Галина Ковалёва
Здесь не любят поэтов

ЗДЕСЬ НЕ ЛЮБЯТ ПОЭТОВ

однажды поздней ночью

Безликая пятиэтажка. Тускло освещенный подъезд. Облупившаяся краска на стенах. По этажам эхом доносились, поднимающиеся по ступенькам шаги. Костя, крепко держал блокнот, прислонившись ухом к входной двери.

– Ты чего тут? – в коридоре показалась зевающая Зоя.

–Тсссс, – Костя обеспокоено приложил палец к губам. – Уходи, – отмахнулся Костя.

–Ну уж нет, составлю тебе компанию, братец,

–Да чтоб тебя! Ты то че тут забыла?

– Мимо проходила, а вообще живу тут! – иронично отметила Зоя.

– Ничего себе, так мы значит соседи!

–Говори уже, что происходит, – Зоя скрестила руки на груди.

– Кто-то ошивается у нас на лестничной площадке, – быстро и с легким раздражением проговорил Костя.

– Кто?

– Не знаю,

– Отойди, в глазок посмотрю,

– Нет! – Костя оттолкнул Зою.

– Поняла! У тебя опять приливы! – Зоя закатила глаза. – Никто не придет изымать твою рукопись, а тем более арестовывать тебя за это. Наши власти еще не дошли до такого, спасибо господи! Успокойся и иди спать,

– Не понимаю о чем ты,

– Не придуривайся, братец. Всё ты прекрасно понимаешь. Твои параноидальные мысли, Костя, прямой путь в психушку,

– Иди ты, сестренка. И да, спасибо за понимание,

– Спокойной ночи,

страдания Кости

Саша проснулась посреди ночи из-за доносившейся из коридора шороха и голосов. Девушка протерла глаза и скинула с себя одеяло.

– Время видели!– Саша убрала волосы с лица. – У меня завтра съемка свадьбы. Вставать рано!

– Все окей, мы уже закончили, – буркнул Костя отходя от входной двери.

– Да все окей! Просто у Кости опять началась паранойя. Ничего необычно – все как у нормальных людей, – съязвила Зоя и скрылась в своей спальне.

Саша недовольно вздохнула и захлопнула за собой дверь в комнату. Костя остался один стоять в коридоре. Старый торшер, который был куплен Сашей на барахолке, освещал его разочарованное лицо. «Эти Зоины насмешки уже начинают меня выводить из себя. Нет, я точно в один момент сорвусь. Как пощечиной по лицу. И так достало непринятие обществом моих литературных трудов! Романы над которыми я работаю годами!» – кричало внутри Кости от возмущения и не справедливости. Он получал отказ за отказом в городском издательстве. Костя прекрасно запомнил последнюю встречу с главны редактором. Тот лично пригласил Костю на беседу официальным письмом. Главный редактор возвышался в совсем кожаном коричневом кресле; одетый в костюм тройку и пуговицы на жилете еле сдерживали его раскормленный живот. Положив маленький гребень, которым он укладывал свои седые волосы в то время когда Костя постучал в его кабинет. Главный редактор сложил руки на столе: « Константин Забытин, – поприветствовал его главный редактор. – Знакомая у Вас фамилия. Проходите, присаживайтесь. Я собственно для чего Вас пригласил, – главный редактор откашлялся. – Вы усердно жаждите попасть к нам в издательство, но Ваши тексты, молодой человек, не несут патриотичной или образовательной повестки. Тот жанр в котором Вы, Константин пишите – мы не издаем, и не будем издавать такую литературу. Хотя мне стыдно называть это литературой. – главный редактор отхлебнул воды, чтобы успокоить кашель. – Меньше фантазируйте – здесь Ваши сказки никому не нужны. Поймите, простым людям интересны реальные герои, а не Ваши выдуманные рыцари на белых конях сражающихся с зловещими драконами,

–Я не пишу про рыцарей сражающихся с драконами! – возразил Костя.

