Сергей Чувашов
Академия Забытых Истин. Дарк-академия

ЧАСТЬ I: ПОСТУПЛЕНИЕ В АКАДЕМИЮ

Глава 1: Врата знаний

Туман стелился по холмам Новой Англии, словно древнее заклинание, окутывающее мир в серебристую дымку. Изабелла Торн прижала лицо к холодному стеклу автобуса и впервые увидела Академию Вермонт – место, которое должно было изменить её жизнь навсегда.

Готические башни пронзали утреннее небо, их острые шпили терялись в низких облаках. Массивные каменные стены, покрытые плющом, казались живыми в мерцающем свете осеннего солнца. Древние дубы, чьи кроны пылали золотом и багрянцем, стояли как безмолвные стражи, охраняющие тайны столетий.

– Академия Вермонт, – объявил водитель, и его голос прозвучал почти благоговейно.

Изабелла сжала в руках потёртый рюкзак – всё её имущество помещалось в одну сумку. Стипендия полного покрытия была её единственным шансом получить образование в одном из самых престижных учебных заведений страны. Дочь библиотекаря из маленького городка среди отпрысков влиятельных семей – она чувствовала себя самозванкой ещё до того, как переступила порог.

Автобус остановился у массивных железных ворот, украшенных гербом академии – переплетёнными змеями, обвивающими древо познания. Латинская надпись под гербом гласила: "Veritas Occulta Liberabit" – "Скрытая истина освободит". Изабелла знала латынь достаточно хорошо, чтобы понять девиз, но что-то в этих словах заставило её поёжиться.

Выйдя из автобуса, она ощутила, как прохладный воздух пропитан запахом опавших листьев, старого камня и чем-то ещё – едва уловимым ароматом, который напоминал о древних библиотеках и забытых тайнах. Туман клубился у её ног, словно приглашая войти в мир, где реальность переплеталась с мистикой.

Главное здание академии возвышалось перед ней как средневековый собор. Стрельчатые окна смотрели на неё тёмными глазницами, а горгульи на карнизах, казалось, следили за каждым её шагом. Резные каменные фигуры у входа изображали учёных и философов прошлого, но их лица были искажены временем и погодой, придавая им зловещий вид.

Изабелла поднялась по широким каменным ступеням, её шаги эхом отдавались в утренней тишине. Массивные дубовые двери были украшены бронзовыми барельефами – сценами из истории науки и философии, но среди привычных изображений телескопов и книг она заметила странные символы: пентаграммы, алхимические знаки, изображения, которые больше подходили для оккультного трактата, чем для учебного заведения.

Когда она толкнула тяжёлую дверь, та открылась с протяжным скрипом, словно не открывалась уже много лет. Внутри её встретил высокий сводчатый холл, освещённый тусклым светом витражных окон. Цветные стёкла изображали аллегорические сцены – Мудрость, побеждающую Невежество, Истину, разрывающую покровы Тайны. Но в игре света и тени эти благородные образы приобретали что-то тревожное.

Стены холла были увешаны портретами в тяжёлых золочёных рамах – основатели академии, выдающиеся выпускники, знаменитые профессора. Их глаза, казалось, следили за ней, а улыбки были слишком знающими, слишком загадочными. Под каждым портретом – латинские надписи, даты, достижения. Но Изабелла заметила, что многие даты уходили в далёкое прошлое – XVIII, XVII века. Неужели академия действительно была так стара?

– Добро пожаловать в Академию Вермонт, мисс Торн.

Голос заставил её вздрогнуть. Из тени колонны вышла пожилая женщина в строгом чёрном костюме. Её седые волосы были убраны в тугой пучок, а острые черты лица напоминали хищную птицу.

– Я миссис Хоторн, декан по студенческим вопросам. Мы ждали вас.

– Спасибо, – пробормотала Изабелла, чувствуя, как её голос теряется в огромном пространстве холла.

– Академия Вермонт – особое место, – продолжила миссис Хоторн, её голос эхом отражался от каменных стен. – Здесь мы не просто даём образование. Мы открываем двери к знаниям, которые большинство людей никогда не осмелится искать. Вы готовы к этому, мисс Торн?

Изабелла кивнула, хотя что-то в тоне женщины заставило её насторожиться. Готова ли она? К чему именно?

– Превосходно. Тогда позвольте показать вам ваш новый дом.

Миссис Хоторн повела её через лабиринт коридоров. Стены были облицованы тёмным деревом, а пол выложен чёрно-белой мраморной плиткой в шахматном порядке. Факелы в кованых подсвечниках давали неровный, танцующий свет, создавая причудливые тени. Изабелла заметила, что электрическое освещение здесь было минимальным – академия словно нарочно сохраняла атмосферу прошлых веков.

По пути они миновали множество дверей – аудитории, кабинеты, лаборатории. Некоторые двери были открыты, и Изабелла мельком видела интерьеры: старинные парты, доски, покрытые формулами и диаграммами, которые она не могла понять. В одной из аудиторий на доске был нарисован сложный геометрический узор, больше похожий на магический круг, чем на математическую схему.

– Здесь преподают… обычные предметы? – осторожно спросила Изабелла.

Миссис Хоторн обернулась, и в её глазах мелькнула странная улыбка.

– Что такое "обычные" предметы, мисс Торн? Философия? История? Литература? Да, мы преподаём всё это. Но мы также изучаем то, что другие учебные заведения предпочитают игнорировать. Древние знания. Забытые истины. Скрытые законы мироздания.

Они остановились у высокого окна, выходящего во внутренний двор. Изабелла увидела студентов, прогуливающихся по аккуратно подстриженным газонам. Все они были одеты в тёмную форму академии – чёрные пиджаки с серебряными пуговицами, на которых был выгравирован герб учебного заведения. Студенты выглядели… особенными. Их движения были слишком грациозными, лица – слишком бледными, а в глазах читалось что-то, что заставило Изабеллу почувствовать себя чужой.

– Ваши однокурсники, – заметила миссис Хоторн. – Лучшие умы своего поколения. Каждый из них был тщательно отобран. Как и вы.

– Отобран? – переспросила Изабелла. – Я думала, я получила стипендию благодаря своим оценкам…

– Конечно, – миссис Хоторн кивнула, но в её голосе прозвучала нота, которую Изабелла не смогла определить. – Ваши способности действительно выдающиеся. Но в Академии Вермонт мы ищем не только интеллект. Мы ищем… особые качества.

Они продолжили путь по коридорам, поднимаясь по винтовой каменной лестнице. Ступени были отполированы ногами тысяч студентов, а перила из тёмного дерева были покрыты резьбой – переплетающиеся виноградные лозы, в которых прятались странные символы и знаки.

Наконец они остановились перед дверью в одной из башен. Миссис Хоторн достала старинный ключ и отперла замок.

– Ваша комната, мисс Торн. Надеюсь, вы будете счастливы здесь.

Изабелла переступила порог и ахнула. Комната была круглой, с высокими сводчатыми потолками и узкими окнами, выходящими на все стороны света. Мебель была старинной, но ухоженной – массивная кровать с балдахином, письменный стол из тёмного дуба, книжные полки, уже заполненные томами. Камин был украшен резьбой, изображающей сцены из древней мифологии.

– Ужин подаётся в семь в Большом зале, – сказала миссис Хоторн. – Завтра утром начнутся ваши занятия. Добро пожаловать в Академию Вермонт, мисс Торн. Пусть ваше пребывание здесь будет… просветляющим.

Дверь закрылась за ней с тихим щелчком, и Изабелла осталась одна. Она подошла к окну и выглянула наружу. Туман начинал рассеиваться, открывая вид на обширную территорию академии. Древние здания, соединённые крытыми галереями, образовывали сложный лабиринт. Вдалеке она видела что-то похожее на часовню, а за ней – тёмную полосу леса.

Изабелла достала из рюкзака единственную фотографию, которую взяла с собой – снимок с матерью у входа в городскую библиотеку. Мама выглядела такой гордой, когда узнала о стипендии. "Ты заслужила это, дорогая," – сказала она. "Иди и покажи им, на что способна дочь простого библиотекаря."

Но сейчас, стоя в этой древней башне, окружённая тайнами и загадками, Изабелла впервые усомнилась в своём решении. Что-то в этом месте было не так. Что-то скрывалось за красивым фасадом элитного образования.

Она поставила фотографию на письменный стол и заметила, что на его поверхности были вырезаны инициалы предыдущих обитателей комнаты. Десятки имён, датированных разными годами. Но что странно – многие даты обрывались внезапно. Студенты поступали, но… что с ними происходило потом?

Изабелла провела пальцем по одной из надписей: "V.M. 1847-1848". Всего один год. Почему так мало?

За окном начинало темнеть, и в сгущающихся сумерках академия выглядела ещё более зловеще. Огни зажигались в окнах, но их жёлтый свет не рассеивал тьму, а лишь подчёркивал её глубину.

Изабелла Торн не знала, что переступив порог Академии Вермонт, она вошла в мир, где знание было силой, истина – оружием, а цена просвещения могла оказаться слишком высокой. Она не знала, что стены этого места действительно хранили тайны – тайны, которые лучше было бы оставить погребёнными.

Но она это узнает. Очень скоро.

Глава 2: Комната в башне

Изабелла проснулась от звука колокола, разносящегося по всей академии. Первые лучи солнца пробивались через узкие окна её круглой комнаты, окрашивая каменные стены в золотистые тона. На мгновение она забыла, где находится, но затем реальность обрушилась на неё – она действительно была здесь, в Академии Вермонт.

Быстро умывшись в маленькой ванной комнате, примыкающей к её покоям, Изабелла надела форму академии – чёрную юбку, белую блузку и тёмно-синий пиджак с серебряными пуговицами. Герб на кармане – переплетённые змеи вокруг древа познания – казался тяжёлым под её пальцами.

