Елена Кот
Чёрный Жасмин

Глава 1

Это был просто новый, солнечный и тёплый день. Всё было как обычно, голубое небо, тихий и спокойный ветерок колыхал травинки в поле, едва задевая их верхушки, создавая волну в поле. Солнечные лучи пробиваясь сквозь заросли леса, и находя лазейки между веток и листьев падали на огромные листья лопухов. Медленно скользя по ним, лучики на перегонки, покидали лес и стремительно двигались вперёд, освещая всё на своём пути. Пели птицы в соду и их трели разливались по всей округи. Всё шло своим чередом, для всех, но только не для семьи графа Де-Мордье.

Глова семейства, высокий, статный, крепкий мужчина уже успевший посидеть, но всё ещё молодой на лицо, в прошлом офицер, стоял у окна. Он, хмуро сдвинув брови, внимательно всматривался в даль дороги, которая вела к поместью, окутанная деревьями и лозой винограда. С тревогой в сердце и душе, он молил бога, чтобы все слухи, оказались лишь слухами. Чтобы того, что он опасался последние месяцы, не произошло.

Граф, был довольно известной личностью в высших кругах, здешнего общества, был уважаем и на хорошем счету у губернатора, с которым его связывали не только деловые отношения, но и дружба семей. Он вёл честную торговлю, платил налоги, не участвовал в политических заговорах, был приличным семьянином, был честным и просто хорошим человеком, как о нём говорили другие.

Глядя вдаль, Франсуа, молился лишь об одном, чтобы ничего не случилось с его женой и детьми, ради которых он жил, и готов был умереть. Сам он не боялся смерти, так как будучи не один раз на войне, ещё юнцом, он не раз заглядывал ей в лицо, и хорошо знал, не страшно умирать самому, страшно, когда умирают любимые, дорогие сердцу близкие.

– Отец! Может, всё ещё обойдётся? – Раздался тихий, знакомый голос сына, который как не старался, но до конца так и не смог скрыть своего волнения.

– Может быть. – Задумчиво ответил мужчина и оторвав взгляд от дороги, усталыми глазами взглянул на сына.

Перед Франсуа стоял молодой, ещё совсем юный, красивый, высокий, не много худощавый парень. Его серые глаза, выдавали растерянность и тревогу. Его острые скулы были напряжены. Ему было всего двадцать три, но на его молодом, слегка загорелом лице, уже был отпечаток мужественности и решительности.

– Я и не заметил, как ты возмужал. Ты стал мужчиной. Чтобы не случилось, ты должен защитить наш дом. Маму, твоих сестёр и брата.

– Да, отец я готов. – Твердо и без сомнений ответил парень.

– Спасибо сын. Это всего лишь арест. Затем должен быть суд. Пока меня не будет, всё ляжет на твои плечи. – Мужчина крепко обнял сына. – Том, пообещай мне, что не дашь в обиду младших. Если меня казнят, иди к губернатору, проси защиты. Обещай мне!

– Хорошо отец, я обещаю. – Парень, едва смог скрывать слёзы, так горьки были слова отца, которого он не просто любил, а боготворил.

– Вот и хорошо. – Похлопав парня по плечу, мужчина снова как изваяние встал перед окном. – Едут…

В большом и светлом зале, в богатом убранстве сидя в кресле, за вышивкой, сидела средних лет женщина. Она, ещё не старуха, успела осунуться, похудеть, но несмотря на это, она всё ещё была красивой, статной женщиной. Её бледного лицо, едва коснулись морщины. Её золотистые локоны с седыми прядями, были собраны в изящную причёску, как подобало женщине высшего света. Её осанка, манеры, её спокойствие, выдержка и то, как она держалась, совсем не выдавали, её сильного волнения, разве, что женщина, чаще обычного отрывала свой взгляд от рукоделия, чтобы взглянуть на мужа и детей.

На против женщины, так же в кресле за вышивкой, сидела девушка. Ей только исполнилось пятнадцать. Она была хороша собой. Её темные волосы, как у отца, спадали лёгкой волной до плеч. Серо-голубые глаза, чёрные ресницы, тонкие брови, пухлые красные губы и всегда красный румянец на щеках. Девушка, старалась не думать о плохом, повторяя про себя заученный стишок, чтобы отвлечься от плохих мыслей, полностью погрузившись в работу.

По среди огромного зала, на мягком персидском ковре, сидели и играли две девочки. Златовласые кудряшки, вместо волос, которые напоминали спиральки, то и дело подпрыгивали в разные стороны, при каждом их движении. Словно ангелочки, девочки как две капли похожие друг на друга, в розовых кружевных платьицах, украшенных бантами, лентами, в белых гольфах, и туфельках, как птички щебетали и прыгали с места на место. На шее у каждой, на чёрной крепкой бечёвке висел серебряный медальон с инициалами «ДМ», это был памятный подарок покойной бабушки им на крестины. Медальон, был что-то вроде талисмана, оберега и фамильной реликвии. Очаровательные, милые, с красивыми личиками, они смотрели на мир своими голубыми и чистыми глазами, с любовью, счастьем. Увлечённые своей игрой, они совсем не замечали тревоги и волнения взрослых. Они и не догадывались, что их светлый, красочный, чистый мир, рухнет и от него останется только боль, горечь и пепел.

