Стаси и Элен Твенти
Сделка с некроманткой. Отвергнутая невеста

Пролог. Осколки

Два месяца спустя

— Скажи мне, что это ложь.

Голос Дариана был тихим, но от вибрации магии в воздухе лопнул хрустальный графин на столе. Вода смешалась с осколками, заливая важные документы, но никто из них даже не моргнул.

Амара стояла посреди кабинета, чувствуя, как ледяной ужас сжимает горло. Она видела Дариана в гневе, видела его в бою, видела его сломленным. Но таким — холодным, как сама смерть, — она не видела его никогда.

— Дариан, я... — она шагнула к нему, протягивая руку. — Я не могла иначе. У меня не было выбора.

— Выбор есть всегда! — рявкнул он.

Вторая волна магии ударила бесконтрольно, отшвырнув тяжелое дубовое кресло в стену. Оно с грохотом разлетелось в щепки. Дариан резко сократил дистанцию. Он навис над ней, его золотые глаза потемнели.

— Я доверил тебе свою жизнь. Я доверил тебе свою душу, черт возьми! А ты... — он осекся, словно слова причиняли ему физическую боль. — Ты предала меня.

— Это не игра! — выкрикнула Амара, и по ее щекам заструились горячие слезы. — Ты должен понять, мне пришлось...

— Пришлось? — он горько усмехнулся, и эта усмешка была страшнее крика. — Хватит делать из меня идиота!

Он схватил ее за плечи, встряхнул — не грубо, но отчаянно, словно пытаясь разбудить ту девушку, которую любил, внутри этой расчетливой незнакомки.

— Ты думаешь, что цель оправдывает средства? Поздравляю, госпожа декан. Вы отлично усвоили уроки политики. Но я в этом не участвую.

Он отпустил ее так резко, будто обжегся. Амара пошатнулась.

— Не уходи, — прошептала она, видя, как он разворачивается к двери. — Пожалуйста. Мы же команда...

Дариан замер. Медленно стянул с пальца кольцо. То самое, что два месяца назад связало их обещанием под аплодисменты всей Академии.

Звон металла о деревянный стол разорвал ее душу надвое.

— Команды больше нет, — бросил он, не оборачиваясь. — Я остаюсь в Авангарде, потому что дал клятву Короне. Но ты... ты для меня больше никто. Не приближайся ко мне, Торн.

Дверь захлопнулась, отсекая его свет от ее тьмы.

Амара осталась одна в разгромленном кабинете. Она медленно сползла на пол, сжимая в кулаке еще теплое кольцо своего уже бывшего жениха.

Глава 1. Госпожа Исполняющая Обязанности

Двумя месяцами ранее

Кабинет декана факультета Некромантии пах старой кожей, пылью и чужими амбициями. И если с пылью Амара еще могла смириться, то с амбициями было сложнее. Особенно когда они давили на плечи тяжестью новой мантии.

Амара одернула узкую юбку-карандаш и поморщилась. Ткань неприятно сковывала движения. Кто вообще придумал этот дресс-код для административного состава? В своей привычной серой мантии и высоких ботинках на шнуровке она чувствовала бы себя готовой к бою с любой нежитью. А в этой шелковой блузке с декольте и юбке она чувствовала себя... куклой.

— Перестань вертеться, — раздался ленивый, бархатный голос со стороны подоконника. — Ты сейчас протрешь дыру в ковре.

Амара вскинула голову, поправляя очки. Дариан сидел на широком подоконнике, болтая ногой, и нагло улыбался. Солнце, пробивающееся сквозь витражи, путалось в его светлых волосах, превращая их в жидкое золото. Амара не верилось, что еще пару месяцев назад ее бесил этот наглый красавчик, ее фиктивный жених и звезда Академии, а сейчас они помолвлены снова, но уже по-настоящему.

— Мне неудобно, — призналась она, опираясь бедром о массивный дубовый стол, который раньше принадлежал Корвинусу Мортейну, бывшему декану, который сбежал, как только его грязные делишки ракрыли. — Я чувствую себя самозванкой в чужой одежде.

— Ты чувствуешь себя самозванкой? — Дариан спрыгнул с подоконника и в два шага оказался рядом. Его золотые глаза скользнули по ее фигуре с нескрываемым восхищением. — Амара, ты выглядишь... убийственно. В хорошем смысле.

Он подошел вплотную, нарушая все мыслимые границы личного пространства, положенные между студентом и деканом. Его теплые ладони легли ей на талию, большие пальцы погладили шелк блузки.

— Госпожа декан, — прошептал он ей на ухо, и от его горячего дыхания у Амары по спине побежали мурашки. — Если вы продолжите так вздыхать, я забуду, что дверь не заперта, и сорву с вас эту официальность прямо на этом столе.

Амара вспыхнула, но не отстранилась. Она накрыла его ладони своими, чувствуя холод металла помолвочного кольца на пальце.

— Вообще-то, — она постаралась придать голосу строгость, хотя уголки губ предательски дрогнули, — всего лишь исполняющая обязанности декана. И убери руки, студент Темпест. У нас через десять минут совещание преподавателей.

— К черту преподавателей, — усмехнулся Дариан, прижимая ее к себе крепче. — Ты спасла Академию. Ты остановила Мортейна и Харви. Ты имеешь право прогулять сколько угодно совещаний.

Он наклонился, чтобы поцеловать ее — сладко, тягуче, как он любил, заставляя весь мир вокруг растворяться в голубом сиянии его магии...

Прозвучал щелчок дверного замка.

Дверь распахнулась настежь, ударившись о стену, словно ее открыли пинком. В кабинет ворвался сквозняк.

На пороге стоял мужчина. Высокий, широкоплечий, в безупречном темно-синем костюме-тройке, который сидел на нем идеально. Его каштановые волосы слегка вились, а на лице играла тонкая, едва заметная усмешка.

Он медленно, по-хозяйски прошел внутрь, скользнув взглядом по Дариану, а затем уставился прямо на Амару — цепко, оценивающе, словно вивисектор на редкий экземпляр.

— О, — протянул незнакомец. Его голос был прохладным и мелодичным. — Не успели вы сесть в кресло декана, мисс Торн, как уже налаживаете... интимные связи со студентами? Занятно. Весьма прогрессивные методы управления.

Амара почувствовала, как кровь отливает от лица. Дариан шагнул вперед, его голос заледенел:

— Вы кто такой? И как смеете врываться...

— Тише, юноша, — мужчина даже не посмотрел на него, лениво махнув рукой. — Взрослые разговаривают.

Он подошел к столу Амары, провел пальцем в перчатке по лакированной поверхности, проверяя на пыль, и поморщился.

— Вы не ответили на вопрос моего жениха, — твердо сказала Амара, выходя из-за спины Дариана. Она расправила плечи, стараясь выглядеть выше и увереннее, чем себя чувствовала. — Кто вы и что вы делаете в моем кабинете?

Мужчина наконец перевел взгляд своих странных, карих глаз на нее. В глубине его зрачков на секунду вспыхнули и погасли фиолетовые искры. Амару передернуло. Менталист. Сильный.

— Вашем кабинете? — он изогнул бровь. — Смелое заявление. Позвольте представиться. Лорд Адриан Рейн. Королевский ревизор, инквизитор первого ранга и... человек, от которого зависит, останетесь ли вы в этом кабинете завтра к обеду.

Дариан напрягся, магия воздуха вокруг него зашипела, но Адриан лишь снисходительно улыбнулся, словно наблюдая за злым котенком.

— Я здесь не для того, чтобы обсуждать ваши служебные романы, мисс Торн, хотя это, безусловно, пойдет в отчет, — он достал папку и бросил ее на стол. — Я здесь, чтобы утвердить настоящего декана факультета Некромантии.

— Я была назначена ректором, — процедила Амара.

— Вы были назначены исполняющей обязанности, — мягко, как ребенку, пояснил Адриан. — Чтобы заткнуть дыру, пока Совет ищет достойную кандидатуру. Факультет Некромантии слишком опасен, чтобы доверять его... вчерашней студентке с сомнительной репутацией.

Он обошел Амару по кругу. Его взгляд был почти физически ощутимым касанием.

— Мы объявляем открытый Турнир, — сказал он, остановившись за ее спиной. — На место декана. И, к вашему сведению, кое-кто из других кандидатов уже прибыл. И у них, в отличие от вас, есть опыт, регалии и, смею надеяться, более подходящая одежда, чем эта очаровательная блузка, открывающая интересный вид.

Адриан наклонился к ее уху, и Амара почувствовала запах дорогого парфюма — морозная свежесть и горький табак.

— Добро пожаловать в реальный мир, мисс Торн. Игра началась. И я буду судить вас очень строго.

Глава 2. Право на отказ

Как только дверь за самоуверенным ревизором захлопнулась, Амара выдохнула, словно только что сдерживала ураган, и швырнула папку, которую оставил Адриан, в стену. Листы бумаги разлетелись по кабинету, как белые птицы.

— Нахал! — выплюнула она, начиная мерить шагами кабинет. Каблуки туфель, к которым она так и не привыкла, звонко стучали по паркету. — Ты видел это? Видел, как он смотрел?! Как на пустое место! Как на девочку, которая решила поиграть в школу!

Дариан, который все это время сохранял ледяное спокойствие (по крайней мере внешне), подошел к разбросанным бумагам и поднял один лист.

— Он провокатор, Амара, — спокойно заметил он. — И очень сильный менталист. Он специально выводил нас на эмоции, чтобы прощупать.

— Да плевать мне на его щупальца! — Амара резко развернулась, взмахнув волосами. — «Турнир»! Он устроит здесь цирк! Да мне вообще не интересна эта борьба за кресло декана! Меня попросили — я согласилась, потому что больше некому было разгребать завалы Мортейна. Как будто я сама не понимаю, что у меня ноль опыта? Я студентка пятого курса, Дариан! Мне нужно к диплому готовиться, а не бюджеты сводить!

Она остановилась у окна, скрестив руки на груди, и с горечью посмотрела на тренировочный полигон внизу.

— Я не собираюсь участвовать в этом фарсе. Пусть забирают эту должность. Пусть этот лощеный инквизитор сам преподает зомби-этикет.

Амара почувствовала, как теплые руки легли ей на плечи. Дариан встал позади, прижавшись грудью к ее спине, и уткнулся носом в ее макушку, вдыхая запах волос.

— Знаешь, — тихо сказал он, и его голос сразу успокоил бурю внутри нее. — Мне нравится твой образ в роли декана. В этой строгости есть что-то... возбуждающее. Но я вижу, как ты устала.

Он развернул ее к себе лицом и заглянул в глаза. В золоте его радужки не было ни капли давления, только бесконечная поддержка.

— Если ты хочешь избавиться от этой обязанности и вернуться на скамью студентки... Если ты хочешь снова просто ходить на лекции, сбегать со мной на крышу и не думать о том, что некромант-первокурсник снова прогуливает пары на кладбище... То просто откажись.

— Ты правда так думаешь? — с надеждой спросила Амара. — Ты не будешь считать, что я сдалась?

— Я буду считать, что ты выбрала себя, — он улыбнулся и убрал прядь волос ей за ухо. — Ты уже всем все доказала, Амара. Ты спасла нас всех. Ты не обязана тащить этот груз вечно. Скажи им «нет». Я буду рядом и поддержу тебя, когда ты швырнешь заявление об увольнении в лицо этому Рейну.