Выйдя из комнаты, она обнаружила, что башня была полна жизни. Студенты спускались и поднимались по винтовой лестнице, их голоса эхом отражались от каменных стен. Изабелла заметила, что все они двигались с какой-то особенной грацией, словно танцоры, знающие сложную хореографию.

– Ты, должно быть, новенькая!

Изабелла обернулась и увидела девушку примерно своего возраста, спускающуюся по лестнице. У неё были длинные каштановые волосы, собранные в элегантную причёску, и поразительно голубые глаза. Её форма была безупречно отглажена, а на запястье поблёскивали дорогие часы.

– Да, я Изабелла Торн, – представилась она.

– Виктория Астор, – девушка протянула руку в белой перчатке. – Добро пожаловать в Северную башню. Это самое престижное общежитие в академии.

Они спустились вместе, и Виктория продолжала рассказывать:

– Здесь живут только избранные. Видишь эти портреты? – она указала на картины, украшающие стены лестницы. – Это все бывшие обитатели башни. Многие из них стали очень… влиятельными людьми.

Изабелла внимательно посмотрела на портреты. Лица на них были благородными, но в глазах читалось что-то странное – знание, которое казалось слишком глубоким для их возраста.

– А что случилось с теми, кто не стал влиятельным? – спросила Изабелла.

Виктория на мгновение замолчала, и её улыбка стала менее искренней.

– О них предпочитают не говорить. В академии есть правило – мы смотрим только вперёд, никогда назад.

Они вышли во внутренний двор, где уже собрались другие студенты. Утренний туман ещё не рассеялся полностью, придавая всему происходящему нереальный, сказочный вид.

– Расскажи мне о традициях, – попросила Изабелла, пока они шли к главному зданию. – Миссис Хоторн упоминала что-то о особых знаниях.

Виктория оглянулась, убеждаясь, что их никто не слышит.

– Академия Вермонт не похожа на другие учебные заведения, – начала она тихим голосом. – Здесь изучают не только обычные предметы. Есть… дополнительные курсы. Для тех, кто готов.

– Готов к чему?

– К истине. К настоящему знанию. – Виктория остановилась у фонтана в центре двора. Вода в нём была тёмной, почти чёрной, и Изабелла не могла разглядеть дно. – Видишь этот фонтан? Он называется "Источник Мудрости". Говорят, что тот, кто выпьет из него, обретёт способность видеть скрытое.

– И ты пила?

Виктория загадочно улыбнулась.

– Не всем это позволено. Нужно заслужить право. Но когда придёт время, ты поймёшь.

Они вошли в Большой зал – огромное помещение с высокими сводчатыми потолками и витражными окнами. Длинные столы были накрыты для завтрака, а у стен стояли кафедры профессоров. Изабелла заметила, что студенты рассаживались не случайно – существовала какая-то невидимая иерархия.

– Там сидят первокурсники, – Виктория указала на столы ближе к входу. – Чем старше курс, тем ближе к кафедре. А вон те места, – она показала на отдельный стол у самой кафедры, – для членов особых обществ.

– Каких обществ?

– Орден Полуночи, Круг Древних Знаний, Братство Искателей… – Виктория перечисляла названия, как заклинания. – Но самый престижный – Орден Полуночи. Туда принимают только самых достойных.

Изабелла села за стол первокурсников, но продолжала наблюдать за "особыми" студентами. Они выглядели старше своих лет, их движения были слишком уверенными, а взгляды – слишком знающими.

– А как попасть в эти общества? – спросила она.

– Тебя должны пригласить, – ответила Виктория, намазывая масло на тост. – Но сначала нужно доказать, что ты готова. Профессора наблюдают за всеми новичками. Они ищут особые качества.

– Какие именно?

Виктория наклонилась ближе и прошептала:

– Способность принять истину, какой бы страшной она ни была. Готовность пожертвовать обычной жизнью ради высшего знания. И… – она замолчала, глядя на что-то за спиной Изабеллы.

Изабелла обернулась и увидела высокого мужчину в чёрной мантии, который вошёл в зал. Его волосы были седыми, несмотря на относительно молодое лицо, а глаза – пронзительно зелёными. Все разговоры в зале стихли.

– Профессор Равенскрофт, – прошептала Виктория. – Он преподаёт древнюю историю и… другие предметы.

Профессор медленно прошёл между столами, его взгляд скользил по лицам студентов. Когда он посмотрел на Изабеллу, она почувствовала, как холод пробежал по её спине. В его глазах было что-то хищное, оценивающее.

– Он выбирает, – едва слышно сказала Виктория.

– Выбирает что?

– Кого пригласить в свой внутренний круг. Говорят, что его ученики получают доступ к знаниям, которые изменяют их навсегда.

Профессор Равенскрофт остановился у их стола. Изабелла почувствовала запах старых книг и чего-то ещё – металлического, как кровь.

– Мисс Торн, – его голос был низким и гипнотическим. – Добро пожаловать в нашу семью. Надеюсь, вы найдёте здесь то, что ищете.

– Спасибо, профессор, – пробормотала Изабелла.

Он улыбнулся, но улыбка не коснулась его глаз.

– Любопытство – прекрасное качество. Но помните, мисс Торн, – некоторые двери, однажды открытые, уже нельзя закрыть.

Он прошёл дальше, оставив Изабеллу в смятении.

– Что он имел в виду? – спросила она Викторию.

– В академии есть неписаные правила, – Виктория говорила ещё тише. – Первое: никогда не задавай вопросы о студентах, которые исчезли. Второе: если тебя пригласили в особое общество, ты не можешь отказаться. Третье: то, что происходит в стенах академии, остаётся в стенах академии.

– А что случается с теми, кто нарушает правила?

Виктория посмотрела на неё серьёзными глазами.

– Они тоже исчезают.

После завтрака Виктория провела Изабеллу по академии, показывая основные здания и рассказывая об их истории.

– Эта башня – библиотека, – она указала на самое высокое здание комплекса. – Там хранятся книги, которых нет больше нигде в мире. Но доступ к верхним этажам имеют только профессора и члены особых обществ.

– А что там?

– Древние тексты. Манускрипты, которые считались утерянными. Книги, которые официально никогда не существовали.

Они прошли мимо часовни, которую Изабелла видела из окна своей комнаты.

– Здесь проводятся особые церемонии, – объяснила Виктория. – Посвящения, ритуалы… Обычным студентам вход туда запрещён.

– Ритуалы? – переспросила Изабелла. – Это же учебное заведение, а не…

– Не что? – Виктория остановилась и посмотрела на неё. – Изабелла, ты должна понять – Академия Вермонт существует уже триста лет. За это время здесь накопились знания, которые выходят за рамки обычного образования. Мы изучаем не только то, что написано в учебниках. Мы изучаем то, что скрыто от остального мира.

Они дошли до края территории академии, где начинался тёмный лес.

– А туда можно ходить? – спросила Изабелла, глядя на высокие сосны.

– Технически – да. Но я бы не советовала. Особенно ночью. – Виктория поёжилась. – Там находятся старые захоронения. Могилы основателей академии и… других.

– Других?

– Студентов, которые зашли слишком далеко в своих исследованиях. Тех, кто не смог справиться с полученными знаниями.

Изабелла почувствовала, как мурашки бегут по её коже.

– Виктория, а ты не боишься всего этого?

Виктория долго молчала, глядя на лес.

– Знаешь, когда я впервые приехала сюда, я была такой же, как ты. Полной вопросов и сомнений. Но потом я поняла – страх приходит от незнания. А здесь можно узнать всё. Абсолютно всё. Нужно только быть готовой заплатить цену.

– Какую цену?

– Свою прежнюю жизнь. Свои прежние представления о мире. Свою невинность.

Они повернули обратно к главным зданиям. Солнце поднялось выше, но туман всё ещё клубился между деревьями, словно не желая покидать территорию академии.

– Изабелла, – сказала Виктория, когда они подходили к Северной башне, – я хочу, чтобы мы были подругами. Настоящими подругами. Здесь это важно – иметь союзников.

– Союзников? Против кого?

– Не против кого. Для чего. Для выживания. Для того, чтобы не потеряться в лабиринте знаний и тайн. – Виктория взяла её за руку. – Обещай мне, что что бы ни случилось, мы будем доверять друг другу.

Изабелла посмотрела в искренние голубые глаза Виктории и кивнула.

– Обещаю.

Но даже произнося эти слова, она не могла избавиться от ощущения, что только что связала себя чем-то большим, чем простая дружба. В Академии Вермонт, как она начинала понимать, даже самые невинные обещания имели вес и последствия.

Вечером, лёжа в своей кровати под балдахином, Изабелла размышляла о прошедшем дне. За окном выла ветер, и ей казалось, что в его завываниях слышатся голоса – шёпот тех, кто когда-то жил в этих стенах и теперь был частью их истории.

Она думала о словах Виктории, о предупреждениях и намёках, о профессоре Равенскрофте и его пронзительном взгляде. Что-то подсказывало ей, что её жизнь уже начала меняться, что простая девочка из маленького городка исчезает, уступая место кому-то другому.

Но кому именно – это ей ещё предстояло узнать.

Глава 3: Первые лекции

Первый учебный день в Академии Вермонт начался с колокольного звона, который, казалось, исходил не только из башни, но и из самых стен древнего здания. Изабелла проснулась с ощущением, что звук проникает прямо в её кости, заставляя вибрировать каждую клетку тела.

Виктория уже ждала её у подножия лестницы, безупречно одетая и причёсанная, словно она не спала вовсе, а провела ночь в медитации.

– Готова к своему первому дню просвещения? – спросила она с загадочной улыбкой.

– Насколько можно быть готовой к неизвестному, – ответила Изабелла, поправляя свой пиджак.

Они направились к главному учебному корпусу через утренний туман, который, казалось, был постоянным спутником академии. Другие студенты двигались в том же направлении, но их шаги были удивительно синхронными, словно все они следовали какому-то неслышимому ритму.

