Дарья Нейжмак
Красный бриллиант: Тайна Фароса

Пролог

Я думаю, что это конец. Потому что истекать кровью под дождем посреди леса, кишащего тварями, способными по одной капле красной жидкости разыскать добычу за десятки километров – очень плохое стечение обстоятельств. Но выбора нет. Нужно найти укрытие и спрятаться от дождя. Осмотреть рану. Перевести дух. И придумать план, что делать дальше.

Глаза заливает кровью из еще одного пореза, а дождь совсем не облегчает задачу поиска сухого клочка леса. Молнии и гром, посмеиваясь, не предвещают уютных посиделок. Чернота сгущается, глаза перестали фокусироваться. Слишком большая потеря крови.

Но, видимо, моя роль еще не сыграна, поэтому следующая вспышка небесного света ударила в десятке метров от меня. Рядом загорелось дерево и осветило пещеру. Еще несколько шагов и я смогу перевести дух. Но не стоит радоваться раньше времени, достигнув цели. Она может оказаться очень грязной, смердящей, не стоящей и толики усилий. А я уже в крови, с несколькими переломами, без плана и на грани смерти. Единственный плюс вонючей пещеры – здесь сухо, а значит мне удастся осмотреть свои раны и попытаться закончить этот день с надеждой на следующий.

Внутри пещеры ничего не было, кроме занесенных ветром листьев и непроглядной темноты. Это хорошо. Было. Пока не раздался рык чудовища за моей спиной.

Глава 1

Эмори

Солнечный луч вдруг пробился в окно и скользнул по моему лицу, оставляя теплый поцелуй на щеке. Голова гудела. Все-таки удар камня прямо в макушку не прошел бесследно, все еще болит.

Я лежала на узкой кровати лазарета и наслаждалась игрой солнечных зайчиков, пока не услышала голоса за окном. Это крыло замка Лисгарн выходило прямо на тренировочную площадку, где моя команда уже заканчивала учебные спарринги. Лекарь запретил мне выходить из больничной комнаты, пока не будет установлена степень сотрясения. Хотя я говорила, что кроме головной боли меня ничего не тревожит.

Подойдя ближе к окну, я распахнула его и глубоко вдохнула теплый сладкий аромат, принесенный ветром. Тихое спокойное утро – это прекрасно. Дверь скрипнула и легкие шаги остановились рядом со мной.

– Любуешься принцем? – Веритас отодвинула занавеску и, облокотившись на подоконник, выглянула в окно.

Такие девушки как Веритас созданы для того, чтобы править миром, а не прятаться в лесном замке, строить заговоры и рисковать жизнью. Аристократические черты лица, высокий рост, идеальная фигура, бронзовая кожа и черные, как вороново крыло, волосы создавали образ загадочной незнакомки, о которой любой будет вспоминать и через много лет, увидев лишь однажды. А миндалевидные карие глаза будто пронзали душу.

– Так что? – Веритас кивнула в сторону тренировочной площадки. – Любуешься голым торсом Джеймса?

– Вообще-то Альбина, – ответила я, пытаясь не засмеяться от вопросительно-удивленного взгляда подруги.

– Эмори, я до сих пор думаю, что ты боишься Альбина, несмотря на то что стала частью «Удачи» два года назад.

– Как быстро летит время. – Пожав плечами, я закусила губу.

Это неправда. Я помнила каждый день после того, как получила шанс стать частью команды принца Джеймса. Ведь, когда заветная мечта исполняется, ты вряд ли пропустишь это мимо, будто и не заметил.

Мы снова смотрели в окно, наблюдая за спаррингом Альбина и Джеймса. После завтрака команда возвращалась к поручениям короны, исполняя роли советников и защитников принца. Но ранним утром на тренировках все мы, включая Джеймса, были воинами Сангвиса, готовые отправиться на границу королевства и сражаться с чудовищами. Результатами работы мы оправдывали доверие короля Фредерика, давшего разрешение сыну и его команде жить отдельно в замке Лисгарн вдалеке от Арксвена – столицы королевства. Мы радовались уединению, избегая сплетен и интриг придворной жизни.

– Мне нужно принять ванну, – сказала Веритас, похлопывая меня по плечу. – Кстати, пока шла сюда, встретила лекаря. Он попросил передать, что ты можешь возвращаться в свои покои. Но только если пообещаешь быть осторожной и…

– И ты молчала!? За эти два дня в четырех стенах, я чуть с ума не сошла!

Не дослушав подругу, я прыгнула в открытое окно. Уверена, Веритас хотела сказать, что мне нужно продолжать придерживаться постельного режима, но терпения сидеть на месте больше не осталось.

Спрыгнув со второго этажа, я подошла к краю площадки для спаррингов, спрятавшись под тенью единственного дерева. Альбин смерил меня недовольным взглядом.

– Эмори, ты забыла, где находится лестница? – спросил он, прикрывая глаза от солнца.

– Прыжок со второго этажа куда интереснее, – пробубнила я.

– Альбин, она ведь повредила голову, а не ноги, так что невелика потеря. – Джеймс повернулся ко мне, улыбаясь.

Высокий рост, широкие плечи, узкие бедра, стальные мышцы, темные волосы, наглая улыбка, ямочки на щеках, кошачья походка, идеальные пропорции и глаза цвета морской бездны – Джеймс действительно олицетворял собой слово «принц», нравился всем девушкам Сангвиса и знал об этом, становясь еще более надменным.

– Альбин, спасибо за заботу. Как жаль, что принц все еще не понял, что голова гораздо ценнее всех остальных частей тела, – ответила я, глядя в красноватые глаза Альбина. Хоть они меня и пугали, это было лучше, чем бездна в глазах принца.

– Вообще-то… – Джеймс не успел сказать то, что собирался.

– Я ухожу! – Альбин, не выдержал и попятился назад. – Ненавижу, когда вы начинаете препираться. В любом случае, мне пора, скоро приедет Лорен.

Лорен была одним из двух гонцов, отобранных принцем для передачи писем и посылок из столицы в замок Лисгарн. Путь был неблизкий, и новости иногда приходили с досадным опозданием, но нас это не смущало и не мотивировало перебраться поближе к Арксвену.

– А если серьезно, как ты себя чувствуешь, Эмори? – Принц подошел ближе. Его обнаженный торс блестел от пота после тренировки. Меня бросило в жар.

– Вполне неплохо, учитывая, что моя голова стала отличной мишенью. – Я состроила неловкую гримасу, от чего Джеймс усмехнулся. Ненавижу, когда он так делает, потому что и сама начинаю улыбаться.

Пару дней назад мы были на задании. Секретном. Естественно. Ведь если кто-то узнает о том, что принц и его команда творят за спиной у короля Сангвиса, нас выбросят в морские воды. А я все еще не научилась плавать и не победила страх перед глубиной.

Прокручивая все детали дня, когда мы отправились в портовый город, я все еще не могу понять, что пошло не так. Никто не знал о нашей поездке. Замаскировавшись под местных жителей, мы встретились с моряком, прибывшим из королевства Пласидар, расположенном на противоположном берегу моря.

План был простым: встретиться с моряком и выкупить редкий дневник путешественника по континенту, написанный несколько сотен лет назад. В нем хранились подсказки, которых нам так не хватало, чтобы завершить секретную миссию.

Сокращая путь, мы выбрали маршрут через горы, в которых не было обвалов уже несколько десятков лет.

Портовый город всегда кишел сомнительными личностями и незаконными товарами. Поэтому затеряться и забрать путеводитель не составило труда. Мы слишком расслабились, возвращаясь с удачной миссии, и именно в этот момент земля ушла из-под ног, решив посмеяться и устроить нам приключения.

Все выжили и почти не пострадали, отделавшись парой царапин. И только мне не удалось уклониться от булыжника, прилетевшего прямо в голову.

Я уже сказала, что везение мое второе имя? Кстати, я и первое вспомнить не могла несколько часов после того, как очнулась позавчера в лазарете. Но Веритас убеждала, что меня зовут Эмори, и я поверила. Пришлось посмотреть в зеркало, чтобы вспомнить, как я выгляжу.

Длинные русые волосы, светло-карие глаза, средний рост и хорошо тренированное тело. Не такая красавица, как Веритас, но свои преимущества есть.

Хорошо, что я больше ничего не забыла. Забавный выбор, дорогой мозг. Спасибо, что только мою личность ты посчитал лишней информацией, достойной быть выброшенной из головы. Но на самом деле, я была рада, что помню все, про мою новую семью – команду принца или, как мы сами в шутку себя называем, команду «Удачи».

Два года назад

У меня был один шанс выбраться из родной деревни, находящейся на границе с Натеррой – Кровавым королевством, как прозвали его в народе. А все потому, что в Натерре жили маги крови и их королева – золотой демон. Натеррианцы славились своей жестокостью, убивая каждого, кто ступит на магическую территорию. Стоило сангвийским воинам пересечь границу, как смертоносная рука королевы-демона забирала их жизни, блеснув золотом кровавой магии.

Еще большей проблемой жизни на границе были чудовища. Мерзкие существа, размером с дворовую кошку, двумя хвостами, покрытыми шипами, острыми когтями и тремя парами глаз. Чудовища обитали на границе с кровавым королевством и редко нападали на Сангвис. Яд с зубов, когтей и шипов чудовищ, лишь коснувшись человеческой кожи, приводил к смерти в жутких агониях, спасения от которых, так и не удалось найти ни одному ученому в Сангвисе. А их скорость и сила заставляли гадать, как маленькое существо может быть настолько опасным. Кто-то думал, что чудовища порождение магии, другие считали их посланниками смерти, однако никто не говорил, что знает, как победить тварей.

Мой отец пропал в лесах больше 10 лет назад, и мама говорила, что его скорее всего убили чудовища. Возможно, отец наткнулся на одного из них, когда ушел на охоту слишком далеко от нашей деревни. Оставалось только гадать, что с ним случилось, но я не собиралась становиться следующей в списке пропавших жителей.

Отряды воинов, патрулирующие границу, прибывали к нам в деревню раз в три месяца и останавливались на несколько дней. В один из их визитов я подслушала разговор о состязаниях «Удачи». Как я выяснила позже, это турнир, который будет проводиться по всему королевству. Через год сам принц Джеймс и его команда будут путешествовать по городам и деревням, оценивая желающих проявить себя. В состязаниях могут участвовать парни и девушки от 18 лет. Победители вступят в личный отряд принца, станут его советниками и защитниками, а значит – самыми доверенными людьми будущего короля. Поэтому даже очень знатные, богатые и привилегированные особы стремились принять участие в турнире.

Попасть в отряд принца и выбраться из деревни – лучший шанс на счастливое будущее. Мне уже исполнилось 18 и есть год для того, чтобы подготовиться к состязаниям. Отец учил меня, как постоять за себя, держать меч в руках. А еще рассказывал, куда лучше бить, чтобы отвлечь противника и спасаться бегством, и как пользоваться моим маленьким ростом. Теперь я значительно выше, чем была в шесть лет, но эти знания все еще могут пригодится. Я пообещала себе, что успею подготовиться и стану победителем состязаний «Удачи». А потом заберу маму, и мы уедем подальше от границы с чудовищами.

Я переживала, что «Удача» не дойдет до нашей деревни. Ведь в это всеми забытое место никогда не приезжали ярмарки, фестивали или странствующие барды.

Но даже если все складывается в твою пользу, судьба умеет выставлять препятствия ровно перед целью, чтобы проверить, насколько ты готов получить свой заветный приз.

В тот день, когда «Удача» приехала к нам в деревню, на улице шел дождь, но я не замечала его, пока не вышла с кладбища после похорон мамы. За несколько месяцев до проведения состязаний она тяжело заболела, а наша удаленность от больших городов не позволила найти нужного лекаря.

Мне было нечего терять. Все или ничего. И я хотела не просто сбежать, а сразу взлететь прямо к солнцу.

Небесное светило пряталось за тучами. Ледяной дождь плетьми хлестал по лицу. Из участников состязаний «Удачи» на последнем этапе осталось лишь семь претендентов для спарринга с отрядом принца. До этого мы сражались с воинами королевской армии, потом проходили полосу препятствий, затем дрались друг с другом. Нужно отдать должное, никто не умер, но и без крови не обошлось. Ботинки утопали в грязи ринга, огражденного жалкими колышками с веревкой. Жители деревни окружили его с трех сторон, молчаливо наблюдая за нами. С четвертой стороны стоял навес и воины Сангвиса, в несуразных белых плащах и металлических доспехах. Оставшиеся конкурсанты, включая меня, выстроились в ряд.

