Table of Contents

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4.

Глава 5.

Глава 6.

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Кровная Связь

Серия Кровные узы Книга 5

Эми Бланкеншип, РК Мелтон

Перевод Екатерины Старостиной

Copyright © 2012 Amy Blankenship

Второе издание опубликовано издательством TekTime

Все права защищены.

Глава 1

Лос-Анджелес распластался перед ним калейдоскопом сверкающих огней и красок. Отдаленные звуки городской жизни звенели у него в ушах, но Син не обращал на них внимания, прислушиваясь к шепоту легкого, овевающего его ветерка. Он стоял, балансируя на пике одного из самых высоких зданий в городе, и это была единственная опора для его ног.

Син спрятал руки в карманы брюк. Его плащ развевался за спиной словно длинный язык, то появляясь, то исчезая подобно живому существу. Его отросшие темные волосы были откинуты назад, не скрывая неувядающей красоты, подобие которой редко встречается в этом мире.

Он был осторожен и защищал свою ауру от любых способных ощутить его присутствие существ. Сам же он чувствовал, как под ногами скользят тысячи аур.....они беззаботно сосуществовали с миром людей.

Он глянул вниз, на балкон пентхауса, и усмехнулся, увидев, как Деймон отдает Алисии гематит, засовывая камень внутрь нее, дабы защитить от опасного солнечного света, угрожающему ее жизни в новом обличье. Син гордился тем, что у него такая невестка - с ней Деймон точно не расслабится и постоянно будет как на иголках.

Его губы расплылись в широкой ухмылке, когда крики боли сменились стонами удовольствия, и одобрительно кивнул головой. Скорее бы встретиться с ней.

Аметистовый взгляд Сина переместился на город, где он различал зловещие тени даже в освещенных уголках - то, что другие просто не могли видеть. Он не понимал, почему его дети решили воевать с демонами. Ему что люди, что демоны виделись одинаково - и на тех и на других ему было решительно наплевать. И все же его дети и своенравная вторая половина решили встать на защиту тех, кто мог пасть жертвой в этой войне.

На его лице появилась легкая улыбка, когда он вспомнил свою жену, вторую половинку. Она всегда была на стороне слабых и беззащитных, вступаясь за тех, кто не мог постоять за себя. Он полагал, что с прошлой жизни в ней мало что изменилось - душа оставалась прежней, сколько бы раз она ни перерождалась. Когда-то она видела в нем врага просто потому, что он был сильнее всех в их мире. Ей потребовались годы, чтобы изменить свое мнение.

На горизонте показалось солнце, и Син приветственно поднял лицо, позволяя свету струиться по нему - он ощущал сильнейший прилив энергии, наполнявшей его тело. Син знал, что его дети решили жить как люди. Он же никогда даже не задумывался об этом. Его осенило, и на его безупречных губах мелькнула улыбка.

Да, было бы забавно стать такими же, как они, поскольку его вторая половина тоже считала себя обычным человеком и жила по людским законам. Он воссоединится с семьей, сблизится с любимой и убедит ее, что он никому не враг. На этот раз он будет скрывать от нее свою силу, чтобы она не рассматривала его как угрозу. Он станет ее союзником, ее другом, а потом снова ее парой.

*****

Страдание сидела на камне и болтала ногами, отчего ее светлые вьющиеся волосы пружинили при каждом движении. У нее было столько дел на этой неделе - собрать демонов для своей армии не раз плюнуть. Даже сейчас некоторые из них скрывались во мраке, с любопытством наблюдая за ней.

Большинство демонов были слабаками и не обладали реальной силой, но ведь в этом и фишка солдата. По одиночке все они беспомощные твари. Но объединившись в армию, они растопчут самых опасных врагов, мало заботясь о собственных потерях.

Этой ночью в лесу, окружавшем город с одной стороны, на Страдание снизошла энергия древней ауры, которая привела ее в глубокую пещеру. Ее окатило волнами дьявольской энергии еще на входе, будто гоня прочь непрошеного гостя, но Страданию это доставляло удовольствие, пока ее физически не вытолкнуло наружу.

Поднявшись на ноги, дабы встретиться с демоном лицом к лицу, она увидела взъерошенную ворону, сидящую на камне. Пытаясь заглянуть в ее черную душу, Страдание успокоилась: птица была одним из древних колдунов, чудом оставшихся на земле, когда падшие загоняли остальных в подземный мир.

Этот демон ужился с окружающим миром и создал себе здесь дом. Коренные племена видели в демоне великого духа, которому они поклонялись и почитали, и благодаря этому обожанию властелин зла обретал силу.

Страдание смогла вкусить ярость демона, направленную против бледнолицых, свободно бродивших по его землям, и придумала, как извлечь из этого выгоду. Она заключила сделку с демоном вместо того, чтобы сражаться с ним - эту битву она бы без сомнения проиграла. Старикашке, похоже, пришлась по душе ее идея освободить себе подобных из пространственной тюрьмы, и он поручил ей подготовить кровавое жертвоприношение - так он сможет помочь ей, прежде чем упорхнуть обратно в лес.

Когда Страдание вернулась в пещеру с двумя вампирами и одурманенным мужчиной в полубессознательном состоянии, демон был наготове. Красные вороньи глаза пристально вперились в нее перед тем, как взмахнуть крыльями. Страдание последовала за ней вглубь леса, в самую отдаленную часть заповедника. Она вышла на небольшую поляну и с удивлением обнаружила старика, сидящего у большого костра.

- Меня зовут Черный ворон, - сказал старик.

Страдание уважительно кивнула. Она вспомнила священные способы борьбы с демонической силой, превосходящей ее собственную.

- Я Страдание.

Черный Ворон рассмеялся:

- Что ты знаешь об истинном страдании?

Демоница молчала, прикусив язык, чтобы не быть разорванной в клочья. Она обладала силой, и он знал это - она была уверена, что он чувствовал ее так же, как она чувствовала его.

Черный Ворон встал и подошел к ней. Она смотрела на его человеческой облик и не могла понять, почему такое могущественное существо выбрало такое хрупкое тело. Он был похож на развалюху: старый и морщинистый, с длинными седыми волосами, одетый в штаны из дубленой оленьей кожи. Его рубашка была сшита из той же кожи оленя и украшена бисером и перьями. На бедре у него висел небольшой мешочек, а в волосы над ухом были вплетены несколько перьев.

Черный Ворон потянул человека за волосы, чтобы посмотреть ему в лицо.

- Сойдет, - заявил он и вернулся к костру.

- И что же я должна сделать? - спросила Страдание.

- Мы должны подождать, - сказал Черный Ворон и подбросил дров в костер.

Страдание не могла сдержать раздражения:

- Подождать чего, старик? У меня времени в обрез. Моя война начнется с тобой или без тебя.

Не обращая на нее внимания, Черный Ворон подбросил в костер еще дров и запел. Страдание уже собиралась уходить, но тут оказалось, что она будто приросла к земле. Она чувствовала, как из нее высасывают силу, и ее детское обличье начало гнить. И это не имело ничего общего с тем, что она была похожа на покойника: из нее уходила вся сила, которую она забрала у людей.

- Без меня твой план обречен на провал, - снисходительно сказал Черный Ворон. - Заключив сделку, ты отдала свою жизнь мне. Ты слаба и не имеешь надо мной никакой власти, потому что у тебя нет ничего, что мне нужно.

Страдание смогла пошевелиться, но продолжала пристально смотреть на старика, который сидел на огромном камне в ожидании неизвестно чего. Черный Ворон беспрестанно подбрасывал дрова в огонь, и пламя разрасталось. Старикан встал и направился на другой конец поляны к ветхой секвойе, которую Страдание до этого там не видела.

Он опустился на колени рядом с массивными корнями и набрал полную пригоршню земли. Вернувшись к костру, он громко и ритмично запел, прежде чем бросить землю в костер. Огонь вспыхнул и поднялся выше, когда земля попала на обжигающее пламя. Ворон задвигался в каком-то племенном танце, а песнопения становились все громче.

Окружавшие их тени растянулись по всему периметру, не дотягивая лишь до старика - он по-прежнему танцевал внутри идеального круга. Вдруг он остановился и потянулся к теням у своих ног. Чернильная тьма потянулась к его руке, ища тепло, исходившее от дряхлого тела. Он схватил ее и швырнул в костер. Приземлившись в самое сердце огня, чернота взорвалась, отчего Страданию пришлось прикрыть глаза рукой.

Нечеловеческий вопль оглушил поляну, и Страдание увидела, как раскаленная докрасна тень скользнула вверх. Она метнулась обратно к тому месту, где Черный Ворон ее выкопал, и исчезла в корнях дерева. Спустя мгновение почва у корней задышала, и из-под земли высунулись две иссохшие костлявые руки.

Черный Ворон поспешил к окровавленной жертве, которой лакомились приведенные Страданием вампиры, и вырвал тело из их рук.

Молодой человек, студент местного колледжа, очнулся от чар вампиров, когда Черный Ворон схватил его за грудки. По-прежнему пребывая в прострации, он не понимал, что происходит, пока не увидел, как длинный клинок приближается к его горлу. Но он ничего не успел сделать - лезвие вонзилось в его плоть, и крик его затих.

Кровь брызнула на открытое пламя, подпитывая костер шипением и искрами. Руки, торчавшие из земли, подтягивали остальную часть тела из-под земли, вырываясь на свободу. Долгие низкие стоны вместе с голодными хрипами вырывались из горла существа, пока оно ползло по земле к умирающему человеку.

Костлявые пальцы впились в рубашку парня, и существо присосалось к открытой ране, наслаждаясь кровью и плотью. Пока оно питалось, мышцы и кожа вырастали прямо на глазах. Страдание не могла сдержать восторга при виде этой сцены. Она не отрывала глаз от шедевра, созданного Вороном, и радостно хлопала в ладоши.

- Ему понадобится еще кровь, прежде чем он полностью оживет, но пока хватит и этого, - сказал Черный Ворон с оттенком скуки, ласкающей его хриплый голос.

- А мы можем сделать побольше таких? - спросила Страдание, наблюдая, как кровавое месиво сверкает при свете костра.

- Я могу, - с легкостью произнес старик, и Страдание уловила его намек: он мог это сделать, но не она.

- А теперь, юная демоница, покажи мне свою силу, - приказал Черный Ворон.

Страдание улыбнулась и прикоснулась к висящему у нее на шее кулону с пауком. Паук тут же рассыпался на тысячи крошечных собратьев, прежде чем снова собраться до кучи. Черный Ворон наблюдал, как два паука сползли по ее ногам и затеребили лапками по неровной земле. Они застыли на полпути между ним и Страданием, прежде чем зарыться в землю.

Черный Ворон молча стоял, когда земля начала сотрясаться и тонкая кроваво-красная трещина расколола ее на две половинки, сопровождаясь легким землетрясением. Деревья зашелестели, и к ним присоединились крики лесных животных, а земля раздраженно загрохотала. Пять теней вылетели из дыры и взмыли над поляной. Их крики, больше похожие на вопли, полились песней. Они приблизились к костру и стали над ним кружить, опускаясь все ниже, прежде чем отлететь в сторону.

Это продолжалось до тех пор, пока демоны не устали резвиться и не исчезли в темноте леса, направляясь к городу, откуда доносился аромат потенциальной добычи. Черный Ворон не мог отвести взгляд от трещины в подземном мире - лицо его в то же время сохраняло непроницаемое выражение. Приблизившись к зазубренной трещине, он ступил на нее, закрывая разлом и не давая другим демонам сбежать.

- Чертовски хорошо вышло, - заметил Черный Ворон, - но ты молода и глупа. Такая тонкая щель между мирами позволит только неказистым теневым демонам вернуться в это царство, оставив наших реальных союзников на той стороне. Тебе понадобится больше энергии! - он повысил голос, но тут же успокоился. - И пока ты в поиске этой сверхъестественной энергии, я соберу тебе армию, которая по итогу все равно будет в ответе передо мной.

Страданию ничего не оставалось, как смиренно кивнуть головой в знак согласия. Когда она отвернулась, ее детские губы приподнялись в злобной ухмылке. Старый демон был прав в одном: ей нужно было больше энергии, и она точно знала, где ее раздобыть.

Она впустила тьму в себя и бросилась обратно в город со своими холопами на хвосте. В ее голове уже созрел план: нужно было выследить демоненка, который бы помог ей. Ей придется отказаться от оставшегося запаса крови Кейна, но цель оправдывает средства - это будет того стоить.

Она мчалась над городом к трущобам, где нашла себе временное пристанище. Перепархивая с улицы на улицу и вглядываясь в темноту, она пыталась уловить запах своей жертвы. Но этот чертенок обладал способностью прятать свою ауру. Любому своему преследователю он казался человеком, и это был самый большой обман.