Рядом, совсем на краю ковра сидел мальчик. Он в свои двенадцать грезил сражениями, подвигами. Расставляя своих деревянных солдатиков, сделанных на заказ у лучших мастеров, он придумывал свою тактику боя, просчитывая всё до мелочей. Его чёрные взъерошенные волосы, загорелое лицо, серые глаза, правильные черты лица, тонкие губы, острые скулы, напоминали в нём отца, в юности. Синий камзол, не удобные белые гольфы по этикету, раздражали мальчика, но он стойко терпел, чтобы не расстраивать мать, которая пристально следи за внешним видом каждого.

Прислуга, которая находилась в доме, то и дело перешёптывалась, но продолжала выполнять свою работу исправно. Все разговоры были лишь об одном, что их хозяина, хорошего и честного человека кто-то оклеветал, и суд обязательно во всём разберётся, и всё станет как прежде. На кухне по обыкновению, готовили обед и запах вкусной еды, приятным ароматом доносился из столовой, где уже начинали накрывать на большой стол. Белоснежная скатерть, все до одного прибора, из фамильного серебра, все до одного бокала из хрусталя и фарфоровая посуда, всегда шли в ход согласно этикету.

В этом своеобразном улье, все выполняли свою определённую работу. Каждый знал своё место и своё дело, за которую щедро платили, не обижали и телесно не наказывали за проступки, как было заведено во многих других поместьях. Мужчины и женщины, которые нанимались на работу к графу, были довольны семейством, и старались делать всё на совесть, и не потерять столь завидное место.

– Едут! Отец! – Молодой человек, почти выпалил эти слова, пытаясь сдерживать своё нарастающее волнение.

– Марта! – Позвал мужчина жену, обернувшись к ней и отрывая её от работы. – Пусть, дети поиграют в другом месте, не хочу, чтобы они видели, как меня уводят. Я не преступник. – Тихо добавил он.

– Хорошо, дорогой. – Ответила женщина и отложив вышивку, опустилась на колени перед близняшками. – А, у меня идея! Давайте поиграем в прядки.

– Прядки! Да! Ура!

– Прядки! – Радостно запрыгали девочки, весело смеясь.

– Но, только условие… – Лукаво начала мать, прищурив глаза и загадочно поглядывая на дочерей.

– Какое, мамочка? – Озадаченно спросила, одна из близняшек.

– Если я не смогу вас найти, то вместо куриного супа, вы на обед получите яблочный пудинг! – Улыбнулась мать и крепко прижала дочерей к своей груди, словно предчувствуя сердцем беду.

– Ты, нас никогда не найдёшь! – Весело закричали девочки.

Белокурые ангелочки, обняв и поцеловав мать, подхватившись с места, скрылись из виду в считанные минуты. Женщина, поднявшись с кален и обернувшись к детям, тихим голосом произнесла.

– Лиза, Сэм, отправляйтесь в свою комнату.

– Да, модам. – Кротко и покорно произнесла Лиза, встав из кресла и убрав на маленький столик вышивку, послушно вышла из зала.

– Я, останусь. – Громко ответил мальчик и бросив своих солдатиков на ковре, поднялся. – Я, мужчина и буду рядом с тобой мама.

– Хорошо. Мой мужчина, можешь остаться. – Улыбнулась женщина, решив не принижать, чувства мальчика.

Марта, убедившись, что девочки близняшки спрятались, а Лиза поднялась в свою комнату, с тревогой и сильным предчувствием беды, женщина, всё же вернулась к своему рукоделию. Она, знала, что надо быть сильной и стойко переносить невзгоды, но только глядя на супруга, Марта могла думать только об одном, что вот он рядом, она видит его, но… Мысли о том, что она может потерять мужа, сводила её с ума.

– Том.

– Да, отец?

– Здесь, что-то не так…

Глупы пыли вздымались из-под лошадиных копыт, которые стремительно мчались вперёд, по пыльной и сухой дороге, подгоняемые своими наездниками. Сидевшие верхом мужчины, пришпоривали своих лошадей всё быстрей и быстрей, подгоняя их вперёд, совсем не жалея животных. Группа наёмников из шестнадцати человек, переодетых в мундиры английских офицеров и солдат, стремительно приближались к поместью графа. Во главе наёмников мчался с жестокий и страшный человек, который не был одержим лёгкой наживой, а был одержим жаждой мести, которая сжигала его душу дотла, выжигая в ней всё человеческое.

– Никого не щадить! Убить всех! Только граф мой! Забирайте всё! И сожгите, это родовое гнездо, всё должно полыхать! – Словно безумец кричал мужчина, ослеплённый яростью, гневом, наёмникам, возглавляя всю колонну, несущуюся к дому.

Как только конные оказались у поместья и спешились, к ним на встречу сразу выскочили слуги, чтобы принять измотанных лошадей, накормить и напоить животных. Но, как только слуги приблизились к солдатам, те просто открыли огонь на поражение.

– Том! Мушкеты! – Закричал Франсуа сыну, разглядев в переодетых солдатах наёмников. Не та выправка, осанка, не по уставу застёгнут воротник… и выстрелы…

– Что, происходит? – Марта в замешательстве и страхе, бросив свою работу, подхватилась с места. – Франсуа!

– Марта! Ради всего святого! Спрячься! – Мужчина в спешке готовил мушкеты.

– Почему солдаты стреляют? Что, происходит? – Марта смотрела на мужа, глазами в которых застыл ужас. Лицо её побелело, сердце бешено колотилось в груди. От звуков стрельбы, у неё стала уходить земля изпод ног.

– Марта. Это не солдаты…это наёмники… Спрячь детей и сома…

– Нет, я не оставлю тебя! – Женщина, скованная страхом, просто не могла сдвинуться с места.

