Николай Шевелёв
ПОСЛЕДНЯЯ АНТЕННА

КНИГА: ПОСЛЕДНЯЯ АНТЕННА

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ: РАСКОЛОТЫЙ МИР

Глава 1. Две вечности

Год 2378. Доктор Лайам Коррен, 312 лет, смотрит через прозрачную стену своего кабинета в Академии Продления на две реальности.

Слева – Город Вечных. Башни из самовосстанавливающегося биопласта, парящие сады на антигравитации, люди в одеждах, меняющих форму по настроению. Здесь царит культ «Апгрейда». Его коллега Марта, ровесница, только что заменила сердце на квантовый насос. «Почти почувствовала ностальгию по сердцебиению», – смеется она. У молодежи (80-100 лет) мода на «голограммные тату» – проекции под кожей, рассказывающие историю их цифровой жизни. Их сленг режет слух: «Залей мне этот мем прямо в зрительную кору», «Он такой кринжовый, будто из двадцатых».

Справа – за силовым полем, видна Долина Витантов. Тех, кто отказался. Они живут в домах из живого дерева, выращенных за десятилетия. Одеваются в натуральные ткани. Их максимальный возраст – 180 лет, и они принимают естественную смерть. Их называют «сектантами», «ретроградами». Раз в месяц у границы происходят стычки: молодежь Города приходит поглазеть на «дикарей», те отвечают молчаливым презрением.

Лайам помнит, как 150 лет назад Первая Великая Схизма расколола человечество. Когда бессмертие стало массовым, миллионы отказались. Не из страха, а из принципа. «Мы не хотим быть машинами в оболочке человека», – заявил их лидер Элиас. Началась Война Выбора. Не за ресурсы – за идею.

Лайам, тогда молодой ученый, видел эти «войны». Без крови. С применением эмпат-оружия – излучателей, вызывающих приступы экзистенциального ужаса или, наоборот, искусственной эйфории. Победили технократы, но Витантам оставили резервации. С тех пор хрупкий мир.

Сегодня у Лайама прорыв. Его хроносейсмограф зафиксировал нечто. Не колебания почвы – колебания сознания. Гранитный фундамент Академии «мыслил»: медленный, тягучий поток, растянутый на тысячелетия. Мысль о тяжести, покое и времени.

«Бред», – говорит Марта. Но Лайам знает – он на пороге открытия, которое перевернет все.

Глава 2. Религия камня

В Долине Витантов существует своя вера – Геолатрия. Они поклоняются Земле как живому, мыслящему существу. Их пророки – Слушатели – годами медитируют у скал, утверждая, что слышат «голос матери-планеты». Научное сообщество считает их мистификаторами.

Лайам тайно посещает Долину. Его проводник – Кайя, внучка Элиаса, девушка, выглядевшая на 25 (ей 70). У нее нет ни одного импланта.

– Ваши приборы только подтверждают то, что мы знаем веками, – говорит она, положив ладонь на валун. – Земля жива. Она помнит все. Каждую каплю дождя, каждый шаг. Ваша беда в том, что вы перестали чувствовать, предпочитая считывать данные.

Он спорит с ней, но его прибор, направленный на тот же валун, показывает сложную цикличную активность, не объяснимую геологией. Это не просто вибрации. Это паттерн. Как язык.

Кайя ведет его в Святилище Слоев – пещеру, где на стенах висят не иконы, а срезы горных пород. «Это наша летопись, – говорит она. – Каждый слой – страница истории планеты. Мы учимся читать».

Лайам с иронией замечает: «Вы обожествляете геологию».

«Нет, – тихо отвечает Кайя. – Мы просто признаем, что разум – не исключительная привилегия человека. Он в камне. В воде. В ветре. Вы построили цивилизацию, разговаривая друг с другом. А что, если вы просто оглохли ко всем остальным?»

Этой ночью, в своей стерильной лаборатории, Лайам не может спать. Он вспоминает Протесты Памяти столетней давности, когда Витанты вышли с плакатами: «Ваше бессмертие – это амнезия!». Тогда он считал их романтичными дураками. Теперь он смотрит на данные хроносейсмографа. Паттерны складываются в нечто, напоминающее нейронные импульсы. Только невероятно медленные.

Он начинает понимать. Мозг человека – не уникальный орган мышления. Это ресивер, настроенный на определенную, высокую частоту. А есть другие частоты. Настолько низкие, что мысль длится веками. Но это тоже мысль.

Земля не просто жива. Она мысляща. И Витанты, со своей примитивной, на его взгляд, религией, были ближе к истине, чем все ученые Академии.

Глава 3. Война восприятий

Открытие Лайама становится известно. Он публикует предварительные данные. В Городе Вечных – скандал.

Технократы в панике: если все материи мыслят, то что есть их технологии? Пытки металла? Их бессмертие построено на насилии над природой. Религия Витантов оказывается не мистикой, а наукой, до которой они не додумались.

Начинается Вторая Война Восприятий. Не за территории – за реальность.

Атаки в инфополе: Против сторонников Лайама (их называют «Геосинтики») применяют перцептивные вирусы. Людям через импланты навязывают кошмары: они «чувствуют», как их искусственная кожа кричит, титановые кости стонут от боли. Некоторые сходят с ума.

