Го Цзинмин
Легенда о разорении династий. Книга 2. Вечное море

Guo Jingming

郭敬明

Legend of Ravaging Dynasties. Volume 2

临界.爵迹.永生之海

Иллюстрации Zialron

Карта Ольги Лялиной

Copyright © Guo Jingming

This edition is published by AST Publishers LTD

arrangement with China South Booky Culture

Media Co.,LTD through Tianjin Mengchen

Cultural Communication Group Co., Ltd.

Publishing Coordination: MoonTrans.

© Иванова И. И., перевод на русский язык, 2025

© ООО «Издательство АСТ», 2025

Глава первая
Тихое эхо холодной волны

Западная империя Асланд, столица империи Гланорт

В какой момент появляется отчетливое ощущение течения времени? Не то отдаленное, смутное чувство, а четкое, ясное. Словно теплой рукой хватаешь холодный снег, словно распахиваешь глаза навстречу палящему полуденному солнцу, словно следишь за рекой, безвозвратно тянущейся к концу мира. Когда начинаешь осознавать, что все сущее постепенно разрушается в Великой реке времени и не существует ничего вечного?

В определенное мгновение еще до нашего рождения мир неожиданно пробудила золотистая духовная сила, заполнившая собою небо и землю. День ото дня он медленно обновлялся, циклы сменяли друг друга, пока реальность не обрела свой нынешний величественный облик.

Морские воды обращаются льдом и инеем, ветер стирает в пыль горные цепи, ураганы сжигают леса в огненном шторме… Неистощимые силы движутся внутри этой вселенной, сменяя друг друга, превращаясь из одной в другую, неустанно множатся, но тем не менее медленно и неумолимо стремятся к холодной гибели, сменяя друг друга, превращаясь из одной в другую. Энтропия, которую тебе не увидеть, постоянно окружает нас – она подобна маленькому насекомому, которое незаметно голому глазу, но медленно и неумолимо разъедает тело гиганта.

Мир постепенно гаснет.

В нем нет места постоянству.

* * *

Ясные искрящиеся лучи восходящего солнца постепенно стирали ледяную синеву с зимнего предрассветного небосвода, словно неторопливо вытирая до прозрачности ветхое оконное стекло заброшенного дома. Ци Лин открыл глаза и, повернув голову, посмотрел в окно. Сев на постели, он выдохнул – в воздухе сгустился белый пар. Дрожа, парень вылез из-под ватного одеяла и принялся натягивать одежду, обратившись к Инь Чэню, который наблюдал за чем-то снаружи:

– Мы пробыли здесь уже три дня. Куда мы дальше?

– Для начала отправимся в Сердце. После дарования Печати я так и не успел представить тебя серебряным жрецам. Первым делом апостолы отправляются в Коридор Бездны для поимки духовного зверя… Но ты и без меня обзавелся Снежным Клыком, выполнив, можно сказать, главную задачу. Очень кстати, что мы сейчас в Гланорте – как раз сообщим о ее исполнении. – Мужчина повернулся и посмотрел на взлохмаченного Ци Лина, в рассветных красках его кожа сияла здоровьем.

– Сердце? Звучит как что-то важное. – Юноша завязал штаны и теперь стоял рядом с князем, наклонив голову, он бросил на того взгляд и неожиданно очень по-плутовски улыбнулся. – Ну-ка взгляни, я неплохо так прибавил в росте, не находишь? По-моему, ты уже и не сильно-то выше меня. Чувствую, в следующем году будешь уже стоя на цыпочках со мной разговаривать…

Князь с невозмутимым видом повернул голову, его зрачки сузились, и в воздухе послышался треск, но тут лицо неожиданно вспыхнуло. Он собирался по своему обычаю забить рот Ци Лина льдом, однако тот опередил наставника.

«Недоглядел…» – Инь Чэня кольнуло небольшое раздражение. Тем не менее очень скоро его лицо вновь приобрело невозмутимое выражение. С натянутой улыбкой мужчина посмотрел на сияющего от самодовольства апостола.

– Ха-ха, разве я не молодец? Долго размышлял, как перенаправить силу противника в него самого, и вот додумался! – Рука парня как бы между прочим опустилась на плечо князя, он придвинулся к прекрасному, словно вырезанному из льда профилю и, лукаво улыбаясь, произнес: – Больше ты не накормишь меня льдом. Ну, разве я не гений?

Неожиданно непроницаемое лицо Инь Чэня словно оттаяло, и на нем появилась мягкая улыбка, которая напоминала едва распустившийся цветок. От такой умиротворенной красоты захватывало дух.

– Ой-ой… Не к добру это…

Вид князя ужаснул Ци Лина. Инь Чэнь, продолжая улыбаться, гробовым голосом спросил:

– Неужели?

– Да-да, твое улыбающееся лицо всегда казалось мне странноватым, каким-то… Э?! Почему ты можешь говорить? Разве…

К моменту, когда Ци Лин заметил неладное, он уже не мог двигаться: от ступней до пальцев рук и даже лица – он оказался весь погружен в глыбу крепкого льда. Лед пощадил лишь пару черных как смоль глаз, взгляд которых несчастно заметался вокруг.

– Все еще считаешь себя самым сильным? – весело спросил Инь Чэнь.

Апостол замычал, быстро и беспомощно стреляя своими большими глазами влево-вправо, как бы говоря: «Нет!»

– Посмеешь выкинуть подобное еще раз? – Князь развлекался от души, его лицо при этом выглядело невыразимо прекрасным, но за ласковой улыбкой прятался настоящий лукавый лис.

Взгляд парня заметался из стороны в сторону с еще большей прытью и решимостью, точно говоря: «Нет, не посмею!» Хмыкнув носом, князь моргнул, и в глазах его сверкнуло несколько ниточек золотого света. Лед на теле Ци Лина с треском опал, а парень, освободившись от неподвижности и холода, глубоко вздохнул.

«Ну и самодовольная же рожа! – воскликнул про себя апостол, между тем глядя на Инь Чэня с почтительной улыбкой. – Вылитый лис!»

– Хочешь мне что-то сказать? – Тот зорко следил за апостолом.

– Вовсе нет, – с милой улыбкой ответил молодой человек, а затем пробубнил себе под нос: – В этот раз победа за тобой, лис…

Инь Чэнь с Ци Лином собрали свои вещи и собрались спускаться вниз, когда увидели уже стоящих в дверях Ци Ла и Тяньшу Юхуа.

Третий князь находился в тени коридора, как обычно облаченный в черное, на фоне одежды копна серебристых волос казалась белоснежной. Даже при свете дня Ци Лин видел в нем ночного призрака, закутанного в одеяние из мрака. Его прекрасное, совершенное настолько, что граница между мужской и женской красотой давно стерлась, лицо сияло в свете золотистых солнечных лучей, точно драгоценность. Принцесса заметила спускающегося по лестнице Седьмого апостола, и на лице ее тут же отразилась радость. Тот, покрутив головой, спросил:

– А где Ляньцюань с братом?

На его вопрос ответил Ци Ла:

– Ушли раньше, сообщили, что им необходимо кое-что сделать. Они отправились на острова в водах Ренна по какому-то делу. Я создал для них врата, поскольку бывал там.

Князь перевел взгляд на Инь Чэня, и Ци Лин отметил: в его взгляде было что-то необычное.

– Острова в водах Ренна… – В глазах Седьмого князя едва заметно, холодным лезвием в ночном лесу, что-то сверкнуло.

* * *

Лицо Юхуа сделалось серьезным, с презрительным смешком она бросила на Ци Лина пристальный взгляд:

– Почему тебя волнует, где сейчас Ляньцюань? Ты что, ее князь?

Почесав голову, парень неловко ответил:

– Ох, да нет же… Юхуа, мы с Инь Чэнем собираемся в Сердце на встречу с серебряными жрецами, а ты что собираешься делать? Может, пойдешь с нами? Все же я в первый раз в столице, и потом мы можем вместе погулять по городу, поесть всяких вкусностей. За несколько дней в Гланорте ничего кроме стен гостиницы до сих пор не видел, чуть не умер со скуки!

– С чего бы мне идти с тобой? – чуть тише бросила девушка, однако ее лицо явно стало довольнее, а щеки порозовели, словно персики в саду.

Инь Чэнь лишь улыбнулся, слушая их, и подошел к Ци Ла:

– Я отведу Ци Лина в Сердце Гланорта, а затем – в Тяньгэ, чтобы найти Тэрэю. Ты присоединишься к нам?

– Нет, предпочитаю не сталкиваться с ней без острой необходимости… Возможно, для начала мне стоит вернуться в руины Ютула и осмотреться. Я кое-что уловил, когда мы уходили оттуда… – Князь, казалось, о чем-то задумался, однако покачал головой, словно отметая свою же мысль. – Только вряд ли это возможно…

– В таком случае мне следует отправиться с тобой. – Инь Чэнь стоял напротив, хмурясь из-за слепящего света, но решительно глядя на Ци Ла, словно ожидая увидеть в нем удивление или даже смятение.

Вот только выражение на лице последнего нисколько не изменилось, и он лишь вопросительно хмыкнул.

– Как и ты, я хочу кое в чем убедиться, и это что-то связано с руинами Ютула… – Глаза Седьмого князя сверкнули. – Ты не забыл Гланша?

– Апостола земли, служившего с тобой прежнему Первому князю?

– Да. У меня есть подозрения, что он жив… – кивнул Инь Чэнь, взгляд его искрился, словно снег на заре. – Если моя догадка верна, то он скрывается в руинах Ютула.

– Почему ты так решил? – слегка нахмурил брови Ци Ла.

– Ци Лин встретил там умершую совсем недавно Ли Цзиэр. Разве новый призрак, попавший в руины Ютула, не подтверждает существование жнеца? – глубоко вздохнув, медленно произнес Седьмой князь.

– Тогда отправимся вместе, – кивнул Третий князь, после чего добавил с некой жалостью в голосе: – Но не возлагай больших надежд. Насколько известно мне, может существовать больше одного жнеца.

Западная империя Асланд, Тяньгэ

Просторный зал освещал лишь неспокойный огонь бесчисленных свеч. Под зеркально-гладкой поверхностью черного мраморного пола время от времени пробегали полосы света, похожие на косяки искрящейся рыбы на морской глубине.

Взгляд Ю Мина скользил по напоминающей черный кристалл поверхности, на его губах повисла задумчивая улыбка.

– Ни минуты покоя… – Тэрэя посмотрела на плывущие ниточки света, после чего сошла вниз со своего ложа. Присев, она протянула правую руку к полу, тонкие белые пальцы привычным движением свисли вниз, и из кончиков блуждающими призраками заскользили нити сияющего золота. Напоминая червей, они быстро проникли внутрь полупрозрачного, словно сделанного из черного драгоценного камня пола. Плавным движением она вскинула голову, и прекрасные глаза заполнила особая, вселяющая в других страх белизна, привычная ей с самого детства и напоминающая снежную бурю, в глубинах которой чувствовалась острая, как кончик иглы, проницательность.

Уголки рта Ю Мина слегка поползли вверх, обнажившиеся острые зубы напоминали звериные, в зале зазвучал его низкий, чувственный голос:

– Ты и правда прекрасный монстр.

– Прежде чем так называть меня… – Пелена, заполнявшая глаза Тэрэи, постепенно рассеялась. Она обернулась и прикрыла рукой скромную и в то же время кокетливую улыбку. – Тебе стоит разобраться со своим апостолом Шэнь Инь. Вот кто действительно собирается сотворить из себя настоящего монстра.

– Шэнь Инь? Что она задумала? – Взгляд мужчины, прикованный к соблазнительным изгибам тела женщины, стал серьезным, брови хмуро сдвинулись.

– Она… – С поверхности черного пола поднялось несколько полосок света и быстро втянулось в кончики ее пальцев. – Отправилась на Вечные острова в поисках Шестого князя Силюра. Эта девчонка даже не понимает, во что ввязывается, в ней столько любопытства для такой слабачки, такими темпами она и глазом не моргнет, как лишится жизни.

– Не осмелюсь судить ее силу, но что касается любопытства… Разве во всем мире найдется человек, им не страдающий? – Ю Мин встал и укрыл тело черной мантией. – Каждому из нас хочется знать все тайны.

– Верно, хотя порой эти тайны ни к чему хорошему не приводят. Стоит проявить неосторожность – на кону окажется твоя жизнь. – Тэрэя присела, на ее лице по-прежнему красовалась мягкая улыбка, вот только во взгляде сверкала ярость.

– Решила приказать мне исполнить очередную красную весть? Думаю, не стоит пока растрачивать силы. Немало времени уйдет на то, чтобы разобраться с теми, кого ты назвала ранее. – Ю Мин повернул голову, и уголки его рта скривились в полуулыбке, но взгляд стал ледяным.

– Я не «приказываю» тебе исполнять их, а всего лишь передаю. Ты слишком высокого мнения обо мне. Разве в моих силах решать, кому жить, а кому умереть? Поэтому неважно, сколько этих вестей – ты должен принимать все безоговорочно, и твое недовольство ничего не изменит. – Тэрэя смотрела Ю Мину прямо в глаза, улыбка исчезла с ее лица. – Иначе тебя, Карающего князя, покарает кто-то другой.

– Как скажешь. Так или иначе, ты единственная, кто может связаться с серебряными жрецами в эти дни. Мне нужно идти, а что касается Шэнь Инь…

– Оставь ее мне. Должна же я помочь, когда у тебя столько забот. – На лице женщины была прежняя кокетливая полуулыбка, совершенно не помогающая разгадать, что же творилось у нее в голове. – К тому же он тоже на тех островах. Разве Шэнь Инь не хочет разгадать тайну? Значит, самое время ей рассказать.

– И сколько же ты собираешься ей поведать? – прищурился Ю Мин.

– Половины хватит, – самодовольно рассмеялась она, а затем приблизилась к уху мужчины и мягко продолжила: – Как думаешь? В самый раз, не так ли? Она сама ведь всего лишь половина…

Западная империя Асланд, акватория города Ренн

Бушующий ветер катил морские волны к черным скалам, яростно разбивая их о камень, где они разлетались брызгами и кусочками льда. Зимняя стужа уже успела укутать эти края. Просторную россыпь островов укрывал белый туман, местами на черных рифах лежал снег, ярко контрастируя с каменной поверхностью, и могло показаться, что в мире просто не существовало других цветов.

* * *

Шэнь Инь спрыгнула на рифы. Скопившийся на побережье слой льда и снега скрывал под собой промерзший твердый камень. Она потуже затянула на себе длинную серебристо-белую мантию на лисьем меху и, подняв взгляд, пристально вгляделась в черный как смоль кусок суши перед собой. Девушка знала, что именно здесь захоронена важная тайна, которую ей требовалось разгадать.

– Наконец-то я здесь…

Второй апостол цепью привязала лодку к камню, похожему на зловещий клык зверя, встала и тихонько прикрыла глаза. Затем вытянула ладони вперед, и на них проступили золотые узоры. Прислушиваясь к духовной силе вокруг, Шэнь Инь двинулась к центру укрытого снежной бурей острова. Нечто вело ее вперед все настойчивее и настойчивее, словно безгласный голос звучал внутри ее головы. Сердце забилось быстрее от мысли, что впереди ждут ответы.

Силуэт девушки скрылся в снежном тумане.

У линии берега осталась раскачиваться черная маленькая лодка, подгоняемая к каменным рифам гигантскими волнами. Неподалеку, словно от вдоха, содрогнулась скала и медленно затихла вновь.

* * *

На острова быстро опускалась вечерняя мгла. Шэнь Инь отыскала пещеру в углублении скалы и, оглядевшись вокруг, вошла внутрь. Вой ветра тут же стих, температура в пещере оказалась намного выше, чем снаружи. В отличии от царства холода и стужи там, здесь даже без разожженного костра царило необычайное тепло. Стоило переждать снежную бурю и продолжить поиски утром.

Отыскав внутри более-менее ровную поверхность, девушка улеглась прямо в одежде и постепенно провалилась в дрему, как вдруг услышала тяжелое дыхание. Она села, думая, мог ли так завывать ветер: грузно и печально. В тусклом освещении пещеры нельзя было разглядеть и пальцев на вытянутой руке, и апостол из-за всех сил всмотрелась в темноту, однако не обнаружила ничего необычного.

Внутри было просто сыро и тепло. Но тут руки Шэнь Инь коснулась вязкая жидкость: «Море пробилось сквозь скалы? Вода слишком теплая для зимнего моря. И пахнет кровью. Неужели здесь умерло какое-то животное?»

Прижавшись спиной к стене и лицом обратившись к выходу, Шэнь Инь осторожно двинулась вперед, но тут ее охватила сонливость.

Как же искусна судьба. Прошло уже столько лет, а мы снова оказались на том же месте.

Рассветные лучи мягко ласкали ее лицо. Второй апостол открыла глаза и осмотрелась: вокруг лежали замерзшие части тел не особо сильных духовных зверей, заглянувших ночью в пещеру, – ловушка, оставленная накануне вечером, оказалась очень кстати. Уголки губ Шэнь Инь приподнялись в тихой улыбке. Иногда она думала, насколько похожа на своего духовного зверя, Ткача Снов, ей всегда и везде удавалось сплести свою охотничью сеть, с помощью духовной силы она могла легко создавать настоящую мини-преисподнюю, полную смертельных ловушек.

Девушка убрала напоминающие паутину лучи белого света, которые создала накануне, и барьер из духовной силы быстро исчез. Она поднялась на ноги и двинулась наружу.

Весь архипелаг заливали лучи рассветного солнца. Апостол вскинула руку, чтобы закрыться от режущего света, и удивленно посмотрела на свою ладонь – ту покрывала запекшаяся кровь. Видимо, от тех мертвых зверей в пещере.

* * *

Со всех сторон торчали черные скалы – о них бились бесчисленные волны. Вода, остающаяся меж черных трещин в породе, мигом превращалась в лед, во многих местах уже раскалывающий камни. Этот вид мало чем отличался от пустошей далекого севера.

Воздух разрезало несколько слабых свистящих звуков.

