Эта ведьма – не та, за кого себя выдаёт!

Небольшое лирическое отступление

Дорогой читатель! Покорнейше благодарю за проявленный интерес к моей работе. Для комфортного погружения в сюжет настоятельно рекомендую ознакомиться с первым произведением данного цикла: "Эта ведьма настолько ленива, что ничего не может без своего помощника!" Оно находится на Литрес в абсолютно свободном доступе. Первая конфета всегда бесплатно… :)

Приятного чтения.

Глава 1

– Мама!

Рэйвен резко села в кровати. Прижимая дрожащую руку к груди, она огляделась – и страх холодной клешнёй стиснул её истерично колотящееся сердце.

Кроме неё в комнате никого не было.

– Малявочка! – крикнула она в пустой коридор. Безразличное эхо подхватило её отчаянный крик и разнесло по всем уголкам дома. Но так и не вернулось с ответом.

Рэйвен вскочила с кровати, но едва ноги коснулись пола – она рухнула вниз, точно подкошенная. Прыжок во времени сократил запасы её сил до критической отметки.

Тело стало словно чужим: превратилось в непослушный комок ваты, отказываясь подчиняться её воле. Но Рэйвен не сдавалась. Борясь со смертельной усталостью, она судорожно ползла вперёд – каждый дюйм давался с невероятным трудом.

– Малявочка!

Никогда прежде тишина не вселяла в неё такой ужас.

Даже проклятый демон, чей ненавистный голос обычно не давал покоя ни днём, ни ночью, молчал. Рэйвен подозревала, что он наслаждается её страданиями, и презирала его всем сердцем. Однако сейчас, в этой гнетущей тишине, что лишь усиливала её одиночество и страх, она была бы рада услышать хоть что-то, кроме собственного жалкого шёпота.

– Малявочка…

В голове всё перемешалось – словно в чёрном калейдоскопе, который безжалостно подсовывал ей кошмарные видения. Пропитанные болью и горем, они без конца прокручивались перед глазами, разрывая Рэйвен на куски. Она не понимала, что уже случилось, а что лишь могло произойти – границы между прошлым, настоящим и возможным будущим стёрлись, приведя разум в смятение.

Ей отчаянно был нужен Нэйл. Только он один мог убедить Рэйвен в том, что всё это – лишь дурной сон.

– Малявочка, пожалуйста…

Рэйвен доползла до лестницы, облокотилась о перила и с трудом поднялась на нетвёрдых ногах, чувствуя, как сотрясается ослабшее тело. Стоило отдышаться и успокоиться, прежде чем спускаться на первый этаж, но она не могла столько ждать. Каждая секунда промедления была подобна смерти.

Устремившись вниз, Рэйвен преодолела две ступеньки, запнулась и кубарем скатилась с лестничного пролёта, врезавшись в стену между этажами.

Боль отрезвила её.

Держась за сломанные рёбра, Рэйвен прижалась затылком к прохладной стене и закрыла глаза, чтобы упорядочить свои мысли. Она снова оказалась в домике на окраине Уэймута. С Нэйлом всё хорошо, он в безопасности. Просто ушёл на рынок за продуктами.

Нет! Не в безопасности!

Беспокойство вновь охватило Рэйвен: она вспомнила об укусившей мальчика чумной крысе. В нынешнем состоянии ей не хватит сил исцелить его. Их не хватит даже на то, чтобы залечить собственные раны.

Ведьма призвала фамильяра и отправила его за сумкой. Вальравн послушно выполнила приказ.

Порывшись внутри, она выудила восстанавливающее зелье и залпом выпила его. Исцеляющий жар срастил кости, залечил синяки и ссадины. Даже усталость, казалось, на миг отступила, даруя желанное чувство облегчения. Но стоило Рэйвен подняться – она вновь навалилась удушливым покрывалом, сковывая каждое движение.

Глаза начали предательски слипаться. Рэйвен поняла: если в ближайшее время не восполнит хотя бы часть сил, то отключится прямо здесь. Она не могла этого допустить, пока не убедится, что с Нэйлом всё в порядке.

Добравшись до подвала, где хранились ингредиенты для зелий, Рэйвен лихорадочно срывала с верёвок нужные травы. Чайный лист, кат, белладонна, полынь, гуарана, кофейное растение – всё, что могло помочь ей восстановить силы, оказалось в ступе, было измельчено и завернуто в табачные листья.

На дне запертой шкатулки в деревянном футляре хранился длинный мундштук. Сжимая в кулаке одну из получившихся сигарилл, Рэйвен кинулась к шкатулке, но долго не могла открыть её – из-за спешки ключ не попадал в замочную скважину.

– Всё будет хорошо, – повторяла она себе, не решаясь поднести кончик сигариллы к зыбкому пламени свечи. – У меня ещё есть время.

Она всё-таки закурила.

Крепкий, травянистый дым ударил в ноздри, проник в лёгкие и мягко окутал сердце, словно руки любящей матери. Оно перестало самоубийственно колотиться о рёбра, на долю секунды замедлилось и забилось вновь, разгоняя по венам волны живительной энергии.

Рэйвен закрыла глаза и почувствовала, как унимается дрожь в конечностях. Усталость, давившая на суставы, на выдохе растворилась в струйке сизого облачка, забирая с собой напряжение. Натянутые, как стальной канат, нервы и одеревеневшие мышцы наконец расслабились. Разум полностью очистился, в теле появилась приятная лёгкость, и всё вокруг заиграло новыми, яркими, сочными красками, вызывая на губах блаженную улыбку.

Но эйфория не продлилась долго.

За всё в этом мире нужно платить, и Рэйвен знала: расплата не заставит себя ждать.

– Тик-так, ведьма, – злой, абразивный голос резанул слух. – Тик-так.

Рэйвен вздрогнула. И как только она могла желать услышать это в минуты слабости…

Она метнула взгляд в мутное напольное зеркало, но вместо привычного отражения увидела там ненавистного демона. Его чёрные провалы глаз насмешливо изучали её, словно оценивая добычу.

Внезапно он вышел из зеркала. Три неуловимых, почти призрачных шага – и вот он уже навис над Рэйвен. Она не успела даже вскрикнуть, прежде чем оказалась вздёрнутой в воздух, задыхаясь в свирепой хватке мерзкой твари.

– Тик-так, – издевательски повторил демон, обдав Рэйвен зловонным дыханием. Его лицо неожиданно преобразилось: их черты перемешались, создав нечто отвратительное и чудовищное.

– Тик-так, – теперь голос демона звучал как эхо её собственного, но искажённое, словно вырвавшееся из глубин преисподней. Рэйвен смотрела в чёрные, жестокие глаза, которые были одновременно её и нет, и чувствовала, как леденеет сердце.

Наваждение исчезло.

Рэйвен перестала себя душить, схватила ступу и в порыве гнева с криком швырнула в зеркало. Звон битого стекла оглушил её; сотни осколков фейерверком разлетелись по помещению, оседая стеклянной крошкой на мебели.

Ведьма опустилась на пол, обняла колени и хрипло разрыдалась от безысходности своего положения. Сигариллы, без которых ей уже не обойтись, делали её уязвимой к влиянию демона. Замкнутый круг, из которого, казалось, не существовало выхода.

