе проведем.

Люда все говорила и говорила, но Алексей ее уже не слушал, а думал:

«Как же ты все-таки изменилась. Раньше ты была такой красивой, и я даже не заметил, как ты состарилась, безвозвратно потеряв свою красоту… Про какую работу она говорит?.. И с чего это я должен быть пьяный? Как будто я часто домой пьяный прихожу».

– Милая, а где наша люстра?

Посмотрев на потолок, спросил Алексей, и в этот момент в голове как будто что-то взорвалось, разлившись от виска к затылку распирающей болью.

– Что с тобой?!

С явной тревогой в голосе выкрикнула Люда и, подбежав к мужу, взяла его под руки, чтобы отвести его в спальню и уложить на кровать.

Зажмурившись от сильной головной боли, Алексей с помощью супруги зашел в спальню и, упав на кровать, сжал голову руками. Боль была сильной и какой-то сдавливающей, от чего ему было тяжело открыть глаза. По-женски причитая испуганным голосом, Люда помогла мужу раздеться и залезть под одеяло.

– Леша, включить свет в комнате?

– Нет, не надо, а то у меня от него глаза болят, – кряхтя и ворочаясь, проговорил Алексей. – Не переживай, дай я просто тихонько полежу.

– Сейчас я принесу тебе таблетки от головы и водички.

– Завтра поеду в больницу, к Сергею Николаевичу.

Вслед уходящей на кухню супруги процедил Алексей.

– Конечно, завтра съездим. Я с утра позвоню, отпрошусь, и сама тебя отвезу. А кто такой Сергей Николаевич?

Выкрикивая из кухни, набирая там воды в стакан, переспросила Люда.

– Вроде как с головой проблемы у меня, а с твоей памятью такое ощущение, что у тебя, – превозмогая боль в голове, цедя каждое слово, попытался пошутить Алексей. – Врач из больницы.

Люда вернулась в темную комнату, протянув супругу таблетку и стакан воды. Приоткрыв глаза, Алексей выпил лекарство и тут же почувствовал, как от жены вместо ее привычного запаха духов исходит запах чего-то жареного вперемешку с женским потом. Сколько он помнил жену, Люда никогда так не пахла, хотя, конечно, возможно, Алексей раньше и не замечал.

– Полежи, Леша, отдохни пока, а мне доготовить нужно.

Он лег на подушку и опять закрыл глаза. Жена тут же убежала на кухню доваривать суп.

– А на счет чего ты завтра хочешь отпроситься, в смысле у кого?

Вспомнив слова Люды, в недоумении громко спросил Алексей находящуюся на кухне Люду, вспомнив, что она уже давно не работает.

– Сейчас Светке напишу, чтобы завтра меня подменила в магазине, я ее тоже подменяла, когда у нее ребенок заболел.

Стоя на кухне у плиты, жена продолжала говорить, но Алексей ее не слушал, а, начав переваривать в голове ее слова, вдруг, перебив, спросил ее:

– Люда, какой магазин, какая Светка? Ты что, на работу устроилась?

– Леша, ну я же жена миллионера, правда, зачем мне работать? – показавшись в проеме, с веселой улыбкой проговорила Люда и потом опять вернулась на кухню, откуда добавила: – Если бы тебя не уволили, то я бы сейчас и не работала.

Алексей так и не понял, что имела в виду Люда, говоря про работу, магазин и про какое-то увольнение. Конечно, он хотел ее переспросить, но неожиданно увидел огромные светящиеся глаза. Эти огромные глаза смотрели на него явно недружелюбным взглядом из-под шкафа. Увидев эти недружелюбные светящиеся глаза, Алексей отшатнулся от края дивана. Через секунду глаза моргнули, и из-под шкафа медленно вышла кошка темного окраса. Не сводя своих глаз с Алексея, она аккуратно прошла в сторону кухни.

«Так вот ты какая, Мемория. Хоть убей, не помню ее».

Подумал про себя Алексей.

Он хотел немного полежать, чтобы головная боль полностью прошла, и пойти на кухню к жене, чтобы поговорить с ней о пережитых им событиях за сегодня. Однако, прикрыв глаза и расслабившись, Алексей не заметил, как уснул.

Алексей проснулся поздней ночью от того, что ему захотелось в туалет. Открыв глаза и непонятную тревожность, он долго осматривал погруженную в вечерний мрак комнату. Несмотря на знакомые сумрачные очертания мебели в своей спальне, он все равно не чувствовал ее знакомой. Рядом все так же мило, как и много лет подряд, посапывала Людмила. Алексей уже много лет подряд проводил каждую ночь с этой женщиной, что уже и не помнил вечеров и ночей без нее. Однако, несмотря на то что это была его Люда, почему-то он чувствовал какую-то отчужденность от этой женщины, как собственно и к своей жизни за эти сутки. От этих ощущений ему было неуютно и страшно, но мучить себя этими мыслями Алексей не хотел. Он сел на край кровати, чтобы немного отойти от сна, и его взгляд тут же наткнулся на силуэт кошки, которая, сидя у стены, смотрела на него пристальным, враждебным взглядом.

«Мемория. Что за имя такое? Да и как бы я его придумал? Чушь какая-то».

Алексей чувствовал легкое головокружение и еле уловимую тошноту, но даже это состояние не лишило его желания встать и шикнуть на кошку, чтобы та скрылась от его глаз. Один вид ее присутствия вызывал в нем больше негатива, чем его состояние.

Встав, Алексей направился к туалету. Ему не нужно было включать свет, ведь он прекрасно знал расположение мебели и всех выступов, да и освещения от уличных фонарей вполне хватало, чтобы он все видел. Единственное, где ему пришлось включить свет, как и любому мужчине, так это в туалете, чтобы случайно «не промахнуться».