Едва успев начать поиск, Страдание почувствовала, что за ней по пятам идет гибрид Скай. Он не вмешивался и держался на расстоянии, но она ощущала его присутствие. Неужто он скучал по тем временам, когда они оба были заперты в пещере? Если он будет ставить ей палки в колеса, она проведет для него курс переподготовки. Мало того, что двое падших следили за каждым его движением, так он еще рискует привести их к ней.

Близился рассвет, когда она наконец нашла своего маленького демона. Он выскользнул из тени и поспешил в переулок через дорогу. Страдание случайно наткнулась на него несколько дней назад и приняла его за человека. И она продолжала бы так думать и дальше, если бы он не уничтожил ее служак- вампиров, напавших на него.

На вид это был мальчик лет восьми, похожий на бомжа. Его темные волосы до плеч свисали спутанными маслянистыми прядями вдоль бледного лица, но было в нем что-то милое и ангельское. Его человеческий камуфляж помогал завладеть сердцами и умами его жертв. Одет он был в лохмотья и ходил босой. Когда он поднял голову, его глаза сверкнули, как черные бриллианты.

Страдание двигалась за ним, наблюдая сверху, и вдруг рухнула на землю прямо перед ним, приняв форму маленькой белокурой девочки. Она приземлилась на корточки, затем выпрямилась и отряхнула свое легкомысленное платьице.

- Привет, Страдание, - сказал мальчик, заставив демоницу улыбнуться чарам тоненького голоска.

- Привет, Сайрус, - передразнила его Страдание.

- Это из-за тебя те люди в автобусе поубивали друг друга прошлой ночью, - прошептал мальчик.

Страдание гордо улыбнулась:

- Да, и мне нужно то, что ты умеешь делать.

Сайрус склонил голову набок:

- И что такого я могу сделать, чего не можешь ты?

Страдание хихикнула, сняла паучье ожерелье с остатками крови Кейна и надела на мальчишку.

- Ты удивишься, юноша, - прошептала она.

- Я смогу поиграть? - спросил он, и Страдание осознала, насколько молод этот демон.

- О да, наиграешься от души, - ответила она.

Черные глаза мальчика начали расширяться, пока не стали похожи на две бездонные пропасти небытия.

- Мне нравится играть, - сказал он и злобно хмыкнул, перебирая пальцами паука на шее.

*****

Крисс лежал в постели на верхнем этаже пентхауса одного из самых престижных жилых домов в центре Лос-Анджелеса. Он спрятался здесь от Табаты и своих чувств к ней.

Он мысленно вернулся к тому моменту, когда видел ее в последний раз. Он стойко держался на расстоянии в течение нескольких дней, пока разлука не стала для него слишком болезненной. Сердце обливалось кровью от того, что он не рядом. Когда он вошел в квартиру и обнаружил ее спящей с высохшими слезами на щеках, его единственным желанием было обнять и утешить ее.

Он скользнул к ней под одеяло, осознав, что она обнаженная только тогда, когда прижал ее к себе, защищая от внешнего мира. Он напрягся, одновременно поддаваясь своему влечению к ней и пытаясь подавить его. Она повернулась к нему во сне, обняла его одной рукой и прижала к себе так, как часто делала с подушками. Когда она прижалась к нему грудью, все его хваленое самообладание разлетелось на кусочки.

Многие месяцы его занимали только мысли о том, что он делал бы с ней: все то, что было невозможным, несмотря на его безумную любовь и желание. Но в тот момент он хотел ее так сильно, что рисковал убить женщину, которую любил. Он почувствовал, как его плоть пульсирует и трется о ее мягкую кожу.

Когда зловещая тень легла на одеяло, Крисс замер и медленно повернул голову, чтобы встретиться взглядом с обвиняющими серебристыми глазами Дина. Он понял, что пересек грань между дружбой и опасностью, увидев выражение лица своей возлюбленной.

Той ночью он ушел вместе с Дином, твердо решив, что не повторит грехов своего отца. Его сердце снова сжалось от воспоминаний. Пока он не в состоянии управлять своими эмоциями, он должен держаться подальше от Табаты - в этом Дин был прав.

Чтобы обезопасить себя во всех отношениях, он бросил работу в "Силк Стокингз" на случай, если она будет искать его там. Он сделал все возможное, чтобы Табата оставалась на безопасном расстоянии от него, но разлука причиняла ему адские страдания. Когда падший любил кого-то, это было совсем не то, что человек называет любовью, и безумие, охватывающее людей, когда они не могут быть вместе с теми, кого любят, в десять раз сильнее, чем реакция падшего.

Крисс в очередной раз дернул за веревки, стягивающие запястье. Он ненавидел Дина за то, что тот связал его. В то же время Крисс понимал, что могло бы произойти, не окажись Дин в нужном месте в нужное время. Если бы он поддался своей похоти, боль от потери Дина и убийства Табаты сокрушила бы его.

Он закрыл глаза, когда прохладный ветерок пронесся через открытые двери террасы и коснулся его обнаженного тела. Он хоть и был ограничен в движениях, но мог перемещаться по огромной квартире. Он улегся несколько часов назад, но никак не мог заснуть, и беспорядочная куча одеял на полу была тому свидетельством. Крисс лежал на животе, одним коленом упершись в матрас. Другая нога почти полностью вылезала из-под одеяла.

Следующий порыв ветра принес с собой знакомый запах. Крисс открыл глаза, наблюдая за тенями от прозрачных занавесок на стене перед собой. На их фоне замаячила крылатая тень, но Крисс молча выжидал.

Дин все это время был на крыше, раздавая своим демонам добычу, а неуловимому падшему гибриду возможность передохнуть. Спустившись с крыши на террасу, он остановился в открытом дверном проеме, наблюдая за Криссом. Белое одеяло было отброшено в сторону, позволяя его обнаженному телу купаться в лунном свете. Дин чувствовал одиночество, сковывавшее сердце Крисса, и знал, что чем дольше он не будет видеть Табату, тем быстрее затянется эта рана.

Его взгляд скользнул по магическим узам, не позволявшим Криссу покидать квартиру в его отсутствие. Он никоим образом не хотел причинять Криссу боль, но понимал, что его любовь к Табате растет с каждым днем. Он напомнил Криссу, что переспать с женщиной из этого мира - все равно что убить ее, и он не лгал: семя падшего пустит корни даже в бесплодной женщине. Оно излечит бесплодие, чтобы создать жизнь, если это будет необходимо, но эта жизнь убьет женщину, которая воспроизведет ее на свет.

Дин признался Криссу в собственных грехах - это был единственный верный способ удержать Крисса от общения с Табатой. Когда он впервые оказался в этом мире, то почувствовал влечение к одной девушке примерно того же возраста, что и Табата. Они много времени проводили вместе, и нате - он влюбился в нее.

Думая, что он избежит проклятия, зная, что как бы сильно он не любил ее, их ребенок будет падшим, он все же пошел на поводу у своего желания. Она была не против, потому что хотела его так же сильно. Ночь с ней была райским наслаждением, но демону потребовалось всего несколько часов, чтобы зародиться и полностью сформироваться в ее утробе. Когда посреди ночи он проснулся от ее криков, ему пришлось убить собственного ребенка, пожиравшего ее изнутри.

Крисс обманывал себя, думая, что он может просто каждую ночь спать с Табатой, не занимаясь с ней любовью, но Дин знал, что это ложь, опасная ложь. Крисс никогда не сможет примириться с самим собой, если подпишет Табате смертный приговор семенем своей любви.

Падшие жаждали любви, но были посланы в мир, где не могли прикоснуться к женщинам - они могли строить отношения лишь с себе подобными. Крисс притягивал Дина своей красотой, даже очаровывал его, и тому была причина - Крисс был королевской особой среди себе подобных. Он никогда не должен был возвращаться в это место, чтобы сражаться с демонами. Он мог только гадать, как скоро один из королей обнаружил, что его принц исчез. Крисс был создан для того, чтобы его баловали, любили, холили и лелеяли.

Войдя в комнату, Дин передвигался неторопливо, чтобы Крисс мог видеть все, что он делает, следя за тенью на стене, и остановить его, если посчитает нужным.

- Сегодня ночью демоны беснуются в городе. Ты их чувствуешь? - Дин старался говорить спокойно, не ожидая ответа. Он чуть приоткрыл рот, когда меланхолический голос Крисс мягким эхом разнесся по комнате.

- Пусть приходят.

Дин стянул куртку и бросил ее на стул у стены. Следующей была рубашка - он расстегнул ее и позволил ей соскользнуть с плеч на пол. Сняв ремень с брюк, он не спеша опустил молнию и улыбнулся, когда у Крисса перехватило дыхание. Избавившись от ботинок и носков, Дин стащил с себя джинсы.

На пути к кровати Дин на секунду ухватился за один из столбиков для балдахина, чтобы посмотреть на Крисса, прежде чем скользнуть к нему под одеяло. Притянув Крисса к себе, Дин крепко прижался к нему сзади, давая волю ревности, кипевшей в его сердце.

Он знал, что Крисс горюет из-за любви к Табате. Он предчувствовал опасность уже в ту ночь, когда Табата и Крисс встретились в первый раз. Вот почему он так обошелся с Табатой на парковке у "Силк Стокингз". Он всего лишь хотел предупредить ее об угрозе, но Крисс прикрыл ее своим телом как щитом - одержимость Дина сыграла против него.

Крисс перевернулся на спину и повернул голову, чтобы посмотреть на Дина. Казалось, прошла вечность, прежде чем Дин оказался у самого лица Крисса и страстно коснулся его губами.

Когда Крисс задержал дыхание, Дин воспользовался этим и проник языком еще глубже, сделав поцелуй более настойчивым. Ему до смерти надоело каждую ночь лежать рядом с Криссом и смотреть, как тот скорбит по девушке, с которой ему быть не суждено. Если бы он мог, то просто вдохнул бы боль Крисса и заменил бы ее немилосердной любовью падших.

Крисс ощутил, как в его венах полыхает пожар, но чувство вины заставило его отвернуться, прервав поцелуй. Он устроился в объятиях Дина, обхватил его тело своими руками и скрестил с ним ноги.

Дин молча уставился на макушку Крисса и вздохнул про себя. Крисс был привязан к нему, и это было его единственным утешением. Не успела печаль немного отступить, как снова закололо в сердце. Он уже решил освободить Крисса на рассвете, но из-за того, что он отверг Дина, глаза у того вспыхнули, и в тот же момент оковы исчезли.

Крисс резко повернулся и схватил Дина за запястья, прижав его к матрасу.

Дин спокойно смотрел во встревоженные серебряные глаза, гадая, что Крисс будет делать, получив свободу и возможность вернуться к Табате. Крисс не разжимал рук, и тогда Дин приподнялся и нежно провел губами от его ключицы до изгиба шеи. В награду он получил недовольное шипение и освобождение.

На рассвете оба мужчины по-прежнему лежали в объятиях друг друга. Оба знали, что Дин будет здесь, когда Крисс проснется - он всегда будет рядом.

*****

Кейн бродил по улицам города, пытаясь очистить голову от всего, что произошло за последние несколько недель. Его прежняя натура давала о себе знать не один раз, чаще всего в присутствии Майкла. Он не мог отрицать, что искренне любит парня.

Последние десять лет он держал свои эмоции в узде, которая вот-вот утратит свою силу, и ему уже не хватало безопасности, которую дарили возведенные в воображении стены. Он не сомневался, что какой-нибудь высоко оплачиваемый псевдопсихиатр скажет, что это как раз то, что нужно, но еще больше он был уверен, что сможет изменить их мнение в рекордно короткие сроки.

Онемение, которое накрыло его, как только он вышел из могилы, играло роль щита, благодаря которому он был наполовину мертвым, а людям вокруг ничего не угрожало. Как бы то ни было, ему требовалась каждая унция самообладания, чтобы сдерживать свои чувства к Табате и в то же время защищать ее от Страдания.

У него до сих пор мурашки бегали по коже от осознания, что Майкл наконец-то понял, что именно Табата освободила его из могильного плена. Если бы он мыслил здраво, то придумал бы как не подпускать Скрэппи к Табате как можно дольше. Он бы пока подумал, как сказать ей... если вообще стоит это делать.

Он считал, что есть секреты, которым суждено остаться нераскрытыми. По правде говоря, он никогда не собирался говорить об этом Табате.

Кейн захрипел от раздражения, потому что не мог сфокусироваться на своих мыслях. Глаза демонов были прикованы к нему - они наблюдали за каждым его движением. Он подумал, а не Страдание ли их послала. Ее среди них не было, и он это чувствовал. И если подумать, это имело смысл. Зачем сучке самой его преследовать, если ее служаки могут сделать это за нее? Город сейчас кишел ее приспешниками - темными существами, которых он сам создавал.