Немного успокоившись, Рэйвен глубоко вздохнула и аккуратно сложила оставшиеся сигариллы вместе с мундштуком в футляр, стараясь не думать, насколько сильно зависит от них теперь. Она убрала его в сумку и принялась наводить порядок, сметая метлой осколки разбитого зеркала в совок.

Скоро должен был пожаловать гость. Нужно подготовить подвал для предстоящего ритуала.

Ровно в полдень в дверь деликатно постучали.

– Мисс Нуна, это Аннабель Одли. Могу я войти?

– Проходите! – отозвалась Рэйвен с кухни.

У хозяйки имелись собственные ключи, поэтому Рэйвен терпеливо дождалась, пока она разденется и пройдёт на кухню.

– Простите, что отвлекаю вас в канун праздника, – первым делом виновато сказала миссис Одли и поставила на стол плетёную корзинку. В ней под полотенцем томился тыквенный пирог и две пинты молока. – В знак доброй воли.

Рэйвен мимолётно улыбнулась и жестом пригласила её присесть.

– Вы принесли то, о чём Нуна вас просила?

Напудренные щёки миссис Одли порозовели. Она запустила руку в карман пиджака и достала флакон с плескавшейся на дне мутно-красной жидкостью. Избегая встречаться взглядом с ведьмой, женщина протянула его Рэйвен.

Рэйвен взяла флакон и вынула пробку. Густой специфический запах менструальной крови с едва уловимым оттенком аммиака и нотками трав ударил в нос, вызывая лёгкое головокружение.

Она принюхалась, стараясь различить каждую деталь аромата. Любисток, корни дуба и берёзы, кукушкины слёзы и ятрышник – все необходимые компоненты присутствовали в нужных пропорциях. Ведьма удовлетворённо кивнула: миссис Одли соблюла все предписания. Ключевой ингредиент для ритуала был готов.

– Приступим, – сказала она пунцовой от смущения женщине и спустилась в подвал, увлекая её за собой.

Полумрак подвала разгоняло пламя красной свечи, отбрасывая на стены причудливые тени. Рядом, на стареньком чайном столике, стояли открытая бутылка вина и плоское блюдце, на котором покоился одинокий кусочек белого сахара. Справа от блюдца лежал ритуальный клинок, его лезвие мистически поблёскивало в тусклом свете.

Миссис Одли застыла на месте, растерянная и слегка напуганная. Рэйвен мягко, но уверенно усадила её на стул, а сама заняла место напротив.

– Прежде чем Нуна начнёт, вы точно уверены, что хотите этого? – задала она вопрос, заранее зная ответ.

– Д-да, – в голосе женщины сквозила тревога, но её глаза были полны решимости.

Рэйвен улыбнулась и обильно полила сахар кровью из флакона. По помещению быстро распространился неприятный запах, Аннабель снова залилась краской.

– Пожалуйста, вытяните ладони, – попросила ведьма. Миссис Одли, поколебавшись, исполнила её просьбу. – Сейчас придётся немножко потерпеть.

Рэйвен схватилась за клинок. Женщина попыталась инстинктивно одёрнуть руки, но ведьма крепко ухватила её за левое запястье и сделала надрез. Движение было точным и быстрым, рубиновая полоса проступила на бледно-розовой коже.

– Это необходимо для ритуала, – с нажимом сказала она ойкнувшей от боли клиентке. Та, шмыгнув носом, подчинилась. Рэйвен оставила на её второй ладони такой же след, а затем провела те же манипуляции с собой.

– Хорошо, теперь возьмите Нуну за руки.

Миссис Одли со стоном сжала их. Кровь смешалась, образуя связь. Рэйвен соприкоснулась с сознанием женщины. Ей нужно было лучше разобраться в сути проблемы, чтобы подобрать правильные слова.

Аннабель Одли – стареющая домохозяйка сорока трёх лет, которую судьба свела с тираном и бабником Джеймсом Одли.

В молодости она была увлечена им. Красивый, обаятельный, статный, выходец из хорошей семьи – Джеймс был её первой и единственной любовью. Но для юноши Аннабель была не более чем мимолётной интрижкой, и когда девушка забеременела – он без колебаний разорвал с ней все отношения.

Ситуация изменилась благодаря вмешательству отца Аннабель – городского судьи. С помощью своих связей он надавил на родителей Джеймса, и тем, чтобы сохранить своё положение в обществе, пришлось заставить непутёвого сына жениться на опороченной девушке.

Для юной Аннабель это стало исполнением заветной мечты. Но жестокая реальность быстро развеяла все её грёзы о семейном счастье.

Новоиспечённый муж был холоден с Аннабель с самого начала их брака. Он вёл себя отстранённо, всем своим видом показывая, что для него она была лишь обузой, и постоянно находил поводы для скандалов и упрёков.

Со временем поведение Джеймса ухудшилось – он начал прикладываться к бутылке. Но девушка не падала духом. Она верила, что всё образуется с рождением ребёнка.

Её надежды сбылись: малютка Лили растопила сердце отца. Он окружил её заботой и любовью, частичка которых иногда перепадала и его жене. На какой-то период они стали почти счастливой семьёй.

Несколько лет назад в Уэймуте случилась страшная вспышка тифа. Болезнь распространялась с пугающей скоростью. Медицина оказалась бессильна перед ней, а корабли Великого Ковена не успевали доставлять целебные зелья вовремя. Эпидемия унесла множество жизней, включая жизни отца Аннабель и её дочери Лили.

Джеймс не смог смириться с потерей дочери и топил своё горе в алкоголе и изменах. Он мог месяцами не ночевать дома, но когда всё же возвращался – поднимал на Аннабель руку, обвиняя её во всех своих бедах.

Мужчина всегда был труслив, и пока тесть был жив – он сдерживал себя, боясь последствий. После его кончины Джеймс пустился во все тяжкие – поведение стало жестоким и бесконтрольным.

Однажды, в пьяном бреду он пригрозил Аннабель, что превратит её жизнь в настоящий ад. И это не было пустой угрозой.

В упорном стремлении вернуть семейное счастье Аннабель обратилась к колдовству. Но все лицензированные ведьмы обитали в столице под крылом Великого Ковена и редко снисходили до посещения таких провинциальных городков, как Уэймут.

Обращаться же к отвергнутым было равносильно навлечению на себя гнева инквизиции. Но Аннабель была не из робких. Она была отчаянной женщиной, которой всего-навсего хотелось любить и быть любимой. Однако ни одна из её попыток не увенчалась успехом – в мире полно шарлатанов, желающих нажиться на чужом горе.

Но так было до тех пор, пока она не встретила Рэйвен.

– Мисс Нуна? – озабоченный голос клиентки вывел Рэйвен из транса. – С вами всё в порядке?

– Да, – Рэйвен улыбнулась. – Начнём. Закройте глаза и, представляя мужа, повторяйте за Нуной.

«Силы земли, прошу, помогите,

Услышьте мой зов, моленьям внемлите.

Сладость и кровь воедино сплету,

Своим приворотом два сердца скреплю.»

Пламя свечи затрепетало, будто сражаясь с невидимым ветром. Кровь начала медленно стягиваться к сахару, пузырясь.

«Оставит он в прошлом иные пути,

Останется рядом, как звёзды в ночи.

Растает и гнев, как снег под луною,

И счастье навек станет нашей судьбою.»