Ярко вспыхнувший свет сильно ударил в глаза, от чего ему пришлось зажмуриться. Однако от того, что он успел рассмотреть, глаза тут же широко открылись от удивления. Туалет, на ремонт которого он не скупился, оставался все тем же туалетом, но был абсолютно другим. Алексей мог не заметить изменения на кухне, потому что это было вотчиной Люды, даже смог бы не заметить изменения в комнате или в коридоре, но ужасные изменения в туалете он не мог не заметить. Немного привыкнув к свету, Алексей водил взглядом по потрескавшемуся кафелю, который местами был отколот, и в этих сколах виднелся серый бетон. Углы под потолком были покрыты отвратительной черной плесенью. Ободок на унитазе был сломан и на бок, а сам унитаз покрывали желтые подтеки ржавчины и явные признаки того, что его давно не мыли. На месте керамического бачка был пластиковый с желтыми подтеками на стенках. Туалет, отделанный дорогой плиткой, с дорогой сантехникой и всегда начисто убранный, порой до смешного педантичной Людой, теперь напоминал старую уборную в старом заброшенном здании. Из щелей между плиток проступали ярко-бурые подтеки ржавчины, от вида которых Алексей брезгливо отошел к двери.

«Что здесь случилось? Люда могла часами не вылезать, чистя все щеткой. Здесь раньше ужинать можно было, а теперь это кошмар, а не туалет».

Пятясь назад, Алексей вышел из туалета в коридор, с брезгливым лицом продолжая осматривать битый кафель с рыжими подтеками на стене. Всматриваясь в черную плесень в углах под потолком, он недоумевал о том, когда квартира успела превратиться в такую ужасную сарайку, а супруга, которая порой до фанатизма старалась за собой следить, стала так плохо выглядеть? Алексей понимал, что не мог раньше не замечать того, что жил в квартире, которая выглядела как заброшенное жилище, а его супруга стала похожа на пьющую мать-одиночку. Если он не мог раньше просто не замечать таких ужасных изменений, то почему тогда он сейчас находился в этой ужасной квартире и в спальне спала совершенно другая Люда? Алексей не мог найти объяснения, а размышления об этом только порождали бессвязные, спутанные мысли. Ему было страшно от того, что он вообще не понимал, что с ним происходит, а главное, от того, что происходит с его жизнью.

Алексей подошел к выключателю, чтобы включить свет и внимательнее осмотреть ужасное состояние обоев в коридоре, но сколько бы Алексей им ни щелкал, свет так и не загорался. Однако освещения из туалета вполне хватало, чтобы видеть ободранные обои под потолком и местами на стенах. Пройдясь взглядом по вешалке, он неожиданно увидел на крючке, висевший между курток ошейник, который они надевали Тоби, когда ездили с ним на природу. Эта находка не вызвала никакого удивления, а лишь, на удивление, равнодушное сомнение в словах супруги по поводу собаки, от которого он просто скривил лицо в ухмылке недоумения. Алексей уже ничему не доверял: ни словам супруги, ни происходящим событиям за последние сутки, ни даже тому, что в данный момент это все не сон. Раздумывая над тем, как этот ошейник мог здесь оказаться, если собаки уже давно нет, Алексей снял его с крючка и долго рассматривал, пытаясь найти объяснение своей находке.

Внезапно лампочка под потолком неестественно ярко загорелась сама собой и, издав недолгий жужжащий звук с хлопком, погасла. Отвлекшийся на лампочку Алексей опять вернул свой взгляд на ошейник Тоби, крепко сжав его в руках, словно для него это значило что-то невероятно важное. Ведь обнаруженный ошейник говорил о том, что Тоби не умер пять лет назад.

«Не мог же ошейник пять лет провисеть на вешалке. Хотя, конечно, Люда могла его и вытащить откуда-нибудь. Но зачем ей вешать ненужный ошейник на вешалку?»

– Да что это вообще происходит? Я так скоро свихнусь.

Злобно и раздраженно проговорил Алексей, направившись в спальню, чтобы разбудить Люду и выяснить, откуда на вешалке ошейник Тоби, если, как она говорит, собака умерла пять лет назад.

Решительно сжав ошейник в руках, Алексей направился в спальню к Люде, но внезапно за его спиной в коридоре опять с треском ярко вспыхнула лампочка, которая до этого с хлопком перегорела. Она опять загорелась ненадолго и тут же с хлопком опять потухла, но свет от нее успел хорошо осветить коридор и прилегающие к нему комнаты, включая кухню. Алексей уже выходил из коридора и видел кухню, когда лампочка вспыхнула. То, что он успел увидеть за те доли секунд, пока она горела, заставило его опять замереть в оцепенении и ужасе. За столом вполоборота сидел юноша лет восемнадцати, который нагло улыбался и пристально смотрел на опешившего Алексея. Он сидел в беззаботной позе, с лицом человека, явно наслаждающегося реакцией хозяина квартиры. Лампочка в коридоре быстро погасла, как и вспыхнула, погрузив квартиру, включая кухню, в темноту, которую разбавлял свет от уличных фонарей. Вместе с погасшей лампочкой в коридоре исчез и этот молодой, наглый человек. Какое-то время Алексей еще стоял, не шевелясь, пытаясь сообразить, было ли это видение или все-таки на кухне он действительно кого-то видел. Из оцепенения его вывела не пойми откуда взявшаяся кошка, которая грациозно ходила вокруг стула и терлась о его ножки своими боками. От страха сжимая ошейник, Алексей медленными шагами начал входить в кухню, внимательно всматриваясь во все углы в поисках незваного гостя. Он прекрасно понимал, что человек не способен в доли секунды так взять, соскочить со стула и спрятаться где-то в углу, но и в том, что эти гости, которые приходят к нему в последнее время, – люди, он тоже сомневался. Он понимал, вряд ли кого-то сможет найти, потому что уже привык к внезапному появлению этих странных призраков, как он про себя их называл: то ребенка, то подростка, а сейчас этого юношу. Хотя все произошло так быстро, что Алексей и сам не был уверен в том, показалось ли ему это мимолетное видение или он действительно видел этого подростка. Наоборот, медленно входя в кухню, он даже надеялся, что никого там не сможет обнаружить.

