Анна Карелина
Моя сказочная ошибка

Глава 1. Следующая станция – Судьба

Катерина Волкова

Всё закончилось не громким взрывом, не криками и даже не звоном разбитой об голову жениха посуды. Конец моей прошлой жизни прозвучал тихим, влажным шёпотом и приглушённым скрипом кожаного дивана в комнате отдыха для персонала банкетного зала.

Я стояла за дверью, сжимая в побелевших пальцах подол своего шикарного платья цвета айвори, о котором мечтала полгода. Корсет, туго затянутый ради идеальной талии, теперь казался орудием пытки, ломающим рёбра и не дающим сделать вдох.

– Кирилл, а если Катька хватится? Нам выходить через двадцать минут. Регистратор уже микрофон проверяет.

Послышался возбуждённый голос Лики, подруги детства моего жениха. Именно про неё он говорил, что они как родственники, и чтобы я не ревновала.

– Да брось ты, – ответил ей ленивый, довольный голос Кирилла. Моего Кирилла. Мужчины, которому я через четверть часа должна была поклясться в вечной любви. – Она сейчас с фотографом у арки возится. Катя слишком правильная, она даже не подумает искать меня здесь. Иди лучше ко мне… Ты же знаешь: я только с тобой чувствую себя живым. А с ней… ну, это удобно. Зарабатывает она хорошо, квартира есть, а родни нет.

Мир качнулся. Тот самый мир, который я так старательно строила последние три года. Я отпустила ткань платья, и она с тихим шорохом расправилась. Врываться внутрь я не стала, как и не собиралась устраивать сцену, бить его по лицу или выливать шампанское на голубое платье соперницы.

Достав телефон, я аккуратно сняла голубков на видео через приоткрытую дверь. И только после того, как отправила пикантное видео в общий чат с подругами, развернулась и убежала.

Бежать в пышном свадебном платье с кринолином – занятие, достойное отдельного круга ада. Я натыкалась на всевозможные препятствия, цеплялась фатой за дверные ручки, но не останавливалась ни на секунду. Вылетев через служебный вход и едва не сбив с ног официанта с подносом тарталеток, я наконец-то оказалась на улице. Задний двор ресторана был пуст, и никто не попытался меня остановить.

Мокрый снег. Ну конечно, по закону подлости в Питере на четырнадцатое февраля пошёл мокрый снег. Идеально уложенная причёска мгновенно превратилась в паклю, залитую лаком, а макияж за десять тысяч рублей стал маской грустного клоуна.

– Девушка! Вам помочь? – крикнул охранник у шлагбаума.

Не ответив, я рванула к дороге, но ошарашенные таксисты не спешили останавливаться. В голове крутились поздравления с девичника, когда все подружки повторяли: «Свадьба в такую дату – это от большой любви!»

Ближайший вход в метро зиял спасительной буквой М через дорогу. Вскоре я нырнула в подземный переход, чувствуя, как тяжёлый подол, впитавший все грязные лужи по пути, тянет меня к земле.

Люди расступались. Обычно час пик в метро – это мясорубка, но с сумасшедшей невестой с размазанной тушью и безумным взглядом никто не захотел связываться. Меня даже пропускали вперёд, и я быстро скатилась по эскалатору вниз.

Грохот поезда заглушал мои собственные мысли, и наконец-то я смогла выдохнуть. Но, не останавливаясь, я заскочила в вагон в последнюю секунду перед закрытием дверей. Пассажиры отшатнулись. Кто-то достал телефон, чтобы сделать фотографию. Но мне уже было наплевать. И прижавшись спиной к прохладному металлу двери с надписью: «Не прислоняться», я сползла вниз, закрыв лицо руками.

– Ну чего ты ревёшь, девица? – ко мне обратился скрипучий старушечий голос, он звучал как несмазанные петли в деревенском доме.

Я подняла голову. Напротив меня сидела странная женщина. Она выглядела так, будто ограбила костюмерную Театра юных зрителей: вязаная шаль с дырками, цветастая юбка в пол и огромная соломенная шляпа с пластиковыми вишнями. Но глаза… Глаза у неё были молодые, пронзительно-синие, абсолютно не подходящие к морщинистому лицу. По ним я её и узнала, это она подходила к нам на девичнике, нагадала всем любовь в скором времени.

– Жених козёл, да? – буднично спросила старушка, шурша пакетом с логотипом маркетплейса.

Я истерически хмыкнула, размазывая чёрные слёзы по щекам.

– Хуже. Он изменил мне за двадцать минут до марша Мендельсона.

Вагон качнуло, а странная женщина кивнула, будто я сказала, что сегодня вторник.

– Бывает, хорошо, что до свадьбы. Гнилой народ пошёл, мелкий. Но ты, милая, не туда едешь.

– Я еду… – неожиданно я запнулась. А куда я ехала? В пустую квартиру, где всё напоминает о Кирилле? – Я просто еду.

– Ну вот и плохо, – старуха наклонилась вперёд. От неё пахло не старостью и лекарствами, а озоном, как во время грозы, мятой и почему-то сгоревшим деревом. – Тебе выходить сейчас надо, на станции «Сказочная».

– Такой станции нет, – буркнула я, отворачиваясь к окну. Как коренная петербурженка, я знала схему метро наизусть.

– Для кого нет, а для кого и есть, – прошамкала она. – Тебе туда надо, Катерина. Там ты ошибку исправишь и любовь встретишь. Настоящую, а не эту пластиковую, как твои цветы в запасном букете.

Я вздрогнула. Откуда она знает, как меня зовут?

– Какую ошибку? Это же не моя измена, я просто сбежала!

– Иногда побег – это начало пути, а иногда его конец. Смотри не перепутай. Иди, говорю. Двери сейчас откроются.

В этот момент свет в вагоне мигнул, на мгновение погрузив нас в темноту, пахнущую старой резиной, потом десятков усталых тел и тем особенным, железным запахом подземки, который въедается в одежду. Я прижалась лбом к холодному стеклу. Отражение смотрело на меня тоскливо: потёкший макияж, фата, сбившаяся набок, как у пьяной невесты. В ушах всё ещё звенели голоса Кирилла и Лики, обсуждающих меня.

Поезд резко, до скрежета тормозов, дёрнулся. Люди вокруг застыли, словно манекены в магазине одежды. Звук исчез: пропал гул разговоров, шум колёс, музыка из чьих-то наушников. Осталась только тишина, плотная, как вата.

– Иди, – шепнула женщина, но, когда свет мигнул снова и зажёгся в полную силу, место напротив меня было пустым. На сиденье лежала только маленькая пластиковая вишенка от её странной шляпы.

Динамик над моей головой ожил, но вместо привычного механического голоса диктора прозвучал глубокий, бархатистый баритон:

– Станция «Сказочная». Конечная для тех, кто ищет. Выход на правую сторону.

Двери открылись.

За ними был полумрак, но без привычного мрамора или толпы. Сердце колотилось где-то в горле, а логика кричала: «Не выходи! Это галлюцинация! Ты перенервничала!».

Но ноги сами подняли меня. Я шагнула на платформу, и двери за моей спиной с лязгом захлопнулись. Поезд, свистнув напоследок, растворился в темноте туннеля, но не уехал, а словно испарился в дымке.

Я осталась одна.

Станция была невероятной. Высокие своды, похожие на переплетённые ветви каменных деревьев, светились мягким золотистым сиянием изнутри породы. Вместо рекламных щитов на стенах висели гобелены, изображающие битвы каких-то крылатых существ. Воздух был свежим, прохладным и сладким.

– Есть здесь кто-нибудь? – мой голос эхом отразился от сводов. «Кто-нибудь… нибудь… удь…» – передразнило эхо.

Впереди виднелся эскалатор. Он не гудел, но, подобрав грязный подол платья, я шагнула на движущуюся ленту. Только это оказалась обычная лестница со ступенями из полированного тёмного дерева, подъём по которой длился вечность. Пока я шла, то пыталась привести себя в порядок: вытерла лицо подолом, всё равно хуже уже не будет, и сняла фату, напоминавшую серую тряпку. Отшвырнула её вниз, прощаясь с прошлой жизнью.

Когда ступени кончились и я наконец-то оказалась на поверхности, то с удивлением обнаружила, что вышла не в город, а в другой мир.

Как я это поняла?

Догадалась, что середина февраля в городе на Неве выглядит совсем по-другому.

Меня тут же ослепило ярко-белое солнце, висевшее на бирюзовом небе, по которому плыли облака, похожие на перламутровые корабли. Летний ветерок играл с ветками зелёных деревьев.

Я стояла на широкой мощёной площади, окружённой зданиями, от которых у любого архитектора случился бы инфаркт. Башни, изогнутые, как спирали; дома, парящие в метре над землёй; мосты, соединяющие шпили и проходящие сквозь водопады, которые падали прямо из ниоткуда.