Первая аудитория, куда их привело расписание, находилась на втором этаже восточного крыла. Табличка на двери гласила: "Классическая философия. Профессор Э. Моргенштерн". Изабелла ожидала увидеть обычную лекционную аудиторию, но то, что открылось её взору, больше напоминало алхимическую лабораторию.

Круглая комната была окружена высокими книжными полками, заставленными не только книгами, но и странными предметами – черепами неизвестных животных, кристаллами, металлическими инструментами непонятного назначения. В центре стояли парты, расположенные не рядами, а по кругу, а в самом центре – массивный стол с выгравированными на его поверхности символами.

Профессор Моргенштерн уже ждал студентов. Это была женщина неопределённого возраста – её лицо могло принадлежать как тридцатилетней, так и пятидесятилетней. Длинные серебристые волосы были заплетены в сложную косу, а тёмные глаза казались бездонными. На ней была не обычная академическая мантия, а длинное чёрное платье с серебряными нитями, образующими сложные узоры.

– Добро пожаловать на первую лекцию по классической философии, – её голос был мелодичным, но в нём слышались обертоны, которые заставляли слушателей напрягаться. – Прошу занять места согласно вашим… склонностям.

Изабелла не поняла, что это означает, но заметила, что другие студенты как-то интуитивно выбирали места. Виктория села напротив входа, и Изабелла устроилась рядом с ней.

– Философия, – начала профессор Моргенштерн, медленно обходя центральный стол, – это не просто любовь к мудрости. Это искусство задавать правильные вопросы. А правильные вопросы, как вы скоро узнаете, могут изменить саму реальность.

Она остановилась у одной из полок и взяла в руки небольшой кристалл, который начал светиться в её ладони.

– Древние греки понимали, что мир состоит не только из того, что мы видим. Платон говорил о мире идей, Аристотель – о первопричинах. Но они знали и то, о чём предпочитают молчать современные учебники.

Кристалл в её руке засветился ярче, отбрасывая странные тени на стены.

– Они знали, что мысль материальна. Что слово – это сила. Что правильно произнесённая формула может изменить структуру вещества.

Изабелла почувствовала, как волосы на её руках встают дыбом. Это была лекция по философии или по… чему-то другому?

– Возьмём, к примеру, алхимию, – продолжала профессор, поставив кристалл на центральный стол. – Большинство считает её лженаукой, попыткой превратить свинец в золото. Но истинная алхимия – это трансформация сознания. Превращение обычного человека в нечто большее.

Она подошла к доске и начала рисовать сложную диаграмму – круги, треугольники, символы, которые Изабелла не могла опознать.

– Семь планет, семь металлов, семь уровней сознания. Каждый уровень требует особого ключа, особого ритуала посвящения.

Один из студентов поднял руку – высокий блондин с аристократическими чертами лица.

– Профессор Моргенштерн, вы говорите о ритуалах как о реальной практике?

Профессор улыбнулась, и в её улыбке было что-то хищное.

– Мистер Фэйрфакс, реальность – понятие относительное. То, что реально для муравья, может быть иллюзией для человека. А то, что реально для человека… – она сделала паузу, – может быть лишь тенью истинной реальности.

Она повернулась к доске и дописала формулу: "Solve et coagula" – "Растворяй и сгущай".

– Основной принцип алхимической трансформации. Чтобы создать нечто новое, нужно сначала разрушить старое. Растворить привычные представления о мире, а затем сгустить новое понимание.

Изабелла подняла руку, не в силах сдержать любопытство.

– Профессор, а как это связано с классической философией?

Профессор Моргенштерн посмотрела на неё с интересом.

– Отличный вопрос, мисс Торн. Видите ли, то, что мы называем "классической философией", было лишь экзотерической частью древнего знания – той частью, которую можно было открыто преподавать. Но существовала и эзотерическая традиция, скрытые учения, которые передавались только посвящённым.

Она подошла к другой полке и достала древний том в кожаном переплёте.

– Пифагор основал не просто философскую школу, а мистический орден. Платон изучал в Египте не только геометрию, но и священные ритуалы. Аристотель был наставником Александра Македонского не только в политике, но и в искусстве управления скрытыми силами.

Книга в её руках раскрылась сама собой, страницы зашелестели, хотя в аудитории не было ветра.

– В этой академии мы изучаем полную традицию. Не только то, что написано в учебниках, но и то, что скрыто между строк.

Виктория наклонилась к Изабелле и прошептала:

– Теперь ты понимаешь, почему это место особенное?

Профессор, очевидно, услышала шёпот, но не сделала замечания. Вместо этого она улыбнулась.

– Мисс Астор права. Академия Вермонт – одно из немногих мест в мире, где сохранилась непрерывная традиция передачи древнего знания. Наши основатели были не просто учёными, но и посвящёнными в тайные искусства.

Она закрыла книгу и поставила её на центральный стол рядом с кристаллом.

– Но помните – знание без мудрости опасно. Сила без понимания разрушительна. Поэтому мы начинаем с основ, с философии, которая научит вас правильно мыслить, прежде чем вы получите доступ к более… практическим аспектам обучения.

Звонок возвестил об окончании лекции, но никто не двинулся с места. Все студенты сидели как завороженные.

– На следующей лекции мы изучим труды Гермеса Трисмегиста и их влияние на европейскую философию, – сказала профессор Моргенштерн. – Прошу прочитать первые три главы "Изумрудной скрижали". Копии вы найдёте в библиотеке, в разделе "Герметическая философия".

Студенты начали собирать вещи, но профессор остановила их жестом.

– Ещё одно. Те из вас, кто почувствовал… резонанс с сегодняшней лекцией, могут остаться для дополнительного обсуждения.

Большинство студентов ушло, но несколько человек, включая Викторию, остались. Изабелла колебалась – её любопытство боролось с инстинктом самосохранения.

– Иди, – прошептала Виктория. – Это важно.

Изабелла осталась.

Когда аудитория опустела, профессор Моргенштерн подошла ближе к оставшимся студентам.

– Вы почувствовали это, не так ли? – спросила она. – Вибрацию, резонанс, ощущение, что слова имеют вес и силу?

Изабелла кивнула, не доверяя своему голосу.

– Это признак того, что вы готовы к более глубокому обучению. В этой академии есть уровни знания, доступные не всем. Обычные студенты получают обычное образование. Но некоторые… некоторые призваны к большему.

Она взяла кристалл со стола и протянула его Изабелле.

– Возьмите.

Как только Изабелла коснулась кристалла, он вспыхнул ярким светом. Она почувствовала, как энергия пробегает по её телу, как что-то внутри неё откликается на этот свет.

– Интересно, – пробормотала профессор. – Очень интересно. У вас есть природный талант, мисс Торн. Редкий дар.

– Какой дар? – спросила Изабелла, всё ещё держа светящийся кристалл.

– Способность видеть сквозь завесы реальности. Чувствовать скрытые энергии. Это можно развить, но только при правильном руководстве.

Профессор забрала кристалл, и свет погас.

– Подумайте о том, что вы сегодня услышали. И помните – некоторые двери, однажды открытые, изменяют нас навсегда. Готовы ли вы к таким изменениям?

Выйдя из аудитории, Изабелла чувствовала себя ошеломлённой. Виктория шла рядом молча, пока они не оказались в безлюдном коридоре.

– Что это было? – спросила Изабелла.

– Первый тест, – ответила Виктория. – Профессор Моргенштерн отбирает потенциальных кандидатов для продвинутых курсов. Ты прошла его.

– А что, если я не хочу проходить никаких тестов? Что, если я просто хочу получить обычное образование?

Виктория остановилась и посмотрела на неё серьёзно.

– Изабелла, ты же видела, как светился кристалл в твоих руках. Ты чувствовала энергию. Думаешь, после этого ты сможешь просто притвориться обычной студенткой?

Изабелла понимала, что Виктория права. Что-то внутри неё изменилось во время той лекции. Какая-то дверь действительно приоткрылась, и теперь она видела мир немного по-другому.

– Что будет дальше? – спросила она.

– Дальше у нас лекция по древней истории у профессора Равенскрофта, – ответила Виктория. – И поверь мне, после того, что ты показала сегодня, он обязательно обратит на тебя внимание.

Они направились к следующей аудитории, и Изабелла не могла избавиться от ощущения, что каждый шаг уводит её всё дальше от той простой жизни, которую она знала раньше. Но странное дело – она не была уверена, что хочет вернуться назад.

В Академии Вермонт, как она начинала понимать, обычное образование было лишь прикрытием для чего-то гораздо более глубокого и опасного. И она, сама того не желая, уже стала частью этой тайны.

Глава 4: Библиотека запретов

После обеда Изабелла решила исследовать библиотеку академии. Виктория ушла на дополнительные занятия по латыни, оставив её наедине с собственным любопытством. Слова профессора Моргенштерн о "Изумрудной скрижали" не давали ей покоя – она должна была найти эту книгу и понять, что же на самом деле изучают в Академии Вермонт.

Библиотечная башня возвышалась над остальными зданиями как древний маяк знаний. Её готические окна смотрели на мир тысячами стеклянных глаз, а шпиль терялся в низких облаках. Массивные дубовые двери были украшены резьбой, изображающей сцены из истории письменности – от египетских иероглифов до средневековых манускриптов.

Войдя внутрь, Изабелла ахнула от восхищения. Главный зал библиотеки представлял собой огромное круглое пространство, уходящее вверх на несколько этажей. Книжные полки поднимались до самого купола, соединённые винтовыми лестницами и узкими мостиками. Солнечный свет, проникающий через витражные окна, окрашивал воздух в золотистые и багряные тона.

За главным столом сидела библиотекарь – пожилая женщина с серебристыми волосами, собранными в строгий пучок. Её очки в тонкой оправе отражали свет витражей, скрывая глаза.

– Добро пожаловать в Библиотеку Вермонт, – сказала она, не поднимая головы от каталога. – Я миссис Блэквуд. Что вы ищете?