–Не важно, все равно на один лад все эти сказки. Такое даже литературой назвать нельзя, опять же повторюсь. – снисходительно улыбнулся желтыми зубами главный редактор. – Вот мое мнение. А оно бесценно и к нему все прислушиваются потому, что Я человек с огромным опытом в издательском деле. Знаю о чем говорю,

– Вы меня за этим позвали? Высказать свое мнение? Могли бы просто письмо направить. – злился Костя. – Я с Вами крайне не согласен: не считаю, что мои романы никому не нужны. С чего Вы вообще взяли это? «Не литература»– бред!– негодовал Костя.

– Вместо того чтобы спорить со мной, Константин, слушайте и внимайте!– главный редактор покраснел и нахмурил брови. Он поправил сдавливающий горло галстук. – Спуститесь на первый этаж и поверните на право, там есть книжный магазин. Да, Вам и так должно быть это известно, писатель обязан читать. И ознакомьтесь с тем что и как нужно писать. Вот это литература! Может, это вообще не ваше? Мой совет: не занимайтесь ерундой. Будь моя воля я б таких писак как Вы в дурку отправлял. Как уличных художников, которых в парке отлавливают,

Костя в тот момент не выдержал и захлопнул за собой дверь. Пока главный редактор кричал ему вслед, что никто и никогда не издаст эту дрянь. И он не применено натравит на Костю полицию».

Никто не запрещал заниматься творчеством до тех пор пока ты не выносишь его за пределы своего дома. Творцов не воспринимали всерьез и смотрели на них свысока. Только смелые и бесстрашные могли заявить о себе. Другие же прятались в своих темных каморках не высовываясь, боясь осуждения и возможности стать всеобщим изгоем, а не любимцем. Костя как раз таки входил в число тех кто не боялся, а наоборот гордился. И отцом – поэтом гордился, и шел по его стопам. Именно он научил Костю не стыдить своего «Творца», и не заглушать его голос.

– Я лишь боюсь повторить судьбу отца, – проговорил Костя стоя у комнаты Зои.

– Его посадили за нелегальное распространение своих поэтических сборников, что квалифицировалось на тот момент как двойное преступление против общества и власти. А еще сыграли против него аресты за многочисленные попытки несанкционированных публичных выступлений, – через дверь сказала Зоя.

– Вот именно!

– Костя, это давно было! За такое уже не сажают! Давно бы чилил в тюряге. Тебе напомнить сколько раз ты отправлял в издательство рукописи, и что? Почему ты до сих пор здесь – стоишь у моей комнаты и не даешь мне спать?

– Я то делаю это легально, – не унимался Костя

– В те годы было не важно как, а важно кто. Может и нашим детям повезет жить в другое время,

Молодого человека мучила и терзала не справедливость за отца, за себя, за Зою и Сашу: «Больше не позволю вершить кому-то свою судьбу! Говорить, что можно и что нет!» Внутри вспыхнуло пламя Костя был готов пойти на крайние меры. Он сильнее прижал блокнот, где хранились его черновые наброски будущего романа.

Костя запер дверь комнаты и зашторил окна. «Я знаю, что делать. Выход есть. И если отец не осмелился, то я возьму это на себя» – Костя взял с полки старую тетрадь с желтой обложкой.

страдания Зои

Целый день Зоя была сама не своя: растерянная и тихая, она блуждала в своих мыслях и воспоминаниях. «Все этот Костя в ранах ковыряет. Самому не живется и другим хреново делает. Как он не поймет, что ничего не изменится!» – вскипела девушка. Зоя частенько думала, о том как-бы ей хотелось быть нормальной, а не творческой личностью, страдающей по не реализованным мечтам и впадающей из-за этого в фрустрацию. В отличии от Кости, который гордился тем кем он был, Зоя считала свои таланты проклятием. Девушка многократно пыталась перестать писать музыку. Но к несчастью Зои – у нее не получилось. Ее вновь и вновь тянуло продолжать сочинять.

