Вероника Дикая
Мужская игра. Между мечом и сердцем

Пролог

────────────────────── • ✤ • ───────────────────────

Я иду вдоль моря, и волны шумят у берегов, как будто тянут за собой невидимую страницу памяти. Я ощущаю солёный запах, тяжелый и густой, который растворяется в воздухе и вдруг становится ощутимым в каждом вдохе. Широкий горизонт распахивает передо мной бесконечность, и я прислушиваюсь к шуму прибоя: ритм волны, короткие шипения пены, гул морского ветра, который свистит через пустые раковины на песке. Остановившись, я всматриваюсь вдаль и вижу далёкие очертания судов, которые как будто скрылись за линией горизонта, оставляя за собой следы гула и тепла.

–Мама! – коротким мгновением пронзает тишину. Я оборачиваюсь и вижу её – мою дочь, темноволосую маленькую принцессу, которая бежит ко мне с улыбкой, озарённой солнечным светом. Она, словно добрая искра, подскакивает к моим рукам и кидается в объятия, и я ловлю её слабую, но такую тёплую фигуру, ощущаю её дыхание и слышу её радостный, беззаботный смех. Она держит свою добычу – ракушку – и с восторгом протягивает её мне – Мама, мы с папой собирали ракушки, смотри, какую я нашла! – Я внимательно рассмотрю её находку: изящную, с рельефной поверхностью, с неровными изгибами и нежным блеском, который держится на солнце и напоминает маленькое чудо, найденное на берегу.

Мы вместе опускаем глаза на ракушку, рассматриваем её узоры, трогаем холодный внешний слой и понимаем, что она хранит в себе целый мир причудливых форм и звуков. Я слушаю, как дочь рассказывает мне о своих находках, о том, как они с папой собирали ракушки, как брали их в руки и слушали их шепот – будто каждая ракушка хранит историю: о моряке, который когда-то шел по этим же камням; о ветре, который обнимал волны и шептал имена далёких берегов; о солнце, которое подарило блеск принцессе на волосах и на песке. Позади меня остаются звуки прибоя, но внутри меня звучит другая музыка – тёплая, мягкая, полная уверенности в то, что дальше будет только лучшее.

Рассматривая ракушки и слушая свою принцессу, я невольно возвращаюсь мыслями в начало всей истории, к тому дню, когда всё началось три года назад. Тогда кажется, что мир был иным: безмятежность была проще, а тревоги казались меньшими и понятными. Но именно тогда я впервые училась держать равновесие между страхом и надеждой, между сомнением и верой в то, что всё, что случается, несёт в себе смысл. Я помню, как тогда мы с моим мужем сделали шаг вперёд, как мы вместе выбирались из темноты, как мы учились поддерживать друг друга и идти рядом, несмотря на штормы и ветры перемен. Тогда мы нашли друг друга в этой буре и нашли своё место на краю берега, где можно смотреть на бесконечный океан и думать, что всё ещё возможно.

Сейчас, держась за руку дочери, я понимаю, что мы снова идём вместе, что прошлое остаётся позади, но не исчезает – оно остаётся в нас, как память, которая учит нас милостью к себе и другим. Я ощущаю лёгкую тяжесть ответственности за её будущее и в то же время – уверенность в том, что мы сможем показать ей дорогу и вместе идти по ней. Мы улыбаемся друг другу, и её глаза, полные доверия, напоминают мне, что в мире всё ещё есть простые радости: запах моря, тепло солнца, звук волн, и – самое важное – любовь, которая держит нас на плаву и помогает двигаться вперёд, несмотря на ветра и длинные дни.

Идти вдоль моря можно бесконечно, пока впереди есть берег, и пока внутри есть душа, которая умеет слышать и видеть чудо в каждом мгновении. Я знаю, что впереди нас ждут новые открытия, новые улыбки, новые истории и новые ракушки, которые мы найдём вместе. В этом и есть смысл – идти вперёд, не забывая о прошлом, которое стало нашей силой, и принимать настоящее с благодарностью, потому что именно мы – здесь и сейчас, и вместе мы можем сделать этот путь особенным и светлым.

