Дарья Заварзина
Тёмный завет. Кровные узы

Глава 1

Глава 1.

Голоса стихли. В одно мгновение ритуал ослаб. Первое, что я увидел, как только открыл глаза, – это чертова куча вампиров. Я, конечно, знал, что они припрутся, но надеялся, что не успеют. Хотя мне плевать – ритуал почти окончен. Не думаю, что им удастся противостоять этому старикану. Пока я держу Мирабель, пока её кровь смешивается с моей, всё будет именно так, как надо.

Но стоило мне подумать об этом, как моя рука резким движением слетает с ладони Мирабель.

Какого черта?

Только этого урода здесь не хватает. Он стоит в паре шагов от меня. Такой спокойный и уверенный в себе.

Сейчас не самое время для бойни, и я это прекрасно понимаю.

– Умеешь же ты появляться не вовремя, – с усмешкой произношу я, хотя мне до жути хочется вцепиться ему в глотку. – Сколько лет для тебя прошло? Двадцать? Тридцать?

А он неплохо сохранился.

– Ты, как вижу, всё продумал, – отвечает он. Прям догадливый говнюк. Его спокойный тон даже пугает. – Но, видимо, совсем не подумал обо мне.

Как я уже говорил, сейчас не самое лучшее время для мордобоя. Но мне нужно валить отсюда, а этот гадкий упырь не даст мне так просто это сделать.

Я поднялся на ноги, и сразу почувствовал – слабость такая, что ноги подкашиваются, дрожь по всему телу. Видимо, ритуал оставил свои последствия. Надо быстро что-то придумать, чтобы свалить отсюда.

Мой взгляд упал на девчонку, которая всё ещё без сознания, тихая, словно игрушка. Мрачная игра судьбы, ага. Интересно, выживет ли она. Да какая, черт возьми, разница? Сейчас она мой единственный шанс смыться.

– Ты реально собираешься тратить время на меня? – вырывается из меня с усмешкой, хотя внутри кипит. – Или займёшься своей маленькой сестрёнкой? Она тут долго не протянет.

Не уверен, что он меня послушает, но надеюсь. В голове уже крутился план отхода. К счастью, в здании есть запасной выход.

Воздух всё ещё давил своей гнетущей атмосферой после ритуала. На миг в голове пронзила тупая боль – я скривился, зря. И где, черт побери, этот урод Виктор?

Пропал.

Вокруг мелькали стригои. Слишком много. Виктора нужно было найти немедленно. Я рявкнул во всё горло, но в этой чёртовой суматохе мой голос просто утонул.

Бесполезно.

Резкая боль в боку – и меня швыряет к стене. Воздух выбивает из лёгких так, что темнеет в глазах. Я сползаю вниз, не в силах пошевелить даже пальцем.

Надоедливая крыса. Я надеялся, что он сдох ещё в той канаве, но, чёрт возьми, я его недооценил.

Этот ублюдок всё-таки добился своего. Забрал её.

А я, как только смог хоть немного прийти в себя, свалил оттуда. Сейчас мне нужно время. Время на восстановление.

– Серьёзно? – процедил я. – И это «восстановление» займёт у меня целых пару месяцев?

– А похоже, чтобы я шутил? – ответил он.

Чёртов старикан. Даже когда говорит спокойно, от него веет чем-то по-настоящему мерзким.

Чёрт. Скукотища. Целые сутки торчать в четырёх стенах – то ещё наказание. Разговаривать со стариканом бесполезно. Он либо молчит, как рыба, либо отвечает так, что потом ещё полдня соображаешь, что он вообще имел в виду. Болтовню он не любил.

Я, конечно, был ему благодарен за эту силу. Жаль только, что ритуал не был доведён до конца.

– Виктор мог с лёгкостью тебя убить, – грубо и твёрдо произнёс Кан.

– Но не убил же, – сухо ответил я. – А что насчёт девчонки? Разве она не должна была помереть от ритуала? От неё нужно избавиться?

– Мне плевать, что с ней будет, – равнодушно сказал он. – Ритуал проведён. Не идеально, но достаточно. Дальше ты и сам справишься.

Я вспомнил тот день, когда вконец устал бегать к одному вампиру… как его там звали? Чарли, кажется. Именно тогда я и встретил этого старика – Кан Мо. Он привёл меня к стригоям и объявил им, что я их новый «Повелитель тьмы».

Уже тогда я понял, насколько он скользкий тип. Даже мне не хотелось иметь с ним дело.