Он ускорил шаг, и фары приближающихся к нему машин исчезали за его спиной со скоростью звука. Их красный свет еще несколько секунд освещал улицу, но скоро даже он растворился в темноте. Он впервые перемещался на такой скорости, но с теперешним его настроением он просто игнорировал такой прилив сил.

Все, чего он сейчас хотел - побыть наедине с собой внутри своего пузыря, а не рядом с Майклом и теми, кто крутился возле него. Он сомневался, что сможет напялить на себя маску "Я в трезвом уме и твердой памяти", только не сегодня. Его истинное "я" вот-вот вырвется наружу, и Майклу не стоит этого видеть.

Спрятав руки в карманы, Кейн двигался вперед, стараясь не обращать внимания на шпионивших за ним ублюдков. Он добрался до более престижного района города и направился в ту его часть, где кипела ночная жизнь. Ему бы напиться да подраться - и не важно, если он сам сынициирует мордобой. В клубах полно всякой притупляющей разум жидкости, к тому же там гнездятся вампиры.

Свернув на оживленную улицу, Кейн уловил сладкий аромат в воздухе и остановился - картинки и звуки тут же вернулись в фокус. Он чувствовал ее запах и пытался определить ее местоположение. Он втянул в себя воздух и подумал, что этого мало. Ему нужно от нее намного больше. Может, он мазохист, раз так мучает себя.

Он знал, что ему следует держаться от нее подальше, ведь демоны так и тянулись к нему, как будто он медом намазан. В то же время он сознавал, что кто-кто, а она сама знает, как навести на себя беду. Если она до того безумная, что мотается по этому гадюшнику, то ему следует освежить ей память и вбить в голову, что это провальная затея.

Его взгляд зацепился за клуб под названием "Силк Стокингз", и он нахмурился, вспомнив, что один из падших, Крисс, работал там танцором. Интересный выбор профессии для падшего, но кем был Кейн, чтобы судить. Покорно вздохнув, Кейн пересек улицу и вошел в клуб, чтобы отвезти Табату домой, пока она не вляпалась по самые уши.

Глава 2

Табата вошла в клуб и огляделась. Она пришла сюда за Криссом, и всем сердцем надеялась, что найдет его здесь. Он пропал несколько дней назад и даже не позвонил, но по-настоящему избегать ее он начал еще раньше. Она скучала по нему и начинала волноваться. Было время, когда он пропадал надолго, но потом обязательно звонил, чтобы дать о себе знать.

Ей достаточно одного взгляда на него, чтобы ее перестал снедать страх: а вдруг Страдание сожрала его или заперла в пещере.

Устроившись за стойкой, она не отводила глаз от сцены, надеясь, что Крисс выйдет и исполнит свой номер. Прошел почти час. Крисс уже должен был выйти на сцену. Один из официантов проходил мимо, и она коснулась его руки.

- Вам что-нибудь нужно, мисс? - спросил он.

Табата улыбнулась:

- Надеюсь, вы сможете мне помочь. Я ищу Крисса Рида. Когда его следующая смена?

Официант вздохнул и покачал головой:

- Вы уже шестая женщина, которая спрашивает о нем на этой неделе. К сожалению, он недавно уволился и с тех пор его никто не видел.

Табату словно окатили ледяной водой. В животе словно пропасть разверзлась; она опустила голову, чтобы скрыть подступившие слезы: она потеряла своего лучшего друга.

- Вы в порядке? - тихо спросил официант.

Табата посмотрела на него и улыбнулась, вытирая влагу, грозившую подпортить ее макияж.

- Да, в полном. Принесите мне Малибу и ананасовый сок.

Официант вопросительно посмотрел на нее, потом вздохнул и вернулся в бар. Он узнал Табату - она была одной из близких подруг Крисса, - и решил, что тот сбежал из города, ничего ей не сказав. Какая жалость... она была классной девчонкой, и исчезновение Крисса определенно ранило ее.

Табата демонстративно достала пудреницу из сумочки и принялась поправлять макияж. Он уехал, даже не попрощавшись... когда он с Девоном и Энвай уезжал во Флориду, то обещал, что больше никогда ее не оставит. После ее похищения они стали ближе друг другу, намного ближе.

- Пожалуйста, - объявил официант и поставил перед ней бокал.

Табата опустила пудреницу и улыбнулась ему:

- Давай, заводи счет на мое имя. Я тут зависну на какое-то время.

Официант кивнул и пошел кружить вокруг своих столиков, проверяя, все ли в порядке и время от времени оглядываясь, чтобы убедиться, что его новая гостья не напилась до беспамятства.

Табата быстро опрокинула стакан и поставила его на стол. И вообще, зачем она так переживала? Крисс был падшим. У него были дела поважнее, чем тягаться с людьми, и уж тем более с людьми, которые были его друзьями. Боже, как ей было противно дуться и злиться - это сводило с ума.

Перед ней вырос официант с еще одной порцией, с которой она разделалась в два счета. Шесть бокалов спустя ей было хорошо, и она была навеселе. Взглянув в сторону сцены, она скривилась, увидев нового танцора в серебряных стрингах с крыльями на спине. Интересно, где плачущий пьяный Гуру, когда он ей так нужен? Она сузила глаза, ненавидя танцора за то, что тот насмехается над ней, сам того не ведая.

- Еще один и аревуар, - попросила она официанта, который не отходил от нее все это время.

Официант мягко улыбнулся и покачал головой:

- По-моему, вам хватит. Хотите, вызову вам такси?

- Нет, - сказала Табата и встала, схватив свою сумочку. - Скажи Криссу, что если он вспомнит про своих друзей, пусть мне позвонит.

Конечно, она не имела этого в виду. Просто обида была сильнее ее. Их дружба была не так уж важна для него, раз он не сказал, что уезжает или что его похищают. Открыв сумочку, она достала бумажник, чтобы расплатиться за выпивку, но официант снова покачал головой:

- Ваш счет уже оплачен, - сказал он. Поезжайте домой и отоспитесь. Я уверен, он скоро вам позвонит.

Табата выудила из сумочки ключи от машины, которые тут же выпали у нее из рук.

- Черт возьми!- прошипела она, сгорая от желания уйти, прежде чем сделает какую-нибудь глупость, например, расплачется на людях.

Она наклонилась, чтобы поднять ключи, но другая рука уже сомкнулась вокруг них. Табата скользнула взглядом по чужой кисти, потом по руке и наконец по плечу. Она широко распахнула глаза, встретившись взглядом с красивым лицом Кейна.

- Да ладно, милая, - сказал он, заметив скопившуюся влагу в ее светло-голубых глазах. Она вот-вот разрыдается. Похоже, не он один был сегодня в дурном настроении. - Поехали-ка домой.

Нижняя губа Табаты задрожала, и она вцепилась в руку Кейна, ощущая его невероятную силу. Ее самый серьезный преследователь пришел за ней, но на этот раз она была рада.

Кейн кивнул официанту поверх головы Табаты и вывел ее из клуба. Внутри он кипел от осознания причины, по которой она выбрала именно этот клуб. Она хотела найти падшего ублюдка, который прятался от нее.

Неужели Криссу было наплевать на то, что его равнодушие делает с Табатой, или он внес себя в список ее потенциальных врагов, перестав быть ее лучшим другом? Кейн обнял Табату за плечи и крепко сжал ее руку, когда она чуть не споткнулась на своих высоких каблуках.

- Ты видел его? - спросила Табата, глядя на Кейна снизу вверх.

Кейн грустно покачал головой:

- Нет.

Он не стал говорить ей, что в их последнюю встречу с Дином он почувствовал запах Крисса на нем - с падшим все было хорошо.

- Он уехал, - Табата по-детски смахнула слезу, которая наконец-то выкатилась из глаз. - А вдруг Страдание напала на него?

Кейн чуть сдержался, чтобы не рассмеяться в ответ на вопрос пьяной, но искренне переживающей женщины.

- Страдание считает, что падшие отвратительны на вкус, - процитировал он слова демоницы.

-Тогда почему он не попрощался?

Табата смотрела вниз, не поднимая головы.

Кейн ничего не ответил. Он усадил Табату в машину и обошел ее с другой стороны. Он подумал было о том, как сорвет шелковистые мягкие крылья со спины Крисса, но решил, что лучше пока держать себя в руках. Для мести еще будет время - прямо сейчас ему нужно было доставить своего личного ангела домой в целости и сохранности, прежде чем его другое темное "я" не покажет себя во всей красе.

Табата всю дорогу молчала. Голубые огоньки на приборной панели мягко освещали салон машины, словно призывая ее взглянуть на мужчину за рулем. Она никогда не считала себя трусихой, и хотя она была в состоянии справиться с воздействием алкоголя лучше, чем обычный человек, спиртное действительно помогало подавить естественный страх.

Она медленно повернула голову и бесстрашно посмотрела на Кейна:

-Почему Страдание сказала, что я принадлежу тебе?

Кейн мгновенно отреагировал, пригвоздив ее к месту тяжелым взглядом. Она не должна была помнить, что произошло той ночью - он очистил ее память. Как, черт возьми, она могла вспомнить то, что должна была забыть? Увидев, как свет автомобильных фар упал на ее лицо, он посмотрел на дорогу и свернул как раз вовремя, чтобы не врезаться во встречную машину.

Заметив, как он изменился в лице при ее вопросе, она инстинктивно потянулась к дверной ручке, но тут же заставила себя успокоиться. Она была не настолько пьяна, чтобы выпрыгнуть из машины на ходу. Липкий страх, растекшийся по ее спине, придал ей храбрости, которая на выходе оказалась самой настоящей глупостью.

- Аккуратнее, - ухмыльнулась Табата и моргнула - розги по ней плачут.... Вот дерьмо, - подумала она. - Продолжай в том же духе, дуреха, разозли парня с клыками.

- Ты помнишь ту ночь? - спросил Кейн, не успев как следует подумать.

- И что, - сказала она и пожала плечами. - Подумаешь, помню. Ну, во всяком случае, большую часть. Может, не так уж и хорошо у тебя получается держать других под контролем, как кажется.

- А что, если в следующий раз я не буду таким мягким, - предупредил Кейн и увидел, как она вздрогнула от его пугающих слов.

Табата прищурилась, глядя на его непоколебимое выражение лица. Как он посмел намекнуть ей, что она блефует?

- Пока ты снова не попытался промыть мне мозги, может, дашь ответ на загадку Страдания? - спросила она и скрестила руки на груди, вымещая на Кейне злость из-за поступка Крисса... а может, Кейн все-таки это заслужил. Почем ей знать, возможно, именно Кейн сожрал Крисса. - Или ты скажешь мне, что она имела в виду, или, клянусь Богом, я повешу себе на шею большое сочное коровье сердце и сдамся Страданию, чтобы самой задать ей этот вопрос.

Она ахнула и схватилась за приборную доску, когда Кейн резко дернул руль, и машина свернула на обочину, перескочив через бордюр. Он ударил по тормозам и заскользил по грязной насыпи, описав полный круг, прежде чем остановиться.

Кейн навис над ней до того, как машина прекратила движение. Табата не могла оторвать взгляд от его лица с волевым подбородком и аметистовыми глазами. Она скользнула глазами по его совершенным губам, и ей стало интересно: они холодные как лед или горячие как огонь.

Кейн был вне себя от гнева и хотел придушить ее за такие мысли. Прикусив язык, чтобы почувствовать вкус собственной крови, он накрыл губы Табаты своими в обжигающем поцелуе. Обычно, чтобы сделать это, ему пришлось бы пойти на убийство. Сейчас же чтобы это зачлось, она должна была быть трезвой. Целуя ее так страстно, он хотел, чтобы ее разум очистился от опасных задумок, зародившихся там из-за присутствия алкоголя.

Горячие, его губы были горячими, и восхитительное тепло разливалось по телу до самого низа живота. Табату вдруг накрыло волной страха, которого она не ощущала всего мгновение назад. Он пронизывал ее беспощадными потоками, и она она почувствовала, как пальцы ее ног подогнулись, и паника запустила в нее свои холодные щупальца. Разумом она предпочла бояться и начала сопротивляться Кейну изо всех сил. Но толку от этого было столько же, сколько от муравья, пытающегося поднять десятиэтажный дом.

Когда она попыталась оттолкнуть его, Кейн подумал, что если это их последний поцелуй, то почему бы ему не насладиться им еще чуть-чуть. Его обдало теплым дыханием Табаты, и он смягчил поцелуй только для того, чтобы тут же снова впиться в нее губами.