– Том! Приготовься! Лестница! – Крикнул граф и метко направил мушкет к выходу из зала.

С низу доносились выстрелы, крики, шум. Был слышен нескончаемый залп, мушкетов, звон бьющихся стёкол, стоны раненых слуг, грохот мебели и топот ног, который быстро приближался вверх по лестнице к входу.

Франсуа, чувствовал холодок смерти, всем свои нутром. Его руки дрожали от сильного напряжения. Его бледное лицо покрылось потом. Он, крепко удерживая оружие лишь на миг отвёл взгляд на стоящего рядом сына. Том, стоял рядом плечо к плечу. Его взгляд был направлен в сторону врага. Его руки были крепки, он был напуган, но не один мускул на его лице не дрогнул и не выдал его.

Глядя на старшего сына, граф в этот миг испытывал гордость, за то, что воспитал достойного человека, мужчину, опору. Мужчина хотел подбодрить первенца, как увидел, что рядом с ним держа оружие в руке, стал его младший сын Сэм.

– Что, ты здесь делаешь? Сэм! Беги!

– Нет, отец! Я должен быть рядом с вами!

– Сэм! Ради всего святого…мой мальчик…ты ещё ребёнок…

– Нет, отец…я мужчина и я не уйду… – Громко и насупившись ответил мальчик, чувствуя, как вскипает в его жилах кровь, от ярости и злости.

– Я, горжусь вами…мои мальчики! – С горечью в голосе произнёс граф, чувствуя, как сердце его разрывается от боли.

– Отец! – Крикнул Том и сделал свой первый выстрел.

Несколько минут стрельба не стихала, и комната заполнилась едким дымом от пороха. Сыпались осколки стекла, летели щепки от мебели, сыпалась штукатурка от дроби, которая попадала в стены дырявя их. Дорогие вазы, картины, гобелены, всё превращалось в пыль.

Когда стрельба стихла, а дым немного рассеялся, граф получив ранение в руку и ногу, попытался привстать с пола и осмотрелся. Рядом в алой луже крови лежали его сыновья. Они не двигались и не издавали звуков, а на их лицах, навсегда застыла юность…

– Нет…нет… Том! Сэм! Мои мальчики… – Мужчина не сдерживал слёз. Он, хрипел и стонал от боли утраты.

– Франсуа… – Еле слышно прохрипел женский голос, позади мужчины.

– Марта! – Вырвалось из уст, графа и он ползком стал карабкаться к жене.

Она, сидела совсем не далеко, прижавшись к краю кресла, зажимая рукой рану, которая сильно кровоточила. Её светло-голубое платье, было уже алым. Лицо, став совсем белым, выдавало сильное мучение, которое испытывала женщина в эту минуту. Её, золотистые волосы, совсем посидели, став серебристыми нитями. Она, едва могла открывать свои небесно-голубые глаза.

– Марта…милая…как же так… – Мужчина, добравшись до жены, не мог поверить, в то, что видел.

– Франсуа… – Хрипло позвала она.

– Я, здесь…здесь…милая всё будет хорошо…потерпи…я сейчас… – Мужчина, оторвав край рубахи попытался закрыть рану жене, и остановить кровь, но понимал, что всё напрасно.

– Мальчики… – Женщина, схватив мужа за руку, едва сжав её, требовала ответа, молящими голубыми глазами, глядя на него, в которых уже угасала жизнь.

– Они…живы… – Ответил граф и опустил глаза.

Нежно прижимая жену к своей груди и глядя её локоны, Франсуа плакал. Женщина, захрипев и с облегчением выдохнув, не подвижно застыла в объятиях мужа.

– Марта…нет…Марта не покидай меня… боже нет…

– Сэр! Он, здесь. – Раздался громкий голос солдата, который осматривал тела юношей и заметил живого графа. – Сэр! Он, здесь.

– Граф Де-Мордье! Как, долго я ждал этой встречи…

Опустив мёртвое тело жены на ковёр, мужчина повернул голову к человеку которого видел в первые. Перед ним стоял крепкий, высокий, светло-русый молодой мужчина. Его огрубевшее лицо было покрыто густой щетиной, а на левой щеке выделялся глубокий, извилистый шрам. Его серые глаза с застывшим безумием смотрели на Франсуа, а его зловещая улыбка расплылась на его лице.

– Сэр, что прикажите делать?

– Обыщите дом. Всё ваше…берите, что хотите. А, я-то, что искал нашёл.

– Я, вас не знаю… – Граф попытался встать, но человек со шрамом наступив ему на рану и надавив на неё сапогом, не позволил этого сделать.

– Досадно, я рассчитывал, что встреча отца и сына будет куда теплее…

– Кто вы? – Граф был сломлен и поражён его словами.

– Каково это? Потерять всё? Лишиться всего? Дома, жены, детей? – Мужчина мучил графа и наслаждался его болью и горем.

– Кто вы? Зачем вы убили мою семью, зачем? За, что? – Франсуа кричал на незнакомца требуя ответа, всё ещё пытаясь встать.

– Их, смерть на твоих руках. Это, сделал ты! Когда обесчестил и бросил умирать в голоде и нищете женщину, которая носила твоего ребёнка… – Мучитель убрал ногу с раны, продолжая скалиться в волчьей улыбке.

– Я…не знаю о ком вы говорите…

– Женщину которую ты бросил, которую ты бросил умирать в болезни, в грязи, в нищете, была моей матерью… А, звали её Элен Семит… Она, умирала так мучительно, в бреду звала тебя, а ты в это время жил в роскоши и наслаждался жизнью!