Не решительно подойдя к столу, за которым он видел свое наваждение, Алексей медленно крутил головой. От страха сжимая ошейник собаки в одной руке и инстинктивно, на случай внезапного нападения, сжимая кулак другой руки, подсознательно он ясно осознавал, что от этих гостей кулаки мало чем помогут. Убедившись, что на кухне никого нет, Алексей направился к Мемории, которая отвлекала его своим мурчанием и тем, что самозабвенно продолжала тереться о стул. Он был настроен хорошенько пнуть ее под зад, чтобы она скрылась с его глаз, а главное, чувствовал, что это явно вернет ему настроение. Но как только он подошел к стулу, тени от предметов неестественным образом начали медленно смещаться в сторону. Тени двигались, словно кухню освещал не свет уличного фонаря, а свет от проезжающей машины. Вот только квартира находилась на пятом этаже, и свет от фар машин вообще никак не мог попасть на кухню. С тревогой понимая, что опять начинает происходить какая-то чертовщина, Алексей, попятившись спиной, сделал несколько шагов к выходу из кухни. Судорожно вращая головой и осматривая двигающиеся тени на стенах кухни, Алексей уже почти вышел из кухни в коридор, но неожиданно краем глаза уловил, что буквально в полуметре сбоку от него стоит какой-то силуэт. Алексей бы, наверное, уже и не удивился, увидь он кого-то опять в момент такой чертовщины, но увидеть одного из этих мистических гостей так близко с собой и ощущать на себе их дыхание было поистине ужасно. Ему стало безумно страшно неожиданно увидеть призрачный силуэт рядом с собой, а от ясного ощущения его мертвенно холодного дыхания так близко Алексей чуть не упал в обморок, не в силах повернуться к призрачному гостю лицом. Внезапно Алексей почувствовал, что силуэт приблизился еще ближе. Вновь ощутив морозно холодное дыхание на коже своей шеи, Алексей почувствовал, как в его глазах все поплыло, ноги стали ватными от слабости, и он начал оседать, погружаясь в темноту.

ХОТЬ БЫ ЭТОТ ДЕНЬ НЕ ЗАКАНЧИВАЛСЯ

Алексей проснулся от негромкой музыки, доносящейся из кухни, и мелодичного голоса Люды, которая тихонько подпевала. Он нехотя пробуждался, но не из-за сонливости, а от осознания того, что это приятное, казалось бы, утро, освещенное яркими лучами солнца, могло опять оказаться тоскливой иллюзией. Алексей уже прекрасно осознавал, что с ним, или точнее в его жизни, творится что-то непонятное и ужасное, а значит, вряд ли это все могло просто взять и прекратиться, тем более после вчерашнего очередного визита ужасного незваного гостя.

«Как я оказался на кровати? Кажется, я отключился на кухне после того, как увидел рядом с собой этот ужасный силуэт. Я ничего не помню».

Начиная вспоминать события вчерашней ночи, от которых мурашки пробежали по его коже, подумал Алексей.

Нехотя сев на край дивана, Алексей вдруг обрадовался, увидев на полу ошейник Тоби, который он вчера нашел на вешалке. Он подхватил ошейник и побежал на кухню, чтобы показать его Люде и заодно спросить, как он оказался на постели. Рассказывать о своих ночных приключениях он не собирался, понимал, что Люда ему не поверит или попросту посчитает ненормальным.

Зайдя на кухню, Алексей хотел было сунуть ей под нос этот ошейник, чтобы услышать объяснения супруги, откуда он нашелся на вешалке, если собаки давно нет. Однако, зайдя в коридор, он тут же замер у входа на кухню, осматривая аккуратно обклеенные обоями стены коридора и люстру, на месте которой вчера на проводе висела лампочка. Коридор и вправду был оформлен в красивом ремонте и не имел каких-либо оборванных обоев, которые он видел вчера.

«Значит, это не я сошел с ума, а что-то действительно происходит с моей жизнью. Вся беда в том, что никто мне не поможет, а наоборот, еще отправят к психиатру».

Чувствуя явный мистицизм от осознания реальности происходящей чертовщины, но не имея возможности с кем-то этим поделиться, подумал Алексей.

Он зашел на кухню и любовался царившей в ней приятной атмосферой и уютом, которые Люда всегда умело поддерживала. В отличие от вчерашней мрачной и неуютной кухни, сегодня на ней прямо хотелось сидеть, пить чай и не уходить. Единственное, что портило атмосферу, – это кошка Мемория, которая все так же, как и вчера, терлась о ножки стула, на котором Алексей ночью увидел незваного гостя. Однако, только увидев хозяина, кошка шмыгнула за холодильник, от чего в глазах Алексея на кухне опять воцарил уют, которым он опять наслаждался. Но больше всего Алексей любовался своей женой. Не входя на кухню, он любовался, как она самозабвенно что-то жарит на сковороде и негромко подпевает в такт музыке, доносившейся из телефона. Сегодня это была красивая, ухоженная женщина, пусть с немного торчащими волосами после сна, но они были у нее аккуратными и пышными. В отличие от вчерашней уставшей и обозленной женщины, которая встретила Алексея, сегодня Люда была веселая, жизнерадостная и как всегда заботливая. Стоя в проходе, он с наслаждением смотрел, как она под музыку немного пританцовывает у плиты. Вспомнив вчерашнюю женщину, похожую на его жену, и смотря сейчас на Люду, он четко осознавал их разницу и, завидуя сам себе, сейчас думал о том, как же ему повезло быть любимым этой прекрасной женщиной. Первый раз в жизни он по-настоящему осознал, как любит свою Люду и безумно боится остаться без нее.

Алексей посмотрел на собачий ошейник, еще минуту назад чувствуя, как для него важно показать его жене. Он хотел услышать ее объяснения, откуда дома этот ошейник, если у них нет собаки, но теперь ему это стало совсем не важно. Алексей аккуратно, бесшумно положил ошейник на стул и, подойдя тихонько сзади, со всей нежностью соскучившегося мужчины обнял жену. Люда, несмотря на неожиданные объятья подкравшегося мужа, не испугалась, хоть и удивилась от такой внезапной нежности супруга. Ей было очень приятно от нежностей, проявленных мужем, и поэтому она сама нежно прижалась к нему спиной.

– Что это на тебя нашло, милый?

Тихонько спросила она.

– Ничего, просто жутко соскучился.

– Садись за стол, а то сейчас сгорит твой завтрак.

Весело проговорила Люда, не желая отрываться от нежных объятий мужа, которыми он и так ее уже давно не баловал.

