Таня Рен
Трёхглавый змей: Стражи Пятой Стихии

Глава 1. Керриг Гвин

In a coat of gold or a coat of red,

a lion still has claws,

And mine are long and sharp, my lord,

as long and sharp as yours.

George R. R. Martin, «The Rains of Castamere»

– Напомни, зачем отправили трёх магов за одной восемнадцатилетней соплячкой? – не прекращал ворчать Второй.

Он задавал этот вопрос как минимум трижды с тех пор, как они прибыли в Керриг Гвин. Первый раздражённо вздохнул, его терпение уже давно иссякло.

– Потому что мы не знаем, что от неё ожидать, – Третий отвечал каждый раз одно и то же с упрямой настойчивостью. – Забыл, что она натворила?

– Ты думаешь, это была она?

– След чёткий. Или ты полагаешь, что у нас тут есть ещё один эфирный заклинатель?

Второй промолчал. Он не любил, когда Третий прав. А он часто бывал прав. Их разговор прервался на мгновение, только шум прибоя и крики чаек нарушали тишину вокруг. Третий воспользовался паузой, чтобы продолжить:

– Кроме того, у нас есть данные, что она поглотила эфир Аэлларда. Мы ни разу ещё не сталкивались ни с чем подобным. Никогда не недооценивай противника, если хочешь пожить подольше.

– Ладно, ладно, я понял, – Второй остановился, оглядывая окрестности. – Ты уверен, что это здесь?

Они стояли перед небольшим домиком на краю песчаного пляжа. Чуть поодаль чернели руины древнего замка.

– Как будто знала, где прятаться, – пробормотал Третий. – В Керриг Гвин хватает развалин, построенных ещё в эфирные времена. Если бы мы точно не знали, где она, мы бы никогда её не нашли.

Первый достал из кармана старый серебряный компас. Игла вздрогнула и застыла, указывая прямо на лачугу у самого берега.

– Эфирных развалин здесь предостаточно, – сказал он. – Но это точно не одна из них.

Мужчина спрятал компас в карман и развернулся к своим спутникам.

– Не забывайте: нам не нужно создавать много шума. Приоритет: увести её мирно. Если не получится – схватить и совершить скачок на базу. Если всё будет совсем плохо – ликвидировать. Но только в крайнем случае. Всем всё ясно?

Двое кивнули.

***

Взрыв разнёс деревянную дверь спальни в щепки, оставив за собой только облако пыли и дыма. Послышался кашель.

Она была не одна. В оседающем пепле удалось различить три фигуры: тощая девчонка, едва успевшая натянуть ночную рубашку, кудрявый юнец в одних штанах, с алым пламенем, уже пляшущим на его пальцах, и худой бледный парень в пижаме наизнанку, выступивший вперёд с воздушным щитом.

– Что за непотребство?.. – проронил Третий.

Второй криво ухмыльнулся. Его развеселило то, как кучерявый веснушчатый парень буравил его взглядом исподлобья. Это было даже забавно. «Да я бы с ними и один справился», – промелькнуло у него в голове.

Они украдкой встали в отработанный треугольник: Первый и Второй впереди, Третий прикрыл им тыл, его пальцы уже лихорадочно чертили в воздухе сложные знаки, а в другой руке он зажал холодный металл древнего прибора.

– Мара Дьюар, – отчеканил Первый. – Если вы пойдёте с нами добровольно, никто не пострадает.

– Чёрта с два! – с вызовом ответил веснушчатый, его глаза сверкнули.

В следующую секунду он взорвался. Красный огонь полыхнул, ринувшись в проход. Но Первый отразил его легко, словно отмахнувшись от назойливой мухи. Огненные потоки с рёвом врезались в дверные косяки, закоптив дерево.

– Значит, будет по-плохому, – пробормотал он.

Второй усмехнулся, парируя летящие в него огненные стрелы и наблюдая, как Мара Дьюар досадливо чертыхается. Третий завершил обряд – он блокировал её доступ к эфиру.

– Что-то не так, девочка? – насмешливо произнёс он, смакуя её бессильную злость, и отправил в неё пылающий шар.

Кровать, в которой, по всей постыдной очевидности, они ночевали втроём, разлетелась на куски.

Но «девочка» не растерялась, отразив щитом летящие в неё горящие деревяшки. Не слишком изящно размахивая руками, она отправила Второму сразу несколько мощных воздушных клинков подряд, от которых он едва успел уклониться. Невидимые лезвия просвистели у него прямо возле уха.

А затем всё стало ещё хуже.

Худой парень поднял руки в воздух и произвёл широкий жест. Ворвавшийся с берега через входную дверь песчаный вихрь закружился с бешеной скоростью, охватив нападавших. Песок резал глаза, проникал в рот, нос и уши, царапая кожу, словно тысячи крохотных ножей. Они ничего не видели, пытаясь рукавами защитить лицо. Третий, уловив момент, перехватил контроль над стихией, и песок, превратившись в град камней, обрушился на юношу.

У того не получилось ни увернуться, ни отразить атаку, и он рухнул на пол, закрывая руками голову. На белой ткани пижамы расцвели красные пятна.

Взгляд веснушчатого метнулся от упавшего друга к Третьему, и, неожиданно для себя, от этого взгляда он ощутил холодок, пробежавший по спине. На мгновение потеряв бдительность, он пропустил движение юноши. Его грудь вдруг пронзила острая боль. Он попытался вдохнуть, но не смог, чувствуя, как слипаются лёгкие в образовавшемся вакууме.

– Ну хватит! – прорычал Первый. Его глаза стали чёрными. – Вы сами…

«Напросились» захлебнулась в отвратительном звуке, с которым волшебника разорвало на части. С чавканьем его кровь и внутренности брызнули на потолок, стены и ковёр. Второй почувствовал, как осколок кости царапнул по щеке.

– Что это было?.. – прошептал он, переводя взгляд с места, где только что стоял Первый, на Дьюар.

Её лицо было перекошено от злости, с чёрных волос капала кровь, глаза светились фиолетовым, и взгляд был направлен на него. Магия крови на такое не способна. Но иной вариант просто невозможен. Третий абсолютно точно заблокировал её эфир.

Второй открыл рот, но ничего не успел сказать – его постигла та же участь.

Третий, у которого едва получилось снова сделать вдох, поднял беспомощный взгляд на девчонку. Но вдруг веснушчатый бросился ей наперерез.

– Мара, стой! Нам нужно узнать кто они! – крикнул он.

Третий похолодел. Это был конец. Он никогда не думал, что это на самом деле пригодится, но другого выхода не было.

***

– Эй ты, не смей!

Дамиан бросился к мужчине, поскользнувшись на кровавых ошмётках, и схватил его падающее тело за грудки.

– Дьявол! – выругался он, опуская его на пол.

Утирая кровь с лица, Мара подошла ближе и увидела, что у мага идёт пена изо рта.

– Что это такое? – спросила она, тяжело дыша.

– Он раскусил капсулу с ядом, – пояснил Дамиан.

– Капсулу с ядом? – эхом отозвался Весперис, поднимаясь с пола. – Да кто они такие?

– Сейчас узнаем.

Дамиан поднял руки и начертил в воздухе сложную формулу, которую Мара узнала, хоть и видела в последний раз в Башне Ворона, когда они пытались вернуть к жизни Вейлора Торна.

 Но ничего не произошло.

– Он ещё не умер, – мрачно сказала Мара и, поморщившись, отвела взгляд от красных лопающихся пузырьков.

Она опустила глаза, стараясь не смотреть на залитую кровью комнату. Раньше ей доводилось взрывать пауков, но не людей. И никогда это не было так… грязно.

Вдруг ей стало тяжело дышать, по телу прошла мелкая дрожь.

– Значит, подождём, – так же мрачно вторил ей Дамиан и принялся осматривать Веспериса. – Ты цел?

– Синяки останутся, если ничего с этим не сделать, – он коснулся своего плеча и болезненно скривился. – Откуда ты узнал про капсулу с ядом?

– Догадался. Читал много романов про шпионов.

– Есть ещё кое-что. – Мара всё ещё боялась поднять взгляд. – Кажется, они что-то сделали со мной… Я не могла пользоваться эфиром. Это ощущалось, как кран, который перекрыли, но не до конца. Мне всё равно удалось накопить заряд, достаточный чтобы…

Её голос дрогнул.

– Эй! – Дамиан шагнул к ней с острой потребностью обнять, но остановился, поняв, что он весь перепачкан кровью.

С мольбой во взгляде он обернулся к Весперису.

Весперис тяжело вздохнул.

– Ладно, – пробормотал он хмурясь и поднимая руки. – В конце концов, если кровь не внутри живого организма, то это не совсем магия крови…

Он дышал короткими, неглубокими вздохами, сдерживая рвотный рефлекс, который подкатывал к горлу с упорной настойчивостью.

Содержимое тел нападавших отлепилось со стен, пола, потолка и одежды. Мара почувствовала, как успевшая свернуться кровь соскользнула с её лица.

Она не смотрела. Весперис и сам не смотрел. Он шагнул ближе к двери и, почти не глядя, отправил массу прочь, в море.

Теперь Дамиан мог обнять свою Мару.

– У тебя не было выбора, – шепнул он, крепко прижимая её к груди. Он чувствовал, как её тело вибрирует от напряжения.

– Правда? – всхлипнула она, не отвечая на объятия. – Я могла завязать его язык в узел, могла заставить его забыть все чары, но вместо этого я…

– Его глаза стали чёрными, ты же видела. Он собирался применить магию крови, – продолжал успокаивать её Дамиан, поглаживая по спине. – Ты действовала инстинктивно.

– Такие значит у меня теперь инстинкты? – с надрывом воскликнула Мара. Её голос звенел от отвращения к самой себе.

Весперис, тем временем проверявший пульс Третьего, доложил:

– Он мёртв.

Выпустив Мару, Дамиан встал над трупом и повторил жест.

Тело покорно приняло сидячее положение.

– Кто вы такие?

– Мы – Стражи Пятой Стихии, – монотонно отвечало тело.

– Какая ваша цель?

– Защитить мир от эфирных заклинателей.

Дамиан покосился на Мару.

– Зачем вам Мара Дьюар?

– Её нужно ликвидировать, она опасна.

– Сколько вас?

Труп захрипел и задёргался.

– Сколько вас? – наседал Дамиан.

Тело рухнуло на пол, словно кто-то обрезал невидимые верёвки. Действие чар закончилось.

– Дьявол! – выругался он, обдумывая полученную информацию. – Сейчас нам нужно уходить как можно дальше отсюда. Могут прийти другие.

Глава 2. Развалины

Come as you are, as you were

As I want you to be

As a friend, as a friend

As an old enemy

Nirvana «Come as you are»

Весперис остался в доме убирать кровь, а Мара и Дамиан, подняв тело в воздух, вышли на берег.

Солнце уже возвышалось над горизонтом, его лучи блестели в волнах моря. Прибой размеренно бился о песчаный пляж, оставляя за собой кружева из пены, в небе кричали чайки. Ничего в этой морской идиллии не намекало на бойню, произошедшую в маленьком летнем домике, который трое подростков арендовали на остаток каникул.

Двое остановились у самой кромки воды. Тело, поддерживаемое воздушными чарами, плыло перед ними, покачиваясь на ветру.

– Может, скажем что-нибудь? – тихо предложила Мара. – Это всё-таки был человек.

Дамиан тяжело вздохнул, но его задумчиво нахмуренное лицо тут же исказилось гримасой гнева.

– Зря ты к нам сунулся! – сквозь зубы прорычал он.

Труп со скоростью пушечного ядра улетел так далеко в море, что плеск от его падения в воду не было слышно.

– Как они нас нашли? – Мара повернулась к Дамиану. – Я думала, мы предприняли все возможные меры.

– Я не знаю, – он покачал головой. – В любом случае мы не будем в безопасности, пока не вернёмся в Эльфеннау. Там тебя никто не тронет.

– Но что делать дальше? – Она нервно заломила руки. – Это ведь наш последний год, мы не сможем прятаться в академии вечно.

– Мы разберёмся. – Дамиан осторожно положил руку ей на плечо. – Пока не знаю, как, но разберёмся.

– Эй, ребята!

Весперис вышел к ним, сосредоточенно вертя в руках какую-то небольшую коробочку.

– Не пойму… – пробормотал он. – Это вроде компас, но на нём нет ни юга, ни севера. И стрелка указывает…

Он сделал несколько шагов в сторону, затем обратно.

– Стрелка указывает на тебя, Мара.

– Дай-ка. – Дамиан выхватил компас из его рук.

Он принялся ходить вокруг, но стрелка снова неумолимо тянулась к Маре. Она скрестила руки на груди и нахмурилась.

– Ошибки быть не может, – пробормотал Дамиан. – Эта штука реагирует на эфир. Вопрос только в том, какой у неё радиус…

Не отрывая взгляда от иглы, он начал медленно отходить в сторону руин.

– И что нам теперь делать? – спросила Мара, обернувшись к Весперису. – Труп сказал, что это целая организация. Или орден. Их много. И они ищут меня.