Это точно не Питер и даже не Земля.

– Так, Катя, дыши, – сказала я себе. – Это нервный срыв. Сейчас приедет скорая, тебя обколят успокоительным, и ты проснёшься в палате.

– Ты кто такая и почему вырядилась в погребальный саван?

Голос прозвучал как удар хлыста, и я резко обернулась.

Глава 2. Ошибка в свадебном платье

Катерина Волкова

В двух метрах от меня стоял… конь. Нет, не конь. Огромный чёрный зверь, похожий на ящера, покрытый матовой чешуёй, выдохнул струю дыма из ноздрей прямо на меня. А верхом на нём сидел мужчина.

И какой мужчина. Если бы раздражение и высокомерие можно было переплавить в металл, то из этого человека получился бы непробиваемый танк. Чёрные волосы, собранные в жёсткий хвост, резкие черты лица, шрам, пересекающий левую бровь, и глаза цвета расплавленного янтаря, которые смотрели на меня с такой брезгливостью, словно я была мухой в его супе.

Он был одет в чёрный мундир с серебряным шитьём, плотно облегающий широкие плечи. На бедре висел меч в простых кожаных ножнах, но выглядящий опаснее любого музейного экспоната.

– Я повторяю вопрос, – процедил он, и его зверь угрожающе зашипел. – Кто ты, шпионка? И почему стоишь на портальной площади без разрешения?

Я моргнула. Шпионка? Погребальный саван?

– Это свадебное платье! – возмутилась я. Страх почему-то отступил, уступив место злости. День не задался с утра, а наглый косплеер на переростке-игуане стал последней каплей. – И я не шпионка! Я случайно здесь оказалась. Вы лучше скажите, где находится ближайшее отделение полиции или хотя бы выход к метро?

Мужчина поднял бровь. Этот жест был настолько отработан, что, наверное, он тренировал его часами перед зеркалом.

– Метро? Полиция? Ты бредишь или притворяешься умалишённой, чтобы избежать допроса? Это Драконий Предел, женщина. Здесь закон – это я.

Он легко спрыгнул со своего ящера. Я невольно сделала шаг назад. Даже в седле мужчина казался большим, но на земле он оказался просто огромным. Ростом под два метра и двигался с хищной грацией, которая не вязалась с его тяжёлыми сапогами.

– Я генерал Валиан тар Рейн, командующий Пятым легионом и Хранитель границ. А ты – подозрительная личность, нарушившая периметр во время военного положения.

Он шагнул ко мне и бесцеремонно схватил за запястье. Его пальцы были горячими, почти обжигающими.

– Эй! Руки! – Я попыталась вырваться, но с таким же успехом могла бы сдвинуть скалу. – Отпусти, хам! Я буду жаловаться!

– Кому? – усмехнулся он, легко таща меня к ящеру. – Правителю? Так я тебя к нему и везу. Только лорд решает судьбу нарушителей границ. Обычно это либо каторжные работы в шахтах, либо кормление виверн. Надеюсь, ты невкусная, виверны нынче привередливые.

Он легко, словно пушинку, подбросил меня вверх. Я взвизгнула, неуклюже приземляясь на жёсткую чешуйчатую спину зверя позади седла.

– Сиди смирно и держись за луку, – скомандовал этот Валиан, взлетая в седло передо мной. – Если упадёшь, поднимать не буду.

Зверь глухо рыкнул и резко сорвался с места. Я впилась пальцами в мужчину, пытаясь удержаться. Мы неслись по улицам этого безумного города. Ветер бил в лицо, развевая остатки моей причёски и заставляя подол платья биться о бока ящера, как сумасшедший флаг.

– Вы не имеете права! – возмущалась я ему в спину, стараясь перекричать ветер. – Это похищение!

– Это арест! – бросил он, не оборачиваясь.

– У меня сегодня свадьба была! Меня жених предал! Я вообще жертва обстоятельств!

Валиан резко натянул поводья. Ящер затормозил так, что я врезалась носом в широкую спину генерала. Было больно, и пахло от него терпкой кожей и чем-то дымным, пряным.

Он повернул голову вполоборота. Янтарный глаз смотрел насмешливо.

– Свадьба? С таким характером неудивительно, что он тебе изменил. Я бы на его месте сбежал ещё до помолвки.

– Ах ты… – я задохнулась от возмущения. – Да что ты понимаешь, солдафон?! Ты меня не знаешь!

– Я знаю, что ты шумная, одета нелепо и появилась из ниоткуда на закрытой территории, – парировал он, снова пуская ящера в галоп. – Остальное выяснят дознаватели.

Мы выехали за пределы жилых кварталов. Дорога теперь вилась серпантином вверх, к чёрному замку, вросшему в вершину скалы. Он нависал над городом, как громадная хищная птица.

– Слушай, – я попыталась сменить тактику, понимая, что хамством тут не возьмёшь. – Генерал… как-то там Рейн. Может, мы договоримся? Я, правда, не отсюда, а из Питера, то есть Санкт-Петербурга. У нас там метро, машины, интернет… Я просто села в вагон, и тут какая-то бабка с вишней…

– Бабка с вишней? – переспросил он, и в его голосе промелькнуло что-то странное. Удивление? Страх? Нет, такие, как он, не знают страха. Скорее, настороженность. – В соломенной шляпе?

– Да! И шаль дырявая!

Генерал промолчал. Мы проезжали через массивные ворота в крепостной стене. Стражники в доспехах вытягивались в струнку, салютуя ему копьями. Валиан даже не кивнул.

– Если ты врёшь про старуху, – тихо, но так, что у меня мурашки побежали по коже, сказал он, когда мы въехали во внутренний двор замка, – то тебе лучше молиться всем своим богам. Её именем здесь не шутят. Это Ведунья Перекрёстков. Она является только перед великими катастрофами. Либо…

Он замолчал, спрыгивая на брусчатку.

– Либо что? – спросила я, пока он стаскивал меня вниз. Ноги предательски дрожали после скачки.

– Либо когда судьба решает сыграть злую шутку. – Он посмотрел на меня в упор. Вблизи его глаза казались просто бездонными. В них плясали золотые искорки. – Идём. Правитель не любит ждать.

Он потащил меня вверх по бесконечным лестницам мрачного замка. Я не могла решить, пугающий он или великолепный. Холодный камень стен, высокие, узкие окна, факелы и необычные кристаллы вместо ламп.

– Мог бы идти и помедленнее! – пыхтела я, спотыкаясь на своём грязном подоле. – У меня каблуки!

– Могла бы одеться практичнее, если собиралась шпионить, – огрызнулся он. – И перестань ныть. Раздражает.

– А ты перестань вести себя как тиран! Я, между прочим, невеста! Бывшая, но все же!

– Ты замарашка, ворвавшаяся в мой мир, – отрезал он, толкая тяжёлые двери.

Мы оказались в тронном зале. Огромным, как ангар для боингов, только сделанным из чёрного камня, который поглощал свет. Высокие стрельчатые окна, похожие на бойницы, пропускали кроваво-красные лучи заката. Воздух здесь стоял холодный и неподвижный, словно всё законсервировалось на века. Потолок терялся во тьме, вдоль стен были расставлены статуи рыцарей высотой с дом. В дальнем конце, на возвышении, стоял трон из цельного куска оникса. На нём сидел красивый мужчина. Он выглядел старше Валиана, а серебряные волосы обрамляли печальное лицо. Но от него невозможно было оторвать взгляд: он выглядел как сказочный король.

– Мой лорд, – Валиан склонил голову, прижимая кулак к сердцу. – Я поймал чужачку на Портальной площади. Утверждает, что попала сюда случайно и говорит о Ведунье Перекрёстков.

Правитель медленно поднял взгляд. Его глаза были зелёными, как бутылочное стекло, обмытое морем.

– Подойди, дитя, – его тихий голос разнёсся по залу, отражаясь от камня.

Валиан же подтолкнул меня в спину, и я сделала несколько нетвёрдых шагов вперёд. Грязь с моего платья оставляла следы на идеально чистом полу. Мне стало невыносимо стыдно за свой вид.

– Как твоё имя?

– Катерина, – прошептала я. – Катерина Волкова.

– Волкова… – правитель задумчиво покатал имя на языке. – Странное имя. Звучит… дико. Скажи мне, Катерина, что сказала тебе Ведунья?

– Она сказала… – запнулась я, вспоминая слова странной женщины. – Она сказала, что я должна выйти на станции «Сказочная». Сказала, что там я встречу любовь и исправлю ошибку.

В зале повисла тишина. Валиан напрягся рядом со мной, я чувствовала жар, исходящий от его тела.