Вместе завтракая за столом, молча улыбаясь, они смотрели друг на друга, как будто увиделись после долгой разлуки. Алексей улыбался от того, что наслаждался красотой своей супруги, которую уже видимо давно перестал замечать. Люда застенчиво улыбалась в ответ, ловя на себе непривычно нежный и оценивающий взгляд мужа.

– Что это там у тебя?

Ощущая себя немного неловко от непривычно нежного взгляда мужа, спросила Люда, показывая взглядом на стул, на котором лежал ошейник.

– А, да ошейник Тоби, – специально равнодушно сказал Алексей, чтобы не испортить это замечательное утро. – Я его на вешалке нашел. Да забудь, это я так его принес.

Алексей уже не хотел копаться в поисках истины про Тоби и про ошейник. Сейчас, смотря на красивую женщину, которая по-своему обыкновению сидела на стуле, загнув одну ногу под себя, он просто хотел забыть обо всем, что с ним произошло за последние сутки. Он смотрел на Люду, одетую в рубашку, слегка прикрывавшую ее бедра, и искренне наслаждался ее видом. Не желая в эту минуту копаться в поисках ответов на происходящие странности, как и не желая вообще думать о произошедших кошмарах, ответ Люды вполне его удовлетворил:

– Видимо, уже давно за куртками висит, я и забыла про него, – беззаботно и весело, словно чирикающая птичка за окном, говорила веселая Люда. – Он хороший, дорогой был, я еще его тогда для Тоби покупала, – Люда хихикнула, смотря на пристальный взгляд мужа, который с нежной улыбкой слушал ее, чем вводил в смущение. – Ну чего ты? Что у меня, что-то на лице?

– У тебя очень красивое лицо, и все с ним хорошо, – мерно и нежно отвечал Алексей, продолжая ненасытно любоваться своей женой, словно после очень долгой и мучительной разлуки. – Просто смотрю на тебя, какая же ты у меня все-таки красивая.

Люда растаяла от откровенной нежности супруга, которой уже давно от него не получала. Это утро было сказочно волшебным для них обоих, как для Алексея, который даже забыл про все случившиеся с ним кошмары, так и для его жены Люды, которая уже соскучилась по нежности супруга. Для них это было нежное, ласковое, счастливое утро, которое они после завтрака счастливо проводили в своей спальне. Они подолгу лежали, молча обнявшись, чего уже давно не делали, и просто смотрели друг другу в глаза.

– Мне нужно в больницу, но я так не хочу туда ехать.

С явным разочарованием проговорил Алексей.

– А зачем тебе сейчас в больницу?

Встревожено и непонимающе спросила Люда.

– Да к Сергею Николаевичу хотел зайти, кое-что узнать. Да ладно, завтра к нему съезжу.

Не желая портить этот день, коротко ответил Алексей и, крепко притянув к себе Люду, начал целовать ее лицо. От всех этих нежностей даже по-женски любопытная Люда не стала спрашивать, «про какого это Сергея Николаевича говорит Леша».

Этот замечательный день поистине проходил невероятно приятно, но невероятно быстро. Почти весь день, как уже давно мечтала Люда, они валялись в постели, ели все, что было в холодильнике, и пили вино. Даже умудрились незаметно уснуть после обеда, а когда проснулись в объятьях друг друга, весело смеялись от того, что даже не заметили, как уснули.

Время потихоньку подходило к вечеру, и настроение у Алексея становилось все мрачнее. Он понимал, что происходящее с ним навряд ли окончилось на вчерашней встрече с незваным гостем на кухне. Больше всего Алексей боялся, что, уснув, откроет глаза, а вместо его веселой, красивой и жизнерадостной Люды окажется та уставшая, злая и отталкивающая Люда. Ему больше не хотелось оказаться рядом с той женщиной, внешне похожей на Люду, в той ужасной и до тоски мрачной квартире. У Алексея на глазах мрачнело настроение, как только он вспоминал квартиру с рваными обоями и черной плесенью по углам. Ему было невыносимо страшно опять увидеть ту неопрятную, уставшую и значительно постаревшую Люду вместо этой красивой, нежной, веселой и жизнерадостной его Люды.

Люда по своему обыкновению ушла на кухню готовить ужин и прибираться, громко звеня посудой и бутылками после сегодняшнего дня. Алексей сидел на диване, включив телевизор и даже не слушая его, просто смотрел куда-то вдаль. Ему по привычке вдруг захотелось погладить Тоби, который, как ему казалось, всегда в это время сидел у его ног.

– Люда, а ты уверена, что у нас нет собаки?

Неожиданно спросил Алексей громким голосом, чтобы готовившая на кухне супруга его услышала.

– Леша, какая собака? Про что ты говоришь, я не поняла? – самозабвенно занимаясь делами, даже не задумываясь над вопросом, переспросила Люда и сразу же, переключившись, попросила его вынести мусор. – Леша, вынеси, пожалуйста, мусор, а мне уже некуда выкидывать.

Эта просьба не просто напугала Алексея, а вызвала у него холодок, который неприятно пробежал по коже. Он тут же вспомнил тот ужасный ночной двор, казавшийся ему раньше всегда родным и знакомым, в котором в лучах желтого света танцевали тени. Перед ним явственно всплыли картины безжизненных квартир, из окон которых бился мертвенно холодный свет. Вспомнился тот мальчик, который вышел из тени, словно она его и породила. Озвучивать свои кошмарные видения и воспоминания Алексей не хотел, поэтому коротко ответил:

– Люда, можно я завтра утром вынесу? Я что-то плохо себя чувствую.

– Леша, вот ты лентяй. Ладно, отдыхай, но завтра еще и пакет с мусором выкинешь.

Заглянув в комнату из коридора, с нежной улыбкой проговорила Люда.

– Слушай, хватит там на кухне копошиться, иди ко мне. Давай какой-нибудь фильм вместе посмотрим. Ты ведь так хотела, чтобы мы вместе вечером смотрели фильм.

Алексей, словно пытаясь насладиться каждым мгновением перед долгой разлукой и вспомнив все ее обычные пожелания, позвал к себе Люду.

– Да ты сейчас опять начнешь психовать. Весь вечер фильмы будешь выбирать, нервничать, а потом в плохом настроении пойдем спать.