Шэнь Инь остановилась и опустила веки, а когда вновь открыла глаза, в них сверкнуло золото духовной силы – нескольких зверей, взмывших за ее спиной, мгновенно разорвало на части. Землю с шумом оросил дождь обжигающей крови, которая на суровом зимнем ветру быстро превратилась в алые льдинки. Девушка уже собралась двинуться дальше, но тут неожиданно замерла на месте. Выражение на ее лице застыло, словно сияющая синевой морская вода, ее тело капля за каплей стал заливать ужас. Она подняла руку и с лязганьем вытянула из шеи серебристо-белую плеть, образовавшаяся рана тут же затянулась. Тонкое орудие белой змеей застыло у ее ног, золотистые узоры, поднявшись от груди, медленно достигли шеи Шэнь Инь. Под звуки раскалывающегося камня и льда от ног девушки поползли десятки тонких белых нитей, которые стремительно сплетались под ее ступнями в огромную сверкающую паутину. Шэнь Инь, присев в необычной позе, приложила одну руку к земле, из кончиков ее пальцев вдоль нитей заструились линии серебристого света, со звонким гудением укрывая сиянием всю поверхность земли.

Второй апостол замерла, словно паук в ожидании добычи.

– Неважно, кто ты… Раз пришел, даже не надейся уйти.

Западная империя Асланд, столица империи Гланорт

С негромким хлопком силуэты Ци Ла и Инь Чэня обратились размытыми полосками света и исчезли в пространстве. В воздухе остался лишь леденящий аромат одежды Седьмого князя, находящегося уже в тысячах километров от этого места.

Ци Лин посмотрел на врата, которые Третий князь создал на месте медного столба у входа в гостиницу, и обратился к Тяньшу Юхуа:

– Думаю, врата скоро исчезнут. Я отправляюсь в руины Ютула с Инь Чэнем, хочешь с нами?

Не сводя глаз с парня, принцесса холодно произнесла:

– Кому захочется во второй раз заявляться в обитель живых мертвецов? Думаешь, в рубашке родился? Мы и в первый раз с трудом выбрались, а сейчас предлагаешь вернуться? Ты в своем уме?

Седьмой апостол кивнул и пылающим взглядом больших черных глаз уставился на нее:

– Инь Чэнь – мой князь. Куда он, туда и я.

Юхуа закусила губу, явно собираясь возразить, но в итоге лишь процедила сквозь зубы:

– Поступай как хочешь.

– Ну, тогда я пойду, а ты береги себя. Не знаю, когда мы сможем встретиться вновь… Удачи, – понимающе улыбнулся Ци Лин, а затем, приложив руку к столбу, исчез.

Яркие солнечные лучи заливали пространство, и пыль, поднимаемая повозками, напоминала золотую пудру. Казалось, весь мир был омыт соком плода Сисыя, настолько он выглядел прекрасным и фантастическим, что казался выдумкой. Вдоль улицы у ворот гостиницы тянулись оживленные толпы людей – в густонаселенном Гланорте с его прекрасными зданиями различные акценты сливались в единую какофонию, симфонией различных звуков бурлила жизнь.

Однако даже в этой чарующей, светлой сцене было место одиночеству. Тяньшу Юхуа стояла у ворот, и ее фигура, оставленная сама по себе, выглядела еще более хрупкой, чем обычно. Глаза у нее покраснели, впервые в жизни она чувствовала себя настолько одинокой. Она закусила губу и, развернувшись, вошла в главный зал гостиницы, где отодвинула стул и обратилась к одному из работников:

– Подай мне кувшин медового вина, корзинку виллского хлеба с малиновым вареньем, порцию копченого окорока ягненка, уху с клецками и тарелку жареного риса. А еще добавьте чашку холодного розового желе со снежным грибом.

Сидя за огромным круглым столом, Юхуа запрокинула голову и отпила из большой кружки медового вина. Из головы никак не выходил внимательный взгляд и последние слова Ци Лина перед уходом, казалось, его голос все еще звучал в ее ушах. Она выпрямилась, тяжело поставила пустую кружку на стол, затем поднялась и топнула ногой.

– Никогда не встречала таких глупцов! – гневно пробубнила принцесса.

После этого вышла из гостиницы и приложила руку к медному столбу.

Западная империя Асланд, за вратами руин Ютула

Перед глазами стояла густая тьма. В воздухе царила особенная прохлада, присущая лишь подземным руинам. Дорога под ногами оказалась разбитой и сырой, место выглядело совершенно безжизненным. В темноте слышались лишь шаги Инь Чэня, Ци Ла и Ци Лина.

Неожиданно позади троицы засиял тусклый ореол золотистого света. Князья обернулись, на лицах обоих уже висели улыбки. Мужчины переглянулись, все понимая без слов, и совершенно спокойно посмотрели на медленно приближавшуюся к ним Юхуа. Источником золотого сияния было не что иное, как кружившие вокруг принцессы золотистые орлы. Заносчивое выражение исчезло с ее лица, и сейчас Шестой апостол выглядела даже милой.

Удивился лишь Ци Лин:

– Ты все же пришла! – вскинул он густые брови, после чего наклонился ближе к уху девушки и зашептал: – Как хорошо, что ты здесь, хоть кто-то молодой. Я уж думал, повешусь, если придется все время провести в компании двух достопочтенных дедов. Они даже не понимают моих шуток! Я уже кучу выдал, а эти двое и бровью не повели… Один лишь Клык изредка мурлычет в животе, подбадривает как может. Мне даже неловко. Вот только его не выпустишь погулять – уходит много духовной силы. А мне все кажется, что очень уж ему скучно в последнее время.

Слегка раскрасневшаяся Тяньшу Юхуа, стараясь скрыть собственную радость, привычным холодным тоном ответила:

– Мы с тобой не одно и то же, это ты все еще зеленый новичок, а я – императорской крови, опытный мастер духа и начала учиться магии, пока кто-то еще в песочнице игрался.

– Да нет, мыл тарелки на почтовой станции, – улыбнулся Ци Лин, обнажив ровные зубы.

– Ничего смешного, – хмыкнула принцесса.

– Это и не шутка… – Парень слегка недовольно скривил рот.

Духовная сила в орлах девушки постепенно иссякла, и один за другим они рассыпались золотистой пылью, исчезнув в темноте.

Юхуа уже потянула руку к карману, чтобы достать новый амулет, когда Инь Чэнь вскинул ладонь и направил перед собой: вперед заскользило круглое бронзовое зеркало, мягко освещая путь, точно дорожная лампа. Князья шли первыми, в то время как апостолы осмотрительно следовали позади.

– Это твое духовное орудие? – Повернув голову, Ци Ла посмотрел на Инь Чэня.

– Одно из. – Уголки губ Седьмого князя слегка приподнялись.

Ци Ла молча продолжал разглядывать собеседника и лишь спустя несколько мгновений тихо вздохнул:

– Кажется, в последние годы произошло многое, о чем я не знаю.

– Не слишком многое.

– О чем ты? – Ци Ла сощурил взгляд, и уголки его губ приподнялись в улыбке, напоминающей укрытую инеем розу.

– О том, что пусть за эти годы и правда произошло много событий, однако ты знаешь почти обо всем. Разве я не прав? – усмехнулся Седьмой князь.

– Должно быть, ты путаешь меня с Тэрэей, – не удержался от очередной улыбки Ци Ла. В глазах его отражался свет зеркала. – Ты слишком высокого мнения о моих способностях.

– Напротив, это вы слишком скромны, князь Ци Ла, – усмехнулся Инь Чэнь, продолжая идти вперед.

Спустя недолгое молчание Ци Ла вдруг тихо произнес:

– Ты сказал, что думаешь, что Гланш жив. Но почему ты решил, что он в руинах Ютула?

– Как прежнему Первому князю, тебе известно, что это за место. – Не сбавляя шага, Инь Чэнь взмахнул рукой, после чего к парящему зеркалу двинулись нити золотой духовной силы, усилив его свечение.

– Конечно. Древний город призраков, – кивнул князь.

– Руины Ютула всегда принимали души умерших. Пусть серебряные жрецы никогда не рассказывали нам о том, что за сила позволяет мертвецам существовать на этой земле и не исчезать, однако мы знаем, что тысячи призраков живут здесь с целью сохранения некой тайны. Просто нам эта тайна неизвестна… Не беспокойся, я не буду спрашивать тебя о ней, мне ее знать не дозволено, я это понимаю. – Говоря это, Инь Чэнь смотрел на Ци Ла, наблюдая за его реакцией.

Но ее не последовало. На губах князя все так же висела чарующая полуулыбка, похожая на цветок в ночи, выдающий свое присутствие лишь чарующим густым ароматом.

Конечно же, он знал, о какой тайне говорил Седьмой князь. Инь Чэнь продолжил:

– Все полагают, что Апостол земли ничем не отличается от Апостола небес и Апостола морей, и лишь Первому князю и его апостолам известно, что титул Апостола земли всего лишь сокращение от Апостола подземного царства мертвых. Они всегда обладали способностью забирать жизни и были ответственны за этот сбор. Богами смерти с косой в руке они стояли вблизи увесистых плодов жизни, пожиная сладкие, полные сил души. Апостол земли является проводником, обитающим в царстве мертвых и приводящим душу каждого сильного мастера в руины Ютула для охраны этого места. И Гланш был таким же.

Вдруг Ци Ла слабо улыбнулся:

– Это он тебе рассказал?

– Да.

– Видимо, вы были очень близки… – Третий князь с улыбкой покачал головой, после чего тихо вздохнул.

– Все эти четыре года я считал Гланша погибшим, как и Дун Хэ. Вот только Ци Лин рассказал мне, что в руинах Ютула повстречал призрака мастера духа Костяной бабочки Ли Цзиэр, которая погибла еще в Фуцзэ. Мы оба знаем, что нынешний Первый князь Сючуань Дицзан и три его апостола все время находятся где-то в Сердце Гланорта и никогда не покидали серебряных жрецов. Разве тебе не интересно, кто все эти годы собирает души, если новый Апостол земли никогда не покидал Сердца?

– Ты никак не оставишь своих надежд, – тихо вздохнул Ци Ла. – Разве перед отправлением сюда я не сказал? Жнецом может быть не только он. Существуют и другие, помимо Апостолов земли. Поэтому рождение новых призраков вовсе не значит, что Гланш не погиб.

– Знаю, но перед лицом отчаяния даже ничтожная надежда ценна, – слабо улыбнулся Инь Чэнь. – Я хочу знать наверняка.

Произнеся эти слова, он замедлил шаг и посмотрел на идущего рядом мужчину:

– Раз мы заговорили об этом… Можно вопрос?

– Задавай.

– Ты тоже прежде был Первым князем, ведь так?

– Да.

– Прежде чем стать им, каким апостолом из трех ты являлся?

Инь Чэнь остановился, преградив путь Ци Лину с Юхуа, а Ци Ла впервые широко улыбнулся, обнажившиеся зубы сверкнули в темноте подземелья.

– Ты был Апостолом земли, прежде чем стать Первым князем? – спросил Инь Чэнь.

– Возможно, я тебя разочарую… – Ци Ла медленно приблизился к нему и, остановившись напротив, тихонько покачал головой, – но нет.

Западная империя Асланд, акватория города Ренн

Свирепый морской ветер обдувал острова, принося с собой острые частички льда и морозный воздух. Шэнь Инь напряженно припала к земле в напряженном ожидании малейшего изменения в духовной силе вокруг и готовая ринуться в бой.

В сравнении с другими князьями и апостолами ее способность к восприятию считалась посредственной, тем не менее даже с ней девушка чувствовала, что этот на первый взгляд лишенный жизни архипелаг наполняла необычная сила. С самого вчерашнего вечера, когда она только спустилась на берег, ее не покидало ощущение непонятной тревоги.

Яростные потоки ветра мешали обзору, в воздухе становилось все больше снега, и от простого зрения было уже мало толку. Шэнь Инь изо всех сил вслушивалась в духовную силу вокруг…

Вдруг сбоку невероятно быстро метнулась бронзовая тень. Вслед за ней хлынула огромная волна духовной силы, и землю под ногами с развернутой на ней белой паутиной яростно тряхнуло.

– Не может быть… – Рука девушки, прижатая к земле, задрожала. – Эта духовная сила не уступает княжеской… Откуда на затерянных в море островах мог появиться настолько сильный зверь?

Тень приближалась так быстро, что в глазах зарябило, а ее удушающая духовная сила становилась все яростнее, девушке казалось, что на нее двигалась огромная морская волна.

* * *

Из обледенелой каменной земли вверх стали вырываться толстые нити паутины, похожие на шумные молнии холодного белого цвета, во все стороны полетели обломки скал, паутина с невероятной силой вырывалась тут и там, даже твердая сталь вмиг разнеслась бы на куски, окажись она на пути этих нитей, однако противник быстрым, изворотливым призраком легко, будто это ничего не стоило, уклонялся от каждой атаки. Тень двигалась быстрее паутины и по пути более загадочному и непредсказуемому, чем атаки Шэнь Инь могли предсказать.

Свирепый морской ветер искажал силуэт, делая его похожим на нечеткий рваный флаг коричневого цвета.

Шэнь Инь призвала всю имевшуюся в теле духовную силу, сконцентрировав взгляд на приближающемся бронзовом «призраке», после чего почувствовала чье-то присутствие – недалеко позади вырос огромный черный силуэт. Его окутывал морской ветер и снег, делая очертания едва различимыми, но даже в этой размытости можно было разглядеть два колодца багряно-красных глаз.

Вату облаков мгновенно разорвал оглушительный птичий щебет, рассекши их и послав прозрачную воздушную волну. Резкий крик, казалось, вонзился в виски Шэнь Инь двумя острыми лезвиями. Она тут же ощутила напряжение в груди, словно по ней ударили тяжелой кувалдой. Хлынувший сзади мощнейший поток энергии словно крутящимися кинжалами исполосовал ее спину десятками ран. Из них шумно, красным туманом брызнула алая кровь, тут же запачкав багрянцем устилавший землю белый снег.

Позабыв о тени-призраке, что почти успела ее настигнуть, девушка быстро развернулась и встретила неподвижный взгляд огромных кроваво-красных глаз.

Окруженный снежным ветром размером с небольшую гору черный воробей продолжал увеличиваться, его пылающие глаза неистово горели желанием убивать, и в нос апостола ударил резкий тошнотворный запах крови.

Клокочущая духовная сила оставляла в земле бесчисленные глубокие борозды, и на их месте из камня проступала бордовая жидкость, пар от нее превращался в белый туман, собираясь над черной поверхностью земли, и запах крови становился все сильнее…

– Горный Демон… Как он здесь оказался? – Сердце Шэнь Инь сжалось. Что такого могло случиться на этих островах, раз здесь появился столь могущественный зверь? Она видела его вблизи золотого озера в Коридоре Бездны, далеко от этого места…

Однако у Шэнь Инь уже не было времени раздумывать над этой загадкой – перед ней стоял выбор, от которого зависела ее жизнь. И Горный Демон, и бронзовая тень превосходили ее по силе. В прошлый раз справиться с ним удалось только благодаря духовному орудию Ю Мина – Призрачному зеркалу, но сейчас…

Второй апостол вытянула обе руки и сжала пальцы: из ее ладоней вырвался золотой свет, и сотни метров белых нитей на земле, словно живые, с яростным скрипом быстро устремились обратно к ней, сжимаясь и переплетаясь, пока не заключили ее в кокон. Перед глазами носились непрерывно обвивающие ее белые лучи духовной силы, но в просветах прочной паутины она увидела, как с неба обрушилась огромная когтистая лапа Горного Демона.

В ту же секунду бронзовая тень возникла рядом, однако не напала, а вместо этого резко устремилась к черному гиганту. Прежде чем апостол успела осмыслить происходящее, до нее донеслись звуки разрываемой плоти, в то же мгновение раздался пронзительный крик Горного Демона и, быстро достигнув Шэнь Инь, прошел насквозь ее кокон из белой паутины. В одно мгновение звуковая волна рассекла ее руки и бедра, и из множества ран на белой коже хлынула кровь. На теле выступили плотные золотые узоры – она высвободила большой объем духовной силы, чтобы как можно скорее исцелиться. Но, когда подняла голову, ужас лишил ее дара речи.

* * *

Горный Демон ожесточенно сражался с бронзовым «призраком». Вот только назвать это действо сражением не поворачивался язык, над Горным Демоном происходила настоящая расправа. Бронзовая тень не сбавляла скорости ни на секунду и, даже стоя на месте, напоминала вибрирующее лезвие с очертаниями, размытыми до невнятных линий. Каждая атака Горного Демона легко отражалась, тень перелетала с одного места в другое, будто бы для этого ей требовался всего лишь миг: она была в одном месте, вспышка, и уже оказывалась в другом, словно молния, все время бьющая рядом с Горным Демоном. Стремящаяся стереть врага в порошок машина для убийств, не зная устали, пронзала огромное тело зверя, точно бронзовый клинок. Из ран Демона хлестала горячая кровь, красным ливнем обрушиваясь на землю.

Черные камни под ногами разрушались от пронзительных криков зверя, их осколки разлетались в стороны, стираемые в пыль огромной духовной силой. Пространство заполнилось отчаянными предсмертными воплями.

Шэнь Инь убрала защищавшую ее паутину и медленно встала, бесчисленные раны на ее теле медленно затягивались. Черный воробей находился на последнем издыхании, лишенный прежнего запала. «Призрак» тоже замер. На высокой скале он спокойно наблюдал за умирающим у его ног духовным зверем. Теперь девушке удалось рассмотреть своего неожиданного помощника: им оказался практически обнаженный крепкий парень с одним лишь кусочком коротких кожаных доспех вокруг бедер; рыжие волосы незнакомца подобно пламени вздымались вверх. Но самым невероятным оказалось отсутствие в его руках какого бы то ни было оружия! А значит, он разорвал на куски Горного Демона голыми руками.