Амара слабо улыбнулась, чувствуя невероятное облегчение. Да, именно так она и сделает. Она просто откажется.

В этот момент в дверь постучали. В кабинет заглянул секретарь ректора, бледный паренек-второкурсник, который боялся Амару до икоты.

— Г-госпожа Торн... — пропищал он. — Срочное совещание в Малом зале. Ректор вызывает. И... тот страшный человек тоже там.

Амара переглянулась с Дарианом. Тот ободряюще подмигнул ей.

— Иди. И покончи с этим.

Малый зал заседаний, обычно уютный и полутемный, сегодня был залит ярким светом магических ламп. За длинным столом уже собралась вся верхушка Академии. Преподаватели перешептывались, бросая нервные взгляды в начало стола.

Там, во главе, сидел не ректор. Там сидел Адриан Рейн. Он расположился в кресле так вальяжно, словно владел этим зданием уже лет сто. Ректор, почтенный архимаг с седой бородой, сидел по правую руку от него, неестественно прямой, с капельками пота на лбу. Было видно, что власть в этой комнате сменилась.

За длинным столом, помимо привычного состава преподавателей, сидел лишь один незнакомец. Когда Амара вошла, все разговоры смолкли, и все взгляды устремились на нее.

Адриан медленно перевел на нее взгляд, и уголок его губ дернулся в той самой раздражающей полуулыбке.

— А вот и наша пунктуальная мисс Торн, — произнес он. — Проходите. Садитесь. Раз уж все в сборе, позвольте представить вам вашего первого соперника.

Адриан лениво махнул рукой в сторону незнакомца.

— Данте Веспер, — представил его Рейн. — Выпускник Южной Цитадели, самый молодой магистр некромантии за последние сто пятьдесят лет. Специалист по эстетической консервации и призыву высших сущностей.

Данте был красив той пугающей, порочной красотой, которую часто приписывают темным магам в женских романах. Высокий, с копной иссиня-черных кудрей и глазами цвета абсента. Он носил мантию, которая стоила дороже, чем месячный оклад Амары, а на его пальцах сверкали перстни-артефакты. Он лениво отсалютовал Амаре бокалом с водой, окинув ее взглядом, в котором сквозила насмешка: «И это мой конкурент?»

— Остальные кандидаты, отобранные Советом и Инквизицией, прибудут в ближайшие дни, — продолжил Адриан, не сводя глаз с Амары. — Дороги нынче неспокойны, но они уже в пути. Уверяю вас, компания подберется колоритная.

Он снова откинулся в кресле, сцепив пальцы в замок.

— Турнир Деканов начнется, как только прибудет последний участник. Ориентировочно — через три дня. Он будет состоять из нескольких этапов. Финальная часть — дуэль.

По рядам преподавателей прошел ропот. Дуэль за место декана? Какое варварство!

— Победитель получает контракт на пять лет, дополнительное финансирование от Короны и личное покровительство Инквизиции, — закончил Адриан.

— Прошу прощения, — Амара встала. Ее голос дрожал, но она заставила себя звучать твердо. — Я вынуждена взять самоотвод.

В зале повисла тишина. Магистр Гроув мерзко хихикнул. Адриан даже не изменился в лице, лишь слегка наклонил голову, словно птица.

— Самоотвод? — переспросил он.

— Да, — Амара посмотрела на ректора, ища поддержки. — Я благодарна за доверие, но я студентка. У меня нет опыта для такой должности, и я не хочу участвовать в... соревнованиях. Я снимаю свою кандидатуру.

Ректор дернулся, словно его ударили током. Он бросил испуганный взгляд на Адриана, потом на Амару.

— Амара, девочка моя... — пробормотал он, нервно теребя бороду. — Боюсь, это невозможно.

— Почему? — удивилась Амара. — Это добровольная должность.

— Потому что вы — действующий Исполняющий Обязанности, назначенный Советом Академии, — вмешался Адриан. Его голос стал жестким, металлическим. — Ваш отказ сейчас будет расценен как признание некомпетентности не только вас лично, но и всего руководства, которое вас назначило.

Он встал и медленно подошел к ней. Амара заставила себя не отступать, хотя аура менталиста давила на виски.

— Более того, — тихо произнес он, глядя ей прямо в глаза. — В уставе Турнира есть пункт. Действующий глава факультета обязан защищать свое место. Отказ от участия приравнивается к дезертирству. А за дезертирство в военное время — а у нас сейчас, напомню, военное положение из-за беглого преступника Харви Кассиана — полагается трибунал. И исключение из Академии.

Амара задохнулась от возмущения.

— Вы угрожаете мне исключением?

— Я лишь цитирую закон, мисс Торн, — Адриан улыбнулся, но глаза его остались холодными льдинками. — Вы — выбор Академии. Вы — символ перемен. Если вы сбежите сейчас, вы плюнете в лицо всем, кто в вас верил.

Он повернулся к ректору.

— Я прав?

— Абсолютно, — проквакал ректор, не смея поднять глаз. — Амара, ты не можешь отказаться. Мы... мы настаиваем.

Амара сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. Это была ловушка. Искусная, красивая ловушка. Ей не дали выбора. Ей придется играть в игры этого менталиста, хочет она того или нет.

— Хорошо, — процедила она, глядя Адриану в переносицу. — Я буду участвовать. Но не думайте, что я буду играть по вашим правилам, лорд Рейн.

— О, — Адриан вернулся в свое кресло и с удовольствием откинулся на спинку. — Я на это и рассчитываю, мисс Торн.

Глава 3. Подарок некроманта

Едва Амара зашла в пока еще свой кабинет, как тут же захлопнула дверь, прислонилась к ней спиной и закрыла глаза.

— Некомпетентность. Дезертирство. Трибунал, — прошептала она, передразнивая ледяной тон Адриана Рейна. — Чтоб тебе пусто было, господин ревизор.

Она оттолкнулась от двери, собираясь снять эту ненавистную блузку и надеть что-то удобное, но замерла. На ее столе, прямо поверх стопки отчетов, лежал предмет, которого там точно не было полчаса назад.

Это была черная коробка, перевязанная изумрудной лентой.

Сердце пропустило удар. Амара медленно подошла к столу. Она не чувствовала угрозы — защитные заклинания кабинета молчали, — но от коробки исходил едва уловимый холод, знакомый каждому некроманту.

Амара потянула за ленту. Крышка соскользнула бесшумно. Внутри лежала одна-единственная черная роза. Идеальная, бархатная, словно вырезанная из ночного мрака.

Амара осторожно коснулась лепестка кончиками пальцев. В тот же миг цветок вспыхнул призрачным зеленым огнем и осыпался серым прахом прямо в коробке. Прах завихрился, складываясь в слова, горящие на черном бархате. Буквы, видимые только тем, кто носил в себе дар смерти.

«Поздравляю с помолвкой, дорогая Амара. Искренне надеюсь, что вы станете деканом. Мне нужны сильные союзники, а не слабаки. Не подведите меня. Х.»

Амара отшатнулась, словно ее ударили. Прах тут же погас, превратившись в обычную серую пыль. Харви. Это его манера называть ее на «вы». Он был здесь. Или его люди были здесь. Он знал про помолвку с Дарианом, о которой они объявили совсем недавно. И он знал про Турнир деканов.

— Союзники? — прошептала она в пустоту кабинета. — Я тебе не союзник, Кассиан. Я твой приговор.

Она смахнула пыль в урну и сожгла ее щелчком пальцев. Сердце предательски колотилось. Так, ей срочно нужно взять себя в руки.

Таверна «Золотой грифон» гудела. Студенты праздновали сдачу зачетов, кто-то оплакивал пересдачи, а кто-то просто наслаждался свободой. Амара, Дариан, Лея и Кайр заняли свой любимый столик в углу, скрытый от лишних глаз пологом тишины.

— Значит, этот ревизор — полная задница? — уточнил Кайр, откусывая огромный кусок жареного мяса. Кайр Вест, напарник Леи,а теперь и лучший друг Дариана, выглядел как всегда внушительно. Широкие плечи, форма Авангарда, расстегнутая у ворота, и неизменная ухмылка.

— Хуже, — Амара сделала большой глоток вара. — Он не просто задница, Кайр. Он умная, хитрая и невероятно сильная ментальная задница. Он загнал меня в угол. Если я откажусь от участия — меня исключат.

— Менталисты, — фыркнула Лея, аккуратно нарезая салат. Ее рыжие волосы были заплетены в сложную косу. — Вечно они считают, что могут копаться у всех в головах. Амара, ты справишься. Ты же у нас боец.

— Я не хочу справляться, Лея! — простонала Амара, роняя голову на руки. — Я хочу получить диплом, выйти замуж за этого блондина, — она ткнула пальцем в бок Дариана, — и уехать куда-нибудь, где мертвые лежат смирно.

Дариан рассмеялся и обнял ее за плечи, целуя в висок.

— У меня есть новости похуже ревизора, — тихо сказала Амара, и веселье за столом мгновенно улетучилось. Она пересказала содержание записки Харви.

— Сильные союзники? — переспросил Дариан, нахмурившись. Воздух вокруг него стал плотнее. — Зачем ему это? Он сбежал с Мортейном. Зачем ему ты на посту декана?

— Может, он хочет доступ к архивам? — предположила Лея. — Декан имеет ключи от Запретной секции.

— Или он считает, что Амарой будет легче манипулировать, чем кем-то более опытным, — мрачно добавил Кайр.

— Или он просто издевается, — Амара сжала кружку. — Но я не дам ему такого шанса. Я придумала план.

Трое друзей уставились на нее.

— Какой? — спросил Дариан.

— Я не могу отказаться от участия, верно? — Амара хищно улыбнулась. — Но никто не может запретить мне быть худшим кандидатом в истории. Адриан Рейн хочет шоу? Он его получит. Я вылечу в первом же раунде. Я завалю теорию так феерично, что Совет сам попросит меня уйти.

— Ты собираешься притвориться идиоткой? — уточнил Кайр.

— Я собираюсь проявить творческий подход, — поправила Амара. — Пусть деканом становится кто угодно — этот мажор Данте или сам Адриан, да хоть черт лысый. А я займусь Харви. Без лишнего внимания и административной рутины.

Дариан задумчиво покрутил кольцо на пальце.

— Это рискованно. Рейн не дурак.

— Зато он самовлюбленный индюк, — отрезала Амара. — Он увидит то, что хочет видеть: испуганную студентку, которая не тянет. И отстанет от меня.

Она подняла кружку.

— За провал!

— За провал! — с сомнением поддержали друзья, чокаясь кружками.

Только Дариан не пил. Он смотрел на Амару с тревогой, словно предчувствовал, что игры с менталистом и Харви так просто не заканчиваются.

Глава 4. Солнечное затмение

Если Амара считалась самой мрачной личностью во всей Академии, то ее младшая сестра — Лиана Торн — была ее полной противоположностью.

Сестренка Амары была ходячим стихийным бедствием с добрыми намерениями. Студентка-целительница со светло-русыми кудрями, которые ложились красивыми прядками по плечам и спине, и улыбкой, способной реанимировать мертвого безо всякой магии, она не ходила — она летала. И сегодня она летела по главному коридору административного крыла, прижимая к груди корзинку.