Но ради такой силы…

И ради того, чтобы прикончить всех этих жалких вампиров, я был готов стерпеть и его.

К счастью, моим мукам пришёл конец. Старикан исчез так же внезапно, как и появился, а я наконец смог выйти и хоть немного пройтись.

Прохладный воздух улицы вернул ясность мыслям. Ту силу, которую я получил, я почти не ощущал, и это раздражало. Возможно, я просто слишком много себе нафантазировал.

Погрузившись в размышления, я и не заметил, как вернулся к месту, где совсем недавно проводился ритуал – старому, низкому зданию, похожему на забытый храм. Внутри не осталось ни крови, ни символов – лишь пустота. Похоже, старикан постарался.

Я провёл пальцами по ладони там, где ещё недавно был глубокий порез, через который принял кровь Мирабель. Интересно, жива ли она. Я знал лишь одно – сейчас она в больнице.

Мысль не давала покоя: оставлять её в живых нельзя.

От неё нужно избавиться как можно скорее.

Пришлось тащиться к ней.

Уже в больнице я заметил слишком много вампиров. Ха. Защитники. Интересно, от кого именно они собрались её защищать? От меня? Жалкое зрелище.

У входа в здание дежурили трое, у палаты стояли ещё двое. По периметру неспешно прохаживались несколько вампиров, изображая бдительность.

Они правда думали, что этого хватит.

Что несколько клыкастых недоразумений смогут меня задержать.

Смешно.

Первый на периметре заметил движение и напрягся.

Второй повернул голову.

Третий уже тянулся к оружию.

Я не стал тратить время.

Рывок – и я оказался рядом. Он даже не успел вдохнуть. Рука сомкнулась у него на горле, резкий поворот – хруст. Тело осело в траву, будто его просто выключили. Без криков. Без шума.

Следующий понял, что что-то не так, слишком поздно. Я врезал ему в грудь, вдавливая рёбра внутрь, и отбросил к стене. Он сполз вниз, хватая воздух, которого уже не было.

Третий попытался отступить. Ошибка. Я настиг его в два шага, сломал шею и аккуратно уложил рядом с остальными.

Тихо.

По периметру оставались ещё. Они двигались увереннее, чем первые. Значит, опытные. Значит, умрут так же.

Я шёл между ними, как тень.

Один – удар в висок.

Другой – сломанная спина.

Никто не кричал.

Никто не успел поднять тревогу.

Для людей внутри ночь оставалась обычной.

Когда всё было закончено, я взял одного из них за шкирку. Мёртвый, тяжёлый, бесполезный. Отлично подойдёт для вступления.

Двери больницы распахнулись.

Я вошёл внутрь и с размаху швырнул тело вперёд. Оно прокатилось по полу и остановилось прямо у регистратуры.

Секунда тишины.

Потом – крик.

Медсестра закричала первой. Громко, истерично, с надрывом. Она отшатнулась назад, споткнулась, попыталась развернуться.

Я оказался рядом раньше, чем она поняла, что произошло.

Я схватил её за волосы, дёрнул на себя и вонзил клыки в шею. Тёплая кровь хлынула в рот. Живая. Человеческая.

Тело обмякло почти сразу.

Я отпустил её, и она рухнула на пол, как сломанная кукла.

Вот теперь началась настоящая паника.

Люди метались, орали, пытались бежать, прятаться, закрываться в палатах. Кто-то падал, кто-то молился, кто-то звал на помощь, которой не существовало.

Я шёл вперёд не спеша.

Коридор за коридором.

Палата за палатой.

Я убивал без ярости. Без спешки. Методично.

Эта больница больше не должна была мешать.

Когда шум начал стихать, я вышел в нужный коридор.

У палаты стояли двое вампиров. Последние. Они смотрели на меня. Ждали когда приду. Я максимально старался чтобы крики не дошли до палаты Мирабель. Было бы неинтересно если она попыталась улизнуть, хотя вряд ли в таком состоянии она способна на это.

Через несколько секунд коридор снова опустел.

Я понял что весь был испачкан в крови и первым делом нашел в одной из палат чистые вещи и переоделся в них. Стрёмно да, но лучше чем появляться весь в кровище этих идиотов.

На столе как лежали влажные салфетки. То, что нужно. Я вытер с лица и рук кровь и направился к Мирабель.

Я толкнул дверь палаты и вошел внутрь и закрыл за собой почти бесшумно.