Табата ощутила сладковато-соленый вкус его крови, и непреодолимое желание заглушило затаившийся страх. Страсть всполыхнула с новой силой, когда он обвил ее бедро рукой, приподнимая с сиденья и прижимая к себе на столько сильно, на сколько позволяли небольшие размеры автомобиля. По ее бедрам пробежал огонь и, прежде чем она смогла остановить себя, одна рука скользнула по его груди и обвилась вокруг шеи, захватив белоснежные волосы в кулак.

Кейн вздрогнул, когда ее ногти заскользили по его чувствительной коже, от чего его бедра начали двигаться в такт, а из груди вырвалось рычание. Он хотел ее ... Боже, он так сильно хотел ее. Раздался автомобильный гудок, и Кейн быстро вспомнил, где они находятся. Он приложил невероятные усилия, чтобы вернуть ее обратно в пассажирское кресло, а самому практически рухнуть на водительское сиденье.

- Еще не протрезвела? - спросил он. Мускулы на его челюсти напряглись, а костяшки пальцев побелели там, где он сжимал руль, сдерживая себя изо всех сил.

Табата прикрыла рот рукой, обдумывая странный вопрос. Через пару секунд она кивнула, нахмурившись.

– Да, а ты что, растворимый кофе?

- А ты сама? -насмехнулся над ней Кейн. - Полностью ненормальная, со своими коровьими сердцами и демонами.

Табата широко открыла глаз, когда вспышка молнии осветила улицу. Она облизнула нижнюю губу, все еще пробуя его на вкус, и посмотрела на себя, чтобы убедиться, что ее бедра на самом деле не горят. Снова сверкнула молния, и она наклонилась вперед, оглядывая небо в поисках грозовых туч. Не увидев ни одного, она посмотрела на Кейна и поняла, что это он был зачинщиком бури.

- Я думаю, тебе лучше успокоиться. Я ошиблась, ты не растворимый кофе, ты мгновенный ураган, - сказала она и выпрямилась на сиденье машины. Она сразу не обратила на это внимания, но оказалось, что ее платье задралось почти до самых кружевных трусиков.

Кейн потер пальцами висок и закрыл глаза. Ему пришлось это сделать.

- Сделай кое-что. Держись подальше от Страдания.

-Так вот как ты исцелил меня в офисе Уоррена? - прошептала Табата, осознавая, что его кровь только что уничтожила каждую каплю выпитого за вечер алкоголя. Она уже заскучала по отсутствию запретов, но подумала, что лучше не напоминать ему, что он обломил ей весь кайф, учитывая теперешнее его настроение. Но она должна была признать, что, если бы он вовремя не остановился, последствия были бы совсем другими.

Сказать, что он был в неуравновешенном состоянии, - ничего не сказать, стоило ей обратить внимание на то, как он сжимает руль. После того, что она только что собиралась сделать... возможно, они оба были неуравновешенны.

Когда он не ответил, а просто уставился прямо перед собой и пожал плечами, Табата снова разозлилась.

- Ладно, просто отвези меня домой, а еще лучше убирайся к чертовой матери. Теперь я сама могу сесть за руль.

Табата откинулась на сиденье, когда Кейн завел машину, перескочил через бордюр и снова оказался в потоке машин, если можно было назвать потоком небольшое количество автомобилей в это время ночи.

- Может, тебе поискать гнездышко Крисса и присоединиться к нему, поскольку вам обоим явно нравится хранить от меня секреты! - сказала она с сарказмом.

-Тебе не говорили, что вампира лучше не злить? - спросил Кейн обманчиво спокойным голосом, по-прежнему не смотря на нее.

- Я все еще жива, - заметила Табата.

- Пока да, - солгал Кейн, но почувствовал удовлетворение, когда остаток пути прошел в раздраженном молчании.

Табата сидела на пассажирском сиденье, все еще скрестив руки на груди. Она решительно отказывалась думать об этом поцелуе и уж точно отгоняла от себя мысли о том, как сексуально он выглядел, нависая над ней, и необязательно в порыве злости.

Затормозив на подъездной дорожке у ее дома, он вздохнул и провел рукой по волосам, когда она выскочила из машины и побежала, как будто ее укусили. Эта мысль показалась ему довольно ироничной, ведь он уже кусал ее раньше. Выйдя из машины, он молча последовал за ней, понимая всю глупость поступка.

Табата захлопнула за собой дверцу машины и бросилась к входной двери своей квартиры. Как только дверь за ней надежно закрылась, она повернулась и провела следующие несколько секунд, запирая ее на все четыре замка и засов, а затем включила свет в гостиной.

- Всего хорошего, придурок! - она уставилась на дверь, наконец-то почувствовав себя отомщенной, пока не обернулась. Табата взвизгнула, увидев Кейна, сидящего на диване с таким видом, будто он здесь хозяин, и швырнула в него свою маленькую записную книжку.

-Тебя никто не приглашал! - в ярости выкрикнула она и подождала пару секунд в надежде, что он превратится в дымок и исчезнет. Но хорошо, что этого не случилось, а то она бы живот надорвала от истеричного хохота, который бы за этим последовал.

- Черт, почему ты все еще здесь? - спросила она и пнула его своими высокими каблуками, довольная, что ему пришлось убрать одну ногу, чтобы не пасть их жертвой.

К ее изумлению, Кейн просто сидел, уставившись на нее с разъяренным выражением, напоминавшем нечто среднее между весельем и гневом. Он замерцал и исчез на секунду, после чего она услышала глухой стук в дверь по обе стороны от нее. Табата не могла пошевелиться - она была прижата к деревянной двери. Она услышала снаружи раскаты грома и ощутила приступ страха.

Кейн слегка наклонился вперед, почти касаясь ее щеки, и вдохнул смешанный запах гнева и паники. Это было как афродизиак, и служило напоминанием того, почему он не овладел своей второй половиной сразу, как только нашел ее. Сейчас он боролся с желанием овладеть ею прямо здесь, у двери, быстро и жестко.

Возможно, по воле богов их пути пересеклись, но похоже, они не были созданы друг для друга. Ради ее же блага это должно было быть ошибкой. Когда он отстранился, чтобы рассмотреть ее лицо, он остался доволен - в ней по-прежнему кипели страх и ярость.

Челка Табаты оживала с каждым его дыханием, и он продолжал смотреть на нее своими горящими глазами. Она зачарованно смотрела, как расширяются его аметистовые зрачки, а потом почувствовала разочарование - она не хотела забывать.

- Пока ты не зарядил свои фокусы, скажи мне правду, - прошептала она, - настоящую, истинную правду.

- Правду, дорогая? - Кейн опустил взгляд на ее губы и приблизился, почти касаясь ее своими губами... не поцелуй, а что-то более интимное. - Я для тебя опаснее любого демона.

Табата сморщилась от солнечного света, просачивающегося сквозь окно, и откинулась на подушки в своей постели. Она подтянула колени и обхватила их руками, глядя на дневной свет, который, казалось, почти издевался над ней. Ворча себе под нос, она фыркнула, взметнув челку в воздух.

- Опаснее, конечно же, - проворчала она. Настолько опасен, что перед уходом уложил меня в кроватку.

*****

Закари изучал карту на стене, склонив голову набок. Они фиксировали каждое странное событие за последние несколько месяцев, пытаясь выявить закономерность. Они начали с нескольких цветных гвоздиков, но по мере поступления новых данных, булавки и кнопки начали образовывать узор.

Ангелика взяла черный маркер и нарисовала круг вокруг трущоб и их окрестностей.

- Здесь Страдание действовала наиболее активно, - заявила она. - В остальных случаях, похоже, действовали другие расхрабрившиеся и вышедшие из укрытия демоны.

- А что насчет того, что произошло в "Любовных Укусах"? - спросил Тревор. - Это был не ее почерк.

- Возможно, вскоре она возьмется за другие районы, - предположил Чед. - Что насчет тела, которое мы нашли сегодня утром?

Все вздрогнули, вспомнив увиденное. Им позвонили из полиции по поводу обнаруженного тела молодого человека, и они решили съездить на место преступления. Мужчине было около двадцати лет, и на нем были лохмотья футболки с названием местного колледжа.

Приехав на место, они обнаружили, что полиция оцепила весь район и около ста ярдов вокруг него. Чед подумал, что это странно, и пошел поговорить с парой своих приятелей из полиции. Вернулся он бледным как смерть.

- Что такое? - спросил Закари.

- Мне сказали, что нам лучше увидеть все своими глазами. Скорее всего, это почти такое же зрелище, как в автобусе.

Четверка направилась к месту скопления полиции, и Тревору пришлось дышать через рот, чтобы его не вывернуло от запаха. Хуже всего было то, что он чувствовал едкую вонь. Зак достал хирургическую маску из кармана куртки - он всегда держал ее под рукой на подобный случай. Когда они увидели труп, даже Закари пришлось отвернуться и сделать несколько глубоких вдохов.

Тело было буквально разорвано на части, и все внутренности оказались снаружи. Целые куски были оторваны, как будто человека кто-то ел по частям. Длинные следы когтей покрывали то немногое, что осталось от плоти, и были видны сломанные и торчавшие наружу кости.

Глазницы смотрели прямо вверх и зияли пустотой - глаза были вырваны. Часть скальпа была оторвана, а череп пронизан мозговым веществом, все еще медленно сочащимся из отверстий. Рот был широко раскрыт и безвольно висел, язык же сожрали.

Тело как будто расковыряли, а желудок был выпотрошен. Ангелика отвернулась и прикрыла рот рукой, дабы не вырвало. Не помогало.

- Бедный ублюдок, - прошептал Закари и опустился на колени рядом с мальчиком. На прошлой неделе демоны словно взбесились, и похоже, это было только начало. - Что говорит полиция?

- Нападение животного, - ответил Чед.

Ангелика покачала головой:

- Это не животное, - проскрежетала она и направилась обратно к машине. - Это была его могила.

Закари стряхнул с себя воспоминания и перевел взгляд с карты на Ангелику.

-Что ты имеешь ввиду?

Ангелика нахмурилась:

- Это все, что я могу сказать, глядя на тело. Раны слишком старые, чтобы я могла их что-то по ним прочесть. Я не знаю, как еще выразиться, но я почувствовала, что его убила могила.

Закари подошел к кофейному столику, где стоял ноутбук. Связавшись с ОПЯ, он послал Шторму сообщение, в котором описал последние события - его реакция была мгновенной.

- Похоже, Шторм подключает главных членов ОПЯ. Закари проинформировал остальных и сделал паузу, прежде чем посмотреть на своих товарищей по команде. - Он втянул в игру легендарного Рена. Он уже здесь.

Тревор заметно вздрогнул при упоминании имени Рена. Рен всегда был призраком, скорее легендой, а не реальным человеком, потому что только Шторм встречался с ним. Однажды он спросил Шторма о самом сильном игроке, и тот ни секунды не колебался в своем ответе. Но если босс посылал своего заместителя, это значило, что вслед за ним придет его армия.

Закари и Тревор понимали, о чем это говорит: начиналась война.

Глава 3

Еще будучи подростком, Рен имел привычку входить в базу данных отдела по расследованию паранормальных явлений, чтобы быть в курсе последних событий. Кроме того, ему хватало ума не оставлять за собой следов и уничтожать любой компьютер, которым он успел воспользоваться, чтобы его нельзя было отследить. Мурашки бегали по коже от осознания того, что можно пробить брешь в системе защиты правительственного подразделения, которого якобы не существовало.

Отделу по расследованию паранормальных явлений, известному как ОПЯ, было известно, что Рен прослеживает их задания и перекачивает зашифрованную информацию, но до сих пор им не удавалось сесть ему на хвост и найти достаточно безопасную систему защиты, чтобы не дать ему сунуть нос в их закрытые файлы. Мало того, что он воровал их данные, он еще и передавал им информацию о собственных исследованиях.

Спустя несколько лет руководитель ОПЯ взял за привычку оставлять для Рена сообщения за самыми непрошибаемыми и закодированными системами защиты. Именно там, за этими стенами Рен тайно присоединился к якобы существующей команде ОПЯ, но на своих условиях - работать он будет один.

Кто бы ни находился за той стеной, знал не только его имя, но и кое-что другое, что больше никому не было известно, например, то, что он был не совсем человек. Только после его победы над демоном седьмого уровня, основателя культа поедателей плоти в Конго, и тяжелого ранения руководитель ОПЯ все-таки вышел с ним на связь.

Рен как раз устроил поединок со скин-демоном и был на грани проигрыша, когда чья-то рука схватила его за плечо. Очнулся он на маленьком частном острове посреди океана. Рен встретился лицом к лицу с человеком за закодированными стенами - Штормом.