Тот не ответил, только сжал губы и мотнул головой. Было видно, что он пытается что-то придумать изо всех сил, но пока не находит ответа, который бы его устроил.

– Стрелка сменила направление! – донёсся голос Дамиана. Он отошёл уже метров на сто и указывал рукой на руины замка.

– Точно… – прошептал Весперис и бросился к нему. Мара – за ним.

Схватив Дамиана за локоть, он заговорил быстро и сбивчиво:

– Я знаю такие постройки. Они были возведены в давние времена, как Эльфеннау, эфирной магией. Он хранит его след. Если Мара будет находиться в таком месте, приборы, какие бы ещё у них ни были, не смогут её обнаружить!

– Значит, нам нужно убраться отсюда подальше, найти похожее место и спрятаться, – проговорила Мара.

– Нет, – вдруг возразил Весперис. – Нам нужно спрятаться здесь.

– Здесь?! – вскинулся Дамиан. – Ты с ума сошёл? А если придут другие?

– Придут, – кивнул Весперис. – Но последнее место, где они будут искать нас – это рядом с местом нападения. Сам подумай! К тому же мы сможем проследить за ними и узнать что-то ещё.

Дамиан замолчал. Мара переводила взгляд с него на Веспериса и обратно.

– Это безумие… – прошептала она. – Вы предлагаете остаться у них прямо под носом.

– Так и есть, – твёрдо сказал Весперис. – И это единственное место, где они не будут смотреть.

***

После беглого осмотра руин выяснилось, что на первом этаже сохранилось лишь несколько помещений. Кухня с огромным, закопчённым очагом и две тесные комнаты. Одна, судя по остаткам полок и глиняных черепков, служила кладовкой, а другая, с узким оконцем, когда-то была комнатой для слуг.

На кухне среди ржавых железок обнаружились кое-какие полезные вещи: тяжёлый металлический котелок, несколько ложек, пара мисок и кружки, покрытые тёмным налётом, но вполне пригодные для использования.

Чуть позже, спустившись в полуподвал по кривой каменной лестнице, они нашли винный погреб, в котором даже сохранилось несколько сотен изумрудно-зелёных бутылок вина, покрытых пылью.

А под завалами, там, где раньше был второй этаж, на счастье Мары, нашлась бронзовая купель. Она была помятая, покрытая зелёной патиной, но целая.

– Ну, теперь можно жить, – облегчённо сказала Мара, отряхивая руки.

Когда помещения были очищены от вековой грязи, мусора и сорняков, а в очаге, наконец, вспыхнул огонь, троица собралась за небольшим каменным столом.

– Нам нужен план, – начал Дамиан, соединяя перед собой кончики пальцев. – Еды у нас хватит дня на два-три в лучшем случае, а до сентября ещё месяц.

– Я могу… – Мара подняла голову. – Я могу создавать еду с помощью эфира.

– Нет, – перебил её Дамиан. – Закон сохранения энергии. Ты не можешь произвести больше, чем потребляешь.

Весперис задумчиво кивнул.

– Мой отец учил меня охотиться. Ещё я разбираюсь в травах, смогу сообразить хотя бы чай.

– Я тоже, – сказал Дамиан, откинувшись на спинку. – На мелкую дичь охотиться умею и знаю, какие грибы и ягоды можно есть. Будет тяжело… но с голоду не умрём.

Мара нахмурилась, скрестив руки.

– Значит, вы будете охотиться, а я дома сидеть и готовить ваших кроликов? Отличное равноправие в магическом мире.

– Равноправие, – подтвердил Весперис. – Если хочешь, когда-нибудь мы и тебя научим охотиться. Но сейчас не лучшее время для этого. Сейчас каждый должен заниматься тем, что умеет. А Дамиан поможет тебе с кроликами.

– Я умею разделывать кроликов, – проворчала Мара, но её слова утонули в каком-то нездоровом энтузиазме Дамиана:

– Можно ещё рыбу ловить! Представьте: уха на костре…

– Представляю, – вздохнул Весперис, – и напоминаю: отходить далеко от замка нельзя. И друг от друга тоже. Так что никакой ухи, пока мы здесь. Охота и собирательство только неподалёку.

– Отлично, вопрос с едой решён, – подытожил Дамиан. – Теперь вопрос с дежурством.

– Дежурством?

– Будем караулить по очереди. Мы не должны позволить застать себя врасплох.

– Дамиан прав, – поддержал Весперис. – Сейчас не может быть лишних мер предосторожности. Я останусь сегодня первым дежурить.

– Ты уверен? – с беспокойством в голосе спросила Мара.

– Уверен, – кивнул он. – Вряд ли я смогу заснуть.

Ужин получился на редкость сытным – нужно было избавиться от скоропортящегося мяса и сыра.

После трапезы Мара решительно заявила, что им необходима хотя бы кровать.

Проиграв долгий спор, мальчики всё же уступили и позволили ей воспользоваться эфирной магией. Но только для кровати.

– Никаких диванов, пуфиков и прочих излишеств, – строго напомнил Дамиан, поднимая палец.

– Как будто я собиралась, – фыркнула Мара, хотя внутри всё чесалось от желания наколдовать целую спальню с занавесками и зеркалом.

Когда дело было сделано, Дамиан осматривать прилегающий к руинам подлесок, а Мара и Весперис вышли к восточной стене, которая выходила на побережье, где под закатным солнцем алело море.

Ветер тянул за собой солёные брызги, чайки чертили в небе медленные круги.

– Как ты? – с глубокой заботой в голосе спросил Весперис, касаясь спины Мары.

С этим жестом напряжение, натянувшееся между всеми ними после событий этого утра, лопнуло. Мара крепко обняла его, прижалась к груди и плотно зажмурила глаза, стараясь удержать слёзы злости, досады и бессилия.

– Мы готовились к этому всё лето, – её голос подрагивал. – Мы знали почти наверняка, что произойдёт что-то подобное, и всё равно…

– Вряд ли к такому можно подготовиться, – ответил Весперис, обнимая её в ответ. – Теперь мы знаем хотя бы что-то.

– Я даже не знаю, с чего начать… Какой-то орден, который должен беречь мир от эфирных заклинателей…

– Мы со всем разберёмся, как только будем в безопасности. А сейчас тебе нужно отдохнуть. Иди попробуй поспать.

Весперис поцеловал её в макушку.

– Спокойной ночи. – Мара быстро поцеловала его в губы и погладила по щеке.

Ей так хотелось снова оказаться в залитой солнцем спальне в пустом поместье Мор, где можно было хотя бы несколько дней не думать ни о чём. Но вместо этого пришлось вернуться в импровизированную спальню из холодного камня и забраться под неестественно новые и чистые одеяла.

Не то чтобы она всерьёз рассчитывала на это, но Мара не могла заснуть. Стоило ей закрыть глаза, как перед ними снова и снова взрывались, разлетаясь на части, напавшие на них волшебники. Она снова и снова чувствовала, как тяжёлые сгустки и капли горячей крови ударяются о её лицо. Память снова и снова возвращала тот короткий момент, когда ей управлял только страх и гнев. Когда в ней не было ни жалости, ни сострадания, ни желания сдерживаться. Этот отвратительный хлюпающий звук до сих пор стоял в ушах.

В очередной раз перевернувшись на другой бок, Мара прислушалась. Дыхание Дамиана рядом было ровным и успокаивающим, но, кажется, он тоже не спал.

– Ты в порядке? – тихо спросил он, словно прочитав её мысли.

Мара поднялась на подушках.

– Не совсем, я… – Она закусила губу и нахмурилась, подыскивая слова.

Дамиан тоже сел.

– Переживаешь о тех ребятах? – сочувствующе спросил он, заглядывая в её лицо. – Не пойми меня неправильно, но я не помню, чтобы тебя терзали муки совести из-за Торна или Ардониса.

– Это другое. – Мара шумно вздохнула. – Я была уверена, что они плохие. И не видела другого выхода, как их остановить.

– Один из них начал использовать магию крови. Он мог убить кого-то из нас за одну секунду. Разве этого недостаточно, чтобы заслужить ту участь, которую ты им уготовила?

– Но тогда и мы с тобой заслуживаем того же? – Мара подняла на него взгляд. – Ведь и я, и ты…

Дамиан нахмурился, размышляя над её словами.

– Если мы с тобой нападём без предупреждения на ничего не подозревающих спящих людей, то да. Заслуживаем, – без тени ухмылки сказал он. – Но мы ведь не делали ничего подобного. Мы защищались.

Мара нервно сглотнула. Дамиан бы никогда не осудил её.

– Мы убийцы, Дамиан? – спросила она, снова опустив глаза на свои руки.

– О, любовь моя. – Дамиан обнял её и потянул за собой, призывая лечь к нему на плечо. – Чем раньше ты это поймёшь, тем проще тебе будет. Конечно, мы убийцы.

– Что? – Мара приподняла голову и взглянула на него, пытаясь понять, шутит он или нет.

– Я готов убить за тебя. – Дамиан был совершенно серьёзен. – За тебя, и за Веспериса. И ты тоже. Ведь тот джентльмен смотрел на меня, когда ты его взорвала. Кстати, спасибо.

– Всегда пожалуйста… – Мара снова положила голову ему на плечо.

– Кто знает, что ещё бы они сделали, пока ты решала, завязать ли его язык в узел, или заставить забыть все чары. – Он гладил её по волосам. – Не кори себя. Мы те, кто мы есть. Змею, укусившую того, кто на неё наступил, не терзают угрызения совести.

Мара молчала, раздумывая над тем, что он сказал. Готова ли она была заплатить жизнью кого-то из них за секундное промедление из-за морально верного выбора? Нет, конечно, нет.

– Кажется, я плохо на тебя влияю… – пробормотала она, просовывая руку под его ладонь, лежавшую на груди. – Ты-то почему такой спокойный? Как будто на твоих глазах каждый день люди взрываются.

– Сам не знаю. – Дамиан сжал её пальцы. – Наверное, я слишком рад, что мы все в порядке.

Какое-то время они лежали в тишине. Снаружи доносился шум моря.

Дамиан плотнее укутал их в одеяло, Мара устроилась удобнее, положив подушку на его плечо. Его объятия всегда действовали на неё успокаивающе. Она чувствовала себя словно под крылом, защищённой и любимой, как будто ничего плохого не могло произойти, пока он рядом. Но, несмотря на это, Мара не могла отделаться от мысли: это из-за неё они все оказались в опасности. Это из-за неё на них напали сегодня утром. Это из-за неё они теперь скрываются в сырых развалинах старого замка, хотя делать это совершенно не обязаны.

Дамиан продолжал поглаживать её волосы, пока окончательно не провалился в сон. Его грудь медленно вздымалась и опускалась в такт дыханию. Слыша, как он слегка посапывает, Мара не смогла сдержать улыбку. Они пережили этот день, и прямо сейчас больше ничего не имело значения.

Глава 3. Записка

Когда Весперис вернулся в убежище, закончив свой дозор, Мара уже гремела на кухне посудой, пытаясь сообразить из остатков припасов завтрак. Он сел за стол и обессиленно уронил голову на сложенные руки.

– Тебе нужно поспать, – Мара поставила перед ним корзинку с хлебом.

– И я посплю, – приглушённо отозвался он. – Как только поем.

На кухню вошёл Дамиан, крутя в руках длинную подзорную трубу.

– Смотрите-ка, что я нашёл, – он поднёс трубу к глазу и посмотрел через неё на Веспериса. – Зачем она тебе?

Весперис поднял голову и прищурился.

– Ты что, рылся в моих вещах?

– Твоих вещах? – с нажимом переспросил Дамиан. – Так зачем она?

Весперис снова спрятал лицо в сгибе локтя.

– Собирался смотреть на корабли. Но нашлись дела поинтереснее.

– Мара, ты говорила, что могут прийти другие. Отсюда открывается прекрасный вид на наш домик, мы можем за ним проследить.

– Это отличная идея! Вот только… Нам тогда нужен ещё и дневной график слежения.

– Думаю, днём мы будем все участвовать в наблюдении по очереди. – Дамиан сложил трубу и спрятал в карман. – Тут всё равно больше нечем заняться.

– Давайте уже завтракать! – Мара разлила чай по кружкам.

Она села рядом с Весперисом и помахала рукой над его тарелкой, чтобы запах достиг его рецепторов.

– Ого, яблоки, корица, мёд… – Он потянул носом. – Это лучшее, что можно было собрать из наших припасов. Ты просто волшебница!

– Спасибо, но не привыкай, – смущённо ответила Мара. – Надолго овсянки не хватит.

После завтрака они установили подзорную трубу в полуразрушенном оконном проёме, удачно выходившем на море и на их бывшее пристанище на песчаном берегу.

– Как думаешь, они действительно придут? – спросила Мара Дамиана, прикладываясь к окуляру. Отсюда домик казался игрушечным. – Может, они уже приходили?