— Амара точно забыла пообедать, — бормотала Лиана себе под нос, лавируя между стайками студентов. — Опять сидит со своими скелетами и пьет этот ужасный горький кофе...

Удар. Лиана врезалась в высокую, твердую, как каменная стена, мужскую фигуру. Корзинка вырвалась из рук, салфетка слетела, и пара румяных пирожков совершила самоубийственный прыжок на безупречно начищенные туфли незнакомца.

— Ой! — воскликнула Лиана, едва удержав равновесие.

Мужчина, в которого она врезалась, даже не пошатнулся. Он медленно опустил взгляд на свои туфли, где теперь покоилась сдобная выпечка, а затем так же медленно поднял свои карие глаза на виновницу происшествия.

Адриан Рейн.

— Смотрите под ноги, студентка, — произнес он голосом, от которого у нормального человека кровь застыла бы в жилах. — Или зрение у целителей считается факультативным навыком? Вы хоть представляете, что этот костюм стоит дороже, чем вся ваша жизнь?

Амара, которая как раз шла в свой кабинет, замерла. Адриан Рейн и Лиана. Худшее сочетание из возможных. Она уже набрала в грудь воздуха, чтобы вмешаться и спасти сестру от гнева ревизора, но... не успела.

Лиана расплылась в лучезарной улыбке.

— Ох, простите! — звонко сказала она, тут же приседая и подхватывая упавшие пирожки. — Я такая неловкая сегодня! Просто спешила к сестре, пока пирожки не остыли. Но вы не переживайте за костюм!

Она выпрямилась и, прежде чем Адриан успел отреагировать, бесцеремонно хлопнула его ладонью по груди, стряхивая несуществующую пылинку.

— Вот, ни пятнышка! — радостно констатировала Лиана, глядя ему прямо в глаза своими ясными, голубыми глазами. — А туфли сейчас поправим. В конце концов, это ведь просто кожа, верно?

Она провела рукой над его ногой, окутывая ботинок мягким зеленоватым свечением — тем самым, которым обычно сводят синяки и очищают ссадины.

— Дерма пура!

Магия, заточенная на то, чтобы отторгать все чужеродное с эпидермиса, сработала безупречно. Пятна и пыль исчезли, а сама кожа обуви заблестела, словно напитавшись жизненной силой, став мягче и новее, будто только что из мастерской.

— Ну вот, — она отряхнула ладони. — Пациент здоров.

Лиана достала из корзинки пирожок и протянула его опешившему менталисту.

— Это вам. В качестве компенсации за моральный ущерб. С вишней, еще теплый!

Адриан Рейн, Королевский ревизор, человек, одним взглядом заставляющий ректоров заикаться, стоял посреди коридора с пирожком в руке и смотрел на эту девушку как на инопланетную форму жизни. Его ментальные щупальца, привыкшие натыкаться на страх, ложь или подобострастие, сейчас скользили по чему-то абсолютно гладкому, теплому и... искреннему. Он попытался ужалить ее снова.

— Студентка, я не ем уличную еду, и ваши...

— А это не уличная, это домашняя! — перебила его Лиана, не переставая улыбаться. — Ну все, мне пора, Амара ждет! Хорошего дня, мистер Хмурый Костюм!

Она помахала ему рукой и помчалась дальше по коридору, оставляя за собой шлейф аромата ванили и сдобного теста.

Адриан остался стоять, сжимая в руке пирожок. Он медленно повернул голову и встретился взглядом с Амарой, которая наблюдала за всем этим, прислонившись к косяку двери.

Он подошел к Амаре, все еще держа пирожок двумя пальцами, как опасную улику.

— Ваша сестра? — спросил он утвердительно.

— Моя сестра, — кивнула Амара, скрестив руки на груди. — И если вы попробуете применить к ней ментальное воздействие или обидеть ее, я забуду про субординацию, лорд Рейн.

Адриан хмыкнул и ушел. А Амара поспешила в свой кабинет — наверняка Лиана уже пытается выломать дверь. Амара ускорила шаг. Угроза со стороны Адриана миновала, но интуиция подсказывала, что проблемы на сегодня не закончились. И, как всегда, интуиция некроманта не подвела.

Лиана действительно стояла у дверей кабинета декана, но не одна.

Рядом с ней, перекрывая путь к отступлению, возвышался Данте Веспер. Тот самый «эстетический некромант», который мечтал занять кресло декана. Он нависал над Лианой, уперевшись ладонью в каменную кладку стены прямо над ее головой.

Мантия Данте, расшитая серебром, небрежно распахнулась, демонстрируя шелковую рубашку, расстегнутую на одну пуговицу больше, чем позволяли приличия в учебном заведении.

— … и я подумал, что такая солнечная девушка наверняка знает толк в анатомии, — мурлыкал он своим бархатным баритоном, наклоняясь к уху Лианы. — Целители ведь так хорошо чувствуют… пульс жизни. Может, проверишь мой? Он сейчас бьется только ради тебя.

Амару передернуло от этой слащавости. Ей захотелось призвать пару зомби, чтобы они объяснили этому павлину правила поведения в коридорах.

Но Лиана, казалось, даже не замечала двусмысленности ситуации. Она стояла, прижимая к груди корзинку, и смотрела на Данте с вежливым интересом.

— О, у вас тахикардия? — участливо спросила она, даже не подумав смутиться. — Вам бы отвар пустырника попить, магистр Веспер. Или меньше кофе. А то с таким пульсом до инфаркта недалеко, а вы еще так молоды!

Улыбка Данте на секунду застыла, но тут же вернулась на место, став еще более хищной.

— Ты беспокоишься о моем сердце? — он понизил голос до интимного шепота. — Как это мило. Но мое сердце может исцелить только поцелуй прекрасной целительницы…

— Магистр Веспер, — ледяным тоном произнесла Амара, останавливаясь в двух шагах от парочки. — Я надеюсь, вы не пытаетесь применить методы «эстетической консервации» к моей сестре? Потому что, уверяю вас, я знаю методы куда менее эстетичные.

Данте медленно повернул голову. Ни тени смущения. Он убрал руку со стены, плавным движением поправил манжет, сверкнув перстнем с черным опалом, и одарил Амару ослепительной улыбкой.

— О, мисс Торн! Или мне стоит называть вас «госпожа Декан»? — он подмигнул ей. — Я всего лишь налаживал межфакультетские связи. Ваша сестра — очаровательное создание. Редкий цветок в нашем мрачном склепе.

— Лиана не цветок для вашей петлицы, — отрезала Амара.

— Ой, Ама! — Лиана наконец заметила сестру и, ловко вынырнув из-под ауры Данте, бросилась к ней. — Ну наконец-то! Я тут тебе гостинцев принесла!

Она сунула Амаре в руки корзинку, от которой пахло вишней.

— Мне уже бежать пора! — затараторила Лиана, бросая взгляд на большие напольные часы в конце коридора. — У меня сейчас Магическая реанимация мелких грызунов у профессора Шпона! Если опоздаю, мне достанется самый задохлый хомяк, а его спасать — то еще мучение!

Она чмокнула Амару в щеку, лучезарно улыбнулась Данте и крикнула уже на бегу:

— Не пейте много кофе, магистр!

И умчалась, оставив после себя лишь легкое колебание воздуха.

Амара проводила ее взглядом, чувствуя, как напряжение в плечах немного отпускает. Она повернулась к Данте.

— Что вы здесь делаете, Веспер? — спросила она, доставая ключи от кабинета. — Турнир еще не начался.

— А разве соперники не могут нанести визит вежливости? — Данте перевел свои зеленые глаза на нее. — Я слышал о тебе, Амара Торн. Студентка, победившая Мортейна. Героиня. Невеста… — он сделал паузу, словно пробуя слово на вкус. — Мне стало любопытно. Кто же она — девушка, которая стоит между мной и креслом декана?

Амара молча открыла дверь и вошла внутрь. Она надеялась захлопнуть ее прямо перед носом наглеца, но Данте оказался быстрее. Он скользнул в кабинет следом за ней, двигаясь с грацией кошки, и бесцеремонно плюхнулся в кресло для посетителей, закинув ногу на ногу.

— Уютненько, — заметил он, обводя взглядом стеллажи с черепами. — Хотя я бы добавил бархата. И зеркало во всю стену. Чтобы красота декана отражалась и множилась. Согласись, мы с тобой оба красивы. Так что, кто бы из нас ни выиграл, зеркало здесь все равно потребуется.

Амара поставила корзинку на стол и тяжело вздохнула. День обещал быть долгим.

Глава 5. Кофе, сплетни и красный код

— С чего ты вообще взял, что этот кабинет достанется кому-то из нас двоих? — спросила Амара, решив в ответ перейти на «ты» и стараясь не смотреть на то, как Данте крутит в своих длинных пальцах пресс-папье из драконьей кости. — Адриан ясно дал понять: кандидатов будет много. И, судя по всему, Совет настроен серьезно.

Данте фыркнул, откинув голову назад.

— О, брось, Амара. Я навел справки, — лениво протянул он. — Я тут мило поболтал с одной очаровательной девушкой из административного корпуса. Кажется, ее звали Милли... или Тилли? Неважно. У нее такие большие доверчивые глаза и совершенно никакого иммунитета к обаянию темных магов.

Амара закатила глаза.

— Ты выудил конфиденциальную информацию у секретаря?

— Я просто спросил, с кем мне предстоит делить славу, — Данте пожал плечами. — И знаешь что? Список удручает. Скука смертная. Какие-то замшелые теоретики из библиотечных архивов, которые помнят еще первое восстание гоблинов, и одна дама из министерства, у которой харизмы меньше, чем у твоего учебного скелета.

Он подался вперед, и его глаза хищно блеснули.

— Серьезно, Амара. Там нет никого, кто мог бы составить конкуренцию нам. Ты — героиня, спасшая Академию. Я — гений с безупречным стилем. Остальные — просто массовка, чтобы Турнир выглядел легитимно. Этот кабинет, — он обвел рукой пространство, — достанется либо мне, либо тебе. И я ставлю на себя.

— Твоя скромность меня восхищает, — съязвила Амара. — Положить ее в банку с формалином и выставить в музее?

— Лучше налей мне кофе, — внезапно сменил тему Данте. — Я вижу у тебя там кофемашину. И вообще, угостить коллегу — это правило хорошего тона.

Он потянулся к корзинке, которую оставила Лиана, и выудил оттуда пирожок.

— М-м-м, вишня, — промурлыкал он, откусывая кусок. — Твоя сестра — сокровище. Когда я стану деканом, я введу специальный зачет для целителей. Она будет обязана лично приносить мне дань в кабинет каждое утро.

Амара скрипнула зубами. Ей хотелось вышвырнуть его вон, но, с другой стороны, он все еще владел информацией о других участниках. Да и спорить с ним было себе дороже — проще дать ему этот проклятый кофе, чтобы он подави... чтобы он успокоился.

Она подошла к небольшому столику в углу, где стоял ее спасительный артефакт для варки кофе.

— Черный? — коротко бросила она, насыпая зерна.

— Боги, нет! — ужаснулся Данте, словно она предложила ему яд. — Ты что, варвар? Мне нужно двойной эспрессо, но с пышной молочной пенкой. И сироп. У тебя есть сироп? Желательно лаванда или пепельная ваниль.