Рен тряхнул головой, вспоминая те первые минуты из встречи. Шторм был больше похож на солиста какой-нибудь рок-группы 80-х, а не на вдохновителя самой секретной группы в мире.

Шторм улыбнулся и убрал руку с плеча Рена.

- Пытаешься быстро, но сложно уйти из ОПЯ? Почему бы тебе не задержаться с нами еще на какое-то время? Мне бы не хотелось потерять своего лучшего друга, прежде чем у нас появится шанс стать друзьями.

- Что? - Рен поморщился, прижимая руку к груди, где демон пытался выцарапать его сердце.

- Прости, - вздохнул Шторм, снова потянувшись к нему. Они вдруг оказались в наполовину подземном, наполовину подводном сооружении, спрятанном на глубине прямо под островом. - Здесь нет никого, кто мог бы вылечить тебя, но я в любой момент могу отвести тебя к тому, кто может, если ты захочешь.

- Нет, - почти прорычал Рен. - Если дашь мне иголку и нитку, думаю, я смогу продержаться на одном месте несколько чертовых минут, - он прислонился спиной к стойке, стараясь держаться подальше от Шторма, - и если ты еще раз прикоснешься ко мне, то останешься без руки.

Шторм рассмеялся и открыл один из верхних шкафов, затем обвел рукой находящиеся там медицинские принадлежности. Его улыбка исчезла, как только Рен расстегнул рубашку, и Шторм увидел глубокие раны, оставленные демоном. Еще пара секунд и Рен бы погиб.

- Я думаю, что раз у тебя фетиш в отношении демонов, тебе надо бы кое-что узнать о них, прежде чем вызывать следующего на поединок. Шторм отвел взгляд от следов когтей, уже представляя, как будут выглядеть шрамы. Он знал Рена очень давно, просто они еще не подружились.

Рен потянулся к открытому шкафу, и схватив что-то похожее на стерилизованный набор для шитья, подошел к зеркалу на стене.

- Встретив одного демона, можно сказать, ты познакомился с ними всеми, верно? Он не смог сдержать сарказм в голосе, пытаясь мысленно заглушить боль - это не сработало.

- Неверно, - поправил его Шторм. - Тебе известно только то, что я загрузил в базу данных.

Он сел на больничную койку посреди комнаты.

Рен посмотрел в зеркало на мужчину, стоявшего позади него. Информации в этой базе данных, было достаточно, чтобы поджечь весь мир. Даже иметь саму базу данных было опасно. С трудом верилось, что там было что-то еще, но он знал кое-что, чего не было даже в секретных файлах.

- Я слушаю.

И он слушал...... неделями.

Шторм поступал правильно, скрывая информацию из архивов, которой он с ним делился, по тем же причинам, по которым Ватикан прятал свои сокровища в тайных хранилищах. Если бы хоть часть этой информации попала к обычному человеку, знакомому нам миру пришел бы конец.

Рен не сомневался, что Шторм скрывает еще больше информации, потому что какие бы боги не наделили его способностью переноситься сквозь время и пространство, они же из соображений безопасности запретили ему рассказывать кому-либо что-либо в другое время, помимо настоящего момента. Он мог бы стать лучшим учителем истории в мире, но если бы Шторм попытался рассказать кому-нибудь о будущем, пространственно-временная связь могла бы разорваться, а этой связью был сам Шторм.

И насчет их дружбы он не ошибся. Они были друзьями с самого начала, и это говорило о многом, поскольку ни один, ни второй не относились к категории лиц, которым можно доверять. По правде говоря, они во многом были очень похожи.

Маленькое убежище Шторма в действительности было где-то в прошлом, но хозяин придал месту особый шарм и создал все удобства, свойственные как современному особняку, так и футуристической базе. В одной части особняка Рен чувствовать себя так, словно находится в огромном аквариуме, а другая была встроена в твердую скалу, окружающую остров. А самым лучшим было полное одиночество. Это было единственное место, где Рена не касалось ничего, связанное с паранормальным миром, кроме способности Шторма переноситься во времени.

Поначалу он думал, что Шторму двадцать с небольшим, но он знал его вот уже десять лет, а Шторм ничуть не постарел, поэтому ему было любопытно, как давно существует его друг. Сам Рен старел не так быстро, проводя много времени рядом со Штормом в окружении его силы.

Рен вздрогнул, когда чей-то голос вырвал его из состояния задумчивости.

- Я только что сделал тебя гордым обладателем одного из старейших домов в Лос-Анджелесе, - объявил Шторм, появившись на длинном пирсе, который тянулся от его острова. Он ухмыльнулся, когда Рен чуть не подпрыгнул от неожиданности.

- Черт, будь добр издавать хоть какой-нибудь звук, появляясь вот так из ниоткуда, - Рен повернулся и прислонился спиной к перилам, увидев довольное выражение на лице Шторма.

-Ты ждал кого-то другого? -засмеялся Шторм.

Рен бросил на него невозмутимый взгляд: никто другой не ступал на его остров.

- Ладно, забыли. Зачем ты купил мне старую обветшалую лачугу? У меня даже не день рождения.

Без предупреждения Шторм выбросил руку вперед и схватил Рена за плечо. Океан исчез, и они остались стоять на траве перед чем-то похожим на современный готический особняк из темного камня. Услышав шум волн, Рен посмотрел направо и увидел океан. Осмотревшись по сторонам, он нахмурился, заметив, что подъездная дорожка не имеет конца, а с левой стороны нет ничего, кроме густого леса.

- Неплохо для захудалой лачуги, - Шторм кивнул в сторону дома, - пятьдесят акров на берегу океана, дизайн обновляется каждый раз, когда захочешь что-то переделать. Трудно поверить, что это был небольшой замок.

- Не так уж и трудно, - Рен повернул голову и посмотрел на Шторма. - В чем подвох?

- Ты нужен в Лос-Анджелесе, - пожал плечами Шторм и двинулся вперед. - Разве ты этого не понимаешь?

Рен не ответил и последовал за Штормом в дом. По правде говоря, его паучье чутье подсказывало ему бежать со всех ног. Лос-Анджелес ... пока это больше походило на вынужденный отпуск.

Войдя внутрь, он оказался в огромном круглом помещении с открытой винтовой лестницей, ведущей на следующий этаж, который разделялся на два отдельных крыла. Шторм направился к огромным двойным дверям справа, поэтому Рен вздохнул и последовал за ним.

- Теперь это больше похоже на мой стиль, - выдохнул Рен, глядя на закрывающую всю стену систему отслеживания и стеклянный стол со встроенным в него компьютером.

- Я так и думал, что тебе понравится, - Шторм растянулся на диване, одиноко стоящем посреди огромной комнаты. Он наблюдал, как Рен уселся за стол и начал изучать систему отслеживания. - Никто не сможет выследить тебя здесь, кроме тебя самого, но, к счастью, ты не в счет.

Шторм видел, как загорелись глаза его друга, когда ладони Рена повисли в нескольких дюймах над клавиатурой. Это была непонятная сила, и он не знал никого, кто мог бы сделать это, но именно благодаря ей Рен мог пробиться сквозь защитные стены ОПЯ, насчитывающие сотни лет по сравнению с технологиями нынешнего правительства. Он буквально высасывал всю информацию из этого компьютера, но и машине приходилось у него учиться.

Это было забавно, потому что Рен был совсем не похож на обычного компьютерного фрика - он обладал выразительной внешностью. Он видел, как женщины спотыкались, бросив на него взгляд.

Его волосы были чуть длиннее плеч, иссиня черные с со специфическим отблеском при попадании солнечного света под правильным углом. Но и без солнца нельзя было не заметить широкие серебряные полосы, которые делали Рена похожим на проказника. Добавьте к этому болтающуюся серьгу в виде креста, плюс он всегда носил черное, и это было довольно поразительное сочетание. В довершение всего радужки Рена были похожи на полированное серебро с синими бликами и черным кольцом вокруг них. Из-за этого он постоянно носил с собой солнечные очки.

Больше всего в нем поражало то, что компьютеры делали Рена невероятно счастливым. Рен был дьяволом во плоти. Если он находился рядом с компьютером, то питался его энергией, но его дьявольское обличье позволяло ему отнимать силу у других и использовать ее в своих целях.

Например, если бы он оказался рядом с оборотнем, он мог стать таким же. Если бы он оказался рядом с демоном, то завладел бы всей силой, типичной для таких чертяг. Был один недостаток: это было похоже на использование зеркала. Он не мог лишить демона его силы. Оба будут обладать одинаковой силой, так что это не всегда беспроигрышная ситуация, особенно если ваш противник владеет этой силой дольше и знает, как лучше ее использовать.

Рен мог обратить это в свою пользу, если бы в пределах его досягаемости была не одна паранормальная сила, и тогда стоило бы держаться от него подальше, потому что он мог бы использовать всю эту мощь в своих интересах.

Еще одним недостатком Рена было то, что он ни с кем не находил общего языка. Он отказался от партнера, что было вопиющим позором. Шторм мог бы свести его с влиятельными людьми, и он мог бы стать зеркалом для любого из них. Даже сейчас, если бы Рен захотел телепортироваться через полмира и перенестись в прошлое, он мог бы это сделать. К счастью, это его не интересовало. Он заметил, как блеск в глазах Рена погас, стоило ему вернуться из мира киберпространства.

Рен моргнул, убрал руки с клавиатуры и откинулся на спинку вращающегося кресла.

- Никто не знает, что я здесь?

- Только Закари, - признался Шторм, ожидая нападки со стороны друга. - Я попрошу Закари присмотреть за большинством из тех, кто уже здесь.

- Почему мне это не нравится? - Рен прищурился, но у него было предчувствие, что эта битва будет проиграна. - Что случилось с особняком и всей обстановкой? Зачем подкупать меня?

Шторм приподнял бровь:

- Трудно подкупить кого-то, кто может подойти к банкомату и попросить у него денег.

- Ты уходишь от ответа, - заметил Рен.

- Я дал тебе возможность скрываться от ОПЯ все это время, и, черт возьми, я так часто бывал гостем у твоего одиночества, чаще, чем должен был, - Шторм поднял руку, когда Рен начал спорить. -Ты всегда говорил, что ты у меня в долгу. Теперь я прошу об одолжении.

- И что за одолжение? - голос Рена сорвался: его честолюбие было задето. Шторм был прав - Рен был обязан ему жизнью, и друг не стал бы требовать вернуть должок из-за чего-то незначительного.

Шторм подошел к столу и принялся расхаживать взад-вперед.

- Единственный правдивый ответ, который я могу дать тебе прямо сейчас, прозвучит так: ты здесь, чтобы помочь мне в битве. Для этого я многих прошу об одолжении. В город съедутся лучшие команды ОПЯ, а ты теперь повышен до моего заместителя.

- Повезло же мне, - сказано это было без каких-либо эмоций, но осталось без внимания с обеих сторон.

- Закари возьмет руководство на себя, если с нами что-то случится, - добавил Шторм. - И рано или поздно вам обоим придется обменяться информацией, особенно если со мной не удастся связаться.

- Ну, как-то мне не по себе от этого, - Рен нахмурился, безмолвно задаваясь вопросом, почему у Шторма вдруг закончились ответы на собственные вопросы. Он же мог заглянуть в будущее, и было странно, что он не знал, кто окажется победителем.

- Какое-то время меня здесь не будет, потому что мне придется выслеживать большинство команд. Хоть они и работают в парах, есть у них бесящая меня привычка исчезать с радаров и по ходу дела создавать себе новые задания. Он пригладил челку рукой. - Даже мне будет трудно их выследить.

- И как только ты оставишь их здесь, мне придется поработать нянькой? - спросил Рен, пытаясь понять свою роль.

- Нет, - Шторм покачал головой и улыбнулся от этой мысли. - Эти люди не дети. У них такая же работа, как у тебя - защитить город. Будете ли вы общаться друг с другом, зависит только от вас. Но ты в состоянии набросать карту города и отметить самые горячие точки. Пока это место - наша основная база. Вы с Закари будете единственными, кто сможет связаться со мной.

- Да ну? - Рен раскачивался на стуле взад и вперед, заинтригованный загадочностью ситуации. - А я-то думал, что я тут единственный социопат,- заметил Рен. - Ты собираешься свалить?

Это должно было быть шуткой, но заметив, как Шторм вздрогнул, он перестал раскачиваться в кресле.

Шторм потер шею, стараясь осторожным подбирать слова:

- Я странник во времени, гость в этом измерении, но если пространственные стены истончаются или разрушаются, моя сила бездейственна. Это было мягко сказано.

Понимание Шторма стало для Рена наукой, и он внезапно осознал, почему тот не знает, кто победит в битве.