Ночью больница звучит иначе. Не живёт – тлеет. Где‑то гудит оборудование, где‑то щёлкает металл, и всё это давит на нервы.

Она спала.

Неподвижная, бледная. Провода тянулись к аппаратам, которые тихо отсчитывали её время. Она дышит. Все ещё живая. Но это ненадолго.

Я подошёл ближе. Остановился у самой кровати.

Вот она. Та, из-за которой ритуал пошёл к чёрту. Та, которую я пришёл добить.

Рука поднялась сама. Привычное движение. Быстро. Чисто. Без шума.

Один толчок – и всё.

Я знал, как.

Но движение оборвалось на полпути.

Пальцы дрогнули. Ненадолго. Достаточно, чтобы меня это выбесило.

Какого чёрта?

Я сжал кулак, опустил руку. Посмотрел на неё снова. Ничего не изменилось. Она всё так же спала. Не знала, что до смерти ей сейчас было ближе, чем когда‑либо.

Я сделал шаг назад. Потом ещё один. Сел на диван у стены.

Достал телефон. Пролистал что‑то, не читая. Просто ждал.

Пусть очнётся.

Тогда я либо закончу это.

Либо наконец пойму, почему не сделал этого сейчас.

Она проснулась под утро. За это время я так и не пришёл к правильному ответу. Даже смешно. Я пролистал последнее видео и откинул телефон.

Её взгляд. Она смотрела на меня с таким страхом, что мне это нравилось. Я невольно улыбнулся.

Но тут же её глаза метнулись к двери, за которой когда‑то была «охрана».

– Можешь не стараться. Там никого нет. Как и во всей больнице, – усмехнулся я.

– Что ты сделал? – голос дрогнул.

Разве не ясно? Мне даже объяснять было лень, но, видимо, придётся.

– Убил. А что ещё, моя милая? Всех до единого. Чтобы никто не мог нам помешать.

– Ты ведь получил то, что хотел. Зачем продолжать всё это? Зачем ты пришёл? Я не могу тебя видеть.

И тут она заплакала.

Тихо, без звука, будто ей даже на это не хватало сил. Слёзы просто стекали по щекам, цеплялись за ресницы, падали на простыню. Я видел это издалека и почему-то не отвёл взгляд.

Странно.

Обычно мне плевать.

Я поднялся с дивана. Медленно. Осознанно. Без спешки, без цели, которую мог бы себе объяснить. Ноги сами понесли к кровати, и это раздражало сильнее, чем её страх. Я не понимал, зачем иду. Я должен был закончить всё ещё тогда. Одно движение – и тишина. Просто. Чисто.

Но я стоял и смотрел.

Она выглядела сломанной. Маленькой. Не опасной. Слишком живой для того, что я собирался сделать. Слёзы искажали её лицо, и мне не нравилось, что я это замечаю. Не нравилось, что это вообще имеет значение.

Я сел на край кровати. Медленно, будто проверяя, не сорвётся ли что-то внутри. Протянул руку – и она вздрогнула. Резко. Инстинктивно. Как зверёк, который уже знает, что будет больно.

Я остановился на полпути.

Почему я не продолжаю?

Почему смотрю на неё, а не на точку, куда должен ударить?

Я стёр слезу с её щеки почти машинально. Не из жалости. Не из нежности. Просто потому, что рука уже была там. Потому что почему-то не смог оставить всё как есть.

И это бесило.

Потому что я всё ещё не понимал, что, чёрт возьми, со мной происходит.

– Не плачь. Я пришёл не за этим.

Я наклонился ближе, наблюдая, как слёзы продолжают течь, будто ей плевать на мои слова.

– Хотя, если честно, изначально я действительно собирался тебя убить.

Она вздрогнула, но я не отстранился.

– Ты должна была умереть ещё во время ритуала. Всё было рассчитано. Но его не завершили. Забавно, да? Я всё равно получил то, к чему стремился.

Меня вдруг пробило на сухой смешок. Сам не понял, с чего.

– Доволен ли я? Отчасти. Но, как видишь, мне всегда мало…

– Ты ведёшь себя как маленький…

Она перебила меня. В голосе злость, страх, отчаяние. Стандартный набор. Обычно мне это нравилось.

Но сейчас – нет.

Я выпрямился.

Перебивать меня было ошибкой.

И раздражение поднялось быстро, резко, вытесняя всё остальное.

– Мой тебе совет, моя милая. Больше никогда не смей меня перебивать. Понятно?

Я вздохнул. Нужно было успокоиться. Всё происходящее было не тем, что мне сейчас требовалось.