Шэнь Инь, сдерживая рвотный позыв, сжала в руке белую плеть. Незнакомец внезапно исчез и приземлился у лап поверженного врага, после чего схватил огромный коготь, и из его глотки вырвался низкий яростный рык. Затем поднял пернатое тело гигантской птицы и тяжело отбросил к берегу. Туша с грохотом свалилась у края острова на мелководье, разметав в стороны обломки камней и водные брызги.

– Человек… не может обладать такой силой, – в ужасе прошептала Шэнь Инь, глядя на парня. Страх в ее сердце рос и, казалось, вот-вот собирался поглотить ее без остатка.

Покончив с Горным Демоном, рыжеволосый обернулся и медленно направился к ней. Поступь его была спокойной, от прежней молниеносной скорости и маневров не осталось и следа. От страха девушку начала бить дрожь.

Неожиданно со стороны берега хлынул огромный поток духовной силы. Апостол обернулась и увидела, как совсем недавно умирающий гигантский воробей с трудом, однако поднимался, он раскрыл напоминающий два огромных лезвия клюв и с громкой чередой глухих ударов выплюнул острые камни. Она не успела даже призвать духовную силу, как незнакомец в одно мгновение закрыл ее собой, его руки стремительно взлетели и нарисовали в воздухе аккуратную линию – почти в тот же миг пять летящих в разных направлениях камней рассыпались в пыль, однако оставался еще один, и он летел в сторону Шэнь Инь. Девушка приготовила плеть, но парень дернулся и, резко выставив вперед ладонь, закрыл лицо девушки. Камень размером с кулак пронзил ее насквозь. Шэнь Инь почувствовала дурноту, разглядев «камень», который на самом деле оказался покрытым шипами языком. Из клюва Горного Демона вылетели вовсе не камни, это оказались покрытые острыми шипами языки, и тот, что только что вонзился в ладонь незнакомца, пронзительно визжал, словно живой, и извивался змеей, пытаясь пробурить себе путь к плечу.

Незнакомец вытянул другую руку – его длинные сильные пальцы напоминали аккуратные острые клинки – и хладнокровно разорвал плоть своего предплечья. Раздвинув окровавленные мышцы, он быстро схватил пробиравшийся к его плечу визжащий язык, вырвал и раздавил до кровавого месива.

В это время далеко на высоком обрыве за ними с интересом наблюдала пара глаз, внутри которых бушевала белая метель. Ветер развевал тонкое черное платье, и то точно ночным призраком обвивало изящное тело женщины. Ткани на ней было крайне мало, и большая часть белоснежной кожи открывалась холодному зимнему воздуху, и все же она вовсе не выглядела замерзшей, холод совершенно ее не тревожил. Мягким движением она подняла руку, прикрыв нежные, похожие на цветочные лепестки губы, и очаровательно улыбнулась, а после слегка нахмурила брови и тихо вздохнула:

– Ах, глупенький мой, ты по-прежнему чересчур добр. Как жаль, что апостол Ю Мина так слаба, она совсем тебе не пара. Может, стоит найти тебе кого-то посильнее? – Она усмехнулась. – Вот только боюсь, что ты не согласишься.

* * *

Шэнь Инь смотрела на мужчину перед собой, пытаясь сдержать внутренний страх, ее лицо застыло равнодушной маской.

– Не стоило меня спасать, с этой атакой я бы справилась сама. – Она поднялась на ноги и направилась к линии берега, но уже через несколько шагов в них снова ливнем полетела вторая волна кровавых языков.

Пространство разрезали резкие хлопки, Шэнь Инь быстро взмахнула плетью, ударом разорвав летевшие «снаряды» на части, однако нескольким языкам все же удалось проскользнуть, и они впились в ее бедра, плечи и бок живота. В горло хлынула зловонная кровь. Огромной ударной силой ее отбросило назад, однако в полете тело девушки странно изогнулось, и траектория ее падения непостижимым образом изменилась: вместо того чтобы упасть на мягкий песчаный пляж, она тяжело рухнула в созданную мгновение назад взрывом яму вдали от берега. Острые и неровные камни вонзились и оцарапали тело Шэнь Инь, нанося новые травмы, а наполнявшая яму багряно-красная жидкость принялась окутывать ее тело. От ужасной боли взгляд девушки застыл, ее лицо скривила гримаса, а из глотки вырвался полный агонии хриплый крик.

Фигура незнакомца резко возникла рядом, он протянул руку и вытащил из ее тела впившиеся языки, сразу же раздавив. Затем он наклонил голову, взглянул на девушку и молча отвернулся. В это же мгновение на его коже проступил плотный узор духовных линий и окутал его могучее тело ослепительным золотистым сиянием, а из груди вырвался яростный рык. Шэнь Инь видела лишь море за спиной Горного Демона: вода с шумом поднялась огромной дугой, словно из глубин поднималось нечто гигантское.

Немедленно последовал оглушительный грохот, и из поднявшегося моря вверх взметнулось несколько десятков водяных столбов толщиной в объятия. Прочертив в небе изящные дуги, столбы с треском затвердели, превратившись в ледяные пики, и с сокрушительной силой устремились к духовному зверю.

Острые кусочки льда разлетелись во все стороны, и пронзительный вопль зверя рассеялся в шуме морских волн, словно туман.

* * *

На очаровательно улыбавшееся вдалеке лицо постепенно наползла ледяная маска, улыбка застыла в уголках ее губ.

– Ха… Ха-ха, как интересно… Похоже, что я тебя недооценила. Вот, значит, настолько тебе нравится вкус боли… Как же аккуратно и извращенно ты ее контролируешь, мир становится все более и более интересным… Похоже, после нас появились более сильные разрушители… Вот только я не собираюсь так скоро уступать свое место… Ты слишком рано открылась!

Глаза Тэрэи вновь стали черными. Она холодно усмехнулась и мгновенно, точно унесенный ветром призрак, исчезла с вершины высокого черного обрыва.

Глава вторая
Его голос

Западная империя Асланд, акватория города Ренн

Первым, что почувствовала Шэнь Инь, когда пришла в себя, стал холод морской воды. Девушка непроизвольно вздрогнула, но почему-то вода, в которой должны были плавать мелкие кусочки льда, вовсе ее не колола. Она медленно открыла глаза и обнаружила, что сидит на мелководье у берега, прислонившись спиной к черному, пропахшему морем рифу. Все тот же обнаженный по пояс незнакомец стоял перед ней, припав на одно колено. Голова его была опущена, глаза закрыты, одна рука, казалось, искала что-то в воде.

Она помнила, как рухнула в яму с острыми камнями, но не понимала, как оказалась здесь.

Под водой струились мерцающие золотистые линии света, и Шэнь Инь сообразила, что перенес ее незнакомец, а заодно создал магический круг для лучшей регенерации ее ран.

«Только ради чего он так старается?» – подумала она. Шэнь Инь опустила взгляд на мерцающий вокруг нее круг. Тело молодого мужчины сияло золотистыми линиями, его сила безостановочно стекала внутрь вращающегося светового круга, и неимоверно мощная духовная энергия окутывала девушку, отчего бесчисленные порезы на теле быстро затягивались, даже две почти сквозные раны размером с кулак на ее животе зарастали новой розовой кожей. Однако, что было странно: ни эти почти смертельные раны в животе, ни небольшие порезы на руках и ногах не болели, будто бы окутывающий ее свет магического круга блокировал боль.

* * *

– Кто ты? – тихо, но настороженно спросила Шэнь Инь, глядя на незнакомца с закрытыми глазами.

Он распахнул их, после чего не спеша выпрямился, и в золотом сиянии вращающегося магического круга девушке в первый раз удалось разглядеть его лицо. У него были черного цвета добрые глаза, которые, казалось, принадлежали кроткому зверьку, – в них виделись невинность и смущение, будто на этот мир впервые смотрело дитя. Под таким взглядом Второй апостол отбросила настороженность и постепенно расслабилась, а следом мягко улыбнулась, отчего ее спаситель слегка покраснел и отвернулся.

У него были короткие и алые, как огонь, растрепанные волосы, упавшие на лоб прядки были убраны назад, а под широким лбом таился выразительный взгляд. Он имел высокую и прямую переносицу, придававшую его лицу решительный вид, но пара больших добрых глаз вдобавок с нависающими густыми ресницами значительно сглаживала резкость его черт и добавляла им мягкости. Приоткрытый рот лишь усиливал образ застенчивого мальчишки, остановленного на полуслове. Его лицо казалось одним из тех нежных, ясных лиц, которое могло принадлежать лишь юному ангелу. Но стоило опустить взгляд, и можно было увидеть мощное тело, покрытое крепкими мускулами.

Он был почти полностью обнажен, лишь на талии висели короткие доспехи, загорелую кожу рыжеволосого, начиная с шеи и до пят, покрывали похожие на тату таинственные узоры. Он обладал широкой грудью и длинными сильными конечностями. На обеих руках по-прежнему виднелась липкая кровь, оставшаяся после расправы над Горным Демоном. От незнакомца шел резкий мужской аромат, а мускулы, казалось, окутывали молнии, полные неиссякаемой мощи.

Качества, которые изначально, казалось бы, совершенно не сочетались между собой, противоречиво и гармонично вполне сосуществовали в теле одного человека.

Он соединял в себе черты ангела и демона.

– Кто ты? – еще раз тихо спросила Шэнь Инь.

Он слегка приоткрыл рот, из глотки с трудом вырвалось едва разборчивое:

– Ни… Хун…

– Ни Хун? – повторила девушка.

Он яро закивал, и на его губах тут же появилась искренняя, похожая на детскую улыбка. Она озарила мгновение назад хмурое, нетерпеливое лицо, и то стало красивым и мягким, таким, что при взгляде на него Шэнь Инь забылась. Подобное прекрасное, искреннее выражение никак не могло существовать в этом отвратительном, ненормальном мире. Казалось, новый знакомый обрадовался, услышав, что Шэнь Инь обратилась к нему по имени, и вовсе не попытался скрыть свою улыбку, обнажив белоснежные зубы и радостно смеясь, глаза его трогательно засияли.

* * *

Долгое время спустя, вспоминая, как я впервые назвала Ни Хуна по имени в той снежной стуже, как его лицо наполнилось волнением и сверкающими слезами, я поняла: тогда Ни Хун решил, будто я наконец-то вспомнила его.

Но вернул себе воспоминания только он. Потому так самоотверженно проливал свою кровь, защищая меня.

Когда-то я так же самоотверженно сражалась с ним рядом, вот только по мое плечо в то время находился вовсе не он…

Я напоминала монстра, и только Ни Хун не страшился меня, не отвергал.

А после я наконец-то обрела облик обычного человека, но именно в это «после» стала больше и больше напоминать настоящего монстра.

* * *

Неожиданно новый знакомый поднялся и, отвернувшись, нырнул в море. Шэнь Инь даже не успела среагировать, как он так же резко вынырнул на поверхность. По его пышущему здоровьем телу драгоценными камушками вниз покатились капли воды, в руках он сжимал несколько покрытых иглами морских ежей, а в зубах – пытающуюся спастись морскую рыбину. Ни Хун подбежал к Шэнь Инь, опустился на корточки и с силой бросил перед ней рыбу. Голыми руками он разорвал на двое несколько колючих морских ежей и почтительно – двумя руками – поднес их ей. В его взгляде горело ожидание вперемешку с волнением, а ладони кровоточили от игл.

Девушка нахмурила брови:

– Ты поранился…

Ни Хун широко улыбнулся и покачал головой, будто бы совсем не чувствовал боли, и продолжил нетерпеливо протягивать добычу. Шэнь Инь почувствовала, как сердце дрогнуло, протянула руки и приняла из шероховатых окровавленных ладоней черного морского ежа, после чего поднесла ко рту и, склонив голову, высосала содержимое. Рот заполнил превосходный вкус, и Шэнь Инь наконец-то осознала, что и правда немного проголодалась. Парень, со счастливой улыбкой наблюдая, как она ест, тут же открыл и протянул ей другого. Он напоминал стеснительного мальчика, стремящегося поделиться самой лучшей из своих игрушек с девочкой, которую любил.

Прежних нас, тех нас, терзали голоданием, доводя до потери рассудка. В то время ты точно так же заботился о нас, измученных голодом.

* * *

Покончив с ежами, Шэнь Инь решила встать и вернуться на берег. Температуру зимнего моря переносить оказалось сложно, пусть в хорошем состоянии она могла бы ее стерпеть, однако в этот момент вся духовная сила была направлена на исцеление, поэтому холод воспринимался намного сильнее. Она попыталась подняться, но почувствовала резкую боль в животе, пусть и слабее, чем прежде.

– Похоже, еще не зажило… – нахмурилась она и беспомощно опустилась обратно в воду.

Но стоило ей вскинуть голову, как к ней приблизилось теплое, уверенное дыхание – через секунду Ни Хун протянул руки, наклонился и поднял Шэнь Инь из воды. Добравшись до берега, он одной рукой продолжал обнимать девушку, а другую направил ко льду на земле и несколько раз сжал воздух, после чего тут же выросли ледовые стены, быстро построив небольшую комнатку у углубления в скале. Парень внес Шэнь Инь внутрь, опустил на землю и сел рядом, а затем уставился на нее вопросительным, горячим взглядом. Он ничего не говорил, но в его добрых глазах, казалось, стоял вопрос: «Так лучше?».

– Да, без ветра намного лучше, – с улыбкой произнесла она.

Он тоже радостно засмеялся.

Доброта его взгляда совсем не вязалась с опасностью, исходящей от его тела, это крайне странное противоречие делало из него трудноразрешимую загадку.

Вдруг он вскинул брови, глаза сверкнули так, будто бы его резко осенила мысль, и, развернувшись, с согнутой спиной он вышел из ледяной хижины.

Прошло совсем немного времени, прежде чем Ни Хун вновь вошел внутрь, и на этот раз в его руках оказалась шкура, снятая с тела снежного барса. Теплая кровь на ней все еще исходила паром. Парень, легонько коснувшись шкуры пальцем, превратил вязкие следы в лед, затем с силой встряхнул добычу, и бесчисленные кусочки красного льда с треском осыпались на землю, оставив в его руках лишь чистую сухую шкуру животного. Он подошел к Шэнь Инь и, протянув «одеяло», жестом велел ей завернуться.

Шэнь Инь укуталась в шкуру и, повернув голову обратно, увидела на лице Ни Хуна довольное и чистое выражение, казалось, что он был юнцом, гордо рассматривающим свое сокровище. Она тихо рассмеялась:

– Спасибо тебе.

Благодаря его непринужденности только поднявшееся волнение в сердце апостола слегка ослабло.

Так почему же ей было неспокойно?

Насколько хватало глаз – острова выглядели мертвыми. Как за такое короткое время ему удалось ощутить присутствие снежного барса, суметь так быстро убить зверя и вернуться назад? Его скорость и уровень восприятия духовной силы просто ужасали.

Ни Хун присел рядом с Шэнь Инь и посмотрел на нее прямым обжигающим взглядом, она все еще дрожала от холода, поэтому он придвинулся еще ближе и, вытянув длинные ноги, перетащил к себе на колени и прижал к обнаженной груди.

– Что… Что ты делаешь? – Щеки Шэнь Инь залились румянцем.

Но молодой человек, будто бы не услышав, молча опустил голову ей на плечо и прикрыл глаза. Густые длинные ресницы делали его похожим на спящего младенца. Он привел в движение духовную силу в своем теле, и вслед за тем, как бесчисленные золотые частички потекли вдоль узоров, Шэнь Инь постепенно ощутила поток теплоты, окутывающий ее, словно раннее летнее солнце.

Апостол легонько повернула лицо и, наблюдая за закрытыми глазами Ни Хуна, спросила:

– Ты не можешь говорить?

Он поднял голову и открыл глаза, с печальным видом поджав губы. В его чистом добром взгляде плескалась боль, смешанная с потерянностью. Парень тихонько кивнул, а потом снова уткнулся в плечо девушке.

Из его обнаженной груди сплошным потоком текла обжигающая духовная сила, исцеляя ее раны и обновляя кожу.

Снаружи завывала снежная буря.

* * *

Спустя долгие годы я часто думала о том, как бы мне хотелось, чтобы те мгновения длились вечно.

Мне хотелось просто остаться обычной девушкой рядом с тобой.

И пусть ты больше напоминал безжалостного демона, ты тоже был всего лишь простым мальчишкой.

Тогда настоящим безжалостным демоном не стала бы я.

Не причинила бы тебе боль.

Прости.

Западная империя Асланд, руины Ютула

Инь Чэнь смотрел на раскинувшиеся перед ними величественные каменные ворота: их украшали древние, полные следов былых времен резные узоры. Вдоль каменной поверхности медленно утекали сотни, тысячи лет, оставляя после себя отдающую ветхостью прохладу. Трудно сказать, сколько эпох стояли эти ворота.

Пара огромных плотно запертых створов достигала в высоту порядка тридцати метров, потому отпереть их голыми руками не представлялось возможным.

– Это вход? Вряд ли нам даже вчетвером удастся открыть двери. – Задрав голову, Ци Лин оценивал каменные ворота. Ему казалось, что не получится увидеть верхушку, не упав на спину. В прошлый раз он попал в руины Ютула через врата на краю Усыпальницы Духов и сразу же оказался внутри древнего города. И сейчас он лицезрел ворота руин в первый раз.

Ци Ла медленно подошел к створам и, протянув из-под черной перьевой мантии бледные тонкие пальцы, мягко, будто бы касаясь росы на листве, провел по шероховатому камню. Из них заструились бесчисленные золотистые нити. Медленно переплетаясь на стыке двух створов, они постепенно формировали замкнутый узор – очень сложный и причудливый. Седьмой апостол никак не мог разобрать рисунок, но тут ворота медленно и тяжело пришли в движение, прервав его раздумья. В тихом просторном подземелье раздался грохот.

– Он… подчинил камень? Разве князья Асланда могут контролировать что-то, кроме воды? – Ци Лин разинул от удивления рот и, не удержавшись, подошел с тихим вопросом к Инь Чэню.