Под навесом находился тот самый отряд принца и он сам. Наблюдали за нами сквозь дождь, расположившись в уютных креслах. Смотрели на наши грязные избитые тела и улыбались. В этот момент хотелось плюнуть им в лицо. Девочка рядом со мной закашлялась. На ее ладони остался кровавый отпечаток. Ее вывели из шеренги. Осталось шестеро. Ведь для того, чтобы продолжать участие в состязаниях нужно было соблюдать одно простое условие: как только видна кровь, претендент выбывает, и его участие в состязаниях окончено.

– Теперь вам предстоит сразиться с нами, – сказал альбинос, выйдя вперед, но не покидая навеса. – Позже. Пока вам нужно передохнуть. Да и дождь мешает. Поэтому продолжим завтра. Вы все молодцы.

С этими словами он отпустил нас. Но оставшиеся претенденты, как и я, остались стоять. Не знаю, почему другие не сдвинулись с места, но я твердо решила, что сегодня выберусь отсюда. Все или ничего.

Под навесом на нас уже перестали обращать внимание, пока смуглая девушка не шепнула принцу на ухо. Он повернул лицо в сторону нашей упрямой шеренги и ухмыльнулся.

– Вы хотите сказать, что готовы продолжать? – спросила смуглая.

Никто из шеренги не проронил ни слова. Потому что у всех стучали зубы от холода. Потому что было тяжело. Потому что хватит задавать тупые вопросы!

– Тогда приступим, – сказал альбинос и все-таки вышел из-под навеса. Он вытащил меч из ножен и ринулся вперед.

Мило, что он все-таки решил немного промокнуть под дождем. Но вот небольшая проблемка присутствовала – ни у кого из участников, кроме альбиноса, не было оружия.

Это не заняло много времени. Воин легонько касался нас лезвием меча, оставляя тонкие порезы и кровь, которая забирала шанс на заветное будущее.

Меч задел мою руку. Тонкая красная полоса проступила на коже. Когда альбинос коснулся последнего участника, все мы официально выбыли из состязания. Воин опустил меч и вернулся под навес, а мы побрели к колышкам с веревкой, низко опустив головы.

– Как я и ожидала… Первый пункт подошел к концу… Можем отправляться дальше.

Слова смуглой девушки под навесом терялись в дожде. Но услышанного мне было достаточно, чтобы понять: наша деревня первая участвовала в «Удаче». А значит все места в отряде принца еще свободны. Это действительно был мой шанс.

Я остановилась. Нет. Я не сойду с ринга на мокрую землю моей деревни. Только на сухую. В шатер. В отряд «Удачи».

Оторвав лоскуток от своей майки, я завязала его, закрыв порез. Переодеться после похорон не было времени, поэтому моя одежда была черной. Даже если капли крови из тонкого пореза просочатся на ткань, их не будет видно.

Я повернулась лицом к шатру и задрала нос так высоко, как только могла. Теперь на ринге осталась только я. Все или ничего. Все. Меня быстро заметили.

– Все закончилось! Можешь идти, – крикнула смуглая.

– Правила гласят, что должна появиться кровь для того, чтобы участник выбыл.

– Да. И я тебя ранил, – ответил альбинос.

– Но где же тогда кровь? – еще выше подняв нос, парировала я.

Смуглая усмехнулась.

– Ваше высочество, у нас все-таки будет веселье, – толкнув его локтем, сказала девушка.

– Вижу, – ответил он.

Принц не просто смотрел – убивал взглядом. Крепкое телосложение и точеные годами мышцы были легко угадываемы под слоями одежды. А темно-каштановые волосы спадали прядями на лоб, придавая лицу романтичности. Ну да, он же принц. Значит ему положено быть, как из сказки. Только вот глаза цвета морской бездны говорили обратное, нарушая прекрасный образ. Может быть он вовсе не сказочный принц, а обычный вселяющий ужас тиран? Если нет, то зачем он тогда так на меня смотрит? Но сейчас не время трястись и бояться. Если я чем-то не понравилась принцу, то разберусь с этим позже, стоя под навесом шатра.

– Ну если хочешь, давай повторим. – Альбинос уже обнажил свой меч, когда я решила, что стала бессмертной.

– Ты уже попробовал. Может позволишь размяться кому-то другому? – Не знаю, где я набралась смелости, чтобы говорить так с воином из отряда принца.

– Девушка права. Теперь я, – сказала смуглая и, усмехаясь, вышла ко мне на ринг из-под навеса, а потом побежала, видимо надеясь, не задерживаться под дождем и быстро закончить спарринг. Я была солидарна с ее желанием побыстрее скрыться от дождя под навесом.

Все мои инстинкты обострились. Это было нечестно. У них оружие. У меня ничего. И как я должна защищаться? Еще и этот дождь…Дождь!

Я побежала ей навстречу со всей скоростью, на которую была способна, с утопающими в грязи ботинками. Когда между нами оставалось метра три, я сорвалась в короткий подкат, упираясь ладонями в размокшую землю, и схватив горсть грязи, швырнула ее в лицо противницы.

Несколько секунд. Нет, даже доли секунды до того момента, как она сотрет грязь с глаз и прикончит меня.

Как лягушка я прыгнула к клинку, прикрепленному на ноге девушки, выхватила оружие и провела по ее бедру.

Смуглая опомнилась и замахнулась мечом, но мне было уже чем защищаться. Отразив ее удар, я заорала:

– Кровь исключает конкурсанта! Кажется, твои белые штаны испачкались чем-то красным! Так что проваливай! Следующий!

Девушка смотрела на меня непонимающим взглядом и так часто моргала, будто грязь на глазах все еще не давала увидеть произошедшее, а потом громко рассмеялась, согнувшись пополам.

– Ну что, Джеймс, остался только ты. – Она вошла под навес. – Или просто закончим это?

– Нет. – Принц встал с импровизированного трона. – Она бросила вызов, а я не бегу от вызовов. – Скинув плащ, он подошел к краю навеса и медленно окинул меня взглядом с головы до ног. – Но не думаю, что у тебя есть шанс выстоять против меня с одним клинком.

– Против твоих воинов, как видишь, справилась, – задрав голову, ответила я.

– Только потому, что я отдал приказ никого серьезно не ранить и уж тем более не убить.

– Если бы у меня с самого начала было оружие, приказ бы не понадобился. У них бы просто не получилось.

Губы принца расплылись в хищной улыбке.

– Намекаешь на нечестный бой?

– Говорю прямо, что готова сражаться голыми руками.

– Подойди, – сказал он, и я подчинилась, остановившись у края навеса.

Принц смотрел на меня, теперь нахмурившись, будто рассматривая.

– Если хочешь получше разглядеть меня, то пригласи зайти под навес, а то вдруг тебе дождь мешает. Мне вот мешает, – прошипела я сквозь стиснутые зубы, но мне все равно не удалось скрыть их стук.

– Обращаешься к принцу на «ты»? – Он удивленно вскинул брови, сложив руки на груди.

– Я готовилась стать частью команды и надеялась, что приближенные принца имеют привилегию не тешить его самолюбие перечислением всех титулов. Не хотела выделяться, прибегая к формальностям, но если нужно… – Я сделала реверанс, склонив голову так низко, что еще пару сантиметров и мой нос коснулся бы грязи. – Рада приветствовать вас в наших краях, ваше высочество. Надеюсь, что путь был легким, а виды наших лесов и полей порадовали своей непроходимостью и вечно завывающим ветром. А также надеюсь, что прохладная погода, которую принесла сегодняшняя гроза не слишком сильно потревожила вас, – пропела я сладким голосом. – Так пойдет? – Я подняла взгляд, готовая увидеть занесенный над моей шеей меч, но принц улыбался.

– Как твое имя? – спросил он и жестом показал выпрямиться.

– Эмори.

– Ты проявила храбрость и смелость на сегодняшних состязаниях. Но чтобы стать частью моего отряда, нужно показать что-то большее.

– Мне раздеться? – По тому, как принц опешил от моего вопроса, я решила, что нужно пояснить. – Это шутка. Скажи, что ты хочешь, чтобы я сделала, только давай не будем тянуть время.

Как же я пожалела об этих словах. Смуглая бросила мне в руки свой меч со словами: «удачи», в тот момент, когда принц вышел из-под навеса. Уже в следующую секунду я перестала анализировать происходящее. Потому что у меня не осталось на это сил. Все рефлексы работали на максимуме. Принц наступал, нанося удар за ударом. А я могла только защищаться, радуясь тому, что ноги еще могут крепко стоять на земле, а руки продолжают сжимать рукоять меча. Казалось, что если принц на самом деле захочет, то моя голова моментально отделиться от тела и упадет в ближайшую лужу. Но он будто ждал и продолжал монотонно наносить удар за ударом, немного скучая.

Чего он ждет? Что я сдамся и откажусь от места в его команде? Или что я начну сама наступать и вонжу меч между его ребер?

И тут меня осенило. Состязания «Удачи» проводились для того, чтобы выбрать кандидата в отряд принца. А значит нужен человек, который будет защищать его и сражаться за него.

Я отпрыгнула назад и направила острие меча в свой живот. Все или ничего. Если ошибаюсь, то все равно полечу к солнцу, просто немного иным способом.

– Я пришла сюда не сражаться против тебя, а стать частью команды. И если сейчас являюсь угрозой твоей жизни, тогда меня и нужно устранить. – Толкнув меч себе в живот, я продолжала смотреть в глаза принца.

Альбинос схватил меня за руку, так крепко, что чуть не сломал запястье.

– Ты принята, – сказал принц, хмыкнув. Он покачал головой и неспеша, будто не промок до нитки, направился к навесу.

Стыдно признаваться, но после этих слов, глядя в его удаляющуюся спину, я потеряла сознание. Если бы не Альбин, который подхватил меня на руки, я бы упала лицом прямо в грязь и задохнулась, так и не став по-настоящему частью команды «Удачи».

На следующий день, когда мы покинули деревню, я все-таки осмелилась спросить у Веритас:

– А сколько еще свободных мест осталось в команде?

– Ноль, – ответила она, так, будто это был очевидный факт.

– Ноль? – не веря, переспросила я.

– Место было только одно. И с этого дня оно твое, Эмори, – улыбнувшись от уха до уха, сказала девушка.

И вот тогда я поняла, что на самом деле значит слово – удача.

Глава 2

Эмори

Замок Лисгарн был маленькой крепостью. Два года назад, когда я впервые приехала сюда с командой принца, мне показалось, что он огромен с сотней комнат и большой библиотекой. А когда зашла на кухню, чуть в обморок не упала. Но путешествуя с Джеймсом по королевству, посещая другие замки и родовые поместья, я поняла, что Лисгарн весьма скромное убежище, скрытое в лесу от посторонних глаз.

Серые каменные стены Лисгарна, увитые лозой, создавали образ заброшенного замка. Но так он выглядел только снаружи. Внутри все соответствовало статусу «замок его высочества, который скоро станет королем, поэтому не забудьте при встрече поцеловать его в зад». Белые мраморные полы и колонны, мебель из редкого дерева, привезенного когда-то из заморских земель королевства Пласидар, тончайшая фарфоровая посуда и позолоченные столовые приборы, но самое главное – просторные комнаты с необъятными кроватями.

Я влюбилась в свою комнату с первой секунды. По размеру она была больше моей хижины в родной деревне. Второе место в моем сердце занял обеденный зал со столом, всегда ломящимся от еды.

И сегодня стол снова был полон вкусностей. После тренировки все, кроме меня, удалились в комнаты, чтобы привести себя в надлежащий вид. Позавтракав, мы проследовали в библиотеку, чтобы разобрать привезенные Лорен свитки и письма.

Не хотелось признаваться, но голова, после встречи с камнепадом, все еще нестерпимо болела. Поэтому я была так резка с Джеймсом за завтраком. И после него. И когда мы разбирали почту из столицы. Мы часто препирались, так что не думаю, что кто-то заподозрил неладное.

– О, нет. – Веритас потерла лоб и прикрыла глаза, плотно сжав губы. – Я не ожидала, что это случится так скоро. – Мы застыли в ожидании дальнейших пояснений, но подруга не была многословной: – Венера. Ей хуже.

Веритас извинилась и в спешке покинула библиотеку, которую мы в шутку называли общим кабинетом. Но сейчас было не до смеха. Хоть она толком ничего не объяснила, мы и так все поняли.

Венера была младшей сестрой Веритас и второй дочерью Корнана – посла пустынного королевства Эрехар. Венера родилась недоношенной и со слабой кровью. Для девочки не могли найти хоть какой-то способ облегчить тяжелое состояние. Она была вынуждена страдать от постоянных головных болей, не позволяющих встать с постели, обмороков и очень слабого сердца. Хоть в этом году Венере исполнилось 11, из-за своего миниатюрного роста она выглядела намного младше.