Я поднялся с кровати и подошёл к окну, пытаясь хоть немного понять, что, чёрт возьми, я творю. Почему я всё ещё здесь. Почему не сделал то, ради чего пришёл.

Я должен был просто убить её – и на этом всё. Без раздумий. Без пауз. Но рука попросту не поднималась. И это злило куда сильнее, чем любой враг.

Решать нужно было быстрее. Иначе сюда припрутся другие вампиры.

А с ними я сейчас точно не хотел иметь дело.

В голову пришла идея. А что, если попытаться перетянуть Мирабель на свою сторону? Хотя было и так ясно – она не примкнёт ко мне ни при каких условиях. Но сама мысль увидеть её реакцию показалась занятной.

Мирабель должна была умереть и переродиться чем-то иным. Не совсем человеком. И не совсем вампиром. Чем-то промежуточным. Тем, чем она изначально и должна была стать.

Когда-то Кан Мо уже потерял одного такого «вампира». И второй такой ошибки я допустить не мог. Такой шанс упускать было нельзя.

Мирабель продолжала сыпать вопросами. Глупыми. Настолько, что это начинало раздражать. Забавно было другое – её всерьёз волновали какие‑то люди, чужие ей до последней капли крови.

– Моя милая, какая, к чёрту, разница, что там с какими‑то людьми, – сказал я спокойно. – Они жалкие. Шумные. Одинаковые. Мне до них нет никакого дела. Может, они живы. Может, уже нет.

Я рассказал ей о своём первоначальном плане. О том, как она должна была всё забыть. Как оказалась тогда в лесу и почему ничего не помнила. Я собирался немного поиграть, погонять её, посмотреть, как она будет ломаться и пытаться понять, что с ней происходит.

А потом подвернулись вампиры. Кстати, очень вовремя. Они неплохо меня развлекли.

Болтовня окончательно начала раздражать.

– Ты ведь понимаешь, что умираешь? – я сказал это спокойно, почти буднично. – Я хотел бы назвать это предложением, но смысла врать нет. Я хочу, чтобы ты стала одной из нас.

Вот она. Та самая реакция.

Она посмотрела на меня так, будто не сразу поняла смысл слов. Не испугалась, не закричала – просто замерла, с этим пустым, потерянным взглядом, в котором ещё пыталась уложить услышанное.

Я не собирался обращать её в стригоя – даже если бы захотел, у меня бы ничего не вышло. И окончательно убивать её, как я намеревался по дороге сюда, я тоже передумал.

Я лишь помогу ей умереть. И переродиться в то, чем она изначально должна была стать.

Я заберу её с собой.

А дальше – посмотрим, во что это выльется.

Я не стал ждать её ответа – он мне был не нужен. Мне вообще было плевать, что она скажет или подумает.

Я не стал тянуть.

Подошёл и молча занялся приборами. Один за другим. Выключал, отсоединял, выдёргивал. Писк исчезал, тишина становилась плотнее. Капельницу снял резко. Игла вышла из вены, на коже тут же проступила кровь. Она дёрнулась. Слишком слабо, чтобы это что-то значило.

Она пыталась остановить меня. Я видел это по её движениям, по сбившемуся дыханию, по тому, как она цеплялась за простыни. Губы шевелились. Слова не имели значения. Я не слушал.

Я взял её за руку. Она вздрогнула так резко, будто я ударил. Инстинкт. Страх. Нормальная реакция.

Я потянул её с постели. Она едва удержалась на ногах. Если бы я не держал, упала бы сразу. Пришлось удержать. Не потому что хотел. Потому что иначе она бы просто рухнула на пол, и всё затянулось бы.

Она была слишком лёгкой.

Слишком слабой.

Я повёл её вперёд, не торопясь. Она сопротивлялась, но это было не сопротивление, а жалкая попытка отсрочить неизбежное. Я чувствовал, как она дрожит, как напрягается всем телом, будто это может что-то изменить.

Мы остановились у окна.

Я отпустил её руку. Она сразу согнулась в коленях, тяжело опёрлась на пол.

Я присел рядом, не спеша, медленно. Смотрел на неё. На то, как она пытается подняться, но не может.

Тело слабое, беспомощное. А в голове – странное ощущение, что я не должен был это делать. Но сделал.

Без слов. Без эмоций. Только взгляд, холодный и ровный.