Правитель медленно поднялся с трона. Он спустился по ступеням и подошёл ко мне вплотную. В его глазах я увидела не гнев, а безграничную древнюю печаль и… надежду.

– Ошибка, – повторил он. – Величайшая ошибка нашего мира была совершена много лет назад.

Я непонимающе уставилась на него, но набралась смелости и сказала:

– При чём тут я? Я просто хочу домой.

– Ведунья никогда не говорит просто так, – вмешался Валиан. Его голос теперь звучал не насмешливо, а серьёзно, даже жёстко. – Если она послала эту девицу исправлять ошибку, значит, Катерина как-то связана с пророчеством. Или… она сама и есть ошибка. Очень уж похоже на то.

Возмущённо воскликнув, я повернулась к генералу:

– Сам ты ошибка! Я менеджер по логистике!

Правитель поднял руку, прерывая нас.

– Валиан, ты слишком поспешен и груб. Девушка напугана. Катерина, – он мягко посмотрел на меня, – у тебя есть что-то… что-то, что дала тебе Ведунья?

И как только он задал вопрос, я почувствовала маленький камешек, застрявший в корсете. Медленно вытащив руку, я раскрыла ладонь.

На ней лежала пластиковая вишенка.

Но здесь, в этом мире, она больше не была куском дешёвого пластика. Вместо вишенки появился сверкающий камушек, изнутри сиявший мягким рубиновым светом. Он пульсировал в такт моему бешено колотящемуся сердцу.

Глаза правителя расширились, а Валиан резко втянул воздух.

– Кровь Дракона, – прошептал генерал, и в его голосе я впервые услышала благоговейный трепет. – Камень Истинной Крови. Он не загорался уже триста лет.

Правитель перевёл взгляд с камня на моё лицо.

– Он горит только в руках того, в ком течёт магия хранителей. Или того, кто предназначен королевству судьбой.

Я смотрела на светящуюся вишенку и чувствовала, как земля уходит из-под ног.

– Валиан! – Голос правителя стал стальным. – Катерина остаётся. И ты отвечаешь за неё головой. Посели её в Восточной башне. Приставь охрану. И… постарайся не убить её своим сарказмом до того, как мы выясним, кто она на самом деле: спасение или гибель нашего мира.

Генерал сжал челюсти так, что у него заходили желваки. Он явно был не в восторге от роли няньки.

– Слушаюсь, мой лорд, – процедил он сквозь зубы.

Он схватил меня за локоть – снова жёстко, но уже чуть аккуратнее.

– Идём, Ошибка, – прорычал Валиан мне на ухо, разворачивая к выходу. – Добро пожаловать в Драконий Предел. Твоя худшая свадьба только что превратилась в твой кошмар.

– Хуже измены жениха уже ничего не будет, – огрызнулась я, хотя светящийся камень в руке обжигал кожу приятным теплом.

– Не зарекайся, – усмехнулся Валиан. – Ты ещё не видела меня в гневе.

Мы вышли из тронного зала, и огромные двери с гулким стуком закрылись за нами, отрезая путь назад. Я была в другом мире, в грязном платье, с вредным генералом под боком и магическим артефактом в руке.

«Там ты встретишь любовь», – вспомнила я слова старухи и покосилась на нахмуренный профиль Валиана. Ну уж нет. Если это и есть обещанная любовь, то я требую книгу жалоб и предложений. Срочно.

Глава 3. Головная боль генерала

Валиан тар Рейн

Тяжёлые дубовые двери тронного зала сомкнулись за моей спиной с тем звуком, с каким обычно закрывается крышка гроба. Наконец-то.

Я выдохнул сквозь стиснутые зубы и посмотрел на проблему, которую волок под локоть. Проблема шмыгала носом, путалась в грязных кружевах своего нелепого наряда и отчаянно пыталась сохранить остатки гордости, хотя чёрные разводы под глазами делали её похожей на панду в депрессии.

Катерина Волкова.

Имя звучало жёстко, отрывисто. Как удар мечом по щиту. И совсем не вязалось с этой девицей, которая пять минут назад чуть не упала в обморок перед правителем.

– Ты мне руку сломаешь, – прошипела она, пытаясь вырваться.

У неё была удивительная кожа. Даже через ткань её платья и мои перчатки я чувствовал тепло. Странный жар, не лихорадочный, а… вибрирующий. Словно она проглотила звезду.

– Не сломаю, если перестанешь дёргаться, – буркнул я, не сбавляя шага. – Восточная башня далеко, а у меня нет лишнего времени, чтобы нянчиться с сумасшедшими невестами.

– Да не сумасшедшая я! – огрызнулась она. – Я жертва обстоятельств! И вообще, мог бы проявить сочувствие. У меня стресс!

Я закатил глаза. Стресс у неё. Стресс – это когда виверны прорывают северный кордон, а у тебя закончились огненные стрелы. А свадьба с идиотом – это просто плохой выбор жизненной стратегии.

Мы шли по коридорам, а стражники вытягивались в струнку, завидев меня. Слуги испуганно вжимались в стены. Это было привычно для железного генерала, цепного пса короны. Меня все боялись.

А эта… эта Волкова не боялась. Она злилась, возмущалась и пыталась испепелить взглядом своих голубых глаз. Это было… освежающе. Обычно девушки при дворе либо вешаются мне на шею, надеясь на статус жены генерала, либо трепещут, как осиновые листья на ветру.

Но больше всего меня беспокоила не она сама, а та проклятая ягода в её руке.

Кровь Дракона. Легендарный артефакт.

Когда эта штука засветилась в тронном зале, у меня по спине пробежал холодок, которого я не чувствовал со времён первой битвы. Эларион сказал, что это знак судьбы. Но я заметил глаза короля в тот момент.

Эларион бывал разным: мудрым, усталым, величественным, но я никогда не видел его голодным.

В тот миг, когда вишенка вспыхнула, правитель смотрел на эту девчонку не как на гостью. Он был похож на волка, облизывающегося на сочный кусок мяса или на алхимика, видящего редкий ингредиент. Этот взгляд мне категорически не понравился.

– Пришли! – Я распахнул дверь в покои Восточной башни.

Комната была роскошной, но по сути являлась золотой клеткой. Её окна выходили на обрыв, а выход запирался магией.

– Располагайся, – бросил я, подталкивая её внутрь. – Одежду принесут, еду тоже. Попробуешь сбежать – упадёшь на скалы. Там внизу живут кракены, они любят десерты в кружевах.

Катерина развернулась, уперев руки в бока, глянула на меня зло. Грязная, растрёпанная и смешная.

– Очень гостеприимно, генерал. Пять звёзд в отзыве я вам точно не поставлю.

– Переживу, – хмыкнул я и захлопнул дверь, тут же активируя охранные руны.

Щелчок замка отрезал её возмущённый возглас. Я прислонился спиной к стене и на секунду прикрыл глаза, в висках стучало, а мысли скакали, как лягушки.

Камень Истинной Крови. Почему сейчас? Почему она? Потомок Хранителей… Если легенды не врут, её дар может соперничать с силой самого Элариона. А наш правитель не потерпит конкурентов.

Даже его слова смущали, ведь приказ прозвучал довольно чётко и без двусмысленностей. Пусть Катерина и не догадалась, но я знал, что мне надо её охранять, пока лорд не придумает, как её использовать.

– Генерал тар Рейн!

Я открыл глаза. Ко мне спешил паж.

– Его Величество немедленно требует вас к себе. В личные покои.

Я оттолкнулся и пошёл за слугой. Ну вот, началось.

В кабинете Элариона часто решались судьбы. Король стоял у окна, глядя на город, и его идеальный профиль казался высеченным из мрамора.

– Валиан, – обращаясь, он даже не обернулся, – девушка надёжно заперта?

– Так точно, мой лорд. Восточная башня и три контура защиты. Мышь не проскочит.

– Хорошо. – Правитель медленно повернулся и, не отрывая от меня взгляда, спросил: – Что ты о ней думаешь?

Вопрос с подвохом.

– Истеричка, – честно ответил я, скрестив руки на груди. – Шумная, неуклюжая, невоспитанная. Типичная попаданка из техномира. Толку от неё будет мало.

Я лгал. То есть про истеричку я не лгал, но я намеренно принижал её значимость. Интуиция вопила: если я покажу свою заинтересованность в Катерине или то, что вижу в ней силу, то Эларион станет подозревать и меня. А мы хоть и родственники, но очень дальние.

Король усмехнулся, но улыбка не коснулась его глаз.

– Не суди по внешности, мой друг. В этом сосуде есть мощь, способная изменить наш мир. Камень Крови – это ключ к Границам. Если мы поженимся, то я смогу… – он запнулся, словно поймал себя на лишнем слове. – Мы сможем укрепить барьер и закончить войну.