– Как вы думаете, нам нужно пойти за ней? – Я все еще смотрела вслед Веритас и не представляла, что могла сказать подруге, чтобы успокоить и поддержать.

– Единственное, чем мы можем помочь, это побыстрее достать артефакт, – сказал Джеймс, откидывая в сторону еще одно письмо на нежно-розовой бумаге.

Их присылали знатные девицы, в попытках привлечь внимание, заманить принца в свое поместье на чаепитие или договориться о танце на следующем балу. Я отгоняла мысли о Венере, нужно было срочно перевести тему, иначе слезы сами потекут из глаз. Поэтому я выбрала самый верный способ развеять тоску и хмыкнула, подбирая то самое «розовое письмо».

– Может быть твои фламинго знают, где хранится артефакт? – спросила я, наигранно улыбнувшись и похлопав ресницами.

– Почему фламинго? – Принц приподнял бровь, не отрывая взгляда от следующего письма, кстати, не розового, и пропустив мой актерский отыгрыш.

– Из-за цвета, очевидно. – Альбин принес еще один мешок, привезенный из Арксвена, на этот раз со свитками.

Письма – это личное, а вот свитки являются официальными документами, которые меня заставляли читать вслух, а потом комментировать, что я думаю по этому поводу. Раньше я ничего не думала. Мне не хватало знаний для дискуссий на всевозможные государственные темы, начиная от того, какими злаками стоит засеять поля в этом году, а какими в следующем, заканчивая выбором материала досок для ремонта плотин.

Веритас говорила, что все это мелкие дела, которые король Фредерик перенаправляет Джеймсу, чтобы разгрузить своих советников и научить принца ответственности в мелких деталях. Хотя лично мне кажется, что решение, чем именно будет питаться все королевство в ближайший год – это не мелко.

Но на самом деле мне было все равно, кто и какими масштабами мыслил, потому что пока Джеймс видит во мне пользу для своей команды, я буду читать и комментировать что угодно от рассвета до заката. Ведь благодаря ему, я обрела в новый шанс на лучшую жизнь, друзей и семью.

– А почему мы никогда не работаем над ответами для твоих обожательниц? – Я расправила розовый листок. – Кто знает, может быть, в будущем ты не ответишь одной, и она пойдет штурмом на замок. Нужно предугадывать такие ситуации. Тем более девушка старалась, писала, а ты даже не прочитал! – Я осуждающе покачала головой, хотя на самом деле еле сдерживала улыбку.

– Она шутит! – вновь вторгся Альбин, не давая Джеймсу ответить на мой комментарий. А он собирался. Я видела. – Нам нужно еще раз обсудить действия на фестивале в поместье лорда Райда, но лучше дождемся возвращения Веритас.

– Я здесь. – Она вернулась на свое место и села за стол слева от принца. – Все хорошо, я готова продолжать. Просто нужно было немного подышать.

Веритас улыбнулась только губами, но мы знали, лучше не задавать лишних вопросов. Ее сестра – неприкосновенная тема.

– Тебе удалось что-нибудь узнать? – Джеймс говорил о путеводителе, который мы забрали в портовом городе. Я была рада, что он перевел тему.

Путеводитель, написанный неизвестным странником несколько сотен лет назад, был найден в королевстве Пласидар нашими разведчиками и передан в Сангвис. Никто кроме команды не знал, зачем принцу понадобился этот старый дневник, написанный на мертвом языке. Но именно в нем мы могли отыскать подсказки о том, где спрятан последний артефакт кровавой магии – красный бриллиант Фарос.

– Еще нет. – Веритас прикусила губу, как делала всякий раз, когда что-то ее тревожило. – Я думала, что путеводитель написан на одном из мертвых общих языков, но мне сложно дается расшифровка. Все еще пытаюсь подобрать необходимые книги и словари. Скорее всего наш писатель был неграмотным или говорил на особенном диалекте. – Веритас покачала головой. – Нужно больше времени, но я справлюсь.

Джеймс одобрительно кивнул, переводя взгляд на Альбина.

– Что по нашему камешку? Хочу, чтобы к тому моменту, как мы найдем Фарос, все было готово для его немедленной активации.

– Через месяц на фестивале будет присутствовать вся семья лорда Райда. Кто-то из них точно захочет покрасоваться редким украшением перед принцем. Мы не знаем, что они сделали с кинжалом после того, как вернули пропавшую семейную реликвию, – ответил Альбин.

– Лорд Райд по всему королевству искал драгоценные материалы, чтобы переплавить покореженный кинжал во что-то не менее величественное и ценное, – сказала Веритас, потирая виски. – Кстати, история с его пропажей замялась. Сделали вывод, что неизвестные грабители проникли в поместье и украли реликвию, а потом продали на черном рынке.

– Да, но мы то знаем, что кинжал был у Зойда. – Принц потер подбородок. – Нам повезло, что кинжал нашли отдельно от истерзанного тела. И это прекрасно, что лорд Райд больше не ищет похитителей. – Джеймс сжал челюсти, а его взгляд стал холодным, как бездна океана.

– Джеймс, мы все знаем, что Зойд погиб от рук золотого демона. – Веритас всплеснула руками. – Но без Фароса не сможем отомстить.

– Каждую ночь я засыпаю, представляя, как вырву сердце кровавой королевы. И это первое, о чем я думаю с утра. – Альбин не говорил об этом, но мы знали, когда дело с Фаросом будет закончено, он будет мстить Натерре и его правительнице.

Зойд был братом Альбина, а если говорить точнее – его близнецом. И за несколько лет до проведения состязаний «Удачи» погиб на границе от рук золотого демона. Никто не говорил о Зойде и не рассказывал, каким он был человеком, но из кратких фраз, я поняла, что в отличие от Альбина, Зойд не был альбиносом.

Для меня Альбин всегда был похож на белого медведя: почти два метра ростом, с белоснежной кожей и волосами, прямыми густыми белыми ресницами и чуть красноватой радужкой глаз, которая действительно пугала меня даже спустя два года после нашего знакомства. Казалось, я могу представить, как выглядел Зойд, и даже его голос. Веритас как-то обмолвилась, что, если не смотрела, не знала, кто из братьев говорит, так они были похожи.

По приказу принца на последнем задании перед гибелью Зойд выкрал кинжал из семейного поместья лорда Райда. Кинжал хранил в себе один из ключей для активации Фароса. Именно за ним мы готовились отправиться на фестиваль.

– Красный бриллиант нужно искать среди всех членов семьи Райд. Лорд мог подарить его жене или одной из дочерей, – сказала я, переводя тему на менее скользкую дорожку. – Если кинжал уже переплавили в другое украшение, уверена, мы легко его заметим, ведь красный бриллиант достоин самой броской огранки. Но есть вероятность, что бриллиант добавили в одно из уже имеющихся украшений, поэтому смотреть будем на все и на всех.

– Что, если у нас не получится его украсть? – Альбин подошел ближе к столу, остановился около меня и положил руку на спинку кресла.

– Тогда будем следовать плану «выкупа». – Веритас приложила руки к груди и изобразила восхищенное удивление. – О, этот камень так прекрасен! Принц! Мы обязаны заплатить тройную цену лорду Райду за то, что именно у него мы обнаружили отличный подарок на день рождения короля Фредерика, а еще пожаловать приграничные земли с востока. Ведь, нетронутые сады заповедника с не зараженными водными источниками не должны просто так простаивать без дела. – Веритас начала хлопать ресницами так быстро, что я удивилась, как у нее не закружилась голова.

– Браво, Тесси. – Джеймс расплылся в улыбке, глядя на Веритас. Только ему она позволяла так себя называть. – Твоей актерской игре позавидовал бы сам королевский театр. Мне даже жаль, что ты всего лишь мой будущий советник.

– А еще личный телохранитель и подруга. Не переживай, я уже смирилась со своей участью. – Веритас тоже улыбнулась, на этот раз тепло и искреннее.

– Эмори? – Принц перевел взгляд на меня.

– Да, ваше высочество? – Я улыбнулась во все зубы, что сто процентов выглядело нелепо, как и мое официальное обращение.

– Продемонстрируешь, как ты заучила «восхищенную речь»?

– Нет. Не думаю, что смогу. Поэтому собираюсь делать то, что у меня получается лучше всего.

– Действовать всем на нервы? – Джеймс пытался задеть меня, но у него не получилось.

– Создавать хаос, – ответила я с каменным лицом.

– Это нам ни к чему. – Альбин погладил меня по плечу. Видя, как от этого жеста у Джеймса сжались челюсти, я была не против. – Ты сможешь стащить камень и без слов, Эмори, я в тебе не сомневаюсь, но речь все-таки запомни. На всякий случай. Хорошо?

– Хорошо, – ответила я Альбину задрав голову к потолку, чтобы посмотреть в его красноватые глаза. Все еще мурашки бежали по спине от того, как они выглядят.

Альбин никогда не относился ко мне пренебрежительно или проще говоря – плохо. На тренировочной площадке он был внимателен и исправлял до тех пор, пока все мои движения не стали «идеальными», как он сказал однажды. Но в его понимании «идеально» – это когда после восьмичасовой тренировки, на еле стоящих ногах, ты все еще продолжаешь ровно дышать, а руки не дрожат, крепко сжимая меч.

– Ну ладно. – Джеймс отодвинул свое кресло, противно проскрипев ножками по полу, и направился к мешку со свитками. – Давайте побыстрее закончим с этим. – Подняв мешок, принц протиснулся между моим креслом и Альбином, рассыпая свитки на столе.

Но побыстрее никогда не получалось, мы провозились с почтой из столицы до самого ужина.

– Джеймс! – я окликнула принца, когда Веритас и Альбин уже ушли из библиотеки. – Давай серьезно поговорим.

– Милая Эмори, я всегда крайне серьезен, – ответил принц, застыв в дверях.

– Не могу представить, какой ужас испытывают бедняги, думающие, что это правда. – Я сохраняла спокойное выражение лица, стараясь наглядно не показывать, как сильно меня бесит его самодовольная улыбка. – Тот камнепад…

– Эмори. – Принц тяжело вздохнул и поднял глаза к потолку.

Все в его позе, говорило об усталости. Если бы я подошла к нему ближе, то опусти он голову, подбородок оказался бы прямо у меня на макушке. Я усмехнулась, своим глупым мыслям, чем привлекла внимание принца. Он смотрел на меня несколько секунд, явно борясь в голове между «послать ее» или «поговорить, как хороший командир».

– Давай присядем, – сказал Джеймс и показал в сторону рабочего стола, который мы только что покинули. Победил «хороший командир».

– Я знаю, ты не любишь, когда мы сомневаемся в сделанных выводах, но я не могу перестать думать о камнепаде.

– Эмори, камнепад – лишь еще одно подтверждение того, как быстро истощается земля Сангвиса. Ты видела сегодняшние сводки. Все меньше озер и рек пригодных для забора воды. Море выбросило на берег несколько десятков килограмм мертвой рыбы. Поля перестают принимать наши посевы, а люди все больше погибают, от необъяснимых хворей. – Джеймс откинулся на спинку кресла. – Мне очень жаль, что ты пострадала при камнепаде. Когда ты упала замертво, я был готов … – Он не смог продолжить. Инстинктивно, я потянулась к руке принца, накрыв ее своей.

– Со мной все в порядке. Но если представить, что камнепад был подстроен, возникает слишком много вопросов, которые приведут нас к одному единственному выводу – кто-то знает о том, чем мы занимаемся и выжидает.

– Именно поэтому, несмотря на твою разбитую голову, мы задержались и исследовали местность после того, как камнепад прекратился, но ничего так и не нашли. – Джеймс покачал головой, а я кивнула. На их месте, я бы сделала тоже самое.

– Но что, если вы что-то пропустили? – Сомневаться в своих товарищах очевидно плохо, но мое чутье говорило, что все не так просто.

– Ты самый лучший следопыт из нас, это так, но не забывай, Эмори, что мы гораздо дольше работаем над поисками Фароса и ключей. – Джеймс подмигнул, а я закатила глаза. – Уверен, на фестивале у лорда Райда у нас все получится.

Я искренне улыбнулась принцу, хотя обещала сегодня больше не улыбаться.

– На фестивале мы найдем красный алмаз и дело останется за малым, – сказала я, подбадривая саму себя.