– Элен Семит? – Франсуа побелел, словно призрак из далёкого прошлого дал о себе весточку. Мужчина, опираясь о кресло с трудом смог подняться. Он, едва мог стоять на ногах из-за сильного ранения в ногу и от большой потери крови. Находясь в шоковом состоянии, он едва понимал, что происходит, но перед ним стоял не человек, а убийца.

– Не смей! Не смей произносить её имя! Ты обесчестил её и выкинул как мусор! – Человек со шрамом зверел с каждым словом. Его глаза наливались кровью, скулы напрягались, руки сжимались в кулаки ярости.

– Нет…нет…Элен погибла…её насмерть сбила карета…так мне сказали…я не бросал её…я любил её, но она погибла… – Франсуа, словно в бреду произносил эти фразы, не веря словам человека, который гневно смотрел на него.

– Лож! Это всё лож! Я, ненавижу тебя! Я потратил столько лет своей жизни, чтобы найти тебя. И, вот я нашёл. Жалкого, немощного, лишённого всего. Но, мне этого мало! Мало, чёрт тебя подери! – Мужчина стал пристально смотреть на графа, ожидая только один вопрос.

– И, что тебе нужно ещё? – Произнёс Франсуа, зная ответ. Он, не боялся смерти, он знал, что обречён. В этой жизни, уже ничего его не удерживало, мужчина лишь хотел, покончить по скорей с этим безумием и обрести покой.

–Хм…твоя жизнь…

– Я, уже устала здесь сидеть. Я, хочу к маме. Хочу кушать, хочу в свою комнату. Когда нас уже найдут? А, может нас не ищут… Кэролайн давай выйдем. Я, так голодна, что согласна съесть даже суп.

– Тише ты Кати. Нас найдут из-за тебя. И, мы проиграем.

– Давай уже выйдем… – Не унималась девочка, упрашивая сестру, выйти из их тайного и надёжного убежища.

– Ладно, я посмотрю…сиди здесь, только тихо. Хорошо? – Кэролайн вопросительно посмотрела на сестру, требуя от неё обещания.

– Хорошо, я буду здесь, ждать тебя.

– Только тихо.

Девочка, тише мышке поднялась с мягкого одеяла на полу и присев на корточки, стала медленным и гусиным шагом пробираться к небольшой двери, которая была скрыта с наружи плотной и тяжёлой портьерой. Укрытие находилось под массивной деревянной лестницей, из красного дуба, которая вела на второй этаж в левом крыле усадьбы. Огромная гардина, которая была оббита по всей длине лестницы, хорошо скрывала это тайное место, где часто прятались близняшки, устроив в этом чулане, целое своё государство. Крепкое дерево и плотная ткань служили хорошим изолятором звука. За всё, это время до девочек доносились лишь приглушённые звуки, не внятные голоса, так, что они и не знали, что на самом деле творилось в их доме, они не знали и не видели весь, этот ужас.

Тихо, почти без звучно Кэрол, приоткрыв дверь, быстро и ловко прошмыгнула сквозь появившеюся щель, и оказалась за плотной шторой. Только оказавшись с наружи, она услышала чёткие крики солдат, грохот и шум, который был по всюду. Приоткрыв гардину, девочка к своему удивлению и страху увидела, как повсюду валялись вещи, щепки, разбитое стекло. Сердце её бешено затрепыхалось от волнения, оно с силой сжималось от страха, которое испытывала сейчас девочка. Ей панически хотелось сорваться с места и кинуться на поиски матери, бежать, бежать, но страх который проник в каждую клеточку её тела, заставлял оставаться на месте. Сильное чувство тревоги, само сохранения, заставляли её совершать обдуманные поступки.

Услышав громкие голоса, которые доносились из зала, заставили девочку, вести себя ещё тише. Самый громкий и жуткий голос был чужим. Почти прилипнув к стене, медленно и не торопясь, шаг за шагом, Кэрол не дыша, дошла до края стены к арке, которая была входом в зал. Присев на корточки, девочка медленно выглянула из-за стены. В её глазах застыл ужас, дикий крик стремительно хотел вырваться из её уст, но она, чувствуя это, с силой сжала себе рот ладошками.

Её, детскому взору открывалась жуткая картина. Её братья лежали в луже крови, её мама была мертва, без жизненно уставившись в сторону. А, её отец… Он едва стоял на ногах. Из его ран, струйкой вытекала алая кровь, превращая всю его одежду в одно красное, липкое пятно. Напротив, отца стоял высокий, страшный человек с жутким шрамом на лице. Он, что-то говорил отцу, а потом обезумив вонзил ему клинок прямо в сердце. От сильного и смертельного удара, мужчина вскрикнул, побелел и бездыханно рухнул на пол.

Сжав себе рот ещё сильней, девочка скрылась за стеной. Несколько минут она не могла даже шелохнуться. То, что она увидела потрясло её. Побелев как полотно, девочка что есть мочи прижалась к стене, и не могла пошевелиться. Из её голубых глаз, хлынули слёзы, они горячими струйками обжигали ей щёки, пересохшие губы. Сердце стучало так, что казалось вот-вот, человек со шрамом услышит этот бешенный стук и возникнет перед ней.

– Сэр, несколько слуг сбежали, скоро здесь будут солдаты, надо уходить!

– Да. Надо уходить. Забирайте всё! Уходим!