– Мне нужна "Изумрудная скрижаль" Гермеса Трисмегиста, – ответила Изабелла. – Профессор Моргенштерн сказала, что она в разделе герметической философии.

Миссис Блэквуд подняла голову, и Изабелла увидела, что её глаза были необычного фиолетового цвета.

– Герметическая философия… – она произнесла эти слова как заклинание. – Второй этаж, восточное крыло. Но будьте осторожны, мисс Торн. Некоторые книги читают своих читателей так же внимательно, как читатели читают их.

Изабелла поднялась по винтовой лестнице, её шаги эхом отдавались в тишине библиотеки. На втором этаже атмосфера была иной – более плотной, насыщенной. Воздух пах старой кожей, пергаментом и чем-то ещё – ладаном, может быть, или древними травами.

Раздел герметической философии оказался в дальнем углу, отделённом от остального пространства высокими полками. Здесь было темнее – витражные окна пропускали меньше света, а электрические лампы горели тускло, создавая интимную, почти мистическую атмосферу.

Изабелла медленно шла между полками, читая названия на корешках книг. Многие были написаны на латыни, греческом, арабском языках. "Corpus Hermeticum", "Clavicula Salomonis", "Picatrix", "Ars Magna" – названия, которые ничего не говорили ей, но почему-то заставляли сердце биться быстрее.

Она нашла "Изумрудную скрижаль" на верхней полке и встала на цыпочки, пытаясь достать её. Книга была тяжёлой, в тёмно-зелёном кожаном переплёте с серебряными застёжками.

– Позвольте помочь.

Голос прозвучал прямо у неё за спиной. Изабелла обернулась и увидела молодого человека, который без усилий снял книгу с полки и протянул ей. Он был высоким, с тёмными волосами и пронзительными серыми глазами. На нём была не студенческая форма, а тёмный костюм, который делал его старше своих лет.

– Спасибо, – пробормотала Изабелла, принимая книгу. – Я Изабелла Торн.

– Себастьян Блэк, – он слегка поклонился. – Аспирант третьего курса. Изучаю древние тексты и оккультную философию.

– Оккультную философию? – переспросила Изабелла. – Это официальный предмет?

Себастьян улыбнулся, и его улыбка была одновременно очаровательной и загадочной.

– В этой академии грань между официальным и неофициальным весьма размыта. Скажем так, я изучаю то, что большинство предпочитает игнорировать.

Он указал на книгу в её руках.

– "Изумрудная скрижаль" – отличный выбор для начинающего. Хотя и довольно сложный текст. Вы изучали герметическую традицию раньше?

– Нет, это задание профессора Моргенштерн по классической философии.

– Ах, профессор Моргенштерн, – в голосе Себастьяна прозвучала нота уважения. – Она одна из немногих, кто понимает истинную связь между древней философией и… практическими применениями.

– Практическими применениями?

Себастьян посмотрел вокруг, убеждаясь, что они одни, затем подошёл ближе.

– Видите ли, мисс Торн, то, что мы называем философией, когда-то было живой традицией. Древние не просто размышляли о природе реальности – они знали, как её изменять.

Он взял с полки другую книгу – тонкий том в чёрном переплёте.

– Возьмите, например, неоплатоников. Они не просто изучали теорию эманации – они практиковали теургию, искусство призывания божественных сил.

Изабелла почувствовала, как волосы на её руках встают дыбом. В словах Себастьяна была та же сила, что и в лекции профессора Моргенштерн.

– Вы говорите о магии?

– Я говорю о науке, которую современный мир забыл, – ответил Себастьян. – О знании, которое было разделено на "приемлемые" и "неприемлемые" части. Физика, химия, психология – всё это когда-то было единой дисциплиной.

Он открыл книгу в своих руках, и Изабелла увидела страницы, покрытые сложными диаграммами и символами.

– Алхимия не была попыткой превратить свинец в золото. Это была попытка понять фундаментальные принципы трансформации – как материи, так и сознания.

– А вы… практикуете это?

Себастьян закрыл книгу и посмотрел на неё внимательно.

– А вы готовы узнать ответ на этот вопрос?

Изабелла колебалась. Каждый инстинкт подсказывал ей, что она стоит на краю пропасти, что следующие слова могут изменить её жизнь навсегда.

– Я… не знаю.

– Честный ответ, – Себастьян улыбнулся. – Большинство людей думают, что знают, чего хотят, пока не сталкиваются с реальностью выбора.

Он поставил книгу обратно на полку и повернулся к ней.

– Позвольте показать вам кое-что. Но сначала – вы должны пообещать, что не расскажете об этом никому. Даже своей подруге Виктории.

– Откуда вы знаете о Виктории?

– В академии все знают всё друг о друге. Особенно о новых студентах с… особыми способностями.

– Какими особыми способностями?

– Теми, которые вы продемонстрировали сегодня на лекции профессора Моргенштерн. Светящийся кристалл – это не фокус, мисс Торн. Это реакция на вашу энергию.

Изабелла почувствовала, как земля уходит у неё из-под ног. Откуда он мог знать о том, что происходило на лекции?

– Вы следили за мной?

– Я изучаю всех новых студентов, которые показывают потенциал. Это часть моих… исследований.

Он подошёл к дальней стене, где висел большой гобелен с изображением древа жизни. Нажав на один из символов, он отодвинул гобелен в сторону, открыв скрытую дверь.

– Добро пожаловать в настоящую библиотеку Академии Вермонт.

За дверью открылся узкий коридор, освещённый факелами. Стены были выложены камнем, а воздух был ещё более насыщенным ароматами древности.

– Это… законно? – спросила Изабелла, колеблясь на пороге.

– Законы академии довольно… гибкие для тех, кто знает, как их интерпретировать, – ответил Себастьян. – Кроме того, ваша фамилия даёт вам определённые привилегии.

– Моя фамилия? Но я из простой семьи…

– Торн – это не простая фамилия, мисс Изабелла. Ваши предки были среди основателей этой академии. Разве вам никто не рассказывал?

Изабелла почувствовала, как мир вокруг неё начинает рушиться. Всё, что она знала о себе, о своей семье, оказывалось ложью.

– Это невозможно. Мои родители – простые люди. Мама работает библиотекарем…

– А ваш отец?

Изабелла замолчала. Она никогда не знала отца. Мама всегда говорила, что он умер, когда Изабелла была совсем маленькой.

– Пойдёмте, – сказал Себастьян мягко. – Здесь вы найдёте ответы на вопросы, о которых даже не подозревали.

Изабелла сделала шаг в коридор, и дверь за ней закрылась. Теперь пути назад не было.

Коридор привёл их в круглую комнату, стены которой были полностью покрыты книжными полками. Но эти книги были иными – их переплёты были сделаны из материалов, которые Изабелла не могла опознать, а некоторые светились слабым внутренним светом.

– Добро пожаловать в Запретную библиотеку, – сказал Себастьян. – Здесь хранятся тексты, которые официально не существуют. Гримуары, книги теней, трактаты по некромантии, демонологии, астральной проекции…

Изабелла подошла к одной из полок и прочитала название на корешке: "Некрономикон". Книга была холодной на ощупь, и казалось, что она пульсирует, как живое сердце.

– Это… настоящие?

– Настолько, насколько может быть настоящим знание, способное изменить структуру реальности, – ответил Себастьян. – Но будьте осторожны. Некоторые из этих книг читать опасно без соответствующей подготовки.

В центре комнаты стоял стол, на котором лежала открытая книга. Изабелла подошла ближе и увидела, что страницы покрыты текстом, который, казалось, двигался и изменялся, пока она смотрела на него.

– Что это?

– "Книга Теней" одного из основателей академии, – ответил Себастьян. – Она записывает всё, что происходит в этих стенах. Прошлое, настоящее… и иногда будущее.

Изабелла наклонилась над книгой, и слова на странице стали складываться в предложения:

"Изабелла Торн, дочь забытой линии, вернулась домой. Кровь призывает кровь, а тайны требуют раскрытия. Но каждое знание имеет цену, и не все готовы её заплатить."

– Она пишет обо мне, – прошептала Изабелла.

– Она пишет о всех нас, – ответил Себастьян. – Вопрос в том, готовы ли вы прочитать свою историю до конца?

Изабелла посмотрела на него, затем снова на книгу. Новые слова появлялись на странице:

"Выбор приближается. Знание или невежество. Сила или безопасность. Любовь или одиночество. Выбирай мудро, дочь Торнов, ибо некоторые пути ведут в места, откуда нет возврата."

– Что это означает? – спросила она.

– Это означает, – сказал Себастьян, подходя ближе, – что ваше пребывание в академии будет не таким простым, как вы думали. И что я буду рад помочь вам найти ответы… если вы мне доверитесь.

Изабелла посмотрела в его серые глаза и увидела в них что-то, что заставило её сердце биться быстрее. Опасность? Обещание? Или что-то ещё?

– Почему вы хотите мне помочь?

– Потому что, – он улыбнулся, и в его улыбке было что-то печальное, – мы с вами больше похожи, чем вы думаете. И потому что в этом месте союзники – это не роскошь, а необходимость.

Звук колокола донёсся даже сюда, в глубины запретной библиотеки.

– Нам пора возвращаться, – сказал Себастьян. – Но теперь вы знаете, где меня найти, если у вас возникнут вопросы.

Они вернулись в обычную библиотеку, и Себастьян закрыл тайную дверь. Изабелла всё ещё держала в руках "Изумрудную скрижаль", но теперь эта книга казалась ей детской игрушкой по сравнению с тем, что она видела в запретной библиотеке.

– Себастьян, – сказала она, когда они спускались по лестнице, – что вы имели в виду, говоря о моих предках?

– Это долгая история, – ответил он. – И не для публичных мест. Но если хотите, мы можем поговорить об этом завтра вечером. В саду, у старого дуба. После ужина.

Изабелла кивнула, не доверяя своему голосу.