– Он вовсе не подчинил никакой камень, а просто сломал нанесенную на ворота печать. Видел сияющий рисунок на поверхности ворот? Это особенный вид переплетения, известный только Ци Ла: в нем особое направление, порядок и скорость потока духовной силы. Но что важнее всего, этот рисунок – замкнутый узор, человеку со стороны ни за что не разгадать, не понять, где он начинается и где заканчивается. Обычно мастера духа высокого уровня используют подобную печать, чтобы остановить или изолировать что-то. Можешь считать ее чем-то вроде невидимого замка и такого же невидимого ключа, – ровным тоном произнес Инь Чэнь, терпеливо объясняя Ци Лину.

Хоть и сам поразился увиденному.

Он каждый раз удивлялся, когда воочию лицезрел способности Ци Ла. Дело было вовсе не в том, что внутри его тела скрывался бездонный источник силы, а в том, что Третий князь обращался с ней очень аккуратно. Каждый раз он будто ваял произведение искусства, никогда не скупился и никогда не использовал больше, чем нужно, каждая капля силы Ци Ла шла в дело. Не зря он считался одним из самых грозных соперников, потому что даже с ничтожной каплей духовной силы на руках он был способен достичь ужасающих результатов.

* * *

Каменные врата открылись, и сразу же в лицо им ударил запах многовековой пыли. Парящее над головой Инь Чэня бронзовое зеркало с особой осторожностью проплыло на небольшое расстояние вперед, осветив небольшой участок у входа.

– Это… Этого не может быть… – Голос Ци Ла слегка дрогнул.

Лицо Инь Чэня тоже мгновенно побледнело и изменилось, словно он увидел перед собой нечто неимоверно зловещее и жуткое.

Ци Лин посмотрел на странные выражения на лицах князей, а потом взглянул на погруженный в темноту древний город – он не особо понимал ужаса на лицах Ци Ла и Инь Чэня. Внутри было пустынно, ни намека на жизнь, в худшем случае можно было сказать, что было мертвецки тихо, но он не увидел причин для такой перемены.

– Выглядит все вроде как в прошлый раз – тьма-тьмущая и ничего не разглядеть. А в чем дело, Инь Чэнь? Лицо у тебя словно…

Чем дольше Ци Лин смотрел на бледнеющее лицо князя, тем тише становился его голос, пока он окончательно не умолк от воцарившегося в воздухе напряжения. Юноша тихонько отступил назад и, наклонившись к Юхуа, шепотом спросил:

– Ты не знаешь, что это с ними? Может, в них злые духи вселились?

Лицо Тяньшу Юхуа оказалось еще белее, чем у князей, она закусила дрожащую губу и прошептала:

– Помнишь ту девчонку, которую мы встретили здесь в прошлый раз?

– А как же! Ли Цзиэр. Она умерла еще в Фуцзэ, потому меня ужасно удивила наша встреча. Я все хотел спросить Инь Чэня, человек она все-таки или нет, но так и не решился…

– Она – призрак, в прошлый раз мы видели остаток ее души. Обычно после смерти души мастеров постепенно рассеиваются, пока не исчезают полностью, но ее душа сохранилась целиком, поэтому и выглядела она почти как при жизни. Однако обычным орудием ранить ее невозможно. По сути мы видели просто сгусток энергии, а не физическое тело. Встретившаяся нам тогда Ли Цзиэр была лишь одним из десятков духов, обитавших в руинах Ютула. – Тяньшу Юхуа пыталась сдержать в голосе ужас. – Вот только сейчас во всех этих огромных руинах не осталось ни одного призрака. Я не чувствую ни следа духовной силы на землях Ютула. Будто бы… Как будто бы… – взгляд ее вдруг задрожал, и она не договорила.

Ци Ла склонил голову и спокойно взглянул на девушку. Ци Лин же ощутил, как по спине его пробежал холодок, словно в шею ему задышали льдом сотни призраков. В кромешной тьме только бронзовое зеркало Инь Чэня продолжало лить мягкий белый свет.

Развернувшиеся перед ними руины напоминали огромный жуткий склеп, и никто не знал, что именно в нем захоронено.

Никто из четверки не проронил ни звука. От этого неправильного, жуткого молчания по коже Ци Лина побежали мурашки.

Прошло немало времени, прежде чем Инь Чэнь наконец-то обернулся и мрачно обратился к Ци Ла:

– Кому в Асланде под силу за такое короткое время истребить несметное число собранных в этом месте призраков?

Ци Ла изучал взглядом безграничную тьму и мертвую тишину руин, во взгляде его, казалось, плескался черный океан:

– Насколько мне известно, не существует человека, кому это было бы под силу. Однако даже я не знаю, во что сейчас превратилась система духовной магии империи. Возможно, появился кто-то сильнее.

– Как далеко ты можешь чувствовать духовную силу? – небрежно поинтересовался Инь Чэнь, однако в глазах его явно плескалась тревога.

Ци Ла помолчал недолго, уголки его рта слегка приподнялись:

– Ненамного дальше тебя.

– Я не силен в восприятии.

– Разве? Ты все же апостол Гильгамеша, – как бы между прочим заметил низким голосом Ци Ла.

– Был апостолом Гильгамеша. – Седьмой князь вскинул руку и направил бронзовое зеркало дальше по темному подземелью.

– Пусть так. Тем не менее я не чувствую следов силы на том пространстве, которое могу охватить. Однако дотянуться я способен не слишком далеко, – ответил Ци Ла. – Если ты хочешь отыскать Гланша, попробуй прислушаться к своим духовным линиям, чтобы узнать, здесь ли он. Ваши узоры как-никак совпадают, связь между вами должна быть достаточно сильной.

– Я не могу этого сделать, – холодно произнес Инь Чэнь. – Сейчас мое тело использует совершенно другой, новый набор духовных линий, а линии Гильгамеша давно стерты.

– Стерты или же запечатаны? – Третий князь посмотрел ему в глаза. – Разница очень большая.

– Стерты. – Лицо Инь Чэня вновь приняло невозмутимое выражение, словно внутри его вовсе ничего не терзало.

– Если так, то нам не стоит слепо идти дальше, потому что неизвестно, что впереди. – Ци Ла развернулся и, вскинув голову, посмотрел в непроглядную тьму над ними. – …Нам нужен тот, кто сможет отыскать духовную силу на большом расстоянии. К счастью, я знаю, где найти такого человека.

Договорив, Ци Ла вскинул руку, после чего мягко опустил ее на левый створ каменных ворот. Из центра его ладони вышел золотистый туман и укрыл поверхность. Мгновение спустя появились новые врата.

– Пойдем, эти врата приведут нас к ней.

Инь Чэнь, повернувшись, кивнул Ци Лину и Юхуа, после чего коснулся каменной поверхности. Его силуэт тут же пошел прозрачной рябью и исчез. Юноша с девушкой переглянулись и тоже приложили руки к вратам. Ци Ла, проследив за скрывшейся троицей, слегка улыбнулся. Во всем Асланде он был единственным, кто в совершенстве обращался с вратами. Разве кто-то говорил, что они могли перемещать лишь только в пространстве? Нет, соединяя два далеких друг от друга места, врата также могли замедлять ход времени. Путешественникам перемещение казалось мгновением, в действительности же за срок отвечал Ци Ла. Разве что это требовало крайне точного и контролируемого управления силой, но разве это когда-то представляло для него проблему?

Можно было незаметно украсть кусочек времени из пространственного перемещения, пусть и очень короткий. Потому что даже капли времени, хватающей разве что на чашку чая, ему было достаточно. Ци Ла развернулся и всмотрелся в непроглядную темноту. Склонив голову, он долю секунды поразмыслил, а затем быстро устремился в глубину темных руин.

Западная империя Асланд, акватория города Ренн

Когда Шэнь Инь проснулась, уже рассвело. К ее удивлению, она провела внутри ледяной хижины целую ночь. Девушка села и поняла, что по-прежнему закутана в шкуру снежного барса, вот только Ни Хун куда-то исчез. Коснувшись раны на животе, она обнаружила: та полностью затянулась. Затем она проверила духовную силу – та тоже восстановилась, ее стало больше, чем накануне. Второй апостол выбралась из хижины навстречу ослепляющему свету и сразу же заметила стоящего в солнечных лучах пропавшего парня. При ясном свете кожа его казалась бронзовой, а на юном смущеном лице виделась печаль. Вот только был он не один, а с невероятно красивой женщиной. Она стояла, прильнув к его стройной, крепкой фигуре, в высоких разрезах подола отчетливо виднелись длинные крепкие ноги, а белоснежная кожа вздымающейся груди контрастировала с бронзовой кожей парня. Рядом с высоким и крупным Ни Хуном незнакомка выглядела еще более женственно.

– Кто ты? – переведя взгляд с Ни Хуна на женщину, тихо и осторожно спросила Шэнь Инь.

– Тэрэя. Слышала о такой? – Красавица тихонько поднесла руку ко рту и рассмеялась, яростный морской ветер то приближал, то уносил вдаль ее смех, похожий на звон колокольчиков. Тонкая ткань платья призраком соблазнительно трепетала вокруг.

– Четвертый князь… Тэрэя? – Шэнь Инь слегка побледнела.

– Именно. – Тэрэя, очаровательно смеясь, подмигнула, после чего подняла изящные пальцы с окрашенными в темно-красный цвет ногтями и, указав на Ни Хуна, мягко продолжила: – А это – мой апостол Ни Хун. Думаю, вы двое уже знакомы.

– Он – твой апостол? – Внутри Шэнь Инь поднялось странное чувство. Она, являясь Вторым апостолом, в Асланде уступала лишь апостолам Сючуань Дицзана и осознавала сама, что ее сила вовсе не мала. Пусть в обычных сражениях она всегда берегла ее, и мало кто знал истинный уровень мощи Карающего апостола, однако это вовсе не значило, что сама Шэнь Инь его не понимала. Но в то же время сейчас она совершенно ясно чувствовала: духовная сила Ни Хуна нисколько не уступала ее и даже превосходила. Неужели эта яростная мощь могла принадлежать какому-то Четвертому апостолу?

Шэнь Инь верилось в это с трудом.

– Должно быть, ты думаешь: «Как он с такой-то огромной силой может занимать всего лишь место Четвертого апостола?»

Шэнь Инь не заметила, как побелели глаза Тэрэи. Женщина смотрела на нее туманным причудливым взглядом, будто бы пытаясь затянуть и ее в пелену удушающего хаоса. Апостол отвела взгляд, смутно осознавая, каким именно даром владела князь. Девушка медленно успокоила духовную силу внутри своего тела, сдерживая ее, насколько представлялось возможным.

– Ха-ха, интересно. А ты совсем не глупа, быстро разгадала мой дар. – Тэрэя совсем не выглядела раздраженной и продолжала нежно улыбаться. – Вот только толку от этого, девочка, никакого. Как бы ты ни пряталась сама и ни прятала свою духовную силу, я все вижу как на ладони. Можешь не стесняясь показать всю свою силу здесь, а можешь попытаться ее спрятать и напасть скрытно издалека – для меня разница будет ничтожна.

– Дар Ни Хуна не такой, как у тебя, как он может являться твоим апостолом? – Шэнь Инь посмотрела на парня, пытаясь прочесть хоть что-то в его лице, но тот лишь спокойно смотрел на нее невинным взглядом.

– Все потому, что, строго говоря, я не даровала ему Печать, он – разрушитель этого поколения. – Вихрь снежного ветра во взгляде Тэрэи усилился, на фоне белых зрачков теперь улыбка ее выглядела мрачной и жуткой. – Ах, совсем забыла сказать! Ты такая же, как он. Ты и Ни Хун – двое разрушителей из нового поколения.

– Я – апостол Ю Мина и понятия не имею, о каких разрушителях речь… – не отводя взгляда, холодно ответила девушка.

– Верно. Но это лишь из-за того, что ты совершенно не помнишь, каким на самом деле монстром являешься. И это не фигура речи, а объективная оценка: вы с Ни Хуном не люди. – Тэрэя кокетливо улыбнулась, будто сказала то, чего не следовало. – Сильно не расстраивайся. Ведь я тоже не человек, как и твой князь. Все мы – созданные кем-то другим чудовища. Вот только, в отличие от вас, нашему с ним поколению позволили сохранить воспоминания, мы с детства знали, кем являемся на самом деле. Начиная же с вашего поколения память разрушителей стирали, потому рассказать вам правду – наша задача.

Шэнь Инь смотрела на стоящую перед ней Тэрэю и смутно ощущала, что вот-вот получит ответы, которые так долго искала.

* * *

– Твой князь Ю Мин и я, мы – разрушители прошлого поколения. Говоря честно, разрушители несильно отличаются от апостолов, кому даровали Печать, разница лишь в том, что князь передает апостолу идентичные своим духовные линии, это преемственная связь, и потому, что апостол с князем носят одинаковый набор линий, между ними устанавливается особая связь. Но в разрушителя духовные линии помещаются насильно. В каждое наше поколение, состоящее как минимум из пары сотен человек, а иногда и более тысячи, в младенчестве закладывают всевозможные необычные линии. Мы – материал огромного эксперимента. Дальше дети растут, одни умирают совсем еще младенцами, потому что получили несовершенные линии, другие не выживают из-за слабого организма, неспособного справиться со слишком извращенными, темными духовными линиями. К моменту, когда разрушитель достигает пяти-шести лет, линии обычно уже окончательно сливаются с телом – до этого возраста доживают редкие счастливчики. Но именно тогда и начинается настоящий кошмар. Следующий этап называют голоданием – в этот период разрушители истребляют друг друга, хотя, возможно, я смягчаю. По правде говоря, одни просто пожирают других: слабый становится жертвой сильного, а сильный превращается в лакомство для того, кто еще сильнее… В конце остается двое-трое сильнейших. Разрушители обладают совершенно новыми, не существовавшими прежде на земле Асланда духовными линиями, и те, кому удается выжить после тщательного отсева… Их сила, их дар становится настоящей встряской для существующего устройства магии… Я так много тебе рассказала… Думаю, ты уже поняла, в чем наша основная миссия? – Тэрэя с широкой улыбкой смотрела на бледную Шэнь Инь, словно ожидая ответа.

Девушка, прикусив побелевшую губу, не произнесла ни слова, пусть сердце ее уже знало жестокую правду.

– Задача разрушителей – убийство слабых князей, потому что эти места должны занимать сильнейшие Асланда. Если нам удается убить кого-то из них, то это служит подтверждением тому, что дар и сила князя уступают нашим, потому у него нет права на титул. Если же в схватке погибаем мы, то это лишь означает, что наши духовные линии не так и сильны, мы – провалившийся эксперимент, а ценности в существовании провалившихся экспериментов нет никакой. – Тэрэя, протянув руку, погладила Ни Хуна по плечу. – Понимаешь?

– И кого из князей… вы с Ю Мином убили? – Шэнь Инь с трудом прятала дрожь в голосе.

– Мы? – Тэрэя рассмеялась. – Мы вдвоем убили немало человек, не ограничились одним лишь князем.

Она взглянула на Ни Хуна, а потом снова на Шэнь Инь, после чего взгляд ее устремился куда-то в морскую даль.

– Я росла вместе с Ю Мином, и, сколько себя помню, мы всегда сеяли смерть. Сначала перебили сотни разрушителей нашего поколения, потом отправились в Коридор Бездны и уничтожили бессчетное число духовных зверей… Наши с ним дары идеально подходят друг другу – он способен, разрушив Печать духовного зверя или мастера, вырвать из его тела духовные линии и поглотить их, что позволяет его силе постоянно расти. Духовная сила каждого имеет предел, который определяется выносливостью организма, физическим строением нашего тела и духовным узором. Тело нам дано от рождения: кто-то высокий, кто-то низкий, одни имеют крепкое сложение, другие – хилое… Что же касается духовных линий, то, как только они образуются, в человеке определяется дар и тот максимум силы, который организм способен вместить. Каждый мастер духа, используя силу и увеличивая ее, непрерывно приближается к границе, пока однажды рано или поздно не упирается в личный потолок. Но дар Ю Мина позволяет ему каждый раз преодолевать это ограничение, а моя способность точно чувствовать духовную силу на огромных расстояниях служит для него идеальным способом обнаружения Печатей. Как иначе, по-твоему, ему в таком юном возрасте удалось стать Вторым князем?

Остановив взгляд на ангельском лице Ни Хуна, Тэрэя продолжила:

– А вот из вашего поколения остались только вы с Ни Хуном, поэтому мы с Ю Мином взяли себе по одному каждый и назвали вас своими апостолами. Но, давай честно, ты сама, должно быть, все это время прекрасно понимала: у вас с твоим князем разный дар, верно?

– Значит, и мы… выжили… потому что всю жизнь убивали других? – В глазах Шэнь Инь сверкнули слезы.

– Как же иначе. Когда мы увидели вашу троицу, выбравшуюся из той адской пещеры с ног до головы в крови, мы с Ю Мином словно повстречали себя прежних, глаз было не оторвать. – Тэрэя посмотрела на Шэнь Инь с непонятным выражением на лице.

– Нашу троицу? – В сердце девушки словно скользнула ледяная змейка. – Ты же сказала, из нашего поколения выжили лишь я и Ни Хун…

– Ой, снова я взболтнула лишнего! Так, значит, ничего не помнишь? Ох, не хотела давить на больное, не стоило мне ничего рассказывать… – лепетала женщина, прикрыв рот, вот только глаза ее были полны колкой насмешки, а на лице не было и намека на раскаяние.

Дыхание Второго апостола участилось.

– Вы двое, хм, да… Хм… Да, вы двое, ха-ха! Вы были еще совсем детьми со своими хрупкими, маленькими тельцами, омытыми горячей пахнущей кровью, – настоящее очарование. – Тэрэя приложила щеку к голой груди Ни Хуна, на лице ее сияла извращенная улыбка. – И какое же совпадение или нет, но когда-то мы с Ю Мином вместе убили Медного Воробья, а вчера вы с Ни Хуном тоже вместе убили Горного Демона, один из этих зверей вызывал криком ветер и снежный буран, а другой таким же криком раскалывал небеса. Никак иначе вкусы у нас, разрушителей, совпадают, хотя стоит ли удивляться? Росли мы на одной еде.