– Да. – Джеймс усмехнулся. – Все-таки найти единственный магический артефакт, который был утрачен несколько сотен лет назад, и снять обручальные кольцо с пальца короля, чтобы достать оттуда последний красный бриллиант для активации Фароса – это пустяк. Ты права, Эмори, это мелочи.

– Еще представить меня королю Фредерику и добиться одобрения, чтобы войти в совет Сангвиса, – усмехнулась я.

– С этим ты точно справишься. – Я не заметила, как наши руки поменялись местами, и только когда он сжал мою ладонь, почувствовала это.

– Если король Фредерик меня одобрит, – сказала я, пожав плечами.

Джеймс фыркнул.

– Ты слишком хороша, Эмори, чтобы тебе отказать.

– Ого! – Я подумала, что это лучший момент, чтобы разорвать наш и так затянувшийся телесный контакт, и, освободив ладонь из-под его руки, переплела свои пальцы и закинула руки за голову, пародируя надменную позу Джеймса, в которой он обычно сидел, когда острил на мой счет. – Принц, это что, был комплимент?

– Эмори, я бы мог делать тебе сколько угодно комплиментов, но только после того, как ты признаешься, что участвовала в состязаниях «Удачи», чтобы встретить меня. Или согласишься разделить со мной постель, – Джеймс наклонился ближе и последнюю фразу сказал почти шепотом, от которого по спине пробежали мурашки.

– Не могу. – Ненавижу, когда он начинал так шутить. Именно в эти моменты, мне было труднее всего найтись с ответом. – В твоей постели обычно так много людей, что боюсь, мне будет тесно.

Я выскочила из-за стола и поспешила покинуть библиотеку до того, как увижу этот лукавый блеск в синих глазах.

Глава 3

Джеймс

Последняя свеча догорела и стало темно. Только луна освещала комнату, пробиваясь через плохо задернутые шторы. Я не спал, все думал о Фаросе, красных бриллиантах и секретном плане.

Если все узнают о том, чем последние несколько лет мы с командой занимались в Лисгарне, доверие отца будет потеряно навсегда.

Наша секретная миссия – найти и активировать последний магический артефакт, известный человечеству и утерянный больше двух сотен лет назад. Магия могла быть сказкой для доверчивых детей. Но после того, что я видел, сказка превратилась в самую настоящую реальность, и магия, обитавшая на страницах книг, ожила. Сомнений и времени на раздумья не было. Остались только действия, несущие за собой последствия выбора, противоречащие слову короля Фредерика.

Легенда о том, как появился Сангвис гласила, что когда-то давным-давно существовала магическая земля, которая называлась Натис. Там рождались и жили люди, не зная печалей и бед. Почва под их ногами всегда была плодородной с неиссякаемыми ресурсами. А правила Натисом Мать-королева, обладающая редким даром магии крови, передающимся в ее роду по женской линии. Дочери наследовали дар, продолжая творить магию и питать ею землю Натиса. Так продолжалась беззаботная жизнь всего человечества.

Но как это бывает в реальном мире, нет ничего бесконечного, кроме любви матери к своим детям.

Магов становилось все меньше, а их силы слабее. Последняя истинная королева Натиса, обладающая магией крови, создала артефакт – Фарос в виде огромного красного бриллианта, способного превратить каплю своей крови в источник энергии, который будет много лет питать землю и благословлять людей.

Время шло, маги перестали рождаться, и сила Фароса иссякла, а некогда вечно плодородная земля рассыпалась в пепел. Часть народа Натиса решила идти по тернистому пути, осваивая новые земли, чистые от магии крови. Так появился Сангвис – королевство без магии.

Красный бриллиант Фарос был утерян, а территория, где раньше обитали маги стала отдельным королевством, названным Натерра.

Но никто не использует это название, потому что в народе уже давно прижилось другое обозначение магической земли – Кровавое королевство. Спустя долгие годы снова стали рождаться маги, контролирующие кровь. Потеряв прямых потомков Матери-королевы и красную ауру жизни, Натерра посадила на трон женщину, чья магия по силе не могла равняться даже с самым слабой дочерью бывшего королевского рода. Красная благородная и величественная династия Матери-королевы сменилась безликой и слабой. Но Натерра была согласна на любую магическую энергию, чтобы продолжить свое существование. Спустя несколько поколений, накапливая крупицы магии, королевство возродилось: поля снова стали плодородными, реки полноводными, а леса наполнились давно вымершими видами животных.

Годы шли, положение соседствующих королевств поменялось местами. Сангвис прибывал в упадке, борясь с нашествием насекомых, десятый год истребляющих посевы, критическим уменьшением дичи и постоянными дождями, заставляющими реки выйти из берегов.

Послы из Кровавого королевства прибыли в Сангвис в тот день, когда мой Фредерик надел корону, получив ее после преждевременной кончины своего отца. Кровавые предложили сделку: объединить два королевства и наполнить землю Сангвиса магией, которая сможет защитить людей и сделать землю такой же благодатной, как земля Натерры. Союз планировали связать свадьбой между Фредериком и Агнес – только занявшей престол восемнадцатилетней правительницей Натерры. Но сделка сорвалась, и Агнес применила магию крови, чтобы наложить проклятье на воду Сангвиса.

Началась война, которую прозвали «месячной». Свита королевы сбежала, а Агнес погибла. Разъяренный Фредерик начал войну с Натеррой. Наши воины продвигались все дальше и почти дошли до столицы кровавых, когда золотая вспышка пронеслась в воздухе над всей Натеррой. Это событие ознаменовало рождение золотого демона – принцессы кровавых. Воины Сангвиса, находящиеся на территории вражеского королевства, стали умирать один за одним, рассыпаясь золотой пылью, а натеррианцы крепли на глазах. Фредерик прекратил попытки захвата и увел войска, заметив, что кровавые воины не намерены выходить на пределы своей земли. Месячная война не принесла никаких результатов, кроме огромного списка людских потерь с обеих сторон. Но ущерб от проклятья, наложенного Агнес, был не менее катастрофическим. Зараженная вода распространялась по озерам и рекам. Люди по всему Сангвису стали болеть неизвестными хворями, новорожденные дети не доживали и до года, вымирали целые виды животных, а на полях перестала расти даже сорняковая трава.

В страхе перед новыми проклятиями, отец запретил магию крови и приказал казнить всех, кто попытается использовать ее на земле Сангвиса. Когда король узнает, что его собственный сын пытается нарушить закон, что двадцать один год бережет Сангвис от магии, думаю и моя шея не уклонится от правосудия.

Но если я отступлю, Сангвис ждет беда, которая не сравниться с принцем-предателем и даже проклятье королевы Агнес покажется пустяком.

Еще будучи подростком, я понял, что Сангвис не выстоит перед чудовищами, скрывающимися за границами королевства. Мы не знаем, какой барьер не дает тварям пробраться в наши земли, как и не знаем, что будем делать, если однажды монстры все-таки придут.

Единственной надеждой на спасение был Фарос – красный бриллиант, созданный защитить людей и способный очистить воду, исцелить хвори и вдохнуть в землю жизнь и плодородие.

Я знал, что мой план опасен и безрассуден, но, если бы отец видел, что видел я, он бы не стал противиться спасению, пусть и дарованному артефактом магии крови.

***

Мне было 15, когда я сбежал от отца, присоединившись к отряду, патрулирующим границу. Надоело просиживать штаны на занятиях по истории, искусству, точным наукам, учиться играть на фортепиано и танцевать. Компанию на уроках мне составляла Веритас, но дух соперничества между нами угас после первых трех лет обучения. На одну неделю в месяце к нам присоединялись Альбин и Зойд. Все остальное время они проводили на тренировочных площадках военной академии.

Я не спорил с тем, что уроки управления королевством, стратегии и ораторскому искусству были полезными для наследника престола, но играть на пианино мне было не обязательно. Уроки танцев тоже казались бесполезной тратой времени. Мне хотелось больше полевого опыта: драться на передовых, а не раздавать указания с высокого стула.

После очередной речи отца о том, что я уделяю недостаточно времени учебе, раз так и не понял значение слов «ответственность» и «благоразумие», я сбежал. Украл доспехи одного из воинов и отправился с отрядом к границе.

Два дня прошли спокойно. Я дышал полной грудью, ел походную похлебку и спал на земле, подложив руку под голову. На третий день мы доехали до границы, где встретились с отрядом, который должны были сменить. На мою беду, в нем был Альбин, который узнал меня. А потом, отведя в сторонку орал, угрожая целостности барабанных перепонок.

Он говорил те же слова, что и отец при нашем последнем разговоре. Отчитывал меня, как глупого мальчишку, хотя сам был лишь на год старше. Руки тряслись от гнева и разочарования. От отца я привык выслушивать речи о том, что значит быть принцем, но от Альбина это ощущалось настоящим предательством. Он бы уволок меня с собой в Арксвен, если бы не поступило срочное сообщение о найденном гнезде монстра.

Альбин сказал, что раскроет меня перед всеми, если я пойду на зачистку. Сейчас я понимаю, почему друг так поступал, но тогда, аргументы вроде: «У тебя нет должной подготовки для сражения с чудовищами», не казались мне весомыми доводами, чтобы не ринуться в чащу леса. Я пошел, скрывшись за спинами других воинов и стараясь держаться вне поля зрения Альбина.

Гнездо чудовища было похоже на маленькую норку, что оставляют кроты. Не так я представлял себе логово мерзкого чудовища, зато стало понятно, почему их сложно обнаружить.

Норку окружило больше тридцати человек, а лица воинов застыли в гримасах, будто сейчас разверзнется земля, и появится дьявол, неся за собой верную смерть. Я недоумевал, почему все так нервничают, пока из земли не показалась шесть бешеных глаз.

Покинув свое логово и замерев лишь на секунду, маленькое существо позволило посмотреть на себя вживую, а не со страниц ненавистных учебников. Чудовище оказалось не больше дворцовой кошки, четыре лапы, вытянутая лисья морда, несколько пар ушей, с заостренными кончиками и покрытые костной тканью, два хвоста с шипами и свистящее рычание, разбрызгивающее слюну на противника. Все воины сделали шаг назад, стараясь не погибнуть так быстро и глупо, ведь слюна чудовища смертельна.

Усмехнувшись, я расслабился. Чудовище больше напоминало чудо природы, чем реальную угрозу. Это была уже вторая ошибка за вечер.

Свистящий звук раздался так внезапно, что я пригнулся, вращая головой, пока не понял, откуда он доносится. Сорвавшись с места, монстр молниеносно пересек расстояние между своей норкой и первым рядом воинов, окруживших его. Трое сразу упали замертво, а их головы покатились по земле, оставляя за собой кровавые полоски. Оттолкнувшись от обезглавленных тел, монстр начал скакать по вековым деревьям, разрезая стволы хвостами, словно масло столовым ножом. Прыгая с деревьев на воинов, чудовище ускорялось, нанося смертельные раны.

Хаос, крики, кровь, звон железа. Мы отбивались от чудовища, уходя все дальше в лес, пытаясь уклоняться от разлетающихся во все стороны, будто взрывающиеся снаряды, деревьев.

Мне казалось, что монстр мог не только убивать, но и повелевать погодой, создавая вокруг себя антураж настоящего злодея. Пошел ливень, и было уже непонятно, гремит гром или очередное дерево, разлетающееся на острые щепки.

Раздался оглушительный рев. Альбин вместе с двумя воинами пронзили тело чудовища, а четвертый отрубил ему голову. Но в следующую секунду, кто-то закричал: «Волки!» Стая, почуявшая свежую кровь, уже окружила добычу и не стала ждать, пока мы опомнимся.

Лесной палач прыгнул на меня, подкравшись со спины, и вонзился зубами в руку. Если навыками сражения с монстрами я не обладал, то с волками справиться мог, даже под застилающем глаза ливнем, и уже несколько раз задетый теми самыми «щепками». Чем дольше мы сражались, тем дальше уходили в лес. Когда я пронзил последнего зверя, то понял, что отделился от остальных, а небо так потемнело, что даже если я захочу, не рассмотрю в чаще товарищей. Гром и дождь заглушали крик, когда я пытался позвать своих.

Несколько ребер сломаны. Лицо заливало кровью из еще одного пореза, а дождь не облегчал задачу поиска сухого клочка леса. Чернота сгущалась, глаза перестали фокусироваться. Слишком большая потеря крови. Я собирался прощаться с жизнью, когда молния ударила в десятке метров, свалив загоревшееся дерево и осветив пещеру.

Судьба протянула соломинку спасения, и я ухватился за нее. Доковыляв до пещеры, я собрал все силы, готовясь сразиться с тем, что могло ждать меня внутри. Но там ничего не было, кроме занесенных ветром листьев и непроглядной темноты. Это хорошо. Было. Пока не раздался рык чудовища, за моей спиной.