Выйдя из библиотеки, она чувствовала, как мир вокруг неё изменился. Академия больше не казалась просто элитным учебным заведением. Это было место силы, место тайн, место, где прошлое и настоящее переплетались в сложный узор судьбы.

И в центре этого узора, как она начинала понимать, находилась она сама.

Глава 5: Аспирант с секретами

На следующий день Изабелла едва могла сосредоточиться на лекциях. Мысли постоянно возвращались к вчерашнему открытию в библиотеке, к словам Себастьяна о её предках и к той странной книге, которая писала о ней саму себя. Виктория несколько раз спрашивала, что с ней происходит, но Изабелла помнила предупреждение Себастьяна о том, что нельзя никому рассказывать о запретной библиотеке.

После ужина, когда большинство студентов разошлись по своим комнатам или собрались в общих залах, Изабелла незаметно выскользнула из главного здания и направилась в сад. Осенний вечер был прохладным, и туман уже начинал подниматься от земли, окутывая деревья призрачной дымкой.

Старый дуб, о котором говорил Себастьян, рос в дальней части сада, вдали от освещённых дорожек. Это было древнее дерево с массивным стволом и раскидистой кроной, под которой можно было укрыться от любопытных глаз. Когда Изабелла подошла ближе, она увидела, что Себастьян уже ждёт её, прислонившись к стволу дерева.

– Я думал, вы не придёте, – сказал он, выходя из тени.

– Я почти не пришла, – призналась Изабелла. – Всё это кажется таким… нереальным.

– Реальность – понятие относительное, – Себастьян улыбнулся. – Особенно в таком месте, как академия. Здесь грань между возможным и невозможным очень тонка.

Он достал из кармана небольшой предмет – что-то вроде компаса, но вместо стрелки в центре вращался маленький кристалл.

– Что это?

– Детектор магических полей, – ответил он как о чём-то само собой разумеющемся. – Я сделал его сам, основываясь на чертежах из одной алхимической рукописи XVI века. Он показывает, что вся территория академии пронизана энергетическими линиями.

Кристалл в приборе светился мягким голубым светом и медленно вращался.

– Вы действительно верите во всё это? – спросила Изабелла. – В магию, алхимию, древние силы?

Себастьян посмотрел на неё серьёзно.

– Изабелла, вчера вы видели, как кристалл светился в ваших руках. Вы читали книгу, которая писала о вас. Вы прошли через тайную дверь в библиотеку, которая официально не существует. После всего этого вы всё ещё сомневаетесь?

Она вздохнула.

– Я просто… всю жизнь верила в науку, в логику, в то, что можно объяснить и доказать.

– А кто сказал, что магия нелогична? – Себастьян убрал прибор в карман. – Просто её законы отличаются от тех, что изучают в обычных университетах. Возьмите, например, квантовую физику – разве идея о том, что частица может находиться в нескольких местах одновременно, не кажется магической?

Он подошёл к дереву и положил руку на его кору.

– Этот дуб растёт здесь уже четыреста лет. Он помнит основание академии, помнит первых студентов, первые эксперименты. Деревья – отличные хранители памяти.

– Вы можете… говорить с деревьями?

– Не говорить в прямом смысле. Но чувствовать их энергию, их воспоминания – да. Это один из навыков, которым обучают в продвинутых курсах.

Изабелла подошла ближе и тоже коснулась коры дуба. На мгновение ей показалось, что она чувствует что-то – тепло, пульсацию, словно дерево действительно было живым в каком-то особом смысле.

– Расскажите мне о моих предках, – попросила она. – Вчера вы сказали, что фамилия Торн связана с основанием академии.

Себастьян сел на скамейку под деревом и жестом пригласил её присоединиться.

– Элиас Торн был одним из семи основателей Академии Вермонт, – начал он. – Это было в 1692 году, сразу после Салемских процессов над ведьмами. Многие практикующие оккультисты поняли, что им нужно место, где они могли бы изучать и преподавать древние знания без страха преследований.

– Мой предок был… колдуном?

– Алхимиком, астрологом, натурфилософом – называйте как хотите. Он был одним из самых талантливых магов своего времени. Именно он создал защитные барьеры вокруг академии, которые скрывают её истинную природу от внешнего мира.

Себастьян достал из внутреннего кармана пиджака тонкую книжку в кожаном переплёте.

– Это дневник Элиаса Торна. Я нашёл его в семейном архиве.

– В вашем семейном архиве? – удивилась Изабелла.

– Моя семья тоже была среди основателей, – объяснил Себастьян. – Блэки и Торны работали вместе над созданием академии. Наши семьи были… близки.

Он протянул ей дневник.

– Почитайте. Это поможет вам понять, кто вы на самом деле.

Изабелла открыла книгу на случайной странице и прочитала:

"15 октября 1693 года. Сегодня мы завершили создание Источника Мудрости. Вода в нём теперь обладает способностью пробуждать скрытые таланты у тех, кто имеет соответствующую родословную. Надеюсь, наши потомки будут достойны этого дара."

– Источник Мудрости – это тот фонтан во дворе? – спросила она.

– Тот самый. Виктория была права – он действительно может пробудить способности. Но только у потомков основателей.

Изабелла перелистнула несколько страниц и наткнулась на другую запись:

"Молодой Блэк показывает удивительные способности в области астральной проекции. Боюсь, что его амбиции могут завести его слишком далеко. Некоторые знания слишком опасны даже для нас."

– Это о вашем предке?

Себастьян кивнул, и в его глазах мелькнула тень.

– Джонатан Блэк. Он был… сложным человеком. Талантливым, но безрассудным. В конце концов, его эксперименты привели к трагедии.

– Какой трагедии?

– Он попытался открыть портал в другое измерение. Эксперимент прошёл не так, как планировалось. Несколько студентов погибли, а сам Джонатан… исчез. Его тело так и не нашли.

Изабелла почувствовала холодок.

– И что, его дух до сих пор бродит по академии?

– Возможно, – Себастьян пожал плечами. – В таком месте, как это, смерть не всегда означает конец. Но это не то, о чём стоит беспокоиться сейчас.

Он встал и протянул ей руку.

– Пойдёмте, я покажу вам кое-что ещё.

Они прошли через сад к небольшому зданию, которое Изабелла раньше не замечала. Оно было полускрыто плющом и казалось заброшенным.

– Что это?

– Старая обсерватория, – ответил Себастьян, доставая ключ. – Сейчас она официально не используется, но я получил разрешение проводить здесь свои исследования.

Внутри обсерватории было темно, но Себастьян зажёг несколько свечей, и Изабелла увидела удивительное зрелище. Стены были покрыты звёздными картами, астрологическими диаграммами и сложными математическими формулами. В центре комнаты стоял старинный телескоп, а вокруг него – столы, заваленные книгами, инструментами и странными приборами.

– Добро пожаловать в мою лабораторию, – сказал Себастьян. – Здесь я изучаю связь между астрономией и магией, между движением небесных тел и энергетическими потоками на Земле.

Изабелла подошла к одному из столов, где лежала открытая книга с изображениями созвездий.

– Это всё ваши исследования?

– Частично мои, частично – наследие предыдущих поколений. Каждый член семьи Блэк добавлял что-то к общему знанию.

Он подошёл к телескопу и начал настраивать его.

– Хотите увидеть что-то интересное?

Изабелла посмотрела в окуляр и ахнула. Вместо обычных звёзд она видела сложные узоры света, переплетающиеся линии энергии, которые соединяли различные созвездия.

– Что это?

– Астральная сеть, – объяснил Себастьян. – Энергетические каналы, которые связывают все живые существа во Вселенной. Обычными глазами их не увидишь, но этот телескоп был модифицирован с помощью алхимических линз.

– И вы можете использовать эти… каналы?

– При определённых условиях – да. Например, во время астрологических соединений энергия становится особенно сильной. Завтра ночью будет новолуние в соединении с Марсом – идеальное время для определённых ритуалов.

Изабелла отошла от телескопа и посмотрела на Себастьяна.

– Почему вы показываете мне всё это? Почему доверяете мне свои секреты?

Себастьян долго молчал, глядя в окно на звёздное небо.

– Потому что я чувствую в вас родственную душу, – сказал он наконец. – И потому что… в этой академии происходят вещи, которые меня беспокоят. Студенты исчезают, профессора проводят эксперименты, о которых не говорят открыто. Мне нужен союзник, кому я могу доверять.

– Какие эксперименты?

– Пока не знаю точно. Но что-то связанное с извлечением жизненной энергии, с попытками достичь бессмертия. Некоторые профессора слишком долго выглядят слишком молодо, если вы понимаете, о чём я.

Изабелла вспомнила профессора Моргенштерн с её неопределённым возрастом и профессора Равенскрофта с его пронзительным взглядом.

– Вы думаете, они используют студентов?

– Я думаю, что некоторые студенты исчезают не случайно. И я думаю, что ваше появление здесь – не совпадение. Потомок одного из основателей, с сильными природными способностями… вы можете быть либо очень ценным союзником, либо очень привлекательной целью.

Свечи в комнате начали мерцать, хотя не было никакого ветра.

– Нам пора возвращаться, – сказал Себастьян. – После полуночи в академии лучше не находиться в одиночестве.

Они вышли из обсерватории, и Себастьян тщательно заперл дверь.

– Изабелла, – сказал он, когда они шли обратно к главному зданию, – если вы решите изучать древние искусства, я буду рад стать вашим наставником. Но помните – каждое знание имеет цену. И не всегда эта цена очевидна сразу.

– А какую цену заплатили вы?

Себастьян остановился и посмотрел на неё.

– Я потерял способность жить обычной жизнью. Когда ты видишь мир таким, какой он есть на самом деле, ты уже не можешь притворяться, что он простой и понятный. Это одиночество, Изабелла. Знание – это всегда одиночество.

Они дошли до входа в главное здание, и Себастьян остановился.