– Я почти уверен, что они придут. – Дамиан сложил руки на груди. – Трое их агентов пропали без вести. Что-то мне подсказывает, что в таких структурах строгая система коммуникаций. Но не думаю, что они бы спохватились так быстро. Тем не менее нам нужно быть настороже.

***

День тянулся невыносимо медленно. В их вынужденной изоляции было совершенно нечем заняться. Они сменяли друг друга на импровизированном наблюдательном посту и пытались развлечься словесными играми, или подолгу молчали, погруженные каждый в свои мысли.

Мара от скуки почти полностью уничтожила целый куст. Она срывала с него листочки и отделяла от них зелёную мякоть, оставляя только «скелетики». Дамиан без конца наматывал круги вокруг руин и подтягивался на ветке дерева, выросшей как будто специально для этого.

– Пожалуй, к сентябрю я буду в лучшей форме, чем когда-либо, – говорил он, ощупывая мышцы через рубашку, пока Мара снова доставала занозы из его ладоней.

После обеда проснулся Весперис, и они с Дамианом отправились в округу расставлять ловушки на птиц. Мара осталась у окна с подзорной трубой, наблюдая за домиком на побережье.

Мальчики храбрятся, думала она. Кажется, что оба рады возможности доказать себе и ей, что они чего-то стоят. Что они не просто избалованные ученики магической академии, привыкшие жить на всём готовом.

За две недели самостоятельной жизни в лачуге на краю цивилизации они узнали друг о друге много нового. И если Дамиан и Мара умели обслуживать себя сами, для Веспериса это стало неприятной неожиданностью. Хоть он и старался держаться с достоинством, но справлялся плохо, и от этого злился. Больше всего на самого себя, но под его горячую руку не раз попадали и она, и Дамиан. Наблюдая за тем, как Весперис учится стирать бельё, Мара думала о том, что ему бы никогда в жизни это не пригодилось, если бы не пришлось скрываться.

Из-за неё.

И чем дольше она сидела с трубой в руках, тем тяжелее становилось на душе. Всё снова упиралось в неё. Сначала Дамиан чуть не погиб, став инструментом против неё в руках Вейлора Торна. А теперь и он, и Весперис оказались под угрозой.

Из-за неё.

Мара потёрла уставший глаз.

Всё это было так гротескно, что сложно поверить. Тайный орден, который охотится за эфирными заклинателями? Почему профессор Рэнсом ей об этом не сказал? Впрочем, если орден действительно тайный, то он о нём не знал. Но ведь Аэллард должен был знать? Однако его записи сгинули навсегда вместе с последним Хранилищем.

– Было что-то необычное?

Мара вздрогнула от неожиданности и чуть не ударилась бровью об окуляр.

– Нет, ничего… – она пожевала губу и выпалила: – Почему вы так уверены, что Стражи не достанут нас в академии?

Весперис с Дамианом переглянулись.

– Они не посмеют, – с непоколебимой уверенностью ответил Дамиан. – Напасть на нас здесь, у чёрта на куличках – это одно. Напасть на нас в стенах Эльфеннау, на глазах у всех – совсем другое.

Мара нахмурилась. Эти слова не слишком-то её убедили.

– Сама подумай, – подключился Весперис. – Если бы у них были к тебе… хм… официальные претензии, они бы явились с полицией, каким-нибудь ордером… Они бы не выбивали дверь в пять утра. Кем бы они ни были, у них нет поддержки правительства. По крайней мере, не в твоём случае точно.

– Именно, – Дамиан кивнул. – Представь, как это будет выглядеть: нападение на ученицу прямо в стенах школы, на глазах у студентов, преподавателей и директора Дьюара…

– Родственницей которого ты, кстати, являешься. Ты больше не безродная девица, ты Мара Дьюар. Восстановленная наследница одного из древнейших родов. Они не посмеют напасть в открытую.

– Хм…

Мара снова посмотрела на одинокий домик, вокруг которого ветер гонял крохотные песчаные вихри. В голосах мальчиков звучала уверенность, которая заглушала её тревогу, хоть и не до конца.

***

В комнате ещё царила густая предрассветная тьма, когда Весперис рывком сел в постели, сбросив с себя руки Мары и Дамиана.

– Я слышал голоса, – просипел он.

Дамиан сонно застонал, пряча лицо в подушку.

– Тебе приснилось.

Ещё несколько мгновений Весперис не шевелился. Вслушивался. А затем подскочил с кровати, одним прыжком перемахнув через Дамиана, и молниеносно натянул пижаму.

– Кто-то ходит во дворе, – он бросил в друга его штаны. – Быстрее.

Дамиан больше не спорил.

– Это они, – выдохнула Мара.

Взрыв разнёс деревянную входную дверь в щепки, оставив за собой только облако пыли и дыма. Дамиан тут же принял боевую стойку, разжигая пламя в руке. Его сердце набатом стучало в ушах. 

Пыль медленно оседала, и сквозь неё в дверном проёме проступали фигуры троих незнакомцев, одетых во всё чёрное. Они переглянулись, и Дамиан заметил, как их губы искривились в насмешливых ухмылках.

– Мара Дьюар, – отчеканил, по-видимому, их лидер с надменным равнодушием. – Если вы пойдёте с нами добровольно, никто не пострадает.

Пелена гнева на мгновение застелила глаза Дамиана. Он не позволит им забрать её. Огонь в его пальцах покраснел.

– Чёрта с два! – с вызовом бросил он.

– Значит, будет по-плохому, – пробормотал главный.

Его глаза стали чёрными.

Дамиан почувствовал, как путы магии крови связали его по рукам и ногам, как его собственная кровь превращается в тысячи крохотных иголок, пронзающих всё его существо. Но он не мог ни пошевелиться, ни закричать.

Он видел, как рядом упал Весперис, скованный такой же магией. Он видел, как Мара продолжает яростно сражаться против трёх взрослых волшебников, но почему-то не использует эфир. С каждой секундой её движения становились всё более отчаянными, и в конце концов она проиграла.

– Мара! – хотел закричать Дамиан, но его голос остался заперт в горле.

Незнакомец схватил её за волосы и поволок через всю комнату прямо к Дамиану. Она брыкалась, а её пронзительный визг разрывал его сердце на части.

 – Смотри… – злорадно прошептал главный, оттягивая её голову назад и поднося нож для заточки карандашей к тонкой белой шее.

Кровь фонтаном хлынула из раны на пол. Дамиан чувствовал, как горячие брызги падают на его лицо, но он не мог даже закрыть глаза. Мара хрипела, судорожно хватаясь за горло, но её усилия были тщетными, и кровь продолжала литься сквозь её пальцы. Незнакомец крепко держал её за волосы, пока её руки не повисли вдоль тела. Только тогда он отпустил Мару, и она тяжело рухнула рядом с Дамианом. Её бледное, перепачканное красным лицо, оказалось прямо напротив него, закрыв обзор. 

 – Что с этим делать? – Судя по звуку, другой пнул Веспериса носком ботинка в живот. – Нам ведь не нужны свидетели, босс?

 – Не нужны. 

Дамиан знал, что должно было произойти, но он не видел ничего, кроме пустых, мёртвых глаз Мары, которые смотрели прямо на него.

Дамиан рывком поднялся с подушки. Прижав обе руки к груди, он пытался успокоить грозившееся вырваться наружу сердце и хоть немного вдохнуть. На противоположном краю кровати Весперис недовольно заворчал во сне и перевернулся на другой бок. Он был в порядке.

Отбросив одеяло, Дамиан решительно покинул спальню.

Шлёпая босыми ногами по каменному полу, Дамиан вышел на улицу. Полная луна освещала побережье почти как днём, но даже в этом ярком свете Мары нигде не было видно.

– Мара! – позвал он негромко. – Где ты?

Ответа не последовало.

Тревога начала охватывать Дамиана. Он обошёл руины по кругу, не обращая внимания на впивающиеся в ступни камни и ветки, но не обнаружил никаких следов. Вернувшись к входу в убежище, он увидел на остатках оконного проёма рядом с подзорной трубой то, что заставило сердце пропустить несколько ударов – записку.

«Есть только один способ вернуть вам безопасность: сдаться».

Закрыв глаза, он шумно выдохнул. Он не знал, что было сильнее в нём сейчас: злость или облегчение. Почему, почему она снова поступает так с ним?

Нужно было найти её немедленно, пока это на самом деле не сделал кто-то другой.

– Весперис! – шептал он, одной рукой толкая его в плечо, а другой натягивая ботинок. – Мара ушла.

– Что? – Весперис тут же проснулся. – Как это «ушла»? Куда?

– Хочет спасти нас и сдаться, – сквозь зубы прошипел Дамиан, надевая второй ботинок. – Останься здесь, на случай, если она вернётся.

– Где ты собрался её искать? – его голос звучал глухо, да и сам он выглядел разбитым.

– Пока не знаю.

Оказавшись снаружи, он на секунду остановился. Куда она могла пойти? Его взгляд, внимательно скользивший по побережью, зацепился за их летний домик. Точно! Они ведь ожидают, что Стражи придут именно туда. Дамиан взглянул через подзорную трубу и облегчённо выдохнул. Маленькая чёрная фигурка сидела на большом камне на берегу рядом с лачугой.

Он бежал, не останавливаясь, и перешёл на шаг, только ступив на песчаный пляж. Его ноги и лёгкие горели, но это было ничто по сравнению с тем, как горела злость внутри него. Дамиан сделал несколько глубоких вдохов, стараясь успокоиться. С огромным усилием над собой он поборол желание силой унести её обратно без выяснения отношений.

Услышав шаги позади, Мара вздрогнула и обернулась. Судя по выражению её лица, она больше была бы рада видеть ещё одних Стражей, чем Дамиана.

Уперевшись руками в колени, он пытался отдышаться и заодно найти слова. Но что ещё он мог сказать или сделать? Он думал, что проблема её самодеятельности решилась ещё в позапрошлом году, после Башни Волка, где она чуть не погибла. Куда она ушла одна, оставив ему только чёртову записку.

Вернув дыхание в норму, Дамиан вскарабкался к ней на камень и протянул руку.

– Ну хватит. Пойдём домой.

Но Мара даже не посмотрела на него.

– Уходи, Дамиан, – сдавленно сказала она, украдкой вытирая рукавом нос. – Я приняла решение. Я не могу больше подвергать вас опасности. Им нужна только я.

Дамиан тяжело вздохнул и сел рядом. Вдалеке над морем сверкнула молния.

– Мы своё решение тоже приняли, – он подставил лицо ветру и солёным брызгам. – Ты можешь убегать сколько угодно, но мы всегда будем тебя догонять. Будем играть в кошки-мышки, если хочешь, вместо того, чтобы объединить усилия.

Почувствовав на себе, наконец, её взгляд, он тоже повернулся. И в её глазах он видел непонимание.

– Я не знаю, кем ты себя видишь, Сейр, но ты не наш духовный лидер или вроде того, – безжалостно говорил Дамиан. – Мы не идём за тобой, мы идём вместе с тобой. Для того чтобы тебе помочь и защитить. А ты мешаешь нам выполнять нашу работу.

Не выдержав зрительного контакта, Мара снова посмотрела на горизонт.

– Я не просила мне помогать и защищать, – её голос звучал так, словно она пыталась убедить не только его, но и себя.

– А ты бы это сделала? Ты бы попросила о помощи, зная о том, что мы тоже окажемся в опасности?

Какое-то время Мара молчала.

– Зачем вам подвергать себя опасности из-за меня?

Дамиан нервно рассмеялся.

– Потому что мы любим тебя, – с чувством объяснил он. – Потому что я люблю тебя. И я знаю, когда нужен тебе, даже если ты об этом не просишь. Правда… Я начинаю сомневаться в том, любишь ли ты меня…

– Что?! – Настроение Мары моментально переменилось. Её раздражающе раздутую отстранённость как рукой сняло.

– Тогда почему ты постоянно пытаешься сбежать? – Дамиан с трудом скрывал удовлетворение от того, что нашёл брешь в её стенах.

– Да я же спасти вас пытаюсь! – с жаром воскликнула она.

– Мара, ты не можешь принимать решение за нас. Что бы ты ни делала, мы тебя не оставим. Так что спасти нас ты можешь только одним способом – перестать лезть в пасть к дракону. Потому что прямо сейчас именно ты подвергла всех опасности, покинув свой пост.

Мара прикусила язык. Тут он был прав.

– Поэтому давай, хватит корчить из себя героя-одиночку, мисс «Я оттолкну всех близких, чтобы они не пострадали». – Дамиан поднялся и снова протянул руку. – Пойдём домой.

Она колебалась.

– Ну, или мы можем и дальше сидеть тут, оставив Веспериса без защиты эфирного заклинателя.

Мара обречённо закрыла глаза и взяла его руку.

Он не отпускал её, пока они не вернулись в руины. Как только они подошли достаточно близко, Мара увидела маячащую туда-сюда белую пижаму. Весперис на мгновение замер, а затем, не дожидаясь их возвращения, скрылся.