– Да, давай любой включим, все равно какой, главное вместе посидим на диване.

– Ну давай. Я уже соскучилась по тем временам, когда мы так вечер проводили, а то ты обычно только ворчишь.

Их вечер и вправду прошел замечательно, они провели его вместе, нежно обнимаясь и говоря друг другу ласковые слова. Для Алексея этот обычный, казалось бы, день, которые он не замечал уже столько лет, стал по-настоящему счастливым. Досидев так до позднего вечера, они почувствовали, как их обоих уже клонит ко сну, но Алексей уговаривал Люду еще немного посидеть. Он боялся засыпать, со страхом понимая, что, проснувшись, может оказаться с совершенно другой Людой в совершенно другой квартире. Но, так или иначе, они пошли спать, и на удивление Люды, которая привыкла, что муж засыпает, отвернувшись от нее, так и уснули в объятьях друг друга.

ЯВЬ С ИЛЛЮЗИЕЙ СНА

Неожиданное чувство тревоги разбудило Алексея и заставило открыть глаза. Ощущения происходящего осознавались постепенно, то ли от нереальности происходящего, то ли от того, что, еще не отойдя от сна, он еще не все соображал.

«Но как я могу быть с просони, если это не что иное, как сон?»

Подумал про себя Алексей и испугался собственных мыслей, ведь во сне очень сложно осознавать реальность, и тем более осознанно размышлять.

Действительно, происходящее и то, что он видел, попросту не могло быть реальным. Алексей находился в полной темноте, в темноте без силуэтов и очертаний, которые прорисовывались бы в комнате даже ночью. Это была абсолютная темнота, она не была в принципе прозрачной, но сквозь нее ничего не было видно, потому что в ней ничего не было, это была темнота, порожденная пустотой. Алексей, словно единственное, что могло существовать, находился в этой темноте, порожденной пустотой, словно в толще воды. Он интуитивно чувствовал, что находился в горизонтальной позе, но это было лишь его ощущением, потому что не было ничего, относительно чего он бы смог ориентироваться. Поэтому он мог находиться так же и в вертикальном положении. Это был не космос, у которого есть свои физические свойства, и даже не вакуум, который тоже должен находиться в пространстве и тоже иметь хоть какие-то свойства. Это и было само пространство, пространство без конца и без начала, пространство, абсолютно не имеющее физических свойств. Все ощущения, испытываемые Алексеем, почему-то не пугали, а словно успокаивали его. Он чувствовал полную безмятежность от несуществующей причинности, а значит, и полного отсутствия следствий. Это было место, в котором сам вопрос «что появилось раньше, яйцо или курица» попросту не имел смысла, как не имело смысла абсолютно все.

Внезапно, без каких-либо ощущений перемещений, Алексей вдруг обнаружил, что оказался на своей кровати в спальне. Почему-то он не мог пошевелиться, и не потому, что его держала какая-то сила и не давала пошевелиться, нет, наоборот, у Алексея было невероятное ощущение легкости. Словно у камня, не имеющего физических свойств, дающих ему возможность шевелиться, так же и у Алексея, словно бы не было таких возможностей за физической ненадобностью. Это ощущение не пугало его, а воспринималось как чем-то вполне естественным, возможно, из-за ощущения нереальности и надежды, что это всего лишь очень реалистичный сон.

Алексей не мог поворачивать голову, но прекрасно слышал мерное посапывание Люды, которое дарило ему покой. Внезапно чувство легкости и ощущение безопасности сменились на тревогу, которая усиливалась, постепенно перерастая в страх. С этой минуты его тело начало ощущать явную силу притяжения и от своего веса, но с каждой секунды это давление стало нарастать. Теперь он ощущал, как при дыхании что-то сдавливало его грудь, не давая ему возможности полностью вздохнуть. От страха происходящего дыхание участилось, с болью отдавая в сдавленной груди. Алексей попытался крикнуть, но понял, что не может. Попытался двигаться, но, словно парализованный, мог только водить испуганными глазами по сторонам. Страх и паника, от которых ему хотелось неистово орать, стальными тисками обжали его душу. Он зажмурил глаза, из всех сил пытаясь пошевелиться или закричать, но испытал еще больший ужас, когда в бессилии опять их открыл. Алексей вдруг увидел, что смотрит в глаза самому себе, смотрит на свое лицо, но только не как в отражении, а на свое настоящее лицо. Прямо нос к носу сверху над ним находился он сам, вернее его полная копия. Точно такое же лицо, взгляд, волосы – это был он. Алексей смотрел в глаза самому себе, находящемуся в нескольких сантиметрах над своим лицом. Они пристально смотрели в глаза друг другу, словно Алексей вплотную подошел к зеркалу, но в отличие от зеркала с безжизненным отражением, это был реальный он и завис прямо над собой.

Двойник Алексея висел прямо над ним, в горизонтальном положении параллельно его телу, на расстоянии нескольких сантиметров. Словно облитый фреоном, двойник так же не шевелился и, казалось, даже не дышал. Единственное, что выдавало в этом двойнике жизнь, отличая его от зеркального отображения, – это глаза. Если глаза Алексея были наполнены ужасом от осознания реалий происходящего, то глаза его двойника были исполнены живым и эмоциональным наслаждением, который, как предчувствовалось Алексею, нес ему ужас грядущего бытия.

В какой-то момент, не отводя взгляда от своего двойника, периферийным зрением Алексей стал замечать какие-то изменения в комнате. Сменив зрительный фокус, Алексей обнаружил, что уже не двойник висит в воздухе над ним, пока тот лежит в кровати, а совсем наоборот. Несмотря на обездвиженность, холод пробежал по коже Алексея, когда он смог четко увидеть сладко спящую жену на кровати, а рядом с ней лежавшего другого себя. Другой он лежал на кровати рядом с Людой, а сам Алексей теперь находился прямо над ним, лицом к лицу, в зависшем состоянии комнатного пространства. Понимая, что рядом с его любимой женой, в его же постели, лежит совершенно иной он, Алексей пытался дергаться, кричать, но он был все так же обездвижен, словно камень, не имевший эфферентных нервных волокон и мышц, чтобы даже моргнуть. В это мгновение взгляд иного Алексея стал настойчиво наглым, его мимика исказилась в злобной, победоносной гримасе, и он, широко открывая рот, громко издал ужасный звук в виде глухого рева. Этот рев напоминал ревущий грохот гулкого сквозняка, смешанного с горловым хрипом шаманского пения. Рев, выходящий из до ужаса широко открытого рта двойника, был такой силы, что казалось, мебель вибрирует в такт громкому колебанию этого рева.