– Рад слышать, – кивнул я. – Значит, свадьба – это политический ход?

– Необходимость, – Эларион подошёл к столу и налил вина в два кубка. – Катерина должна довериться. Влюбиться, если хочешь. Добровольная связь усилит магию. Валиан, мне нужно, чтобы ты помог.

– Я не сводник, мой лорд. Я генерал.

– Ты станешь её тенью, – голос правителя стал жёстким. – Ты изучишь её, узнаешь страхи, слабости и желания. Будешь докладывать мне о каждом её вздохе. Если она что-то заподозрит или захочет сбежать, то остановишь её. Любыми методами.

Он протянул мне кубок.

– За будущее Драконьего Предела.

Взяв кубок с тёмным вином, я эхом отозвался:

– За Предел.

Сделав глоток, я почувствовал сильную горечь: король боится её, желает контролировать и хочет использовать меня как тюремщика.

Из кабинета я вышел с тяжёлым сердцем. Ноги сами понесли не в казармы, а на крепостную стену, туда, где ветер бил в лицо, выдувая дурные мысли.

Внизу, в драконьем загоне, заворочался Аракс. Я почувствовал его беспокойство через нашу связь.

«Опасность… – прошелестел голос дракона в моей голове. – Самка… Огонь…»

– Знаю, брат, – прошептал я в пустоту. – Она – сплошной огонь и проблемы.

Взгляд сам метнулся к светящимся окнам Восточной башни. Легко представил, как Катерина ходит кругами по комнате, ругая меня, этот мир и свои туфли.

– Катерина Волкова, – произнёс я, пробуя имя на вкус.

Оно раздражало, но и интриговало.

Эларион приказал найти её слабости. Что ж, я найду. Но не для того, чтобы сдать её королю, я хочу сам понять, какую игру затеяла судьба, подсунув мне девицу с вишенкой вместо бомбы.

Я вспомнил, как она назвала меня хамом и пыталась вырвать руку. Впервые за долгое время я усмехнулся искренне.

– Посмотрим, кто кого, Ошибка, – сказал я ветру. – Посмотрим, кто кого.

И зашагал обратно к башне. С сегодняшнего дня я буду всегда на смене, постоянно охраняя Катерину. И почему-то я был абсолютно уверен, что мне это понравится.

Глава 4. Экскурсия с препятствиями и драконья этика

Катерина Волкова

Очередное утро после моего эпичного попадания в этот мир началось не с кофе. А с того, что меня пытались утопить в ванне с лепестками роз три служанки, которые щебетали на непонятной смеси французского и птичьего. По их заострённым ушкам и утончённым личикам я причислила их к эльфийкам. Когда я наконец-то отбилась от них и натянула штаны, которые пришлось выбивать с боем, так как местная мода признавала только юбки в пол, я решила, что мне нужен воздух. И ответы. Последнее в приоритете.

Валиан пришёл за мной сам.

Он стоял в дверях моей золотой клетки, опираясь плечом о косяк, скрестив руки на груди. В дневном свете он выглядел ещё более внушительно и… опасно. Чёрный камзол сидел как влитой, подчёркивая ширину плеч, а в янтарных глазах плясали насмешливые бесята.

– Выжила? – спросил он вместо приветствия. – Я ставил три к одному, что ты утонешь в пене.

– Мечтай, генерал, – огрызнулась я, зашнуровывая ботинки. – Я из России. Нас пеной не напугаешь, у нас и не такое в воду подмешивают. Куда мы идём?

– На прогулку. Его Величество приказал показать тебе владения, чтобы ты прониклась величием и поняла, как тебе повезло стать частью… всего этого.

Он обвёл рукой коридор.

– Повезло стать частью декораций к фильму ужасов? – Я вышла из комнаты, демонстративно игнорируя предложенную им руку. – Веди, Сусанин. Показывай своё величие.

Мы шли по бесконечным галереям Замка Драконьего Предела. И, должна признать, это было впечатляюще. Высоченные своды, витражи, через которые лился разноцветный свет, гобелены, изображающие битвы с какими-то тварями.

Но больше всего меня впечатляло отношение местных.

Слуги вжимались в стены, издалека завидев нас. Стражники вытягивались в струнку так, что, казалось, лопнут от напряжения. Валиан же шёл сквозь этот строй как ледокол, не поворачивая головы.

– Тебя здесь любят, я смотрю, – заметила я, когда очередной паж уронил поднос при виде генерала.

– Меня боятся, – поправил он спокойно. – Это надёжнее. Любовь – валюта нестабильная. Сегодня любят, завтра подсыпают яд в вино. А страх постоянен.

– Пессимистично.

– Реалистично.

Мы вышли на крепостную стену. Ветер тут же ударил в лицо, солёный и свежий. Отсюда открывался вид на город внизу и море вдалеке.

– Красиво, – вырвалось у меня.

Город был похож на муравейник, высеченный из скалы. Узкие улочки, черепичные крыши, дым из труб. А дальше – поля, леса и горы с белыми шапками.

– Это Драконий Предел, – в голосе Валиана прозвучало что-то новое. Гордость? – Последний оплот магии на континенте. Мы держим оборону против Пустошей уже триста лет.

– А от кого обороняетесь?

– От чудовищ и немного от соседей.

Генерал подошёл к краю зубчатой стены и посмотрел вниз.

– Не кружится голова, Волкова?

– Я живу на семнадцатом этаже. Для меня это так, цоколь.

Он хмыкнул.

– Дерзкая. Мне нравится. Обычно невесты Элариона на этой высоте начинают визжать и падать в обморок и их приходится ловить.

– Часто ловишь? – я прищурилась, немного ревнуя. – Много их было?

Валиан повернулся ко мне. Ветер трепал его тёмные волосы. На секунду маска сарказма спала, и я увидела в его глазах печаль.

– Достаточно, Катя. За десять лет службы я видел уже несколько…

Он вдруг шагнул ко мне. Чересчур близко, нарушив всевозможные правила приличия.

– Зачем ты здесь? – спросил он тихо. – Ты не похожа на них, не мечтаешь о власти и богатстве. Не боишься короля и дерзишь ему, споришь со мной. У тебя в глазах нет покорности.

– А должна быть?

– Для твоего же блага – да. Эларион ломает непокорных.

– Я не вещь, чтобы меня ломать, Валиан. Я человек. И я найду способ вернуться домой.

Он усмехнулся, но как-то грустно.

Вдруг внизу раздался рёв. Громкий, вибрирующий, от которого задрожали камни под ногами.

– Что это?! – я рефлекторно схватилась за его кисть.

– Это причина, по которой мы держимся, – Валиан не отдёрнул руку. Наоборот, накрыл мои пальцы своей ладонью. Она была горячей и мозолистой. – Хочешь познакомиться?

Мы спустились во внутренний двор, к огромным загонам, огороженным магическими барьерами.

Там был он. Дракон.

Не картинка из книжки, не спецэффект, а настоящий. Гора мышц и чешуи обсидианового цвета. Он лежал, греясь на солнце, но, когда мы подошли, открыл один глаз. Вертикальный янтарный зрачок сфокусировался на мне.

Я перестала дышать. Хотя я же видела вчера ящера и даже на нём каталась, логично, что и драконы здесь имеются.

– Это Аракс, – Валиан представил его так, словно знакомил меня с любимой собакой. – Мой боевой партнёр. Аракс, это Катя, и она не еда.

Дракон фыркнул, выпустив облачко дыма.

«Мелкая. Костлявая», – вдруг прозвучал голос у меня в голове. Скрипучий и недовольный.

Я подпрыгнула.

– Твою дивизию! Он говорит?!

Валиан рассмеялся. Впервые я видела, как генерал не ухмыляется, а именно искренне смеётся. Морщинки разбежались от уголков глаз, серьёзность исчезла и лицо стало моложе лет на десять.

– Аракс телепат. Но обычно он говорит только со мной. Похоже, ты ему понравилась, раз решил почтить тебя беседой.

– Понравилась?! Он назвал меня костлявой!

– Для драконов это комплимент. Значит, жилистая, трудно жевать. Выживаемость выше.

– Спасибо, утешил так утешил.

Валиан подошёл к дракону вплотную и почесал его за ухом, там, где шипы переходили в мягкую кожу шеи. Гигантский ящер зажмурился и заурчал, как трактор.

Это зрелище – суровый цепной пёс и смертоносное чудовище, которые нежатся на солнышке, – что-то перевернуло во мне.

– Можно… потрогать? – спросила я шёпотом.

Валиан посмотрел на меня с интересом.

– Не боишься руку потерять?

– Боюсь. Но любопытство сильнее.

– Иди сюда.

Он взял мою ладонь и положил её на морду дракона.