Глава 1

────────────────────── • ✤ • ───────────────────────

–Айминь! Айминь!! – эхом откликается в доме голос на первом этаже моей матушки – Просыпайся же скорее, нам пора к свахе собираться! – В её словах слышится тревога, радость и безграничная уверенность в том, что этот день – особенный день.

На кухне гремит посуда, пахнет свежей выпечкой, и мама напевает себе под нос какие-то мелодии, чтобы день начался с улыбки. Этот день – праздник Шамсавани.

– Уже встаю, – хрипло выкрикиваю я, потягиваясь под одеялом и пытаясь уловить утреннюю суету вокруг, пока мысли ещё держатся за сон.

Да-да, вы не ослышались: к свахе. Я живу в небольшом поселении Синан, а в нашем королевстве Латверия действует строгий закон: когда девушке исполняется восемнадцать лет, она приходит к свахе, чтобы та оценила благопристойность и пригодность к браку. Сваха смотрит не столько на внешний облик, сколько на то, как юная особа держится за столом и общается: как она разговаривает, как выражает свои чувства, какие у неё корни – родители, воспитание, манеры.

Далее к свахе приходят юноши и слушают ее мнение о всех девушках, которые вошли в брачный возраст – будто они выбирают кобылу породистую, а не спутницу жизни, ей богу. Конечно, для меня это звучит противоестественно. Я мечтаю пройти обряд соединения жизни только с любимым человеком, с тем, кого выберу сама. Мама часто мне напоминает, что я витаю в облаках и мне нужно оттачивать навыки хозяйки дома: аккуратность, умение распоряжаться бытом, хозяйственные таланты. Но я – огонь: несу в себе искру дерзости и независимости, хочу быть на равных с мужем, а не ждать милости и подачи. Ни мама, ни сестра не понимают меня полностью. Они видят в моих мечтах лишь некую детскую фантазию, тогда как моё сердце зовёт к свободе мысли и к возможности строить отношения на взаимном уважении.

Королевство Латверия- это место где предписания и традиции держат каждого за руку, я ощущаю, как давление старых обычаев сжимает грудь. Я знаю, что мои мечты – не просто капризы юности. Я хочу смелее смотреть вперёд, учиться быть собой даже в рамках правил, которые мне достались по рождению. Хочу верить, что можно найти баланс между верой в семью и правом выбрать собственный путь.

Меня зовут Айминь, и если где-то на краю этого королевства я найду человека, который поймёт мою искру и не погасит её, возможно, именно он станет тем, с кем мы пройдём через преграды. Сердце моё зовёт к равновесию – между долгом и мечтой, между традицией и свободой.

С детства я не отходила от отца: он был моим учителем, наставником и ориентиром. Миллионы мелочей – от пульсации лошадиных копыт до рывков струящейся воды в источнике – формировали моё мировосприятие: дисциплина, ответственность и неистребимая смелость. Отец служил генералом и сейчас пребывает в отставке, и его история – это история ветра, который очищает и закаляет сталь. В его руках я училась тому, как сохранять достоинство и веру в победу. За всего лишь один миг в нашей семье произошла трагедия и подвиг: во время военной битвы отец лишился левой руки и за свои подвиги и отвагу он получил меч с гравировкой «воинская доблесть и честь». Это высшая награда для нас, почёт и память, которые мы несем как священный знак.

Теперь наш дом – это школа жизни и армейской дисциплины. Отец готовит новобранцев в военной академии, и после обучения они отправляются в лагеря, где охраняют периметр королевства Латверии. В нашем доме живёт ещё сестра – моя полная противоположность. Она правильная, умная, красивая и утончённая, а я резкая, огненная, мгновенная. Мы схожи лишь внешне: длинные чёрные волосы, карие глаза, тонкий нос и чувственные губы. Но рост – моя сила и моя слабость: я выше её на 18 сантиметров – 180 см против 162 см. Моя фигура подтянутая, с рельефом мышц, и я горжусь этим. Мать же мечтает о другой дочери – мягкой и нежной, как сестра. Она считает, что женственность и мягкость – лучший облик для благородной леди. Но я ношу своё тело и характер без оглядки и усталости, и именно это делает меня собой.