Услышав эти слова и вспомнив про Кати, Кэрол, так же тихо и не заметно как мышка, с трудом преодолевая оцепенение, пробралась за гардину, в укромное и безопасное место. Опустившись на одеяло перед сестрой, девочка, уставившись куда-то в даль, просто смотрела сквозь сестру, не в силах проронить ни слова.

– Ну, что нас ищут? Что, случилось? Тебя поругали? – Кати смотрела на заплаканную сестру и никак не могла понять, что же произошло.

– Тише…сиди тихо… – Шепнула Кэрол на ухо сестре.

– Нас, накажут? – Кати, надув губки и едва сдерживая слёзы прижалась к сестре.

– Если найдут, не плачь! Я, не дам тебя в обиду…просто посидим ещё здесь… – Кэрол, просто не могла сказать правду.

Крепко обнявшись сёстры, прислонившись к стене, сидели очень тихо. Кати, которая была кроткой, спокойной, милой и послушной девочкой, у краткой всхлипывала, расстроившись, что родители будут её ругать, чего она боялась больше всего. Кэрол, смелая, стойкая, упёртая, требовательная, гладя сестру по шелковистым волосам, никак не могла забыть ту жуткую картину, которую увидела. Стоило ей только закрыть глаза, как перед ней возникало жуткое и страшное лицо человека, которого она больше никогда не забудет. Не забудет и последний взгляд отца, в последний миг его жизни, девочка увидела в его глазах столько нежности, любви… Слёзы вновь градом потекли из её глаз, которые она смогла скрыть от Кати. В её маленькой кудрявой головке, роем кружились мысли. Кэрол, теперь чувствуя ответственность за сестру, пыталась понять, что им делать дальше, куда идти, где искать помощи, что будет с ними?

Потеряв счёт времени, девочки в полной тишине и на расстройствах уснули. Первой проснулась и открыла глаза Кэрол, её разбудили всхлипывания сестры, которая что-то шептала во сне и плакала. Тихонько тронув сестру за плечо, девочка тихо шепнула.

– Кати, проснись, всё хорошо.

– Где мы? – Кати сонливо потёрла кулачками глаза, припоминая где находится. – Мне приснился странный сон…Мы всё ещё здесь?

– Сиди тихо, я сейчас. – Кэрол, стала полсти на коленях к выходу.

– Нет, не уходи я с тобой…

– Сиди тихо, я скоро. Я вернусь за тобой.

– Мне страшно… – Девочка смотрела на сестру молящими глазами.

– Я сейчас. – Твёрдо возразила Кэрол и Кати не стала спорить, хорошо зная сестру, что она всё равно сделает по-своему, и лучше ей не перечить.

Выбравшись из укрытия, Кэрол первым делом осмотрелась и внимательно прислушалась к звукам. Во круг было пусто, темно и тихо, только тиканье часов где-то в зале нарушали эту тишину. За окнами давно уже стемнело и бледный свет полной луны, заглядывая в поместье через разбитые окна, медленно и лениво освещал лишь часть помещений, куда смог проникнуть. Кругом был погром, хаос.

Кэролайн убедившись, что чужих в доме нет, с замирающим сердцем, болью и отчаяньем в груди, собрав все свои силы сделала первый и не решительный шаг в зал. В свете луны она смогла отчётливо увидеть тела. Её родители и братья словно мирно спали.

– Мама…папа… – Тихо и хрипло произнесла девочка в полу мрак, откуда никто не ответил.

Жуткий крик горя вновь стремительно рвался наружу из её уст, но комом застревал в её горле. Горячие капли слёз, обжигающе коснулись её лица. Она просто стояла и смотрела, не в силах сдвинуться с места. Застыв на месте, девочка пыталась крикнуть, но не могла.

Где-то совсем не далеко, стал раздаваться треск и скрежет. В больших окнах мелькнуло слабое зарево, которое с каждой минутой становилось сильней, а вместе с ним и треск.

– Пожар… – Тихо вырвалось из уст девочки, и она в ужасе осознала, что огонь стремительно набирает силу, и что у них мало времени. – Я, найду человека, который это сделал…я обещаю вам…он пожалеет.

Смахнув слёзы с лица рукавом от платья, Кэрол стремительно бросилась к Кати. Оторвав широкую ленту от края платья, девочка, присев на корточки рядом с сестрой, стараясь не пугать её тихо произнесла.

– Я сейчас завяжу тебе глаза…

– Нет, я не хочу…мне страшно…зачем?

– Кати, послушай так нужно…верь мне… – Крепко обняв сестру попросила девочка.

– Мне страшно…где мама и папа? Я хочу к ним…я не хочу больше играть…

– Мы идём в нашу комнату, но я завяжу тебе глаза…хорошо?

– Да… – Наконец согласилась Кати, которой так хотелось по скорей выйти отсюда и быть с родителями.

– Дай, мне руку и не отпускай! И не снимай повязку! Хорошо?

– Хорошо. – Кивнула Кати, послушно следуя за сестрой.

Преодолевая препятствия из разбитой мебели, ваз и разбросанных вещей, Кэрол вела сестру по лестнице на второй этаж, быстро, почти не останавливаясь. Они шли, спотыкаясь и временами почти наугад в темноте. Девочка хорошо знала дом, его расположение и все закоулки, так, что ей не составило большого труда отыскать их с сестрой комнату.

Дверь в детскую была открыта на распашку. В комнате всё было перевёрнуто верх дном, на полу валялись их вещи и разорванные игрушки. В тусклом лунном свете всё казалось унылым, тоскливым и мрачным. Отыскав в полу мраке уцелевший стул, девочка усадила на него сестру перед разбитым зеркалом и сняла повязку.