– Зачем вообще понадобились подобные монстры? – стиснула зубы Шэнь Инь.

– О чем это ты? – Тэрэя посмотрела на нее с интересом, будто бы действительно не ожидала такого вопроса.

– Я спрашиваю: зачем избавляться от прежних князей? Кто сказал, что их должно быть всего лишь семь? Разве для усиления военной силы империи не лучше, чтобы князей было как можно больше? – спросила та.

– Ах, какая же умница! – Женщина радостно засмеялась. – Знаешь, в детстве я задалась таким же вопросом. Вот только ответ на него оказался пугающим, намного страшнее правды о разрушителях. Поэтому пока обойдемся без него, ведь ты сегодня и так уже многое узнала…

– Ю Мин сказал тебе, какой дар у меня? – Голос Второго апостола почти задрожал.

– Этот высокомерный болван считает, будто серебряные жрецы ошиблись, поместив в тебя духовные линии, схожие с его, что они забыли о том, что уже использовали подобный дар на нем. Он думает, что дар у вас один, просто в разной обертке. – Тэрэя распахнула заполненные серовато-белым туманом глаза, кокетливая улыбка исчезла с ее губ, и лицо накрыла ледяная маска. – Я тоже верила в это… Вплоть до сегодняшнего дня, когда наконец-то «увидела» сама, что твой дар совершенно не похож на его…

Черные острые скалы, похожие на зубы гигантских зверей, беспорядочно торчали вдоль берега. На море бушевал шторм, вздымая темные волны и громко разбивая о камни. Во все стороны разлеталась мутная пена.

Мягкое, похожее на черный туман, длинное одеяние Тэрэи со свистом развевалось на ветру. Ее глаза сверкали в то появляющихся, то пропадающих солнечных лучах, казалось, внутри вращались белоснежные лезвия.

Стоявшая напротив Шэнь Инь постепенно отделалась от шока и совладала со своим лицом, выражение на котором теперь напоминало спокойное ледяное озеро в зимний день.

Их разделяла лишь возвышающаяся, массивная фигура Ни Хуна.

Ни Хун стоял между ними, не понимая, что произошло, как и не понимал того, чему следовало случиться вот-вот. Он был пламенем, разделяющим ледяное небо и холодное море. Его наивное, юное лицо было обращено к Шэнь Инь, он напоминал прекрасного ангела, волей случая впутанного в смертельную схватку.

Шторм усиливался.

Шэнь Инь молчала, никак не отвечая на слова Тэрэи.

– Должно быть, ты расстроена? Должно быть, ненавидишь меня, ведь я разгадала твой дар? В таком случае, чтобы все было по-честному, я расскажу тебе про дар Ни Хуна в качестве компенсации. – Женщина смотрела на молчаливую Шэнь Инь с насмешливой, презрительной улыбкой.

– Мне это не нужно, – равнодушно ответила апостол.

– Правда не нужно? Но тебе же так хочется узнать, неужели мне всего лишь показалось? Поверь мне, как только ты узнаешь его дар, в тебе проснется несравнимая жажда того, чтобы он мучал тебя, ранил тебя, а лучше – причинил такую боль, которая приблизит тебя к самой смерти. Такая же безумная жажда, какую ты питаешь к Силюру… – Тэрэя не удержалась от смеха.

Шэнь Инь закусила губу, она смотрела на широко улыбающуюся Тэрэю, полная неописуемого ужаса. Под ее взглядом, от которого не могла укрыться почти ни одна тайна, апостол чувствовала себя обнаженной, Тэрэя, казалось, видела всю ее насквозь.

Князь тихо продолжила:

– Знаешь, что самое интересное? Твой дар и дар Ю Мина настолько похожи, что кажутся близнецами, даже сам Ю Мин до сих пор не замечал отличий в ваших дарах. Тогда как мой дар и дар Ни Хуна все равно что две противоположности. В отличие от моего усиленного восприятия, Ни Хун обладает даром чувственной слепоты. Когда я столкнулась с ним впервые, я сразу же поняла, что его дар особенный. Я с самого начала заметила, что его скорость, физическая сила, регенерация, духовная сила, магические круги, контроль над элементом и все остальное было превосходно до грани. Он был единственным в своем роде среди апостолов Асланда, ведь тот, кто силен в атаках, никак не может обладать превосходной способностью защищаться или восстанавливаться, а тем, кто превосходно контролирует элемент, недостает физической силы, скорости… Ни Хун же хорош во всем, подобного дара уже было бы достаточно, чтобы он не уступал князьям. Однако, проведя с ним больше времени, я постепенно осознала, что вся эта боевая мощь была не его даром, а всего лишь его естественными способностями, а его настоящий дар – врожденное отсутствие восприимчивости ко всем отрицательным ощущениям: отсутствие боли, игнорирование чувства страха, безразличие к природной потребности защищаться. Он – идеальное орудие для убийства, не чувствующее боли, не знающее страха, готовое к любому противнику и лишь знающее, как убивать. Во время сражения на нас влияют всевозможные негативные ощущения, и в бою мы совершаем ошибки, духовная сила становится неустойчивой. Травмы, усталость, страх, сочувствие, сомнения… все эти эмоции лишают нас возможности максимально использовать духовную силу на протяжении всего боя. Однако на это способен Ни Хун. И все потому, что он не чувствует боли, она не влияет на его действия, не сбавляет его скорости. Он не боится ранений, оттого не отступает и не медлит. Он способен использовать свою духовную силу на сто процентов в любое время, подобная мощь способна уничтожить все на своем пути. Ни Хун не понимает сложных человеческих расчетов и хитросплетений, поэтому на него не действуют и психологические атаки. А еще он не способен вымолвить ни слова, кроме собственного имени. Его уровень взаимодействия где-то на уровне животного или… маленького ребенка.

Тэрэя сделала паузу, после чего заговорила вновь:

– Но самое чудесное в его даре то, что пусть он и невосприимчив ко всем негативным ощущениям, даже приятные ощущения для него ощущаются слабо, однако самая примитивная человеческая похоть рождает в нем невероятно сильную реакцию. Даже капля желания способна привести его духовный поток в безумное состояние, ведь он не понимает отношений между мужчиной и женщиной, не знает, как найти высвобождение своих плотских желаний. Поэтому, когда в нем поднимается похоть, она выводит его духовную силу из-под контроля полностью, являя разрушительную мощь… – Произнося эти слова, Тэрэя поглаживала крепкое тело парня, вдоль его широких плеч и к твердой и мускулистой груди, спускаясь все дальше к гладкому упругому низу живота…

Шэнь Инь наблюдала, как лицо Ни Хуна постепенно заливалось краской, а дыхание учащалось, однако в выражении его не было и намека на понимание, и лишь глаза прожигали ее взглядом. Девушка видела по его глазам, полным боли и борьбы, как внутри разгорается яростное пламя духовной силы… Ее сердце сжалось от боли:

– Хватит!

Рука застыла, женщина посмотрела на Шэнь Инь с полуулыбкой на губах:

– Что такое? Неужели не заинтересовал мой рассказ? Хотя в сравнении с тобой блекнет и дар Ни Хуна. Знаешь, вчера, наблюдая за твоим сражением, поначалу я испытала ужасное разочарование, и все потому, что ты показалась мне слишком уж слабой для разрушителя, раз даже с Горным Демоном не справилась. Даже задумалась, как тебе вообще удалось выбраться из пещеры Нинсин. Лишь после я осознала, что и правда тебя недооценила: этот зверь в принципе не смог бы напасть, если бы ты сама по доброй воле не приняла его атаку. Ты выверенно проконтролировала уровень полученных травм, с помощью плети избавилась от языков, летевших в голову, сердце, грудь и другие жизненно важные части тела, оставив лишь те, которые не могли убить… А затем, падая, умудрилась крайне умело сменить собственную траекторию и с ударом влетела в яму, истекающую бессмертной кровью. Ударом ты вынудила острова атаковать тебя… Должно быть, ты обрадовалась, когда вечная кровь принялась заполнять раны… К слову, если мои догадки верны, то ты уже разгадала тайну архипелага, не так ли?

Шэнь Инь не ответила.

Тэрэя продолжила:

– Лишь тогда я поняла, что твой дар – не активное совершенствование, как у Ю Мина, а пассивное. Перенося атаки противника, ты обращаешь полученный вред в силу. Урон, что каждый раз наносят тебе разные духовные линии, совершенствует и восстанавливает твои собственные, делая твои сильные стороны еще сильнее и существенно сокращая слабости. Но что еще извращеннее, столкнувшись множество раз с одной и той же атакой, тебе даже под силу перенять способности врага… От тебя всего лишь требуется оставаться в живых достаточно долго, чтобы хватило для восстановления, и твоя духовная сила возрастает сама по себе.

Женщина прищурилась. В процессе разговора она изучала поток духовной силы в теле Шэнь Инь, в ее глазах клубился белый туман.

– А… Чудеса, не иначе… Духовные линии образовываются заново, расползаются внутри, восстанавливаются, улучшаются, постепенно приближаясь к совершенству… подобно сотням новых рек, заново оплетают плоть… Настоящее произведение искусства! Каждое новое ответвление, перестановка несет с собой совершенно новые возможности, лучший контроль над элементом воды. Все былые недостатки и слабости совершенствуются с каждой новой, прежде не испытанной, атакой… Ты – прекрасный кошмар, созданный самими богами… – Она засмеялась, а потом заговорила вновь: – Стоило мне разгадать твой дар, как твое, казалось бы, странное поведение, о котором рассказывал Ю Мин, тут же обрело смысл. Ты добровольно вызвалась помочь клану Шэнь и поучаствовать в поимке зверя для Шэнь Сы, ведь сама-то ты уже имела духовного зверя. Они взяли тебя в детстве на воспитание, но ты никогда не испытывала к ним ни капли привязанности, тебя не волновало, живы они или мертвы. Поэтому, когда на почтовой станции их всех до одного перерезал Снежный Клык, ты даже не попыталась их спасти. Ты просто ждала, когда зверь атакует тебя. А потом, сражаясь, проложила себе путь и по Коридору Бездны, но не из-за одного лишь зова Ю Мина, не ради его спасения, а потому что появился повод войти в запретную зону, где можно вдоволь поохотиться. Но ты оказалась даже умнее: специально исказила свою духовную силу перед входом в пещеру, чтобы Ю Мин, ошибочно приняв тебя за врага, атаковал ледяными шипами. А он списал настолько простую ошибку на свое ранение, поскольку считал, что прекрасно знаком с твоей духовной силой. И тогда, когда он вышел из золотого озера, ты снова притворилась – сжала в руке Призрачное зеркало, словно не желала его возвращать. И этот болван Ю Мин атаковал тебя во второй раз… Две атаки подряд, ха-ха, он, верно, даже не понял, сколько сил эти две атаки позволили тебе незаметно украсть у него… Стоит признать, твой дар, настолько внешне похожий на дар Ю Мина и при этом совершенно противоположный ему, из всех, что встречала я, легче всего недооценить, но при этом для каждого он представляет угрозу… Вот только улучшения происходят слишком медленно, слишком рискованно, можно легко лишиться жизни, если немножко не доглядишь за ранениями, поэтому ты и явилась на эти острова в поисках Вечного князя Силюра… Если ты научишься его дару, то сможешь спокойно справиться с любым ранением и быстро превратишься в самого сильного монстра Асланда. Я права?

Блестящие черные глаза Тэрэи сверкали острым, как лезвие клинка, блеском, бесстрастно изучая Шэнь Инь:

– Кого ты хочешь сменить, после того как получишь силу? Ныне в Асланде я единственная женщина из князей…

Шэнь Инь мгновенно почувствовала яростную волну духовной силы, перед глазами резко зарябило – из рифов вокруг вырвались белые шелковые ленты и стремительно, словно свирепые змеи, стали виться вокруг нее.

– Только у Карающего князя есть право на убийство, а этот немой дикарь такого права не имеет. – Неожиданно со скалы вдалеке донесся низкий чувственный голос. Тэрэя повернула голову и увидела там Ю Мина, его черное, длинное одеяние трепал ветер. Он стоял на вершине высокой скалы позади, наблюдая за ней сверху.

– И даже у тебя такого права нет, Тэрэя, – холодно произнес он, бросив взгляд на Шэнь Инь.

Глава третья
Собрание князей

Западная империя Асланд, акватория города Ренн

Шэнь Инь пробрал холод, она повернула голову вслед за взглядом Тэрэи – с обрывистой, черной скалы к ним на невероятной скорости двигалась еще более черная фигура. Несясь вниз по почти отвесному обрыву, его тело сохраняло великолепный баланс и скорость, его движения выглядели четко и легко, словно не стоили никаких усилий, будто бы он неторопливо прогуливался по ровной поверхности, однако на деле скорость его поражала, и спустя миг он черной молнией уже оказался перед ними.

Устремленные к вискам густые брови, изумрудные глаза, дразнящая усмешка на тонких, как лезвия кинжалов, губах, от которой разило дыханием смерти. Морской ветер трепал низкий вырез его одеяния, обнажая крепкие, плотные мышцы груди, бронзовая кожа сияла агрессивной маскулинностью и пронизывающей дерзостью.

* * *

Встав подле Тэрэи, Ю Мин мягко улыбнулся и посмотрел на своего апостола. Девушка медленно склонилась и, опустившись на одно колено, тихим голосом произнесла:

– Князь.

Какое-то время Ю Мин просто наблюдал за припавшей к земле Шэнь Инь, и лишь потом, выждав долгую паузу, он приподнял уголки губ:

– Значит, все еще понимаешь, что я твой князь.

– Князь, почему вы здесь? – попыталась осторожно сменить тему Шэнь Инь, услышав в равнодушно брошенной фразе гнев.

– Этот вопрос должен задать тебе я, разве нет? – Он не сводил с нее взгляда. – Для чего ты здесь?

– Она хочет как можно быстрее превратиться в монстра. – Тэрэя широко улыбалась, словно смотрела блестящий спектакль, разворачивающийся у нее на глазах.

Шэнь Инь подняла глаза и бросила на нее холодный взгляд:

– Настоящий монстр здесь ты.

На щеках женщины проступил яркий румянец оттенка цветущего персика, смущенно и в то же время радостно она опустила голову, однако в сочетании с пугающей, безбрежной белизной в ее глазах выглядело это жутко:

– Ты права, я тоже монстр. Никогда этого не отрицала. – Она вскинула голову и, посмотрев куда-то за Шэнь Инь, легонько подняла свои тонкие белые пальцы. – А вон там прибыли еще двое, посильнее. Едва ли их можно назвать стоящими противниками в обычное время, но на этих морских просторах они как рыбы в воде, море идеально подходит им для сражения. В местных водах обитает бесчисленное множество духовных зверей, а на самой глубине еще кое-что… Как интересно, кажется, события начинают разворачиваться все более и более удивительным образом.

* * *

Шэнь Инь повернула голову – на бескрайних черных островах не было ни одного человека, далеко в небе, разнося тяжелые грозовые тучи, клубился ураган, напоминающий рокочущее, темное, нависшее над головой море. Откуда-то издалека слышались гнетущие раскаты грома и удары молний, но ни следа присутствия чьей-то духовной силы.

Она повернулась обратно к постепенно проясняющимся глазам Тэрэи, страх в ее сердце усиливался.

Ныне Тэрэя являлась единственной женщиной с титулом князя в империи, поэтому нельзя было недооценивать ее силу и дар. Но даже несмотря на это, Шэнь Инь поражало, что восприятие силы могло быть настолько превосходным, до ужаса превосходным.

Радостно улыбаясь, Тэрэя подошла к Шэнь Инь и, вскинув руку, погладила нежную, как лепесток, щеку. Затем наклонилась к уху и мягко произнесла:

– Можешь даже не пытаться почувствовать этих людей. С твоими-то способностями к восприятию они могут стоять у тебя за спиной, а ты все равно не узнаешь… Сюда направляется Гуйшань Ляньцюань, Пятый апостол. Тебе приказали убить ее, а ты, такая бесполезная, позволила ей сбежать. Видимо, ты была слишком расслаблена в вашу первую встречу, но теперь подобное не пройдет. Она забрала свое орудие из Усыпальницы Духов, и я чувствую в нем немалую мощь. Ты же все еще не знаешь дара Пятого апостола, не так ли? Ха-ха… Несладко тебе придется – сражаться с ней посреди моря.

Шэнь Инь повернулась лицом к Тэрэе:

– Откуда ты знаешь, что мне было велено убить Гуйшань Ляньцюань?

Вопрос, казалось, вызвал в ней небольшое недовольство, и с едва заметным злорадством князь произнесла:

– Ох уж эти апостолы… Вам всегда все нужно объяснять. Судя по тому, как за тебя вступился Ю Мин, я уж решила, что вы двое близки, а оказывается, он очень многое тебе еще не рассказал… – Она с интересом изучала лица Шэнь Инь и Ю Мина, переводя взгляд с одного на другое, Тэрэе всегда доставляло удовольствие выводить противника на эмоции. – Ю Мин – Карающий князь, а ты – его Карающий апостол, вы по своей природе имеете талант к быстрым убийствам и неистовую атакующую мощь, однако, пусть у вас и есть право на убийство, свободы выбора в этом деле у вас нет. Ты получаешь указания от Ю Мина, Ю Мин же получает их от серебряных жрецов через красные вести Тяньгэ, а вся информация в Тяньгэ… – Тэрэя, прочертив круг в воздухе тонким указательным пальчиком, остановила его на своем лице, – проходит через меня.

Она поводила вокруг глазами, будто бы что-то неожиданно припомнив:

– Ах, ты отвлекла меня, и я совсем забыла сказать, что вместе с Пятым апостолом явился и ее князь Гуйшань Фэнхунь. Как же тебе теперь быть, одна Гуйшань Ляньцюань неплохо тебя измотала, а тут еще и ее князь… Но и умирать никак нельзя, если умрешь, то наше сокровище, вероятно, будет грустить… Хотя о чем это я, у него же дар чувственной слепоты, но так даже печальнее.