Выхватив меч здоровой рукой, я повернулся и поставил лезвие так, что чудовище схватило зубами его, а не мою голову. Сил не было, голова кружилась. Но адреналин и страх держали сознание на месте. Я понимал, что потеря крови и так много впечатлений за один вечер должны были свести с ума, но сейчас был готов поклясться, что не в себе.

Это чудовище было больше трех метров в высоту и полутора в ширину. Зубы, как клинки моих воинов, три пары алых глаз и зеленая ядовитая слюна, стекающая по лезвию меча, зажатого между зубов твари.

Не убив меня с первого прыжка, оно разозлилось и ударило хвостами по стенам пещеры, оставив вмятины, а передней лапой ударило меня по ноге, наверняка сломав. Но боль придет чуть позже, а в тот момент я пользовался адреналином и продолжал двигаться.

Оставил меч в зубах монстра, выхватив последний клинок, и ударил тварь между глаз. Клинок оставил лишь царапину, а меч уже раскололся на кусочки, когда чудовище зарычало и снова бросилось на меня, на этот раз свалив с ног. Я понял, что умру. Поэтому стал как сумасшедший бить монстра в глаз, до которого доставал. Умереть, продув твари в сухую, я тоже не собирался. Чудовище больше не собиралось медлить и раскрыло пасть, чтобы наконец откусить мою голову и закончить эту глупую попытку подростка насолить родителям.

Лезвие меча вышло из пасти монстра, а кровь выплеснулась мне прямо в лицо.

Что? Подождите…

ЧТО?!

Чудовище застыло и покачнулось. Меч пропал, сопровождая это новым потоком крови. Я выполз из-под монстра в тот момент, когда его голова сотделилась от тела и глухо ударилось о каменный пол пещеры. И тогда я заметил его – воина в доспехах кровавого королевства Натерры. Наши воинственные соседи, столкновений с которыми не было уже больше 10 лет.

Натерра всегда славилось двумя вещами: своей кровожадностью и магией крови. Вечно плодородные поля и неиссякаемые ресурсы должны были стать лакомой добычей, но, когда я спрашивал у отца, почему мы или другие королевства не пытаются захватить их территорию, король непреклонно стоял на одном: «Не будем жадными, сынок. Пока оставим землю монстрам».

Натеррианский воин тяжело дышал и даже не посмотрел в мою сторону перед тем, как рухнул на землю.

Я застыл, затаив дыхание. Что делать? Этот воин – враг. Но он только что спас мне жизнь. Понимал ли он, кто я? Сделал ли это намеренно или просто сражался с чудовищем? А может быть выжидал все это время, чтобы напасть на меня?

Я поднялся на ноги. На ногу. Опираясь на стену пещеры, разглядывал тело, лежащее на холодном камне за тушей монстра. Воин не двигался. А я все еще мог стоять. Но то, как и с какой силой меч вошел в череп твари, говорили о том, что натеррианец во много раз сильнее меня. А раз так, то остается лишь одно объяснение его падению – он ранен куда серьезнее, чем я. Я поплелся к нему, чтобы проверить, дышит ли. Но когда обогнул тушу, то остановился, как вкопанный.

Воин был меньше меня ростом и на пару лет младше. Его обмякшие руки, казались совсем маленькими, а коротко стриженные светлые волосы были залиты кровью. Нога на бедре была разорвана. Тварь и его пыталась превратить в ужин. Наверное, до моего прибытия, они уже сражались за сухое укрытие от дождя. Его рука изогнулась под неестественным углом, а из-под тела разлилась огромная лужа крови.

Я открыл карман, к которому так не хотел прикасаться. Насолить отцу и сбежать, выкрав последнее магическое лекарство, оставшееся со времен, когда Натерра еще пыталась наладить отношения с Сангвисом, показалось мне наилучшей идеей. Поэтому до того, как я украл доспехи у воина, успел пробрался в королевский тайник и забрать пузырек с магическим лекарством, созданным из последнего источника чистой магии рода Матери-королевы. Послы Натерры привезли его в дар Фредерику вместе с предложением о заключении союза между королевствами.

Сомнения разрывали меня на части. Казалось глупым отдать «спасение» воину, благодаря которому я остался жив, и надеяться, что, когда он очнется, не прикончит меня, осознав свой опрометчивый акт милосердия. Но бросить его, выпить лекарство и вернуться к своим, будто ничего и не было, тоже казалось неправильным. Как поможет лекарство я не знал, но надеялся, что один из нас все-таки сможет выйти из пещеры.

Я колебался ровно столько, сколько понадобилось лужице его крови достичь моего ботинка. Натеррианец точно не выживет. Я перевернул воина на спину, разомкнул его губы и влил магическое лекарство. Никто не говорил, сколько нужно времени, чтобы магия подействовала, а если до того момента натеррианец умрет, все будет зря.

Чтобы добраться до кровоточащей раны и зажать ее, я стал расстегивать пряжки натеррианской брони, пытаясь запомнить все детали экипировки врага. В его броне было много отдельных деталей, которые создавали единый корпус. Однако, если не всматриваться и не пытаться содрать доспех с умирающего врага, будет казаться, что все сплошной металл. Это гораздо удобнее, чем наша броня. Так не нужно переплавлять целый доспех, достаточно заменить лишь его часть. Если кровавые делают такое, значит отец ошибался, говоря, что скоро Натеррой будут владеть чудовища.

Освободив спину воина от доспехов, я понял, что чудовище пронзило его насквозь. Для того, чтобы зажать рану и на животе, выигрывая время для лекарства, я стал отрывать остальные части экипировки, переворачивая натеррианца на спину.

Как же я удивился, когда у воина под доспехами оказалась грудь.

Глава 4

Мемория – 6 лет назад

Я очнулась со странным привкусом во рту. В нос ударил ужасный запах сырости. Значит я все еще в пещере. Потянувшись к ножнам на ноге, я поняла, что кинжалов нет, как и доспехов.

– Проснулась, – раздался голос где-то рядом. – Не переживай, оружие в целости и сохранности, но подальше от твоих рук. Не знал, как отреагируешь, когда очнешься, поэтому решил, что так будет лучше.

– Не уверена, что ты понимаешь значение слова «лучше». – Я продолжала лежать, пытаясь понять, насколько цела после столкновения с тварью.

– Смотрите-ка, она говорит. – Голос со стороны закашлялся. – А то последние несколько часов я думал, что ты можешь общаться только звуками.

Я привстала, опершись на локоть. Он сидел у противоположной стены пещеры. На вид лет 16. Пацан из королевства Сангвис. По его доспехам нельзя было сказать, к какому отряду он принадлежит, потому что помимо крови, они были весьма заляпаны грязью.

Каштановые волосы, чуть спадали на лоб, создавая романтичный образ, будто он не воин, а какой-то принц из сказки. Нахальная улыбка, синие, будто ледяной океан глаза, разбитая губа и синяк, уже налившийся фиолетовым на скуле.

– Мне пришлось снять твои доспехи, чтобы остановить кровь, – сказал он, а после закашлялся.

– Это все, что ты сделал? – Я приподняла бровь, удивленная тем, как спокойно он ведет этот диалог, ведь я смогла понять, что он из Сангвиса, а он понял, что я из Натерры.

– Нет не все, но об остальном тебе знать нельзя. Иначе мне придется тебя убить. Но поверь, я был джентльменом и о том, о чем могла бы переживать девушка, тебе переживать не стоит.

Я сохраняла спокойное выражение лица, потому что ему не стоило знать, что именно о том, о чем могут переживать девушки, я вообще не забочусь.

– Ты сам ранен. И судя по тому, что мое ранение даже не чешется, а ты щуришься от боли, ты отдал мне какое-то лекарство.

– Ну вот, кажется мне все-таки придется тебя убить, – сказал он, усмехнувшись и снова закашлявшись.

Забавно, что ему было весело, ведь судя по тому, как тяжело он дышит, еще чуть-чуть и парень сам рухнет на пол бездыханным телом.

Я понимала, что он из вражеского королевства. Понимала, что он враг. Понимала, что скорее всего еще на моменте, где я наблюдала, как тварь пытается раздобыть себе его мясцо на обед, не нужно было вмешиваться. Но я не могла бездействовать, потому что никто не заслуживает быть съеденным, как корм бешеной собаки.

Еще я удивлена. Сама помогла ему потому, что и мне нужно было избавиться от чудовища. А он отдал последнее чудодейственное средство врагу из благодарности?

Я чувствовала слабые волны энергии, идущие от него. Что это? Магия? Невозможно. Но обдумывать это сейчас не было времени. У парня слишком много травм и большая кровопотеря. Это я тоже чувствовала. Как видела ядовитую слюну чудовища, попавшую на его руки. Не уверена, что в нем есть хоть капля магии, но, если яд его не прикончил, значит и мою «помощь» примет. В любом случае других вариантов у сангвийца нет.

Может быть я наивная дурочка, но сейчас точно знаю, что хочу сделать.

– У тебя есть один шанс ответить на вопрос правильно. – Я села, облокотившись спиной на противоположную стену пещеры.

– Люблю викторины. – Он все еще пытался улыбаться. Обворожительное бахвальство.

– Я спасла тебе жизнь первой и могу спасти ее еще раз, но при условии, что никто об этом никогда не узнает, а еще, пока мы не окрепнем, чтобы покинуть пещеру, ни один из нас не станет обнажать оружие против другого. – Даже не знаю почему, но мне хотелось защитить этого мальчишку.

– Это замечательно. – Он потер разбитую губу. – Но зачем тебе это «перемирие»?

– Потому что ты тоже спас мне жизнь, – я сама не знаю зачем мне это. – Не знаю, почему не бросил и какое лекарство отдал мне из своей секретной аптечки, но поверь, за то, что ты сейчас увидишь, некоторые действительно умирали.

– Ты лучше бардов умеешь создавать интригу. Жизнь за молчание? Я согласен. Мир двух воинов, которые вышли из-за вековых баррикад и оказались в одной вонючей пещере? Я тоже согласен. Если переживем эту ночь, поверь, я с радостью пожму тебе руку и отпущу восвояси, чтобы потом, когда-нибудь встретить на поле битвы и посмотреть, на что ты действительно способна, – он опять закашлялся, скривившись от боли, а потом снова натянул улыбку. – Не переживай, на самом деле, я трезво оцениваю свои возможности и просто понимаю, что не смогу сейчас проявить все свои сильные стороны. А с учетом того, что меня спасла девчонка-воин из вражеского королевства – это уже достаточный повод умереть от стыда.

– Тогда не будем медлить. – Я поднялась на ноги и подошла к нему, смерив взглядом сверху вниз, хотя уверена, если бы он сейчас тоже стоял, то это мне пришлось бы задрать голову вверх. – У тебя осталось не много времени.

– Если бы наши королевства могли заключить союз также быстро и просто как мы…

– Да. Но «быстро и просто» возможно только в том случае, когда оба будут лежать в луже крови и испускать последний вздох.

– Туше.

Я улыбнулась. Ого! Сама от себя не ожидала.

– Закрой глаза. – Я опустилась на колени перед ним.

– Боюсь, что не могу.

– Мы вроде только что решили, что доверяем друг другу.

– Я боюсь не тебя, а того, что больше их не открою. – Он совсем невесело усмехнулся.

Значит все эта самоуверенность, чтобы не показать страха.

– Ладно, но я предупреждала. – А что еще я должна была сказать ему, если сейчас собиралась резать ладони и шептать заклинания? – Как тебя зовут?

– Это обязательная информация?

– Врать никто не запрещал. В любом случае, мне же нужно к тебе как-то обращаться.

– Тогда зови меня Ди.

– Хорошо. Я буду М.

Медлить больше нельзя, хотя если честно, я специально оттягивала этот момент. Ненавижу резать себя. Ненавижу свою силу и судьбу!

Я провела тыльной стороной ладони по лезвию меча, который он забрал, пока я была без сознания. Лезвие уже затупилось и было больно, но кровь все-таки удалось пустить.

– Не задавай вопросов, просто прикоснись губами, – сказала я и протянула ему руку.

– Конечно, М, – ответил Ди и слегка прикоснулся губами к порезу.

Ну вот, время пришло. Я начала шептать заклинание. Его глаза расширились. Нас озарил свет. Золотое свечение не сойдет с кожи еще несколько часов, но ему говорить об этом я, конечно же, не собиралась.