– Подумайте о том, что вы сегодня узнали. И если решите продолжить обучение, встретимся завтра вечером в библиотеке. У меня есть несколько книг, которые помогут вам понять ваше наследие.

Изабелла кивнула и направилась к Северной башне. Поднимаясь по винтовой лестнице, она думала о словах Себастьяна. Знание – это одиночество. Но разве невежество не было ещё большим одиночеством?

В своей комнате она села за письменный стол и открыла дневник Элиаса Торна. Читая записи своего предка, она чувствовала, как что-то внутри неё пробуждается – древняя память, спящая сила, наследие, которое ждало своего часа.

За окном завывал ветер, и в его звуках ей слышались голоса прошлого, зовущие её по имени. Изабелла Торн больше не была просто стипендиаткой из маленького городка. Она была наследницей древней традиции, хранительницей забытых знаний.

И это было только начало её истинного образования.

Глава 6: Ночные прогулки

Прошло несколько дней с момента встречи с Себастьяном в обсерватории, и Изабелла всё больше чувствовала, как тайны академии затягивают её в свои сети. Днём она посещала обычные лекции, делала записи, общалась с однокурсниками, но ночью её мысли неизменно возвращались к запретной библиотеке, к дневнику Элиаса Торна и к словам Себастьяна о исчезающих студентах.

Виктория заметила её рассеянность и в четверг вечером, когда они сидели в общей комнате Северной башни, решила выяснить, что происходит.

– Изабелла, ты ведёшь себя странно последние дни, – сказала она, откладывая книгу по латыни. – Что-то случилось?

Изабелла колебалась. С одной стороны, Себастьян предупреждал её не рассказывать о запретной библиотеке. С другой стороны, Виктория была её единственной подругой в этом месте, и скрывать от неё всё становилось всё труднее.

– Просто… я начинаю понимать, что академия не такая, какой кажется на первый взгляд, – осторожно сказала она.

Виктория улыбнулась загадочно.

– Наконец-то! Я думала, ты никогда не заметишь. Конечно, она не такая. Разве я не говорила тебе с первого дня о традициях и неписаных правилах?

– Говорила, но… – Изабелла не знала, как продолжить, не выдав секретов Себастьяна.

– Слушай, – Виктория наклонилась ближе и понизила голос, – а что, если мы сегодня ночью прогуляемся по кампусу? После комендантского часа. Я покажу тебе кое-что интересное.

– Это не опасно?

– Немного, – Виктория подмигнула. – Но разве это не делает всё ещё интереснее?

В полночь, когда башня погрузилась в тишину, Виктория тихо постучала в дверь Изабеллы. Обе девушки были одеты в тёмную одежду и мягкую обувь, чтобы не производить шума.

– Готова к приключениям? – прошептала Виктория.

Они осторожно спустились по винтовой лестнице, стараясь не наступать на скрипучие ступени. Главный вход был заперт, но Виктория знала о боковой двери, которая вела в сад.

– Откуда ты знаешь об этой двери? – спросила Изабелла, когда они выбрались наружу.

– У меня есть свои источники информации, – загадочно ответила Виктория. – Когда твоя семья жертвует крупные суммы на академию, ты получаешь доступ к определённым… привилегиям.

Ночной кампус выглядел совершенно по-другому. Туман был ещё гуще, чем обычно, и здания казались призрачными силуэтами в лунном свете. Электрическое освещение было минимальным – только несколько фонарей вдоль главных дорожек.

– Куда мы идём? – прошептала Изабелла.

– Сначала к часовне, – ответила Виктория. – Там есть кое-что, что ты должна увидеть.

Они пробирались между деревьями, стараясь держаться в тени. Часовня стояла в дальней части кампуса, окружённая старыми надгробиями. В лунном свете готические арки и шпили выглядели особенно зловеще.

– Смотри, – Виктория указала на стену часовни.

Изабелла присмотрелась и ахнула. То, что днём казалось обычной каменной кладкой, ночью открывало свои секреты. На стенах были высечены символы – пентаграммы, алхимические знаки, руны, которые слабо светились в темноте.

– Они светятся, – прошептала Изабелла.

– Только ночью, – подтвердила Виктория. – И только для тех, кто умеет видеть. Это защитные символы, созданные основателями академии.

Изабелла подошла ближе и коснулась одного из символов. Он был тёплым на ощупь, и она почувствовала лёгкую вибрацию, проходящую через камень.

– Что они защищают?

– То, что находится внутри часовни. Пойдём, посмотрим.

Дверь часовни была заперта, но Виктория достала из кармана странный ключ – не металлический, а сделанный из какого-то тёмного камня.

– Откуда у тебя этот ключ?

– Семейная реликвия, – ответила Виктория, отпирая дверь. – Асторы тоже были среди основателей академии.

Внутри часовни было темно, но их глаза быстро привыкли к полумраку. То, что они увидели, заставило Изабеллу затаить дыхание. Это была не обычная христианская часовня. Алтарь был украшен символами различных религий и мистических традиций – египетскими иероглифами, кельтскими узлами, каббалистическими диаграммами.

– Это… языческий храм?

– Скорее, синкретический, – объяснила Виктория. – Основатели академии верили, что все религии и мистические традиции содержат частицы одной великой истины. Здесь они проводили ритуалы, объединяющие различные подходы к познанию божественного.

На стенах висели портреты в тяжёлых рамах – не святых, а магов, алхимиков, философов. Изабелла узнала некоторые лица из книг по истории науки, но здесь они были представлены в ином свете – как мистики и оккультисты.

– Виктория, а ты… участвуешь в этих ритуалах?

Виктория помолчала, рассматривая один из витражей, на котором было изображено древо жизни.

– Иногда. Для избранных студентов проводятся специальные церемонии. Посвящения, медитации, работа с энергиями. Это часть продвинутого обучения.

– И профессора знают об этом?

– Профессора это организуют, – Виктория повернулась к ней. – Изабелла, ты же понимаешь, что обычное образование – это только верхушка айсберга? Настоящее обучение начинается тогда, когда ты готова принять более глубокие истины.

Они вышли из часовни и направились к другим зданиям. Виктория показывала Изабелле скрытые символы на стенах библиотеки, лаборатории, даже на жилых корпусах. Вся академия была покрыта сетью мистических знаков, которые были невидимы днём, но оживали в лунном свете.

– Как долго всё это существует? – спросила Изабелла, когда они остановились у фонтана во внутреннем дворе.

– С самого основания академии. Видишь эти символы на краю фонтана? – Виктория указала на едва заметные знаки, высеченные в камне. – Они активируют магические свойства воды. Помнишь, я рассказывала тебе об Источнике Мудрости?

Изабелла кивнула, вспомнив слова Себастьяна о том, что фонтан может пробуждать способности у потомков основателей.

– А ты пила из него?

– Конечно. Это было частью моего посвящения в Орден Полуночи.

– Ты член Ордена Полуночи? – удивилась Изабелла.

– Уже два года, – Виктория села на край фонтана. – Это не так страшно, как кажется. Мы изучаем древние тексты, практикуем медитацию, учимся работать с энергиями. Обычная эзотерическая школа.

– А что насчёт исчезающих студентов?

Виктория нахмурилась.

– Кто тебе об этом рассказал?

Изабелла поняла, что сказала лишнее.

– Просто… слухи. Я слышала, что некоторые студенты внезапно покидают академию.

– Не все готовы к продвинутому обучению, – осторожно сказала Виктория. – Некоторые не выдерживают психологического давления. Работа с оккультными силами требует сильного характера.

– И что с ними происходит?

– Их отчисляют. Стирают память о том, что они здесь видели, и отправляют в обычные университеты.

– Стирают память? Это возможно?

– В академии возможно многое, – Виктория встала. – Пойдём дальше. Хочу показать тебе ещё одно место.

Они направились к восточному крылу, где находились лаборатории. Здесь символы на стенах были другими – более сложными, связанными с алхимией и трансмутацией.

– Здесь профессора проводят свои эксперименты, – объяснила Виктория. – Не только химические, но и… другие.

– Какие другие?

– Работа с жизненной энергией, попытки продлить жизнь, эксперименты с сознанием. Профессор Равенскрофт, например, изучает возможности переноса сознания из одного тела в другое.

Изабелла почувствовала холодок. Это подтверждало подозрения Себастьяна о том, что профессора проводят опасные эксперименты.

– А студенты участвуют в этих экспериментах?

– Только добровольно, – быстро сказала Виктория. – И только те, кто достиг определённого уровня подготовки.

Они обошли здание лабораторий и увидели, что в одном из окон горит свет.

– Кто-то работает так поздно, – прошептала Изабелла.

– Профессора часто работают ночью, – ответила Виктория. – Некоторые эксперименты можно проводить только в определённые астрологические периоды.

Внезапно свет в окне погас, и они услышали звук открывающейся двери.

– Быстро, прячемся, – прошептала Виктория, потянув Изабеллу за куст.

Из здания вышел профессор Равенскрофт в сопровождении двух студентов старших курсов. Изабелла не могла разглядеть их лица в темноте, но заметила, что они двигались как-то странно – слишком медленно и синхронно, словно находились в трансе.

– Эксперимент прошёл успешно, – услышала она голос профессора. – Завтра мы сможем перейти к следующему этапу.

Студенты кивнули, но не сказали ни слова. Профессор что-то прошептал, и они разошлись в разные стороны, двигаясь той же странной, механической походкой.

Когда они скрылись из виду, Виктория и Изабелла выбрались из укрытия.

– Что это было? – прошептала Изабелла.

– Не знаю, – Виктория выглядела обеспокоенной. – Обычно студенты не ведут себя так… отстранённо.

– Может быть, они были под гипнозом?

– Возможно. Или под воздействием каких-то препаратов. В алхимии есть множество веществ, которые могут изменять состояние сознания.

Они поспешно направились обратно к жилым корпусам. Ночная прогулка внезапно перестала казаться безобидным приключением.