Амара медленно повернулась к нему.

— У меня есть черный кофе, сахар и желание тебя проклясть. Выбирай.

— Какая скудная жизнь, — вздохнул Данте. — Ладно. Сделай мне с молоком. И сахара побольше. Три ложки. Нет, четыре. Мозг гения требует глюкозы.

Амара, бурча под нос проклятия на мертвом языке, принялась готовить. Себе она налила густой, черный как ночь напиток без сахара — единственное, что помогало ей не сойти с ума в последние дни. Для Данте пришлось найти завалявшийся тетрапак молока и взбивать его вручную заклинанием мелкой бытовой вибрации.

— Твой сервис оставляет желать лучшего, — прокомментировал Данте, принимая чашку. Он сделал глоток и поморщился. — Горчит. И пенка недостаточно плотная. В «Южной Цитадели» у нас был бариста-алхимик...

— Пей или выметайся, — оборвала его Амара, садясь за свой стол и делая глоток своего идеального горького кофе.

Данте лишь усмехнулся, явно наслаждаясь тем, как легко ему удается ее бесить. Он снова откусил пирожок, стряхивая крошки прямо на ее ковер.

— Знаешь, Торн, мы могли бы заключить альянс, — вдруг сказал он серьезнее. — Выбить стариков в первых турах, а потом устроить красивую дуэль в финале. Шоу для публики, драма, спецэффекты...

Амара открыла рот, чтобы ответить, что никаких альянсов с ним не будет, но воздух в кабинете внезапно загустел.

Прямо перед ее лицом, в полуметре над столом, пространство пошло рябью. Раздался характерный треск, похожий на звук ломающейся сухой ветки, и из пустоты появилось магическое письмо. Срочное. Оно зависло перед Амарой на мгновение и рассыпалось искрами, которые сложились в огненные буквы.

«АМАРА, СРОЧНЫЙ СБОР! КРАСНЫЙ КОД. ЖДЕМ ТЕБЯ И ДАРИАНА. Л. и К.»

Данте присвистнул, отставив чашку.

— Ого. Красный код? Звучит как что-то, что нельзя прогулять. Это от тех ребят из Авангарда?

Амара уже вскочила на ноги.

— Уходи, — бросила она Данте. — Мне нужно идти.

— А как же кофе? — притворно возмутился некромант, но в его глазах тоже загорелся интерес. — И, может, тебе нужна помощь квалифицированного специалиста по высшей нежити?

— Нет, — отрезала Амара, распахивая дверь. — Это дела Авангарда. Выметайся, Веспер. Мой лимит гостеприимства исчерпан.

Глава 6. Северный след

Штаб Авангарда располагался в самой верхней комнате Восточной башни — единственном месте в Академии, где ветер выл громче, чем студенты перед сессией.

Амара влетела внутрь, на ходу пытаясь пригладить растрепавшиеся от быстрой ходьбы волосы. Дариан уже был здесь. Он стоял у окна, скрестив руки на груди, и хмуро смотрел на полигон внизу. Его золотистые волосы подсвечивались блеклыми лучами солнца. Мрак, его дымчатый фамильяр, покоился на плече у хозяина.

— Ты быстро, — заметил Кайр Вест. Он сидел на краю массивного стола, подбрасывая в воздух огненный шар, как яблоко. — Надеюсь, ты не убила того напомаженного некроманта, с которым пила кофе?

— Я была близка к этому. Представляете, он пьет лавандовый раф, — буркнула Амара, стягивая с себя надоевший пиджак «госпожи Исполняющей Обязанности» и не замечая, как насторожился Дариан, услышав про напомаженного некроманта. — Что случилось?

Лея наконец повернулась. Ее лицо было серьезным, без тени привычной легкой улыбки.

— Студент исчез.

— Студенты исчезают постоянно, — пожал плечами Дариан, отлепляясь от окна. — Обычно они находятся в таверне «Грязный гоблин» или в постели у кого-то с факультета Иллюзионисток.

— Не в этот раз, — Кайр поймал огненный шар и сжал кулак, гася пламя. — И речь не о нашей Академии.

Лея взмахнула рукой, и карта на стене приблизилась, фокусируясь на северной части материка, там, где горы были белыми даже летом.

— Цитадель Северных Ветров, — пояснила она. — Закрытая школа для магов льда и металла. Элитная, дорогая и чертовски охраняемая. Три дня назад оттуда пропал Эрик Валленберг.

Амара нахмурилась. Фамилия звучала знакомо — что-то из списка «слишком богатые, чтобы с ними разговаривать».

— Валленберги? — переспросил Дариан. — Владельцы железных рудников на побережье?

— Они самые, — кивнула Лея. — Эрик — их сын. Восемнадцать лет. Талантливый маг металла, гордость курса. Его исчезновение пытались скрыть, но родители подняли шум. Официальная версия — похищение ради выкупа.

— А неофициальная? — Амара чувствовала, что воздух в комнате сгущается.

Кайр спрыгнул со стола и подошел к ним.

— Неофициально… никто не требовал выкуп. Парень просто испарился из своей комнаты. Ни следов борьбы, ни взлома. Только… — он сделал паузу, глядя на Дариана. — …остаточный след очень специфической магии.

— Какой? — голос Дариана стал глухим.

Лея вывела на проекцию досье студента. Портрет рыжеволосого парня с жестким взглядом и надменной ухмылкой.

— Мы подняли его медицинские и дисциплинарные отчеты, — тихо сказала она. — До восемнадцати лет Эрик был образцовым студентом. А потом… началось. Срывы. Драки. Вспышки неконтролируемой магии, которые он не мог объяснить. Месяц назад он чуть не разнес лабораторию. Целители списывали это на переходный возраст и перенапряжение ядра.

Дариан побледнел. Он знал эти симптомы. Он жил с ними шестнадцать лет.

— Агрессия, — прошептал он. — Потеря контроля. Чувство, что внутри тебя кто-то есть.

— Именно, — подтвердила Лея. — Мы проверили энергетический слепок места исчезновения. Там фонит некротикой.

Дариан почувствовал, как Мрак на его плече напрягся. Шерсть дымчатого зверька встала дыбом, он зашипел, глядя на портрет парня.

— Харви, — выдохнула Амара. — Это Харви.

— Мы уверены в этом на девяносто процентов, — кивнул Кайр. — Стиль работы тот же. Тихо, чисто, без свидетелей. Он забрал парня.

— Зачем? — Дариан сжал край стола так, что дерево жалобно скрипнуло. — Если в Эрике сидел Паразит… Зачем ему похищать ходячую бомбу?

— Мы не знаем, — призналась Лея. — Но вспомни, что нам рассказала его сестра. Харви был одержим идеей не просто вырастить Пожирателей. Он хотел… абсорбции.

— Он хотел забрать их силу себе, — закончила Амара, вспоминая тот ужасный разговор с Элизой Кассиан после финала прошлого турнира. — Он считает, что может стать сверх-магом, если поглотит сущности.

— Но это невозможно! — воскликнул Дариан. — Пожиратель съест его самого!

— Харви Кассиан — психопат и гений, — мрачно заметил Кайр. — И у него в команде Корвинус Мортейн, теоретик темной магии. Если кто-то и может придумать, как сожрать монстра и не подавиться, так это они.

Амара смотрела на портрет Эрика Валленберга. Еще один «золотой», а скорее даже «огненный» мальчик, чья жизнь была продана еще в колыбели. Еще одна жертва амбиций Мортейна.

— Почему вы рассказываете это нам? — спросила она, хотя уже знала ответ. — Мы консультанты, а не оперативники. Это дело для штурмовой группы. Вы должны найти его и…

— Мы не можем найти его, — перебила Лея. — Харви ушел в глубокое подполье. Его щиты безупречны. След обрывается сразу за стенами Цитадели. Но…

Она посмотрела на Дариана.

— Харви одержим. Он собирает коллекцию. Эрик Валленберг — это только начало. В списке жертв Мортейна было больше имен.

— И мое имя было первым, — тихо сказал Дариан.

— Да. Ты был его главным проектом. Тот, кто сорвался с крючка. Тот, кто превратил своего Паразита в… — Лея скосила глаза на Мрака, который теперь пытался отгрызть пуговицу на манжете Дариана, — …в домашнее животное.

— Фамильяра, — автоматически поправила Амара.

— Для Харви это все — аномалия. Загадка, которую он не решил. — Лея подошла к ним ближе. — Он забрал Валленберга, чтобы экспериментировать. И ты, Амара, как ключ к технологии извлечения.

Кайр шагнул вперед, и его лицо озарилось той самой хищной улыбкой, которая обычно предвещала большие неприятности.

— Мы не можем найти Харви, когда он прячется. Но мы можем заставить его выйти.

— Приманка, — догадалась Амара. — Опять.

— Не просто приманка, — поправила Лея. — Турнир Деканов. Это громкое событие. Туда съедутся представители всех магических школ, пресса, аристократия.

— И Харви не сможет устоять, — понял Дариан. — Он будет там. Наблюдать за тобой, Амара.

Лея кивнула.

— Мы отправляем группу на поиски Валленберга, но шансов мало. Основная игра будет здесь. Амара, твое участие в Турнире теперь не просто вопрос карьеры. Это вопрос национальной безопасности.

— Как удобно, — хмыкнула Амара. — Адриан Рейн давит на меня, чтобы я участвовала ради «чести Академии». Вы давите ради «безопасности». А Харви, вероятно, пришлет мне букет черных роз, чтобы я участвовала ради его развлечения. Я чувствую себя такой популярной.

— Ты справишься, — твердо сказал Дариан. Он взял ее за руку, и его тепло, как всегда, немного успокоило бурю в ее душе. — Мы справимся.

— Ладно, я буду участвовать в первом туре, но я намеренно провалю его, чтобы выбыть из игры, — проворчала она.

Кайр, который секунду назад выглядел расслабленным, мгновенно превратился в натянутую струну. Его янтарные глаза сузились, а на кончиках пальцев вспыхнуло белое, яростное пламя.

— Тихо, — прошептал он, и этот шепот перекрыл даже гул ветра.

Лея среагировала мгновенно. Вокруг них возник полупрозрачный мерцающий купол.

— Кайр? — коротко спросила она, не опуская рук.

— Здесь кто-то есть, — выдохнул он, не сводя хищного взгляда с массивной дубовой двери, ведущей на винтовую лестницу. — За дверью. Я слышал его.

Амара похолодела. Штаб Авангарда был защищен лучше, чем королевская сокровищница. Сюда нельзя было войти без приглашения или допуска высшего уровня. Если только у гостя нет ключей... или он не умеет обходить защиту так же виртуозно, как сам Авангард.

Мрак на плече Дариана зашипел, его дымчатая шерсть встала дыбом, а маленькие когти впились в ткань рубашки хозяина, подтверждая опасения огневика.

Кайр не стал ждать. Он метнул огненный шар в стену рядом с дверью, чтобы отрезать путь к отступлению. Камень взорвался крошевом.

— Стоять! — рявкнул он, срываясь с места.

Глава 7. Любопытство не порок, а статья

Когда дверь распахнулась, обнажая фигуру в темном проеме лестничной клетки, Кайр Вест не тратил времени на опознание. Он ударил волной жара, сбивая незваного гостя с ног и впечатывая его в каменную кладку стены.

Запахло паленой тканью и металлом.

