Хорхе Серпиенте
Купить прошлое

Первое слово, которое Алекс купил, было слово «тепло». Это единственное, чего ему хотелось этим дождливым и промозглым вечером. Новое место работы, новый маршрут домой и дождь, который загнал его в лавку старьёвщика. Это сделало Алекса обладателем маленькой старой шкатулки, внутри которой лежал кусочек бумаги с надписью «тепло», сделанной красивым мягким почерком.

Сейчас этот артефакт стоял на кухонном столе, а кухня дышала теплом – от остывающей плиты, от кружки с допитым чаем, от слабого аромата еды, задержавшегося в воздухе после ужина. На скатерти разложены старые фотографии. Алекс сидел, склонив голову; он осторожно коснулся лица на одном из снимков: женщина смотрела мягко, сидя в кресле и держа в руках что-то круглое и маленькое, цвета грозового неба. Черты её лица были одновременно знакомыми и абсолютно чужими. Он знал, что это его мать, но не помнил её. Как она улыбалась ему, звала по имени, гладила по голове – всего этого не было. Только фотография, на которой мать держала в руках музыкальную шкатулку. Порой Алексу казалось, что он вот-вот услышит мелодию, согревающую и успокаивающую.

И сейчас в кухне было тепло – не только от чая, но от предчувствия мелодии, от робкого приближения к ней. Он бережно накрыл фотографию ладонью, словно мог прижать к себе ускользающий образ и удержать его. Кухонный полумрак, этот зыбкий островок тишины, казался надёжным убежищем. На стене часы ровно отсчитывали время; за окном хлестал дождь.

Он заснул, неспешно погружаясь в прошлое. Сначала ему снился дом: знакомый коридор, выцветшие обои, ускользающая, неуловимая мелодия. Вдруг сон надломился, и Алекс оказался посреди бескрайнего поля, где снег хрустел под ногами, а ветер яростно терзал одежду. Руки сковывал холод, дыхание стало резким и обжигающим, лицо горело от мороза. Тело отчаянно искало спасительное тепло, но вокруг – лишь безжизненная пустота. Он проснулся, судорожно обхватив себя руками, пытаясь согреться. Комната тонула в густой темноте, окно – лишь чёрный провал и ледяное дыхание, затаившееся в тёмном углу. На тумбочке у кровати, что-то слабо мерцало. Шкатулка из лавки казалось, мягко светилась. Почему? Почему она здесь? Алекс помнил, что оставил свою покупку на кухонном столе.

«Наверно, я сильно промок под этим чёртовым дождём и теперь простыл. Знобит. Поэтому такой мерзкий сон».

Едва задремав, он вновь провалился в ту же леденящую сцену: всё тот же снег, всё тот же яростный ветер, и тело, теряющее чувствительность. Несколько раз он погружался в холод сна и просыпался, и каждый раз на тумбочке мягко светилась шкатулка. Её присутствие раздражало, как несдержанное обещание. В очередной раз проснувшись, Алекс резко сел на кровати и открыл шкатулку. Расслабляющая волна тёплого воздуха хлынула на него. «Просто сожги бумагу и воспоминание вернётся, – старушка из лавки смотрела добрыми глазами ободряюще и ласково, – это поможет тебе».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.