У меня есть поклонники, и мама по-прежнему надеется на замужество, которое со временем должно принести спокойствие и статус семье. Но кроме оружия и моего верного коня Варкара меня ничто больше не волнует. Ах да, еще Вейдж.

– Айминь, ты просыпаться будешь? Я уже чувствую запах блинчиков, и от голода у меня крылышки начинают забывать, как нужно махать. – А вот и он летучий гад по имени Вейдж: затейник, хитрец и обжора. Но если всерьез, он мой хранитель предков. Этот троглодит сметает все на столе, и, как ни удивительно, его видят все вокруг, но почему он мой – ответ прост: я нечаянно призвала его в храме и привязала к себе.

Его внешность всегда притягивает чужие взгляды. У хранителей предков обычно своя уникальная форма, и мне достался маленький серебристый дракончик, который порой бликует, словно лезвие луны. Он любопытный как ребенок и быстр, как ветер, и за ним нужен глаз да глаз.

Как же получилось, что я призвала его? История проста и до ужаса глупая. Год назад я закончиля магическую школу, и после выпускного произошла небольшая пирушка среди выпускников. Скучно нам долго не было так как мы решили пошутить и пробраться храм предков ночью. В итоге налетели на строгую инстанцию: служитель объяснил нам, что храм хранит предков и их волю. Когда мы уходили я увидела статую божественного дракона которая будто гипнотизировала меня и не удержавшись я прикоснулась к морде дракона. Но каким-то образом я уколола палец и с моей раны упала капля крови прямо в чашу у подножья статуи. Я воровато огляделась и ,убедившись что никто ничего не увидел, быстро вытерла кровь подолом платья. Но как выяснилось в последствии, мне это не помогло.

Утром, сидя на соседней подушке, этот нахал потребовал кормления и массирования своего тельца после долгой спячки. Хаос в доме был неописуем, и вся наша семья прямиком отправилась в храм. Служитель храма, взглянув на нас, объяснил происходящее так – предки решили назначить хранителя дома для вашей дочери, видимо, как фамильяра. Возможно, грядут перемены, возможно, нет – но одно наверняка: за этим стоят силы, которым нельзя противостоять без подготовки.

Матушку пришлось отпаивать успокоительными, отец все время хмурился, размышляя над тем, как не допустить ошибок.

Из мыслей меня вернул крик этого нахала в ухо.

– Айминь! Я сейчас чешуек лишусь от голода! – голос сорвался и тут же стих. Вейдж, кстати, тоже не знал, почему проснулся и как возникла привязка фамильяра. Но его это не расстраивало: главное – чтобы пузико набить.

Ничего не поделать, нужно вставать. Умывшись и приведя себя в порядок меня снова окликнули.

– Айминь, ну ты скоро? Матушка уже нервничает, – сказала сестра, которая оказалась у двери моей комнаты – если вы опоздаете к свахе, то ничего хорошего из этого не выйдет.

– Арианда, уже иду – сказала я, проходя мимо зеркала. Краем глаза оценила свое одеяние и осталась довольна.