Свеча моргнула в последний раз и потухла. В подвале потянуло холодом. Томным барабаном забилось чьё-то невидимое сердце.

Рэйвен почувствовала, как вихрь из сомнений и страха взметнулся в душе миссис Одли. Она крепче сжала её ладони, чтобы не прерывать ритуал.

– Скоро всё закончится, – ободряюще прошептала она, и в этот же миг огонь вспыхнул вновь. Биение прекратилось, холод отступил.

Миссис Одли открыла глаза и нервно осмотрелась. Убедившись, что в подвале никого кроме них нет, она облегчённо вздохнула и перевела взгляд на Рэйвен.

– Сработало?.. – с придыханием спросила она, вкладывая в это слово последние остатки своей надежды.

Рэйвен высвободила руки. Поднявшись из-за стола, она сняла с крючка чистое полотенце и протянула женщине. Миссис Одли взяла его и принялась машинально вытирать порезанные ладони, не сводя с ведьмы пристального взгляда.

– Сработало, – кивнула Рэйвен и утопила багровый кусочек сахара в бутылке с вином. Сахар за считанные мгновения растворился в хмельном напитке без следа. – Дайте выпить это вино мужу, и он изменится.

Лицо миссис Одли озарила искренняя, по-детски счастливая улыбка. Не сдерживая радости, она вскочила со стула и заключила Рэйвен в объятия.

– Спасибо! Спасибо! – безудержно повторяла она, уткнувшись лбом в плечо ведьмы и роняя на него горячие слёзы. – Спасибо!

Рэйвен почувствовала себя последней сукой.

«Сколько лет ты забрала у этой несчастной женщины?» – насмешливо прозвучал в голове голос.

Игнорируя проклятого демона, Рэйвен с улыбкой закрыла дверь за благодарной клиенткой, прижимавшей к себе бутылку вина так, словно это величайшее сокровище всего мира.

У всего есть своя цена.

– Нуна, я вернулся! – Нэйл хлопнул входной дверью. – Нуна, ты до сих пор спишь?

Первым желанием Рэйвен было сбежать вниз по лестнице, стиснуть мальчика в объятиях и уже никогда не отпускать. Возможно, она бы так и поступила, если бы не проклятая слабость, которая с каждой новой петлёй всё сильнее истощала её запасы сил.

За каждый призыв Хроноскверна, чудовища, повелевающего временем, ведьма расплачивалась сроком, отведённым ей для удержания демона в заточении. Как только он окончательно истечёт, сил на поддержание печатей больше не останется – и тогда пленник вырвется на свободу.

Всему наступит конец.

– Нуна! – Нэйл с недовольным лицом встал в проёме. – Почему не отвечаешь, если уже проснулась?

– Ма-аля-яво-очка, – растягивая гласные, протянула Рэйвен и вытянула руки.

Закатив глаза, Нэйл подошёл к кровати. Он наклонился и подсадил Рэйвен себе на спину. Она прижалась так сильно, что почувствовала сердцебиение мальчика. Ровное, спокойное, живое – оно вмиг рассеяло все тревоги ведьмы.

– Зачем тебе перчатка? – буркнул он, направляясь к лестнице.

Перчатка скрывала омерзительное клеймо Молоха – одного из Князей Тьмы и по совместительству узника Рэйвен. Она уже не могла поддерживать иллюзию его отсутствия; клеймо мог увидеть любой, кто обратит на него внимание.

Однако Нэйлу не зачем это знать. Иначе он завалит её вопросами, почему клеймо в точности повторяет узор у него на лбу.

– Просто, – растворяясь в запахе его волос, промурлыкала Рэйвен. – У Нуны, как у ведьмы, должна быть какая-нибудь изюминка.

– Вот только мы скрываемся, ты не забыла? – напомнил ей мальчик, аккуратно спускаясь по ступенькам.

Рэйвен не забыла. Если Ловетт выследила её в прошлом таймлайне, то сейчас это лишь вопрос времени, когда она снова начнёт действовать. Из-за критической нехватки сил проклятие забвения, наложенное на неё, трещит по швам и может разрушиться в любой момент.

– Как сходил за покупками? – спросила она, готовясь к худшему.

– Мистер Милквуд, мистер Базворт и мистер Гудселл передают привет, – буднично отчитался Нэйл, усаживая Рэйвен на стул. – Но мистер Бейкер переплюнул их всех вместе взятых.

Нэйл достал из корзины белую коробочку и протянул Рэйвен. Она без особого энтузиазма прочла выведенную на ней надпись: «Для самой красивой женщины на всём белом свете!».

Написанное не вызвало у Рэйвен никаких эмоций. В её жизни существовал только один мужчина, и он стоял прямо перед ней.

Да, пока что Нэйл ещё ребёнок, но она приложит все усилия, чтобы он вырос и прожил счастливую жизнь до глубокой старости. В этот раз – обязательно. Рэйвен не допустит прошлых ошибок и не позволит демону или кому-либо ещё растоптать его будущее.

– Нуна совсем не это спрашивала. – Рэйвен отложила коробку и зевнула. Нэйл озадаченно посмотрел на неё, она улыбнулась: – Ничего не случилось?

– Если ты про Джона с его бандой, – неуверенно начал он, – то я их сегодня не встречал. Вероятно, они весь день ошиваются на причале, дожидаясь кораблей с подарками. Один такой недавно пришвартовался. Столько криков было.

– И больше ничего?

– Нет. – Нэйл подозрительно посмотрел на Рэйвен. – Почему ты спрашиваешь?

Тяжкое бремя переживаний свалилось с плеч Рэйвен. Сама того не осознавая, она изменила ход событий: Нэйл покинул дом позже должного, и этого хватило, чтобы избежать неприятностей.

Она поманила мальчика рукой. Нэйл приблизился и тотчас оказался в классической ловушке Рэйвен, прижатый к её груди.

– Просто, – пробормотала она, привычно зарываясь лицом в медовые кудри.

– Убери свои титьки от моего лица, глупая! – Нэйл, весь красный, вынырнул из декольте и вперил в неё сердитый взгляд.

Рэйвен разжала объятия и, развернувшись на стуле, рассмеялась, незаметно для мальчика вытирая бегущие из глаз слёзы.

Глава 2

Рэйвен прокололась.

Нэйл не раз предупреждал её о необходимости быть осторожной. Но Рэйвен редко прислушивалась, считая, что контролирует ситуацию. До определённого момента так и было – пока у неё оставалось время. Однако сейчас защита ведьмы рассыпалась, как битое стекло. Хватило унции остаточного колдовства и рокового стечения обстоятельств, чтобы Ловетт вышла на её след.

Миссис Одли явилась на следующий день, сияя от счастья. Она прожужжала Рэйвен все уши о том, какие восхитительные комплименты делал ей муж утром и как роскошно выглядел букет, подаренный в знак извинения за прошлые обиды. Ведьма слушала её с дежурной улыбкой, пока не услышала странный стук.

Это был Ноктис – фамильяр Ловетт. Лупоглазый крылан колотился головой в окно, оставляя на стекле кровавые разводы. Миссис Одли оцепенела от шока, а Нэйл, уплетавший сладкий подарок, которым его угостила женщина, едва не подавился большой шоколадной конфетой. И лишь тогда Рэйвен осознала всю нелепость происходящего.