Я протянул руку, палец коснулся её шеи, слегка прорезая кожу. Кровь медленно потекла. Она даже не дернулась. Лишь слёзы текли по щекам, почти бесчувственная, почти мертвая. Я наклонился ближе, внимательно смотрел, как капли стекают, и затем прикоснулся губами. Начал пить. Без спешки. Без эмоций. Только холодное, методичное удовлетворение.

– Прощай, моя милая Мирабель…

Я не стал доводить это до конца. Не потому, что не мог. Просто не хотел. Слишком быстро – значит слишком просто. А мне было нужно другое.

Я поднялся и оставил её там, у окна. Почти безжизненную. Почти. Этого было достаточно. Затем вышел из палаты.

Оставалось только ждать. Как только она умрёт – я заберу её. И на этом всё закончится.

Её кровь была другой. Совершенно. Сладкой, густой, странно приятной. Послевкусие всё ещё держалось, будто напоминание. Даже жаль, что я не сделал этого раньше.

Тишину больницы нарушили шаги. Я повернул голову в сторону шума и сразу понял, кто это.

Вот дерьмо.

Этот червь умел появляться именно тогда, когда был меньше всего нужен. Виктор. Как всегда вовремя. Как всегда, не к месту.

В таком состоянии я вряд ли смогу ему противостоять. Но и отдавать ему Мирабель мне не хотелось.

И что, прикажете, теперь делать?

К чёрту.

Глава 2

Глава 2.

Утро озарило комнату яркими лучами из окна. Именно они меня и разбудили.

В теле было странно приятно. Лёгкость. Спокойствие.

Давненько я не чувствовала себя так хорошо. Честно говоря, даже не помню, чувствовала ли вообще.

Я потянулась, насколько хватило сил, и медленно приподнялась, опираясь на локти.

И только тогда до меня дошло.

Я ведь… умерла.

Я вскочила с постели так резко, что не удержалась на ногах и рухнула прямо на пол.

Ай.

Неприятно. Но… не больно.

Падая, я задела рукой тумбочку. Всё, что на ней стояло, полетело вниз с грохотом. Стакан с водой разбился, рассыпавшись на мелкие осколки. Я не заметила их и тут же напоролась ладонью на один из них.

Вот теперь больно.

Я стиснула зубы и осторожно вытащила осколок из небольшой ранки. На коже выступила капля крови.

Но не успела я толком её рассмотреть, как ранка просто исчезла. Будто её никогда и не было.

Я замерла.

Моё лицо, наверное, выглядело так, словно у меня в голове что-то окончательно сломалось. Я просто таращилась на свою ладонь, не в силах понять, что только что произошло.

Скрип двери отвлёк меня.

В комнату вошёл человек.

Он был высоким, немного худощавым. Я продолжала сидеть на полу, всё так же держа ладонь на весу. Он остановился у входа и посмотрел на меня широко раскрытыми глазами.

Кто он? Где я? И как понять, жива ли я вообще?

А может, я мертва и это… рай? Или что?

– Мирабель, – он резко подбежал ко мне. – Ты в порядке?

Я тут же отскочила от него. Понятия не имею, кто он такой, хотя голос показался знакомым. Плевать. Сейчас меня волновало только одно – что, чёрт возьми, происходит.

– Что… кто ты такой? – вырвалось у меня.

Он заметил мою растерянность и страх и больше не стал подходить. Остановился, затем присел на корточки на некотором расстоянии. В его взгляде читалось беспокойство.

Он… переживает обо мне?

Или я что-то понимаю неправильно?

– Всё в порядке, Мирабель, – сказал он и протянул мне ладонь.

Будто я ему поверю.

Я не сдвинулась с места. Наоборот, отползла ещё дальше и упёрлась спиной в стену. Бежать было некуда.

– Где Чарли? Где Дэвид? – голос сорвался. – Кто ты, блин, вообще?

Почему-то он не казался мне опасным. Скорее наоборот – от него исходило что-то странно знакомое, почти успокаивающее.

Но инстинкты орали одно и то же: не подходи.

– Мира, – сказал он, и я тут же вспомнила того незнакомца в плаще, который вытащил меня из ритуала.

– Это… это ты… – перебила я его, сердце колотилось. – В ту ночь… ты вынес меня оттуда.

– Да, – спокойно ответил он. – Это был я.

Он замер на мгновение, словно проверяя меня взглядом.

– Я – Виктор. Мира… я твой брат.

Эти слова врезались мне в голову так, что на мгновение я перестала ощущать реальность. Брат? Как такое вообще возможно?