Длинное голубое платье с воздушными прозрачными рукавами из летящей ткани. Талия была зафиксирована пояском, юбка струилась, скользя по ногам. Обычно я носила брюки и рубашки для удобства, но сегодня решила маму не расстраивать. Платье не сковывало движений, вырез прилегает к груди и выглядит целомудренно. Единственный минус – длина юбки. Она слишком длинная для неуступчивого ветра и иногда мешает шагу. Но я шла к матушке с мыслью: сегодня важный день – праздник Шамсавани. Это день слова и сердца. В день Шамсавани девушки, вошедшие в возраст замужества, идут к свахе – старейшинe нашего небольшого городка, хранительнице обетов и традиций, которая принимает заявления девушек о желании выйти замуж. В ночь перед праздником девушки собираются у реки и поют песню-свидетельство своей добродетели и надежды на счастье, прикладывая к талисманам маленькие зеркальца, дарованные матерями и бабушками. Это великий праздник и радость в каждом доме. Но у меня на сердце грусть и тоска. Не хотела я входить в чужой дом и становиться женой. Я жаждала свободы и вдыхать полной грудью воздух, когда мчусь на коне. Я жаждала ощущать тяжесть меча в руках, слушать песни леса. Я мечтала о пути, где каждый шаг – мой выбор, где тропы и реки зовут меня не к забытию, а к самим себе. В звуках ветра я слышала зов предков: быть смелой, быть верной себе, хранить веру и любовь к земле. Но все это мои мысли, поток которых прервал стук в дверь.

– Родная, я зайду? – Прервал меня мелодичный голос матушки.

– Конечно, матушка – Произнесла я открывая дверь и приветственно ей улыбаясь.

– Я принесла тебе вещь, которая дается для оберега в нашей семье от матери к дочери в день Шамсавани – произнесла матушка и достала из бархатного мешочка резной гребень и с любовью украсила им мою прическу – Родная, я вижу грусть в твоих глазах и знаю что тебе тяжело принять свою судьбу как девушки и в будущем женщины – Я прервала матушку и порывисто обняла ее чувствуя в душе еще большую тоску.

– Матушка, я не буду убегать от традиций, пожалуйста, не переживай.

Обняв меня в ответ, она ушла первой, дав возможность собраться с мыслями.

Глава 2

────────────────────── • ✤ • ───────────────────────

Спустившись на первый этаж, я направилась на кухню где уже витал аромат еды. На кухне во главе стола сидел мой отец с газетой в руках, слева – сестра, а матушка расставляла блюда на стол: блинчики с медом, сливочное масло, ломтики яблок и кружки горячего чая. Матушка была слегка полновата, но это не портило её – длинные черные вьющиеся волосы свободно спадали по плечам, глаза – серые, спокойные. Она всегда выглядела как хранительница домашнего очага. Моя мама – истинная леди и возглавляла кружок вышивания. Её характер мягкий, аура обволакивала как река, успокаивая огонь отца и мой собственный.

Сестра тянулась к матушке с той же лёгкой уверенностью, которой она обладала в детстве. Её аура – прозрачная водная струя, теплая и покладистая – и это ещё одно наше заметное отличие.

– Искорка, доброе утро, садись завтракать и нужно уже собираться, – подает голос отец, глянув на меня поверх газеты. Мне не видна половина лица, но глаза его, полные смешинок, говорят все сами за себя: он улыбается, и эта улыбка словно согревает меня. Именно так он и называет меня: Искорка – за огненную ауру и неугомонный характер; Арианду – капелька – за водную натуру сестры. Отец у нас серьёзный человек, но он и муж, и отец любящий и нежный.

Я села за стол и принялась за завтрак. Вейдж сметал все что попадало ему в лапки, не обращая ни на кого внимания. Пока ела, мама щебетала о предстоящем дне, Арианда же, как обычно, внимательно изучала тарелку, подмечая каждую крупицу и не обращая внимания на чужие слова – её внимание сосредоточено на том, что происходит вокруг неё, и на её собственной внутренней гармонии.

Меж тем, отец продолжал смотреть на мир через газету, но его взгляд нередко скользил на меня с той самой лёгкой улыбкой, которая говорила: «Ты справишься». Я почувствовала, как под ложечкой засосало.

После завтрака я направилась к свахе. Утренний воздух пахнул свежескошенной травой и жаром полевых духов, а по глазам прохожих тут же читалось предвкушение праздника в честь Шамсавани. Я шла через рыночные ряды к дому свахи, расправляла плечи и пыталась держать взгляд уверенным, хотя внутри бурлили тревога и смутные ожидания. Торговые палатки разбросаны вдоль узких улочек, их купола и вывески шумно перекликались между собой, создавая неразборчивую симфонию из запахов, голосов и колокольчиков.