Ловетт не было на корабле с чумными крысами. Она приплыла на судне, которое пришвартовалось сегодня утром. Миссис Одли, проходя мимо причала, заскочила за своим подарком. Ловетт ощутила знакомое колдовство – оно, словно призрак прошлого, просочилось сквозь трещины в ослабевшем проклятии. Не раздумывая, она отправила свою мышь следить за женщиной.

Как глупо.

– Малявочка, мы немедленно уходим, – тоном, не терпящим возражений, заявила Рэйвен. Не сводя глаз с крылана, она достала из кармана плату за аренду и выложила её перед домовладелицей.

Миссис Одли осталась сидеть неподвижно с широко раскрытым ртом. По стеклу стремительно расползались трещины. Ещё несколько ударов – и Ноктис разобьёт его. Неизвестно, что случится дальше. Темперамент у этой настырной твари столь же взрывной и непредсказуемый, как и у её хозяйки.

– Что происходит? – задал резонный вопрос Нэйл.

Рэйвен не стала юлить:

– Нуну нашли.

Мальчик посерьёзнел. Не задавая лишних вопросов, он выбежал в холл и помчался на второй этаж за вещами.

– Мисс Нуна? – робко окликнула её пришедшая в себя хозяйка.

Стекло не выдержало и раскололось.

Ноктис ворвался внутрь, но Рэйвен была готова – кухонный нож угодил точно в цель. Крылан упал на пол и забился в предсмертных конвульсиях. Миссис Одли испуганно завизжала.

– Всё хорошо, миссис Одли, – спокойно произнесла Рэйвен и протянула ей заранее заговорённый стакан. – Вот, выпейте воды.

Женщина, всё ещё пребывая в шоковом состоянии, машинально взяла стакан; трясущиеся пальцы едва справлялись с его весом. Она сделала глоток и обмякла, уронив голову на стол. Все воспоминания, связанные с нынешними постояльцами, навсегда исчезли из её памяти.

Лицо Рэйвен осталось бесстрастным – подобное давно стало для неё рутиной. Иногда это единственный способ сохранить тайны, которым лучше оставаться нераскрытыми.

– Что с ней? – спросил вбежавший на кухню с сумками в руках Нэйл. Он посмотрел на валявшегося в луже крови Ноктиса, вздрогнул и отступил к двери.

– Перенервничала, – ответила Рэйвен, взяла мальчика за руку и повела на выход.

Нэйл подозрительно посмотрел на неё, но промолчал.

Далеко они не ушли.

На полпути в город они столкнулись с Тетрой: Ноктис вёл её представителей к месту гибели своего воплощения. Рэйвен тихо вздохнула с облегчением – похоже, Ловетт приняла её за отвергнутую.

– Именем Тетры вы арестованы! – громогласно воскликнул молодой инквизитор.

Он вскинул перед собой Круг Равновесия – символ возрождённой организации. Медальон пульсировал, источая сияние, нейтрализующее враждебное колдовство. Этот свет внушал ужас рядовым ведьмам. Но на Рэйвен подобные фокусы не действовали – она находилась на совершенно ином уровне силы.

Однако она помнила: гончие инквизиции всегда работают в паре.

Рэйвен ощутила, как за её спиной сгущается сеть проклятия. Излюбленная тактика ищеек: один отвлекает внимание, другая отрезает пути к отступлению. Загнанная жертва обычно сдавалась без борьбы. Но только не в этот раз.

– Малявочка, – тихо шепнула Рэйвен на ухо Нэйлу, – как только Нуна скажет, беги обратно к дому.

– Но там же ведьма! – нервно шикнул мальчик, не отрывая взгляда от приближающегося инквизитора. Тот шёл уверенно, почти вальяжно. На губах играла торжествующая улыбка.

– Малявочка, – надавила на него Рэйвен, – Нуна знает, что делает.

В руках ведьмы материализовался гримуар – точнее, его безупречная иллюзия. Рэйвен не нуждалась в дополнительных уловках: все знания навечно запечатлелись в её памяти. Этот спектакль разыгрывался исключительно для Нэйла.

Стереотипы о ведьмах прочно укоренились в сознании людей. Любой ребёнок мог без раздумий перечислить все атрибуты, необходимые для колдовства. Рэйвен понимала: если она будет постоянно нарушать эти ожидания, Нэйл рано или поздно начнёт задавать вопросы. Ответы на них могли обрушить на мальчика лавину жестокой и грязной правды, способной его уничтожить.

– Ты уверена? – голос Нэйла дрогнул.

Тем временем инквизитор замер, озадаченно разглядывая свой артефакт. Круг Равновесия сиял во всю мощь, но отвергнутая перед ним даже не поморщилась.

– Бесполезно, ведьма! – набравшись смелости, он вновь двинулся вперёд, театрально выставив медальон на вытянутой руке, словно щит. – Твой гримуар тебе не поможет!

Рэйвен улыбнулась и наслала на неприятелей чёрный колдовской морок. Однако этим она раскрыла себя: Ловетт непременно поймёт, за кем послала охотников.

Инквизитор внезапно запнулся и испуганно заозирался, словно загнанный зверь. Губы его зашевелились в лихорадочной молитве. Спустя мгновение он издал пронзительный вопль и начал отчаянно отбиваться медальоном от невидимых кошмаров.

– Бежим! – крикнула Рэйвен, стирая кровоподтёк под носом. Её тёмное искусство было безупречным. Но за могущество приходилось платить собственной жизненной силой.

Они бросились бежать. Мимо промелькнула напарница инквизитора – она тоже яростно сражалась с мороком, осыпая пространство злобными проклятиями. В этот момент Рэйвен накрыла изнуряющая усталость: впилась в неё, словно голодный клещ, высасывая все до последней капли силы.

Ноктис разразился омерзительными криками, привлекая новых крыланов. Нэйл, не теряя времени, взвалил ослабшую наставницу на спину и рванулся вперёд, продолжая бегство.

Салки официально начались.

Рэйвен приказала Вальравн задержать Ноктиса. Вороны и летучие мыши схлестнулись, с яростью раздирая друг друга когтями и клыками. Ошмётки плоти кровавым дождём лились на землю, окрашивая её в багровые тона. Нэйл попытался обернуться, но Рэйвен остановила его.

– Не отвлекайся, малявочка, у нас мало времени.

– Я… буду… ждать… объяснений… – сквозь прерывистое дыхание пообещал он.

Когда Ловетт создала разрыв в пространстве, Рэйвен и Нэйл находились буквально в шаге от входной двери. От краха их спасло только одно: верховная ведьма могла отследить след чёрного колдовства, но не саму Рэйвен. Эта маленькая фора позволила беглецам благополучно скрыться в доме.

Они спустились в подвал, однако перед этим Рэйвен попросила Нэйла отнести бесчувственную миссис Одли в безопасное место.

– Что мы здесь делаем? – спросил запыхавшийся мальчик.

Рэйвен промолчала – силы были на исходе. Она сопротивлялась как могла, но слабость, тяжёлая и неотвратимая, накрывала её с головой. С большим усилием ведьма поддела ритуальным ножом край половицы и сдвинула её. Под ней, в рыхлой, чуть влажноватой почве, покоился особый жёлудь из ведьминого леса.