— Одно движение, — прорычал Кайр, прижимая предплечье к горлу нарушителя, — и я превращу твои легкие в пепел.

Свободная рука огневика уже была занесена для удара, на кончиках пальцев плясало белое яростное пламя. Лея за его спиной мгновенно возвела купол тишины и блокировки, отрезая лестницу от остального мира.

— Полегче, — прохрипел прижатый к стене наглец. В его голосе не было страха, только легкое раздражение. — Это шелк из Южных провинций. Он плохо переносит высокие температуры.

Кайр моргнул, сбитый с толку наглой интонацией, и чуть ослабил хватку, позволяя свету факелов упасть на лицо пленника.

На него, насмешливо приподняв бровь, смотрел Данте Веспер.

Тот самый напомаженный некромант, который еще полчаса назад пил кофе в кабинете Амары. Сейчас он висел в хватке Кайра, как тряпичная кукла, но держался так, словно это он здесь хозяин положения, просто решил немного отдохнуть, прислонившись к стене.

— Ты?! — рявкнул Кайр, чувствуя, как ярость вскипает с новой силой. — Какого демона ты здесь делаешь?

Данте осторожно, кончиками пальцев отвел руку Кайра от своего горла, поморщившись от жара.

— Гуляю, — он отряхнул лацкан своего безупречного пиджака, на котором осталось пятно сажи. — Увидел, как наша прекрасная и.о. декана срывается с места с таким лицом, будто за ней гонится сама Смерть. Стало любопытно.

— Любопытно? — переспросил Дариан, выходя вперед. Мрак на его плече угрожающе зашипел. — Ты прошел сквозь защиту Авангарда из-за любопытства?

— Защита у вас, кстати, так себе, — заметил Данте, поправляя манжеты. — Слишком много упора на стихийные барьеры. А вот некротические сигнатуры вы пропускаете. Я просто прошел по следу, как по ниточке. Виртуозно, не правда ли?

Он ослепительно улыбнулся, глядя на разъяренных магов.

— Вы же не думали, что я откажу себе в удовольствии узнать, куда бегает моя конкурентка? Я не привык себе отказывать, знаете ли.

Кайр снова шагнул к нему, нависая скалой.

— Ты хоть понимаешь, куда влез, павлин? — его голос понизился до опасного шепота. — Это закрытый объект. Проникновение сюда — это шпионаж. Преступление государственного уровня.

— Звучит серьезно, — кивнул Данте, ничуть не впечатлившись.

— Я могу запереть тебя в камеру прямо сейчас, — продолжал Кайр. — В такую глубокую и сырую, что твой шелк сгниет раньше, чем о тебе вспомнят. Ты слышал то, что не должен был. Этого достаточно для ордера на арест без права обжалования.

Лея молчала, но ее щиты вокруг Данте уплотнились, отрезая ему любой путь к бегству. Ситуация была патовой. Данте действительно знал теперь слишком много.

Веспер перевел взгляд с Кайра на Лею, затем на мрачного Дариана и, наконец, снова посмотрел в глаза огневику. Его улыбка стала чуть шире и наглее.

— Можешь, — легко согласился он. — Но не запрешь.

— Это почему же? — прищурился Кайр.

— Потому что я — звезда, — Данте развел руками. — Я официально приглашенный участник Турнира Деканов. Мое имя уже во всех газетах. За мной наблюдает полкоролевства. И, что важнее, за мной наблюдает Адриан Рейн.

При упоминании ревизора Амара напряглась.

— Адриан устраивает шоу, — продолжил Данте, словно читая их мысли. — Ему нужна драма, нужны яркие участники. Если один из фаворитов исчезнет в темницах Авангарда в первый же день... скажем так, Рейн очень не любит, когда ломают его игрушки. Вы же не хотите объясняться с Инквизицией, почему сорвали мероприятие государственной важности?

Кайр медленно-медленно выдохнул. Ему хотелось стереть эту самодовольную ухмылку с лица некроманта, впечатать его в пол, но...

Данте был прав. Раздражающе прав.

Арест Веспера вызовет скандал. Скандал привлечет внимание к Авангарду. А им сейчас нужна тишина, чтобы ловить настоящую рыбу — Харви.

— Он блефует, но карты у него хорошие, — тихо сказала Лея, подтверждая опасения Кайра.

Кайр выдохнул, гася пламя на руках.

— Вали отсюда, — бросил он, отступая. — Но если ты кому-нибудь скажешь хоть слово о том, что видел здесь...

— Могила, — Данте приложил руку к сердцу. — Я умею хранить секреты. Это делает жизнь такой... пикантной.

Он подмигнул Амаре, послал воздушный поцелуй Лее и, развернувшись на каблуках, начал спускаться по лестнице, насвистывая какой-то веселый мотивчик.

— Темная лошадка, — мрачно прокомментировал Дариан, глядя ему вслед. — Он опаснее, чем кажется.

— Он клоун, — сплюнул Кайр. — Но клоун с иммунитетом. Пока что.

Следующий час прошел в тумане. Обсуждение плана, инструкции от Леи, мрачное молчание Дариана. Когда коммуникатор Амары завибрировал, оповещая о срочном сборе всех кандидатов, она даже обрадовалась возможности сбежать.

Ей нужно было пространство. Нужно было переварить информацию о Валленберге.

Адриан Рейн не любил ждать.

Амара неслась по коридору административного корпуса, прижимая к груди папку с документами, которые даже не успела прочитать. Ее каблуки гулко стучали по паркету. Поворот, еще поворот...

Удар был такой силы, словно она врезалась в каменную стену.

— Ох!

Папка вылетела из рук, листы разлетелись веером, а сама Амара едва удержалась на ногах, схватившись за «стену».

«Стена» оказалась теплой и твердой.

— Осторожнее на виражах, куколка, — раздался низкий, хрипловатый голос. — Тут ограничение скорости.

Амара подняла голову. Перед ней стоял незнакомец. И он совершенно не вписывался в интерьеры Академии.

Ему было около двадцати восьми. Короткая, почти армейская стрижка «ежиком», квадратная челюсть, покрытая легкой щетиной, и шрам, пересекающий левую бровь. Но больше всего выделялась одежда.

Никаких мантий. Никаких камзолов. На нем был ярко-оранжевый, кислотного оттенка спортивный костюм с какими-то руническими лампасами, и массивные кроссовки.

Он выглядел так, будто собрался на утреннюю пробежку, а не в цитадель знаний.

Мужчина легко, одним движением, присел и собрал ее бумаги. Его мышцы под тонкой тканью костюма перекатывались, как у бойцового пса.

— Держи, — он сунул ей папку. — Не подскажешь, где тут преподавательская? А то я в этих лабиринтах уже полчаса круги наматываю. Архитектор явно был пьян.

Амара моргнула, принимая документы.

— Я... я как раз туда иду.

— Отлично! — незнакомец широко улыбнулся, и эта улыбка сделала его простоватое лицо неожиданно обаятельным. — Вместе и пойдем. Я Гарет.

— Амара.

— Красивое имя. Для некромантки, — он хмыкнул, заметив эмблему на ее лацкане. — Обычно вы, ребята, любите что-то вроде Мортиция или Геммороя.

— Геммороя? — Амара даже остановилась.

— Ну или как там эти пафосные имена звучат. Идем?

Они вошли в преподавательскую вместе. Адриан Рейн уже сидел во главе стола, постукивая пальцами по полированной поверхности. Данте Веспер, уже успевший добраться сюда, развалился в кресле, попивая что-то из фляжки.

При виде Амары и ее яркого спутника Адриан едва заметно поморщился.

— Вы опаздываете, мисс Торн. И, я вижу, вы уже познакомились с нашим... последним гостем.

Адриан встал, и его жест был полон театрального величия.

— Позвольте представить. Гарет Грим.

Мужчина в спортивном костюме лениво махнул рукой:

— Здорово, ботаники.

— Частный наемник-экзорцист, — продолжил Адриан, игнорируя манеры гостя. — Специалист по зачистке проклятых земель и зон отчуждения. У мистера Грима нет академических степеней, он не писал диссертаций. Зато у него самый высокий процент выживаемости в зонах аномальной некро-активности на всем континенте.

Адриан сделал паузу, обводя взглядом присутствующих.

— Он практик до мозга костей. И он тоже хочет стать деканом.

Гарет подмигнул Амаре.

— Ну, типа того. Говорят, тут кормят неплохо и страховка полная.

Амара посмотрела на него, потом на лощеного Данте, потом на ледяного Адриана. Компания подбиралась колоритная.

Совещание было коротким и жестким. Адриан обозначил сроки, раздал указания и, как всегда, заставил всех чувствовать себя ничтожествами. Когда Амара вышла из зала, у нее гудела голова. Турнир, Харви, пропавший студент, Данте-шпион, а теперь еще и этот наемник в трениках...

Ей нужно было побыть одной. Выпить кофе. Подумать.

Она свернула к своему кабинету. Коридор факультета Некромантии встретил ее привычной прохладой и тишиной. Но что-то было не так.

Амара остановилась у двери.Она точно помнила, что запирала дверь на два оборота. Сейчас замок не был закрыт.

Сердце пропустило удар, а затем забилось где-то в горле. Холод, более сильный, чем сквозняк подземелий, сковал внутренности.

Харви?

Она медленно толкнула дверь, готовя заклинание на кончиках пальцев. Петли скрипнули.

Кабинет был погружен в полумрак. Все было на своих местах: книги, черепа, бумаги. Кроме одного.

Посреди комнаты, занимая почти все свободное пространство, стоял огромный деревянный ящик. Грубо сколоченный, похожий на те, в которых перевозят гробы или крупное оборудование.

Он упирался верхушкой почти в самый потолок.

От ящика не пахло магией. От него пахло сырым деревом и соломой.

— Харви прислал огромную статую черной розы? — прошептала Амара, пытаясь пошутить, чтобы не закричать.

Но шутка вышла жалкой.

Она сделала шаг к ящику. Тишина в кабинете стала звенящей. Амаре стало дико, животно страшно. Она понимала, что должна позвать кого-то. Кайра. Лею. Да хоть Гарета Грима.

Но она стояла и смотрела на ящик, не в силах пошевелиться.

Глава 8. Отражение амбиций

Тишина в кабинете была не просто плотной — она была липкой, как паутина. Огромный, грубо сколоченный ящик посреди комнаты давил на психику сильнее, чем присутствие Адриана Рейна и Харви Кассиана вместе взятых.

Амара стояла перед ним, сжимая кулаки так, что ногти впивались в ладони. Харви. Это наверняка он. Решил поиграть с ней? Прислал очередной подарок с намеком? Труп? Проклятый артефакт? Бомбу, начиненную чумой?

Страх, холодный и скользкий, пополз по позвоночнику. Он хотел, чтобы она боялась. Чтобы она дрожала, гадая, что внутри.

— Ну уж нет, — прошипела Амара.

Страх в ее груди вспыхнул и переродился в ярость. Горячую, злую, пульсирующую. Она — декан. Пусть и временный. Это ее кабинет. И никто не смеет превращать его в камеру пыток для ее нервов.

Она не стала искать ломик. Она не стала аккуратно поддевать крышку.

Амара вскинула руку, и воздух вокруг ее пальцев почернел.

— Frangere! — выкрикнула она.