– Я хочу к маме! – Истерично начала твердить Кати, с огромными глазами озираясь во круг, в ужасе и страхе осматривая комнату, вернее, всё, что от неё осталось. – Мои куклы…мои платья…что случилось?

– Нашего дома больше нет. Нам нужно уходить. – Как бы между прочим произнесла Кэрол ища в ящиках комода ножницы.

– Дома больше нет? Я хочу к маме! К маме! Где мама? – Охваченная паникой и жутким страхом, девочка начала топать ножками, чем нервировала и отвлекала сестру.

– Замолчи! Хватит! Перестань! – Громко, за долгое время произнесла Кэрол.

– Нет! Хватит командовать! Я хочу к маме! – Насупилась Кати.

– Её больше нет… – Не выдержав буркнула сестра в ответ.

– Нет? Она, что умерла? – С застывшими слезами, в голубых как небо глазах, вопросительно смотрела Кати, не отрывая взгляда от сестры.

– Её больше нет… – Отведя взгляд, повторила девочка.

– А папа? Том, Сэм и Лизи? – Слёзы горечи и боли хлынули из глаз девочки.

– Сиди смирно. – Твердо произнесла Кэрол и покрепче сжав ножницы в руке, стала по короче обрезать белокурые кудри сестры.

– Что, ты делаешь? – Обомлев спросила Кати, застыв на месте.

– Так, нужно прости.

– Нет…нельзя…они так нравятся маме… – Девочка взмолилась и расплакалась.

В душе у Кэрол всё разрывалось на части. Она не могла выносить слёз сестры. Ей было трудно принимать столь важные и взрослые решения. Ей самой хотелось к маме в её нежные, тёплые, заботливые объятия, но. Сейчас, девочка понимала, что они должны выжить, спастись. У неё был план, какой никакой, а план их спасения и она уже не могла отступить.

Золотистые локоны, плавно падали на грязный пол, вместе с горькими каплями слёз. Недолго думая Кэрол не ровно и не уклюже срезала и свои кудряшки. Теперь в отражении на них смотрели, напуганные, одинокие, с печатью горя на бледных лицах, мальчики.

– Сиди здесь я принесу нам одежду.

– Не уходи… – Кати, всё всхлипывала и не как не могла перестать плакать. Слёзы предательски катились из её глаз, тёплым, солёным ручьём.

– Я скоро.

Кэрол, выйдя из комнаты оказалась в полу мрачном коридоре. Прежде чем сделать шаг она прислушалась и осмотрелась. Шум, треск и скрежет становился всё сильней, в окне, которое находилось в конце коридора, вдруг ярко озарилось пламя, которое яркими, красными языками охватывало и словно пожирало всё во круг. Яркий свет огня осветил проход в доме. Сердце девочки бешено забилось в груди, этот яркий и беспощадный свет, говорил лишь об одном, у них мало времени.

Выйдя из ступора, Кэрол бросилась в перёд по коридору пройдя комнату старшей сестры, она лишь на миг задержалась перед полу открытой дверью. Повернув голову, девочка увидела лежащее лицом в низ бездыханное тело сестры, алая лужица крови, застывшим пятном виднелась на полу.

– Лиза! Лизи! – Тихо, позвала Кэрол и не получив ответа, быстро двинулась в комнату Сэма.

В комнате было совсем темно, лишь слабое зарево виднелось в окне. Кругом был погром. Вещи валялись по всюду. Разбитая в щепки мебель и сломанные солдатики брата. Почти на ощупь, и наугад девочка, отыскав среди разбросанных вещей нужные, и уже впопыхах схватив две пары смятых ботинок, быстро и не задерживаясь вышла из комнаты.

– Вот, одевай. – Протянула Кэрол сестре рубашку, штаны и ботинки.

– Нет…я не одену… Это вещи Сэма… – В панике попятилась Кати. – Он, же умер… я не надену…

– Хватит каприз! Нам нужно уходить! Наш дом горит, и мы погибнем здесь!

– Но, это вещи Сэма…

– Они, ему еже не нужны… Пожалуйста Кати… – Взмолилась Кэрол, натягивая на себя вещи погибшего брата.

Конечно одежда была не в пору и велика, но в ней они больше походили на мальчиков. Рваная, мятая и выпачканная одежда, придавала им вид беспризорников, нежели детей знатного рода.

Кати, как не сопротивлялась, но всё же послушалась сестру. Она, больше не плакала и не говорила. Сильное потрясение, которое она перенесла за последние несколько часов, перевернули её сознание. Девочка, испытывая кучу новых эмоций и чувств едва справлялась с тем состояние, в котором оказалась. В какой-то момент, она всё увидела со стороны и замкнулась в себе.

– Идём… – Произнесла Кэрол и крепко взяв сестру за руку, быстро и не задерживаясь стала спускаться по лестнице к выходу.

Когда они подошли к залу, через который им предстояло пройти, Кэрол сказала сестре закрыть глаза и та, не споря послушалась её. Кэролайн лишь на миг задержалась возле тел, мысленно прощаясь со всеми. Сердце её колотилось, руки и ноги дрожали, её немного качало, но она всё же двинулась дальше, по крепче сжав руку сестры. Спускаясь по лестнице вниз к двери, девочки натыкались на мёртвые тела слуг, кто-то был застрелен, кто-то разрублен саблей, среди погибших были и тела женщин, но они продолжали идти. Страх, застывал в жилах Кэрол. Тошнота подкатывала к её горлу, ей хотелось кричать и бежать, что есть мочи. Она, ещё никогда не видела столько смертей, не ощущала этот холод на своей коже. Ужас, который она испытывала заставлял её поскорее покинуть это место. Поскорее уйти подальше, исчезнуть, забыть.