- Я внимательно тебя слушаю, - произнес он.

Шторм подошел к огромному окну с видом на океан, и постучал по стеклу.

- Это стекло защитит от пуль, - он вздохнул, повернулся и прислонился к окну, - но не от зла. Он кивнул головой в сторону дивана, с которого только что встал, и прошептал всеми давно забытые слова.

Рен ахнул, когда на потолке и полу появился большой круг, освещающий большую часть комнаты с диваном в центре. Он смог рассмотреть люминесцентные парапетные стены, соединяющие верх и низ круга.

- Что это такое? - он попытался скрыть изумление в голосе, но ему это не удалось.

- С точки зрения непрофессионала - это ловушка для демонов, - ответил Шторм, наслаждаясь тем, что официально он благоговел перед Реном, что было очень сложно само по себе. – Давай, пройди через барьер. Никакого риска.

Рен протянул руку, но замер, так и не прикоснувшись к нему.

- Ко мне в гости заявится демон?

Шторм склонил голову:

- Я тебе кое о чем напомню. Если к тебе приблизится дитя падших, то ты станешь демоном.

Слово "демон" прозвучало из его уст особенно жутко. Они с Реном не вполне сошлись во мнениях по этому поводу. Рен по-прежнему с предубеждением относился ко всему, чего не понимал.

Он сделал шаг назад, услышав слова Шторма. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы придумать хорошее объяснение:

- По крайней мере я буду знать, где ключ от клетки. Вопрос в том, как мне их туда заманить? Разложить им угощения на диване?

Шторм улыбнулся и втолкнул Рена внутрь круга. Рен развернулся и хотел было выйти наружу, но уперся во что-то, похожее на лед. Попятившись, он уперся в него ладонями и моргнул, увидев, как стены покрылись рябью там, где он коснулся их, как будто поверхность барьера была сделана из воды.

Еще раз стукнув по стене, он закричал:

- Я не демон!

Шторм выгнул бровь:

- Ну, хоть с этим мы разобрались.

Рен со всей силы ударил по стене: да пошло оно все.

- Расслабься, я откорректировал заклинание, чтобы ловушка не действовала так, как было предназначено, а поскольку ты суккуб, а я нахожусь в пределах досягаемости, - он снова улыбнулся, зная, что это был один из тех уроков, которые Рен должен был усвоить, - если только ты не хочешь назвать меня демоном?

- Я понял. Засунь эту штуку в круг и не попадайся в мою собственную ловушку. А теперь выпусти меня.

Шторм повторил заклинание почти так же, как и в первый раз, с разницей всего в пару слогов.

Рен быстро учился и уже успел запомнить оба заклинания, прежде чем вернуться в безопасное место за своим столом. Молчание затянулось, и Шторм почувствовал, что минута юмора прошла. Тогда он снова заговорил:

- Этот замок когда-то был в Шотландии. Его переносили сюда кирпичик за кирпичиком, и когда почва осела, он был реконструирован. Последние ремонтные работы были совсем недавно. Почти в каждой комнате есть ловушки для демонов, и ты единственный, кто может их активировать.

- Он очень красивый, - кивнул Рен, гадая, к чему клонит Шторм. Иногда его рассказы затягивались, и погружаясь в свои нескончаемые воспоминания, он становился похожим на мудрого старца. О прошлом он мог говорить сколько угодно, а вот о будущем распространяться было опасно.

Однажды он спросил Шторма, почему бы тому не потратить свое время на то, чтобы вернуться назад во времени и исправить все ошибки человечества, например, убить Гитлера. Именно тогда Шторм сказал ему, что его способности ограничены. Похоже, он был не в состоянии изменить историю мира.

- Этот замок был свадебным подарком моему очень близкому другу.

Шторм выглянул в окно, из которого открывался вид на равнину, ниспадающую в океан - потрясающее зрелище. Он сглотнул, отогнав на время навязчивые воспоминания.

Глядя на Рена, Шторм понял, что на этот раз кто-то, кроме него, нуждался в подсказке насчет того, что должно произойти. Поскольку его сила сопровождалась всякими скучными правилами, запрещающими ему видеть кое-что важное и вмешиваться в дела сердечные, он должен был придумать очень хорошую причину, чтобы Рен захотел остаться.

Он чувствовал боль, охватившую его разум из-за того, что он нарушал правила, но он ее игнорировал.

- Это место не простоит долго, если я не смогу изменить будущее. До того, как я решил привести тебя сюда, я несколько раз заглядывал в будущее, всего на пару лет вперед с этого момента. Каждый раз все заканчивалось по-разному - результат пространственного сдвига или многочисленных сдвигов, происходящих прямо здесь, в Лос-Анджелесе.

Шторм вытер кровь, капавшую из его глаз и носа.

- В последний раз, когда я пытался прийти сюда, часть замка рухнула, и на оставшихся стенах высохла запекшаяся на солнце кровь.

- Заткнись, - Рен впился в него глазами. Ему совсем не понравилось, что Шторм побледнел, когда началось кровотечение. Шторм всегда шутил, что не может никому рассказать о своем будущем. Он говорил, что это убьет его, но Рену было не до шуток: он понимал, что это правда. - Я понял суть дела, а с остальным разберусь сам.

Пошатываясь, Шторм вернулся к креслу, держась за голову:

-Я пытаюсь уравнять шансы, приводя в Лос-Анджелес столько помощи, сколько смогу.

Рен встал и обошел вокруг стола, схватив Шторма за плечо. Спустя мгновение они уже были на острове.

- Если ты еще раз попытаешься предсказать мне будущее, я надеру тебе задницу.

К тому времени, когда Шторму удалось успокоиться и понять, где он находится, Рена и след простыл. Он улыбнулся, не смотря на раскалывающую головную боль, которая, вероятно, продлится еще несколько дней. Он знал наверняка, что это того стоило. Рен был на месте, и теперь, когда Ангелика была в городе, она должна была задействовать еще одну скрытый источник силы, способной полностью изменить ситуацию в их пользу - им нужна была помощь богов.

Всю последнюю неделю Рен гулял по окрестностям, составляя карту города. Из загруженных им файлов ОПЯ он знал о местонахождении некоторых нечеловеческих созданий, но идя по городу или сидя за рулем мотоцикла, он чувствовал энергию, которая вела его и не принадлежала никому из списка.

Он включил огромный монитор, занимавший одну из стен кабинета, развернул на нем карту с навигационной сеткой и откинулся на спинку стула. Любому другому карта могла бы показаться рождественским украшением, поскольку она была усеяна разноцветными булавками.

Именно цвета он сейчас и изучал так внимательно. Он точно знал, где тусовались оборотни. Он даже забрел в "Лунный Танец" и "Ночной свет". Уголки его губ дернулись при воспоминании об этом. Он совершил ошибку, заказав Жару, и прекрасно себя чувствовал, пока не решил, что пора на боковую, и не слинял в свой дворец. Не проехав и полпути, он оказался далеко вне зоны активности оборотней и пьян в стельку.

Зона активности оборотней была утыкана зелеными булавками, за исключением пары красных и синих точек: синим была помечена команда ОПЯ, размещенная в этом районе. Что бы там ни происходило, подпадало под юрисдикцию ОПЯ. То же касалось и волков.

От Майкла, Деймона и Кейна можно было ждать чего угодно, чем они и заслужили желтый цвет булавок, а их ныкающиеся по темным углам бездушные последователи красовались на карте сочно-красным. По крайней мере, этой трусливой группке хватало ума днем устраиваться на ночлег кучками и держаться в группах по ночам, благодаря чему выследить места их кормежки было раз плюнуть.

А вот с падшими совсем другая история. Поначалу их было трудно отследить, но в последнее время они совсем от рук отбились, и ему пришлось сдаться, хотя они были близко - он их чувствовал. Ему вспомнился урок истории Шторма.

Вкратце падшие практически уничтожили свой собственный мир, прорвавшись в наше измерение и похитив нескольких женщин, считая их невероятно красивыми. Похищение людей было лишь их первой ошибкой. Стоило падшим оказаться по ту сторону червоточины, как они по очереди пустились во все тяжкие, размножаясь с украденными женщинами.

Но была проблемка. Дети, рожденные в таких парах, были не совсем обычными,а женщин деторождение убивало.

Лишь несколько детишек рождались чистокровными падшими, и только одна на сотню была девочкой. Остальные были демонами, нечистокровными гибридами. Большую их часть люди окрестили монстрами. Когда эти монстры восстали против своих собственных создателей, падшие начали искоренять всех гибридов из своего мира, не важно, были они монстрами или нет.

После геноцида оказалось, что на каждую женщину в их мире приходится по дюжине мужчин. Так что идиотам пришлось вернуться, оставив своих монстров на нашей стороне, ведь они спаривались с как можно большим количеством женщин и делали это так быстро, как могли.

Когда дети рождались, а матери умирали, падшие забирали всех чистокровных в свой мир, оставляя гибридов в мире людей. Мальчики им были не нужны, но они забирали и их, обучая сражаться со своими братьями-полукровками.

Перед достижением мальчиками половой зрелости, предводители падших вернули их сюда и закрыли червоточину между двумя измерениями, заточив здесь всех детей, кроме падших девочек, ради которых они стольким пожертвовали.

На этом история не закончилась. Эти молодые воины были обучены делать то же, что и их отцы - прорываться в пограничное измерение, - только не в то, которое вело в их родной мир. Это новое измерение существовало так близко, всего в шаге от нас. Можно предположить, что именно здесь зародилась теория Ада. Оно было так близко, что особо чувствительные люди могли его ощущать, а иногда и видеть.

Пока воины выискивали гибридов, обнаружилось, что многие из их соперников были такими же сильными, как чистокровные падшие. Кровь лилась с обеих сторон, и некоторых падших затянуло в альтернативное измерение вместе с гибридами.

Жестокие убийцы, пославшие сюда своих детей, знали, что это смертный приговор. Они рассчитывали на то, что их потомки убьют друг друга и разберутся с беспорядком, который они оставили после себя.

Лишь горстка тех мальчишек все еще бродила по земле, и большинство из них были моложе выходцев из первой партии, прибывших после войны. А выживших гибридов разбросало по миру. По мнению Рена, именно тогда все стало еще запутаннее. Не все гибриды были демонами, и, если их не вычислить, они смешивались с людьми и животными, продолжая размножаться в течение тысяч лет.

Секрет Шторма заключался в том, что большинство существ, оборотней или людей с минимальными паранормальными способностями, скорее всего, были потомками одного из этих гибридов с силой суккуба, с помощью которой он их выслеживал и использовал против них. Рену по-прежнему было неловко, ведь он считал себя полугибридом.

В свою защиту Рен был почти уверен, что демоны, убитые им в прошлом, не обладали "спасительными" свойствами. Либо так, либо это была самооборона с его стороны, потому что они определенно пытались убить его.

Еще хуже то, что Шторму было просто необходимо ошеломить его тем, что некоторые истинные гибриды не обладают дьявольской сущностью, даже если они излучают ту же ауру, что и самый изощренный демон. Вдобавок вампир вообще не гибрид - это что-то совершенно другое, что вторглось на землю.

Рен потер левый висок, по-прежнему глядя на карту. Все точки с повышенной концентрацией энергии были закрашены черным, а раз Страдание никогда не задерживалась на одном месте надолго, то большая часть города была черного цвета. Принимая во внимание, что у нее был фетиш на бездушных вампиров, ей отводились районы, где эти существа кишмя кишели.

Но где-то бушевала энергия, не помеченная на карте, - причина чертового пророчества Шторма. Кстати, о птичках. Он не видел Шторма с тех пор, как тот забросил свою предсказательную задницу обратно на остров, и пока никто из ОПЯ так и не появился.

Рен ухмыльнулся, точно зная, как привлечь внимание Шторма. Он достаточно хорошо наладил высокотехнологичную компьютерную систему, и ему больше не нужно было ничего делать, кроме как находиться с ней в одной комнате. Он наблюдал, как вспыхнул экран компьютера, когда он подключился к главной системе ОПЯ и загрузил навигационную карту за непробиваемой системой защиты, куда доступ могли получить только он и Шторм.

Обычно требовалось всего несколько минут и Шторм отвечал или давал о себе знать, поэтому когда минуты тянулись без ответа, Рен забеспокоился. Затем экран вспыхнул.

Шторм появился на экране, чтобы Рен мог видеть его, и стянул красную пятнистую ткань с носа. Потом он откинулся на спинку кресла и улыбнулся Рену в веб-камеру.

Рен нахмурился: было ясно, что Шторм чувствует себя на острове как дома.

- Я удивлен, что ты не заявился лично, но тогда это было бы похоже на нарушение правил, - упрекнул его Рен, выгнув бровь.