Слабость пробежала по телу. Сердце билось слишком громко, а разум пытался понять: у меня не было брата… никогда. Этот человек что, действительно думает, что я поверю ему?

– С чего мне тебе верить? У меня не было ни братьев, ни сестёр, – нахмурилась я. Слова застряли комком в горле. Моих родных когда-то перебили на моих глазах, а теперь он садится передо мной и говорит, что он мой несуществующий родственник? Не смешно.

– Ты не помнишь меня, – сказал он, поднимаясь. Его голос оставался спокойным. Он медленно подошёл ближе. – Ты была совсем маленькая.

Виктор снова протянул мне руку, предлагая помочь встать. Я замешкалась.

В голове царил полный хаос. Я не понимала, что происходит. Как я вообще могла выжить? Итан убил меня. Оставил там, в больнице. Я это помнила слишком отчётливо.

Неужели Виктор снова пришёл за мной?

Но сейчас он единственный, кто, как мне кажется, способен объяснить, что здесь вообще происходит.

Я протягиваю ему руку, и он неспешно помогает мне подняться. Удивительно, но я не чувствую ни усталости, ни боли. Тело стало лёгким, почти невесомым, словно пёрышко. Будто всех тех мучений и ритуалов никогда и не было.

Мы выходим из комнаты в коридор. Он оказывается огромным и пугающе красивым, выполненным в готическо-викторианском стиле. Тёмные обои с золотистыми узорами, на окнах – тяжёлые алые занавески. Это… его дом?

Подойдя к лестнице, я понимаю, что мы на втором этаже. Лестница из тёмного дерева, перила искусно вырезаны, каждая деталь продумана до мелочей.

Наконец мы оказываемся в вестибюле. В самом центре потолка висит роскошная золотая люстра. Я бросаю взгляд на Виктора, и по его внешнему виду совершенно невозможно догадаться, что он владелец этого места.

Извилистая лестница заканчивается, и мы поворачиваем направо. Слева от меня снова тянутся алые занавески, такие же, как на втором этаже. Я только сейчас осознаю, что даже не обратила внимания на комнату, в которой очнулась.

Сквозь огромные окна вестибюля проникает совсем немного света, и из-за этого весь дом погружён в полумрак.

Я могла бы не поверить ни единому его слову, если бы не детали. Его светлые волосы – такие же, как у меня. Его взгляд – именно тот, которым он смотрел на меня в комнате, полный тревоги, сдержанной, почти болезненной. В тот момент в его лице проступило что-то до боли знакомое. Отец. И вместе с этим пришло спокойствие – неожиданное, необъяснимое, будто оно всегда было во мне и просто ждало, когда его снова позволят почувствовать.

Я уже не знала, что и думать. Хотелось верить, что Виктор сможет хоть что-то объяснить. Не просто так же он оказался тогда у ритуала. И потом – в больнице.

– Ты долго спала, – сказал он с лёгкой улыбкой. – Если честно… я даже испугался. Для меня это было впервые.

– Впервые? – я нахмурилась. Его слова звучали как загадка, смысла которой я пока не понимала.

Мы прошли на кухню. Просторную, непривычно тихую. Плитка под ногами холодила, мебель была тёмной, тяжёлой, без лишних украшений. Всё выглядело так, будто здесь редко задерживаются надолго.

– Садись, – сказал Виктор и кивнул на небольшой стол у стены.

Я послушно опустилась на стул. Столешница была гладкой, почти чёрной, с едва заметными прожилками. Я машинально провела по ней пальцами, пока Виктор отвернулся.

Он достал стакан из шкафа и подошёл к холодильнику. Открыл его, загородив собой свет, и что-то налил, так что я не видела ни бутылки, ни цвета жидкости. Слышно было только тихое плескание.

Я смотрела ему в спину и почему-то ловила себя на том, что напряжение не отпускало, даже в такой, казалось бы, обычной обстановке.

Виктор подошёл и поставил стакан рядом со мной. Внутри было что-то алое, почти чёрное. Густое.

На мой вопрос он так и не ответил. Я уже собиралась спросить снова, но он жестом остановил меня.

– Выпей.

Я посмотрела на стакан.

Пить это?

Я даже не уверена, что хочу пить что-то непонятное у человека, который до сих пор ничего мне не объяснил.

– Нет… спасибо, – я отодвинула стакан, чувствуя, как внутри поднимается раздражение. – Объяснишь ты мне наконец, кто ты такой, где я и что вообще происходит? Ты правда думаешь, что если скажешь, будто ты мой брат, я сейчас разрыдаюсь и начну радоваться?