– Апостол бьет апостола, а князь – князя. Гуйшань Фэнхунь – мой. – Ю Мин провел языком по чувственным губам, в его низком голосе послышалась сталь.

Тэрэя с едва заметной улыбкой смотрела на двух разрушителей перед ней, чувствуя, словно наблюдает за неким интересным представлением. Ю Мин, будучи князем, очевидно совершенно не понимал, с каким уроном за все это время успела столкнуться Шэнь Инь, как и не понимал того, что этот самый урон, перестраивая и исправляя духовные линии внутри ее тела, день ото дня все это время приближал ее к совершенству. Сейчас ее сила практически ровнялась силе князя низшего ранга.

Шэнь Инь же, казалось, тоже недооценивала всю грозность разрушителя прошлого поколения Ю Мина. Всю жизнь он безостановочно убивал все живое на своем пути, носившее Печать. Вероятно, лишь ему одному было известно, каких именно величин достигала сейчас его духовная сила. Тэрэя понимала, что даже она со своим крайне чутким восприятием духовной силы ощущала лишь внешний слой того, что он имел. Даже ей было не под силу пробить этот внешний барьер, плотность рисунка его линий казалась немыслимой и напоминала непроницаемую паутину, надежно скрывающую секреты его тела. Тэрэя всегда верила в то, что Ю Мин утаивает свою истинную мощь и никто не способен был узнать, каков все-таки предел его духовной силы, а те, кто мог это сделать, однозначно уже поплатились за это знание своей жизнью. Лишь мертвые не рассказывают секретов.

Тайны были подобны кострам посреди леса – не способны разогнать мрак вокруг и лишь притягивали голодных зверей. Поэтому и выжить в этой жестокой, умытой кровью чаще можно было, только пряча собственные тайны, охраняя их.

Тэрэя рассмеялась и обратилась к Ю Мину и Шэнь Инь:

– Как же замечательно, я смогу увидеть вас бок о бок! В Асланде давно не случалось подобных битв. Вот только все же напомню: вам не стоит расслабляться, пока Пятый князь и его апостол находятся там, где их окружают полчища духовных зверей, например, в Коридоре Бездны или посреди открытого моря… Мне будет очень грустно, если вы вдруг умрете. Все же я натура восприимчивая, нежная, и мне так легко разбить сердце… – Женщина посмотрела на Ю Мина сверкающими глазами.

Шэнь Инь слегка побледнела, догадавшись:

– Дар Гуйшань Фэнхуня…

Тэрэя со злорадной ухмылкой повернулась к Ю Мину. Тот прищурил свои узкие глаза, в изумрудном взгляде сверкнул лед:

– Дар Пятого князя – способность одурманивать и контролировать духовных зверей на огромной территории. Море, царство элемента воды, позволит ему с легкостью создать невероятных размеров магический круг, внутри которого число подвластных ему зверей многократно возрастет и их сила тоже значительно увеличится. Поэтому прежде, чем мы сможем добраться до него и Гуйшань Ляньцюань, нам придется разобраться со всеми духовными зверями в этом море…

Ю Мин говорил медленно, что не делало его слова менее ужасающими, однако он вовсе не выглядел сильно встревоженным.

А вот губы Шэнь Инь побледнели. Она не предполагала, что стоящая в рангах ниже ее, всего лишь какой-то Пятый апостол, Гуйшань Ляньцюань имела настолько огромную, разрушительную силу в море.

– Разве у нас нет Призрачного зеркала? Переживать не о чем, пока сила превышает силу противника…

Слова девушки оборвал звонкий смех Тэрэи, заставив ту повернуться к ней.

Женщина мягко придерживала раздуваемый морским ветром подол платья, прикрывая соблазнительные ноги, то открывающиеся, то ускользающие за ткань. Глядя на апостола, она насмешливо улыбнулась:

– Проекции духовных зверей, что создает Призрачное зеркало, все еще являются духовными зверями и все так же могут оказаться одурманены Пятым князем. Неужели тебе настолько не терпится расстаться с жизнью, что ты ни с того ни с сего решила добавить себе еще кучу противников? Ты так молода и настолько не ценишь свою жизнь… Ах, или же это новые улучшения в твоем теле успели вскружить тебе голову? Не помешало бы спуститься с небес на землю.

– Тогда можно создать проекции Гуйшань Ляньцюань и Гуйшань Фэнхуня? – спросила девушка Ю Мина.

– Конечно, можно… – с равнодушным выражением произнес он. – Вот только мы получим пару марионеток с силой Пятого князя и Пятого апостола. От них будет мало пользы. Так мы всего лишь затянем и зря потратим время, а мне не нравится тратить время зря, мне нравится разбираться со всем одним ударом. К тому же весьма расточительно будет позволить им умереть от рук собственных же проекций, разве нет? Хочу сам испробовать их духовные линии на вкус. – Ю Мин обнажил ряд острых зубов, и от этой порочной улыбки его глаза стали еще более изумрудными.

– И все же, прошу, не рискуй просто так… – На лице Тэрэи повисло выражение, напоминающее беспокойство, однако Шэнь Инь видела лишь насмешку. – Создаваемые призрачные тела обладают всего лишь духовной силой отражаемого в зеркале, но не его даром, духовным орудием, сознанием или опытом сражений. По своей сути проецируемые призраки – пустоголовое ходячее мясо, в некоторым смысле они все те же духовные звери. Поэтому, возможно, брату и сестре Гуйшань даже удастся подчинить своих кукол, а это слегка усложнит задачу… Лучше уж… – Обернувшись, она рассеянным серо-белым взглядом посмотрела на Ю Мина. – Давно мы не сражались плечом к плечу, я успела соскучиться, хочешь, чтобы я тебе помогла?

Мужчина посмотрел на прекрасное лицо Тэрэи, и во взгляде его скользнуло желание.

Постепенно тускнеющий день затягивал острова в темно-серую вечернюю мглу.

Черно-синее море неторопливо и яростно вздымалось, будто пытаясь заглотить в себя весь мир. Огромный молчаливый остров под ногами печально вздыхал и постанывал, словно маленькое, слабое животное, сражающееся за жизнь посреди открытого моря.

Западная империя Асланд, акватория города Ренн

Со свистом с сизого неба на обиваемый волнами черный остров стремительно, напоминая падающую звезду, опускался клуб белого света. По небу, следуя за белой «звездой», тянулись бесчисленные мерцающие лоскутки, они напоминали тысячи блуждающих душ, растянувшихся на небосводе в золотистую линию, и их сверкающие частички очерчивали клубы темных туч золотом.

Резко взвыл сильный ветер, и, когда огромный шар света ударил о черные рифы, белый, сияющий ком, подобно плавно раскрывшемуся цветку, вдруг раскололся в стороны, завращались бесчисленные нити белого света, являя громадного белокрылого орла – Сумракокрыла. Его тело, размером с небольшую гору, мгновенно обратилось облаком сияющих перьев и свирепым вихрем втянулось под ухо Гуйшань Ляньцюань, внутрь печати.

Режущее белое сияние сразу же исчезло, и меж невероятно темными небесами и морем на ветру остались стоять лишь фигуры Гуйшань Фэнхуня и Гуйшань Ляньцюань. На необъятных просторах вокруг царила скорбная тишина, под тяжелыми грозовыми тучами простиралось бескрайнее море, в котором не было ни рыбацких лодок, ни птиц, ни каких-либо следов человека, казалось, они очутились в мире, каким он был еще до появления в нем людей.

Сердце Ляньцюань наполнило тихое осознание собственной ничтожности. Даже она, Пятый апостол, являлась всего лишь песчинкой в этом огромном, далеком мире. В миллиардах лет безмолвного хода вселенной человеческая жизнь, длиною в один век, являлась всего лишь мимолетной печальной искрой.

В постепенно сгущающихся сумерках темно-серые боевые доспехи из мифрила Гуйшань Фэнхуня играли бликами, как озерная вода. Полы юбки Ляньцюань, завывая напевами монотонной грустной песни, кружил морской ветер, даже будучи женщиной, она, как и брат, была облачена в латы, в ней пылкая твердость духа сочеталась с завораживающей мягкой красотой.

– Мы на месте? – спросила она.

– Да. – Выражение на лице Гуйшань Фэнхуня было решительным и твердым, его вид непоколебимостью напоминал горы, годами обтачиваемые снегом и ветром.

– Брат, по-твоему, Шестой князь Силюр находится на этих островах? – Ляньцюань закрыла глаза, из-за всех сил прислушиваясь к движениям духовной силы. Она слегка нахмурилась, и на ее лице отразилось недоумение, будто она не верила собственным ощущениям.

– Ты что-то почувствовала? – спросил ее брат.

Девушка распахнула глаза с выражением замешательства и едва заметного ужаса на лице, она приоткрыла рот, собираясь что-то ответить, но не произнесла ни слова, словно слова, что она собиралась произнести, даже ей казались абсурдными.

Но Гуйшань Фэнхунь выглядел так, словно и сам знал, что именно она собиралась ответить. Он кивнул и с серьезным видом произнес:

– Все в порядке, можешь описать мне все, что почувствовала.

Гуйшань Ляньцюань, глубоко вдохнув, успокоила слегка участившееся сердцебиение:

– Брат, пусть я и не сильна в восприятии духовной силы, но я чувствую, что на этих островах она колоссальна. Силюр всего лишь Шестой князь, духовная сила князя низшего ранга просто не может заполнять настолько поразительное пространство. Но что страннее – эта сила совершенно очевидна, ничем не прикрыта, и все же я не могу найти ее источник, будто бы она окутывает нас, будто бы мы в ее центре. Если все так, то князь Силюр должен стоять прямо перед нами… Но… – Ляньцюань посмотрела по сторонам – в бескрайнем пейзаже не виделось ни тени человека, ни любого другого живого существа.

Девушка замолчала, потому что в ее сердце внезапно появилось некое предчувствие, от которого по коже пробежали мурашки.

Гуйшань Фэнхунь, казалось, прекрасно понял все ее мысли и чувства, между ними существовало молчаливое взаимопонимание, и причиной ему служила не столько связь между апостолом и князем, сколько общая кровь. Низкий голос Фэнхуня прозвучал слегка печально:

– Ты не ошиблась, мы стоим на теле Силюра, эти острова и есть его плоть.

– Что?.. – Ляньцюань не могла поверить в услышанное. Она невольно опустила голову и посмотрела на землю под ногами. Внутри у нее возникло неприятное чувство.

Не говоря ни слова, Фэнхунь мягко вскинул руку и послал к твердой скалистой земле красивую, светло-золотистую волну, напоминающую невидимое лезвие, в камне с грохотом открылась узкая глубокая расщелина, во все стороны полетели черные осколки. Ляньцюань, наклонив голову, проследила за взглядом старшего брата. Из трещины, бурля, постепенно проступала темно-красная кровь, будто под землей скрывался тайный источник, который медленно пробивался наружу. Между тем кровь затвердевала, превращаясь в густую субстанцию, а поврежденная порода заново срасталась, словно рана, затягивающаяся на человеческой плоти.

– Что происходит? – Спросила Ляньцюань, наблюдая за этим невероятным и жутковатым зрелищем.

Гуйшань Фэнхунь поднял голову, его серьезный взгляд напоминал неспокойное, бездонное море:

– Шестнадцать лет назад Силюр получил от серебряных жрецов приказ оставить только забеременевшую жену и в одиночку прибыть на эти острова. Ему велели использовать собственный великий дар для того, чтобы слиться с ними воедино и охранять их.

– Но эти острова совсем обычны, подобных в водах Ренна сотни тысяч, почему именно их? Зачем ради их защиты потребовалось жертвовать князем?

– Конечно же, эти острова не обычны, иначе Силюр не отказался бы по доброй воле от семьи, свободы и даже жизни, не стал бы узником этого места, не стал бы терпеть огромные муки и боли, медленно, сантиметр за сантиметром, сплавляя с ним собственные кости и вены. Об этом мне поведал тот серебряный жрец…

– Брат… он и правда жрец? Ты говорил, что когда он умирал… Подобная смерть кажется слишком уж отвратительной для божества, ведь жрецы не демоны… – собравшись с духом, прошептала Ляньцюань.

Фэнхунь прикрыл глаза, в его сознании молнией пронеслась сцена гибели бледного юноши в Коридоре Бездны: темное, отвратительное зрелище, казалось, отпечаталось в его голове черной тушью, которую невозможно стереть. Каждое воспоминание о случившемся вызывало в мужчине волну ужаса, словно сама смерть просовывала руку ему между ребер и сжимала своими ледяными пальцами сердце.

Когда словно вырезанный из кристалла, тонкий, бледный юноша закончил свой рассказ, он, казалось, и сам почувствовал, что жизнь его подошла к концу. Изначально он хотел отправить Инь Чэня и Фэнхуня другим путем, а сам остаться в одиночестве, однако к тому моменту его слабое тело уже не могло вымолвить ни звука. За секунды свет покинул сиявшие подобно янтарю глаза, и, помутнев, они стали похожи на опутанные паутиной драгоценные камни. Глаза его медленно закрылись, а сердца Инь Чэня и Фэнхуня охватила печаль. Однако уже мгновение спустя с неба резко сошла ужасающая тень.

Веки на закрытых глазах мальчика неожиданно начали растворяться, как льдинки, постепенно исчезая и очень скоро оставив после себя лишь две черные глубокие впадины, похожие на глазные дыры разложившегося мертвеца. А дальше последовало нечто еще более ужасное – черные впадины глаз принялась заполнять такая же черная, вязкая жидкость, она плескалась и корчилась, словно живой мягкотелый монстр, то и дело издавая пронзительный визг… Проделав путь из глазных впадин мальчика наружу, черное клейкое вещество стремительно заструилось по его лицу, шее, груди… на землю, где, не утихая, стало пытаться сложиться во всевозможные формы – в руки и ноги, позвоночник, в какой-то момент на неожиданно вздувшейся шарообразной опухоли даже появилось два огромных, идеально круглых, размером с кулак глаза, белые глазные яблоки плотной сеткой заволакивали кровеносные сосуды, и похожая на рот черная дыра издавала сиплый, приводящий в ужас крик… В густой чаще леса поднялся отвратительный запах гнили, черная слизь все продолжала вытягивать свои руки и ноги, напоминавшие ветви иссохшего дерева, казалось, что чьи-то обуглившиеся останки пропитала и поглотила черная, болотная жижа и превратила те в усыпанное язвами гнилое, мертвое тело…

Когда последние остатки слизи ушли из тела юноши, извивавшееся и визжащее черное жидкое тело постепенно успокоилось и в конце концов обратилось черным паром, который растворил и унес ветер – осталась только прозрачная, точно кристалл, пустая оболочка мальчика. Лишь из двух глазниц струился белый холодный дым…

Инь Чэнь с Фэнхунем с трудом верили своим глазам, неужели эта непонятная, трудноописуемая черная слизь являлась одним из серебряных жрецов, в которых они все это время веровали? Их высшим божеством? Неужели это совершенное настолько, что напоминало кристальную статую, тело мальчика являлось не чем иным, как обманчивой оболочкой серебряного жреца?

Если все и правда обстояло именно так, то что же с двумя пребывавшими в глубоком сне в кристальных стенах Сердца жрецами? Неужели и за их божественно прекрасными телами тоже скрывались подобные лужи черной, дурнопахнущей слизи?

* * *

– Сейчас не время думать об этом. Насколько бы почитаемы ни были князья и апостолы, возможно, мы тоже всего лишь стадо духовных зверей в человеческом обличье. Смысл нашей жизни – получать и исполнять приказы. – Гуйшань Фэнхунь стоял на постепенно темнеющем морском ветру, порывы сдували волосы с его лица, открывая твердый взгляд и высокий, прямой нос.

Неужели князья и апостолы, перед которыми благоговел каждый, являлись всего лишь какими-то ничтожными существами?

Сколько еще ужасающих тайн скрывал этот материк?

– Человеческого тела Вечного князя Силюра больше нет – он слился с этими островами. Возможно, с того самого дня, когда стал князем, он уже предчувствовал подобный исход. Обычному князю под силу преобразовать свойства своего тела с помощью земель сурового холода, мест безумной жары, принятия редких необычных трав и погружения в особые источники, однако настолько масштабное и трудоемкое преобразование в Асланде мог проделать только Силюр. Его духовные линии словно именно для этой цели и существовали. Способность к невероятному восстановлению, к вечному существованию позволила его крови, нервной системе, коже и костям раздробиться и растянутся по всем островам. Когда между частицами его тела хоть и ничтожная, но все еще оставалась связь – достаточно было движения крови для поддержания в нем жизни, – он приступил к медленному и мучительному слиянию. Десять с лишним лет прошло, прежде чем он наконец-то… превратил себя в острова под нашими ногами. Нам не вообразить и тысячной доли боли и отчаяния…

– Если его тело уже разрушено, то разве можно говорить, что Силюр все еще жив? – Ляньцюань неожиданно почувствовала легкую скорбь.

– Можно. Он в состоянии крайне глубокого сна, рассеянного сознания, существует на границе жизни и смерти, так у него получается тратить минимальное количество духовной силы. Представь животное в зимней спячке, чье сердцебиение и метаболизм сильно замедлены. Если не ошибаюсь, после того как Силюр слился с архипелагом, то свою душу вместе с сознанием отделил и поместил в скрытое место в глубинах архипелага… Там находится его разум со всеми мыслями и воспоминаниями, чтобы найти Силюра, нам всего лишь необходимо отыскать это место.

– И что дальше, после того как мы его найдем?.. – спросила Ляньцюань.

Фэнхунь прикрыл глаза, ветер трепал ткань под его доспехами:

– Соберем вновь его рассеянное сознание и… пробудим Силюра.

* * *

Брат и сестра медленно двигались вдоль острова. Весь путь они тщательно вслушивались в колебания духовной энергии на островах, и, когда достигли похожей на теснину трещины в скале, Гуйшань Фэнхунь остановил шаг.