Ведьмин лес был связующим звеном между всеми лесами мира. Опытная ведьма могла оказаться в любом месте, где росли деревья, но это было рискованно. Особенно для Рэйвен и Нэйла.

Это мистическое пространство было создано самим Молохом. Он поместил часть себя в сердце этого леса – ужасном дереве Мортроксе. Каждый раз, когда Нэйл оказывался вблизи него, заключенная внутри сущность стремилась завладеть его телом.

Рэйвен всегда приходилось быть настороже. Даже обычный лес таит в себе множество опасностей – что уж говорить о его извращённой, демонической версии, созданной наиковарнейшим Князем Тьмы. Поэтому этот способ был лишь на крайний случай – такой, как сейчас.

Ведьма вспорола ладонь и прошептала заклятие, поливая землю кровью.

Прямо на глазах жёлудь превратился в огромный дуб. С оглушительным треском дерево вырвалось из пола, разметав доски. Его мощный ствол, не встречая сопротивления, прошил потолок, словно бумагу, разламывая несчастное здание пополам.

– За мной! – Она схватила опешившего Нэйла за руку и затащила в дупло размером с человеческий рост.

Не желая тратить драгоценное время на поиски альтернативного пути, Рэйвен воспользовалась уже известным ей порталом. Знакомый чёрт лучше чёрта незнакомого.

Портал, словно живая пасть, изрыгнул их в лесополосе за деревней. Она располагалась вдоль тракта, что вёл к южной границе королевства.

Измождённая ведьма рухнула без чувств.

Проход через лес разворошил в уязвлённом курением сознании Рэйвен мрачные воспоминания, которые она так старательно хотела забыть.

Всю неделю, пока они скитались от одной деревни к другой, повторяя старый маршрут, душераздирающий детский плач преследовал её во снах. Она просыпалась в холодном поту и слезах, изо всех сил сдерживая рвавшийся из груди крик, а проклятый демон веселился, наслаждаясь её мучениями.

Ледяные капли вырвали Рэйвен из бесконечного кошмара. Она открыла глаза и увидела над горизонтом тяжёлые свинцовые тучи. Ослепительно сверкнула молния – и под оглушительный раскат грома порыв ветра с яростью обрушил на землю косые струи дождя, превращая её в месиво.

Смачно выругавшись, Нэйл нырнул под ближайшее дерево.

– Малявочка, где ты нахватался таких слов? – перекрикивая барабанящие по листьям капли, шутливо спросила Рэйвен, когда мальчик аккуратно усадил её под деревом.

Нэйл вздрогнул. Покраснев, он открыл рот, но тут же закрыл его. Однако затем сердито нахмурился и буркнул:

– Отстань, глупая!

Рэйвен хохотнула и, воспользовавшись замешательством мальчика, притянула его к себе.

– Иди сюда, мистер хулиган.

Всякий раз, когда Рэйвен вот так прижимала его к себе, весь мир словно растворялся. Тревоги, страхи, сомнения отступали на второй план, оставляя лишь тепло его дыхания и биение маленького сердца.

Нэйл был не просто ребёнком – он был лучиком света в её жизни, смыслом её существования. Словно личное солнышко, он служил Рэйвен маяком, не давая ей увязнуть в беспроглядной тьме. Если бы не мальчик – она давно бы уже положила конец этой борьбе с дьяволом внутри себя, утопив обоих на дне холодной морской пучины.

– Нуна любит тебя, – коснувшись губами его макушки, прошептала она.

– Пусти.

Нэйл вывернулся из объятий и, проворчав, что отправляется на поиски сухих веток для костра, скрылся в темноте леса.

Иронично, но судьба вновь свела их со стариком из Берстока.

Он прятался от дождя ярдах в тридцати позади их временного убежища – Нэйл случайно набрёл на его стоянку, пока искал хворост. Как и прежде, старик поведал о банде лесных разбойников, промышлявших в этих краях, и предложил подбросить их до города во избежание неприятностей.

Все дальнейшие события развивались, следуя отработанной схеме.

Старая телега скрипела колёсами по разбитому тракту. Рэйвен дремала на коленях Нэйла. Старик на мгновение отвлёкся. Кобыла самовольно свернула с дороги. Телега съехала в кювет. Передние колёса безнадёжно увязли в скопившейся там слякоти.

Но на этом всё.

Рэйвен самолично поставила точку, разобравшись с разбойниками задолго до того, как они достигли предполагаемого места засады. Как она уже себе пообещала, она не допустит прошлых ошибок.

У поворота на Берсток их встретил отряд стражников. Племянник старика облегченно вздохнул и радостно обнял дядю. Они немного поболтали на семейные темы, и стражники сопроводили путников до города.

Выстроившаяся перед городскими стенами толпа встретила новоприбывших враждебно. Из-за карантина люди озлобились. Они были вынуждены сутками напролёт толпиться около ворот, дожидаясь, пока местная коллегия докторов осмотрит их и вынесет вердикт.

Когда кобыла медленно двинулась к едва приоткрывшимся воротам, по толпе прокатился яростный ропот. Возмущённая людская масса, словно бурлящий поток, устремилась к проходу, но наткнулась на неприступный заслон из сверкающих мечей и арбалетных болтов. Некоторые смельчаки пытались запрыгнуть на телегу, но стражники безжалостно отгоняли их ударами плетей.

Рэйвен заметила, как напряжённо застыл Нэйл, заслоняя её собой от потенциальной угрозы. На лице мальчика отражалась сложная гамма эмоций: искреннее сочувствие к отчаявшимся людям смешивалось с твёрдым намерением стоять до последнего. В его взгляде читалась готовность лично сбросить с телеги любого, кто посмеет угрожать их безопасности.

Медицинского осмотра удалось избежать. Дежуривший у входа доктор с профессиональным интересом посмотрел на попутчиков старика, но тот лишь небрежно махнул рукой, перекинувшись с ним парой фраз. Доктор пожал плечами и скрылся за холщовым ограждением, где трудилась остальная коллегия.

Нэйл, до этого момента напоминавший сжатую пружину, наконец-то расслабился. Он очень беспокоился из-за отметины, но не решался нанести румяна. Мальчик понимал: в условиях эпидемии любая проказа на коже привлечёт нежелательное внимание.

Рэйвен, конечно же, наложила иллюзию на его лицо. Но она знала: её воспитанник ей не доверяет – и в этом был свой резон. Из-за побочного действия сигарилл концентрация могла нарушиться в самый неподходящий момент. Но несмотря ни на что, ради Нэйла она всегда будет выкладываться до последнего.

В Берстоке они не задержались надолго. С каждой выкуренной сигариллой влияние Молоха на Рэйвен лишь усиливалось, принося всё более разрушительные последствия.

Кошмары всё чаще стали напоминать безобразные, жестокие пьесы, срежиссированные рукой безжалостного ублюдка. Демон воскрешал в её сознании самые мучительные эпизоды прошлого, заставляя переживать их снова и снова.

Рэйвен практически перестала спать, балансируя на грани полного истощения. Она оказалась полностью зависимой от Нэйла, который, несмотря на ворчание и нахмуренные брови, неустанно заботился о ней. За это она была безмерно благодарна мальчику, хоть и понимала: вечно так продолжаться не может.

В её голове уже созрел план действий – Рэйвен знала, кто может помочь ей справиться с этой проблемой. Однако прежде всего требовалось восстановить силы, и поблизости существовало лишь одно место, где было возможно это осуществить.