В эту же секунду Алексей почувствовал, как обретает контроль над своим телом. Он издал дикий крик, в котором собралось все его отчаяние и кошмар от происходящего. Внезапно, сквозь срывающуюся пелену сна, он сам услышал свой крик. Свет утреннего света ударил ему в глаза, заставив замолчать от растерянного недоумения. В наступившей тишине раздались звуки громкого топота жены, которая бежала с кухни, услышав этот ужасный крик мужа.

– Милый, что с тобой, что случилось?!

С испуганными глазами, смотря на все еще растерянного супруга, который отходил от кошмарного сна, спросила Люда, подойдя к кровати.

– А? – растерянно переспросил Алексей, потом, видимо осознав, что спал, тихо переспросил: – А сколько время? Мне какая-то ерунда приснилась.

– Да ты сегодня соня. Уже почти обед. Видимо, вчерашний день был очень активным, – лукаво хихикнула Люда. – Ты меня так своим криком испугал. Что тебе такое приснилось?

– Да ерунда какая-то, я даже не помню.

Отмахнулся Алексей, понемногу приходя в себя.

Алексей никогда не спал дольше восьми утра. Даже в дни бурной юности, гуляя почти до утра и ложась спать за пару часов до рассвета, он никогда не мог себе позволить так долго валяться в постели. Однако сейчас его тревожило не то, что он проспал больше обычного, а явная спутанность восприятия реальности и сновидений. В этом кошмарном сне, который он помнил до мельчайших деталей, для него все ощущалось вполне реальным, как и происходящее сейчас. Несмотря на оставшиеся переживания от пережитого во сне, он долго не раздумывал о его реальности и о том, что с ним произошло. Он проснулся, а рядом была его Люда. Алексей еще раз обвел глазами спальню, чтобы убедиться, что проснулся в своей уютной квартире со своей красивой и милой Людой. Окончательно убедившись, что он не проснулся в той кошмарной, мрачной квартире со злой и уставшей Людой, настроение Алексея тут же поднялось в надежде на то, что все происходящее с ним, возможно, и вправду было каким-то наваждением или сном.

«Может, этого больше не повторится?»

С улыбкой подумал Алексей, нежно разглядывая свою жену, которая, стоя у постели, продолжала рассказывать ему, как она испугалась, услышав его крик.

Единственное, что немного вызвало негодование Алексея, – это кошка Мемория, которая как ни в чем не бывало запрыгнула на кровать и улеглась на одеяло прямо в его ногах. Хотя Алексей уже начал привыкать и к присутствию этой кошки, которая, видимо, и сама начала проявлять к нему снисходительное внимание. Поэтому, сменив хмурость на по-хозяйски нежный взгляд, Алексей даже погладил улегшуюся в ноги Меморию, чем вызвал улыбку умиления своей жены.

Дальше утро, а вернее обеденное время, проходило все в той же теплой атмосфере. Алексей понял, что уже не успеет к врачу, да желания к нему ехать особенно он не испытывал. Кроме ночного кошмарного сна, больше никаких видений и пугающих событий не происходило. А самое главное, Алексей вообще не был уверен, что стоит делиться с врачом тем, что с ним происходит:

«Засунет в дурдом или на уколы посадят».

Подумал про себя Алексей.

Еще он не хотел, чтобы Люда за него переживала:

«Иначе она меня сама по психиатрам затаскает».

Поэтому он молчал, не напоминая жене о том, что хотел сегодня съездить к Сергею Николаевичу. Все те кошмарные видения и призраки начали им забываться, а Алексей наслаждался домашним уютом и нежностью своей любимой женой. Даже кошка Мемория начала ласково тереться об его ноги, чем явно расположила к себе хозяина. Тем более на следующей неделе нужно было ехать забирать дочь у родителей, а ему выходить на работу, это означало, что больше им так праздно время друг с другом будет не провести.

– Милая, может, пойдем вместе поваляемся?

Тихим и интригующим голосом спросил Алексей.

– Серьезно? – искренне и радостно удивилась Люда и кокетливо ответила: – Я не против, только дай я немного приберусь и сразу к тебе. Иди пока, жди меня.

С хорошим настроением Алексей послушно направился в спальню, но Люда его окликнула:

– Леша, может, ты пока сходишь, выкинешь мусор? – Люда сделала милое, просящее лицо, вытянув губки трубочкой. – У меня уже два пакета мусора. Под раковину уже не влезают. А я тебя потом за это поощрю.

Игриво закокетничала она.

Естественно, Алексей согласился и пошел одеваться, чтобы вынести мусор на улицу. Выходя из квартиры, он сам не зная зачем, может, чтобы не терять связи с реальностью, а может, как символ своего «не безумства», засунул в карман толстовки ошейник Тоби.

ПУТЬ К ЗАКАНЧИВАЮЩЕМУСЯ СЧАСТЬЮ

Алексей вышел на улицу в очень хорошем настроении. Он шел с мусорными пакетами чуть ли не вприпрыжку от того, что ощущал, какой он все-таки счастливый. Его буквально распирало от чувства радости, что сегодня его ожидает очередной чудесный день в компании Люды, и надежд, что кошмарные явления все-таки прекратились. С глупой улыбкой, по-детски оглядывая знакомый двор и улицу, он здоровался почти с каждым прохожим, желая им хорошего дня, даже если не знал, кто это. Наконец, выбросив пакеты с мусором, Алексей решил выйти из двора, чтобы посмотреть на свою машину, которую он припарковал на дороге за домом. Потому что когда он вернулся на машине в прошлый раз с работы, места во дворе не было, и он оставил автомобиль, где и многие, на обочине возле тротуара. Алексею хотелось идти быстрее, чтобы поскорее вернуться к Люде, чтобы опять провести с ней день в спальне, как они это делали раньше, много лет назад.