– Я останусь с тобой сегодня, – не терпящим возражений тоном сказал Дамиан. – Только оденусь потеплее и скажу Весперису, что всё в порядке. Две минуты. Не смей никуда уходить.

Мара покорно села на импровизированную табуретку из пенька и припала к подзорной трубе. Она не знала, отчего чувствовала себя хуже: от того, что снова попыталась сбежать одна, или от того, что позволила Дамиану уговорить себя вернуться.

Но она не успела как следует погрузиться в размышления. Дамиан вернулся в куртке поверх пижамы и с пыльной бутылкой вина из погреба в руке.

– Весперис не хочет с тобой разговаривать пока что, – сообщил Дамиан, садясь напротив Мары на землю и облокачиваясь спиной на остатки каменной стены. – Ты разбиваешь ему сердце. Как и мне.

Он вытер пыль с бутылки о рукав сорочки, чарами откупорил пробку и принюхался.

– Ты уверен, что это можно пить? – спросила Мара, с опаской глядя на бутылку.

– Я слышал, что чем старше вино, тем оно лучше. Это должно быть очень хорошим. В худшем случае мы с тобой проведём незабываемую ночь в кустах, опорожняя кишечники. Может, хоть это сблизит нас настолько, что ты перестанешь убегать.

– Дамиан, я…

– Твоё здоровье! – Он отсалютовал бутылкой и сделал смелый глоток.

Мара с напряжением наблюдала за его выражением лица.

– Ну как?

– Должен признаться… – Дамиан задумчиво оценивал послевкусие. – Я совершенно не разбираюсь в вине. Но на вкус это не сильно отличается от всего, что я пробовал.

Она забрала бутылку и осторожно отпила. Дамиан ошибался – это было потрясающее вино, крепкое, терпкое и сладкое.

– Знаешь, почему я проснулся сегодня ночью? – спросил он, принимая бутылку обратно и, не дожидаясь ответа, продолжил. – Мне приснился кошмар, в котором тебя убили у меня на глазах, и я ничего не мог сделать. И снится мне это не в первый раз. Подобные кошмары меня преследуют время от времени с тех пор, как ты чуть не умерла у меня на руках в том паучьем гроте.

Мара молчала. Она не знала об этом.

– Когда я очнулся в Башне Ворона и не обнаружил тебя… я чуть с ума не сошёл. Мне жаль, что меня не было рядом, когда ты сражалась с Ардонисом. Но тогда я был никем для тебя. А сейчас, раз уж я… кто-то, то я сделаю всё, чтобы тебя защитить. Всё, чтобы с тобой не случилось ничего плохого. Но ты, видимо, думаешь иначе. Поэтому я хочу спросить, – его голос дрогнул. – Ты уверена, что любишь меня?

От этого вопроса ей стало почти физически больно.

– Конечно уверена, – тихо ответила она.

– Почему ты уверена?

– Я хочу, чтобы ты был счастлив, и чтобы у тебя всё было хорошо, – так же тихо продолжала она, избегая встречаться с ним взглядом. – Даже если это будет без меня.

– Ты думаешь, я могу быть счастлив без тебя? – Он взял её руки, лежавшие на коленях.

Она не отвечала. Только смотрела на него сверху вниз. В её глазах серебрились слёзы, боль, и слепое, упрямое недоверие.

– Дьявол, что мне сделать, чтобы ты мне поверила, Мара Сейр?.. – Он придвинулся ближе, обнял её ноги и положил голову на колени.

Дамиану было бы куда сложнее простить её, если бы не узнал этим летом, как относились к Маре родители. Не её вина в том, что её отвергли самые близкие люди. И в этом она была похожа на Веспериса. Но у Веспериса уже очень давно был он – Дамиан. И если уж у него получилось вырвать его душу из цепких когтей Моров, то Мару он и подавно вытащит.

Глава 4. Безмолвие

Hello, darkness, my old friend

I've come to talk with you again

Because a vision softly creeping

Left its seeds while I was sleeping

And the vision that was planted in my brain

Still remains

Within the sound of silence

Simon & Garfunkel, “Sound of Silence”

– Они должны были вернуться ещё утром! – сквозь зубы ворчала Вторая, сжимая кулаки так, что болели пальцы. Песок забивался в ботинки и только усиливал её раздражение. – Если окажется, что они снова вместо разведки напились в таверне, я убью их, клянусь!

– Понимаю твою злость, – сдержанно отвечала Первая, стараясь сохранять спокойствие, хотя внутри её терзало мрачное предчувствие. – Но у нас и без того мало людей. И лучше бы мы и в самом деле нашли их в таверне.

Она остановилась, сверяясь с картой, перед небольшим домиком на берегу и жестами приказала Второй и Третьему обойти вокруг, а сама встала у двери.

Через пару минут они вернулись, отрицательно качая головами.

 Дверь оказалась не заперта. Первая шагнула внутрь, держа руки наготове, остальные – за ней.

Дом был пуст, но хранил следы битвы. Вместо двери в спальню только обугленный косяк, вместо кровати – гора головешек. Одежда из шкафов в спешке вывалена наружу, ящики комодов выдвинуты.

– Не нравится мне это… – пробормотала Первая, чувствуя холодок, медленно пробирающийся по её позвоночнику.

Встав по центру комнаты, она опустилась на корточки, извлекла из кармана серебряный прибор и начала заводить механизм.

– Это то, что я думаю? – прошептала Вторая с благоговением в голосе, не отрывая взгляда от механизма.

– Будь осторожна, – предостерёг Третий. – Если мы эту штуку сломаем, нам головы открутят. Ты ей когда-нибудь пользовалась?

– Нет, – ответила Первая, аккуратно положив прибор на пол и отступив на шаг. – Если я всё сделаю правильно, он должен показать эфирную магию, которая здесь применялась, в обратном порядке.

Прибор зажужжал, металлический корпус заискрил, а затем вспыхнул ярким фиолетовым светом, озарив помещение.

Вторая охнула, прикрыв рот рукой, Третий чертыхнулся.

На их глазах комната расцветала всё новыми и новыми пятнами крови, пока светлая штукатурка не стала почти полностью красной. Пол и остатки мебели покрылись обломками костей и кусочками кожи и внутренних органов. Первая, Вторая и Третий застыли, наблюдая, как кровавое месиво, словно спрыгивая со стен, собирается во Второго из отряда разведчиков, а затем и в Первого.

– Хватит! – истошно закричала Вторая.

Первая бросилась к прибору, и призраки битвы, продолжавшей разворачиваться в обратном порядке, исчезли.

Вторая, почувствовав подступающую к горлу тошноту, выбежала на улицу.

– Я не могу в это поверить! – Она чуть не плакала, хватая ртом солёный морской воздух. – Они должны были просто убедиться, что она здесь! И ничего больше! Зачем они полезли к ней?

– Мы должны найти её! – Третий сжимал кулаки в бессильной ярости. – Найти и отомстить!

– И где ты собрался её искать, умник? – повысила голос Первая. – Думаешь, Мара Дьюар настолько глупа, чтобы прятаться где-то здесь?

Она неопределённо махнула рукой в сторону возвышавшихся неподалёку руин замка.

– Она может быть где угодно, и она знает, что мы её ищем. И даже если бы мы её нашли, как ты собираешься сражаться? Ты видел, на что она способна. Она разорвала в клочья двух взрослых опытных волшебников. У нас не так много агентов, которые хотя бы раз сталкивались с эфирным заклинателем, один из них – Третий из разведотряда, и он мёртв!

– Но мы не сможем её достать, если она доберётся до Эльфеннау!

– Может, и сможем. В любом случае нам нужен план и серьёзная подготовка. Мы уходим.

Третий продолжал сверлить её взглядом. Он кипел от гнева, но не знал, куда его направить.

– Мы уходим! – с нажимом повторила Первая. В её голосе зазвучали командирские нотки. – Это приказ.

Раздосадованно пнув песок, он подчинился и совершил пространственный скачок. Вторая последовала за ним. Первая в последний раз обернулась на дом. Уютное бунгало теперь казалось ей зловещим, его окна зияли чернотой, а стены хранили страшную тайну. Тяжело вздохнув, она шагнула в пустоту и исчезла.

***

– Они ушли. – Мара откинулась назад, потирая глаз.

– Ушли? – эхом повторил Дамиан и обернулся на Веспериса, одетого в наскоро наброшенный на пижаму пиджак.

– Рано расслабляться, – напряжённо сказал он. – Они могут вернуться с подкреплением. Нам нужно продолжать наблюдение и быть готовыми ко всему.

Остаток ночи прошёл в тревожном молчании. Теперь было не до развлечений. Они не спускали глаз с побережья до самого рассвета, но Стражи не вернулись, ни втроём, ни с подкреплением.

***

Весперис не разговаривал с Марой уже несколько дней кряду, а Дамиан наотрез отказался даже попытаться хоть немного его смягчить. И в какой-то мере, казалось, наслаждался тем, что Мара всё-таки получила наказание за свой поступок, ведь себе он такого позволить не мог.

От молчания Веспериса Мара сходила с ума. Хотя он бывал замкнутым и немногословным раньше, с абсолютным игнорированием она столкнулась впервые.

С каждым днём, пока его игра в молчанку продолжалась, Мару всё сильнее охватывал холодный, липкий, всепоглощающий ужас перед мыслью, что теперь так будет всегда. Она бесчисленное множество раз пыталась заговорить с Весперисом, но он упорно делал вид, что её не существует. Она ловила каждое его движение, и её сердце радостно подпрыгивало всякий раз, когда казалось, что он собирается ей что-то сказать, и камнем падало вниз, когда она понимала, что ошиблась.

Но это было не единственное изменение в жизни их убежища. Дамиан настоял на том, что ночью они должны дежурить по двое. Весперис согласился без разговоров. Мара знала: Дамиан боится оставлять её одну, боится, что она снова сбежит, и боится не зря.

Этой ночью Мара заступала на дежурство с Весперисом. С тяжёлым сердцем она готовилась провести бдение в молчании, или рассказывать истории и размышлять вслух в пустоту, не ожидая ответа.

Ночь была безлунная, звёзды скрывались за плотными облаками. В этой кромешной тьме необходимость наблюдать за побережьем отпала. Всё, что они могли делать – это греться у костра и уничтожать добытые Дамианом орехи.

Мара коротала время, рисуя веточкой узоры в пыли рядом с костром, на который они предусмотрительно наложили скрывающую иллюзию. Весперис, казалось, глубоко ушёл в свои мысли.

– Мара, – вдруг тихо позвал он.

Она так давно не слышала своего имени из его уст, что сперва не поверила ушам. Подумала, что послышалось. Но всё равно замерла и посмотрела на Веспериса. Его взгляд был обращён к ней.

– Мара, – так же тихо повторил он. – Мне нужно с тобой поговорить.

Где-то на задворках её сознания пронеслась идея упрекнуть его в молчании. Но Мара была слишком счастлива, что он заговорил с ней. И в то же время напугана тем, что он мог ей сказать.

– Конечно, – произнесла она неровным от волнения голосом и пересела на его бревно.

– Мне кажется, ты не понимаешь, что делаешь с нами… со мной, когда так поступаешь. Я и без того не мастер выражать чувства словами, и я уж точно не могу передать то, что я испытал, когда Дамиан разбудил меня среди ночи и сказал, что ты ушла.

Его голос дрогнул, и Мара с ужасом увидела слезу на его щеке. Она застыла, не зная, что ей делать, и просто ждала, когда он снова заговорит. Весперис сделал глубокий вдох и медленный выдох, пытаясь вернуть самообладание.

– Мы ведь… Мы ведь договорились, что будем жить вместе. Дом на берегу моря, помнишь? Но ты наплевала на наши общие планы и могла разрушить всё за одну ночь. Ведь ты разминулась с ними всего на пару часов. Если бы Дамиан не проснулся и не пошёл тебя искать…

Весперис задохнулся от нахлынувшей на него тоски при мысли о том, что было бы тогда.

– … мы бы потеряли тебя навсегда, – с трудом закончил он.

– И так было бы лучше для вас, – еле слышно проговорила Мара, глядя в костёр.

Он горько усмехнулся и покачал головой.

– Ты решила за нас, как будет лучше? Ты правда думаешь, что бросить нас, сдаться в руки этим людям и заставить нас до конца жизни думать о том, что с тобой стало, и жива ли ты вообще – это лучше для нас? Лучше, чем совместное будущее? Лучше, чем даже это? – Он махнул рукой на их убежище.

Мара молчала, перебирая ткань брюк на своих коленях. Хотя бы частично Весперис был прав: она не могла решать, как лучше для всех.

– Проклятье, ты и правда так думаешь… – Он вздохнул. – Мара, если бы я не встретил тебя, я был бы мёртв. И если для тебя в самом деле имеет значение, что лучше для меня, то я бы выбрал всю оставшуюся жизнь провести тут, в этих руинах с тобой, чем как угодно, но без тебя.

Мара снова повернулась к нему. Весперис смотрел на неё, и в его взгляде отражалась мольба.