– Что мы здесь делаем? – с недовольством в голосе спросил мальчик, щурясь на пустой тракт.

– Ждём, – ослабшим голосом ответила Рэйвен, борясь со сном.

Едва она проваливалась в забытьё – слышала крики агонизирующих людей. Рано или поздно ей всё равно предстоит столкнуться с ними лицом к лицу, но не сегодня и не сейчас.

– Чего?

– Караван.

– Тогда жди его не на мне! – Нэйл расцепил руки, и Рэйвен неловко соскользнула с его спины. Ноги подвели её; она непременно упала бы, если бы мальчик не среагировал и не предотвратил падение.

– Да что с тобой творится в последнее время?! – строго спросил он.

Рэйвен состроила виноватое лицо.

– Нуна такая неуклюжая.

Нэйл раздражённо рыкнул: вечером он непременно завалит её кучей вопросов. Их количество росло, как снежный ком. Несмотря на все обещания не совершать прошлых ошибок, здесь Рэйвен была бессильна. Как и любая мать, ревностно оберегающая своё дитя, она хотела максимально отгородить свою малявочку от мрачной изнанки её тёмного мира.

Караван прибыл точно по расписанию.

– Почему остановились? – из окна кареты высунулся мужчина в щегольской фетровой шляпе. Рэйвен соблазнительно наклонилась, и его взгляд тут же скользнул в её декольте. Игривая улыбка медленно расползлась по холёному, гладковыбритому лицу.

Из следовавшей позади крытой повозки высунулся здоровяк бандитской наружности, но мужчина небрежным жестом отправил его восвояси.

– Мисс? – кокетливо протянул он, не сводя с Рэйвен глаз.

Рэйвен без проблем напросилась в попутчики и всю дорогу до привала выслушивала бахвальство владельца кареты, позволяя ему бесцеремонно касаться её тела. Нэйл ехал на козлах вместе с кучером, так что нужды скрываться не было.

Этот ухоженный, длинноволосый мужчина с вороватым блеском в глазах и хамоватой улыбкой был хорош собой. От него исходила особая аура – опасная смесь притягательной самоуверенности и животной страсти. Секс с ним неплохо восполнил её силы в прошлом, однако в нынешнем состоянии Рэйвен была слишком измотана для этого.

Её куда больше интересовало содержимое повозки.

Поздней ночью Рэйвен проникла внутрь. Охранники спали беспробудным сном – ведьма отравила котелок с едой усыпляющим зельем и проследила, чтобы каждому досталась его порция. За исключением Нэйла – его она убаюкала колыбельной.

– Кто ты? – раздался голос из темноты.

– Нуна, – ответила она, направляя огонь свечи на клетку в глубине повозки. Запертая в ней пленница громко лязгнула цепями.

– Помоги! – слёзно взмолилась она, бессильно прижимаясь лбом к прутьям. Весь её вид выражал крайнюю беспомощность. – Прошу помоги!

Рэйвен скептически усмехнулась: вор узнает вора, как волк узнает волка. Рыжеволосая плутовка являлась сильной природной ведьмой, а сталь в глазах выдавала её дерзкий, непослушный характер. Нужно было сразу указать чертовке на место.

– Если хочешь спастись, – Рэйвен поставила свечу на пол и мгновенно приняла демонический облик, с силой сдавливая её горло когтистой старушечьей рукой, – будешь делать то, что велит тебе Нуна.

Глава 3

Они стояли на распутье. Тракт разветвлялся в трёх направлениях.

Караван взял курс на север. Дэша Хантера и его живой груз в столице дожидался один очень влиятельный заказчик. Подвести его не входило в планы этого наёмника и просто отъявленного головореза. По крайней мере, так было до встречи с Рэйвен.

Она отдала жизни всей банды в руки Энии – это было обязательным условием сделки. Наглая чертовка не дрогнула перед её демоническим ликом – либо она действительно была бесстрашной, либо просто не могла позволить себе потерять лицо. Впрочем, её мотивы мало волновали Рэйвен. Как и судьбы этих людей.

Её интересовала лишь ведьмина кровь. Насыщенная силой, она бултыхалась во флаконах на дне её сумки, а всё остальное не имело значения. Если Рэйвен потребуется – она заставит Энию подчиниться.

– Малявочка, мы идём туда! – бойко скомандовала она, указывая пальцем на третий, самый неприметный путь. Он убегал в небо, петляя среди мрачных, безмолвных, горных хребтов. Чёрные грозовые тучи клочками ваты свисали с их пиков.

– Что, зачем?! – воскликнул от удивления мальчик, и далёкий раскат грома, эхом разлившийся над горами, казалось, разделял его недоумение. – Разве не лучше будет отправиться на юг??

На юг, да?..

Это могло стать не таким уж и плохим вариантом, если бы Цветочный край благоволил чужакам. Все восхваляют его неземную красоту, но почему-то ни один не говорит о том, что это – дремучий, непролазный лес, кишащий смертоносными тварями и кровожадными аборигенами. Стоит лишь на дюйм свернуть с безопасного пути – и станешь удобрением для какого-нибудь дерева или любого другого растения.

Относительно комфортным для жизни считается лишь небольшой островок леса на границе с королевством. После долгой и изнурительной войны местные племена заключили перемирие, образовав племенной союз – первые робкие ростки государственности. После настойчивых визитов королевских миссионеров они заинтересовались соседями и начали осторожно налаживать с ними контакт, однако положение до сих пор остаётся нестабильным. Угроза нападения диких племён, неизвестные болезни, от которых мрут путешественники, а также некоторые отдельно взятые личности, до сих пор проявляющие агрессию к незнакомцам – всё это делает Цветочный край очень опасным местом. Рэйвен ни за что не поведёт туда Нэйла.

– Не спорь с Нуной, малявочка. Нуна взрослая. Малявочки должны слушаться взрослых.

Рэйвен уверенно зашагала вперёд. Нэйл в последний раз попытался её образумить, но быстро сдался и со вздохом отправился следом.

Подъём казался ей сущим пустяком. Выпитая кровь наполнила мощью каждую клеточку её тела, оказывая практически опьяняющий эффект. Из-за этого она воспринимала происходящее с некоторой детской инфантильностью.

В какой-то момент Рэйвен настолько разошлась, что даже предложила Нэйлу побежать наперегонки. Однако когда под ногами захрустел гравий, реальность отрезвляющей затрещиной спустила её с небес на землю.

В буквальном смысле.

– Нуна! – Нэйл бросился к распростёртой на животе ведьме.

– С Нуной всё в порядке, малявочка, – слабо улыбнулась Рэйвен. Первые дождевые капли упали на её лицо, размазывая по щекам кровь из разбитого носа.

Начавшийся ливень спас её от строгого выговора со стороны Нэйла, хотя он и имел на это полное право.

Рэйвен заигралась. Она знала о рисках, но предпочла о них забыть. Ведьмина кровь обладала бесспорным преимуществом над сигариллами, но не являлась панацеей. В чём-то её действие напоминало медленный яд.

После попадания в организм ведьмина кровь провоцировала мощный энергетический выброс. Две чужеродных стихии сталкивались, сплетаясь в безудержном танце, от которого силы вскипали в венах. Но как только пик проходил, начиналась интоксикация.