Чешуя была тёплой, гладкой, как нагретый камень. Под ней пульсировала жизнь. Аракс открыл глаз и посмотрел на меня уже без презрения. Скорее с любопытством.

«Тёплая. Пахнет странно. Не страхом. Яблоками», – прокомментировал дракон.

– Он говорит, ты пахнешь яблоками, – перевёл Валиан, хотя я и так это слышала.

– Это шампунь, – пробормотала я, не в силах оторвать руку.

Валиан стоял рядом, и его плечо касалось моего.

– Ты удивительная, Волкова. Большинство людей при виде Аракса пачкают штаны, а ты лезешь гладить. У тебя напрочь отсутствует инстинкт самосохранения.

– Я училась в Москве, и он атрофировался. Там каждый день – битва с бабулями за место в вагоне метро. Виверны отдыхают, поверь.

Валиан вдруг стал серьёзным.

– Катя. – Он развернул меня к себе. – Слушай меня внимательно. Эларион бывает очень… мил. Обаятелен. Он предложит тебе всё: власть, драгоценности, вечную молодость.

– И в чём подвох?

– Подвох в цене: она может быть слишком высокой для тебя.

Я хотела расспросить подробнее, но генерал опять замкнулся в себе. Его лицо стало непроницаемым, как каменная маска. Он отошел к седельной сумке, проверяя крепления.

– Залезай, – бросил он коротко.

– Куда? – Я недоверчиво посмотрела на хребет Аракса, который возвышался надо мной метра на два. Лестницы не наблюдалось.

– На дракона, Волкова. Или ты думала, мы пойдем пешком? До Северных ворот три часа ходьбы, а на крыльях доберёмся за десять минут.

– А лифта нет? – с надеждой спросила я.

Валиан вздохнул и, подойдя ко мне, подхватил за талию. Закинул в седло легко-легко, словно я была мешком с картошкой.

– Эй! Поаккуратнее! – возмутилась я, цепляясь за выступ седла. Здесь, наверху, было высоко и страшно.

– Держись крепче, – Валиан запрыгнул следом, усаживаясь позади меня. Теперь я сидела в кольце его рук, прижатая к нему спиной. От него исходил жар, и это было… успокаивающе. – Аракс любит резкий старт.

Дракон под нами напрягся. Мышцы под чешуёй перекатились стальными буграми.

– В небо! – скомандовал Валиан. Или подумал это так громко, что я услышала.

Аракс расправил крылья. Огромные, кожистые, закрывающие солнце. Он присел и мощным толчком оттолкнулся от земли.

Мир провалился вниз.

Мой желудок остался где-то на брусчатке внутреннего двора. Ветер ударил в лицо, выбивая воздух из лёгких. Мы взмыли вертикально вверх, разрезая облака.

Я зажмурилась и вцепилась в руки Валиана так, что, наверное, оставила синяки даже через мундир.

– Открой глаза, – прорычал он мне на ухо, перекрикивая свист ветра. – Смотри, Волкова. Это мой мир.

Я приоткрыла один глаз и громко ахнула от восторга.

Мы парили над замком. С высоты он казался игрушечным, вырезанным из чёрного обсидиана. Вокруг, насколько хватало глаз, простирались горы с белыми шапками, зелёные долины, изрезанные серебряными нитями рек, и густые леса, похожие на мох.

Это было невероятно. Страшно, величественно и до боли красиво.

– Нравится? – спросил Валиан. Теперь, когда ветер свистел в ушах, ему приходилось наклоняться ко мне, и его щека касалась моего виска.

– Очень! – прокричала я. – Это лучше, чем вид из Москва-Сити!

– Не знаю, что такое Москва-Сити, но сочту за комплимент нашему зодчему.

Аракс сделал вираж, закладывая крутой поворот. Меня прижало к Валиану центробежной силой. Я почувствовала, как бьётся его сердце – ровно, мощно, совсем не испуганно. Для него это было так же естественно, как дышать.

– Валиан! – крикнула я. – А дракон не уронит нас?

– Аракс? Никогда. Он скорее умрет сам, чем потеряет всадника. Мы связаны. Я чувствую то, что чувствует он.

– И что он чувствует сейчас?

Валиан помолчал.

– Голод. Он хочет сожрать вон ту стаю горных козлов на склоне. И… любопытство. Ему интересно, почему ты такая тёплая. И почему твоё сердце колотится, как у кролика.

– Потому что я боюсь высоты!

– Врешь, – усмехнулся он. – Ты боишься не высоты, а падения. Это разные вещи. Высота – это лёгкость и свобода, а падение всегда ошибка. Небо ошибок не прощает.

Мы пролетели сквозь облако. Оно было влажным и холодным, как туман. Капли росы осели на моих ресницах, на волосах Валиана.

– Знаешь, – сказала я, когда мы вынырнули на солнце, – ты другой в небе.

– Какой другой?

– Живой. Там, внизу, ты как статуя. Этакий каменный генерал. А здесь… ты улыбаешься.

Он не ответил. Только направил Аракса ниже, к горам.

Мы пролетели над ущельем, где водопад срывался в бездну. Брызги создавали радугу. Аракс пролетел прямо сквозь неё. Я рассмеялась от восторга, забыв о страхе.

«Самка радуется, – пробурчал голос дракона у меня в голове. – Шумная. Но смешная. Оставим её, Двуногий?»

– Заткнись, ящерица, – буркнул Валиан, но я почувствовала, как его плечи дрогнули в беззвучном смехе.

Мы начали снижение. Аракс плавно, кругами, опускался на широкую площадку Северной башни.

Когда лапы дракона коснулись камня, я выдохнула. Ноги дрожали, когда Валиан снимал меня с седла. Он придержал меня, не давая упасть. Мы снова оказались лицом к лицу. В его глазах все ещё отражалось небо.

– Спасибо, – тихо сказала я. – Это было… волшебно.

– Это было просто патрулирование, – отмахнулся он, возвращая на своё лицо привычную маску. – Не привыкай. В следующий раз пойдёшь пешком, чтобы не расслабляться.

Он развернулся и пошёл к стражникам, отдавая приказы отрывистым, командным голосом.

А я стояла, гладила Аракса по тёплому боку и думала: «Врёшь ты всё, генерал. Тебе тоже понравилось».

Дракон приоткрыл глаз и подмигнул мне вертикальным зрачком.

«Понравилось. Он даже забыл про козлов. Ты опасная женщина, Яблочная».

Я улыбнулась. Кажется, я нашла первого союзника в этом замке. И пусть он весит больше двух тонн и дышит огнём, зато он честнее всех этих лордов.

После знакомства с драконом Валиан повёл меня в королевский сад. Мне бы не хватило слов, чтобы описать его великолепие. Лабиринты из живой изгороди, фонтаны с кристально чистой водой, в которой плавали золотые рыбки размером с карпа.

Мы сели на скамейку под огромным вязом.

– Расскажи о своём мире, – попросил Валиан неожиданно. Он вытянул длинные ноги, и немного расслабился.

– О чём рассказывать? Магии нет. Драконов нет. Есть машины – это такие железные коробки на колёсах, которые ездят сами. Ещё есть интернет – такая мировая паутина знаний и котиков.

– Котиков?

– Да. Мне кажется, мы поклоняемся котам. Смотрим на них часами через светящиеся экраны. Моя знакомая Вероника так вообще постоянно волонтёрит и помогает приюту.

Валиан хмыкнул.

– Звучит как секта. А мужчины? Тот, который тебя бросил… Кирилл. Он кто? Воин? Маг?

Я скривилась.

– Менеджер по продажам. Продаёт воздух. И ещё он козёл.

– Козёл? В смысле, животное? Оборотень? – Валиан удивлённо поднял бровь.

– В смысле, моральный урод. Он изменил мне прямо на нашей свадьбе, вернее, за полчаса до неё.

Наступила тишина. Только ветер шелестел листвой.

– И ты сбежала? – спросил Валиан. В этот раз в его голосе не было насмешки.

– Сбежала. Села в метро и… вот я здесь. В платье за три зарплаты и с разбитым сердцем.

Валиан посмотрел на свои руки.

– Измена – это всегда грязно. Я не понимаю этого. Если выбрал женщину, то будь с ней, а разлюбил – скажи честно и уйди. А врать… это удел трусов.

Я посмотрела на него. Сейчас он не казался мне жестоким генералом. А виделся… надёжным. Как скала.

– А у тебя? – спросила я. – Кто-то есть? Жена? Любовница? Дракониха?

Валиан усмехнулся.

– Я женат на армии. Моя любовница – война, а дети – новобранцы, которых надо учить, чтобы они не подохли в первом бою. Нет времени на романы, Волкова.

– Врёшь, – немного подумав, сделала вывод я. – Ты просто боишься.