Вдруг она вспомнила, как больно и страшно ей было, когда он умирал. Она старалась по старому Весперисову правилу делать вид, что проклятия никогда не существовало, что его кровь не заливала её руки, что она не видела его смертельно бледного на больничной койке.

Неужели… Неужели он так же сильно боялся потерять её? Неужели он на самом деле любил её так же сильно, как она его?

От этой мысли, и от обрушившегося на неё осознания, сколько боли причинила ему и Дамиану, у неё в груди защемило, а на глаза навернулись слёзы.

– Прости меня… – выдавила она.

Весперис подвинулся ближе.

– Я готов забыть об этом, – сказал он серьёзно. – Но мне нужно нечто большее, чем просто извинения.

– Что угодно!

– Ты прямо сейчас пообещаешь мне, что больше никогда так не поступишь. Больше никогда не бросишь нас.

Мара прикусила губу. Требование было справедливым, особенно в свете озаривших её откровений. Что ж, видимо, так действуют люди, которые любят друг друга – вместе.

– Я обещаю, – с чувством произнесла она.

– Скажи это, – мягко, но настойчиво попросил Весперис.

– Я обещаю, что никогда больше не брошу вас.

Они не заключали клятву на крови, но Мара чувствовала, как эти слова связывают их невидимыми нитями, и это было… приятно.

Весперис притянул её к себе и обнял. Она прижалась к нему, ощущая, как огромный камень упал с души.

– Я так соскучилась по тебе, – прошептала она, прижимаясь сильнее, чтобы ощутить тепло его тела сквозь одежду.

– Я тоже соскучился. – Он положил подбородок на её макушку.

Они долго сидели обнявшись. Буря, бушевавшая после ссоры и примирения, постепенно улеглась, уступая место чему-то другому. Мара чувствовала, как её сердце забилось быстрее, и кровь прилила к щекам.

Она поднялась и потянула его за руку.

– Пойдём.

Весперис подчинился, и она увлекла его за собой вглубь руин. Заведя его в уже знакомый и облюбованный ей и Дамианом укромный уголок, Мара подошла вплотную, заставляя прислониться спиной к прохладной каменной стене, и потянула его за лацканы куртки на себя.

Её горячее дыхание обожгло его губы. Весперис обхватил её лицо руками и поцеловал. Это было в первый раз с тех пор, как они скрывались в разрушенном замке. В этот момент весь мир для него перестал существовать, и не осталось ничего, кроме вкуса её губ, её пальцев, стискивающих ткань его куртки, и её тела, прижимающегося к нему.

Мара крепко обняла его за шею, и Весперис чуть не потерял равновесие, когда она ловко запрыгнула на него, обхватив ногами за талию. Он подхватил её под бёдра и развернулся, прижав её спиной к стене. От этих объятий у Веспериса закружилась голова. Он чувствовал жар её тела, её вес, её ноги вокруг себя. Он хотел большего, он хотел снова прикоснуться к ней, раствориться в ней. Но дальше заходить было нельзя, нельзя терять бдительность.

Позволив себе насладиться друг другом ещё немного, Весперис с неохотой разорвал поцелуй.

– Нам нужно вернуться, – прошептал он, прислоняясь лбом к её лбу.

– Я так устала быть настороже, – прошептала в ответ Мара.

– Я знаю, я тоже. – Весперис помог ей спуститься на землю. – В Эльфеннау мы сможем расслабиться.

– Если мы доберёмся до Эльфеннау, – мрачно добавила она, поправляя одежду.

Глава 5. Возвращение

Эльфеннау возвышался над ними, приветствуя тёплым золотистым светом в узких окнах и приглашая под своё крыло. Мара, Дамиан и Весперис неторопливо направлялись к огромным резным дверям, наслаждаясь каждым моментом долгожданного возвращения. Толпа учеников радостно шумела вокруг них, заставляя забыть о пережитом за последний месяц и заражая беззаботным смехом и предвкушением нового учебного года.

– Поверить не могу, что мы снова тут! – говорила Мара.

– Ребята! – Сквозь толпу к ним неумолимо приближалась Рози Уолш, их староста.

Она обняла всех по очереди, оставив для Мары самые удушающие объятия напоследок.

– Я так переживала! – взволнованно говорила она, не желая отпускать. – Мара, я писала тебе, почему ты не отвечала?

– Прости, мы… много путешествовали, – нашлась Мара, смирившись со своей участью и кладя острый подбородок на её плечо.

– Хорошо, что с вами всё в порядке! Я слышала, что в долине Кан Афон завёлся вампир, который высасывает магию до смерти!

Мара хохотнула в ухо Рози:

– Вампиров не бывает.

– А я слышала, что бывают! – Рози наконец отпустила её. – Пойдёмте скорее! Умираю от голода!

Встреча драконов перед последним, десятым курсом была ещё теплее, чем обычно. Хотя Мара была уверена, что теплее уже некуда. Казалось, никто никогда в жизни не был рад её видеть так, как однокурсники, по очереди обмениваясь крепкими объятиями.

– Хорошо быть снова дома. – Дамиан искренне улыбался, похлопывая по плечу Тарека Уэйнрайта.

– Ой, а кто это там? Рядом с профессором Арианвеном? – Мара, вытянув шею, пыталась разглядеть незнакомца, сидевшего за преподавательским столом и увлечённо разговаривавшего с преподавателем управления огнём.

– М? – Весперис проследил за её взглядом. – Наверное, новый преподаватель, вместо профессора Рэнсома.

Мара продолжала задумчиво смотреть на новое лицо, и вдруг он, словно почувствовав её взгляд, покосился в сторону стола драконов. Она тут же перевела глаза на столпившихся у Хранителей Стихий первокурсников.

Когда каждый из новых учеников нашёл место за своим столом, поднялся директор Фредерик Дьюар.

– Что ж, – начал он кашлянув. – Приветствуем наших новобранцев и желаем им успешного учебного года. Как вы, наверное, уже заметили, в преподавательском составе сегодня тоже пополнение. Рад представить вам нового преподавателя – профессор Адам Мозер.

Профессор Адам Мозер встал, и по залу прошелестел восхищённый шёпот, а Маре удалось рассмотреть его получше. Высокий, подтянутый, одетый в чёрный костюм-тройку, прекрасно сидевший на его фигуре, с гипнотизирующе-голубыми глазами и угольно-чёрными волосами. На вид ему было едва ли тридцать лет. Он лучезарно улыбнулся ученикам, и Маре показалось, что его взгляд на секунду задержался именно на ней.

– Профессор Мозер займёт место профессора Рэнсома на должности преподавателя теории стихий. Добро пожаловать!

Зал зааплодировал, новый преподаватель отвесил изящный поклон сначала студентам, потом директору, а затем вернулся на своё место.

– Как всегда, дополнительную информацию вы получите от своих деканов после ужина, – закончил Дьюар и тоже сел.

Троица не голодала во время своей вынужденной изоляции. В силки, расставленные Дамианом и Весперисом, каждый день попадала хотя бы парочка куропаток, а иногда и весьма упитанные фазаны. Дамиан снабжал их грибами, а Весперису удалось подбирать травы к этим незамысловатым блюдам так, что они получались не только вкусными, но и довольно разнообразными. Однако для трёх почти взрослых волшебников этого было катастрофически мало. Но теперь они, наконец, могли как следует наесться.

Общая комната Дома Дракона приветствовала их бодрым треском каминов. Профессор Арианвен, их декан, уже ждал их, по очереди раздавая инструкции всем, начиная с самых младших.

– Никаких изменений в составе старост нет. Уэйнрайт, я рассмотрел твоё предложение, старостой остаётся Уолш.

Тарек насупился, Рози отправила ему уничтожающий взгляд и победоносно вздёрнула подбородок.

– Почему нас никогда не назначали старостами? – недовольно проворчал Дамиан.

– Сложно найти более неблагонадёжных элементов на роль старосты, Дамиан, – отвечал Весперис. – Мы в прошлом году прогуляли весенний семестр и экзамены сдали только чудом.

– Десятый курс! – Арианвен пощёлкал пальцами. Троица притихла. – К вам по субботам будут приезжать гости из самых разных институтов, организаций и мануфактур, чтобы завербовать на работу. Мой вам совет: не соглашайтесь на первое предложение, познакомьтесь со всеми.

Драконы восторженно зашептались.

– Ярмарка вакансий? – задумчиво протянула Мара. – Это должно быть любопытно.

– На этом всё, всем спокойной ночи, увидимся на уроках!

Профессор Арианвен покинул общую комнату, и троица смогла наконец получить немного приватности, уединившись в углу.

Мара свернулась клубком на диване, вжимаясь всем телом в подушки, и со вздохом прикрыла глаза.

– Как же я скучала по этому, – пробормотала она.

Дамиан уселся поперёк кресла, перебросил ноги через подлокотник и лениво потянулся.

– А мне, если честно, даже понравилось, – с ухмылкой сказал он. – Мы выживали, прямо как герои «Таинственного острова»! Я был счастлив провести лето с вами обоими.

– Лично мне больше понравилась та часть лета, где мы жили в нормальном доме с удобствами – ворчала Мара из подушек.

– Ещё бы. – Дамиан подмигнул и улыбнулся так, что Мара вспыхнула и спрятала лицо.

Весперис не разделял их легкомыслия. Он закинул ногу на ногу и сказал серьёзно:

– Летом мы слишком расслабились. Теперь придётся держать себя в руках. Если кто-то узнает об… этом, – его взгляд скользнул от Мары к Дамиану и обратно, – то последствия будут неприятными. Особенно для нас с Марой.

– «Особенно для нас с Марой», – язвительно передразнил Дамиан. – Хорошо, что я деревенщина, могу хоть с пятью людьми встречаться, и мне за это ничего не будет.

– И ещё нам нужно решить, что делать дальше, – Весперис проигнорировал его выпад.

– Давайте обсудим это завтра. – Мара поднялась с дивана и шагнула ближе. – Или… послезавтра. Я хочу не беспокоиться ни о чём хотя бы немножко.

– Ты права. – Весперис понимающе коснулся её локтя. – Нам всем стоит немного расслабиться и отдохнуть, чтобы приступить к работе со свежей головой.

– Тогда я пойду. – Она смотрела на Дамиана, стараясь передать ему во взгляде то, что не могла сказать словами. – Хочу наконец выспаться.

– Спокойной ночи. – Он незаметно сжал её руку.

– Спокойной ночи, – эхом повторил Весперис.

– Этот новый профессор, – сказал Дамиан, глядя удаляющейся Маре вслед. – Не нравится он мне.

– Мне тоже, – подтвердил Мор.

Глава 6. Новый преподаватель

Burn like a slave

Churn like a cog

We are caged in simulations

Algorithms evolve

Push us aside and render us obsolete

Muse, «Algorithm»

Все студенты с нетерпением ждали первого в этом учебном году урока по теории стихий. Уже за десять минут до начала занятия женская половина класса чуть не подралась за право сидеть как можно ближе к преподавательскому столу. Мест в первом ряду хватило не всем, но Мара и не стремилась участвовать в этом сомнительном соревновании. Только бросила на нервничающих девушек снисходительный взгляд. Новый преподаватель, без сомнения, был привлекательным молодым мужчиной, но всё ещё оставался преподавателем.

Когда профессор вошёл в класс, воцарилась благоговейная тишина.

– Приветствую вас на уроке теории стихий! – говорил он мягким, бархатным голосом. – Меня зовут профессор Адам Мозер. Несколько лет я провёл вместе с величайшими учёными, изучая законы физики. И теперь я хочу поделиться этими знаниями с вами.

От внимания профессора не ускользнуло искреннее восхищение, которым загорелись глаза Мары. Он еле заметно улыбнулся ей и продолжил:

– Я убеждён, что, глубже изучив законы природы, мы могли бы достичь новых, неизведанных ранее горизонтов. И, быть может, даже открыть новые формы магии.

Профессор поднял руки и начертил в воздухе замысловатую формулу. Стены, пол и потолок вспыхнули сотней радужных солнечных зайчиков.

– Это называется дисперсия света, – говорил он, наслаждаясь восторженными вздохами. – Я заставил лучи разложиться на спектр, используя одно из самых простых открытий о природе света. Многие из вас привыкли думать, что магия – это искусство, дар, вдохновение. Но магия подчиняется определённым законам. И если мы сможем эти законы описать, понять и проверить, то сможем не только повторять то, что знали веками, но и открывать совершенно новые пути.

Некоторые студенты переглянулись. Профессор Мозер с улыбкой наблюдал за их реакцией.

– А теперь представьте: если свет подчиняется этим законам, то что ещё подчиняется? Что, если мы сможем разложить каждую стихию на спектр? Исследовать её структуру, компоненты, а затем собирать их заново в формах, которых никто раньше не видел.

Профессор взмахнул руками ещё раз, и радужные зайчики слились в целом оркестре разноцветных узоров, танцующих в воздухе. Они плясали на стенах и заворожённых лицах учеников, переплетаясь в причудливых орнаментах, как в калейдоскопе. Мара не могла оторвать взгляд от этого зрелища, а её сердце билось быстрее в груди.