- Течение времени у вас удерживает меня от прыжка и вызывает адскую головную боль, - пояснил Шторм, зажимая в руке окровавленные салфетки.

-Тогда даже не пытайся, - сердито бросил Рен.

Шторм кивнул:

- Мы должны оставаться на связи до тех пор, пока все не уляжется с твоей стороны. К тебе скоро заявятся команды ОПЯ и тебе самое время научиться работать с ними для общего блага. Раз у тебя фотографическая память и ты ознакомился с их файлами, уверен, ты будешь знать о них больше, чем они сами знают о себе.

- Так ты наконец сводишь меня с людьми, обладающими сверхсилой? Это разумно? Что, если я не смогу это контролировать? - спросил Рен, не в восторге от идеи работать с кем-то еще, кроме Шторма.

Шторм ухмыльнулся и пожал плечами:

- Век живи, век учись, Рен, и ты пройдешь ускоренный курс по человеческому общению. Закари и Ангелика переезжают к тебе, чтобы получить доступ к базе данных и всему оборудованию в замке. Еще они возьмут на себя большинство команд ОПЯ. Твоя же задача - попытаться выяснить, что, черт возьми, вызывает этот временной вихрь, блокирующий мне доступ в тот район.

Он помолчал немного, потом наклонился к экрану.

- Открой дверь.

Видеосвязь резко оборвалась, а Рен по-прежнему в удивлении смотрел на экран. Громкий стук в дверь заставил его повернуть голову, а потом снова взглянуть на пустой экран.

- Ненавижу, когда он так делает.

Рен что-то проворчал и встал с кресла, захватив солнечные очки.

Пройдя через открытые двойные двери, которые вели в фойе, Рен открыл дверь и уставился на своих посетителей - скоро они будут жить вместе.

Закари улыбнулся при виде молодого человека, открывшего дверь.

- Приятно наконец-то познакомиться с настоящим “тузом в рукаве", о котором Шторм говорил все то время, что я его знаю.

Рен стиснул зубы, но принял протянутую руку Закари и кивнул Ангелике, прежде чем отойти в сторону и впустить их. Он знал каждое лицо в списке ОПЯ и их способности. Он взял себе за правило запоминать профили всех членов группы после того, как Шторм пригласил его к себе.

Шторм добавил заметки в заблокированные профили, но Рен мысленно загрузил и их тоже. Шторм был прав: вероятно, он знал о них больше, чем они сами.

Закари был кем-то вроде шаловливого ребенка. Шторм охарактеризовал его, как человека с двойной личностью - вот Закари шутит, а в следующий миг он смертельно опасен, подобно разъяренной кобре. Он видел новости о пожаре, в котором сгорел дом босса мафии, и все члены ОПЯ, и особенно Закари, были задействованы. На следующее утро Закари отправил отчет в систему и подтвердил подозрения Рена.

Сила Ангелики была более противоречивой, поскольку она могла убивать демонов при помощи магии, полученной ею при рождении. Шторм как-то назвал ее ключом, но так и не уточнил, какую чертову дверь она отпирает.

Ее досье было толще, чем у кого-либо еще. Похоже, Шторм документировал каждый ее шаг с самого рождения. Рен не мог понять почему, и в данный момент ему было все равно. Не говоря ни слова, он закрыл дверь и направился в кабинет. Он знал, что они пойдут за ним.

- Итак, - сказал Закари после минуты неловкого молчания, - ты живешь здесь один?

- Нет, - ответил Рен. - У меня появились новые жильцы.

Ангелика ухмыльнулась, увидев ошарашенное лицо Закари.

- Я думаю, он пытается разрядить обстановку.

- Плохо у него получается, - сказал Рен с ощущением, что вокруг него уже слишком много людей.

- Я знаю, - успокоила его Ангелика, признав в Рене спокойного одиночку.

Закари насмешливо глянул на Ангелику.

- Эй, ты должна быть на моей стороне.

- Почему? - засмеялась Ангелика. - Хочешь верь, хочешь нет, но некоторые из нас могут целыми днями не открывать рта. Ты же... мне повезет, если ты хотя бы две секунды не будешь тараторить.

-Я тоже могу молчать! - воскликнул Закари. - Смотри!

Закари откинулся на спинку дивана и скрестил руки на груди, плотно сжав губы. Ангелика закатила глаза и поднялась, чтобы получше рассмотреть компьютерную систему, созданную Штормом.

Рен внимательно наблюдал за ней, готовый ответить на любые ее вопросы, и взглянул на Закари. Тот почему-то нашел что-то очень захватывающее в пуговицах на своей рубашке. Рен мысленно отсчитал от пяти до нуля и неизбежный взрыв случился.

- Да ну! - вскрикнул Закари. - Не могу я так.

Рен рассмеялся, заставив Ангелику и Закари удивленно посмотреть на него. Это продолжалось недолго, и Рен провел рукой по волосам, прежде чем посмотреть на ребят.

- Идите погуляйте по замку, там полно комнат, - сказал он, как только налет юмора исчез с его лица.

- Я схожу за своим чемоданом, - кивнула Ангелика.

Как только она ушла, Рен посмотрел на Закари и оказался лицом к лицу с другой стороной человека-зажигалки.

- Мне любопытно, какими силами ты обладаешь?

- Твоими, - ухмыльнулся Рен, - и Ангелики, и любого другого, кто окажется в пределах досягаемости моего суккуба.

Закари раскрыл ладонь, по-видимому удовлетворенный тем, что его сила была все еще при нем.

- Я не говорил, что забрал твою силу, - пожал плечами Рен, отказываясь прибегать к салонным трюкам, чтобы доказать сказанное. Он встретился взглядом с Заком и за маской довольства увидел встревоженного человека. - Приближаясь ко мне, ты даешь мне свою силу, - сказал он для ясности.

-Я позабочусь об Ангелике, пока мы здесь, - неожиданно заявил Зак.

- Я не нянька, и ты можешь заботиться обо всех, кто здесь появится, - уточнил Рен. - Это не моя работа.

Зак кивнул, как будто только что выиграл стратегическую войну:

- Я знаю, что Шторм собирает армию.

Рен подтвердил:

- Да.

- Она ему ох как понадобится, - Зак потер руки о штанины и встал. - Кого еще он позвал?

-Почти всех, насколько мне известно, - ответил Рен, - но кое-кого ему не удалось выследить.

- Я могу чем-то помочь? - спросил Зак.

Рен кивнул в сторону компьютера:

- Найди тех, кого не Шторм не может обнаружить. Он составил список тех, кого не хватает.

Зак усмехнулся и подошел к компьютеру.

- Посмотрим, кого упустил всемогущий.

Рен очарованно наблюдал за парнем. Как же резко у того поменялось отношение к ситуации. Он не знал, какая сторона ему нравится больше, но он точно знал, какой доверяет больше.

Глава 4.

Ангелика лежала на кровати, откинувшись на подушки позади нее и всеми силами стараясь уснуть - так она сейчас любила проводить время. Вернувшись с чемоданом, она увидела, что Закари приступил к обработке Рена, в то время как тот просто сидел на диване, уставившись на ее друга. Закари попросил ее найти себе комнату и немного поспать, что она с радостью и сделала.

Несколько минут она бродила по длинным коридорам, потом наугад выбрала дверь и открыла ее. Увидев интерьер, она улыбнулась и положила чемодан на кровать. Комната была оформлена в фиолетовых тонах с акцентом на золотом и более светлых оттенках лаванды.

Кровать была огромной, можно сказать, императорской, с красивым балдахином, золотыми и фиолетовыми подушками и одеялом. Простыни и наволочки были цвета лаванды, и она чуть не захихикала, увидев маленькие золотые кисточки по углам.

В дальнем конце комнаты стоял большой шкаф. Открывая его, она готова была увидеть внутри старомодные бальные платья. К сожалению, он был пуст. У стены напротив кровати стоял антикварный туалетный столик с большим зеркалом.

На письменном столе рядом с кроватью лежали ручки и бумага, а еще записка с информацией о том, что порт данных для ее ноутбука на стене внизу. Ангелика чуть не рассмеялась, прочитав ее, и наклонилась посмотреть. Без сомнения, точка доступа была там, и она немедля достала свой ноутбук.

Лениво развалившись на кровати, она могла наслаждаться прекрасным видом на лунный свет, затмевающим океан. Она улыбнулась, потому что это был самый что ни на есть королевский балкон.

Большинство ее знакомых никогда бы не подумали, что такие девчачьи глупости могут ее зацепить, но все маленькие девочки когда-то мечтали стать принцессами, и здесь она не была исключением. Она даже воображала себя Золушкой или Спящей Красавицей, ожидающей своего принца.

Жаль, что теперь она больше не верила в сказку о рыцаре в сияющих доспехах, который спасет ее опасных демонов, окруживших замок.

Ангелика вздохнула и снова посмотрела на свой рисунок, потом набросала еще несколько строк, прежде чем положить карандаш на ночной столик. Она подняла руку и посмотрела на свою ладонь с запечатленным на ней символом. Это был не ожог, это не было похоже на татуировку, но он был там.

Она снова бросила взгляд на свое изображение Сина и пририсовала символ в правом нижнем углу. Она моргнула, когда рисунок принял неясные очертания. Положив его обратно на колени, Ангелика закрыла глаза, чтобы они не жгли.

Син возник у ее кровати, как только она заснула. Он молча пробрался через замок и город, мысленно касаясь всех, с кем она общалась. Ему нужно было узнать как можно больше о ее жизни, чтобы точно понимать, с чем он имеет дело. Пока самое интересное он почерпнул из головы Закари.

Блондин был резким, как хлыст, но скрывал свою истинную натуру за сотнями ширм. К тому же он был гибридом и обладал своеобразной силой. Закари был назначен защитником Ангелики, и он серьезно относился к своим обязанностям. Син знал, что Закари придется по-быстрому справиться с увлеченностью Ангеликой - она не для гибрида.

Закари читал ее досье из базы данных ОПЯ, содержащее всю информацию о ней - с момента рождения до сегодняшнего дня. Его воспоминания были более чем детальными, и благодаря полученной из разума Закари информации Син узнал, что есть несколько человек из ее прошлого, которых ждет не самая лучшая судьба.

Син сам себе пообещал, что сотрет их с лица земли без ее ведома. Она никогда больше не познает жестокого обращения и не почувствует себя отвергнутой.

Глазами Закари Син просматривал его воспоминания об Ангелике, сражающейся с монстрами этого мира, и знал, что ей уж точно просто повезло, что она осталась в живых. Он был уверен, что ей это тоже известно, но с ее нестандартным взглядом на этот мир она никогда бы не призналась в этом. Его глаза остановились на ее губах, напоминая об истинной причине, по которой он пришел к ней сегодня вечером.

Син склонился над ней и осторожно положил руки на подушку по обе стороны от ее головы, позволив своим губам соблазнительно близко приблизиться к ее рту. Когда она глубоко вдохнула во сне, его губы приоткрылись, и он тихонько выдул струю воздуха. Он наблюдал, как серебристые сгустки энергии перетекают к ее губам. Это было его обещание - дар бога солнца - вдохнуть жизнь в свою вторую половинку для ее защиты. Отныне любая ее рана заживет так же быстро, как и была нанесена, и она больше не будет стареть.

Он выпрямился и нежно посмотрел на нее сверху. Ее темно-каштановые волосы рассыпались по подушкам и блестели при мягком свете. Изысканная парчевая ткань подушек напомнила ему о том, как он смотрел на нее в последний раз, когда она спала в их родном мире.

Ее правая рука лежала ладонью вверх, открывая взору оставленную им метку. Она уже пришла в действие, пробудив в Ангелике силу. Скоро ее накроет волна страстного влечения к нему.

Син снова попытался заглянуть в ее разум, но ее способность блокировать его была так же сильна в этой жизни, как и в прошлой. Он почувствовал дикую ревность, ведь Закари может читать ее мысли, а он нет. Он задумался над этим, но пришел к выводу, что все дело в доверии. Она достаточно доверяла Закари, чтобы ослабить бдительность. Сину нужно было завоевать такое же доверие с ее стороны.

Если она и научила его чему-то, так это невероятному терпению, которого, по-видимому, ему уже не хватало. Сейчас ее ментальные барьеры были слишком высокими, но он знал, что рано или поздно сможет их преодолеть и убедить ее впустить его обратно. Теперь, когда она была под его защитой, у него будет достаточно времени.

Син присел на край кровати и взял блокнот, чтобы посмотреть, над чем она работала. Его охватило ощущение полного покоя, когда он увидел свою точную копию на бумаге. Она уже тянулась к нему и даже этого не замечала.