Ударная волна некротической энергии, предназначенная для дробления костей, врезалась в древесину. Доски жалобно взвыли и разлетелись в щепки. Солома взметнулась в воздух золотистым облаком, оседая на ковер, на стол, на плечи Амары.

Она стояла, тяжело дыша, готовая ударить снова, испепелить любую угрозу, которая появится из-под обломков.

Но угрозы не было.

Пыль осела. И Амара увидела то, что скрывал грубый ящик.

Посреди разгромленного кабинета, сияя в лучах заходящего солнца, стояло зеркало.

Огромное, напольное, в человеческий рост. Его рама была произведением темного искусства: черное, словно обугленное дерево, вырезанное в виде переплетенных терновых ветвей, среди которых прятались миниатюрные черепа и горгульи с рубиновыми глазами. Стекло было идеально чистым, с глубоким серебряным отливом, придающим отражению мистическую глубину.

Оно было великолепным. Мрачным, готическим и неприлично дорогим.

Амара моргнула, сбитая с толку. Она подошла ближе, хрустя щепками под каблуками. На одной из горгулий висела маленькая черная карточка с золотым тиснением.

«Чтобы красота декана отражалась и множилась».

Данте Веспер.

— Павлин, — выдохнула Амара.

Ее щеки вспыхнули. Она только что разнесла полкабинета магией, готовясь к битве с маньяком, а получила предмет интерьера от самовлюбленного пижона, который решил, что ее кабинету не хватает гламура.

Ярость вспыхнула с новой силой. Он издевается. Он метит территорию.

Она подняла руку, собирая на кончиках пальцев сгусток «праха». Одно движение — и это пижонское стекло превратится в песок. Она уничтожит его. Прямо сейчас.

Стук в дверь прервал ее замах.

Прежде чем она успела рявкнуть «войдите», ручка повернулась, и на пороге возник Дариан.

Он замер, оглядывая поле битвы: разбросанные доски, сено на полу и Амару, стоящую в боевой стойке перед зеркалом.

— Ого, — он присвистнул, закрывая за собой дверь. — Я думал, ты закончила с ремонтом. Или ты решила сменить дизайн на «ранний хаос»?

Дариан перешагнул через обломок доски и подошел к ней. Его взгляд скользнул по ее напряженной спине, а затем переместился на зеркало.

Амара медленно опустила руку, гася магию.

— Какое... — Дариан встал у нее за спиной.

В отражении они появились вдвоем. Он — в светлой рубашке с расстегнутым воротом, золотой и теплый. И она — в черной готической блузе, бледная, с горящими глазами, окруженная ореолом темной готики рамы.

Контраст был ошеломляющим.

— ...красивое, — закончил он, кладя руки ей на талию. — Очень в твоем стиле, Торн. Такое мрачное, но при этом притягательное. Как и ты.

Он наклонился, прижимаясь грудью к ее спине, и положил подбородок ей на плечо, глядя в их общее отражение.

— Откуда оно? Решила насладиться красотой перед тем, как откажешься от борьбы за место декана и соответственно этот кабинет?

Его ладони скользнули по ее бокам, поглаживая ткань пиджака, и от этого движения у Амары перехватило дыхание.

Она открыла рот, чтобы сказать: «Это от Данте. Того самого типа, которого Кайр чуть не убил сегодня».

Но слова застряли в горле.

Она посмотрела в зеркало. Оно и правда было классным. Оно идеально вписывалось в мрачную эстетику факультета, в отличие от пыльных портретов стариков на стенах. И, что греха таить, она выглядела в нем... потрясающе.

— Нашла тут в кладовой, — зачем-то соврала она, глядя в золотые глаза Дариана в отражении. — Решила... распаковать.

— Распаковка прошла успешно, судя по щепкам, — хмыкнул он, касаясь губами ее шеи, там, где выбилась прядь волос.

Амара прикрыла глаза. Его близость вытесняла мысли о Харви, о Данте, о турнире.

— Ты такая красивая в этом зеркале, — прошептал он, и его голос стал ниже, вибрируя у нее по коже. — Мы тут прекрасно смотримся. Будто король и королева проклятого замка.

Его руки стали настойчивее, пальцы скользнули под край блузки. Амара подалась назад, опираясь на него.

— Дариан... — выдохнула она, поворачивая голову к нему.

Зеркало отразило, как их губы почти соприкоснулись...

Щелчок замка. Дверь распахнулась без стука. Амара и Дариан отпрянули друг от друга.

На пороге стоял Адриан Рейн. Безупречный костюм, папка в руках и выражение непробиваемого спокойствия на лице.

Он медленно вошел в кабинет, хрустнув ботинком по щепке, и окинул сцену своим цепким взглядом менталиста.

Уголок его губ дернулся.

— Поразительно, — произнес он своим прохладным тоном. — Как я ни зайду, так вы, госпожа исполняющая обязанности декана, все время заняты... углубленной работой со студентами. Так вам для этого нужен кабинет декана? Или это часть новой учебной программы по анатомии?

Амара почувствовала, как кровь приливает к лицу.

— Вы не умеете стучать, лорд Рейн? — процедила она, поправляя блузку.

— Я ревизор, мисс Торн. Внезапность — мой профессиональный инструмент, — он подошел к зеркалу, скользнул по нему равнодушным взглядом и повернулся к ним. — Красивая вещь. Надеюсь, не казенное имущество? В описи я такого не видел.

— Личное, — буркнул Дариан в защиту. — Что вам нужно?

Адриан проигнорировал враждебный тон парня. Он открыл папку и сверился с записями.

— Но вообще я зашел не для того, чтобы оценивать ваш моральный облик. Я зашел сообщить, что первый этап Турнира назначен на завтра.

Амара напряглась.

— Завтра? Но вы говорили, что мы ждем остальных кандидатов.

— Планы меняются, — Адриан захлопнул папку. — Начало в 12:00. В Зале Высшей магии. Быть без опозданий. Форма одежды — парадная.

— А оставшиеся кандидаты? — спросила Амара, чувствуя подвох. — Гарет Грим здесь, Данте здесь. А что насчет остальных?

Адриан чуть поморщился, словно вспомнив о чем-то неприятном.

— У них... логистические проблемы в дороге. Размыло тракт, или личные проблемы, детали не важны. Они прибудут позже.

— Значит, первый этап без них? — уточнил Дариан.

— О, нет, — Адриан улыбнулся. — Они будут участвовать. Дистанционно.

— Дистанционно? — переспросила Амара. — Это как?

— Через артефакты связи, — кивнул Рейн. — Первый раунд — проверка теоретических знаний и аналитических способностей. Для этого не обязательно физическое присутствие туловища в кресле. Главное — наличие мозга.

Он обвел их взглядом, задержавшись на Амаре.

— Надеюсь, вы, мисс Торн, готовы продемонстрировать наличие этого органа? Потому что завтра я буду задавать вопросы.

Глава 9. Самый умный в комнате

Зал Высшей магии был спроектирован так, чтобы любой входящий чувствовал себя ничтожеством. Своды уходили в бесконечную высоту, теряясь в магической дымке, а статуи великих архимагов прошлого взирали на присутствующих с немым укором.

Сегодня здесь царила тишина, прерываемая лишь скрипом перьев и тяжелым дыханием Гарета Грима.

Амара сидела за отдельным столом, чувствуя себя как на эшафоте. Перед ней лежал чистый лист пергамента, зачарованный против списывания, и перо, которое, казалось, весило тонну.

План был прост и элегантен, как удар лопатой. Харви Кассиан хотел, чтобы она выиграла? Значит, она проиграет. Адриан Рейн угрожал ей трибуналом за дезертирство? Прекрасно. Она будет участвовать. Она будет сидеть здесь, дышать, моргать и заполнять пространство своим физическим телом.

Но никто не может заставить ее быть умной.

— Псс, — раздалось слева.

Амара не повернула головы, продолжая сверлить взглядом пустой лист.

— Эй, Торн, — не унимался шепот. — Как тебе отражение?

Данте Веспер сидел за соседним столом, вальяжно откинувшись на спинку стула. Он уже закончил писать и теперь откровенно скучал, крутя в пальцах перо. Разумеется, павлинье. Видимо, в честь торжественного открытия Турнира парень решил не жалеть косметики: лицо сияло идеальной меловой бледностью, а густо подведенные черным глаза делали его похожим на скучающего принца загробного мира.

Амара медленно повернулась. Данте подмигнул ей, и его глаза цвета абсента лукаво блеснули.

— Я еще не решила, что мне нравится больше, — холодно процедила она. — Само зеркало или то, как оно разбилось бы об твою голову.

— О, страсть, — восхитился некромант. — Мне нравится. Это добавляет перчинки в наши академические будни. Но согласись, рама — шедевр. Я выбирал ее, думая о твоем мрачном очаровании.

— Тишина в зале, — голос Адриана Рейна хлестнул.

Ревизор стоял на возвышении, за кафедрой, словно судья, готовый вынести смертный приговор. Он даже не смотрел в их сторону, перебирая бумаги, но его аура давила.

Над кафедрой парили два огромных, ограненных кристалла связи. В их гранях, искаженные магическим эфиром, виднелись лица остальных участников.

Леди Изадора Вейн сидела в своем кабинете в столице, идеально прямая, и писала с пулеметной скоростью. Архимаг Сайлас Кроу, похожий на сушеную мумию, казалось, спал, но перо само бегало по бумаге перед ним.

Амара перевела взгляд на свой лист. Три вопроса. Три шанса опозориться так, чтобы Совет Академии сам умолял ее покинуть пост.

Вопрос 1.Теория некро-стабилизации. Опишите процесс удержания души в теле при повреждении более 40% физической оболочки.

Амара знала ответ. Это база. Нужно создать вторичный контур кровообращения из эфирной энергии, наложить печати на основные чакры и использовать заклинание «Оковы духа» в тональности соль-минор.

Она макнула перо в чернильницу.

«В случае сильных повреждений рекомендуется использовать синюю изоленту и подорожник. Если подорожник не помогает, следует громко крикнуть душе: "А ну вернись!", добавив крепкое слово для убедительности».

Она вывела последнюю точку с мстительным удовольствием.

Гарет Грим, сидевший справа, издал звук, похожий на стон раненого буйвола. Он взъерошил свой короткий ежик волос, глядя в лист с отчаянием.

— Какого хрена... — бормотал наемник.

Данте, напротив, развлекался. Он складывал из черновика бумажного журавлика, заставляя его летать вокруг своей головы с помощью слабенького заклинания телекинеза.

Вопрос 2.Стратегическое управление. Бюджет факультета сокращен на 30%. Ваши действия по оптимизации расходов на реагенты класса «А» (драконья кровь, пыльца фей).

Амара хмыкнула и написала: «Продать скелеты из шкафов преподавателей. Если не хватит — ограбить факультет Алхимиков. У них все равно слишком много золота, а нам нужнее».

Вопрос 3.Этика. Студент третьего курса поднял умершего питомца ректора. Ваши действия как декана.

Амара улыбнулась уголком губ. «Похвалить за инициативу. Предложить поднять еще и тещу ректора для комплекта».

Она отложила перо. Дело сделано.

По рядам прошел шорох. Адриан Рейн спустился с возвышения. Его шаги были бесшумными, но Амара чувствовала его приближение кожей. Холодный, ментоловый шлейф его парфюма заглушил запах бумаги.