Но со следующим взмахом рук всё исчезло. Кабинет погрузился в густую, кромешную, неестественную темноту. Маре даже показалось на секунду, что она ослепла.

– Именно в этом цель нашего курса. – Голос профессора звучал как будто со всех сторон сразу. – Мы будем смотреть на магию не как на туманное чудо, а как на явление, которое можно изучать, объяснять и расширять. Возможно, среди вас есть те, кто станет первыми исследователями новых форм магии, о которых сегодня мы даже не подозреваем.

Свет вернулся в норму, студенты щурились от неожиданности, а Мозер как ни в чём не бывало стоял, оперевшись на преподавательский стол.

***

– Фигляр… – вполголоса негодовал Дамиан, забрасывая сумку с учебниками на плечо.

Вместе с однокурсниками, находившимися в благоговейном трансе, они покидали кабинет теории стихий.

– Ты не можешь отрицать, что он умеет себя подать. – Мара изо всех сил старалась подавить восхищение в голосе.

– Он отлично умеет бахвалиться. – Не унимался Спэрроу.

Необъяснимая неприязнь к профессору Мозеру росла в нём с каждой секундой. Особенно когда он видел, какими глазами смотрела на него Мара.

– Его подход мне импонирует, – честно признался Весперис.

Дамиан сжал челюсти.

– Его подход, Дамиан, – с нажимом добавил Мор. – А не он сам.

***

После занятий троица собралась в заброшенном классе магии крови. Академическая рутина затягивала и сбивала с толку, но вечно откладывать эту тему было нельзя.

– Нам нужно решить, как быть со Стражами, – первым заговорил Дамиан, присаживаясь на край парты. – Одно я знаю точно: покидать академию теперь опасно. За нами может вестись слежка.

– За мной, – поправила Мара, глядя в пол.

– Дамиан прав, – тихо сказал Весперис, проигнорировав её слова. – Но этого мало. Нам нужно обратиться к профессору Рэнсому. Он единственный, кто понимает, что с тобой происходит.

Мара мотнула головой. Обратиться к Рэнсому – значит рассказать, что она ослушалась его. Рассказать, что она прошла даже самые мерзкие испытания Аэлларда.

– Нет, мы не можем. Он просил меня не торопить события, не лезть в Башни. А я полезла. Стражи знали о Башнях. Не могли не знать…

Вдруг в голове у Мары что-то щёлкнуло.

«Её нужно ликвидировать, она опасна».

Теперь эта фраза больше не казалась ей ошибкой или преувеличением. Стражи знали и о Башнях, и об Аэлларде, о его жутких экспериментах и о его испытаниях. А Мара прошла их все, доказав, что она истинная наследница Аэлларда. Наследница безумного жестокого психопата. Разорвав агентов Стражей на части, она только подтвердила их догадку: она угроза.

– Что, если они правы? Что, если я действительно опасна?

Мара поняла, что произнесла это вслух, только когда Дамиан и Весперис одновременно шагнули к ней.

– Ты ничего плохого не сделала, – сказал Дамиан, касаясь её щеки. – Ты защищалась. Всегда защищалась или защищала. Вспомни. Даже в самый первый раз, когда на нас напал Ардонис в Башне. Твоя взрывная волна снесла всё на своём пути, но не задела меня.

– Если бы ты была по-настоящему опасна, – тихо подхватил Весперис, – то первыми бы пострадали мы. Но такого не происходило ни разу. Ллиурэн говорила, что эфир отражает душу: её желания, страхи, то, что в глубине. Ты хороший человек, Мара. Иначе бы не сняла проклятие.

Дамиан заправил прядь волос за её ухо.

– Не имеет значения, почему Стражи решили, что ты опасна. Они ошибаются.

Мара снова опустила глаза и сглотнула.

– Может, нам просто поговорить с ними? Попробовать объясниться? Может, если мы покажем, что я не монстр…

Рука Дамиана на её шее вдруг раскалилась. Он отдёрнул её и отступил на шаг.

– Поговорить? – эхом повторил он, стряхивая искры с кисти. – Они убить тебя собирались!

– Технически ты первый на них напал, – напомнила Мара, с опаской глядя на Дамиана. – Они же предлагали мне уйти с ними.

– Ты в своём уме? – возмущённо воскликнул он. – Забыла, что сказал мертвец? «Её нужно ликвидировать». Они не планировали тебя увести и поговорить, они планировали тебя убить, просто без лишнего шума.

– Дамиан прав. Если бы они хотели поговорить, они бы постучали, а не выбивали дверь.

– Тогда что нам делать?

Дамиан сделал глубокий вдох успокаиваясь.

– Искать информацию. Что-то, что поможет понять, с кем мы имеем дело.

Глава 7. Библиотека

Суббота принесла с собой первых рекрутёров. Ими оказались, ни больше ни меньше, лидеры стихийных партий из парламента. А значит, академия снова наполнилась журналистами, репортёрами и фотографами.

Пока титаны, тритоны и грифоны один за другим выступали с речами о будущем, долге и служении стране, Мара не сводила глаз с высокой темноволосой женщины по имени Игнис Файрбренн, занявшей место Кая Ардониса на посте лидера парии «Белое пламя».

Мара читала о ней в газетах. Её лицо не раз появлялось на страницах, сопровождаемое заголовками вроде «Перемены без революций» или «Белое пламя без тени Ардониса». Игнис Файрбренн ловко балансировала на грани между тем, чтобы отмежеваться от всего, что Кай Ардонис успел испортить, и тем, чтобы сохранить его наследие.

Мара не могла решить, как к ней относиться, и испытывала одновременно симпатию и настороженность. Ей казалось, что стоит их взглядам встретиться, как Игнис поймёт. Поймёт, что случилось с её предшественником. Хотя, на самом деле, и ей самой Ардонис был куда более выгоден пропавшим без вести.

– А ведь она права, – шепнул Дамиан, низко наклонившись к уху Мары, когда Игнис заговорила о важности участия драконов в политической жизни общества. – Ты могла бы стать новым Каем Ардонисом, и даже лучше.

Мара бросила на него короткий недоумённый взгляд, и тут же снова вперилась в выступающую за трибуной женщину.

– Сама подумай, – в голосе Дамиана зазвучали знакомые, не предвещающие ничего хорошего нотки. – В теории ты сможешь управлять разумами так же, как он управлял. Ты в два счёта станешь премьер-министром. Всё будет по-твоему, только представь…

– По-моему, или по-твоему? – ворчливо уточнила она.

– А разве это разные вещи?

Мара закатила глаза. Сейчас её мало интересовала идея захвата мира. Быть может, через несколько лет…

– Погоди-ка. – Голос Дамиана стал серьёзным. Он повис на её плече и подтянул и Веспериса поближе. – Ты ведь можешь управлять разумом. Это решение! Ты просто убедишь Стражей оставить тебя в покое!

– Ну да, а они пригласят меня на чай и будут внимательно слушать и ждать, пока убеждение сработает.

– У тебя есть преимущество.

– И они об этом преимуществе знают, вероятно, больше, чем я.

– Нам всё ещё нужно узнать, кто они, – прервал их спор Весперис.

– Кажется, пришло время снова пробраться в преподавательскую библиотеку. – Дамиан потирал руки.

– Дамиан, нам не нужно больше пробираться. – Мара снисходительно улыбнулась. – Я взяла разрешение у профессора Арианвена.

– Разрешение?.. – с неподдельной тоской протянул он.

– Если хочешь, можем пробраться ночью, как ты обещал! – Мара моментально растеряла спесь. Она не выносила видеть Дамиана грустным, и была готова буквально на что угодно, лишь бы вернуть ему хорошее настроение.

Весперис хмыкнул.

– И вы ещё спрашивали, почему вас не назначают старостами.

***

В преподавательскую библиотеку Мара и Дамиан отправились вдвоём. Весперис сказал, что сыт ночными бдениями по горло и предпочитает им полноценный сон. «К тому же», – нравоучительным тоном говорил он. – «В этом нет больше никакой необходимости. Так что, если вам двоим неймётся нарушать правила, то делайте это без меня.» Дамиан не стал настаивать – он обещал Маре эту вылазку ещё на первом году её обучения.

Тишина окутывала библиотеку, и лишь иногда скрипели доски под ногами, когда Мара и Дамиан блуждали между книжными стеллажами. Высоко подняв тусклые огоньки над головой, они вчитывались в потёртые надписи на корешках.

– С разрешением ощущения были бы совсем не те, – шепнул Дамиан.

Мара бросила на него взгляд через плечо, её глаза сверкнули в полумраке.

– Тебя возбуждают запрещённые книги, Дамиан? – хихикнула она.

– А тебя нет? – спросил он абсолютно серьёзно, но затем его тон сменился. – Только представь, – мурлыкал он, мягко забирая книгу из её рук и подходя всё ближе, заставляя её прижаться спиной к книжным полкам. – Сколько знаний сокрыто в этих страницах. Самые страшные секреты, самые мощные чары, которые могли бы сделать тебя самой могущественной заклинательницей в мире.

Дамиан нашёптывал ей на ухо, и Мара не могла скрыть улыбку, удивляясь тому, что это работало.

– Самой могущественной заклинательницей?.. – пробормотала она.

– Самой могущественной, – Повторил Дамиан. Он был в миллиметре от её губ, но не касался. – И все остальные могущественные заклинатели поклонялись бы тебе.

Он прошёлся носом вниз по её шее, медленно опускаясь на колени, и забрался руками под подол её юбки.

– Ах, вот зачем ты просил меня её надеть, – догадалась Мара, смущённо наблюдая, как Дамиан пробирается вверх по её ногам. – Мы сюда точно за книгами пришли?

– И за ними тоже, – мурлыкал он, стягивая с неё панталоны.

– Что, если мадам Розье придёт?

– Не придёт. Я слышал, как она жаловалась доктору Ллойду, что плохо спит в последнее время, и он прописал ей сонный отвар.

Мара ожидала, что он поднимется и вернётся к ней, но вместо этого Дамиан нырнул под юбку и принялся целовать её колени, неторопливо устремляясь выше.

– Что ты делаешь? – почти беззвучно прошептала она, вдруг потеряв власть над своим голосом.

– Поклоняюсь тебе, – приглушённо ответил он.

Мара замерла и еле дышала. Её парализовала порочность его намерений, но одновременно с этим, она трепетала от предвкушения. Его руки скользили по её ногам, мягко, но настойчиво, а его дыхание, горячее и неровное обжигало нежную кожу. Его губы невероятно медленно касались внутренней стороны её бедра, доводя до исступления, заставляя забыть обо всём и сдаться на его милость, позволив себе раствориться в волнах наслаждения, которые он пробуждал в её теле. Ещё немного, и она была бы готова умолять.

– Боже… – выдохнула она, когда Дамиан наконец нерешительно коснулся языком её чувствительно плоти.

Вздохи Мары придали Дамиану уверенности, и он принялся двигаться по кругу, с удовольствием отмечая, как она реагирует дрожью на его действия. Она цеплялась за книжные полки позади, стараясь удержать равновесие, которое покидало её с каждым его прикосновением.

Мара положила правую ногу на его плечо, чтобы облегчить доступ. Дамиан тут же обнял её бедро и впился в неё с новой силой так неистово, словно хотел выпить досуха. Его язык блуждал, жадно изучая каждую складку и пробуя на вкус. Она тонула в его ласках, в этой безумной, запретной страсти. Её колени подогнулись, и она начала съезжать вниз по стеллажу.

– Дамиан… – еле слышно простонала Мара. – Я не могу больше стоять.

Дамиан выбрался из-под её юбки, вытирая губы рукавом, и подхватил её на руки, позволяя почувствовать, насколько он сам был на взводе.

– Я так скучал по тебе, – шептал он, прижимаясь щекой к её щеке. – Ты самое лучшее, что когда-либо со мной случалось.

Их губы встретились в долгом, голодном поцелуе. Мара почувствовала собственный вкус на его языке, и это распалило её ещё больше. Она хотела его так сильно, что это почти пугало. Не разрывая поцелуй, она скользнула одной рукой вниз, помогая ему избавиться от брюк, и он вошёл в неё, впечатывая в полки.

Их движения были синхронны, как в танце, который они оба знали наизусть. Они забыли обо всём на свете, кроме друг друга и своих ощущений. Она чувствовала его внутри себя, вокруг себя, она сжимала его в объятиях всем своим телом, но этого было всё равно недостаточно. Ей хотелось поглотить его полностью. В безрассудном порыве Мара укусила его за шею. Дамиан зарычал, запустил руку в волосы на её затылке и сжал, слегка потянув. Его толчки стали такими яростными, что с верхних полок упало несколько фолиантов.

Мара чувствовала, что она на грани, и сжала зубы сильнее, чтобы не закричать, и чтобы он не вздумал закончить раньше неё.

Наконец, на несколько мгновений всё исчезло, оставив их двоих запертыми в телах друг друга распадаться на части под обрушивающимися волнами почти болезненного наслаждения.