Глава 2

Оказавшись на пустынной улице, девочки смогли вдохнуть свежий, прохладный воздух, словно они, вырвавшись из западни, оказались на свободе. Яркий свет пламени, который охватил часть поместья, ярким, огненным светом озарял всё во круг. Их, дом, родовое гнездо, их мир, горел и рушился на глазах.

Небо, быстро затягивало свинцовыми, тяжёлыми тучами. Луна, которая любопытно освещала всё во круг, спряталась за ними и уже не выглядывала, словно любопытство её пропало, и ей было уже не интересно, или больно смотреть на всё происходящее внизу. Могучие тучи вздымались как клубы дыма, ватные, тяжёлые, закрывая всё небо. Совсем рядом громыхнул раскат грома, он словно пушечный выстрел, разорвал тишину долгим грохотом. Яркие вспышки молнии известили о приближении дождя. Пугающие, ярко синие, они как небесные стрелы летели по небу одна за другой.

– Не отпускай мою руку! Бежим! – Крикнула Кэрол и устремилась к лесу.

Они были уже почти рядом с лесом, в нескольких метрах, когда первые, большие капли дождя упали с неба и коснулись их лиц, рук. Всего несколько капель, коснулись пыльной и сухой земли, как после очередного раската грома и вспышки молнии начался сильный, тропический ливень.

В миг вымокнув до нитки, и с трудом преодолев засаженное поле сахарным тростником, изрезав открытые участки тела, в кровавые царапины, девочки всё же смогли выбраться и уйти далеко от дома. Они уже не оглядывались и не бежали. Вода заливавшая лицо, попадала в глаза, мешая разглядеть путь. Земля ещё минуту назад сухая и твёрдая, превратившись в миг в жижу и месиво, затрудняла их шаги. Их, ноги то и дело утопали в этом болоте. Обессиленные, голодные, вымотанные и уставшие, девочки всё же оказались в тёмном, заросшем лесу.

Было темно и страшно. Во круг стояла тишина, которую нарушал лишь сильный шум дождя. Могучие и высокие деревья, сменили заросли кустарников, плюща, папоротников, и не высокие банановые пальмы.

Дождь стих, так же внезапно, как и начался. Тучи, медленно и лениво продолжив свой путь, открыли небо, и выпустили полную луну. Она, вырвавшись из плена, сразу уныло осветила темноту и мрак, который окружал и пугал девочек. Лунный свет, который с трудом пробивался через заросли, едва освещал дорогу. В этом тусклом свете можно было увидеть и рассмотреть не дальше вытянутой руки.

– Кэролайн… – Взмолилась Кати и остановилась. – Я больше не могу…

Кэрол остановилась и осмотрелась. Она пыталась отыскать им убежище, но ничего не могла рассмотреть во мраке. Её тоже покидали силы. Она, как и сестра валилась с ног. Девочка, потеряв счёт времени и направление, так же, как и сестра больше не могла идти.

– Останемся здесь до утра. – Согласилась Кэрол и выбрав банановое дерево с большими листьями опустилась возле его ствола.

– Мне, так холодно. – Тихо произнесла Кати, садясь рядом.

– Ни чего сестрёнка, потерпи… утром мы найдём дорогу… и выйдем в город… – Успокаивала Кэрол, крепко обнимая и прижимая сестру к себе, чтобы согреть. – Я с тобой… всё будет хорошо…обещаю тебе…

– Угу… – Сонно ответила Кати и по сильней прижавшись к сестре, закрыла уставшие глаза.

– Всё будет хорошо… – Тихо повторила Кэрол, озираясь по сторонам, но уже не в силах сопротивляться сну, медленно закрыв веки, погрузилась в крепкий сон.

Первые, тёплые лучи солнца, пробравшись сквозь лопушистые листья, как бы в невзначай, коснулись спящих лиц девочек, пытливо и настойчиво задержавшись на них, своим теплом. Рядом во всю пели птицы. Их трели красивым пением разносились по всем джунглям, оповещая о наступлении нового дня.

Открыв глаза и прищурившись от яркого света, Кэролайн осмотрелась. Одежда, промокшая от дождя, была уже почти сухая, она уже не прилипала к телу, не сковывала движений и не была такой холодной как ночью.

Сейчас в дневном свети, она смогла хорошо рассмотреть всё во круг. Кругом были заросли растений, они как хозяева своей территории были по всюду. Дикий плющ как змея обвивал огромные стволы деревьев, полностью скрывая их под своей листвой и крепко прижимаясь своими толстыми, извилистыми стволами к коре. Папоротники, с огромными, резными листами красовались у всех на виду, раскинув свои листья, словно павлиний хвост. Кустарники, маленькие и большие, вели свою войну за территорию, по всюду пуская свои тонкие корни. Земля, покрывалась сухой опавшей листвой, ветками и мохнатым зелёным мхом.

Опасаясь диких животных, девочка тихо прислушивалась ко всем звукам, которые то и дело раздавались где-то рядом. Шорох, треск веток, фырканье всё было новым.