Он дёрнулся, как от удара.

– Чего?

– Привязаться. Ты боишься стать слабым.

Генерал резко встал. Маска безразличия вернулась на место.

– Нам пора. Тебе нужно учиться этикету. Мадам Тюрпен ждёт, чтобы затянуть твою талию в корсет так, что глаза на лоб полезут.

– А без этого не обойтись? – скривилась я, спросив с надеждой.

– Пойдём, Ошибка. – Он протянул мне руку. – Представление должно продолжаться.

Я схватилась за ладонь.

– Пойдём, трусишка.

Он сжал мои пальцы чуть сильнее, чем нужно.

– Я запомню это, Катя. Никто ещё не называл Валиана тар Рейна трусом и не оставался живым после этого.

– Ну, я планирую жить долго. И счастливо. С тобой или без тебя.

Мы шли обратно к замку. Солнце садилось, окрашивая стены башен в кровавый цвет. Впереди меня ожидала полная неизвестность, но мне уже не было так страшно.

Ведь рядом шёл мужчина, который пах металлом и скрывал свои чувства за бронёй из сарказма. А таких мужчин, как знала любая русская женщина, мы любим вскрывать, как консервные банки.

Глава 5. Сапфиры, яблоки и драконья диета

Катерина Волкова

– Значит, вы хотите сказать, что я теперь не просто попаданка, а стратегически важный ресурс? – я покрутилась перед зеркалом, расправляя подол нового платья.

Оно было великолепным: глубокий агатовый бархат, расшитый золотыми нитями, которые, казалось, светились сами по себе, перемигиваясь, как светлячки в летнюю ночь. Никаких корсетов, ломающих рёбра, только магия, идеально подгоняющая ткань по фигуре. После того рваного свадебного кошмара, в котором свалилась в этот мир, я наконец-то чувствовала себя человеком. Ну, или принцессой из диснеевского мультика, случайно попавшей в режиссёрскую версию сериала про троны и драконов.

Я провела ладонью по мягкой ткани. Совсем не похожая на колючий дешёвый тюль моего свадебного платья из салона «Счастье», которое теперь валялось где-то в углу как напоминание о моей прошлой, неудачной жизни. Желание возвращаться в унылый Питер таяло с каждым днём.

– Вы не ресурс, Катерина, – мягко поправил меня правитель. – Просто ваш дар будет помогать королевству.

Его звали Эларион, и за прошедшие три дня я узнала о нём три вещи: а) он почти бессмертен и очень хорошо сохранился для своих трёхсот лет, б) он безупречно воспитан и пахнет чем-то дорогим и неуловимым вроде сандала, в) он твёрдо намерен сделать меня своей женой.

Король сидел в глубоком кресле в моих новых покоях Восточной башни. И представлял собой само совершенство: серебряные волосы уложены волосок к волоску, манжеты белоснежные, улыбка такая тёплая и понимающая, что хотелось замурлыкать и свернуться клубочком у его ног. Полная противоположность Кириллу. Тот вечно сутулился, забывал даты и считал, что подарком может быть скидочный купон на суши.

– Совет Старейшин полагает, что появление девы с Камнем Истинной Крови – знак свыше, исполнение пророчества, – продолжил Эларион, извлекая из кармана камзола небольшую бархатную коробочку. – Магия мира нестабильна, стихии бушуют, а наш союз успокоит их. И, признаюсь честно, это первый раз за столетие, когда я искренне рад политической необходимости. Вы очаровательны, Катя. В вас есть огонь, которого так не хватает нашему двору.

Слегка дрожащими пальцами я взяла футляр. На белой подушечке лежало кольцо – тонкое переплетение золотых лоз, удерживающее бриллиант размером с лесной орех. Он сиял так ярко, что мне пришлось прищуриться.

– Я не тороплю вас, – быстро добавил Эларион, заметив мою растерянность и, вероятно, жадность в глазах, ведь бриллиант был просто неприличный. – Вы только что пережили предательство, вам разбили сердце. И я хочу ухаживать за вами. Показать, что не все мужчины… такие, как ваш бывший жених. Чтобы вы почувствовали себя королевой не по титулу, а по ощущениям.

Это было так… правильно. Так сладко. Как бальзам на открытую рану. Моё уязвлённое самолюбие, растоптанное изменой жениха, жадно впитывало эти слова, как сухая земля воду. Меня ценят, мной восхищаются, я нужна.

Я почти сказала: «Да» – или что там говорят в таких случаях? «Благодарю вас, Ваше Величество»?

Однако идиллию нарушил громкий, демонстративно хрустящий звук.

Хрум.

В углу комнаты, в тени портьеры, привалившись широким плечом к стене, стоял генерал Валиан тар Рейн. Он подбрасывал в руке зелёное яблоко, от которого только что откусил огромный, сочный кусок.

– Трогательно, – почти прочавкал он, ничуть не стесняясь присутствия монарха. После проглотил кусок и вытер рот тыльной стороной ладони в перчатке. – Просто слеза наворачивается. Мой лорд, вы забыли упомянуть, что брак с источником магии добавит вам лет триста жизни, разгладит морщины лучше любого зелья и увеличит резерв силы вдвое. Но, конечно, дело исключительно в её очаровании.

Эларион лишь снисходительно улыбнулся, не поворачивая головы, словно жужжание мухи его не беспокоило. – Генерал, я думал, вы проверяете периметр.

– Я проверяю личную безопасность ресурса, – Валиан лениво отлепился от стены и подошёл ближе. Его тяжёлые армейские сапоги глухо стучали по паркету, заглушая деликатную тишину комнаты. От него, как всегда, пахло кожей, металлом и какой-то дикой, животной силой. – Вдруг она подавится от восторга? Или решит сбежать через окно, как со своей свадьбы? У неё, знаете ли, богатый опыт побегов.

Я почувствовала, как к щекам приливает кровь. Невыносимый генерал! Все три дня он ходил за мной тенью. Дежурил за дверью, когда я спала. Врывался без стука под предлогом проверки магического фона и пробовал мою еду, причём, что характерно, съедал он исключительно половину эклеров и лучшие куски мяса, мотивируя это проверкой на яды.

– Опыт побегов помогает выживать рядом с хамами, – парировала я, разворачиваясь и глядя прямо в его наглые янтарные глаза. – И я никуда не сбегу. Здесь меня кормят, одевают и, в отличие от вас, говорят приятные вещи.

Валиан хмыкнул, окидывая меня взглядом. И там не было восхищения, как у Элариона. Только колючий, оценивающий интерес. Словно он прикидывал, сколько я продержусь в бою или сколько стою на рынке рабов.

– Приятные вещи – это фасад, Волкова. Дешёвая штукатурка на гнилой стене, – сказал он тихо. – А я твоя суровая реальность. И, кстати, жёлтый цвет тебе не идёт. Делает тебя бледной, как моль, которая умирает от недостатка шуб в организме.

– Валиан! – одёрнул его король, но в голосе не звучало настоящей злости, только усталость, как у родителя, отчитывающего нерадивого подростка. – Ты забываешься. Леди Катерина с этого времени считается моей избранницей. Будь добр, прояви уважение. А то я забуду о нашей родственной связи и казню тебя.

Генерал шутливо отсалютовал огрызком яблока.

– Как прикажете, мой лорд и любимый троюродный дедушка. Моё уважение безгранично. Просто я переживаю, чтобы леди не ослепла от блеска вашего величия.

Эларион встал. Он был выше Валиана всего на пару сантиметров, но казалось, что занимает всё пространство комнаты своей аурой власти.

– Валиан, это лишнее. А мы увидимся вечером, Катя, – он взял мою руку и поцеловал пальцы. Губы у него были прохладными и сухими. – Как будете готовы, мы объявим о помолвке. А пока отдыхайте, генерал проводит тебя в сад, если захочешь подышать воздухом.

Он вышел, за ним тянулся шлейф дорогого парфюма. Дверь закрылась.

Мы остались одни. Я, генерал и огрызок яблока.

– Бледная, как моль? – переспросила я, скрестив руки на груди. – Серьёзно? Это лучшее, что ты смог придумать?

Валиан швырнул огрызок в камин. Тот попал идеально, подняв сноп искр.

– Я сказал правду. Ты выглядишь как фарфоровая кукла. Красивая, хрупкая и пустая. Эларион любит таких, ведь они не мешают ему править и заглядывают в рот.

– Я не пустая! – возмутилась я. – У меня высшее образование и ипотека, которую я закрыла раньше срока! И я управляла отделом логистики из сорока человек!

– И как это поможет тебе здесь? – Он шагнул ко мне, нависая всем телом. – Как ипотека спасёт от яда в бокале? Или как логистика поможет, когда враги придут за Камнем Крови? Ты в клетке, Волкова. Золотой, но клетке. А Эларион – паук, который плетёт паутину из комплиментов.