Виктор поднял стакан и залпом выпил содержимое.

И только тогда до меня дошло, что это была за жидкость. Кровь. Он всерьёз сунул мне стакан с кровью. Чьей-то, чёрт возьми.

Единственное, чему я была рада, – меня не скрутило на месте. Но теперь мне нужно было уходить отсюда как можно скорее. Он пугал меня всё сильнее. Человек не может так спокойно выпить целый стакан крови, а значит, задерживаться здесь – плохая идея.

А если всё это – задумка Итана? Если он просто издевается надо мной? Если так, то он справился. Мне это реально совсем не нравится.

Я вспомнила его слова о том, что он хотел обратить меня.

Неужели он и вправду сделал это?

Значит, я теперь не человек?

По телу пробежала неприятная дрожь. Это было единственным объяснением тому, что я сейчас жива, сижу здесь и, ко всему прочему, мне предлагают пить эту дрянь.

Я медленно поднялась со стула и начала отходить. Неспешно, стараясь не привлекать внимания.

Стакан с глухим стуком опустился на стол, и я вздрогнула, после чего резко сорвалась с места.

Он так и остался сидеть. Даже не шелохнулся.

«Не станешь останавливать?» – мелькнула мысль.

Я почти добежала до главной двери, когда увидела его. Из-за носков и кафеля я поскользнулась и упала. Неловко. Больно – но не так, как должно было быть. Встать сразу не получилось.

Я увидела, как Виктор тяжело вздохнул и направился ко мне. Слишком быстро. Я только начала шевелиться, а он уже оказался рядом.

– Не смей подходить ко мне, – вырвалось у меня. – Где он? Скажи этому придурку, чтобы он прекратил это. Что со мной происходит?

Голос дрогнул. Слёзы подступили неожиданно. Я была выжата до предела, морально – тоже.

Я дёрнулась, пытаясь отстраниться от его объятий, но замерла, почувствовав, как Виктор вздрогнул. Страх и растерянность плотно сжали грудь, дыхание стало коротким.

– Я знаю, что ты мне не веришь, – тихо сказал он. – И я не собираюсь заставлять тебя. Итан тут ни при чём. Я пытался найти тебя… всё это время. Я всё тебе объясню. Просто… не бойся. Я не сделаю тебе ничего плохого.

Он отстранился, но не отпустил меня полностью взглядом. Я всё ещё дрожала, не зная, куда деть руки, и какое-то мгновение просто стояла, всматриваясь в него.

Он медленно помог мне подняться, и мы пошли к кухне. Я держалась чуть поодаль, каждое движение осторожное. Тело всё ещё было напряжено, и холод по спине не отпускал.

Мы шли молча. Виктор внимательно наблюдал за мной, но не делал ни шагу навстречу страху. Я оглядывалась на каждый звук, на каждый предмет вокруг, ловя себя на мысли, что сейчас я могу вновь сорваться и убежать.

Вернувшись на кухню, я сажусь на свое прежнее место. Хотелось поскорее прояснить все происходящее, понять наконец что происходит. Перестать чувствовать это напряжение и страх, который меня уже в край достал.

– Хорошо. Объясняй. – произнесла я садясь за стол.

– Моё имя Виктор Локвуд. Как я уже говорил, я твой брат.

Он сел напротив и внимательно посмотрел на меня. Сейчас в нём не было ни мягкости, ни попытки успокоить – только серьёзность.

– Как и тебя, меня в детстве похитил Кан Мо. Он издевался надо мной, сколько мог, но мне каким-то чудом удалось сбежать. После этого я скитался. Возвращаться домой мне было нельзя, – он на мгновение замолчал. – Но время от времени я приходил. Наблюдал издалека. Показаться вам я не мог.

Виктор отвёл взгляд, зацепившись за что-то незначительное, словно собирался с мыслями, и продолжил:

– В тот день я был там. Я видел всё. Видел, как это происходило… и не смог вам помочь.

Он сглотнул.

– Я видел, как он забрал тебя.

– Почему мне не говорили о тебе? – удивилась я.

– Что бы это дало? – продолжил он. – Что они могли тебе сказать? Что я пропал? Погиб? Что меня похитил чокнутый старикашка?

Виктор медленно провёл рукой по волосам и тяжело выдохнул.

– Скрыть это от тебя было самым разумным решением, Мира.

Он помолчал, будто решая, стоит ли говорить дальше.

