Побуждение Ума
Что почитать

ЧТО ПОЧИТАТЬ, ИЛИ АРХЕОЛОГИЯ СОЗНАНИЯ: РАСКОПКИ ДВАДЦАТИЛЕТИЯ

Меня спрашивают. Снова и снова. И в личных сообщениях, и в комментариях, и в молчаливом взгляде тех, кто прочел мой текст и почувствовал в груди не тоску, а сдвиг, слабый электрический разряд, идущий от макушки вниз, к самому сердцувискам. «Откуда это? Что за источник? Какие книги стоят за этим?» Я не люблю слово «источник». Источник – это начало, точка, родник. Я говорю о токе, о потоке, о реке, которая текла задолго до моего рождения и будет течь после. Я – не источник. Я – проводник. Иногда – плотина, создающая давление. Иногда – шлюз, открывающий путь. Иногда – просто камень на дне, над которым поток завихряется, образуя странные, гипнотические узоры.

Двадцать лет на этой платформе – не срок для славы. Это срок для тихой, методичной, почти монашеской работы. Лабораторный журнал души. Каждый день – запись эксперимента под названием «Что произойдет, если пропустить сегодняшний ток через призму языка?». И эти книги… Они не стояли на полке. Они были кристаллами, из которых эта призма и была собрана. Каждая – со своей гранью, своей плотностью, своим коэффициентом преломления. Одни расщепляли луч сознания на темные, багровые спектры боли. Другие – на холодные, синие лучи абстрактной мысли. Третьи – на невидимые ультрафиолетовые частоты мистического опыта.

Этот список – не рекомендация. Это карта внутренней территории, по которой я блуждал два десятилетия. Карта, где отмечены и оазисы откровения, и топи отчаяния, и крутые обрывы, с которых открывается вид в бездну. Я передаю вам эту карту, истертую на сгибах, испещренную пометками. Не для того, чтобы вы повторили мой путь. А для того, чтобы, глядя на нее, вы нарисовали свою.

ГЛАВА 1: ФУНДАМЕНТ. ТЕКСТЫ, СОТВОРИВШИЕ НЕБО И ЗЕМЛЮ ВНУТРИ

Прежде чем что-то строить, нужно понять состав почвы и законы тяготения. Эти книги – геология и астрофизика духа.

Многие видят в ней лишь страшные и прекрасные картины загробного мира. Для меня – это первый и самый точный мануал по психоанализу, написанный за шесть столетий до Фрейда. Ад – это не место наказания. Это состояние сознания, застрявшего в петле непрожитой боли, неотпущенной обиды, неосознанной вины. Каждый круг – новый уровень погружения в собственную тень. Чистилище – это процесс болезненной, кропотливой терапии, где ты сдираешь с себя слои ложных идентификаций, как мертвую кожу. Рай – не награда, а обретенная целостность, состояние, когда внутренний конфликт умолк, и душа резонирует с универсальной гармонией. Когда я пишу о «спиралях личного ада» или «чистилище обыденности», я всегда мысленно сверяюсь с Данте. Он научил меня, что любой духовный путь – это нисхождение вглубь себя перед восхождением.«Божественная комедия» Данте Алигьери.

Договор с Мефистофелем – величайшая метафора творческого акта. Чтобы создать что-то новое, ты должен продать часть своего прежнего «я», своей уютной, предсказуемой души. Фауст – это прототип современного человека: ему скучно в башне чистой теории, он жаждет опыта, действия, власти, любви, боли – всей полноты жизни, даже ценой разрушения. Гёте показал, что дьявол – не искуситель извне, а наша собственная неутоленная жажда, наша тоска по абсолюту. Вся моя работа с героями, которые идут на риск, ломают границы, вступают в сомнительные сделки с реальностью («Продавец воздуха» Беляева в моем списке не случайно) – отголосок этой фаустовской тоски. Победа Фауста в том, что он никогда не останавливается. И в этом – его спасение.«Фауст» Иоганна Вольфганга Гёте.

Если бы у меня был один единственный святой покровитель в литературе, это был бы он. Безумец, видящий в потертых реалиях мира свои величественные мифы. Он не борется с ветряными мельницами. Он борется с инерцией материи, с согласием на убогий «реализм». Его безумие – высшая форма трезвости в спящем мире. Каждый мой текст, каждая попытка говорить о возвышенном, духовном, метафизическом в мире, где царят прагматизм и цинизм, – это маленькое квихотство. Я научился у Дон Кихота главному: сила идеи не в ее соответствии фактам, а в ее способности преображать того, кто в нее верит. Рыцарь Печального Образа научил меня алхимии восприятия: как превращать харчевню в замок, а стадо овец – в вражеское войско. И в этой алхимии – больше истины, чем в всех учебниках «трезвой» жизни.«Дон Кихот» Мигеля де Сервантеса.

Это не философия в западном смысле. Это техника растворения. История о бабочке и Чжуан-цзы – ключ ко всему. Если реальность – это сон, то кто его сновидец? И где граница между сновидцем и сном? Эта книга отучила меня от насильственного противопоставления «я» и «мир». Она научила принципу у-вэй – действию через не-действие, подобно воде, которая обтекает препятствие, но точит камень. Мои тексты о «потоке», о «не-вмешательстве», о том, как «отпустить мысль и позволить ей вырасти самой» – прямой результат усвоения «Чжуан-цзы». Это базовая операционная система для всего моего творчества. Она сняла страх перед противоречиями, перед парадоксом, перед тишиной.Даосские притчи «Чжуан-цзы».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.