– Шали заморские, посмотрите какое тонкое кружево. Ах, а какое нежное на ощупь – слышался голос продавщицы, которая рекламировала товар юной особе возраста Арианды.

– Сапоги кожаные, из Кундрутии – это страна на севере. Говорят, хорошие сапоги и теплые делают. Мечтать иногда полезно: вот бы и мне такие для походов и штаны из их кожи для езды на лошадях. Так, ладно, мои влажные мечты сейчас никому не нужны. Я улыбнулась себе и продолжила шагать дальше. Но мысль о прочной обуви и удобной защите всё же вертелась в голове, как назойливая муха жужала.

Пару раз закрадывалась мысль просто не прийти, но это могло навлечь тень на наш дом. В сумке что-то или кто-то завозился и выглянула мордочка Вейжа. Вот прохиндей, и когда только успел! Но ничего говорить я не стала, потому что уже подошла к дому свахи. Оставлю его в сумке и всё.

Здание, где сваха принимала юных особ и молодых людей, было небольшим и сдержанно строгим: каменный портик, деревянные ставни и узкие окна, через которые пробивался слабый свет. Оно не предназначалось для посиделок или больших собраний; проверка этики, умение подать себя, умение рассказать о себе – вот что здесь проверялось. Для чего вообще нужна сваха сейчас я не знала, ведь соединять себя узами брака не запрещалось даже если семьи договорились заранее. Главное свахе предоставить информацию чтобы она вела книгу связанных браком пар.

– Айминь, из почетного дома Гуань тут?

Из здания вышла женщина в темном платье и назвала мое имя.

– Да – отозвалась я, едва сдерживая дрожь в руках.

– Наконец-то! Сваха очень не любит ждать. А ты, золотце, заходи быстрее – поторапливала меня помощница свахи, её голос звучал как тонкая струна, натянутая до предела терпения. Я удивленно посмотрела на неё: разве я опоздала? Нет, я пришла вовремя и все же спорить не стала. Списав на общую суматоху среди стольких девушек и юношей, вошедших в брачный возраст в этом году, я зашла в здание и еле удерживала себя от того чтобы не начать глотать воздух словно рыба выброшенная на берег. Вокруг висел удушающий аромат благовоний: лёгкий сизый дым, который струйками поднимался от палочек, расползался по залу удушающим густым запахом.

Сдерживая порыв кашля, я последовала за помощницей свахи вглубь здания. Первый этаж разделялся на две зоны, и каждая служила своей цели. Первая зона – там сидела помощница: за массивным столом у двери она ловко вызывала девушек по расписанию, будто дирижируя бесценной симфонией судеб. Вторая зона – сваха: её кабинет пах ароматами чая, старых книг и благовоний. В кабинете свахи было уютно: у окна стоял чайный столик с набором для чаепития, рядом уютные горчичные кресла с мягкой обивкой, красные бархатные шторы с золотыми кисточками колыхались лёгким ветерком, придавая комнате вид старинного театра. Белый круглый ковер распластался по центру пола, на полках стояли книги и декоративные статуэтки, а над головой висела изящная люстра в виде птички, в которой мерцали крошечные огоньки, словно звезды, осевшие на стекле.

Сваха не спешила – она наблюдала за каждым моим жестом. Её взгляд был проникновен и холоден одновременно, как стекло, по которому тонкими линзами проходят лучи солнца. Она не поднимала глаза на меня сразу; сначала она внимательно изучила мои пальцы, складки на рукаве и ровность дыхания, затем медленно подняла глаза и встретилась со мной взглядом, как будто искала в нем ответ на какой-то неведанный мне вопрос.

– Присаживайся, дитя – проговорила женщина в возрасте около пятидесяти лет, и в голосе её звучал оттенок ледяной учтивости, как у наставницы, которая знает больше, чем говорит. Я медленно сошла с места и устроилась в кресле напротив неё, чувствуя, как мягкая ткань прогибается под моим весом.