Выйдя из дворовой арки, Алексей остановился, и его приподнятое, радостное настроение неожиданно начало сменяться тревогой и беспричинным страхом.

– Неужели опять начинается!

С отчаянием человека, обреченного на казнь, чуть ли не со стоном вслух проговорил Алексей, чувствуя, как подкатывает уже знакомое, тревожное предчувствие чего-то страшного.

Эта мысль была последней контролируемой мыслью в его голове. Страх, как и в прошлые разы, вогнал его в полное оцепенение, лишив возможности двигаться, дышать, казалось, даже соображать. Алексей только мог водить испуганными глазами по сторонам и немного крутить головой, высматривая причину своего страха вокруг себя. Однако, как и в прежние разы, ему не удалось сходу увидеть ничего особенного или пугающего. Но он прекрасно понимал, что сейчас опять начнет твориться что-то мистически кошмарное и, как и прежде, никто не сможет его защитить или как-то ему помочь. Несмотря на то что, казалось бы, с Алексеем подобное происходит уже не в первый раз и как минимум он уже не должен испытывать такой трепещущий ужас, но, тем не менее, он испытывал ужас, ужас, от которого у него в жилах постепенно застывала кровь.

Улица, знакомый двор, все окружающее замерло, словно с пространства, которое пронизывало всю эту улицу с ее домами и воздухом, наполняющим кислородом живые клетки Алексея, убрали время. Так же с улиц исчезло все живое: пешеходы, птицы, вечно перебегающие дорогу кошки и деловито бегающие собаки. Все в момент исчезли, оставив Алексея единственным живым существом на этих улицах. Мертвый мир словно замер, а с ним замерли и звуки. Замерли звуки жизни, но вместо этих звуков в ушах Алексея стал нарастать какой-то низкочастотный гул. Он его не сразу расслышал из-за фонового звона в своих ушах, который начинает проявляться у людей в полной тишине. Гул нарастал, заполняя собой все уличное пространство, не имея конкретной точки источника этого звука. Словно не гул порождался источником чего-то существующего в этом мире, а всеобъемлющий гул, который можно было сравнить с дыханием сущности бытия, являлся порождающей силой этого мира. По звучанию он напоминал звук от виолончели, по струнам которой с сильным нажатием проводят длинным и нестандартно мощным смычком, который можно сравнить с каким-нибудь орудием, но никак не частью музыкального инструмента. От этого гула у Алексея даже сердце перестало биться и до дрожи пробрало не только тело, но и душу. Этот гул был неимоверной мощи, но не по громкости, а по проникающей способности своих частот, что даже когда Алексей внезапно увидел непонятно откуда появившегося своего двойника на другой стороне дороги, он даже не испугался. Всепроникающие вибрации от пронизывающего гула перебивали все остальные чувства и ощущения. Алексей был словно натянутая пленка на мембрану мощного динамика, из которого вылетал этот гул. Все его тело и даже душа вибрировали в такт этого звука. Обездвиженный оцепенением, словно при землетрясении, не имеющий сил и воли к тому, чтобы пошевелиться, Алексей увидел, как иной он прошел чуть дальше вдоль дороги, после чего обыденной походкой пересек ее и вошел в соседнюю арку двора, исчезнув в ней как ни в чем не бывало.

Как это было и раньше, вместе с исчезновением призраков или видений все в тот же момент стихло и прекратилось. В глазах Алексея потемнело, и он почувствовал, что оседает на ватных от слабости ногах. Пока пелена забвения окутывала его, до слуха с возрастающей силой начали доноситься голоса встревоженных прохожих, которые внезапно опять появились, как и живой гул проезжающих машин. Пока Алексей полностью не провалился во мрак своего обморока, он услышал резкий, заглушивший все остальные звуки, визг резко затормозившего автомобиля.

Алексей еще находился в темной пелене закрытых глаз, когда начал слышать голоса людей и чью-то ругань. Голос ругающегося человека был ему очень знаком. Алексей открыл глаза и увидел, как над ним стояли несколько человек, которые ругались и отчитывали какого-то мужчину за то, что тот кого-то сбил на своей машине.

– Да не сбивал я его! Это Лешка, наш дворовый пьяница. Он сам на дорогу вышел и сам упал!

Крича в ответ, оправдывался тот.

Наконец Алексей узнал оправдывающегося, это был его сосед Юра.

– Юра?!

Тихим голосом только что пришедшего в себя человека простонал Алексей.

– О! Вот, он и очухался, – склонившись над Алексеем, громко кричал Юра, что-то доказывая другим собравшимся. – Скажи им, что я не сбивал тебя?

– Юра, помоги мне встать.

Не понимая, о чем тот кричит и что доказывает собравшимся, попросил Алексей.

Юра протянул руку и помог Алексею подняться с асфальта. Как оказалось, он лежал прямо на дороге, на выезде из двора, под аркой.

– Все. Видите, все нормально. Люди, не шумите, видите, с ним все хорошо.

Успокаивающим голосом говорил Юра собравшимся людям, которые уже и сами, потеряв интерес, начали расходиться, как только Алексей встал на ноги.

Пока люди расходились, Юра помог Алексею встать на ноги и отвел его с дороги на тротуар, в темное место под арку. Потом Юра обернулся, чтобы посмотреть, нет ли кого-то рядом, и со всей силы, схватив Алексея за грудки, отбросил его к стене.

– Я тебе сейчас еще нос разобью.

Тихо, но очень злобно, сквозь зубы проговорил Юра.