– Виктория, – сказала Изабелла, когда они подходили к Северной башне, – а ты не боишься всего этого? Экспериментов, ритуалов, исчезающих студентов?

Виктория остановилась у входа и посмотрела на неё серьёзно.

– Знаешь, Изабелла, страх – это роскошь, которую мы не можем себе позволить. Мы родились в семьях, связанных с этим миром. У нас нет выбора – мы можем либо принять его и научиться в нём выживать, либо… – она не закончила фразу.

– Либо что?

– Либо стать жертвами. В этом мире есть хищники и добыча. Лучше быть хищником.

Они тихо поднялись в башню и разошлись по своим комнатам. Изабелла долго не могла заснуть, обдумывая увиденное. Символы на стенах, странное поведение студентов, слова Виктории о хищниках и добыче – всё это складывалось в тревожную картину.

Она думала о Себастьяне и его предупреждениях. Может быть, он был прав, и в академии действительно происходило что-то опасное. Но что она могла сделать? Она была всего лишь первокурсницей, новичком в мире, правила которого ещё не понимала.

За окном завывал ветер, и в его звуках ей слышались голоса – шёпот тех, кто когда-то ходил по этим коридорам и теперь, возможно, был частью тех самых экспериментов, о которых говорила Виктория.

Изабелла поняла, что её невинные дни в академии подходят к концу. Завтра ей предстоит сделать выбор – остаться в стороне от тайн академии или погрузиться в них с головой, рискуя потерять себя в лабиринте древних знаний и современных опасностей.

Глава 7: Профессор Равенскрофт

На следующий день после ночной прогулки с Викторией Изабелла проснулась с тяжёлой головой и смутным ощущением тревоги. Образы прошлой ночи – светящиеся символы, странные студенты, движущиеся как зомби, зловещая фигура профессора Равенскрофта – всё это казалось кошмарным сном, но она знала, что это была реальность.

Первые две лекции дня прошли как в тумане. Изабелла механически делала записи, но мысли её были заняты совсем другим. Она всё время ловила себя на том, что ищет глазами тех двух студентов, которых видела ночью с профессором Равенскрофтом, но не могла их найти.

После обеда, согласно расписанию, у неё была лекция по древней истории. Профессор Равенскрофт. Изабелла чувствовала, как нервы натягиваются струной при одной мысли о встрече с этим человеком.

Аудитория для лекций по древней истории находилась в подвальном этаже главного здания. Спускаясь по каменным ступеням, Изабелла ощущала, как температура понижается с каждым шагом. Стены здесь были старше, чем в остальной части здания – массивные каменные блоки, покрытые патиной веков.

Аудитория оказалась необычной – круглой, с амфитеатром скамей, спускающихся к центру, где стояла кафедра. Стены были украшены фресками, изображающими сцены из древней истории, но при ближайшем рассмотрении Изабелла поняла, что это не обычные исторические сюжеты. Здесь были изображены ритуалы, жертвоприношения, мистические церемонии различных цивилизаций.

Студенты рассаживались молча, и Изабелла заметила, что атмосфера в аудитории была напряжённой. Все словно ждали чего-то важного и одновременно опасного.

Профессор Равенскрофт вошёл точно в назначенное время. Высокий, с седыми волосами и пронзительными зелёными глазами, он двигался с кошачьей грацией. На нём была не обычная академическая мантия, а длинный чёрный плащ с серебряными застёжками, украшенными странными символами.

– Добро пожаловать на изучение истинной истории человечества, – его голос был низким и гипнотическим, заполняющим всё пространство аудитории. – Той истории, которую не найти в учебниках.

Он медленно обошёл кафедру, его взгляд скользил по лицам студентов, задерживаясь на каждом на несколько секунд. Когда он посмотрел на Изабеллу, она почувствовала, как холод пробегает по её спине. В его глазах было что-то хищное, оценивающее.

– История, которую преподают в обычных школах и университетах, – это история победителей, – продолжал профессор. – История тех, кто уничтожил древние знания, сжёг библиотеки, казнил мудрецов. Но истинная история – это история скрытых традиций, тайных обществ, магических практик, которые передавались из поколения в поколение, несмотря на преследования.

Он подошёл к одной из фресок, изображающей египетских жрецов, проводящих ритуал мумификации.

– Возьмём, например, Древний Египет. Официальная история расскажет вам о фараонах, пирамидах, иероглифах. Но что она умолчит о истинном назначении пирамид? О том, что они были не гробницами, а машинами для трансформации сознания? О том, что процесс мумификации был не просто сохранением тела, а подготовкой к переходу в иное состояние бытия?

Изабелла почувствовала, как её захватывают слова профессора. Его голос обладал какой-то магнетической силой, заставляющей слушать каждое слово.

– Жрецы Египта владели знаниями, которые современная наука только начинает открывать заново. Они знали о структуре атома, о квантовых полях, о возможности управления материей силой мысли.

Профессор повернулся к доске и начал рисовать сложную диаграмму – пирамиду, окружённую концентрическими кругами и странными символами.

– Великая пирамида в Гизе построена в точном соответствии с математическими константами Вселенной. Её внутренние камеры расположены так, чтобы фокусировать космические энергии. Фараон, проходивший инициацию в этих камерах, получал доступ к знаниям богов.

Один из студентов поднял руку – тот же блондин аристократического вида, который задавал вопросы на лекции профессора Моргенштерн.

– Профессор Равенскрофт, вы говорите об этом как о научных фактах. Есть ли доказательства?

Профессор улыбнулся, и в его улыбке было что-то холодное.

– Мистер Фэйрфакс, доказательства существуют для тех, кто готов их увидеть. Но некоторые истины можно постичь только через личный опыт.

Он подошёл к своему столу и взял небольшой предмет – что-то вроде кристалла, но более сложной формы.

– Это копия одного из артефактов, найденных в тайной камере под пирамидой. Египтологи классифицировали его как "ритуальный предмет неизвестного назначения". Но те, кто понимает принципы древней науки, знают, что это устройство для фокусировки психической энергии.

Кристалл в его руке начал светиться слабым голубым светом.

– Видите? Он реагирует на биоэлектрическое поле человека. Древние знали о существовании этих полей задолго до того, как их открыла современная наука.

Изабелла почувствовала, как её сердце начинает биться быстрее. Кристалл светился всё ярче, и она поняла, что он реагирует не только на профессора, но и на неё.

– Но Египет – это только начало, – продолжал профессор Равенскрофт. – Древние знания существовали во всех цивилизациях. Атлантида, Лемурия, гиперборейцы – все они обладали технологиями, которые мы сегодня назвали бы магическими.

Он перешёл к другой фреске, изображающей друидов в каменном круге.

– Кельтские друиды знали секреты управления природными силами. Их каменные круги были не примитивными календарями, а сложными устройствами для манипулирования энергетическими потоками Земли.

– А что случилось с этими знаниями? – спросила Изабелла, не в силах сдержать любопытство.

Профессор Равенскрофт повернулся к ней, и его взгляд стал ещё более пронзительным.

– Отличный вопрос, мисс Торн. Что действительно случилось с древними знаниями?

Он подошёл ближе к её ряду, и Изабелла почувствовала исходящую от него энергию – тёмную, мощную, немного пугающую.

– Официальная история скажет вам, что они были утеряны из-за войн, катастроф, смены цивилизаций. Но истина в том, что они никогда не исчезали. Они были скрыты, переданы в руки избранных, сохранены в тайных обществах и мистических школах.

Он остановился прямо перед Изабеллой.

– И некоторые из этих школ существуют до сих пор. Некоторые из них… – он сделал паузу, – находятся ближе, чем вы думаете.

Кристалл в его руке вспыхнул ярким светом, и Изабелла почувствовала, как волна энергии прокатывается по аудитории. Несколько студентов вздрогнули, а один даже потерял сознание.

– Простите, – профессор быстро убрал кристалл, – иногда древние артефакты реагируют непредсказуемо в присутствии людей с особыми способностями.

Его взгляд снова остановился на Изабелле, и она поняла, что он знает о её реакции на кристалл.

– Продолжим, – сказал профессор, возвращаясь к кафедре. – Поговорим о том, как древние знания повлияли на развитие современной цивилизации.

Он начал рассказывать о тайных обществах – тамплиерах, розенкрейцерах, иллюминатах, – которые сохраняли и развивали оккультные традиции. Его лекция была увлекательной и пугающей одновременно. Он говорил о влиянии этих обществ на политику, науку, искусство, представляя историю как непрерывную борьбу между силами просвещения и невежества.

– Многие великие учёные были посвящёнными в тайные знания, – говорил он. – Ньютон изучал алхимию. Тесла черпал вдохновение из древних текстов о космических энергиях. Эйнштейн понимал, что материя и энергия – это лишь разные проявления единого поля сознания.

Лекция подходила к концу, но профессор Равенскрофт, казалось, не собирался отпускать студентов.

– Некоторые из вас, – сказал он, обводя аудиторию взглядом, – обладают потенциалом для изучения этих древних знаний. Не все готовы к такому пути. Он требует мужества, решимости и готовности пожертвовать обычными представлениями о мире.

Он снова посмотрел на Изабеллу.

– Но для тех, кто готов, двери откроются. Знания, которые изменят не только ваше понимание истории, но и ваше место во Вселенной.

Звонок возвестил об окончании лекции, но никто не двинулся с места. Все сидели как завороженные.

– На следующей лекции мы изучим роль женщин в древних мистических традициях, – сказал профессор. – Жриц, сивилл, ведьм – тех, кто хранил знания в самые тёмные времена истории.

Студенты начали собирать вещи, но профессор остановил их жестом.

– Мисс Торн, не могли бы вы остаться на несколько минут? Мне хотелось бы обсудить с вами кое-что.

Изабелла почувствовала, как её сердце замирает. Виктория бросила на неё обеспокоенный взгляд, но ничего не сказала.

Когда аудитория опустела, профессор Равенскрофт подошёл к Изабелле. Вблизи он казался ещё более внушительным – высоким, мощным, излучающим ауру власти.