– Ты просто ревнуешь, – не подумав, брякнула я.

Валиан замер. Его брови взлетели вверх.

– Ревную? – переспросил он вкрадчиво. – К кому? К трёхсотлетнему старику, который питается жизненной силой девственниц? Или к тебе?

Он рассмеялся. Низким, грудным смехом, от которого у меня внутри почему-то всё сжалось.

– Не льсти себе, иномирка. Меня раздражает твоя наивность. Ты смотришь на него как на спасителя, а на меня – как на тюремщика. Хотя всё ровно наоборот.

– Тюремщик не ел бы мои пирожные! – заявила я. – Пойдём в сад. Король разрешил. Мне нужно проветриться: здесь воняет твоим снобизмом.

Прогулка по саду напоминала конвоирование особо опасного преступника. Я шла по гравийной дорожке, любуясь розами размером с капустный кочан, а Валиан шёл на шаг позади, гремя шпорами.

– Там, у нас, это называется сталкинг, – бросила я через плечо.

– Здесь это называется охраной королевского имущества, – отозвался он. – И не обольщайся, Волкова. Если на тебя нападёт белка-убийца, я подумаю дважды, прежде чем доставать меч. Белки мне нравятся больше.

Я фыркнула и остановилась у фонтана, в центре которого каменная русалка лила воду из кувшина. Вода была настолько прозрачной, что я видела каждую монетку на дне.

– А белки-убийцы здесь правда есть? – спросила я с опаской, оглядываясь на пышные кроны деревьев.

– Есть, но они предпочитают орехи. Человечину любят гарпии, которые гнездятся на западных стенах, но иногда залетают и сюда, если кухня забудет их покормить.

– Прекрасное место, – пробормотала я, садясь на край фонтана и опуская руку в воду. – Драконы, виверны, гарпии. Прямо курорт «Всё выключено».

Валиан сел рядом, но на почтительном расстоянии. Он снял перчатку и тоже зачерпнул воды, плеснув себе в лицо. Капли стекали по его подбородку, по шее, скрываясь за воротником мундира. Я поймала себя на том, что смотрю на это слишком пристально.

– Расскажи мне про него, – попросила я, отводя взгляд. – Про Элариона. Ты сказал, он питается жизненной силой. Это метафора?

Валиан вытер лицо рукавом, как невоспитанный варвар.

– Это метафора, которая иногда становится реальностью. Эларион – великий маг, спору нет, но магия требует цены. Его личный источник иссяк сто лет назад. Теперь он живёт заёмной силой. Силой артефактов, силой земли… и силой тех, кто рядом.

– И я – новая батарейка?

Он обдумал применённый термин и, видимо, счёл его понятным.

– Накопитель. Самый мощный за последние полвека. Камень Истинной Крови – это не просто побрякушка, а часть древней магии. Если ты выйдешь за Элариона замуж и проведёшь ритуал Единения, он выпьет этот камень досуха. За сто, двести или триста лет, не знаю, как быстро. А его невесты… Они красивые, послушные куклы, которые улыбаются на приёмах и преклоняются перед королём.

Меня передёрнуло.

– Почему ты мне это говоришь? – тихо спросила я. – Ты же его генерал и должен хотеть, чтобы король был сильным.

Он повернулся ко мне. Солнце играло в его янтарных глазах, делая их похожими на расплавленное золото.

– Я хочу, чтобы королевство было сильным. А сильный король и сильное королевство – это не одно и то же. Эларион зациклен на себе и забыл о людях, о границах и о том, что Пустоши наступают. Он тратит ресурсы на балы и новые камзолы, пока гарнизоны голодают.

Он замолчал, словно сболтнул лишнего. Потом добавил тише:

– И ещё… мне не нравятся куклы. Мне нравятся женщины, которые умеют ругаться, требовать жалобную книгу и есть пиццу руками.

Я удивлённо посмотрела на него.

– Ты знаешь про пиццу?

– Я читал твои мысли, когда мы летели на Араксе. Ты думала о какой-то пепперони с таким вожделением, что у меня слюнки потекли. – Он усмехнулся. – Это было громко, Волкова.

– Читать мысли неприлично! – возмутилась я, краснея. Боже, о чём я ещё думала? О том, что у него широкая спина и что он горячий, как печка?

– На войне все средства хороши.

В этот момент кусты за фонтаном зашевелились. Раздался треск веток.

Валиан мгновенно оказался на ногах. Его меч покинул ножны с тихим, смертоносным шелестом. Он задвинул меня себе за спину.

– Стоять, – скомандовал он кустам.

Из зарослей шиповника высунулась морда. Большая, мохнатая, с длинными ушами и грустными глазами.

– Это… кролик? – спросила я, выглядывая из-за плеча генерала.

– Это Заяц-топотун, – с облегчением выдохнул Валиан, опуская меч, но не убирая его. – Взрослая особь ударом задних лап может сломать рёбра волку. Или перекусить ногу человеку.

Заяц пошевелил носом, оценил нас взглядом и, решив, что мы невкусные или слишком проблемные, величественно ускакал вглубь сада, сотрясая землю при каждом прыжке.

– Милый зверинец, – нервно хихикнула я. – А белочки у вас, наверное, стреляют из лука?

– Нет, они кидаются шишками. Но метко, в глаз.

Валиан убрал меч. Адреналин схлынул, но он не отошёл. Мы стояли так близко, что я чувствовала тепло его спины, видела, как вздымается его грудь под чёрным мундиром.

– Катя, – сказал он, не оборачиваясь. – Когда начнётся бал… Не танцуй с Эларионом первый танец.

– Почему? Это же традиция.

– Потому что первый танец – это часть ритуала. Ты даже не заметишь, просто почувствуешь эйфорию, лёгкость… желание сказать да.

– И что мне делать? Отказать королю?

– Откажись под предлогом усталости. Или скажи, что тебе наступили на ногу. Или что у тебя аллергия на вальс. Придумай что-нибудь. Твоя фантазия работает отлично, когда тебе нужно выкрутиться.

Он развернулся и посмотрел на меня сверху вниз.

– И не ешь те красные пирожные.

– Почему? Они отравлены?

– Нет, просто они невкусные, сплошной крем. Я проверял.

Он подмигнул мне – нагло, по-хулигански, разрушая образ сурового воина. И в этот момент я поняла, что, возможно, генерал – единственный человек в этом безумном мире, которому на меня не плевать.

– Спасибо, – сказала я. – За предупреждение и за дегустацию эклеров.

– С тебя должок. Когда вернёшься в свой мир – или когда я захвачу этот, – ты приготовишь мне эту вашу пепперони.

– Договорились. Но только если ты найдёшь сыр.

– Я найду хоть гаргулью, Волкова. Пошли. Мадам Тюрпен уже, наверное, точит иголки, чтобы зашить тебя в вечернее платье.

Мы пошли обратно. Я смотрела на его профиль и думала о том, что Эларион предлагает корону и вечную молодость, а Валиан предлагает не есть невкусные пирожные и защищает от зайцев-мутантов. И почему-то второй вариант казался мне гораздо надёжнее.

Глава 6. Птицы в золотых клетках и холодные поцелуи

Катерина Волкова

Дни пролетали за днями, словно ускоренная перемотка в романтическом фильме.

Эларион ухаживал за мной так, как ухаживают за редким, хрупким цветком, который боятся сломать… или продать не по той цене.

Сегодняшнее утро началось с того, что на моём балконе запели птицы. Не обычные воробьи, а райские пташки с оперением цвета заката. Они выводили сложные трели, похожие на сонаты Моцарта.

– Очаровательно, не правда ли? – раздался голос Элариона.

Он стоял в дверях, одетый в домашний халат из серебряного шёлка. На подносе, левитирующем рядом с ним, дымился кофейник и лежали круассаны.

– Это певчие соловьи с Южных Островов, – пояснил он, заметив мой восторг. – Я приказал привезти их, услышав, что вы скучаете по музыке.

– Вы… ради меня? – я была ошеломлена. Кирилл обычно дарил мне на праздники то, что хотел сам: приставку или набор инструментов. Иногда набор кастрюль и абонемент в спортзал с не самыми приятными намёками. А тут – певчие птицы через портал.

– Ради вашей улыбки, Катерина, я бы перенёс сюда сами острова, – Эларион сел напротив, наливая мне кофе. – Попробуйте. Это зёрна «Южный Бархат», они растут на склонах вулканов.

Напиток был божественным. Горьким, терпким, пробуждающим.

– Спасибо! – Я улыбнулась, чувствуя себя героиней любовного романа. – Это… слишком.

– Для будущей королевы не бывает слишком.