Ответ Витантов: Они не имеют технологий для кибервойны. Но они выходят к границам и начинают Молчаливые Бдения. Тысячи людей садятся на землю, касаясь ее ладонями, и медитируют. Их цель – «успокоить планету», послать ей волну покоя. И, как позже покажут приборы Лайама, это работает. Сейсмическая активность в районах бдений падает. Земля «реагирует».

Власти Города объявляют Геолатрию опасной ересью, а исследования Лайама – антинаучными. Его лабораторию закрывают. Коллеги отворачиваются. Только Марта, его старая подруга, приходит ночью.

– Ты уничтожаешь основы нашего общества, Лайам, – говорит она без упрека, с грустью. – Мы построили рай. А ты говоришь, что он стоит на костях живого существа.

– Может, тогда это не рай? – спрашивает он.

Его арестовывают по обвинению в «распространении экзистенциальной угрозы и подрыве устоев». Но не сажают в тюрьму. Ему предлагают сделку: пройти Добровольное Обнуление – процедуру стирания памяти о последних десятилетиях и «опасных идеях». Он отказывается.

Тогда его отправляют в ту самую Долину Витантов – не как гостя, а как ссыльного. «Если ты так веришь в их правду, живи с ними», – говорит ему судья.

Глава 4. Пророк без веры

В Долине его встречают не как героя, а как проблему. Старейшины не доверяют ему – он из Города, ученый, у него в теле больше металла, чем плоти. Только Кайя защищает его.

– Он не пророк, – говорит она собранию. – Он просто наконец-то услышал то, что мы слышали всегда. Только его уши – приборы. Разве это преступление?

Лайам селится в простой хижине. Без имплантов он чувствует себя слепым и глухим. Его собственное тело, частью искусственное, кажется ему чужеродным. Он слышит, как его титановый сустав нашептывает холодную, логичную мысль: «Функция: поддержка. Цель: эффективность». Это сводит его с ума.

Он пытается объяснить Витантам научную сторону открытия. Они слушают вежливо, но их глаза пусты. Для них это – вера, ощущение. Им не нужны графики и спектрограммы.

– Вы молитесь планете, – говорит он Кайе в отчаянии. – А я хочу с ней разговаривать. Понимать ее язык!

– Тогда перестань быть ученым, – отвечает она. – Стань учеником. Прикоснись.

Он начинает с простого. Сидит часами, положив ладони на землю, отключив все внутренние фильтры. Первые недели – только тишина. Потом приходит тонкое ощущение. Не мысль, а настроение. Терпение. Глубина. Бесконечность.

Однажды, во время грозы, он чувствует, как Земля «вздрагивает» от ударов молний – не от боли, а как от щекотки. И в этом «вздраге» – вспышка информации: память о миллионах прошлых гроз, о древних лесах, которые горели, о жизни, которая зарождалась.

Это момент прозрения. Он плачет. Кайя, сидящая рядом, молча берет его руку. Она понимает.

Но и здесь его находят враги. Агенты Города проникают в Долину. Их цель – не убить Лайама, а стереть его исследования. Они взрывают его скромную лабораторию (несколько приборов, которые он успел собрать). В огне гибнет старый Слушатель, пытавшийся спасти записи.

Лайам понимает: он не может оставаться здесь. Его присутствие приносит смерть тем, кто поверил в него. И он не может вернуться в Город.

Есть третий путь.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ: ЯЗЫК ТИШИНЫ

Глава 5. Бегство в глубину

Лайам уходит в Запретную Зону – территорию на месте древней экологической катастрофы, где сама природа восстала против технологий. Растения здесь пожирают пластик, вода растворяет синтетику. Для Города это ад. Для Витантов – священное место, где «планета лечит свои раны».

Здесь, в руинах древнего города, покрытых живым кораллообразным камнем, Лайам строит новую лабораторию. Ему помогает Кайя, которая уходит вслед за ним, рискуя быть изгнанной из своего народа.

– Почему? – спрашивает он ее.

– Потому что ты первый, кто попытался построить мост между нашими мирами, – говорит она. – Не верой, не наукой в отдельности. А чем-то третьим. И я хочу увидеть, что на другом конце этого моста.

Они работают вместе. Ее интуиция и его логика. Он создает гелиокоммуникатор – устройство, переводящее медленные «мысли» планеты (тектонические сдвиги, колебания магнитного поля) в частоты, доступные человеческому мозгу. Она учит его чувствовать без приборов.

Постепенно они начинают понимать. Земля – не просто мыслящее существо. Она – хранитель памяти. Все, что происходит на ее поверхности, записывается в ее «слое сознания» – в кристаллических решетках минералов, в течении подземных вод, в ритмах ядра. Каждая жизнь, каждая эмоция оставляет след.

Войны, которые вело человечество, были для планеты не битвами, а вспышками боли и смятения. Технологический прогресс – лихорадочным зудом. А Витанты с их простой жизнью были успокаивающим прикосновением.

– Мы для нее что? – спрашивает Лайам, ошеломленный.

– Дети, – отвечает Кайя. – Очень шумные, иногда жестокие, но дети. И она все помнит. Даже то, что мы забыли.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.