– Вы чувствовали это, не так ли? – спросил он. – Резонанс с кристаллом. Энергию, которая пробуждается в вашем присутствии.

Изабелла кивнула, не доверяя своему голосу.

– Это редкий дар, мисс Торн. Способность взаимодействовать с древними артефактами, чувствовать энергетические поля. У вас есть потенциал стать выдающимся практиком оккультных искусств.

– Я… я не уверена, что хочу изучать оккультизм, – пробормотала Изабелла.

Профессор улыбнулся, и в его улыбке было что-то хищное.

– Хотеть или не хотеть – не всегда имеет значение. Некоторые вещи предопределены. Ваша родословная, ваши способности, ваше появление в этой академии – всё это не случайность.

Он достал из кармана небольшую книжку в чёрном переплёте.

– Почитайте это. "Введение в герметическую философию". Это поможет вам понять ваше наследие.

Изабелла взяла книгу. Она была тёплой на ощупь, и на обложке не было названия – только странный символ, который, казалось, двигался в её руках.

– Профессор, а что вы знаете о моей родословной?

– Больше, чем вы думаете, – ответил он загадочно. – Торны – древняя линия. Ваши предки были среди самых могущественных магов своего времени. Эта кровь течёт в ваших жилах, мисс Торн. Рано или поздно она заявит о себе.

Он повернулся, чтобы уйти, но остановился у двери.

– Ещё одно. Будьте осторожны с тем, кому доверяете. В этой академии не все являются тем, кем кажутся. Некоторые студенты и даже преподаватели могут иметь свои скрытые мотивы.

– Вы имеете в виду кого-то конкретного?

Профессор Равенскрофт посмотрел на неё долгим взглядом.

– Просто помните – в мире магии союзники могут стать врагами, а враги – союзниками. Доверяйте своим инстинктам, мисс Торн. Они редко обманывают.

Он вышел, оставив Изабеллу одну в пустой аудитории. Она сидела, держа в руках загадочную книгу, и чувствовала, как мир вокруг неё продолжает меняться. Каждый день в академии приносил новые откровения, новые тайны, новые опасности.

Слова профессора о том, что не все являются тем, кем кажутся, заставили её задуматься. О ком он говорил? О Виктории? О Себастьяне? Или о ком-то ещё?

Изабелла поднялась и направилась к выходу. В коридоре её ждала Виктория, обеспокоенная и взволнованная.

– Что он хотел? – спросила она.

– Просто… дал мне книгу для дополнительного чтения, – ответила Изабелла, пряча книгу в сумку.

Но она знала, что это было не просто дополнительное чтение. Это был ещё один шаг в её погружение в мир тайн и опасностей, который скрывался за фасадом элитного образования.

И с каждым таким шагом путь назад становился всё более невозможным.

Глава 8: Первое исчезновение

Прошло три дня после лекции профессора Равенскрофта, и Изабелла всё ещё не решалась открыть книгу, которую он ей дал. Она лежала на её письменном столе, словно живая, излучая едва заметное тепло и иногда, как казалось Изабелле, слабо пульсируя. Каждый раз, когда она протягивала к ней руку, что-то внутри неё сжималось от страха и предчувствия.

Утром в понедельник академия проснулась под завесой особенно густого тумана. Изабелла спускалась к завтраку, когда услышала взволнованные голоса в холле Северной башни. Группа студентов старших курсов собралась у доски объявлений, оживлённо что-то обсуждая.

– Что происходит? – спросила Изабелла у Виктории, которая тоже спускалась по лестнице.

– Не знаю, – ответила Виктория, но в её голосе слышалась тревога. – Пойдём посмотрим.

Они протиснулись через толпу студентов к доске объявлений. Там висело краткое сообщение от администрации:

"Студент четвёртого курса Джеймс Уитмор отчислен из академии по собственному желанию в связи с семейными обстоятельствами. Администрация желает ему успехов в дальнейшей учёбе."

– Джеймс Уитмор? – переспросила Изабелла. – Кто это?

– Один из лучших студентов старшего курса, – ответил высокий парень с тёмными волосами. – Изучал древние языки и археологию. Очень способный, профессора его хвалили.

– И он просто взял и ушёл? – удивилась Изабелла.

– Странно, – пробормотала девушка в очках. – Ещё на прошлой неделе он говорил о своей дипломной работе. Был очень увлечён исследованием каких-то древних текстов.

Виктория взяла Изабеллу за руку и отвела в сторону от толпы.

– Нам нужно поговорить, – сказала она тихо. – Но не здесь.

Они прошли в пустую аудитория на первом этаже. Виктория тщательно закрыла дверь и проверила, что их никто не слышит.

– Изабелла, то, что я тебе сейчас скажу, должно остаться между нами, – начала она серьёзно. – Джеймс не ушёл по собственному желанию.

– Что ты имеешь в виду?

– Три дня назад он участвовал в специальном семинаре профессора Равенскрофта. Это был закрытый семинар для избранных студентов старших курсов. Джеймс очень гордился тем, что его пригласили.

Изабелла почувствовала, как холод пробегает по её спине при упоминании профессора Равенскрофта.

– И что случилось на этом семинаре?

– Никто точно не знает. Семинар проходил в подвальных лабораториях, доступ туда имеют только профессора и их ассистенты. Но Джеймс вернулся оттуда… изменившимся.

– Изменившимся как?

Виктория села на край стола и обхватила руками колени.

– Он стал странным. Отстранённым. Говорил мало, смотрел в пустоту. Его соседи по комнате говорили, что он не спал по ночам, просто сидел у окна и смотрел на звёзды. А ещё он начал говорить на каком-то языке, которого никто не понимал.

– На каком языке?

– Никто не знает. Звучало как… как что-то очень древнее. И страшное.

Изабелла вспомнила тех двух студентов, которых она видела с профессором Равенскрофтом во время ночной прогулки. Они тоже двигались странно, как зомби.

– А потом что произошло?

– А потом он исчез. Просто не пришёл на лекции в пятницу. Когда студенты пошли проверить его комнату, её оказалась пустой. Но…

– Но что?

– Но все его вещи остались на месте. Одежда, книги, даже кошелёк с деньгами. Исчез только он сам.

Изабелла почувствовала, как её сердце начинает биться быстрее.

– И администрация просто объявила, что он отчислился?

– Да. Миссис Хоторн лично пришла в его комнату, упаковала все вещи и сказала, что они будут отправлены семье. А на следующий день появилось это объявление.

– Но это же невозможно! Если он ушёл по собственному желанию, почему не взял свои вещи?

Виктория посмотрела на неё серьёзными глазами.

– Изабелла, в этой академии многое невозможно с точки зрения обычной логики. Здесь действуют другие законы.

– Ты думаешь, с ним что-то случилось?

– Я думаю, что он стал жертвой эксперимента, который пошёл не так, как планировалось. И я думаю, что администрация это скрывает.

Изабелла встала и начала ходить по аудитории.

– Нужно что-то делать. Нельзя просто молчать, если студенты исчезают.

– И что ты предлагаешь? – спросила Виктория. – Пойти к полиции? Рассказать им о магических экспериментах в элитной академии? Они подумают, что мы сошли с ума.

– А как же его семья? Они же должны знать правду.

– Его семья получит официальную версию. И, скорее всего, поверит ей. Джеймс был из простой семьи, получил стипендию, как и ты. Его родители будут думать, что он не справился с нагрузкой в элитном учебном заведении.

Изабелла остановилась у окна и посмотрела на туманный двор академии.

– Виктория, а ты знаешь, что именно происходило на том семинаре?

– Нет, но я могу попытаться узнать. У меня есть… связи среди старшекурсников.

– Связи?

– Орден Полуночи – это не просто клуб по интересам. Мы следим друг за другом, делимся информацией. Это вопрос выживания.

Звонок возвестил о начале занятий, и они направились к выходу из аудитории.

– Изабелла, – сказала Виктория, останавливаясь у двери, – обещай мне, что ты будешь осторожна. Особенно с профессором Равенскрофтом. Если он заинтересовался тобой, это может быть опасно.

– Почему ты так говоришь?

– Потому что Джеймс тоже привлёк его внимание. И посмотри, что с ним случилось.

Весь день Изабелла не могла сосредоточиться на лекциях. Мысли постоянно возвращались к исчезновению Джеймса Уитмора. Она представляла себе, как он сидит в своей комнате, глядя в окно и бормоча на неизвестном языке. Что с ним сделали на том семинаре? И где он сейчас?

После ужина она решила провести собственное расследование. Виктория ушла на встречу Ордена Полуночи, и Изабелла осталась одна. Она знала, что это рискованно, но не могла просто сидеть и ждать.

Комната Джеймса Уитмора находилась в Восточной башне, в корпусе для студентов старших курсов. Изабелла никогда раньше не была в этой части академии, и ей пришлось несколько раз спрашивать дорогу у других студентов.

Восточная башня была старше и мрачнее Северной. Коридоры здесь были уже, потолки ниже, а освещение тусклее. На стенах висели портреты выпускников прошлых лет, и их глаза, казалось, следили за каждым, кто проходил мимо.

Комната Джеймса была на четвёртом этаже. Изабелла поднялась по узкой винтовой лестнице, стараясь не производить шума. У двери с номером 47 она остановилась и прислушалась. Тишина.

Дверь была заперта, но Изабелла заметила, что замок старый и простой. Она достала из волос заколку и попыталась вскрыть замок – навык, который она освоила в детстве, играя в детективов с соседскими детьми.

Через несколько минут замок щёлкнул, и дверь открылась.

Комната была пуста, но не так, как должна быть пустая комната. Мебель стояла на своих местах, но было ощущение, что из неё внезапно исчезла жизнь. На письменном столе лежали открытые книги, на кровати – помятое одеяло, на полу – тапочки, словно их владелец только что вышел и должен был вернуться с минуты на минуту.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.