– В этом месте скопление духовной силы особенно сильное, возможно, это вход, что ведет к сердцу Силюра, – произнес он, готовый шагнуть внутрь.

Ляньцюань, протянув руку, потянула его за край одеяния и сказала осмотрительно:

– Брат, позволь сначала моей Цепи воскрешения проверить, что там в глубине. Боюсь, слепо идти внутрь опасно, мы не знаем, что именно скрыто на этих островах. Если, как ты и говоришь, они настолько важны, что для их защиты потребовалось тело Силюра, то, думаю, вполне возможно, защита островов не состоит из одного лишь князя… Возможно, мне удастся с Цепью протянуть духовную силу вглубь расщелины и хоть что-то узнать…

Гуйшань Фэнхунь остановился и кивнул, на лице его отразилась гордость. За несколько дней в разлуке Ляньцюань, кажется, сильно повзрослела и теперь уже не была той младшей сестрой, которая не желала оставлять старшего брата ни на мгновение.

* * *

Тэрэя смотрела на клубящиеся черные тучи на горизонте, глаза ее заволакивал белый свет:

– Ах, какая умница, так поразительно умело использовать духовное орудие… Пусть и не способна воспринимать духовную силу на таких пространствах, как я, все же додумалась, как расширить свои возможности… Ха-ха, кажется, я ее недооценила…

Женщина, словно зачарованная бормотала себе под нос, и это ее бормотание, дополненное клубящейся белизной в глазах, делало ее похожей на одержимую.

В сердце Шэнь Инь закралось смутное беспокойство, в их первую встречу с Ци Лином она и правда сплела в лесу целую паутину из собственной плети, чтобы улавливать движения духовной силы Снежного Клыка – так она пыталась предугадать направления и силу его атак, однако разве Тэрэя могла об этом знать?

Девушка холодным тоном задала тихий вопрос:

– О ком это ты?

– Успокойся, точно не о тебе. – Женщина обратила взгляд назад, глаза ее тут же прояснились. – А о твоей сопернице Гуйшань Ляньцюань. Она забрала из Усыпальницы Духов Цепь воскрешения, орудие, которое предназначалось Шестому апостолу Тяньшу Юхуа. Сейчас ее сила совершенно отличается от той, что была в вашу первую встречу.

– Говоришь, что Гуйшань Ляньцюань силой завладела духовным орудием Тяньшу Юхуа? – слегка удивился Ю Мин.

– Именно, полмесяца назад я передала Тяньшу Юхуа весть с указанием отправляться в Усыпальницу Духов за Цепью воскрешения, но, судя по всему, Гуйшань Ляньцюань ее опередила… – мрачно ответила Тэрэя, во взгляде ее читалось легкое недовольство.

– Разве не ты отсылаешь все вести о духовных орудиях? Значит, это ты велела Гуйшань Ляньцюань добыть Цепь воскрешения, разве нет? – сразу же после слов Тэрэи невозмутимо спросила Шэнь Инь.

– Возомнила себя самой умной? Еще не доросла, чтобы обвинять меня в подобном, – усмехнулась женщина. – Кто-то другой передал ей эту весть.

– Или же это было просто совпадение, она могла выбрать орудие в Усыпальнице Духов случайным образом, понятия не имея, что оно предназначалось Тяньшу Юхуа. Такое возможно? – спросил Ю Мин.

– Конечно, однако это настолько же вероятно, как выстрелить в небо с закрытыми глазами и попасть в летящего голубя, да в придачу найти письмо со своим именем на его ноге, когда он перед тобой рухнет, – возможно, но вероятность настолько мала, что можно не брать ее в расчет, – с натянутой улыбкой произнесла Тэрэя, и Ю Мин фыркнул на ее издевку.

– Почему? – Шэнь Инь немного не понимала.

– Орудий в Усыпальнице Духов неимоверное множество, и знанием, какое именно из них принадлежит какому апостолу, обладают очень немногие. Разве возможно случайно выбрать духовное орудие, предназначенное другому? К тому же орудия в Усыпальнице вовсе не остаются на одном месте постоянно, они всегда сменяются, и крайне малое число людей знает, когда определенное орудие появится, когда исчезнет или переместится в другое место. Если никто не передаст апостолу точные координаты и временной отрезок его появления, придется искать вслепую, что равноценно попытке отыскать нужную снежинку в снегопаде до того, как та успеет коснуться земли и растаять.

– В таком случае то, что кто-то кроме тебя мог узнать эту информацию, еще менее вероятно. Либо Тяньшу Юхуа проболталась сама, либо это намеренно сделала ты, – произнесла Шэнь Инь.

– Раз такая умная, могла бы еще до кого-нибудь додуматься, – холодно усмехнулась Тэрэя. – Вот только прицепилась ко мне и никак не отцепишься. Достаточно, лучше прибереги энергию для Гуйшань Ляньцюань. Буду великодушна, на случай, если вы вступите в битву, еще раз напоминаю тебе, что Цепь воскрешения Гуйшань Ляньцюань, как и твоя плеть Драконий узел, способна расти бесконечно и умножаться. Твоя плеть мягкая, как шелковая нить, и при этом невероятно прочная, а ее цепь – острая, как меч, и при этом невероятно крепкая… Но с другой стороны, возможно, беспокоиться и не о чем, Драконий узел все же чуть сильнее… Если я, конечно, не ошибаюсь, твое духовное орудие живое… Оно сделано из переплетенных вместе жил четырех разных драконов – ледяного, огненного, морского и еще одного, сейчас мне его не назвать, но я пойму чуть позже, когда ты достанешь плеть. Тот, кто создал ее, кажется, провернул и другую очень интересную вещицу… – В какой-то момент глаза Тэрэи снова заволокла белая дымка.

– Тот, кто создал орудие, запечатал в нем дух каждого из четырех драконов, это знаю и я, – вместо Шэнь Инь ответил Ю Мин.

– А я не об этом. Пусть схваченный и сохраненный целиком дух дракона – редкость, для меня подобное вовсе не представляет никакого интереса. Мои слова были о другом. – Тэрэя вскинула бровь, с вызовом взглянув на Ю Мина и Шэнь Инь.

Князь ответил молчанием. Апостол отвела взгляд от Тэрэи и почувствовала закравшийся в сердце холод. Ей с трудом верилось в то, что восприятие духовной силы Четвертого князя достигало настолько ужасающего уровня. Духовное орудие оставалось внутри ее тела, она не обнажала его, но Тэрэя все равно смогла, минуя мощный барьер духовных линий, почувствовать его в теле Шэнь Инь и с точностью описать, из чего оно сделано. Подобное казалось просто-напросто невероятным. До тех пор, пока орудие не принимало свою физическую форму, внутри тела оно существовало всего лишь в форме энергии в Печати князя и никак не выделялось в океане движущейся по духовным линиям силы. Провернуть подобное и правда было настолько же сложно, как с точностью отыскать в снегопаде нужную снежинку.

– Если хотите разобраться с братом и сестрой Гуйшань, то лучше вам поторапливаться. Они как раз пытаются провернуть кое-что невообразимое, если не убить их сейчас, потом может быть уже поздно. – Выражение лица Тэрэи неожиданно стало серьезным, ее прекрасные черты, подобно морозу, укрывающему нежные лепестки цветка, укрыла ярость.

Шэнь Инь понимала, что князь не шутит, поэтому посмотрела на Ю Мина и, как только он кивнул, белым вихрем метнулась в другой конец островов. В то же мгновение вслед за ней последовал и куда более свирепый, огромный черный ураган – кровожадный и жестокий Карающий князь Ю Мин.

* * *

По губам Тэрэи скользнула безжалостная ухмылка, словно ее совершенно не заботило, кто выживет, а кто умрет. Она лишь предвкушала зрелищное сражение боевых зверей. Затем она посмотрела назад, однако не успела ничего сказать, как вдруг стоявший все это время подле нее Ни Хун неожиданно взмыл вверх и устремился вслед за исчезнувшими черной и белой фигурами. В вечерней мгле загорелая кожа парня, сияющая узорами силы, сверкнула бронзовой молнией.

Женщина яростно топнула и прикусила губу:

– Решил прыгнуть в пасть смерти?! – недовольно рыкнула она себе под нос и, поразмышляв пару мгновений, отправилась вслед за ним.

* * *

Один за другим прогрохотали взрывы, разбрасывая во все стороны камни и пыль. Круживший под ногами воздушный поток взметнул длинное одеяние Гуйшань Ляньцюань, от чего подол ее напомнил нежные лепестки лотоса.

Обе ее руки были обмотаны размноженной серебристо-белой Цепью, которая белыми питонами вонзилась внутрь скалы через трещину и теперь со звоном пробиралась к ее глубинам. Изнутри доносились звуки ломающейся породы. Девушка стояла, зажмурив глаза и внимательно прислушиваясь к переменам в духовной силе на глубине.

Золотистые узоры на ее шее пульсировали, словно живые.

– Нашла… – Она резко распахнула глаза. – Силы небесные…

– Нужно придумать способ, как нам попасть внутрь… – Гуйшань Фэнхунь высвободил из тела огромный меч цвета лунного сияния.

– Я сама. – Ляньцюань возвратила из скалы цепи, оставив внутри лишь одну – ту, что отыскала сердце Силюра, затем повторно направила несколько цепей куда нужно, и те с лязгом вонзились по кругу в скалу. Апостол напрягла взгляд, перекрещивающийся узор золотых линий на всем ее теле резко взорвался огромным золотистым сиянием, от нее по воздуху разошлась прозрачная волна, вслед за глухим грохотом раздался лязг, и пять похожих на огромных белых питонов цепей вырвали из скалы громадный кусок породы, казалось, словно из горизонтального колодца хлынул водопад камня и пыли.

Когда поднявшиеся в воздух осколки камней и пыли осели, перед ними предстал глубокий проход, словно молчаливое, черное приглашение из самой преисподней.

– Пошли. – Гуйшань Фэнхунь вернул меч в тело.

– Хорошо. – Ляньцюань последовала за ним.

Но не прошла она и двух шагов:

– Осторожно! – схватил ее Фэнхунь и отскочил назад прежде, чем она успела среагировать. Из земли, на которую она только что ступила, вверх неожиданно вырвался куст острых черных кристаллов, бесчисленные, похожие на шипы, ледяные наросты заполнили темный проход, казалось, перед ними открылась пасть ужасного насекомого.

По сердцу Гуйшань Фэнхуня прошелся мороз – эти черные ледяные кристаллы были слишком хорошо ему знакомы и указывали лишь на одного человека – Карающего князя Ю Мина.

– Ляньцюань! – прорычал Фэнхунь, и девушка, чувствуя невидимую связь с братом, послала импульс в Печать, из-за ее уха со свистом вырвалось белое сияние, и густые перья начали стремительно расширяться растущим на ветру призраком. Несколько секунд спустя брат с сестрой уже стояли верхом на спине возвышающегося Сумракокрыла, огромная, словно небольшая гора, птица взмахнула крыльями и, оторвавшись от земли, устремилась к небу.

Гуйшань Фэнхунь стоял лицом к ветру, сжимая в руке огромный меч, доспехи его звенели, а плащ трепал ветер. Позади его возвышающейся, воинственной фигуры стояла прекрасная и холоднокровная Гуйшань Ляньцюань, ее раздвоенная серебристо-белая цепь извивалась на весу двумя белыми змеями, с лязгом рассекая воздух.

Перед ними двигались два пучка света – черный и белый, – которые опустились на вершину скалы, и ветер тут же развеял сияние. На краю обрыва появились опасный, но прекрасный Ю Мин и очаровательная Шэнь Инь с прелестной улыбкой на губах.

В глазах их сверкал блеск от предвкушения расправы.

* * *

– Куда это ты собралась? – Шэнь Инь вскинула руку и потянулась за шею. Аккуратно вспоров ее ногтем, она медленно вытянула из раны белую длинную плеть. В отличие от большинства князей и апостолов, она доставала свое орудие плавно и медленно, совершенно не спеша, будто бы рана нисколечко ее не беспокоила, будто бы она, наоборот, наслаждалась болью.

Прищурив глаза, она одарила Ляньцюань ослепительной улыбкой. От стеснения и тревоги, которые она испытывала рядом с Тэрэей, не осталось ни следа – сейчас Шэнь Инь была плечом к плечу с Ю Мином. Две высокие и тонкие фигуры, черная и белая, стояли лицом к ветру, а на лицах их висело одно и то же выражение, полное жажды крови и предвкушения расправы. Казалось, в руках их покачивались невидимые косы смерти в ожидании быстрого сбора урожая в виде чужой жизни. Их взгляды сверкали тысячами лезвий.

– Снова ты! – прошептала Ляньцюань, цепи в ее руках неожиданно взметнулись вверх и стали удлиняться и распадаться на новые. Спустя несколько мгновений казалось, будто все вокруг заполнили светящиеся огромные цепи, превратившись в непроницаемую сеть.

– Ты только получила орудие и даже пользоваться им еще не научилась. Не делай из себя посмешище! – усмехнулась Шэнь Инь и подскочила вверх.

Белые тонкие юбки затанцевали на ветру. Фигура девушки молнией устремилась к Сумракокрылу, в то же мгновение плеть в ее руке мгновенно разделилась на четыре драконьих жила. Шэнь Инь протянула другую руку к морю под собой и сжала воздух – словно обращенный вспять проливной дождь, с водной глади поднялись тысячи капель. Ловко и уверено изогнув запястье, она отправила сквозь плотную завесу дождя драконьи жилы, которые принялись впитывать влагу и расти, пока не превратились в четырех огромных драконов. Конец каждого отростка плети, корчась, сложился в голову чудовища с кровожадной пастью острых зубов. Отливающие холодным блеском пасти драконов взрычали, встряхнув небеса.

Цепи Гуйшань Ляньцюань извивающимися белыми змеями ринулись к четырем драконам, обвивая круг за кругом их огромные тела. Глаза девушки загорелись золотом, и цепи принялись сжиматься в удушающем захвате, острые металлические грани впились в драконью чешую плетей, и небеса заполнил режущий слух, резко бьющий по барабанным перепонкам шум.

Даже Ю Мин и Гуйшань Фэнхунь почувствовали, как грудь сдавило.

Что-то подсказывало, что битва двух апостолов с настолько похожими орудиями обещала стать одной из тех, где яростные противники сражались до тех пор, пока из двоих не оставался только один.

Карающий князь следил за высвобождающей огромные количества духовной силы Шэнь Инь, ощущая смутное беспокойство. Мужчина почти никогда не видел, чтобы девушка так выкладывалась в бою. Однако сама она прекрасно понимала, что было не время сдерживаться, потому что знала – в это мгновение Гуйшань Ляньцюань уже являлась не тем жалким апостолом, которому едва ли хватало силы ответить ей в Ренне.

Страшно было представить, что может случиться, не успей они разобраться с братом и сестрой Гуйшань, прежде чем те поднимут из глубин простирающихся под ними вод полчища зверей. Шэнь Инь также понимала, что они с Ю Мином никак не могли выпустить своих духовных зверей, их могли одурманить, и вместо того, чтобы сражаться с ними на одной стороне, звери бы обратились против хозяев. Особенную опасность представлял Сумерки Богов Ю Мина, выйди он из-под контроля, и все это море, включая ближайший город Ренн, могли превратиться в настоящую преисподнюю на земле.

Золотистые узоры на теле Шэнь Инь угрожающе засияли, глаза ее налились красным, а руки взмахнули вперед – два огромных дракона со свистом обвили острые лапы Сумракокрыла. Яростно взревев, она резко дернула назад, и огромная сила тяги лишила гигантского зверя равновесия, под давлением двух плетей он заскользил в направлении Шэнь Инь.

Лица Гуйшань Фэнхуня и Гуйшань Ляньцюань побледнели. Недаром она носила имя Карающего апостола – пусть и не было понятно, сколько времени в сражении она бы так протянула, но силы, рвущейся из нее в это мгновение, было достаточно для права смотреть на остальных мастеров духа свысока.

Сумракокрыл продолжал сопротивляться, но плети тянули его дальше, приближая ко Второму апостолу.

Апостол усмехнулась уголками губ, после чего бросила перед собой украшавшие ее запястье драгоценные камни цвета синего льда. В воздухе закружились мерцающие синие точки, постепенно превращаясь в семь молниеносно двигающихся призрачных Шэнь Инь, сияющие белым светом семь миражей, вращаясь, пронеслись мимо. На совершенно одинаковых прекрасных лицах читалась пробирающая до костей жажда убийства, они напоминали смертоносных змей с окровавленными пастями.

Душа Ляньцюань ушла в пятки. Плети намертво обвили ее цепи. Пятый апостол закрыла глаза, и по ее телу прошла огромная волна духовной силы. В следующее мгновение Цепь воскрешения увеличилась в три раза, по толщине сравнявшись с колоннами. Грани каждого звена, тонкие и острые, как лезвия, вспороли тела драконов. Во все стороны брызнула драконья кровь так, что казалось, с неба пролился багряный дождь.

Полный агонии рев накрыл всю округу, и от мощи драконьих голосов грозовые тучи хлынули прочь.

– Я убью тебя! – От вида ран на телах драконов лицо Шэнь Инь превратилось в ледяную маску.

Два дракона резко выпустили цепи и со свирепыми, огромными пастями острых зубов помчались прямиком к Гуйшань Ляньцюань, на лице девушки отразилась паника, но Сумракокрыл, все еще во власти Шэнь Инь, не мог уклониться.

Однако тут свой меч вскинул Гуйшань Фэнхунь, и золотой перекрестный узор на его груди ярко вспыхнул, бесчисленные ледяные потоки воздуха с шелестом устремились к клинку, затвердевая на поверхности и образуя густой мороз. Князь поднял орудие и рубанул по обвивающим лапы Сумракокрыла драконам, пробив их чешую.

С воплями боли драконы отпустили лапы птицы, и, пронзительно вскрикнув, Сумракокрыл взмыл в небо.

* * *

– Ляньцюань, сейчас! – прорычал Пятый князь.

