Алексей Филиппов
Связист

Никита Фомич до войны ни разу не говорил по телефону. А где ему было говорить? В их колхозе телефона не было. Не удосужилось районное начальство его провести.

– Не заслужили мы этакого прогрессу, – иногда говаривал председатель Трондин, отдыхая с мужиками в тени ольховых кустов после утренней косьбы. – А, может, оно и к лучшему… Вон в Пенкино провели тефон этот, так ихнему председателю по три раза на дню из райкома трезвонят. И всё чего-то приказывают… Сплошные мучения. Вконец Ваньку замордовало начальство через тефон проклятущий. Сам он мне днями жалился. Вот, ведь, как. А ну её к лешему, прогрессу эту.

Мужики посмеивались да кивали головами, вдыхая полной грудью луговую свежесть, но втайне пенкинским колхозникам все-таки чуть-чуть завидовали. У них там не только телефон, там радио в каждой избе, а еще им и кино раз в неделю непременно привозили. Дельный в Пенкино председатель Иван Петрович, не чета Трондину. Позавидуют мужики, позавидуют и айда дальше косить.

Никита Фомич косить любил. Это, ведь, для того, кто понимает – самое счастье. Луг еще в тумане купается, петухи по деревне голосить начинают, птаха луговая только-только горлышко песней пробует, спать так хочется, что жизнь не мила, узришь же солнца кусочек малиновый из-за темного бора, так сразу целая симфония вокруг тебя разворачивается. А уж первый прокос пройдешь, упругую силу, с которой трава валится учуешь, услышишь ядреный шелест косы, так аж пять симфоний за раз душу радуют. Сладостно! Потом дочурка младшенькая Нюрка на покос жестяную кружку спелой земляники в холодном молоке принесет, вот тут уж всем симфониям симфония получается. Что такое – симфония, Никита Фомич в точности не знал, но сердцем чувствовал, что это хорошо. Слово такое музыкальное он от учителя Семена Семеновича еще мальчишкой услышал, сути тогда его не особо понял, но в душу словечко мальчишке запало накрепко и на всю жизнь. В его родной деревне симфонии много было, а вот на войне такой благодати – шаром покати. Здесь кругом кровь, вошь да блевотина.

Не думал Никита Фомич, что его на войну возьмут. Все-таки, сорок четыре года мужику стукнуло. Вроде, старик уже, но оказалось – для войны любой мужик всласть – будь он старик в пятьдесят лет или мальчишка в семнадцать. Ей всё едино. Всё перемелет. Хорошо, что у Фомича четыре дочери народились, а сынов нет. Один раз в жизни он такому счастью порадовался, как раз в тот день, когда мальчишек, одногодков его старших девчонок, на войну забирали. Порадовался, и сам воевать пошел. В ноябре сорок первого Никита Фомич шинелку надел. Ох, и насмотрелся тогда Никита всякого да разного. Он до войны из родной деревни выезжал раза три или четыре, да и то не дальше районного центра. А тут им пришлось пешком почти двести верст до лагеря формирования отшагать. Почесть, три города прошли, а уж деревень, Никита Фомич и считать сбился. Вот…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.