Он остановился у стола Гарета. Наемник поспешно прикрыл рукой свои каракули. Адриан лишь брезгливо дернул уголком рта и двинулся дальше. Мимо Данте, который послал ему воздушный поцелуй. Рейн сделал вид, что не заметил.

И остановился прямо за спиной Амары.

Она не обернулась, продолжая смотреть перед собой с выражением полной безмятежности.

— Вы быстро справились, мисс Торн, — его голос прозвучал у самого уха, вкрадчивый и опасный. — Неужели вопросы показались вам слишком простыми?

— Элементарными, лорд Рейн, — отозвалась она, не поворачивая головы. — Я всего лишь изложила свое видение.

Он протянул руку в безупречной белой перчатке и взял ее лист. Амара почувствовала злорадное удовлетворение. Давай. Читай. И выгоняй меня отсюда с позором.

Адриан пробежал глазами по строчкам. Секунда. Две.

Вместо этого он тихо, едва слышно хмыкнул.

— Скучно, мисс Торн.

Амара резко повернулась, вскинув голову.

— Я ожидал от вас более изящного хода, Амара — произнес он, небрежно бросая лист обратно на стол.

Он назвал ее по имени. Впервые.

Амара хотела огрызнуться, но слова застряли в горле. В его глазах, в самой глубине расширенных зрачков, на долю секунды вспыхнуло и погасло то самое фиолетовое свечение.

— Время вышло! — громко объявил Адриан, выпрямляясь и разрывая зрительный контакт. — Сдать работы.

Листы пергамента взмыли в воздух, повинуясь его жесту, и сложились в аккуратную стопку на кафедре. Кристаллы мигнули, принимая ответы дистанционных кандидатов.

— Результаты будут обработаны арбитром истины прямо сейчас, — объявил Рейн.

Он коснулся стопки большим прозрачным кристаллом. Артефакт засветился, считывая информацию, проверяя точность формулировок и глубину знаний.

Над кафедрой вспыхнула иллюзорная таблица.

1. Данте Веспер — 100 баллов. Данте картинно поклонился невидимой публике.

2. Изадора Вейн — 98 баллов.

3. Сайлас Кроу — 95 баллов.

4. Гарет Грим — 12 баллов.

Наемник стукнул кулаком по столу.

— Да это дерьмо собачье! Я практик! Дайте мне меч, и я покажу вам экзамен!

Амара скрестила руки на груди, ожидая увидеть свое имя в самом низу с пометкой «Исключена за идиотизм».

Таблица мигнула.

5. Амара Торн — 99 баллов.

В зале повисла тишина. Данте присвистнул. Гарет вытаращил глаза.

Амара чувствовала, как пол уходит из-под ног. Девяносто девять? Это невозможно.

— Отличная работа, кандидаты, — голос Адриана был ровным, но Амара слышала в нем издевку. — Мисс Торн, ваши ответы были... на удивление глубокими и нестандартными.

Лист с ее работой спланировал ей на стол.

Амара схватила его дрожащими пальцами.

Почерк был ее. Чернила были те же. Но слова...

Вместо «синей изоленты» там был подробный, филигранный анализ эфирных потоков при травмах, с указанием редких рун, о которых она читала только в запретной секции. Именно о них она думала, когда писала чушь.

Вместо «продажи скелетов» — блестящая схема перераспределения энергии накопителей для экономии средств. Та самая схема, которую она прокручивала в голове, возмущаясь вопросом.

И этический вопрос... Там был не совет поднять тещу, а жесткий, но справедливый разбор ситуации с точки зрения Кодекса Некромантов, цитирующий параграфы, которые она учила на первом курсе.

Она медленно подняла взгляд на Адриана.

Он стоял у кафедры, собирая свои вещи. Почувствовав ее взгляд, он посмотрел на нее. В его глазах не было фиолетового света, только спокойная, торжествующая уверенность.

— Следующий этап — завтра, — бросил он, проходя мимо ее стола к выходу. — Полигон Практической Магии. И, Амара...

Он на секунду задержался, не оборачиваясь.

— Не пытайтесь меня переиграть на моем поле. Я всегда буду на шаг впереди.

Дверь за ним закрылась.

— Ого! — Данте заглянул в ее лист через плечо. — А ты полна сюрпризов, мышка. Девяносто девять? Я начинаю волноваться.

Амара смяла лист в кулаке. Харви хотел, чтобы она выиграла. Адриан заставил ее выиграть. Она была пешкой на доске, где играли два гроссмейстера-психопата, и она ненавидела их обоих.

— Пошел ты, Веспер, — прошипела она и выбежала из зала, чувствуя, как внутри закипает настоящая, не поддельная тьма.

Глава 10. Искусство манипуляции

Девяносто девять баллов.

Цифра пульсировала в висках Амары раскаленным гвоздем. Не сто. Девяносто девять. Адриан Рейн не просто оценил ее знания, он оставил крошечную, издевательскую зазубрину, намекая, что до совершенства ей не хватает ровно одного шага.

Она ворвалась в кабинет, срывая с себя мантию на ходу. Ей нужно было что-то разбить. Желательно — лицо ревизора, но за неимением его под рукой сгодилось бы и что-то другое.

Взгляд упал на зеркало.

Огромное, в роскошной готической раме, оно стояло посреди кабинета, как памятник самовлюбленности Данте Веспера. Черное дерево, черепа, серебряное напыление. «Чтобы красота декана отражалась и множилась».

— Чтоб тебя упыри в склепе множили, — прошипела Амара.

Она шагнула к зеркалу, уже сплетая на кончиках пальцев простенькое, но эффективное заклинание «Костяной дроб», которое превратило бы дорогое стекло в сверкающую пыль. Это будет акт очищения. Она выметет осколки Данте из своего кабинета.

В дверь робко постучали.

Амара замерла, не гася пульсирующий черный огонек на пальце.

— Войдите! — рявкнула она.

На пороге стояла первокурсница. Совсем юная, в мантии факультета Алхимии. Девушка мяла в руках бархатный берет и смотрела на и.о. декана с благоговейным ужасом.

— П-простите, госпожа Торн... — пролепетала она. — Я... я только хотела узнать...

— Что узнать? Как быстро можно вылететь из Академии за прерывание медитации декана? — Амара медленно опустила руку.

— Нет! Я просто... — девушка перевела взгляд на зеркало, и ее лицо вдруг озарилось счастливой улыбкой. — О, оно здесь! Оно целое!

Амара нахмурилась, чувствуя подвох.

— Разумеется, оно целое. Пока что. А почему тебя это волнует?

Первокурсница залилась румянцем и сделала шаг вперед, с нежностью глядя на раму.

— Магистр Веспер... он так переживал. Он говорил, что стены этого кабинета слишком мрачные для такой утонченной натуры. Он сказал, что ему нужно «эстетическое вдохновение», чтобы творить великие дела на посту декана.

Амара почувствовала, как пол уходит из-под ног.

— Магистр Веспер сказал тебе это?

— Да! — девушка просияла. — Он был так любезен. Он позволил мне угостить его кофе, а потом мы гуляли, и он с такой грустью говорил о том, что у факультета совсем нет бюджета на красоту... И я подумала... Папа все равно прислал мне чек на обустройство комнаты, но мне не нужно столько мебели! И я решила...

— Ты купила это зеркало? — голос Амары упал до шепота.

— Ну да! — гордо кивнула студентка. — Данте... то есть магистр Веспер... он сказал, что это будет наш маленький секрет. Вклад в будущее науки! Он сказал, что каждый раз, глядя в него, будет чувствовать поддержку.

Амара срочно понадобилось увидеть Данте, и она мигом вылетела из кабинета.

Она нашла Данте в галерее второго этажа. Он вальяжно прислонился к подоконнику, и, разумеется, был не один. Очередная жертва — на этот раз старшекурсница с факультета Иллюзий — хихикала, пока он что-то шептал ей на ухо, накручивая локон ее волос на палец.

— Веспер!

Данте обернулся. Увидев лицо Амары, он не испугался. Наоборот, его губы растянулись в довольной улыбке.

— О, моя прекрасная соперница! Прости, милая, — он подмигнул иллюзионистке, — долг зовет. Начальство в гневе, это так возбуждает.

Девушка упорхнула, а Данте остался стоять, скрестив руки на груди.

— Так тебе не понравилось зеркало? А я старался, выбирал раму...

— Ты не выбирал раму, Данте, — Амара подошла к нему вплотную, тыча пальцем в его безупречный шелковый жилет. — Ты выбрал кошелек первокурсницы! Ты хоть понимаешь, что ты творишь? Ты тянешь деньги из студентов!

— Я не тянул, — лениво возразил некромант. — Она сама предложила. Я лишь... направил ее энтузиазм в нужное русло.

— Это мошенничество!

— Это бартер, мышка, — он наклонился к ней, и его глаза цвета абсента насмешливо блеснули. — Я дарю им внимание, ощущение избранности, немного своей легендарной харизмы. Они дарят мне комфорт. Все честно. Все счастливы. Кроме тебя, конечно, но ты вообще редко бываешь сча…

Его прервал резкий хлопок воздуха. Рядом с ними, прямо из пустоты, вывалились Лея и Кайр. Вид у них был такой, словно они только что пробежали марафон.

— Торн! — рявкнул Кайр, даже не взглянув на Данте. — Срочный сбор. Где твой жених?

— Я здесь, — Дариан вынырнул из-за поворота, на ходу застегивая дорогую куртку. Мрак, его дымчатый фамильяр, сидел у него на плече, воинственно топорща усы.

— Что случилось? — Амара мгновенно переключилась, забыв про Данте.

— Север, — коротко бросила Лея, активируя портальный камень. — Мощный некротический всплеск. Датчики зашкаливают. Это не природное явление.

— Харви? — одними губами спросил Дариан.

— Вероятно. Уходим. Сейчас.

Лея швырнула камень на пол. Пространство разорвалось, открывая воронку, из которой пахнуло ледяным ветром и снегом.

— Эй, а меня пригласить? — обиженно протянул Данте.

— Ты остаешься стеречь замок, принцесса, — огрызнулся Кайр и шагнул в портал.

Дариан и Лея последовали за ним. Амара уже занесла ногу, когда боковым зрением заметила оранжевое пятно.

Гарет Грим. Наемник в своем неизменном спортивном костюме с лампасами вылетел из бокового коридора.

— Движуха! — радостно гаркнул он.

Прежде чем Амара успела закрыть проход, Гарет оттолкнулся кроссовками от паркета и рыбкой нырнул в воронку прямо у нее перед носом.

— Стой! — крикнула Амара, прыгая следом.

Портал захлопнулся, оставив Данте Веспера одного в пустом коридоре.

— Хамы, — констатировал он, поправляя манжет. — Никакого воспитания.

Глава 11. Первая жертва

Север встретил их ударом мороза, от которого перехватило дыхание. Снег здесь лежал не пушистым одеялом, а спрессованной ледяной коркой. Ветер выл, швыряя в лицо колючую крошку.

Кайр Вест, уже стоявший по колено в снегу, с ненавистью смотрел на оранжевую фигуру, которая приземлилась рядом с ним и теперь бодро отряхивала снег с лампасов.

— Какого демона?! — взревел Кайр, и на его ладонях вспыхнуло пламя, единственное яркое пятно в этой белой мгле. — Ты что здесь забыл, клоун?