Девушка развернулась и, прислонившись спиной к спине брата, закрыла глаза. В небе раздался раскат грома. Сумракокрыл стремительно поднимал их к облакам, из необъятного черного моря под ними стали смутно доноситься мрачные отдаленные яростные рычания. Под темной поверхностью воды едва различимо засветились бесчисленные подвижные огни. И спустя какое-то мгновение безбрежное море стало похоже на чистое звездное небо, полное сияющих звезд, готовых по зову сорваться вперед.

Сердце Шэнь Инь неожиданно заполнил бескрайний ужас, она обернулась на Ю Мина. Мужчина кивнул ей и черным вихрем взмыл в небо. Его тонкая гибкая фигура в мгновение ока настигла поднимавшегося орла. Глаза князя наполнил гнев, и с непроницаемым лицом он бросил Фэнхуню:

– С апостолом сражаться апостолу – нечего князю путаться под ногами. Твой противник – я!

После этих слов он поднял лицо к небу, и золотистые узоры на его груди засияли. Бесчисленные частицы водяного пара в глубинах клубящихся грозовых туч, затвердев, мгновенно сложились в тысячи черных ледяных шипов и обрушились вниз сокрушительным ливнем.

Гуйшань Ляньцюань взмахнула белым орудием, закрывая себя и брата кружащими цепями, и летящие вниз огромные стрелы из льда разбились о металл на тысячи черных осколков. Вот только огромное тело Сумракокрыла было не спрятать… В мгновение ока десятки ледяных стрел пронзили его крылья и тело, залив небеса горячим кровавым дождем. Под оглушающие стоны зверя они понеслись вниз к морю.

Оставшийся наверху Ю Мин усмехнулся, после чего резко, словно выпрыгнувшая из воды черная рыба, он дернулся вверх, развернулся в прыжке, и у его ступней моментально собралась пластина черного льда, с силой оттолкнувшись от нее, князь стремительно двинулся вслед за братом и сестрой Гуйшань.

Он летел вниз по косой, напоминая черный призрак. Он махнул левой рукой, после чего с небес обрушился второй мощный ливень из тысяч огромных ледяных стрел, в этот раз каждая из них стала больше и тяжелее, быстрее и яростнее, стрелы обрушились вниз всесокрушающей колючей стеной.

Тут Ю Мин поднял правую руку, и с морской поверхности яростно поднялись десятки острых, черных ледяных шипов, поначалу практически незаметные они за считаные мгновения с треском протянулись вверх причудливо извивающимися лозами. Подпитываясь на своем пути катящимися морскими волнами и частицами воды в воздухе, лед расширялся в диаметре, и очень скоро шипы стали больше напоминать поднявшиеся над водой холмы, разбитые льдины с хрустом обрушивались в морские глубины. Гуйшань Ляньцюань взглянула сначала на несущиеся сверху черные стрелы, а потом на прожорливо подбирающиеся к ним огромные черные скалы – их зажали с обеих сторон, и девушку охватила паника. В это мгновение в цепях в ее руках возникла прореха, и плечо Фэнхуня резко пронзила ледяная стрела, послав вокруг брызги обжигающе горячей крови.

– Брат!

– Забудь обо мне, не отвлекайся! Если дадим себе расслабиться, Ляньцюань, то нам не спастись! – Гуйшань Фэнхунь стоял с по-прежнему плотно закрытыми глазами, пока сила активно и направлено двигалась внутри его духовных линий.

– Поняла!

В глазах апостола застыли горячие слезы. Она вскинула голову, посмотрела на летящего к ним черным призраком Ю Мина, а потом – на выжидающую на вершине скалы Шэнь Инь. Девушка закрыла глаза, и вся ее духовная сила хлынула к темному морю под их ногами.

– Поднимайтесь! – в унисон крикнули Ляньцюань и Фэнхунь, распахнув залитые красным глаза. За исключением мерцающих золотом зрачков, их глазные яблоки плотно покрывали красные капилляры, казалось, вот-вот засочится кровь.

Девушка прильнула к мягкой спине Сумракокрыла, из уголка ее рта заструилась алая кровь, но, сжав зубы, она продолжила выпускать духовную силу. Стоявший рядом с ней лицом к ветру Фэнхунь, напоминая величественное божество войны, яростно взревел.

– Проклятье! – одновременно воскликнули Шэнь Инь и Ю Мин.

* * *

Бескрайнее море, словно под ним разгорелось жгучее пламя, безудержно забурлило. Со дна хлынули облака пузырей, и поверхность накрыл плотный водяной пар. Вслед за этим последовало несколько секунд оглушительной тишины, исчезли все звуки. И тут на поверхности воды резко образовалась огромная впадина, словно в морском дне пробили огромную дыру.

Вода тут же стала стекаться к центру углубления, однако очень скоро из впадины вспучилась гладкая дуга воды, последовал гулкий грохот, будто бы в морских глубинах извергся вулкан, и, разрывая водную поверхность, в небеса один за другим яростно хлынули духовные звери разных размеров и видов.

Бесчисленные меч-рыбы, моржи, морские львы, водяные драконы, морские ангелы, водяные змеи, морские коньки, рыбы-трезубцы… Известные и неизвестные обитатели морских глубин бешеным косяком устремились прямо вверх, и вел их первый зверь Гуйшань Фэнхуня Серебро Морей. Духовный зверь представлял собой гигантское чудище с головой цилиня[1], телом варана и хвостом иглы-рыбы, казавшийся еще недавно небольшой горой Сумракокрыл превратился в парящего маленького колибри на фоне морды этого ящера. Из плеч чудища росли два огромных белоснежных кожистых крыла, которые, словно тысячи лезвий, плотно укрывали острые, как меч, тонкие чешуйки. Тут крылья вытянулись, расправляясь, и барабанные перепонки пронзил звук лязгающих друг о друга лезвий.

С высокого обрыва взору предстало постепенно скапливающееся полчище из десятков тысяч парящих духовных зверей, оно плотным рядом тянулось к горизонту и закрывало собой всю видимую морскую поверхность. Глаза зверей горели красным, а из пастей доносился безумный рев.

Разошедшийся вокруг грохочущий зов отозвался в груди Шэнь Инь, и из горла подступила горячая кровь, духовные линии в ее теле болезненно свело, будто бы они спутались и искривились, она быстро осела на землю и стала успокаивать духовную силу внутри, которая вот-вот готова была выйти из-под контроля под действием гневного рева духовных зверей.

В необъятном мире, укрытом темными тучами, солнце, угасая, опускалось за линию горизонта, в пламенеющем кроваво-алом закатном свете десятки тысяч обезумевших духовных зверей накрывали море, словно бесчисленный рой диких пчел. Из их тел бесцельно и безостановочно летели всевозможные острые чешуйки, когти, клыки, под таким ливневым обстрелом острова покрывались дырами и изъянами, кружащий ураган вздымал в воздух песок и камни, и весь мир заполнила пелена душераздирающих криков и воплей.

Сотни тысяч безумных духовных зверей хлынули к Шэнь Инь и Ю Мину.

В это мгновение на обрыве вдалеке неожиданно появилось несколько мощных, сияющих золотом кругов. Тэрэя резко обернулась, и в белом шторме ее взгляда постепенно замерцал блеск предвкушения и интереса.

Золотое сияние медленно растворилось, и зрение Ци Лина стало проясняться, однако разглядеть он успел лишь черную поверхность под ногами, как тут же заполняющий все вокруг, невероятно громкий шум вонзился в его голову болью, тело парня моментально лишилось равновесия, и он едва не упал. Отправившись через врата Ци Ла на эти острова, он никак не думал, что на другом конце его ждала подобная катастрофическая перемена.

Он поднял голову, перед глазами зарябило, и Ци Лин увидел молниеносно пронесшуюся к нему прозрачную зыбь. Волна ударила его в центр груди, и ему показалось, словно по той нанесли удар невидимой металлической дубиной.

Парень сглотнул поднявшуюся в горле кровь и открыл рот, собираясь позвать Инь Чэня. Однако понял, что внезапно совершенно не способен говорить, со всех сторон бушевала давящая, словно гроза, духовная сила, и его сознание постепенно ускользало от него, он различил резко метнувшуюся фигуру Инь Чэня, которая загородила его, и мерцающий свет на его пояснице, мгновение – и перед ним возник огромный серебряный щит, мягкое белое свечение преградило путь летящему песку и камням, резкому шуму и яростному потоку духовной силы.

Сознание Ци Лина постепенно снова прояснилось. Он посмотрел на картину почти совершенной разрухи перед собой и приоткрыл рот, не зная, что сказать.

– Это же… ад наяву… – Он не верил своим глазам.

В это время Инь Чэнь затянул за щит Тяньшу Юхуа, оставив ее рядом с Ци Лином:

– Вы двое ждите меня здесь и не высовывайтесь. – Он выпрямился и на невероятной скорости, оттолкнувшись с отвесной скалы, понесся к, казалось бы, обрушивающимся вниз небесам.

Ци Лин не успел и окликнуть князя, как неожиданно за его спиной возникло золотое сияние. Он обернулся – из сияющих ворот, сплетенных золотистой духовной силой, вышел Ци Ла, фигура князя появилась из искривленного прозрачной рябью воздуха.

– Почему он появился только сейчас? – спросил Ци Лин.

– Почему вас лишь двое? Где Инь Чэнь? – Князь невольно нахмурился, увидев перед глазами полчище беснующихся зверей на фоне разрушающегося мира.

– Он велел нам оставаться на месте, а сам… Ци Ла! – Не успел Ци Лин договорить, как фигура Ци Ла исказилась в пространстве и моментально исчезла.

– А он еще куда! – Испытав небольшой приступ гнева, парень повернулся к Тяньшу Юхуа и обнаружил, что лицо ее приняло серьезный вид. – Ты что-то неважно выглядишь, что с тобой?

– Ци Ла способен так быстро создавать врата… – Глаза девушки едва заметно сверкнули.

* * *

Неподалеку за ними стояла никем не замеченная Тэрэя и наблюдала.

– Как тебе удалось так сильно сократить время… Я думала, лишь мне такое под силу, ха-ха! Похоже, ты замечательно изучил свой дар… Будет время, надо получше присмотреться к тебе – вдруг узнаю какие другие полезные вещи. Но потом, а сейчас есть дела поважнее: то чучело спит слишком долго. Пора просыпаться. – Тэрэя проводила фигуру исчезнувшего Ци Ла, шепча себе под нос. С привычной полуулыбкой на лице она посмотрела на молодых парня и девушку перед собой, а потом на беснующихся меж небом и землей духовных зверей, в ее замутненных глазах горело лихорадочное предвкушение. Однако чего именно она ждала, было никому не известно.

– Для кого-то ад наяву может, наоборот, показаться прекраснейшей из сказок, ха-ха… Наконец-то все началось… К концу этого дня порядок князей Асланда придется переписать…

Дыхание стоявшего рядом с ней Ни Хуна постепенно участилось. Плотные узоры на его теле проявились практически полностью, из него, словно смерч, хлынула неистовая духовная сила.

Взгляд его смотрел прямо и яростно, в его глазах не существовало никого, кроме Шэнь Инь. Встревоженная взрывом духовной силы рядом с собой Тэрэя повернула голову к своему апостолу:

– Глупое дитя, не стоит спешить. Посреди этой бури наша задача – спокойно наблюдать. Настолько ожесточенная битва уже достойна сравниться с бедствием четырехлетней давности. Думаю, в текущем сражении откроется все и об абсолютно каждом из них: и духовные орудия, и дары, и первые, вторые звери, и их большие, важные тайны. Меня ждет настоящий пир… Как говорится, тайны подобны кострам посреди леса – не способны осветить его весь, а только лишь притягивают к себе еще более голодных зверей.

* * *

Поистине разрушительная буря вот-вот должна была начаться. Она размышляла.

Изначально Тэрэя предполагала исход этой битвы, потому что дары и орудия Ю Мина, Шэнь Инь, Гуйшань Фэнхуня, Гуйшань Ляньцюань и даже глубоко спящего Силюра были ей известны, их боевая мощь заранее была определена, однако неожиданно явившиеся Ци Ла и Инь Чэнь стали новыми важными переменными.

Хорошо, если бы они просто остались безучастными наблюдателями или проявили нейтралитет, но если сражение в итоге вовлекло бы и их, то под угрозой разрушения мог оказаться весь Асланд.

Сердце Тэрэи постепенно ускорило ход, казалось, она уже могла разглядеть медленно загорающиеся во мраке леса костры.

Ци Ла, Инь Чэнь, пришло время всем вашим тайнам выйти на свет.

* * *

По какой-то неведомой причине, а может, просто по судьбоносной случайности или же согласно чьему-то многолетнему, выверенному плану – неважно как, но так или иначе случилось одно бесчеловечное и неожиданное событие.

За исключением не покидающих серебряных жрецов Сючуань Дицзана и трех его апостолов, на одних островах собрались все князья и апостолы Асланда от второго и до седьмого ранга.

* * *

Свет клочками бежал прочь с клубящегося темными тучами неба, черное-черное море, казалось, кипело, из его глубин, подобно нечистой силе, один за другим продолжали вырываться десятки тысяч обезумевших, яростных духовных зверей. Эта атмосфера судного дня, это предчувствие перед гибелью очень напоминали повтор того, что уже однажды, несколько лет назад, случалось, возможно, где-то в сокрытом от мира месте, некое божество снова, потянув за свои удивительные, загадочные, соединявшие души нити, собрало сильнейших этого мира одном месте.

Тэрэя посмотрела на Ни Хуна с улыбкой, нежным движением потянувшись к нему, она прикоснулась к твердой руке и потянула ее под подол своей юбки, направляя, словно неумелого юнца. Она подвела его ладонь к своей Печати князя, тонкие длинные пальцы Ни Хуна прикоснулись к сокрытому, самому нежному, самому таинственному кусочку ее кожи, в груди его поднялся жар, а дыхание наполнилось раскаленным желанием, чистое ангельское лицо парня запылало. Тэрэя довольно, словно девушка, разглядывающая любимую безделушку, оглядела своего апостола.

Духовная сила Ни Хуна постепенно собиралась внутри него, как в готовом взорваться в любой момент вулкане.

Однако лишь Тэрэя знала, что настоящим вулканом, способным уничтожить весь мир, являлось спящее внутри ее Печати глубоким сном сокровище. Просто оно все еще спало. Но вот-вот начинало просыпаться.

И то был не костер во мраке леса, то был конец, что последним ступит на сцену и сожжет всю ее дотла.

Глава четвертая
Подол богини

Западная империя Асланд, акватория города Ренн

Заполнивший весь мир гневный рев продолжал усиливаться, в оглушающих звуках бурлила переплетающаяся, плохо различаемая между собой яростная духовная сила. Бесконечное полчище зверей под контролем дара брата и сестры Гуйшань вырывалось из глубин моря наружу, те из них, что не летали, барахтались на поверхности, взбивая мутную белую пену, пока те, что летали, взмывали к клубящемуся черными тучами небу и яростно двигались к островам.

Проступившие в глазах Гуйшань Ляньцюань капельки крови к этому моменту уже выбрались за края и теперь струились по щекам двумя полосками кровавых слез. Она вскинула голову на стоящего к ней спиной Гуйшань Фэнхуня – его возвышающуюся фигуру окружал вихрь золотистого сияния, лютая, бушующая вокруг духовная сила и нескончаемая атака черных ледяных кристаллов Ю Мина значительно истрепали его серебристые доспехи. На участках тела, не скрытых доспехами, словно живые, вниз и вверх расползались золотистые узоры, готовые, казалось, вот-вот вырваться из-под кожи наружу.

Ляньцюань постепенно охватил ужас, Гуйшань Фэнхунь выглядел так, словно не собирался останавливаться, словно хотел вытащить из морских глубин всех зверей до единого, вот только даже их объединенной силы было недостаточно, чтобы одновременно контролировать настолько огромное число, особенно после пережитой совместной атаки Шэнь Инь и Ю Мина. Они уже истратили большую часть своей духовной силы, с трудом поддерживать контроль над уже имеющимися разгоряченными до безумства зверями и так было пределом возможного, продолжи они увеличивать их число, их с Фэнхунем сила могла просто отказать…

Если бы контроль над сотнями тысяч духовных зверей исчез… для ближайшего города Ренн это могло обратиться настоящей катастрофой. При мысли об этом сердце Ляньцюань невольно сжалось.

– Брат… – Почти на грани обморока бледная девушка осела на мягкую спину Сумракокрыла. – Моя сила почти иссякла. Прошу, остановись. Если опустеем мы оба, все эти звери лишатся контроля, и тогда…

Гуйшань Фэнхунь обернулся и, подтянув сидевшую Ляньцюань к себе, мягко прижал ее к широкой груди. Крепкая рука помогла ей удержаться на ногах, в груди брата послышалось ясное, уверенное биение сердца, он склонился к ее уху:

– Ляньцюань, слушай меня: моя духовная сила еще какое-то время продержится, скоро я отправлю всех зверей в атаку на князей и апостолов внизу, и тогда они разделятся в попытке уклониться или же вступят в бой. После этого энергия на островах придет в полный беспорядок, а Тэрэе станет сложно проследить за тобой. Обязательно воспользуйся этим: спустись в глубь острова, найди Вечного князя и расскажи ему все, что поведал тебе я. Если он поверит, то, возможно, у нас появится шанс выбраться отсюда живыми… Если нет… – Взгляд Фэнхуня неожиданно помрачнел, в голосе его послышалась опустошенность, точно в зимних сумерках поднялся печальный, одинокий ветер. – Я надеялся, что с даром у нас будет шанс справиться с Ю Мином и Шэнь Инь, но не ожидал встретить здесь Тэрэю с Ци Ла. Пусть рангом они ниже Второго князя, тем не менее каждый из них может стать противником страшнее Ю Мина… Я не знаю, на чьей стороне Ци Ла, но даже с одной Тэрэей справиться будет очень сложно, а если и Третий князь решит выступить против нас, то без Силюра у нас нет шансов…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Цилинь – мифический зверь в китайской культуре, как правило, имеет от одного до нескольких рогов на голове.

Вернуться