Алексей больно ударился спиной о стену. Он хотел было броситься на наглого и набравшегося смелости соседа, но ноги подкашивались и не держали его. Поведение обычно робкого и заискивающего перед ним Юры было невероятно удивительным и непонятным для Алексея. Дело в том, что они хоть и поддерживали добрососедские отношения, Юра всегда побаивался Алексея, и скорее всего благодаря этому они вежливо здоровались по утрам и обменивались шутками. Еще когда только они переехали в этот дом, сосед, которым оказался Юра, и которого тогда еще не знал Алексей, вечером постоянно затевал ремонтные работы. Не выдержав очередного вечернего шума, Алексей постучал к Юре в дверь и вежливо попросил соседа больше не шуметь, так как было уже поздно. На просьбу Алексея уверенный в себе на тот момент сосед Юра отреагировал очень бурно и достаточно дерзко. Учитывая, что Алексей до поздней юности занимался боксом, поэтому ему не нужно было вступать в словесную перепалку и скандалы. Сосед не успел договорить свои грубости, как тут же согнулся пополам, кряхтя и хватая ртом воздух. Еще минуту Алексей постоял над ним, чтобы убедиться, что тот в норме, после чего молча вернулся в свою квартиру. Через несколько дней Алексей встретил своего соседа на лестничной площадке и вежливо поздоровался, как ни в чем не бывало. Юра ответил вежливой взаимностью, после чего эта взаимность продолжалась между ними еще много лет. Кстати, шумные вечерние работы в квартире соседа после того случая прекратились. Был еще один случай, который закрепил еще больше их соседские отношения, сделав их даже в какой-то степени дружескими и при этом закрепив негласное лидерство Алексея. К Юре пришли друзья устроить шумную вечеринку. Несколько изрядно выпивших друзей соседа вышли покурить на лестничную площадку. Учуявший запах курева Алексей вышел к ним, решительно настроившись прекратить такого рода хулиганство, учитывая, что весь дым тянуло к нему в квартиру. Успевший выйти за своими друзьями Юра, увидев, что его приятели курят, сразу начал загонять их в квартиру, чтобы те курили на балконе. Однако охмелевшие приятели не желали слушать Юру, а почему-то хотели курить именно на площадке. Алексей, послушав их недовольства с прожженной от опьянения речью, выраженные в сторону Юры, с улыбкой подошел к ним поближе, и Юра смог со стороны посмотреть, как его товарищи один за другим, согнувшись, сползают по стене на корточки. Алексей опять так же молча вернулся в свою квартиру, а Юра был всегда учтив и крайне вежлив с соседом. Но что же изменилось сейчас, и вообще что произошло?

Алексей сполз по стенке прямо на задницу, потому что ноги не успели подойти к стене быстрее, чем он ударился об нее спиной. Он попытался быстро встать, чтобы наказать мерзавца, но в его руках была жуткая слабость, не позволяющая ему даже оторваться от асфальта, а перед глазами странным образом все плыло. Пытаясь говорить, Алексей чувствовал, как опухший язык ворочается во рту, и вместо слов из его рта вылетали нечленораздельные звуки.

– На, вот тебе на опохмел, и больше не кидайся мне под колеса.

Снисходительно сказал Юра, кинув сидящему на асфальте Алексею пару сотен рублей, и, оглядевшись по сторонам, тут же пошел к машине.

Алексей уже не так переживал о том, что с ним только что произошло, как переживал от увиденного. Юра подошел к машине Алексея, которая почему-то заведенная и с открытой дверью стояла на дороге под аркой. Он по-хозяйски открыл водительскую дверь и сел на сиденье, намереваясь куда-то ехать.

– Эй, – перед тем как закрыть водительскую дверь, обращаясь к Алексею, выкрикнул Юра, – иди лучше где-нибудь в другом месте околачивайся. Пусть лучше тебя там задавят.

Алексей с болью от происходящего и непонимания, что творится, смотрел, как его сосед, хлопнув дверью, выехал из двора на его любимой машине. Потихоньку перебирая руками по стенке, Алексей встал на ноги, но ощущал, как его сильно вело, а ноги почти не держали.

«Да я пьяный!»

Вдруг осознав свое состояние, осенило Алексея.

Медленно перебирая ногами, он побрел до ближайшей лавочки возле детской площадки. Дойдя до лавки, он всей своей массой рухнул на нее, при этом чуть не повалившись набок.

– Алкаш, а ну иди отсюда. Еще не хватало тебе на детской площадке спать, – Алексей увидел позади себя дворничиху, которая мела двор и с пренебрежением смотрела на него. – Ну, чего уставился. Вали, я тебе сказала!

После этих слов дворничиха ударила нерасторопного Алексея метлой по спине.

Он не чувствовал в себе силы, чтобы сопротивляться, а отвечать что-то в ответ на ее ругань он бы не смог из-за того, что потерял дар речи. У Алексея не было сил ни говорить, ни желания двигаться от непонятно откуда взявшегося алкогольного опьянения. Ему ничего не оставалось, как собраться с силами и потихоньку идти домой.

КОГДА ТЕБЯ УЖЕ НЕ ЖДУТ

Подавленный от происходящего, с затуманенным рассудком и с сильной отдышкой, несмотря на то что делал остановку для отдыха на каждом лестничном пролете, Алексей дошел до своей квартиры. Его все еще качало, а во рту была невероятная сухость, от которой язык прилипал к небу, его тревожили все те ощущения, которые испытывает человек после сильного алкогольного опьянения. Ища ключ по карманам и тяжело при этом дыша, Алексей облокотился спиной о стену, все равно умудряясь покачиваться из стороны в сторону. Кроме ошейника собаки, он ничего в карманах не нашел.

«Точно, я же выходил без ключей. Дверь должна быть открыта».

Пьяными, затуманенными мыслями соображал он.

Резко оттолкнувшись лопатками от стены, Алексей по инерции быстрыми мелкими шажками просеменил через площадку к своей квартире. Толкнув входную дверь, он радостно и громко выдохнул от того, что оказался прав, она была открыта. Тяжело дыша и понимая, что если наклонится, чтобы снять обувь, попросту завалится на бок, он тяжело уселся на лавку и в пьяном угаре, откинув голову назад, устало прикрыл глаза. Пока разморенный и обессиленный Алексей сидел на лавке, до его слуха донеслись крики возмущения и ругань Люды, но из-за своего состояния он не сразу смог открыть глаза, а тем более начать говорить, чтобы попытаться объяснить эту непонятную ситуацию. Тем более он и не смог бы толком что-то объяснить, потому что сам еще ничего не мог понять. Однако в чувство Алексея привел неожиданный удар швабры, заставив его открыть или даже от неожиданности и боли буквально выпучить глаза. Тупая боль пронзила его темечко, и из широко раскрытых глаз брызнули рефлекторные слезы.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.