Глава 5

Джеймс – 6 лет назад

М начала читать заклинание, и я замер. Этого просто не могло быть. Не знаю, кто она, но точно одна из королевской семьи кровавых. Только они владеют магией крови. Я бы совершил героический поступок для моего королевства, оставив М погибать на холодных камнях пещеры. Ведь именно ее семья повинна в проклятье, обрушившимся на Сангвис. И даже несмотря на то, что мы заключили «перемирие, я не мог найти причину, не мстить М за страдания моего народа.

– Через часов 8 ты будешь полностью здоров, – сказала она, отдернув руку, к которой я все это время прикасался губами.

– Ты …

– Нет. – М покачала головой. – Не произноси того, о чем подумал. – Она сжала кулаки и стиснула зубы. – Я не для того старалась, чтобы потом просто убить тебя. Мы выяснили, что оба оказались не в то время и не в том месте. Дождь закончится, раны затянутся, и мы разойдемся в разные стороны, будто никогда и не встречались.

Я не знал, что делать. А вот у М был план.

– Ты голоден? – спросила М, поглядывая на тушу монстра.

– Что? – У меня начала кружиться голова в тот момент, как начали срастаться порезы.

– Мясо этой твари очень питательное, и, если его хорошенько прожарить, может быть вкусным. Это детеныш, а их мясо нежнее.

– Детеныш? – Брови взметнулись так высоко, как только могли. Если это детеныш, то чудовище, с которым сражался мой отряд – новорожденный? – Откуда ты это знаешь?

М пожала плечами.

– Приходилось пробовать, – ответила М, подумав, что я спросил про вкус мяса. А потом тихо добавила: – К сожалению, слишком много раз.

– Раз мы совершили государственную измену, не прикончив друг друга на месте, почему бы не преломить хлеб и поесть за одним столом?

М усмехнулась. И, клянусь, в этот момент мое сердце ёкнуло.

– Я разделаю тушу. Сможешь развести костер? Там, в глубине пещеры, есть сухие листья и ветки. Нам повезло. – Она подошла к чудовищу, уперев руки в бедра.

– Мне нравится, что ты все еще считаешь это везением. Еще немного, и я тоже начну. – Готовясь к боли, которая пронзит сломанную ногу, я попытался встать. Но боли не последовало. Нога уже была цела.

Спустя несколько часов мы лакомились мясом чудовища, как тортом на день рождения.

– Сколько тебе лет? – спросил я, жадно поглощая новую порцию. Не помню, когда последний раз чувствовал себя таким голодным.

– Давай без личных вопросов. – М потянулась за еще одним кусочком мяса.

– Хорошо, тогда расскажи, как оказалась здесь? Или это тоже личный вопрос?

– Не умеешь ты вести светские беседы. – М улыбнулась. – Если честно я тоже, но давай попробуем. Что думаешь о погоде?

– Будем говорить о дожде? – Мои губы растянулись в улыбке, хотя если честно, я не собирался мило болтать. Однако, попытка выведать что-то о Натерре провалилась еще в тот момент, когда М снова улыбнулась.

– Да, начнем с него.

– Ну… я не люблю дождь. Мне больше нравится солнце, тепло, даже жара лучше, чем несколько слоев одежды в холодное время. А ты? – Мне было так интересно, будто я буду помнить и хранить ответ в своей памяти вечность.

– Согласна. Дождь никогда не приносит ничего хорошего.

– А как же очищение мыслей и природы?

– Чистоту можно поддерживать своими силами, для этого не обязательно прятать солнце.

– Но без серых дней, ты не будешь ценить солнечные. – Не знаю, зачем пытался переубедить М, если мы изначально разделяли общую точку зрения.

– Ты и сам не за дождливую слякоть, так что не убеждай меня, что в это есть что-то хорошее. – Нахмурившись, М смерила меня взглядом. Нервировать ее было весело.

– Ну если бы не дождь, я бы не искал укрытия, чтобы осмотреть рану. Мы бы не встретились. Так что кое-что хорошее, дождь все-таки сделал. И мне кажется, что как воины двух враждующих королевств, мы должны подтверждать, как сильно отличаемся, а не соглашаться друг с другом.

– Много кому не нравится дождь, – ответила она, прикрыв глаза.

– Моя очередь. Как тебе ягодный морс? – Глупый вопрос, но единственный, пришедший в голову.

– Фу, все отвары из ягод – настоящая гадость. – М скривилась, будто прямо сейчас стакан морса подсунули под нос.

– Согласен, лучше уж горячий чай, чем раздавленные ягоды, плавающие на дне кружки. – Не знаю, был ли смысл в моих словах, но мне хотелось, чтобы и она продолжала говорить.

– Лучше уж есть их свежими. Так вкус ярче. А если подать ягоды к чаю, то и сладости не нужны, потому что…

– И так сладко, – закончил за нее я. Теперь мы вместе улыбались.

– Мой вопрос. – М облизала пальцы, доев последний кусочек нашего «ужина». – Какие цветы тебе нравятся?

– Обычно это спрашивают у девушек. – Я правда был удивлен.

– Обычно, это парни спасают девушек от чудовищ, так что не жеманничай и отвечай! – И снова насупившись, М пихнула меня ногой.

– Мне нравятся ромашки. – Цветы были мне безразличны, но смотря сейчас в ее светящиеся золотом глаза, я подумал именно о ромашках.

Золотом светились не только глаза. Ее кожа, волосы, даже ресницы, все будто обрело золотую ауру. Казалось, что и я и сияю золотом.

– А мне нравятся гортензии. Когда пушистые кусты распускаются, дарят невероятный аромат. – М закинула руки за голову и оперлась на стену, а мне захотелось повторить за ней.

– Я… не знаю, что такое гортензии. – Не нужно было этого говорить. Потому что ее мечтательный взгляд, сменился серьезным, почти угрожающим выражением лица.

– Верно, Ди, – сказала М. – В Сангвисе не растут гортензии. Это цветы Натерры.

– Да, твоего волшебного королевства. – Дождь все еще равномерно барабанил по земле. – Знаю, ты сочтешь этот вопрос личным, но все-таки рискну. – Я не видел ее лица, потому что отвернулся в сторону выхода из пещеры, но слышал, как она подвинулась ближе, готовясь к вопросу. – У тебя в королевстве все светится золотом, как ты сейчас?

М тяжело выдохнула.

– Ну, это не секрет. Скорее общеизвестный факт, так что… Нет. Золотом светится только магия.

– Но у вас в королевстве все магическое. – Я повернулся к ней, и сердце больно кольнуло. Пламя угасающего костра мерцало в стороне, а сияние золотой ауры продолжало освещать ее лицо. М казалась призраком, которого послала судьба, чтобы спасти меня в этой злосчастной пещере.

– Это не так. – М хотела что-то добавить, но нахмурившись передумала. – Не думаю, что мы можем быть друзьями, поэтому не стану рассказывать тебе секреты, но намекну, что стоит получше изучить информацию о Натерре, если мое королевство тебя так интересует.

– Почему ты не задаешь вопросы о моем? Неужели Сангвис тебе так неинтересен? Или же ты думаешь, что все про него знаешь?

– Думаю, что я действительно знаю о Сангвисе больше, чем ты, Ди. Прости, но ты простой воин.

Я не стал спорить. Точно, М думает, что я простой воин. Но не знает, что все сангвийские воины получают образование. Конечно, не на таком высоком уровне, как мы с Веритас, Альбином и Зойдом, но все же, наши воины достаточно образованы.

Не знаю, сколько мы еще разговаривали, но в груди болело все сильнее. В какой-то момент я подумал, что М все-таки отравила меня, потому что сердце не должно так быстро стучать у здорового человека.

Мы продолжали говорить. Шутили и смеялись, хотя в нашем положении смешного было мало. Уверен, что все-таки мы были приблизительно одного возраста, а еще, что М устала от ответственности и силы, о которой она не просила.

Страшно подумать, через что ей пришлось пройти, чтобы быть готовой вот так сражаться. Боевого опыта у М в сотни раз больше, чем у меня, а ее навыкам выживания остается и только завидовать. Если бы она была из королевской семьи Сангвиса, то как и мои троюродные сестры носила изысканные платья, пила самый вкусный чай, и лакомилась пирожными, между прогулками в саду и дворцовыми сплетнями. Но М здесь, вместе со мной, на холодной земле пещеры.

Усталость взяла свое, и мои глаза начали слипаться. Я провалился в сон. Там я видел ее светящиеся золотом глаза и, манящую смотреть на губы, улыбку. Луна освещала выход из пещеры, когда я проснулся. Дождь наконец-то прекратился, костер продолжал потрескивать, поглаживая пламенем недавно подкинутые поленья. Но золотого свечения нигде не было видно.

До встречи, М.

***

Настоящее

Я задремал, провалившись в воспоминания. Проснулся сидя в кресле напротив окна. Светает. Я редко вижу сны, но, если ночные видения приходят, в них всегда будет Она. Это глупо.

Чувства пятнадцатилетнего подростка, оказавшегося на грани жизни и смерти в пещере посреди леса, не были любовью и даже влюбленностью. Не могли ими быть. Но я знал, что, если бы сейчас оказался в прошлом, ни за что не дал бы ей уйти.

До тренировки с командой оставалось больше часа, но я не мог сидеть на месте. Переодевшись в форму, решил последовать заразительно-плохому примеру Эмори и спрыгнул с окна. Удар о землю весьма отрезвляет, а пробежка с утра по лесу вокруг замка должна помочь проветрить голову. Но воспоминания не собирались так просто отпускать меня в реальность.

Я бежал и вспоминал, как вернулся к отряду. Альбин орал, заставил раздеться, и осмотрел с ног до головы. А когда не нашел ни единой царапины, врезал мне по лицу, разбив губу. Он тогда сказал, что покинет команду и больше никогда не пойдет со мной в бой. Конечно, пока мы добирались до столицы, он простил меня и сказал, что очень испугался, вернувшись в лагерь и не найдя меня там. После долгой лекции от отца, я поклялся, что больше никогда не стану сбегать, но и он пообещал, что я чаще буду посещать тренировки. Всех впечатлила моя «живучесть», а я так и не рассказал о встрече с М.

После того, как все успокоились и забыли о происшествии на границе, я стал искать информацию о Ней. Это было сложно. Все данные о Натерре хранились в архивах, доступ к которым имел лишь главный советник и король. Именно тогда я впервые осознал, как много можно добиться, пользуясь высоким положением.

В архивы я так и не попал, зато узнал, что М и есть та самая наследница королевского престола Натерры – золотой демон. Ее часто видели наши воины на границе. Живая легенда, страшилка на ночь для новобранцев и сущий ужас наяву, от которого у опытных воинов начинали трястись колени. Отряды, вступавший с ней в бой не возвращались, а те, кто успевал сбежать…, а таких не было.

Мне было сложно поверить, что девушка из пещеры и золотой демон – это М. Но именно из-за одержимости ею, в дальнем углу королевской библиотеки я нашел старый выцветший свиток с описанием утерянного артефакта магии крови – Фароса, огромного красного бриллианта.

Но я не успокоился, пока не получил подтверждения всех своих догадок о М. Ничего особенного, еще один старый свиток, донесение с границы, в котором говорилось, что в Натерре всеобщий праздник – у королевской семьи родилась девочка. Свиток был датирован 15 годами ранее, а это значит, что М была моей ровесницей, магом крови и принцессой Натерры. А ее настоящее имя – Мемория.

– Ты сегодня рано. – Веритас пристроилась рядом, выдернув меня из воспоминаний, и мы продолжили бежать вместе.

– Ты тоже тут, Тесси, – сказал я, толкнув подругу с дороги прямо в кусты.

Но Веритас была бы не Веритас, если бы не успела схватить меня за руку и потянуть за собой. Мы упали.

– Ваше высочество, если нас кто-то заметит в таком компрометирующем положении, то вам придется жениться на мне, – сказала Веритас, скинув меня с себя. Ногой. Ну да. Я заслужил.

– Тесси, ты говорила, что я должен отстаивать свои личные границы. Именно это я и хотел сделать. – Я даже не пытался встать с земли.

– Джеймс, мне приятно быть твоей мотивацией. – Она улыбнулась и протянула мне руку, чтобы помочь подняться, но я отрицательно покачал головой. Это было ошибкой. Веселая улыбка Веритас тут же сменилась оценивающим взглядом и хмурыми бровями.

– Что-то случилось, – сказала она, даже не спрашивая.

– Нет. Решил, что раз гравитация притянула меня к земле, остаться полежать тут чуть подольше.

– Отличная идея! Но может быть скажешь, что тебя тревожит? – Опустившись на траву рядом со мной, Веритас обняла колени руками и положила сверху голову, уставившись на меня, своими прозорливыми глазами.