Под изучающим взглядом свахи сидеть было не очень приятно, но тут краем глаза я зацепилась за серебристый хвост. Этот прохиндей уже умудрился выбраться из сумки и начал изучать помещение, подпрыгивая от полки к полке, словно искал слабые места на стенах, в которых можно спрятаться от чужого слова. Он подлетел к одной из настенных полок, затем, словно сыграв электронную последовательность, улетел на роскошную люстру и обосновался там прямо над нами, над нашими головами. Я занервничала, потому что хранителей или фамильяров брать с собой запрещалось – и запрет этот был не просто формальностью, а держал тонкую нить между безопасностью и хаосом.

– Назови свое имя и дом, – подала голос сваха, и её голос прозвучал как звонок, который нельзя игнорировать.

– Моё имя Айминь из дома Гуань, почтенная сваха, – ответила я спокойным голосом и склонила голову в знак приветствия, хотя внутри меня вихрем шевелились тревога и желание защитить маленького дракончика, который всё ещё топтался на люстре и тянул лапкой воздух, как будто ловя неуловимый запах приключения.

– Что ж, начнем с чайной церемонии. – Стараясь не показывать волнения, я попыталась элегантно разлить чай, как учили в учётах древних правил, чтобы сохранить гармонию момента.

Вот только каким-то чудесным образом от чайника отвалилась ручка. Или чайник отвалился от ручки? В тишине чайник упал на стол, покатился в сторону свахи выливала на чай и «о нет!» как в замедленной сьемке упал прямиком на колени свахи.Чай лился по подолу ее платья, пропитывая ткань и оставляя в воздухе сладковатый аромат тропических трав и тмина. В тишине комнаты послышался сдавленный смех сверху. Когда сваха стала медленно поднимать голову наверх я подскочила к ней сбоку, схватила ее лицо ладонями и заставила смотреть на меня. Все происходило в тишине (если не считать смех сверху) и шоковом состоянии свахи.

«Мда, мой дом она точно не скоро забудет» с горечь. Подумала я. Но все на этом не могло закончиться, и я услышала скрип, а после на стол рухнула люстра, на которой сидел мой дракончик.

Люстра упала прямиком в тарелку с пирожными, которые взлетели и по точной траектории кремом вперед угодили в лицо и волосы нашей свахи. Я зажмурила глаза в ожидании. Ветер за окном зашипел, как далекая невидимая птица.

– Ты издеваешься?!– грозно спросила сваха, разгоняя ноздрями воздух. Ух, ну и в гневе же она. К нам вбежала помощница свахи и застыла на месте. У свахи в волосах пирожные, крем на лице, платье мокрое, на мне тоже эти несчастные пирожные, сам чайник наполовину полный из-за дутой формы на полу у столика. Вскочив, сваха отпрянула от меня и не удержав равновесия угодила в чашу с огнем, который служил как символ очищения, и подпалила свое платье. Мысленно я могла только застонать «Ужасное невезение!» отчаянно думалось мне.

– Потушите меня! Потушите! – Вопила сваха с горящим подолом

Схватив чайник с оставшимся чаем, я бросилась к ней и и вылила остатки чая сбив огонь.

– Позор! Тебе никогда не стать достойной дочерью своим родителям, будь ты хоть тысячу раз красавица! ВОН! – крикнула сваха и меня вытолкали из здания.

Домой я шла поникшая. Слезы текли из глаз из-за досады и усталости. Как добралось до дома – не помню. Да и домой не хотелось. Там ждут родные с расспросами, а мне хотелось побыть одной. Я села в беседку в саду за домом и смотря в даль задумалась о своем будущем – о том, как исправить то, что уже вышло за рамки, как переступить через позор и найти свой собственный путь. Тишина вокруг была тяжелой, будто толща воды давит на плечи.

Но тут я услышала шаги и повернув голову увидела отца, идущего в мою сторону. Его лицо было усталым, но в глазах светилась тревога, он искал подтверждение того, что сегодня произошло, чтобы понять, как себя вести дальше. Я понуро опустила голову, понимая, как я опозорила сегодня нашу семью. Дурная слава пойдет впереди меня, и это скажется и на Арианде.