– Во время моих скитаний со мной кое-что произошло. Я был один. Не готов. Моё тело начало медленно отмирать. День за днём мне становилось хуже.

Он поднял на меня взгляд.

– А потом моё сердце остановилось. Я, как и ты, Мира… умер.

Меня будто ударили по голове.

Но меня убил Итан. Ритуал. Больница. Всё было иначе.

Как наши смерти вообще могут быть связаны?

Слова Виктора не укладывались в голове. Ни одно из них.

Я потерла лоб между бровей, где начала нарастать тупая, давящая боль. Осмыслить всё это было невозможно. Словно на меня навалили целую кучу тяжёлых учебников разом – и теперь от меня ждали, что я удержу их все.

Но руки уже дрожали.

Ещё немного – и они либо рухнут, либо я сломаюсь вместе с ними.

– Но я… ожил, – продолжил он после паузы. – Если это вообще можно так назвать. Правда, человеком я уже не был.

Виктор говорил ровно, но в голосе появилось что-то тяжёлое.

– Я очнулся с жутким чувством голода. Не обычного. Я не сразу это понял. Пытался есть нормальную еду, всё подряд. Сколько бы ни ел – насыщения не было. Вкуса тоже. Будто жевал глину.

Он сжал пальцы, словно вспоминая это ощущение.

– А потом голод просто снёс мне крышу. Я… совершил первое преступление в своей жизни.

Он посмотрел на меня прямо.

– И только когда я почувствовал вкус человеческой крови, голод исчез.

Я замерла. Слова сыпались на меня, будто камни с крутой скалы, один за другим – похищение, издевательства, смерть, перерождение… И при этом он спокойно сидит передо мной, говорит об этом так, будто рассказывает про дождливый день.

В груди стучало сердце, будто хочет выпрыгнуть. Ладони вспотели. Голос просился наружу, но язык будто слипся. Я хотела сказать что-то, спросить, что это вообще значит, но страх, недоверие и странное сочувствие запутались в комок.

А потом он заговорил о голоде… и об убийствах. И снова внутри меня вздрогнуло, потому что это не просто история, это реальность. Он может быть моим братом… но что, если вместе с ним пришел кошмар?

– Мирабель, – Виктор всматривался в меня, его глаза холодные, почти без эмоций, но с тяжёлой серьёзностью. – Ты больше не человек.

– В смысле?.. – голос предательски дрогнул.

Я нахмурилась, сжимая руки в кулаки. Хотелось убежать, спрятаться, просто закрыться от слов, которые уже пахли чем-то чужим и страшным.

– То, что с нами случилось, – продолжил он, не отводя взгляда, – это не как у обычных людей. Мы… мы стали другим. Не смерть нас изменила, а то, что осталось после неё. Моё тело умерло, и твоё тоже, но теперь мы живы иначе. Голодаем не как раньше, чувствуем не как раньше.

Я почувствовала, как в груди растёт холод, а ноги словно подкосились. Он говорил без сожаления, без оправданий. И это было страшнее всего.

– Мы… – Виктор сделал паузу, словно подбирая слова, – мы вампиры.

Я дернулась, словно ток прошёл через тело. Слова были простыми, но их вес давил сильнее любого ритуала, любого страха, который я испытывала до этого.

– То есть… – я не могла выдавить больше ни слова, глаза расширились от ужаса и шока.

Он снова кивнул, спокойно, холодно:

– Да. Но мы другие. Не такие, как все остальные. Единственные.

Я умерла.

Потом очнулась.

Узнала, что у меня есть брат.

И вдобавок ко всему – я больше не человек.

Это уже слишком. Так не бывает. Такое просто не укладывается в голове.

Может, я всё это время в коме? Лежу где‑нибудь в больничной палате, а мозг выдаёт мне этот бред, потому что не справляется. Это было бы куда логичнее, чем всё происходящее сейчас. Потому что реальностью это быть не может. Я не могу это принять.

Виктор говорил, что после «перерождения» его накрыл зверский голод. Такой, от которого сносит крышу. Но я ничего подобного не чувствую. Вообще ничего. Ни жажды, ни боли, ни желания разорвать кого‑то на части.

Значит ли, что меня это не коснулось?

Или всё ещё впереди?

Меня ведь убили.

А его нет.

Из меня выпили, черт возьми, всю мою кровь.

И если после этого я всё ещё жива…

то слова Виктора не кажутся какими-то враньём.

Глава 3

Глава 3.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.