При умеренных дозировках этот эффект практически незаметен, но Рэйвен превысила все допустимые пределы. Её и без того истощённое тело работало на износ, пытаясь справиться с последствиями. В итоге она едва могла пошевелиться.

– Прости за то, что Нуна такая бестолковая… – печально прошептала Рэйвен и, с трудом подтянувшись, прикрыла руками голову несущего её на спине мальчика от дождя.

До расселины они добрались без происшествий.

Нэйл держался огурцом – Рэйвен заранее нанесла сигилы на его одежду, – однако сама ведьма чувствовала себя как выжатый лимон. Веки налились свинцом, но она отчаянно сопротивлялась их тяжести. Рэйвен понимала: если уснёт сейчас, то неизвестно когда проснётся. Собрав последние крупицы сил в кулак, она убаюкала Нэйла и выползла из укрытия.

Царапая одеревеневшими пальцами гравий, Рэйвен старалась убраться как можно дальше от расселины. Она не знала, какие последствия повлечёт за собой курение сигариллы, поэтому всегда делала это тайком, вдали от Нэйла.

Молох получал извращённое удовольствие, заставляя Рэйвен причинять себе увечья. Она даже боялась представить, что он может сотворить с мальчиком её руками в минуты помутнения.

«Ты не сможешь оберегать его вечно, ведьма, – усмехнулся демон в ответ на её мысли. – Тик-так, тик-так».

– Убирайся к чёрту! – хрипло огрызнулась Рэйвен, забившись в щель в горной породе.

Со стороны она, наверное, напоминала маленького взъерошенного воробушка, жавшегося к камням, спасаясь от непогоды. Или, скорее, воронёнка.

Ей потребовалось время, чтобы призвать колдовской огонёк – элементарное колдовство. Для ведьмы её уровня. Это было унизительно. Но ещё унизительней казался тот факт, что уже после нескольких затяжек она окажется во власти коварной твари.

– У меня ещё есть время, – дрожащим голосом напомнила себе Рэйвен, держа кончик сигариллы у огонька. Это уже стало её своеобразным ритуалом на удачу.

Эйфория длилась неприлично долго. В какой-то момент Рэйвен совсем потеряла связь с реальностью, заблудившись в стране своих грёз.

– Вот ты где! – загорелый юноша, смеясь, протянул ей руку.

Рэйвен приняла помощь и вылезла из своего укрытия.

– Ты снова меня нашёл.

– Конечно, – уголки пухлых губ юноши игриво вздёрнулись. – Я всегда знаю, где ты.

– Это нечестно, Джейми, – она надула щёки. – Ты жульничаешь.

– Я такой, какой есть, – Джейми притянул её к себе и нежно поцеловал в макушку. – За это ты меня и полюбила.

Рэйвен кивнула и сильнее прижалась к юноше. Несколько минут они стояли так, согревая друг друга в объятиях. Но затем она отпихнула возлюбленного и помчалась вверх по склону, сверкая пятками.

– Но в этот раз я обязательно выиграю! – веселясь, крикнула она.

– Вот чертовка! – Джейми бросился следом, но с горы сорвалась целая стая ворон, загораживая ему проход. – И кто ещё здесь жульничает?!

Рэйвен, заливаясь смехом, скрылась за поворотом.

Последние лучи заходящего солнца окутывали золотом уединённую деревню в горах, превращая её в сказочной мираж. Жара уступила место вечерней прохладе, и по земле, словно серебристые змеи, расползался туман.

Выдыхая крошечные облачка пара, Рэйвен бежала мимо односельчан к краю плато.

Дети, возвращавшиеся домой, показывали на неё пальцами и весело смеялись.

Женщины, укрывавшие огород защитной сеткой от ночного ветра, с улыбкой махали рукой.

Мужчины, спешившие с пастбищ загнать скот до темноты, беззлобно ворчали, уворачиваясь от бегущей девушки.

Несмотря на все трудности, люди жили здесь счастливо. Они делились радостями и горестями и всегда поддерживали друг друга. Этот маленький уголок спокойствия словно застыл во времени, отгородившись от остального мира, который пылал в пожаре страшной войны.

– Постой! – окликнул её Джейми.

Рэйвен остановилась, но лишь затем, чтобы показать юноше язык, и помчалась дальше. С утёса открывался прекрасный вид на закат, и она не хотела его пропустить.

Туман стремительно густел, уверенно ползя вверх по щиколоткам, словно невесомая гусеница.

– Я серьёзно, остановись!

Рэйвен проигнорировала тревожные нотки в голосе Джейми, упрямо продолжая бежать к утёсу. До него оставалось всего каких-то жалких несколько сотен ярдов.

– Попробуй остановить! – подначила она, растворяясь по грудь в серых клубах тумана.

Поглощённая азартом погони, Рэйвен неслась вперёд, не замечая ничего вокруг. Промчавшись мимо родного дома, она с головой нырнула в туман и больше ничего не разбирала перед собой. Но даже это не остановило её.

Ориентируясь лишь на свой внутренний компас, она продиралась сквозь мутное марево, чтобы попрощаться с заходящим солнцем. Рэйвен попыталась понять, откуда возникло это желание, но потерпела неудачу и сдалась, примирившись с мыслью, что просто должна это сделать.

Тем более что заветная цель была всего в двух шагах от неё.

– Воронёнок, остановись сейчас же!

Рэйвен очнулась и чудом успела затормозить, избегая падения в обрыв вслед за камушками – они полетели туда после столкновения с её мыском. В абсолютной тьме на миг промелькнуло лицо ухмыляющегося демона.

– Будь ты проклят, сука! – сорвалась на крик Рэйвен. Она упала на колени перед разрушенной безымянной могилкой и горько разрыдалась. – Будь ты проклят…

Закат действительно оказался прекрасен. На одно короткое мгновение он ожёг взор Рэйвен пламенными красками, а затем воровато прокрался вглубь израненного сердца и выгнал из него все тревоги и печали, наполнив первозданной красотой и чувством умиротворения.

Но лишь на одно короткое мгновение…

Рэйвен вытерла слёзы и как смогла привела в порядок надгробие сына. Она свесила ноги с утёса и застыла, не отрывая взгляда от зияющей под её ступнями бездны.

Маленькая частичка неё – слабая, сломленная, напуганная плакса, которую так любил задевать коварный демон – шепотком в ночи внушала ведьме прекратить весь этот театр абсурда. Её аргументы звучали веско и убедительно.

«Никто не представляет для Нэйла большей угрозы, чем ты сама, – шептала она. – Если тебя не станет, исчезнет и Молох. Никто больше не посягнёт на жизнь малявочки. Он вырастит, заведёт семью и доживёт до глубокой старости. Разве не этого ты желаешь для него? Иначе он закончит так же, в безымянной могиле. Ну же, всего лишь один шаг вперёд…»

Громко хрустнул прутик.

Рэйвен вздрогнула, возвращая себе контроль над скользнувшими к краю обрыва пальцами, и обернулась. Нэйл, её маленькое солнышко, – он снова вырвал её из лап тьмы, освещая путь сиянием своей смешной причёски.

– Я это… – Нэйл неловко откашлялся. – Искал тебя.

– Нуна никогда не была сильна в прятках, – скорчив глупую рожицу, пошутила Рэйвен.