– Ну что ты сидишь, плечи опустила? – спросил отец по доброму и присел рядом. Я ничего не хотела отвечать, но отец и не просил ответа. Прошло долгих минут пять, прежде чем он сказал – Как цветут в этом году деревья! Ты только глянь – сказал он, показывая на цветущую сакуру – Вот только этот цветок припозднился – он ткнул на нераспустившийся бутон – Но готов поспорить, что, когда расцветет, он будет прекраснее всех. – сказал это, он посмотрел в мои глаза и ободряюще улыбнулся – Дочь, чтобы не произошло сегодня у свахи, я буду на твоей стороне.

От его слов на душе стало тепло, я прильнула к его могучей груди, но тут сторожевые башни заиграли гонгами, извещая о прибытии императорских гонцов. Значит всем нужно быть на центральной площади как можно быстрее.

На главной площади люди столпились у небольшой сцены, погруженные в ожидание новостей и решений, которые могли перевернуть их повседневную жизнь. Ровная поверхность камня под ногами прохожих блестела от последнего упрямого луча солнца и воздух был перенасыщен шепотом разговоров, суетой подготовки.

– Уважаемые жители поселения Синан – сдержанно начал говорить императорский советник, подняв голос над скрипом древесины сцены – вышел королевский указ! Совещательный зал на верхнем этаже второй башни уже вторит этому известию.

Советник вынул из внутреннего кармана мундира королевский указ и принялся зачитывать, его голос звучал как звон металла.

– Император приказал призвать в армию по одному мужчине от каждой семьи. Надвигается враг, на границах нужно больше воинов. Прибыть нужно всем к завтрашнему вечеру! Приказ не обсуждается! – прозвучало без колебаний и пауз, словно тяжелый молот, ударивший по поверхности древа.

Каждой семье выдали официальный приказ, на котором ясно виднелось название их дома и печать императора. Гнетущая тишина повисла над дворами.

Вечером, сидя у окна, я наблюдала за тренировками отца и чувствовала, как волна тревоги накатывает внутри. Было видно, что он уже не в своей силе: резкие выпады, и взмахи мечом доставляли ему дискомфорт, да и сам стиль боя, когда-то привычный и непримиримый, стал вертеться вокруг старых травм и ограничений. Отец обладал огромным опытом, но годы уже добавили к его телу следы усталости, и травма, которая тянулась за ним, стала его постоянным спутником. Скорее всего, этот бой окажется последним для него, и это понимали женщины нашего дома. Поэтому дома до сих пор витала глухая тишина, будто бы каждый шаг мог нарушить равновесие происходящего, лишний шепот мог перейти в бурю вопросов и сомнений.

Когда отец нашёл минуту под деревом, чтобы отдохнуть и прижать ладони к коленям, я решаюсь подойти к нему. Сидя рядом с человеком, которого знаю насквозь и которому доверяю всем сердцем, я не могу подобрать слов и не до конца понимаю, как начать разговор. Но я не хочу откладывать важное. Я собираюсь озвучить то, что держу внутри, и сделать это искренне, без прикрытий и скрытых смыслов: выскажу то, что тревожит меня, не ища оправдания и не пряча мысли. Я смотрю ему в глаза и начинаю говорить:

– Отец, может быть, я поеду вместо те… – договорить он не дал.

– Ты сума сошла? – послышался спокойный, но твердый голос отца. – Ты хочешь опозорить меня? Кем я буду в глазах императора, если отправлю дочь на войну? Это как минимум карается казнью в нашей империи, если ты не забыла.

– Отец, ты учил меня держать меч с пеленок! – жарко начала я его убеждать

– И жалею об этом! Если бы я не был мягок к тебе, а отбил желание заниматься мужским делом, то и сегодня бы у свахи все было по-другому! – его слова прозвучали обидно, но правдиво.

Отец тяжело вздохнул и произнес: – Девочка моя, искорка моя, ну неужели ты не понимаешь, что война не для девушки? Это не игры и обратно пути не будет.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.