Мара надела панталоны обратно и обессиленно упала на стул, Дамиан потирал пострадавшую от зубов шею.

– Ай, это было больно! – обиженным тоном сказал он, но его лицо тут же растянулось в злодейской ухмылке. – Мне понравилось.

Мара только рассеянно улыбалась в ответ, наблюдая, как он, растрёпанный и раскрасневшийся, подбирает упавшие книги.

– Смотри-ка. – Лицо Дамиана стало серьёзным. Он подул на обложку и стряхнул остаток пыли рукой. – «Тайные сообщества». Мы бы её ни за что не нашли там, наверху.

Он сел рядом, положил книгу на стол, подвинул лампу поближе, и они склонились над ней, открыв на букве «С».

– Вот! – Воскликнула Мара, её палец остановился на нужной строке. – «Стражи Пятой Стихии». Назначение: неизвестно. Основатель: неизвестно.

Дамиан почесал в затылке.

– Давай посмотрим, что ещё там написано.

– Участники… – читала она вслух. – Количество неизвестно, но поступали данные о тайных агентах по всему миру… Во что мы влипли, Дамиан?

***

– Эта книга нам не сильно помогает, – вынес вердикт Весперис, задумчиво покачивая ногой в ночной туфле. Он был растрёпан и крайне недоволен тем, что его разбудили посреди ночи, но согласился обсудить всё немедленно в пустой общей комнате. – Только даёт понять, что бежать нам некуда, если у них до сих пор агенты по всему миру.

Мара нервно сглотнула. Знакомые тиски сжимали её сердце.

– Может… может, вам стоит держаться подальше от всего этого? – выдавила она, стараясь не смотреть на мальчиков. – Это моя проблема, и я не хочу втягивать вас в опасность. Возможно, если я уйду, они прекратят преследовать вас всех…

– Опять за своё, да? – прорычал Дамиан сквозь стиснутые зубы. – Это какой-то кошмар, ну сколько можно?

Весперис тяжело вздохнул.

– Мара, мы уже всё это обсуждали, – утомлённо сказал он. – Неужели ты не видишь, что это так же опасно для нас, как и идти вместе с тобой?

Мара всё ещё не поднимала взгляд.

– Я не смогу этого перенести… – тихо произнесла она. – Если что-то случится… если я не смогу вас защитить…

– Ты не должна нас защищать, – перебил её Дамиан почти ласково. – Мы защищаем друг друга. Ты нам нужна, Мара, так же, как мы нужны тебе. И я правда устал это повторять.

– И мы никогда не решим проблему со Стражами, если и дальше будем тратить время на выяснения отношений вместо того, чтобы заняться делом, – раздражённо добавил Весперис, постукивая пальцем по обложке книги.

– И что ты предлагаешь? – мрачно спросила Мара. – Сражаться с ними?

– Для начала – продолжить собирать информацию и выяснить как можно больше. И может…

– Что? – поторопил Дамиан.

– Может, нам всё же стоит попросить помощи? – неуверенно закончил Весперис.

– У кого? – Мара рухнула в кресло. – У полиции? Может им заодно и про Ноксиана, и про Торна, и про Ардониса рассказать?

Весперис отвернулся, глядя в окно.

– Нужно подумать, – вздохнул он наконец. – Должен же быть хоть кто-то…

Глава 8. Электросенсорика

My life

You electrify my life

Let's conspire to ignite

All the souls that would die just to feel alive

Muse, «Starlight»

Очередного урока теории стихий все ждали с нетерпением. После прошлых впечатляющих демонстраций каждый ожидал чего-то нового и непредсказуемого. И на этот раз все обнаружили перед собой на столах по длинному лоскуту чёрной ткани.

Профессор Мозер влетел в кабинет, почти не касаясь земли. Его голубые глаза горели, а на лице сияла улыбка.

– Доброе утро, класс! – энергично начал он. – Прошу всех завязать себе глаза повязками, которые я для вас подготовил.

Ребята переглянулись, но с готовностью выполнили поручение преподавателя, погрузив себя во тьму.

– Сегодня я расскажу вам об одном из самых удивительных существ в мире. – Мара слышала его голос совсем рядом и почувствовала, как немного сдвинулась парта, когда профессора прислонился к ней. – И имя этому существу – протей. Это земноводные, которые в подземных реках. Из-за отсутствия света их зрение атрофировалось, и теперь все протеи абсолютно слепые. Но это совершенно не мешает им прекрасно ориентироваться в подземных течениях, ведь у них развилось шестое чувство – электросенсорика.

Судя по звуку, профессор Мозер принялся расхаживать между рядами.

– Каждый живой организм обладает слабым электрическим полем, и протеи это поле чувствуют. Они могут чувствовать, как бьётся чьё-то сердце, и как импульсы проходят по нервным цепочкам.

Все студенты, как один, замерли в предвкушении. Вряд ли это была просто интересная лекция.

– И сегодня, – продолжал он, жонглируя голосом, словно конферансье. – Манипулируя с электрическими полями, я дам вам почувствовать мир так, как его чувствует протей.

Сначала Мара ощутила лишь лёгкое покалывание, но в следующую секунду она оказалась в густом киселе пространства. Раньше оно было чётким и ограниченным: стены, потолок, книги, парты. Но теперь оно стало бескрайним, бесконечным. И она необъяснимым образом чувствовала всё даже далеко за пределами класса: столы, стулья, ручки, чернильницы, каменные статуи в коридоре, гобелены и закатившийся под шкаф карандаш.

Весперис и Дамиан, сидящие по бокам от неё, вдруг стали источником мягких вибраций. Эта энергия была тёплая, живая, словно колыхающееся пламя свечи. Она всем своим телом чувствовала каждый их вдох, каждое биение сердца и пульсацию крови в их венах.

Дамиан тихо охнул, и его шёпот прошёл сквозь неё, касаясь не только ушей, но и кожи, костей, и даже внутренностей.

Не так отчётливо, но Мара чувствовала всех. Когда кто-то из учеников пошевелился на своём стуле, она почти видела это движение, как будто кто-то провёл невидимую линию между тем местом, где человек находился раньше, и тем, где он оказался теперь. Каждый вздох, каждый жест создавал лёгкие волны в окружающем пространстве, оставляя за собой тонкий, затухающий след.

Мара могла бы поклясться, что в этот момент она стала частью мира на более глубоком уровне, чем когда-либо прежде, и что этот мир теперь не только окружает её, но и живёт в ней, дышит вместе с ней и является с ней одним целым.

Но это ощущение стало уходить, растворяясь, словно утренняя дымка, и оставляя после себя ставшее пресным обычное восприятие.

– К сожалению, – голос профессора Мозера резал обострившийся слух, – нервная система человека не рассчитана на такие нагрузки и может выдержать не больше тридцати двух часов подряд, после чего вы умрёте.

Студенты разочарованно вздохнули. Они снимали повязки с глаз и морщились, словно просыпаясь от очень приятного сна, который бесцеремонно нарушили. Профессор сделал круг по кабинету и снова остановился возле стола троицы.

– Как вы знаете, у некоторых магов встречается врождённая стихийная гиперэстезия – повышенная чувствительность к стихиям. Это не болезнь и не отклонение, хотя, разумеется, им приходится ежедневно обрабатывать куда больше информации, чем всем остальным.

Мара покосилась на Веспериса, которому удавалось сохранять совершенно невозмутимый и даже скучающий вид.

– Мне кажется, в этом они чем-то похожи на протеев: улавливают то, что для других просто не существует. Потоки воздуха, дрожание почвы, ток крови, даже едва ощутимые колебания магии. Хотя электросенсорика, о которой мы говорили сегодня, не является частью гиперэстезии в чистом виде, принципы похожи. Электрические поля – одно из недавних открытий, и оно поможет таким людям лучше понимать, что именно они чувствуют.

Он сделал паузу и посмотрел на студентов.

– Кто знает, сколько ещё существует сил, которые мы ощущаем, но пока не можем называть?

***

Десятикурсники покидали класс в абсолютной, совершенно неестественной для подростков тишине. Все были до глубины души ошеломлены новым, внезапно открывшимся, и так же внезапно отнятым у них шестым чувством.

– Мистер Мор! – позвал профессор Мозер из-за своего стола. – Останьтесь ненадолго.

Мара и Дамиан недоумённо обернулись и замерли, но преподаватель жестом отправил их вон, и они покорно остались ждать на скамейке напротив двери.

Прошло не меньше получаса, прежде чем Весперис вышел из кабинета. Ребята успели даже задремать, облокотившись друг о друга, но тут же проснулись.

– Ну, что? – нетерпеливо спросил Дамиан.

– Он научил меня этой… штуке. – Весперис выглядел потрясённым и потерянным.

– Но разве он не сказал, что это опасно? – Мара нахмурилась.

– Да, но… Он сказал, что моё восприятие более приспособлено. Но всё равно нельзя злоупотреблять и делать так часто и надолго.

– А это похоже на то, как ты чувствуешь мир? – В голосе Мары звучало почти детское любопытство.

– Нет. Даже близко не похоже.

***

Дамиан не переставал коситься на преподавательский стол, а именно на профессора Мозера, умудрявшегося одновременно есть и увлечённо разговаривать с профессором Войт. У Дамиана не получалось так же хорошо совмещать несколько дел сразу, и он снова промахнулся вилкой мимо рта.

– Кажется, ты влюбился, Дамиан, – с беззлобной усмешкой сказал Весперис, потягивая лимонад.

– Ревнуешь? – Ему пришлось перестать таращиться на Мозера, чтобы подобрать упавшую на скатерть картошину. – Что-то меня в нём настораживает, что-то с ним не так. Он слишком хорош, ему все преподаватели в рот заглядывают.

Весперис склонил голову набок, обдумывая его слова.

– Может быть, он просто на самом деле очень хорош? – ответил он, приподняв одну бровь.

Дамиан раздражённо фыркнул.

– Да ладно, мне он тоже кажется подозрительным, Дамиан. Он и правда слишком хорош.

Дамиан обернулся, ища глазами Мару.

Она нашлась за столом тритонов с Диланом Айром и Эллис Риддл. Они над чем-то смеялись, а Мара одновременно с этим сосредоточенно складывала журавлика из салфетки. Заметив на себе взгляд Дамиана, она игриво подмигнула, посадила журавлика на ладонь и подула на него. Бумажная птичка, подхваченная воздушным потоком, взлетела. Дамиан не мог сдержать улыбки, когда она направилась прямо к нему. Он протянул руки, ловко поймал птичку на лету, и сразу же посмотрел на Мару.

– «Разверни», – одними губами проговорила она, жестикулируя для ясности, и улыбнулась.

Дамиан развернул оригами. Свежие чернила немного смазались, но надпись была понятной: «Приходите в восемь в наш класс».

– Кажется, нас приглашают на свидание! – Он подтолкнул Веспериса локтем. – Тебя когда-нибудь приглашала девушка на свидание?

– Что за дурацкий вопрос? Ты же знаешь, что нет.

– Оказывается, это чертовски приятно!

***

Когда они шагали по пустым коридорам учебного крыла, Дамиан поймал себя на том, что его сердце забилось быстрее, и в груди разлилось давно забытое ощущение трепета и захватывающего дух волнения, как в те дни, когда их отношения только начинались. Сгорая от любопытства, он обернулся на Веспериса и открыл дверь.

Когда она отворилась, Дамиан не смог сдержать восхищённого вздоха. Комната была украшена гирляндами из нежных золотистых огоньков, испускающих мягкое, уютное свечение. Мара стояла к ним спиной, заканчивая с сервировкой маленького круглого столика.

Услышав звук закрывающейся двери, Мара обернулась, отбрасывая с плеч мешавшие волосы. Рукава её рубашки были, как всегда, закатаны до локтя.

– Ух ты… – изумлённо выдохнул Дамиан. – Это потрясающе! Когда ты только всё успела?

– Не всё, я не успела переодеться, – Мара виновато поправила жилетку.

– Ты прекрасна в любой одежде, – тепло улыбнулся он.

– Я подумала, что мы давно не проводили время вместе, втроём в спокойной обстановке и не обсуждая тайные заговоры против меня. Поэтому… – Мара с лёгким поклоном отступила в сторону, приглашая их сесть за столик.

Сама она села последней и разлила по стаканам лимонад.

– Я тут подумала… – начала она, возвращая кувшин на стол. – … насчёт своего поведения. Я была не права, когда пыталась оттолкнуть вас.

«Неужели?» – хотел съязвить Дамиан и уже набрал для этого воздуха в грудь, но Весперис больно пнул его ногой под столом.

– Я должна сказать, что я не хочу уходить, и что мысль об этом причиняет мне чудовищную боль. – Нахмурившись Мара смотрела в стол. – И причиняла бы до конца моей жизни, если бы я решилась. Но потом я подумала вот что. – Она принялась чертить невидимые схемы на столе. – Если я уйду, то я не смогу вас защитить. И никто не может защитить вас лучше, чем я.

Весперис облегчённо выдохнул.