Вечер. Зоя бросила косуху в прихожей. Пустая и темная квартира – она вернулась первой. Зоя переоделась в удобную одежду, и надев наушники вышла на балкон. Ее тут же встретил прохладный ноябрьский ветер, и вид на панельки. В их окнах горел свет, и серые дома стали чуть краше за счет желтых оранжевых огней.

Девушка достала сигарету из мятой пачки, и облокотилась о балконное ограждение. Сигаретный дым таинственно окутал Зою, разделяя между реальностью и музыкой. Мелодия неспешно проникала в девушку, заполняя ее изнутри. Зоя была не совсем в восторге от своей новой композиции. Ей чего-то не хватало, но девушка не могла никак нащупать недостающее. Почему то в этот миг Зоя сожалела, что никто за пределами этой квартиры не услышит ее музыки. Но когда Зоя снимет наушники, проснется другая Зоя и скажет: «Зачем тебе с кем -то делиться? И с чего ты взяла, что она классная и может кому-то зайти? Смешно. Чтобы Саша в очередной раз сказала какая ты молодчина Зоя? А не думала, ли ты, что она из вежливости? Дружеская солидарность. А вот если бы ты построила очередной серый дом на месте парка, то наградили почетной грамотой. За сочинение песни лишь косо посмотрят и скажут найти достойное девушке дело. Не понимаю зачем только отец поощрял твою любовь к музыке? Зачем учил нотам? Чтобы работала администратором в ресторане, видимо. Он же знал, что ничего не выйдет из этого. Чем думал только, когда сожал за пианино и хвалил мои стихи?»

страдания Саши

Саша погрузила кое какое оборудование и фотоаппарат в машину, а сама решила немного прогуляться по парку. Уличные фонари подсвечивали пожелтевшую траву и узкую, выложенную из камня, тропинку. Парк практически пустовал. Мимо проходили лишь собачники, и одна молодая парочка, крепко сжимая алюминиевые банки с пивом, парень что-то нашептывал девушке на ухо, а та хихикала в ответ. «Возможно, это мои будущие заказчики свадебных фото» – промелькнуло у Саши в мыслях.

Девушка села на скамейку у пруда. Она закуталась в серое пальто, согреваясь: «Горячий Американо был бы сейчас кстати».

–Эй, а ты откуда? – Об ее ноги начала тереться кошка. Саша подняла и посадила ее к себе на колени, ласково поглаживая кошку. – Замерзла?– та мяукнула в ответ. – Кажется, я нашла компаньонку. Двоем веселее, правда? – Саша улыбнулась. – Этот день был тяжелый. Знаешь, есть такие люди просто не выносимые и с ними трудно работать. Сегодня была до ужаса противная и высокомерная заказчица. Рассказывала мне как работать. Хамила. Но зато я хорошо подзаработала. Ты там, что уже спишь? – обратилась она к кошке. – Эх, но знаешь, такие люди все равно не убивают мой интерес к фотографии. И я все еще мечтаю о персональной выставке где я могу поделится с ценителям своими авторскими работами. Даже представляю как мои фотографии висят на стенах у коллекционеров. Только это не возможно, в нашем городе это запрещено. Любые творческие свободные идеи запрещены! Мои родители тоже меня не понимали и пресекали любые попытки этим заниматься. В итоге, когда я выбрала путь фотографом – они отреклись от меня и оборвали все связи, – вздохнула Саша. – Хотелось бы застать время когда все поменяется и можно не боятся быть творцом и люди не будут тебя осуждать и тыкать пальцем, – Саша притихла и погрузилась в себя. Ей стало и обидно, и грустно. Девушке захотелось утопиться в этом прудике. «Наверно это все от усталости, или от несправедливости? – Парк, природа – это все конечно хорошо, но в голову лезут дурные мысли. Пошли домой. Думаю, Костя и Зоя будут не против. Хотя мы живем в моей квартире, так что подвинутся. Только тебя, киса, придется искупать!»

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.