Повернув голову влево, Кэрол облегчённо вздохнула, на её плече по-прежнему тихо спала Кати. Она, вздрагивала и что-то бормотала во сне. Лицо её было бледным, щёки полыхали красным румянцем, а на лбу блестели капельки пота. Коснувшись сестры, девочка вздрогнула у Кати был сильный жар, а это значило лишь одно, ей нужна помощь.

– Кати! Кати, проснись… – Осторожно потрепав за плечо шепнула Кэрол. – Просыпайся…нам пора идти…

– Мам…я ещё немного посплю… – Шепнула Кати и открыла глаза.

– Нам пора.

– Где мы? – Кати широко открыла глаза, вспоминая, что минувшая жуткая ночь была не сном, а пугающей реальностью.

– Как ты? У тебя жар.

– У меня болит всё тело…я хочу пить…

– Нам нужно идти, скоро мы выйдем в город… – Кэрол поднялась с земли и помогла сестре встать. Она была совсем слаба и ноги её дрожали от усталости. – Я тебе помогу.

Они шли медленно, часто останавливались чтобы Кати могла отдохнуть, а иногда им приходилось преодолевать густые заросли, колючие кустарники, которые цепко цеплялись за их вещи, и отпускали лишь, оторвав кусок материи, а ещё перелазить через упавшие деревья, тратя время и силы. Потеряв счёт времени, девочки просто шли вперёд в надежде выбраться из бесконечных джунглей.

Наконец, совсем рядом послышались голоса людей, стук лошадиных копыт, скрип телег. С каждым шагом, шум становился всё ближе и отчётливей. Впереди всё больше появлялся просвет и уже можно было разглядеть очертание домов и дорогу.

– Кати! Мы уже близко! У нас получилось! – Радостно воскликнула Кэрол и покрепче сжала руку сестры. – У нас получилось.

Кати лишь улыбнулась в ответ, не найдя сил ответить. Девочка с трудом перебирала ногами, шаталась из стороны в сторону, едва открывала уставшие и покрасневшие глаза. Выйдя к дороге, Кэрол внимательно и с опаской осмотрелась. Люди, которые спешили по своим делам, телеги, которые везли грузы, трудяги, слуги, все шли мимо, совсем не замечая двух беспризорников, в рваном тряпье, чумазых и одиноких.

– Вон, смотри там большое дерево, давай туда. – Указала Кэрол и перевела сестру через пыльную дорогу, придерживая её за локоть и направляя в нужную сторону. – Ты посиди пока здесь…

– Ты, уходишь? – Едва смогла произнести Кати, измученными глазами глядя на сестру, медленно опускаясь на траву.

– Я, оставлю тебя ненадолго… я найду воду и еду… Тебе нужны силы… Ты только никуда не уходи… никуда… хорошо? – Кэрол смотрела на сестру и её маленькое сердце сжималось от боли и страха. Она так боялась потерять сестру, боялась её оставлять здесь совсем одну, но она должна была раздобыть еды и ей ничего не оставалось, как отправиться в город.

– Да. – Кивнула Кати и прижавшись к большому стволу дерева, обняв руками колени, грустно и устало посмотрела на сестру. – Ты, красивый мальчик… хоть и очень чумазый… – Тихо добавила девочка.

– Жди здесь… я скоро… – Ещё раз повторила Кэрол и запомнив место быстрым шагом устремилась по дороге вдоль домов.

Увязавшись за двумя пожилыми дамами, в разговоре которых, девочка поняла, что они идут на рынок, медленно следовала за ними, не упуская их из вида. Кэрол оглядываясь по сторонам и примечая дорогу, чтобы вернуться, следовала за служанками как тень. Проходя по узкой улочке, девочка с интересом разглядывала ветхие дома. В основном это были деревянные, двухэтажные, пошарпанные, грязные и невзрачные строения, увешанные из окон всяким тряпьём, которое сушилось на солнце. Большая часть, особенно первые этажи хибар состояли из таверн, забегаловок, и борделей для солдат и пиратов.

Ей всё было в новинку, она будто попала в другой мир, реальности и жизни в не стен дома. Она, было здесь однажды, проездом, когда они всей семьёй, нарядные, красивые, счастливые и беззаботные проезжали по одной из улиц города на пышный приём к губернатору. У, какие вкусные пирожные тогда они ели с Кати. Всё это казалось таким далёким, не важным и кажется даже не с ними.

Женщины, покрепче сжав свои корзинки, оказавшись на рынке просто испарились в толпе следуя по своим делам. Кэрол, оказавшись в этом шумном месте, остановилась. Ото всюду слышались зазывающие покупателей крики. Каждый торговец в ожидании наживы, звал к своему товару громче другого, завлекая покупателей лестью и уговорами, что именно его товар лучше, чем у других.

Кругом стоял приятный и возбуждающий воображение запах. Пахло специями и пряностями. Запах свежи испечённого хлеба, булочек с луком, дурманил и заставлял голодный желудок Кэрол урчать, как мартовский кот. Запах мяса, свежей рыбы, аромат фруктов, сводил девочку с ума. Голодная, без песо за душой, она могла только нюхать запах еды и глотать слюну.

Прислонившись к стене, девочка с молящими глазами оглядывала прохожих, в надежде, что хоть кто-то протянет ей корку хлеба. Равнодушные, полные своих забот, люди просто проходили мимо, совсем не замечая, этих молящих, голубых глаз.

– Хм. Есть хочешь? – Вдруг раздался вопрос над головой девочки. – Думаешь, им есть дело до тебя? Ты для них нищий оборванец. Они, слишком пекутся о своих кошельках, чтобы дать хоть пени таким как мы.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.