Ангелика почувствовала какое-то движение рядом с собой и открыла глаза, думая, что это Закари. Только у него хватило бы наглости войти в ее комнату, когда она спит.

Она моргнула, увидев, что темноволосый мужчина, которого она только что нарисовала, сидел на краю ее кровати и держал ее рисунок. Ангелика действовала инстинктивно, махнув на него рукой в попытке изгнать его, как любого другого демона.

- Привет, жена, - Син поймал ее за запястье, не отрывая взгляда от рисунка. Закончив его изучать, он поднял на нее свои темные аметистовые глаза.

Ангелика зафиксировала локоть, чтобы напрячь руку. Она изящно выгнула бровь, игнорируя то, что он назвал ее женой, - демоны отличались склонностью к бредням.

Син резко притянул ее к себе, оставляя между ними расстояние всего в несколько дюймов. Не опуская глаз, он поднес ее ладонь к своим губам и поцеловал внезапно вспыхнувший символ.

Ангелика на несколько секунд перестала дышать - он как будто взбудоражил ее таким простым и соблазнительным движением.

- Ты очень глупый демон, - сказала она, пытаясь отогнать ощущение от его губ на своей ладони.

- Я не демон, - сказал Син, - и твоя магия никогда не подействует на меня.

Он ослабил хватку, когда ее рука расслабилась.

Ангелика медленно отдернула руку:

- Просто потому, что ты так говоришь, не значит, что это правда. Она обхватила рукой запястье, чтобы стереть прикосновение его теплой кожи. - Кто ты?

- Можешь звать меня Син.

Холодные мурашки побежали у нее по спине при упоминании этого имени. Она уже придумала, как это имя подходило ему в разных контекстах.

- Ладно, Син, что ты здесь делаешь?

- В твоем сне или в твоей постели? - спросил Син, и тень улыбки скользнула по его идеальным губам.

Да, она была права. Он был абсолютно грешным. Но все другие сны были кошмарами, и медленно оглядев комнату, Ангелика снова посмотрела на него:

- Я не сплю. Я чувствовала твое прикосновение... я... я чувствовала, как твои губы коснулись моей руки.

- Если ты спишь, это не значит, что это не происходит на самом деле, - любезно передразнил ее Син.

Глаза Ангелики сузились, когда он вырвал ее рисунок из альбома. Он аккуратно свернул его и положил в глубокий карман своего плаща. Она не могла отвести взгляд от его рук. Они выглядели такими гладкими и не тронутыми временем, как в книгах по истории, где описываются королевские особы. Наконец она снова взглянула ему в лицо и нахмурилась, заметив подобие улыбки.

- Почему ты здесь на самом деле? - потребовала она ответа.

- Чтобы отгонять от тебя кошмары, пока ты спишь, - ответил Син, прислонившись к спинке кровати. - Отдохни, Ангелика, никакие кошмары или демоны не будут преследовать тебя во сне.

Ангелика резко выпрямилась в постели - солнечный свет струился через балконную дверь. Настало утро. Она протянула руку и ощупала то место, где только что сидел Син. Не было и намека на его присутствие, и Ангелика глубоко вздохнула. Все-таки это был сон.

Свесив ноги с кровати, она встала и услышала, как что-то упало на пол. Она подняла свой альбом и вспомнила свой сон.

Пролистав его от начала до конца, она обнаружила, что ее последнего рисунка нет. Вместо него она увидела прелестное изображение самой себя, спящей в этой постели. Детали были выведены с той же точностью, что и в ее вчерашнем рисунке. На наброске ее рука спокойно лежала на подушке, а на ладони был изображен символ. Внизу изящным почерком было написано имя "Син".

*****

Табата припарковала машину на VIP стоянке около "Лунного Танца" и вышла из нее. Поправив короткое платье, она сунула ключи в сумочку и подошла к входной двери. Ей надоело прятаться в той одинокой квартире и ждать, когда Крисс вернется домой. При виде взбудораженной толпы она почувствовала себя немного лучше.

Ник улыбнулся и убрал веревку, пропуская ее вперед всех остальных. Он делал это не потому, что она дружила с подружкой его брата, а потому, что без Табаты они бы не нашли Мику вовремя и не спасли бы его.

Он прищурился, глядя на ее обнаженное плечо. В последний раз, когда он видел ее, на плече красовалась большая рана, но теперь там не было и следа от нее. Похоже, какая-то исцеляющая фея бегала по городу, потому что то же самое случилось с ранами Мики.

- Как дела? - с любопытством спросил он, заметив тень грусти в ее глазах.

Табата слегка ему улыбнулась ему:

- Все хорошо.

- Тебе кто-нибудь говорил, что ты выглядишь аппетитно?- спросил он с блеском в глазах. Это был самый быстрый способ развеселить девушку - кому знать, как не ему - он был окружен ими каждую ночь.

Табата с улыбкой покачала головой:

- Ты неисправим.

- Ну да, - согласился Ник. - Значит ли это, что сегодня вечером ты пойдешь домой со мной?

- Ни за что! Табата хмыкнула и добавила: - Ты живешь прямо над танцполом - это было бы слишком просто.

Ник прижал руку к сердцу и демонстративно отступил на пару шагов.

- Тэбби, котик, ты меня задела. Мои намерения были совершенно невинными.

- Ага, - засмеялась Табата и подмигнула ему. - Но, возможно, я приглашу тебя на танец.

Ник наклонился ближе, придерживая дверь:

- Не сомневайся.

Табата вошла внутрь и глубоко вздохнула, наслаждаясь знакомой атмосферой. Прошло уже несколько дней после ее встречи с Кейном, а она все еще не получила новостей от Крисса. Теперь ее беспокойство исчезло, сменившись легкой депрессией, от которой, как она знала, мог помочь ей избавиться только Крисс.

Грохот музыки вибрировал по всему ее телу, и она подошла к перилам, чтобы посмотреть на танцпол. Близилась полночь, и гости были в ударе. Тела ритмично двигались под техно, вырывающееся из динамиков, и у барной стойки было не протолкнуться. Табата огляделась, пытаясь решить, что делать в первую очередь. Она устала от одиночества и решила, что это именно то, что ей нужно, чтобы выйти из мрачного состояния.

Подойдя к бару, Табата швырнула на него свою маленькую сумочку.

- Что здесь должна сделать леди, чтобы получить выпивку?- поинтересовалась она.

- Укуси меня! - воскликнула Энвай и поставила перед ней стакан. - Это все, мэм?

- Нет, - ответила Табби, - мне же нужно тебя укусить.

- Будь осторожна, - сказала Энвай, - я могу укусить в ответ.

Табата взяла стакан и одним глотком осушила его наполовину, вспоминая напитки в "Силк Стокингз", которые она влила в себя несколько ночей назад, и то, как Кейн целовал ее после. Но больше всего ее раздражало то, что каждый раз, подумав об этом, ноющая боль спиралью опускалась к низу ее живота и бедрам. Она вздрогнула, вспоминая ощущения.

Энвай отметила необычное поведение Табаты и поняла, что с подругой что-то не так. Они слишком много пережили вместе, чтобы Энвай могла не заметить такое. Она уже приготовила Табате еще один напиток, когда увидела, что подруга поставила пустой стакан обратно на стойку.

Поставив перед Табби второй бокал, она заметила, что та не обращает на нее особого внимания и вместо этого рассеянно смотрит на других людей, наслаждающихся жизнью.

Кэт работала недалеко от Энвай и краем глаза наблюдала за Табатой. Табата выглядела взволнованной и ей было интересно, что же такого произошло за последние несколько дней. Взяв бутылку с Жарой, она словила взгляд Энвай и ткнула пальцем в бутылку, кивнув в сторону Табаты.

Энвай посмотрела на подругу и одобрительно кивнула. Кэт приготовила еще один напиток и добавила в него небольшую порцию крепкого алкоголя.

- Спасибо, - сказала Энвай и протянула стакан Табате. - Держи, подруга, за счет заведения.

Табата посмотрела на стакан и улыбнулась:

- Вот спасибо!

- Итак, - начала Энвай, облокотившись на стойку бара. - Что тебя так достало?

- Ничего особенного, - ответила Табата.

- Ну да, - воскликнула Кэт, подходя ближе, - если бы твое лицо было чуть длиннее, твой подбородок все еще сидел бы дома и смотрел телевизор.

- Я просто расстроена из-за Крисса, - сказала Табата через пару секунд. Если она не может рассказать об этом своей лучшей подруге, то нет смысла вообще выходить из дома. - Он никогда раньше не исчезал так надолго, не давая мне знать о себе. Он уволился с работы в "Силк Стокингз" несколько дней назад, и с тех пор его никто не видел. Она не стала озвучивать, что чувствовала себя так, будто ее бросили - давящая боль в груди не проходила уже несколько дней.

Кэт вытащила салфетку и протянула ее Табате, когда у той слезы потекли по щекам. Если бы она не знала всех обстоятельств, то могла бы поклясться, что именно так реагирует брошенный влюбленный. Энвай сказала ей, что Крисс был геем, но Кэт не знала, было ли что-то между Криссом и Табатой, о чем Энвай понятия не имела.

- Почему он уехал, не попрощавшись? - тихо спросила Табата, вытирая мокрые щеки. Ей нужно было разозлиться, чтобы перестать плакать - она ненавидела плакать. - Я думала, что заслужило хотя бы это.

Энвай поджала губы. Крисс никогда бы не сделал ничего подобного без веской причины. Черт, Крисс точно ее любит, но и к Дину он также не безразличен. Она сжала кулаки, когда поняла, почему Крисс скрывается... Дин.

- Я уверена, что он вернется, - сказала Кэт. - Ты хороший друг и заслуживаешь знать правду. Она посмотрела на Энвай: - Ведь так?

- Конечно, - ответила Энвай, загоняя свой гнев куда-то вглубь живота. - Знаешь, что нам надо сделать? Найти мистера Физерс, усадить его поверх муравьиной кучи, предварительно покрыв медом, и оставить там. И в следующий раз он точно будет звонить.

Табата удивленно посмотрела на рыжеволосую девушку:

- О, о, - взволнованно сказала Кэт. - А еще лучше, если мы его разденем, потом свяжем как индейку на День благодарения и отвезем в байкерский бар на другом конце города. Некоторые парни там реально могут напугать до смерти.

Энвай покачала головой:

- Нет, ему это может понравиться.

- Вот что! - воскликнула Кэт, заметив, что у Табаты от их выходок уже губы подергиваются. - Мы вырубаем его, держим пленником в спальне Табаты и кормим только хлебом и водой, пока он не сдастся и не согласится навечно стать ее сексуальным рабом.

Энвай склонила голову набок и улыбнулась.

- А вот это мне нравится.

- У меня к тебе вопрос немного не в тему. - сказала Табата, отвлекая их от увлекательной беседы. - Что вам известно о Кейне?

Кэт пожала плечами:

- Чертовски сексуальный вампир с отличным чувством юмора.

Девушки рассмеялись, но замолчали, когда Девон скользнул за спину Энвай и обнял ее за талию.

- Я покажу тебе, какая ты сексуальная... потанцуй со мной, - прошептала Девон достаточно громко, чтобы стоящие рядом девушки тоже услышали.

Энвай ухмыльнулась подругам, прежде чем позволить Девону вывести ее из-за стойки на танцпол. Они услышали радостные возгласы толпы, и Табата улыбнулась, когда дверь клетки захлопнулась.

Встав со своего места, Табата подошла к перилам и посмотрела вниз на Энви и Девона, танцующих в клетке. Она видела, как шевелятся их губы, и могла только догадываться, о чем они говорят.

Энвай откинулась назад, закинув руки за голову и держась за прутья клетки. Девон обхватил ее за бедра и прижал к себе. Одну руку он положил ей на ягодицы, а другую чуть ниже груди, угрожая коснуться ее, но в то же время не делая этого.

Девон ухмыльнулся и оттащил Энвай от решетки, поймав ее прежде, чем она успела упасть. Он быстро развернул ее так, что ее спина оказалась прижатой к его груди. Его руки скользнули вверх, лаская нижнюю часть ее груди.

- Давай устроим реальное шоу, - прошептал Девон.

- Никакого секса на публике! - задыхаясь, воскликнула Энвай.

- О нет, - сказал Девон, - это только для меня и вдали от посторонних глаз. Внезапно Энвай оказалась внизу с раздвинутыми ногами, а Девон прижимался к ней сзади. - А это для публики.

Девон слегка вращал бедрами, и Энвай уперлась ногами в пол, чтобы двигаться в том же ритме. Она тихо застонала и могла поклясться, что действительно чувствует его глубоко внутри себя - они занимались любовью, не сняв с себя