Мальчик кивнул и начал переминаться на месте, бросая косые взгляды на надгробие. Рэйвен поднялась с земли и, прежде чем Нэйл озвучил свой вопрос, повела его в место, которое когда-то называла домом.

Ей не хотелось снова огорчать мальчика своими глупостями.

Она проснулась ровно в три часа пополуночи. Ведьмин час под полной луной – в мире не найдётся ни одной ведьмы, которая пропустит это событие. Единственный день в месяце, когда воздух буквально вибрирует от природной силы. Даже самая слабейшая ведьма, которая практически не способна колдовать, на одну ночь может ощутить в себе небывалое могущество. Время шабаша – время удовольствий, вина и танцев.

Но не для Рэйвен.

Сегодня она наконец-то столкнётся лицом к лицу со своим прошлым.

Час пробил.

Рэйвен приподнялась на локтях. Нэйл мирно спал, прижимая колени к животу – прелестный, словно котёнок. Этой ночью Ноктис не носился по горам и не тревожил его сны. Ведьма специально не пользовалась чёрным колдовством, чтобы у Ловетт не было даже малейшего шанса выследить её.

Улыбнувшись, она подошла к мальчику, поправила кусок холщовки, служивший ему одеялом, поцеловала в лоб и покинула дом.

Полная луна освещала деревню неестественно ярким светом. Блуждающие в тумане тени превратились в живые сгустки тьмы. Извиваясь и корчась, они хищно следили за каждым движением Рэйвен и пытались схватить её своими ложноножками. Но защитный амулет не позволял им коснуться ведьмы.

Рэйвен вышла на площадь и замерла перед уродливым частоколом из обугленных брёвен. Её пальцы коснулись почерневшего дерева, и внутри всё закипело – именно так ощущался жгучий коктейль из ненависти, боли и слёз, исходящий от бревна. Оно покрылось пеплом невинных людей, сожжённых заживо, и сердце сжималось в груди от пережитого ими ужаса, срывавшегося с губ последним криком в закопчённое от дыма небо.

Островок спокойствия превратился в проклятый пустырь. И отчасти в этом была вина Рэйвен.

– Пора начинать, – сказала она сама себе, отстранившись.

Ведьма сбросила с себя одежду и приняла облик карги. Её когтистый палец легко вспорол вены на одной руке, затем на другой. Тёмная кровь хлынула ручьём, растекаясь под ногами зловещим пятном.

Тени возбуждённо зашевелились, принимая человеческие очертания. Во тьме вспыхнули рубиновые глаза-точки. Раззявив красные рты-полумесяцы, они устремились на кровавый зов.

Рэйвен оказалась в плотном кольце призраков, жаждущих крови и отмщения.

Она стянула перчатку с руки и уставилась на ненавистное клеймо – от одного лишь вида внутри поднималась волна горечи и отвращения. Если бы судьба предоставила ей шанс переписать прошлое, Рэйвен без колебаний выбрала бы смерть, перечеркнув ту роковую ночь,. И сейчас они были бы вместе с Джейми и их сыном в верхнем мире. Люди ещё называют его раем.

«Ты всегда можешь отдаться мне, – подал голос Молох. – Обещаю лично доставить твою душу в рай к твоей семейке».

– Закрой рот! – рявкнула Рэйвен.

Она перенесла клеймо на живот, заговаривая каждый штришок. Рисунок вспыхнул зловещим светом: жидкий огонь нижнего мира растекался по свежим ранам. Рэйвен сорвала амулет с шеи и отшвырнула его. Тени, словно голодная свора псов, тут же набросились на неё.

С разъярённым шипением они бесследно исчезали одна за другой в пылающей стигмате. Уши ведьмы пронзали душераздирающие крики, чужая боль острыми иглами впивалась в её тело.

Рэйвен упала на колени, запрокинула голову к луне и издала нечеловеческий вопль. Она переживала десятки чужих смертей одновременно. Чувствовала каждый миг их агонии. Фрагмент за фрагментом они складывались в единое чудовищное полотно, где главным монстром выступала она сама – ведьма, ставшая причиной стольких страданий.

…Когда она открыла глаза, всё, что желало её растоптанное горем сердце – месть.

Она воровалась в деревню, и горы содрогнулись от новой арии предсмертных криков. Кричали волшебники, кричали инквизиторы, кричали рыцари – никто не избежал её гнева. Жажда возмездия, кровавая и беспощадная, полностью затмила её разум.

Мечи не причиняли ей вреда. Не успевали. Её когти были многократно острее и быстрее. Они разрезали холёные латы, как раскалённый нож – масло, украшая землю безобразными гирляндами кишок. Элитные рыцари, некогда мужественные и непобедимые, блеяли, словно беспомощные ягнята, дрожащие от страха перед тесаком мясника. Их доблесть, честь и гордость – всё стекало под ноги вонючей однородной жижей.

Магия тоже оказалась бессильна. Волшебники продемонстрировали все чудеса, на которые были способны. Но её чёрное колдовство – ужасающий дар самой преисподней – превзошло их и в силе, и в жестокости.

Дьявольский огонь испепелял людей дотла, но делал это очень медленно и методично, давая жертве в полной мере насладиться болью и отчаянием.

Зловещий ветер срывал плоть с костей, поднимал в воздух и с отвратительным влажным хрустом вколачивал обратно в камень.

Болотная вода превращалась в змей и через нос проникала в лёгкие, забивая их гнилью и тиной. Люди захлёбывались, барахтаясь в пыли – это было похоже на какое-то безумие!

Когда горная твердь достаточно пропиталась кровью, она призвала демона. Из бездны в небо взмыла стая умерщвлённых волшебником ворон и, обернувшись исполинской птицей с горящими глазами, приземлилась перед ней. Она разделяла её гнев и жажду крови. Их кошмарный тандем стал погибелью для уцелевших волшебников, оставляя на месте бойни изуродованные тела без глаз и языков.

Инквизиторы были самыми слабыми из всех. И самыми трусливыми. Они полагались на милость своего бога, но в ту ночь их покровитель оказался бессилен перед творившимся хаосом. Охваченные паникой церковники разбежались кто куда, словно ничтожные таракашки при свете дня. Она переловила каждого и убила. С особой жестокостью.

Хуже всего пришлось безносому – его она оставила на самый конец. Сжавшись клубочком, он выл, скулил и рыдал в её ногах, вымаливая пощаду. Она истязала его до самого рассвета. Сдирала кожу, дробила конечности, рвала на части, скручивала в воздухе, словно тряпку, при этом умело поддерживая в нём жизнь. И так по кругу. Под конец во взгляде инквизитора не осталось ничего, кроме неистовой ненависти. Такой же, что отпечаталась в её собственных глазах…

Рэйвен прекратила выть и с трудом поднялась с окровавленного гравия. Её трясло – то ли от переизбытка сил, то ли от тяжести прошлого.

Стигмата на заметно округлившемся животе постепенно затягивалась, оставляя после себя лишь едва заметный след. Вскоре и он бесследно исчез. Души тех, кого она погубила, вновь оказались в полной власти ведьмы – кара не отпускала их даже после смерти.

Однако Рэйвен не испытывала ни радости, ни удовлетворения. Что сейчас, что тогда – ни одна из этих загубленных жизней не могла вернуть ей Джейми или сына.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.