В углу комнаты, прислонившись к стене и скрестив руки на груди, стоял Валиан. Он не спал на посту или где он там ночевал, но выглядел мрачнее тучи.

– Птицы красивые, – буркнул генерал, смотря в окно. – Жаль, что они не выживут в нашем климате. Через неделю сдохнут от холода. Или их сожрут местные вороны.

Эларион поморщился, как от зубной боли.

– Генерал, ваш оптимизм заразителен, как чума. Мы создадим для них магический купол.

– Конечно. Ещё один купол. Ещё одна клетка, – пробормотал Валиан так тихо, что услышала только я.

Днём Эларион повёл меня в королевскую библиотеку.

Это был храм книг. Стеллажи уходили в бесконечность, теряясь под сводами потолка, расписанного картами созвездий. Книги летали между полками, самостоятельно сортируясь по темам.

– Здесь собраны знания за пять тысяч лет, – с гордостью сказал Король. – История, магия, алхимия. Хотите, я научу вас читать на древнем наречии? Это откроет вам доступ к заклинаниям Первой Эпохи.

– Я? Магии? – у меня перехватило дыхание. – Но я же… пустышка. Батарейка.

– Кто вам сказал такую глупость? – Эларион изящно нахмурился одной бровью. – Камень Крови не выбирает недостойных. В вас спит сила, Катерина. Я чувствую её. Она… вкусная.

Он подошёл ближе, взяв мою руку и положив её на древний фолиант. Его ладонь накрыла мою.

– Мы станем великой парой. Ваша энергия и мой опыт. Мы перепишем историю этого мира.

Я смотрела на него снизу вверх. Он был красив, умён, обладал властью. И предлагал мне не просто замуж, а партнёрство. Разве не об этом я мечтала, сидя в душном офисе и сводя дебет с кредитом?

Мы стояли так близко, что я чувствовала его дыхание – прохладное, ментоловое. Эларион наклонился, словно собираясь поцеловать…

Бабах!

Стеллаж в трёх метрах от нас содрогнулся. Огромный том «Энциклопедии ядовитых грибов» свалился с полки и рухнул на пол, подняв облако вековой пыли.

– Упс, – раздалось из соседнего ряда.

Валиан вышел из-за шкафа, отряхивая рукав.

– Прошу прощения. Искал устав караульной службы и зацепил плечом. Тесновато у вас тут.

Эларион медленно выпрямился. В его глазах на секунду мелькнуло что-то злое, змеиное, но он тут же взял себя в руки.

– Устав караульной службы хранится в казармах, генерал. А здесь – секция ботаники.

– Да? – Валиан сделал невинное лицо. Получилось плохо из-за мешавшего шрама. – Надо же. А я думаю, почему тут всё про поганки написано. Пойду, поищу в другом месте. А вы не отвлекайтесь, можете продолжать.

Генерал прошёл мимо нас, демонстративно громко топая сапогами.

Я посмотрела ему вслед. Он специально? Или правда такой слон в посудной лавке?

Но момент был уже упущен, а королю требовалось заняться рабочими делами, и он ушёл на малый Совет.

Валиан тоже исчез в неизвестном направлении. Наверняка ушёл точить свой меч и злорадствовать. Я осталась предоставлена сама себе.

Покои, хоть и роскошные, начали давить на меня, хотелось выйти на воздух. Я решила прогуляться в Южном Саду: там я ещё не бывала. Стражи у дверей моих покоев вытянулись в струнку.

– Леди желает прогуляться? Мы проводим.

– Нет, – отрезала я. – Леди желает побыть одна. Я буду во внутренней части дворца, здесь безопасно. Солдаты переглянулись, но спорить с избранницей короля не посмели.

Южный Сад оказался великолепен. Стеклянный купол пропускал солнечный свет, но не холод горного ветерка. Здесь росли тропические растения: пальмы, лианы и диковинные цветы. Было тихо, только вода журчала в маленьком искусственном ручье.

Я села на скамейку, спрятанную в густой зелени, и закрыла глаза. Наконец-то тишина. Никаких интриг и косых взглядов. Только я и моё будущее, которое пока было таким же туманным, как горы за окном. Надо подумать обо всём происходящем.

Я достала из кармана Камень Крови, он был тёплым, как живой уголёк, и начала подбрасывать его в руке.

– И что мне делать? – прошептала я. – Вернуться домой? Стать королевой? Или продать тебя и купить остров на Мальдивах?

Шорох.

Я обернулась на слишком громкий шорох, падающие листики так не шумят.

В десяти метрах от меня, между стволами пальм, стояла фигура. Одетая во всё коричнево-серое, она сливалась с корой деревьев. Лицо скрывала маска, а в руках он держал не меч, а два изогнутых кинжала.

– Леди Катерина, – прошипел незнакомец. Голос его был похож на шуршание сухого песка. – Какая удача встретить вас без охраны генерала.

Я вскочила, пряча Камень обратно в карман. Сердце ушло в пятки.

– Кто вы? Что вам нужно?

– Ваш камушек, леди. И ваша жизнь. Ничего личного, это просто заказ.

Он сделал шаг, а я попятилась, запнулась об скамейку и завалилась спиной назад.

– Стража! – закричала я, но голос сорвался на визг.

– Кричите, – усмехнулся убийца. – Купол Немоты. Никто не услышит. Мы здесь одни.

Он нечеловечески быстро метнулся ко мне. А я не боец, а логист. Но выросла в районе, где вечером одной лучше не ходить, поэтому инстинкт сработал резвее мозга: подскочила и, схватив горшок с белым цветком, швырнула в убийцу.

Мужчина легко уклонился, даже не сбив темпа. Горшок разбился о ствол пальмы. Ждать своей смерти я не стала, а развернулась и побежала вглубь сада, продираясь через лианы. Платье цеплялось за ветки, трещало по швам.

– Бегите, мышка, – смеялся он за спиной. – Это делает вкус крови слаще.

Я выскочила на небольшую поляну с искусственным водопадом. Это был тупик: сзади только стена замка, увитая плющом. Я прижалась спиной к холодным камням. Дыхание жгло лёгкие. Убийца медленно вышел из кустов. Он не торопился, зная, что мне некуда деться.

– Отдай Камень, – сказал он, поигрывая кинжалами. – И я проявлю милосердие и убью тебя быстро.

– Пошёл ты! – выплюнула я, нашаривая рукой камень, лежащий у ноги.

Мужчина прыгнул, я даже видела, как летит клинок прямо мне в грудь. Время замедлилось. Я поняла: это конец. Не будет никакой свадьбы или возвращения домой. Просто глупая смерть в чужом саду.

Зажмурилась и обхватила себя руками.

Свист.

Глухой удар.

Кинжал не достиг цели. Раздался звон металла о металл.

Я открыла глаза. Меня закрывала широкая спина в чёрном мундире. Валиан.

Он блокировал удар убийцы своим мечом, держа одной рукой и даже не напрягаясь.

– Я же говорил, что у тебя проблемы с инстинктом самосохранения, Волкова, – произнёс он спокойно, не оборачиваясь.

Убийца отпрыгнул назад, шипя, как рассерженная кошка. – Тар Рейн! Ты не должен быть здесь!

– Я везде, где пахнет неприятностями, – усмехнулся Валиан. – А от тебя воняет гнилью Пустошей. Давно я не встречал ваших крыс в моём доме.

Нападающий не стал тратить силы на светские беседы, а снова атаковал. Теперь его движения были размытыми, но Валиан был быстрее. Я впервые видела генерала в настоящем бою. Он не просто махал мечом, а двигался скупо, точно, с пугающей эффективностью. Блок. Уворот. Удар ногой в колено. Свист клинка.

– Катя, в сторону! – рявкнул он.

Я без разговоров и пререканий отползла.

В итоге убийца взвизгнул и попытался уйти в тень деревьев, чтобы сбежать от генерала.

– Куда?! – рявкнул Валиан и метнул кинжал ему вслед.

Сталь пробила плечо наёмника, пригвоздив к дереву. Убийца дёрнулся и обмяк, но был жив.

Валиан подошёл к нему и, выдернув кинжал под вой наёмника, схватил его за горло.

– Кто заказчик? – спросил он тихо. – Говори, или я скормлю тебя своему дракону по частям. Начиная с ног.

– Ты не узнаешь… – прохрипел убийца, сплёвывая красную кровь.

В этот момент тело наёмника начало дымиться.

– Печать молчания! – выругался Валиан, отбрасывая его от себя.

Тело вспыхнуло синим пламенем и через секунду превратилось в кучку пепла. Самоликвидация.

Валиан стоял, глядя на пепел, и тяжело дышал. Потом он медленно повернулся ко мне. В его глазах всё ещё горел огонь битвы. На скуле появилась свежая царапина, из которой сочилась кровь.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.