– Не я один раньше времени выбежал на пробежку. Если у тебя настроение поговорить, то я тоже готов выслушать.

– Переводишь тему, – фыркнула она.

– Не отвечаешь на вопросы, – парировал я.

– Как и ты, Джеймс.

– Вот поэтому мы хорошие друзья. – Я улыбнулся. Это правда.

– Потому что не разговариваем?

– Потому что всегда понимаем друг друга даже без слов.

Веритас улыбнулась, и мы продолжили в тишине. Я лежал, а она просто сидела рядом. На дорожке послышались шаги. Я приподнялся на локтях, чтобы посмотреть, кто решил нарушить идиллию самой прекрасной музыки моей жизни – тишины. Это была Эмори. Если она вышла на пробежку, значит сейчас без пятнадцати пять. Девчонка всегда начинает тренировку на двадцать минут раньше нас. Если бы бежал Альбин, то было десять минут шестого. Он всегда начинает вовремя и ему нужно ровно десять минут, чтобы добежать до леса.

– Скоро все изменится, – сказала Веритас, и я только сейчас заметил, что она тоже легла на траву. Я понимал, что она говорит о Фаросе.

– Мы почти достигли своей цели.

– Жаль, что Зойд этого не увидит, – прошептала Тесси.

Мои челюсти сжались до хруста зубов. Не могу контролировать себя, когда слышу имя Зойда. Его смерть – самая глупая и непростительная ошибка, которую я только мог допустить.

Шесть лет назад, рассказав команде, что собираюсь искать Фарос, я не надеялся получить поддержку, скорее порицание. Слушая меня, все были напряжены, а я готовился услышать об абсурдности моей идеи. Зойд усмехнулся: «Из этого точно получится забавная история»– сказал он, и все тоже засмеялись. Это был нервный смех, но в то же время он звучал с надеждой.

Мне не хватает Зойда. Смех и легкость, с которыми он шел по жизни, заставляли верить в лучшее и помнить о солнце, которое даже после долгой темной ночи непременно взойдет на небосводе. И пусть теперь Зойда нет с нами, мы продолжаем искать Фарос ради спасения Сангвиса и всех его жителей.

Но найти артефакт недостаточно. Нужны ключи, которые вольют магию в Фарос, и он снова станет служить людям.

Потратив на это несколько лет, прибегнув ко всевозможным связям и хитростям, мы нашли три ключа. Они хранились в реликвиях, передающихся из поколения в поколение знатными семьями Сангвиса: браслет, кулон и кинжал. Ключи выглядели как небольшие красные бриллианты размером с горошину.

Четвертый красный бриллиант был в кольце моего отца. Мы знали, что я получу его в день коронации, поэтому не волновались о последнем.

Легенда о Фаросе рассказывала, что ключи были отданы людям, чтобы в критический момент воины активировали артефакт и защитили людей от страшной беды. Красные алмазы, вставленные в реликвии, были наполнены магией, последней в своей силе и могуществе.

В сказаниях говорилось, что артефакт является не только хранилищем для магии, но и его усилителем. Красный бриллиант защищали четыре самых сильных воина, потому что если он попадет в руки мага, то станет спасением всего живого или мгновенной погибелью. Так рисковать было нельзя.

Фарос превратился в легенду, а драгоценные украшения с редкими красными бриллиантами остались.

В тот день, когда мы выкрали третий ключ – кинжал из поместья лорда Райда, Альбин с Зойдом сильно поссорились, уже не помню, из-за чего, а я совершил свою самую большую ошибку, решив не обращать внимания.

Четыре года назад

– Если ты такой сильный и умный, Зойд, так сходи и принеси нам Фарос! – Проорал Альбин в лицо брату, а потом швырнул в него только что добытый кинжал с красным бриллиантом. Зойд не уклонился, а поймал его и воткнул в стену.

– О, так ты теперь у нас главный! Раздаешь приказы?! – Зойд опрокинул стол, разбросав аккуратные стопки бумаг для столицы, над которыми работала Веритас. – Надеюсь принц доволен тем, как выполняет свои обязанности его заместитель! Мы почти попались! Что будет, если лорд Райд все-таки решит в ближайшее время перепроверить тайник и обнаружит пропажу кинжала? Неужели ты думаешь, он не свяжет это с неожиданным прибытием принца в свое поместье?

– Вообще-то его заместитель – это я, – сказала Веритас, недовольно покосившись в сторону бумаг, разбросанных на полу.

– Так еще лучше! Значит я буду мальчиком на побегушках и пушечным мясом. Согласен, Джеймс? – Зойд вытащил кинжал из стены и закрепил на поясе.

– Не глупи, – сказал я, даже не посмотрев, как Зойд выходит за дверь.

Это было последнее, что он услышал перед тем, как ушел и погиб от Ее рук – моей вечной спутницы в снах.

Настоящее

– А я думал, что вы проспали, – раздался из-за куста голос Альбина, резко вырывая меня из того злосчастного дня.

– Решили сделать небольшой привал, – ответила Веритас, поднимаясь с травы и снова протягивая мне руку.

– Мой привал, еще не закончился.

Веритас нахмурилась, но воздержалась от комментариев, а потом просто ушла, продолжив пробежку вместе с Альбином.

Сегодняшний день решил выставить на свет воспоминания, которые я так усердно старался держать в тени. Я продолжал лежать на траве, прячась за кустами в своих мыслях.

Только через два дня после отъезда Зойда, мы решили послать за ним гонца. Думали, что друг отправился в ближайший к Лисгарну город и пьянствует в компании милых девиц. А еще через два дня пришло известие от отряда, патрулирующего границы – Зойд погиб от магии золотого демона.

Его тело доставили в столицу. Я видел его, как и Альбин, как и Веритас. Кожа снята со всех конечностей, сломанных в нескольких местах. Лицо изрезано, а точнее сказать, покалечено так сильно, что трудно было разобрать хоть какие-то очертания, похожие на человеческие. Это было страшное зрелище, но еще страшнее было золотое свечение, исходившее от изуродованного тела.

Каждый по-своему оплакивал Зойда, утопая в самобичеваниях и алкоголе. Перестали видеться и разговаривать. Тайный план, миссия, красный бриллиант Фарос были забыты на полгода.

Веритас ворвалась в мои столичные покои, застав не в самом лучше виде, и не в самой приличной компании.

– Тебе лучше уйти. – Я был настолько пьян, что разобрал, кто передо мной стоит. – Или присоединяйся, девочки подвинутся, а кровать большая, верно говорю? – Девушки, составляющие мне компанию, захихикали. В ответ Веритас заорала, и уже через секунду они испарились, будто их здесь и не было.

– Одевайся! – Подруга швырнула в меня штаны, которые скорее всего подобрала на полу. – У тебя пять минут. Альбин уже в курсе.

– В курсе чего? – Не знаю зачем я задал этот вопрос. Мне было все равно.

– Кинжал с красным бриллиантом, который забрал Зойд, нашли и передали лорду Райду. Нам нужно его вернуть! – рявкунула Тесси и вышла, хлопнув дверью.

Я еще несколько минут просто сидел и смотрел на дверь, не понимая, что Веритас имела в виду. А когда до меня дошло, поток рвоты скрутил тело пополам.

После того, как содержимое желудка оказалось на ковре, я достаточно протрезвел, чтобы понять – план по поиску Фароса снова в силе. Ковер, кстати, я больше никогда не видел.

В тот день, мы впервые за долгое время собрались вместе и решили продолжить работать над нашей тайной миссией. Поклялись, что ради Зойда больше не отложим ее и не отступим, пока все частички головоломки не соберутся вместе. Утром следующего дня мы вернулись в Лисгарн.

Было тяжело ходить по коридорам замка без Зойда. Сидеть за обеденным столом, когда его место пустовало. Возобновить спарринги по утрам, поиски Фароса и людей, которые могут что-то знать об артефакте. А еще тяжелее было переступить через свою гордость и признать, что мы играли, не отдавая себе отчета о возможных последствиях.

Глава 6

Джеймс

Выбравшись из кустов, я отправился на тренировочную площадку. Время спаррингов ранним утром заменяло мне медитации, на несколько часов оставляя голову абсолютно пустой. Никаких мыслей и тревог. Только выверенные и доведенные до рефлексов движения, заставляющие пот катиться градом по спине. В эти несколько часов я переставал быть принцем и становился воином, готовым защищать то, что ему дорого.

Веритас взяла на площадку маленькие кинжалы, которые носила под платьем, пряча их в складках юбки, рукавах или корсете. Эмори стояла с недоумевающим лицом, пока подруга показывала ей, как лучше использовать это миниатюрное оружие.

– Еще немного и ты взглядом прожжешь в ней дыру. – Альбин фыркнул, нанося еще несколько ударов, которые я не пропустил. – Хотя, если сегодня ты решил тренировать периферическое зрение, тогда все в порядке.

– На самом деле, нет. – Я поймал кулак Альбина, останавливая бой. – Посмотри.

– На кого из них? – Альбин пристроился рядом, сложив руки на груди. – Веритас снова пытается придумать что-то необычное?

– Дело не в этом. – Я кивнул в сторону мишеней. – Эмори ни разу не попала в центр. Это странно.

Альбин кивнул, соглашаясь. Эмори вертела в руках маленькие кинжалы, слушая наставления Веритас, а потом, снова прицелившись, еле задела мишень. Что-то не так. С того дня, как Эмори прибыла в Лисгарн, она упорно тренировалась. Нам пришлось многому обучить ее, но точно не меткости. Девушка прекрасно попадала в цель на любом расстоянии и не важно, метала она ножи или стреляла из лука.

– Дело в камнепаде? – спросил Альбин, понизив голос.

– Она изменилась после того дня.

– Думаешь, испугалась?

– Нет. – Я покачал головой, повернулся к Альбину и возобновил наш спарринг, Веритас успела заметить, что мы наблюдаем и скривилась. – Девчонка не из пугливых. Тут что-то другое.

– Например?

– Не знаю, но стоит присмотреть за Эмори. Может быть, она не так хорошо себя чувствует, как говорит.

– Почему прямо не спросить?

– Эмори не расскажет. Еще сильнее начнет следить за тем, как себя ведет.

Два года назад, как только мы прибыли в Лисгарн после состязаний «Удачи», команда разведчиков короля собрала на Эмори досье, как и на каждого приближенного ко мне человека.

Ее отец погиб, когда Эмори была еще ребенком, а мать умерла от болезни за день, до проведения состязаний. Братьев и сестер нет. Школу закончила хорошо, но не с отличием. «Целеустремленная» – вот, какой комментарий написали на полях в ее деле. Пометка короткой фразой делалась на каждом досье, но для Эмори хватило слова. Это было необычно.

Поначалу Эмори не блистала результатами, но постепенно училась. Нужно отдать должное ее упорству: первая приходила на площадку и, если не получала значимых травм, оставалась после. Ее подход был выматывающим и поставил бы на проверку выносливость любого, даже опытного бойца, но для Эмори это работало. Уже через полгода она показывала результаты, как лучшие воины Сангвиса. Прождав еще год и откинув все сомнения, мы открыли Эмори наш главный секрет и рассказали о Фаросе.

Сегодня первый день, как она вернулась к тренировкам после камнепада. Вне площадки Эмори вела себя как обычно, поэтому я был уверен, что с ней все в норме, но сейчас тревога давила на грудь. Я не могу и ее потерять. От этой мысли становилось дурно. Дело не в том, что я успел привязаться к деревенской девчонке, и не в том, что считаю ее своим другом. Тревога била в висок из-за плана, который вот-вот должен был осуществиться.

В будущем Эмори станет моим разведчиком, тенью, что крадется среди ночи, высматривая, подсушивания и добывая для короля все то, что нельзя получить при свете дня. Но сейчас она нужна для того, чтобы найти и активировать Фарос. По легенде четыре ключа и четыре воина должны объединить свою энергию, чтобы отдать магию красному бриллианту. Я не мог потерять Эмори и тратить время на поиски нового четвертого, когда мы были так близки.

Смерть Зойда оставила неизгладимый шрам на каждом из нас, но, если что-то случится с Эмори, потребуется еще несколько лет, чтобы найти такого же талантливого воина, довериться ему и продолжить нашу миссию.

Первый раз за долгое время я уходил с тренировочной площадки с клубком навязчивых мыслей и пустотой внутри.

После тренировки Веритас нашла меня в личном кабинете, куда я наведывался только для того, чтобы разложить бумаги.

– С ней все в порядке, – сказала подруга прямо с порога. – Не нужно было подсылать Альбина разведать обстановку. Ты же знаешь, он слишком прямолинеен.