– Ради такого я готов пожертвовать своей самооценкой, – краем рта пробормотал Дамиан, но его голос был полон тепла и признательности, которые он не смог бы скрыть, даже если бы захотел.

– Ты очень сильный, Дамиан, – с чувством сказала Мара, касаясь его предплечья. – Но я эфирный заклинатель. Поэтому я больше не буду пытаться сбежать. И мы должны держаться вместе до тех пор, пока не решим проблему Стражей. И после этого, конечно, тоже.

Дамиан расслабленно развалился на стуле и рассмеялся.

– Это просто гора с плеч, любовь моя, правда! – Он взял её за руку. – Я каждое утро с замиранием сердца ищу тебя глазами, чтобы убедиться, что ты всё ещё с нами.

Мара прикусила губу, чувствуя укол вины.

– Ну хватит о грустном! – Весперис поднял в воздух свой бокал сока, его лицо светилось довольной улыбкой. – За нас!

Когда с едой было покончено, втроём они уютно разместились на длинном диване. Мара, как и всегда, облокотилась на плечо Веспериса, а Дамиан, как и всегда, лёг на её колени.

– Я так люблю эти моменты, – тихо сказал Дамиан, закрывая глаза от удовольствия, когда Мара принялась продевать пальцы в его кудри. – Когда мы втроём. Всё кажется таким простым и правильным. Как будто весь мир существует только для нас. Мара, как думаешь, ты могла бы создать для нас целый мир? Где никакие Стражи бы нас не достали.

Мара от неожиданности икнула и посмотрела на Дамиана, чтобы понять, говорит ли он всерьёз.

– Кажется, ты слегка переоцениваешь мои способности, – пробормотала она, но задумалась над его вопросом.

– Ты ведь не пробовала, – ухмыльнулся Весперис. – Вдруг и правда можешь?

– Хм, ну допустим… – Мара улыбнулась тому, как быстро эта безумная мысль развивалась в её голове. – Тогда это было бы какое-то секретное место, скрытое ото всех, куда можем попасть только мы? Может, остров? Или отдельная… планета?

– На другой планете нас точно никто не достанет.

– Ты хочешь, чтобы я сделала для тебя планету, Дамиан? – весело возмутилась Мара.

– Не обязательно делать новую, можно поселиться на той, которая уже есть, – абсолютно серьёзно заметил Весперис.

– Думаю, профессор Мозер мог бы подсказать, как колонизировать планету.

Дамиан тут же перестал смеяться.

– Профессор Мозер то, профессор Мозер сё, – передразнил он, сложил руки на груди и нахмурился.

– Почему он так тебе не нравится? – Мара склонилась, заглядывая ему в лицо.

– Он просто ревнует, – хохотнул Весперис.

– Ха-ха, ревнует?

– Ничего я не ревную! – Дамиан насупился ещё больше. – Просто меня раздражает, что он крутится всё время возле нашего стола.

– Неправда! – возразила Мара, но её уверенность вдруг пошатнулась.

– Ну как неправда? Ты в следующий раз обрати внимание, и увидишь, что он только и делает, что прислоняется к нашему столу своей…

– Дамиан! Да ну тебя! Он потрясающий преподаватель!

– Потрясающий преподаватель… – снова передразнил Спэрроу.

– Кажется, мы отвлеклись от темы, – напомнил Весперис, обвивая Мару руками, чтобы она снова облокотилась о него. – Я думаю, острова нам было бы достаточно. Секретный остров! Как вам?

Глава 9. Семейные связи

He’s a ghost, he’s a god, he’s a man, he’s a guru

You’re one microscopic cog in his catastrophic plan

Designed and directed by his red right hand

Nick Cave & The Bad Seeds, «Red Right Hand»

Воодушевление от ярмарок вакансий довольно быстро сменилось всеобщим раздражением. В субботу утром после изнурительной учебной недели не хотелось ничего, кроме как оставаться в постели до обеда. Но приходилось вылезать из-под одеяла, приводить себя в порядок, чтобы соответствовать образам уважаемых гостей в строгих костюмах, и собираться в общем зале, где ждали скучные речи о важности выбора карьеры и будущего.

Мара устало потёрла глаза и подпёрла подбородок кулаками, готовясь на протяжении битого часа изображать заинтересованный вид.

Но стоило ей увидеть, кто вышел к трибуне, как сон мгновенно улетучился, а по позвоночнику пробежал неприятный холод.

Двое мужчин, разных, как огонь и лёд. Первый – среднего роста, в чёрном костюме-тройке с фамильным растительным узором из красных ягод на манжетах и лацканах, вьющимися волосами цвета воронова крыла и пылающими янтарём глазами. Второй – высокий и статный, в тёмно-синем костюме с серебряной вышивкой. Почти белые волосы гладко уложены назад, стальные глаза холодны.

Счастливые, как пара молодожёнов, Аврелий Дьюар и Декстер Мор.

Мара перевела немигающий взгляд на Веспериса.

– Ты знал? – одними губами спросила она.

– Нет, – беззвучно ответил он.

– Дамы и господа, – заговорил Декстер Мор, и зал притих, – как, вероятно, многим из вас уже известно из недавних публикаций в «Стихийном вестнике», «Травы и снадобья Мор» открывает сеть аптек. Наши аптеки появятся по всей стране, и каждая станет образцом точности, порядка и добросовестности в служении науке.

Он сделал короткую паузу, обвёл зал взглядом и продолжил:

– Мы убеждены, что именно здесь, в Эльфеннау, среди вас, учатся те, кто вскоре сможет внести вклад в общее дело. И сегодня я рад объявить о начале нашего партнёрства с одной из старейших фабрик – «Стекольной мануфактурой Дьюар».

Он повернулся в сторону Аврелия с приглашающим жестом.

Аврелий Дьюар поклонился и выступил к трибуне. Его голос был резким и уверенным:

– Благодарю, мистер Мор. Действительно, «Стекольная мануфактура Дьюар» рада сообщить о запуске нового цеха аптечной посуды, создаваемой эксклюзивно для сети аптек Мор.

– В связи с расширением производства, – снова заговорил Мор, – обе компании нуждаются в новых кадрах.

– Мы отдаём предпочтение драконам, – глаза Аврелия сверкнули, – однако наши двери открыты для всех, кто умеет управляться с огнём.

Декстер коротко кивнул и добавил:

– Что касается «Трав и снадобий Мор», нам нужны люди на всех этапах: от высадки и сбора трав до производства лекарств. Любой ваш талант найдёт у нас применение.

***

Мара, Дамиан и Весперис стояли, забившись в угол, пока Аврелий и Декстер отвечали на вопросы заинтересовавшихся студентов и раздавали визитные карточки. Покидать зал до конца мероприятия запрещалось.

Они уже было выдохнули, когда мужчины откланялись и спустились с трибуны, но вместо выхода направились прямо к ним.

– Мара, дорогая, я так рад тебя видеть! – Декстер тепло обнял оцепеневшую Мару за плечи.

– В-взаимно, мистер Мор, – заикаясь, ответила она.

– Сынок, как ты? Всё хорошо?

– Всё прекрасно, отец, – через силу выдавил Весперис.

– Дамиан, давно не виделись!

– Как поживаете, мистер Мор?

Они пожали друг другу руки.

Заметив заинтересованный взгляд Аврелия, Декстер обратился к нему.

– Позволь представить, лучший друг моего сына, Дамиан Спэрроу.

– Дракон?

– Потомственный, сэр, – Дамиан без энтузиазма, но с вежливостью ответил на его рукопожатие.

– Спэрроу… Не слышал такой фамилии.

– Не удивительно. Я из семьи фермеров.

– Это можно легко исправить, – Аврелий заискивающе ухмыльнулся.

Декстер Мор положил руку на плечо Дамиана.

– Тут ты опоздал, Аврелий. Дамиан станет правой рукой моего сына, как только он женится и вступит в права на свою долю наследства.

Мистер Дьюар досадливо цокнул языком.

– В таком случае, мистер Спэрроу совсем скоро станет частью нашего союза. Что ж, я рад, что моя дочь оказалась в подходящей компании.

Мара подняла взгляд, но он даже не смотрел на неё.

– Джентльмены!

Их разговор прервал ещё один Дьюар, Фредерик, директор академии.

– Не желаете ли испить по чашечке чая в моём кабинете?

– С удовольствием! – оживился мистер Мор, тут же потеряв интерес к детям.

– Надеюсь, в этом чае будет ложечка виски, – вторил ему Аврелий.

Мужчины удалились.

Все трое выдохнули и даже, кажется, потеряли несколько сантиметров в росте, отпустив осанку.

– Признайся, Дамиан, – простонал Весперис. – Ты так отчаянно хотел спасти меня от проклятия только чтобы навсегда стать частью этого великолепного общества.

– Я этого никогда и не скрывал, – Дамиан тяжело привалился к стене и ослабил галстук. – По крайней мере, теперь ты будешь в этом не один, а со мной.

Глава 10. Важнейший союз столетия

What for d'you yearn?

It's the point of no return

After everything we did, we saw

You turned your back on me

Joey Batey, «Burn, Butcher, Burn»

За завтраком почтальон привычно разносил ежедневные выпуски «Стихийного вестника». Дамиан схватил его первым, воспользовавшись тем, что руки Мары были заняты тарелкой овсянки. Он лениво развернул газету, собираясь бегло просмотреть заголовки, но улыбка вдруг слетела с его губ, а лицо перекосилось.

Мара напряглась, пытаясь угадать, что могло случиться. Дамиан вскочил и со всей силы швырнул газету на стол прямо перед ней.

– Что это такое? – прорычал он.

Мара испуганно перевела взгляд на разворот.

– «Потрошитель вернулся и теперь убивает магов?» – неуверенно прочитала она самый крупный заголовок.

– Это!

Дамиан ткнул пальцем в другую колонку, поменьше, и Мара похолодела.

«ВАЖНЕЙШИЙ СОЮЗ СТОЛЕТИЯ! Моры и Дьюары объявили о помолвке.

Двое из самых древних и благородных родов магического мира, объявили о помолвке своих наследников, Мары Дьюар и Веспериса Мора. Это объединение укрепит позиции обеих семей в магическом сообществе и станет знаковым событием в истории волшебников».

У Мары перехватило дыхание, когда до неё дошёл смысл написанного. Голова закружилась от нарастающей паники. Только сейчас она поняла, что они с Весперисом так и не рассказали Дамиану.

– Дамиан, всё не так, как ты думаешь… – севшим от волнения голосом начала Мара, чувствуя, как её сердце сжимается от страха, пока Весперис, сидящий рядом, лихорадочно пытался отыскать среди всего текста причину скандала.

– Не так, как я думаю?! – голос Дамиана был полон сарказма и боли, глаза метали молнии. – Тут чёрным по белому написано, что вы собираетесь пожениться!

– Мы должны были обсудить это с тобой, но всё случилось так быстро, мы не успели… – вмешался Весперис. Мара обречённо закрыла глаза. Этими словами он только что подписал им смертный приговор.

– Обсудить?! – Дамиан вскинул руки в ярости. На его возглас обернулся каждый человек в зале, но ему было всё равно. – Так всё это правда?! Вот зачем ты ездил к Дьюарам, чтобы заключить помолвку за моей спиной?!

– Дамиан, пожалуйста! – Мара чуть не плакала. – Всё не так! «Вестник» всё переврал!

Но Дамиан не слушал.

– Вы двое… – Он тяжело дышал, пытался сдержать слёзы, но они всё равно предательски блестели в его глазах. – Вы сделали свой выбор. И, похоже, в этом выборе для меня места нет.

– Это не так, Дамиан, – тихо сказал Весперис, протянув к нему руку. Но Дамиан отпрянул.

– Не трогай меня! – выкрикнул он, делая шаг назад. – Не смей меня трогать!

С этими словами Дамиан развернулся и выбежал из общего зала, провожаемый сотней взглядов.

Весперис молчал, сжав челюсти. Мара чувствовала, как по её щекам катятся слёзы, и как раскручивается в груди ураган выжигающей ненависти к себе. Дамиан не должен был узнать об этом вот так. Нужно было сказать сразу, и тогда он бы понял, но теперь… Она даже не знала, был ли шанс всё исправить.

Рози Уолш первой из оцепеневших драконов потянулась и забрала газету, всё ещё лежавшую перед парализованными Марой и Весперисом.

– Это правда? – тихо спросила она, поднимая взгляд от страницы.

– Да не было никакой помолвки, – безжизненно бросила Мара. – Либо наши родители решили всё без нас, либо «Вестник» что-то напутал.

– Погоди. – Рози свернула газету, её глаза сузились от подозрения. – Весперис, ты сказал: «Мы должны были обсудить это». Что?

Мара прикусила губу и покосилась на Веспериса. Тот уронил лицо в ладони. Рози ахнула, прикрыв рот рукой.

– Так вы вместе? – восторженно прошептала она. – Но я была уверена, что…

– Нам нужно найти Дамиана, – прервала её Мара, собираясь подняться.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.