– Я просил его быть аккуратным, – не отрываясь от дел, ответил я.

– Он и был. Но если бы Эмори не разгадала ваш маленький заговор, я бы действительно начала переживать.

– Тогда что это было? – Я захлопнул шкаф с бумагами. Веритас успела сменить тренировочную форму и переодеться к завтраку. Всегда поражался тому, как быстро Веритас меняет наряды, не упуская деталей в виде украшений и затейливых причесок.

– Новый вид оружия, к которому она еще не привыкла. – Веритас потянулась к своей пышной юбке и достала небольшой прямоугольник сантиметров шесть в длину, а потом разложила его, будто веер. – Я прочитала в книге про восток о таком виде оружия как сюрикен. Немного адаптировав идею под наши нужды, заказала десяток у мастера. Мне понадобился месяц, чтобы приспособиться к нему, но как я и думала, это гораздо удобнее, чем все те клинки, что я носила прежде. – Она метнула свое изобретение в шкаф, и он пролетел прямо над моей макушкой, врезавшись в деревянную дверцу. – Не поднимай панику до того, как посоветуешься со мной, – сказала Тесси и вышла из кабинета, оставив мне складной сюрикен для размышлений.

Веритас станет моим главным советником, так что ее вечные требования об обсуждениях чего бы то ни было верны. Однако я знал, когда тревога в моей голове была слишком бурным потоком мыслей, а когда предчувствием. И сейчас – это было предчувствие.

Понаблюдав за Эмори в течении дня, я не заметил ничего подозрительного, странного или выделяющегося из привычных действий кроме того, что у Эмори все еще болит голова. Она соврала о том, что нет никаких последствий, и я понимал почему, сам бы так сделал. От осознания этого мне должно было стать спокойнее, но бессонная ночь снова не позволила глазам закрыться, а сознанию отдохнуть в блаженном мире грез.

Мне не хотелось вновь проваливаться в воспоминания, отдавая полной луне свои тайны, поэтому я решил сделать то, чего не делал с самого детства – пробраться на кухню.

Глава 7

Эмори

Как только я узнала, что еда в Лисгарне не может закончиться, у меня появился свой собственный тайный ритуал: каждую ночь, когда весь замок уже спал, пробиралась на кухню и съедала самое вкусное, что удавалось найти.

Это не было местью и не несло злого умысла. Мне просто очень нравилась возможность побыть одной на кухне, куда в дневное время я никогда не заходила.

Сегодня все было как обычно: я сидела на огромном столе и ела фрукты, названий которых даже не знала, чередуя сладкие и кислые кусочки. Дверь скрипнула, но не успела я повернуть голову, как меня прижало к столу что-то очень тяжелое.

– Эмори? – Голос Джеймса прозвучал слишком высоко, будто он в ужасе или слишком разочарован. – Что ты тут делаешь? – Ночное небо было чистым, поэтому лунный свет прекрасно освещал кухню, давая возможность рассмотреть спальный костюм Джеймса.

– Ем, – коротко ответила я.

Он отпустил меня, давая возможность выпрямиться и сесть обратно, но я не собиралась оставаться. Джеймс нарушил мой ритуал и забрал идеальный момент тишины. Спрыгнув со стола, я пошла к двери, с сожалением оставив тарелку с фруктами позади.

– Куда ты? – голос Джеймса разрезал пространство, задерживая мой побег. А я-то надеялась, он подумает, что приснилось.

– Спать.

– Эмори, у тебя ночью какое-то ограничение на слова или ты лунатишь?

– Нет.

– Правда? – Джеймс подошел ближе, пристально следя за моими движениями.

– Нет, я не сплю. А ты что тут делаешь? – Я была расстроена, но не видела смысла это скрывать. Какая разница, он ведь все равно не увидит.

– Собираюсь заварить чай. Будешь?

Теперь мои брови из хмурой разочарованности, подпрыгнули до неожиданного удивления.

– Ты умеешь пользоваться кухней?

– Конечно. А ты нет?

Я покачала головой.

– У нас с мамой было все иначе, и мы чаще готовили на костре во дворе.

– Это не очень удобно, – ответил Джеймс, зачерпнув чайником воду из бочки.

– Как и многое в некоролевской жизни. – Этот комментарий был лишним, но ночь всегда делала меня смелее. На утро как правило я об этом жалела. Но Джеймс усмехнулся и покачал головой.

– Туше. Так что на счет чая? – Не знаю, как он видел в темноте, но достал спички и небольшое устройство, в которое опустил тлеющий огонек. На кухне стало чуть светлее, а я нерешительно поплелась обратно к столу.

– Чай так чай. – Я села на свое прежнее место и поставила, между нами, тарелку с оставшимися фруктами. – А пока угощайся моей добычей. – Джеймс поставил воду и неизвестно откуда достал две кружки. – Как это называется? – Я показала на оранжевую дольку.

– Это мандарин. А это лимон, помело, лайм, грейпфрут и апельсин. И судя по всему, завтра шеф будет в ярости, когда не сможет сделать десерты, которые так долго придумывал.

– Редкие фрукты? – в ответ Джеймс кивнул, а я без толики сожаления, отправила в рот еще несколько долек вперемешку. – Вот почему раньше я о них не слышала.

– Угощайся, но лучше не перебарщивай.

– Они ядовитые? – Резко в животе стало печь, а в горле чесаться.

– Нет, но столько цитрусов одновременно могут спровоцировать аллергию, о которой ты не знаешь, если раньше никогда их не ела.

– У меня не может быть аллергии. – Я выдохнула, и все неприятные симптомы мигом прошли, а еще несколько долек отправились в рот.

– Откуда ты это знаешь, если никогда раньше не ела цитрусы?

Хороший вопрос, но, к сожалению, у меня не было на него ответа, потому что я опять просто пыталась быть храбрее и увереннее рядом с Джеймсом.

– Потому что удача мое второе имя, забыл? – улыбаясь, ответила я.

Когда чай был готов, Джеймс подсел ко мне на стол. Мы вместе доели фрукты, запивая горячим напитком.

– Тебе здесь нравится? – спросил Джеймс, не отрывая взгляда от полной луны за окном.

– Да. Почему ты спросил? – Я же сложила ноги крестиком и повернулась.

Мне была видна лишь половина его лица, озаренная лунным светом. Длинный ровный нос, пухлые губы, четкая линия челюсти, на которой за пару дней появилась щетина, скулы и густые брови. Я была бы дурой, если бы отрицала, что Джеймс красив. Но сейчас, смотря на него, я видела не принца, а обычного парня на кухне, с кружкой чая и беспокойными мыслями, не дающими уснуть в поздний час.

– Не знаю. Наверное хочу, чтобы тебе было комфортно. – Джеймс перевел взгляд на меня и что-то в груди щелкнуло. Будто сработал рефлекс, который одергивает руку от огня, когда становится слишком горячо. Но я не последовала чутью, потому что слишком замерзла.

– Мне было бы комфортнее, если бы я знала, как сделать тебя таким дружелюбным днем.

Хмурая морщинка проявилась у него на лбу.

– Считаешь, что мы не ладим?

– Нет. – Я покачала головой. – Но сейчас, без своей обычной язвительности и постоянных замечаний, ты гораздо комфортнее.

Джеймс хмыкнул.

– Тебе было бы скучно, будь я всегда таким комфортным.

– Заботишься о моих развлечениях? – Я подняла бровь, но серьезного лица не получилось, потому что губы расплылись в улыбке. – О поверь, Джеймс, с тех пор как я попала в Лисгарн, приключений у меня более чем достаточно. Подумай над тем, чтобы стать чуть дружелюбнее.

– Эй, я сделал твой любимый чай! – Он по-детски насупился, будто я действительно его обидела. А я снова почувствовала, как что-то кольнуло внутри. Ведь это правда. Он сделал мой любимый чай с вишней и мятой, а я даже не обратила внимания.

– Откуда ты знаешь, какой у меня любимый чай? – Вопрос вырвался сам собой.

– Ты всегда выбираешь его. А еще, ненавидишь, когда шеф добавляет туда мелиссу. Поэтому я приказал, чтобы ее убрали из всех блюд. Как и оливки, хотя сам их очень люблю.

Я не придала этому значения, решив, что сейчас не сезон жутких зеленых обманщиков, которые я однажды приняла за неизвестный сорт винограда. И подумать не могла, что мои нелюбимые ингредиенты убрали по приказу Джеймса.

– Но… зачем?

– Ты так кривилась, когда видела их, что портила мне аппетит. – Он соврал и не скрывал этого. Улыбался и наслаждался моей озадаченностью.

– Мог просто сказать, что хотел сделать мне приятно, – пробурчала я, собираясь слезать со стола, но Джеймс спрыгнул первый и преградил путь, оказавшись у меня между коленями.

– Я бы сделал, но ты постоянно отказываешься. – Он продолжал улыбаться, той самой победной улыбкой, по которой хотелось проехаться кулаком. Я толкнула его в плечо, освобождая себе путь.

– Пора спать, принц. Уже скоро нас ждет незабываемая утренняя пробежка.

Мы разошлись по комнатам, и я уснула с улыбкой.

Следующей ночью, когда я пришла на кухню, несколько свечей уже горели на столе, а рядом с ними стояли две кружки и тарелка винограда. Джеймс сидел на стуле, закинув руки за голову.

– Ты непостоянна в своем графике, – сказал он.

– О чем ты?

– Можешь не просить прощения, думаю чай как раз успел настояться. – Он улыбался, а мне стало слишком душно, но я подошла к столу, не находя еще одного стула.

– Здесь только один стул.

– Все верно, – кивнул Джеймс.

– Предлагаешь мне пить чай стоя? – Я не понимала, что происходит, и почему он снова здесь.

– Нет, подумал, что ты предпочитаешь есть, сидя на столе. – Его глаза забегали по сторонам. – Я думал, это твоя традиция. Прости, если неправильно понял. – Он начал вставать, уступая мне место. Но я усмехнулась, покачав головой.

– Вообще-то да. – Я залезла на стол. – И клянусь, так вкуснее.

– Уверен, что если бы тебя услышала Веритас, то упала бы в обморок.

– Нет, Веритас не из тех девиц, что теряют сознание. Она скорее бы заставила меня перечитать все книги по этикету и пройти экзамен заново. Кстати, все, чему я научилась из этих уроков кажется мне бессмысленной тратой времени. – Я жевала виноград, поглощая его жменями, и продолжала разговаривать, что тоже было против правил этикета и непременно привело Веритас в бешенство. – Неужели девушки в Арксвене так тщательно следят за модой, что каждый сезон шьют новые платья, выбрасывая все предыдущие? Веритас уверяет, что на новый сезон, каждая закупает себе два десятка обновок? – Джеймс странно улыбался. – Что? Что не так?

– Все в порядке. Просто не ожидал, что мы будем говорить о моде. Но да, Веритас говорит правду.

– Зачем они это делают? Бред какой-то.

– Вовсе нет. – Джеймс пододвинул к себе чай, задумчиво покручивая кружку. –Красота и те, кто ее создают, помогают нам не забывать, что помимо проблем и утрат, в жизни есть что-то прекрасное. Нет разницы картины это, книги, музыка, еда, мебель или одежда – все, что нас окружает может стать напоминанием о прекрасном.

– Что же создаем мы? – спросила я, перестав жевать.

– Мир, в котором творцы смогут жить.

С тех пор, как Джеймс нашел меня на кухне все изменилось. У нас появился секрет, который мы скрывали в тени дня. Встречались на кухне каждую ночь и говорили. Никаких важных тем, политики, этикета, статусов, приказов и тревоги. Только мы.

Спасаясь от тревоги на кухне по ночам, я нашла человека, которого не смогла разглядеть под светом дня.

Глава 8

Веритас

Незнакомый мне язык, на котором 300 лет назад был написан дневник путешественника, не мог стать проблемой. Такие слова просто не существуют для принца и его команды.

Сегодня последний день перед нашим отправлением на фестиваль в поместье лорда Райда, а я все еще не расшифровала ни строчки. Ветхие страницы путеводителя изрядно потрепались, а чернила наполовину выцвели, но зато мне удалось подобрать нужный словарь, который привезла Лорен из Арксвена.

Лорен была одной из воинов королевской армии. Незадолго до гибели Зойда, получила серьезную травму на границе в схватке с чудовищем. Девушка онемела от испуга, пережитый в тот день. Несколько недель Лорен не вставала с постели и была вынуждена покинуть службу. Но когда Альбин предложил ее кандидатуру в качестве гонца, доставляющего сообщения из столицы в Лисгарн, мы охотно поддержали его.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.