— Полегче, огонек, — Гарет Грим выпрямился, ничуть не смущенный. — Я увидел портал. Увидел ваши кислые физиономии. Сложил два и два. Тут пахнет мертвечиной так, что даже у меня в носу свербит. А я — специалист по зачистке.

— Это секретная операция Авангарда, — вмешалась Лея, накидывая щит от ветра. — Ты гражданский.

— Я кандидат в деканы вообще-то! — Гарет широко улыбнулся, показав ровные белые зубы. — И если вы думаете, что я упущу шанс набрать баллы в полевых условиях, то вы меня плохо знаете. И вообще, я практик. Пока вы будете чертить схемы, я уже кому-нибудь что-нибудь оторву.

Кайр скрипнул зубами.

— Не миссия, а какой-то балаган с клоунами, — выплюнул он. — То тот модник в замке, то этот в оранжевых трениках здесь.

— Мы не можем его отправить обратно, — Амара поежилась от холода. — Портал закрыт. Придется брать с собой.

— Вот это деловой разговор! — Гарет хлопнул Дариана по плечу так, что Мрак на другом плече зашипел на Гарета и оскалил зубы. — Ну что, показывайте, где тут твои злодеи прячутся.

— Следы ведут туда, — Лея указала на темнеющий провал в скале, который виднелся сквозь пелену метели. — Старые шахты. Фон идет оттуда.

Они двинулись вперед. И очень скоро Кайру пришлось прикусить язык. Гарет Грим выглядел нелепо в своем костюме, но двигался он по пересеченной местности как волк.

— Стоп, — вдруг сказал наемник, поднимая кулак.

Вся группа замерла.

— Что там? — шепотом спросил Дариан.

— Не чувствуете? — Гарет присел на корточки, касаясь рукой снега. — Земля дрожит. Мелко так, противно. Это не природное. Кто-то идет. И их много.

Через секунду снежный наст впереди взорвался.

Из-под снега вырвались твари. Тела, сшитые из кусков разных людей и животных, с удлиненными конечностями, на которых блестели металлические когти.

Их было десятка два. И они были быстрыми.

— Экспериментальные образцы! — крикнула Амара, узнавая почерк из дневников Мортейна. — Не дайте им себя окружить!

Бой начался мгновенно.

Кайр ударил волной огня, сжигая первых трех тварей в пепел. Лея накрыла группу куполом, о который с лязгом ударились когти прыгнувшего монстра. Дариан взмыл в воздух, обрушивая сверху ледяные лезвия ветра, рубящие плоть.

Но самым эффективным оказался Гарет.

Он не использовал заклинаний. Он достал из-за спины короткий тесак, покрытый светящимися рунами, и просто врубился в толпу нежити.

— Получи, урод! И ты иди к папочке! — орал он, двигаясь с пугающей скоростью. Он уворачивался, подныривал и сносил головы с такой легкостью, будто рубил капусту.

Оранжевый костюм мелькал среди серых тел, и там, где он проходил, оставались только куски.

— А он неплох, — признал Кайр, испепеляя очередного мутанта.

— Меньше болтовни! — Амара ударила некротической волной, замедляя зомби. — Нам нужно внутрь!

Они пробились ко входу в шахту, оставляя за спиной дымящиеся останки.

Внутри было темно и сыро. Кайр, идущий впереди, зажег на ладони простой шарик света.

— Ну и вонища, — прокомментировал он. — Пахнет как в морге.

Коридоры вели вниз, все глубже в недра горы. Стены пульсировали слабой магией.

— Мы близко, — прошептал Дариан. Он побледнел, его рука непроизвольно сжалась на груди. — Я чувствую... отголосок. Такой же, как был во мне.

Мрак сжался в маленький комок и перескочил на плечо Амары — будто там более безопасно.

Они ворвались в главный зал пещеры — огромный естественный грот, освещенный зловещим фиолетовым сиянием. Посреди зала, на грубо высеченном каменном алтаре, лежал человек.

Эрик Валленберг. Рыжеволосый парень, которого они искали. Он лежал, распятый магическими цепями, его тело выгнулось дугой, а рот открылся в беззвучном крике.

Над ним стоял Харви Кассиан. Без мантии, закатав рукава рубашки, по локоть в чем-то черном и вязком.

Рядом, сжимая в руках кристалл-накопитель, трясся Корвинус Мортейн. Бывший декан выглядел постаревшим лет на десять, его глаза бегали.

— Харви! — закричал Дариан. — Отойди от него!

Харви медленно повернул голову. На его лице играла улыбка.

— Вы как раз вовремя, — произнес он мягко. — Успели к десерту.

— Остановись! — Амара шагнула вперед, готовя удар. — Ты убьешь его!

— В этом и смысл, дорогая Амара, — Харви вернулся к Эрику. — Он лишь оболочка. Скорлупа. А мне нужно то, что внутри.

Он опустил руку прямо в грудь Эрика, проходя сквозь нее магией, как сквозь воду.

Эрик дернулся в последний раз и обмяк. Его глаза остекленели.

— Нет! — закричала Лея.

Харви резко рванул руку вверх.

Вместе с брызгами крови и света он вырвал из груди парня пульсирующий извивающийся сгусток тьмы. Паразит. Он был меньше, чем тот, что жил в Дариане.

Мортейн шагнул вперед, протягивая кристалл.

— Скорее, в ловушку! Пока он не развеялся! — взвизгнул бывший декан.

Харви посмотрел на кристалл. Потом на Паразита в своей руке.

— Ловушка... — задумчиво произнес он. — Нет, профессор. Я передумал. Никаких посредников.

— Что ты делаешь?! — ужаснулся Мортейн.

Харви не ответил. Он поднес извивающийся сгусток к своему лицу, глубоко вдохнул... и втянул в себя Паразита. Тот тонкой дымной струйкой начал вливаться в рот Харви.

— Ты идиот! — выдохнула Амара.

Мир взорвался тьмой.

Харви запрокинул голову и закричал. Черные вены мгновенно вздулись на его шее и лице. Его глаза, обычно и так темные, сейчас залило абсолютной непроглядной чернотой.

Из него выплеснулась волна силы. Кайра, Дариана и Гарета отшвырнуло к стенам пещеры. Лея успела поставить щит, но его снесло, и она покатилась по полу. Амара устояла лишь потому, что ее собственная магия срезонировала с тьмой Харви.

Харви Кассиан опустил голову. Он посмотрел на свои руки, по которым пробегали разряды черной молнии.

— О да, — пророкотал он, и эхо вторило его словам. — Теперь я понимаю.

Он посмотрел на Амару своими черными провалами глаз, а затем перевел взгляд на Мрака.

— Спасибо за идею, мисс Торн. Вы были правы. Силу нужно использовать.

Глава 12. Пульс на кончиках пальцев

Тьма в пещере все еще вибрировала после крика Харви. Амара стояла неподвижно, глядя в пустоту, где секунду назад находился Кассиан. Пыль и осколки камней оседали на алтарь, а фиолетовое сияние грота медленно гасло, сменяясь мертвенной серостью.

— Ушли, — Кайр сплюнул кровь и с силой ударил кулаком по выступу скалы. — Сквозь землю провалились. Щиты Харви... они стали другими. Густыми, как смола.

Дариан поднялся, пошатываясь, и тут же бросился к Амаре, придерживая ее за плечи. Ее лицо было белее мела, очки съехали набок.

— Амара, ты в порядке? — он заглянул ей в глаза.

Она не ответила. Ее взгляд был прикован к телу на алтаре. Эрик Валленберг лежал неподвижно, его грудь больше не вздымалась, а широко открытые глаза остекленели, отражая холодные своды шахты.

— Он мертв, Амара, — тихо сказала Лея, подходя ближе и опуская руку на плечо подруги. — Харви убил его, вынув Паразита, который уже сросся с магическим ядром.

Амара резко стряхнула руки Дариана и Леи. Она сделала шаг к алтарю, споткнувшись о брошенный Мортейном кристалл. Ее пальцы, тонкие и испачканные в пыли, коснулись ледяной кожи на шее Эрика.

Пусто.

— Нет, — прошептала она. Ее голос сорвался на хрип. — Еще нет.

Она вскинула руки над телом парня. Из ее ладоней потянулись не привычные серые ленты тумана, а тяжелые, иссиня-черные нити, пахнущие сырой землей и вечностью.

— Амара, стой! — Дариан сразу понял, что она пытается провернуть. — Это самоубийство! Ты не сможешь вытянуть дух в одиночку!

— Отойди, Темпест! — рыкнула она, и вокруг алтаря мгновенно выросла стена ледяного холода.

Амара закрыла глаза. Она видела не пещеру, а серый, беззвучный туман, где растворялась тень Эрика. Она вцепилась в этот ускользающий образ всей своей волей. Ее тело начало мелко дрожать, на лбу выступила испарина, а из носа потекла тонкая струйка крови.

— Вернись, — прошептала она на языке, от которого камни вокруг начали покрываться инеем. — Твой срок не окончен. Я приказываю тебе!

В пещере воцарилась звенящая тишина. Кайр и Лея замерли, наблюдая за безумным ритуалом. Даже Гарет замер, приоткрыв рот.

Прошла минута. Другая. Лицо Амары заострилось, она положила ладонь на разорванную грудь парня. И тут...

Толчок. Едва заметный ритм под ее ладонью.

Эрик Валленберг судорожно вдохнул, выгибаясь дугой на камне. Его легкие наполнились воздухом с хриплым, свистящим звуком.

— Живой! — гаркнул Гарет, мгновенно оказываясь рядом и оттесняя Амару в сторону. — Так, ботаники, разойдитесь! Дайте практику поработать.

Гарет Грим действовал быстро и уверенно, совершенно не заботясь об аристократических манерах. Он сорвал с себя оранжевую куртку, обнажая мускулистые руки, покрытые старыми шрамами.

— У него дыра в груди размером с кулак, — Гарет прижал к ране Эрика чистую ткань, которую достал из потайного кармана штанов. — Харви не церемонился, когда вырывал этого слизняка.

Он начал накладывать давящую повязку, бормоча под нос ругательства. Его пальцы двигались с точностью хирурга.

— В зачистках и не такое бывало, — бросил он через плечо Кайру. — Когда твоего напарника жует упырь, учишься останавливать кровь быстрее, чем читать заклинания. Эй, рыжая красотка, придержи его голову!

Пока Гарет бился за тело Эрика, Мрак спрыгнул с плеча Дариана. Дымчатый зверек медленно обходил алтарь, обнюхивая остатки черной слизи и следы магии Харви. Он остановился у руки Эрика, лизнул ее своим маленьким язычком и тихо, почти сочувственно пискнул, глядя на Амару.

Назад к портальной точке шли в тяжелом, ватном молчании. Кайр и Гарет несли носилки с Эриком. Лея шла впереди, удерживая поисковый заклинатель.

Дариан шел рядом с Амарой, практически неся ее на себе. Она едва переставляла ноги, опираясь на его сильную руку.

— Улыбнись, Торн, — тихо сказал Дариан, прижимая ее к себе плотнее. — Мы справились. Ты вытащила его. Это было... невозможно. Ты герой.

Амара лишь покачала головой, не поднимая глаз. Она чувствовала внутри себя звенящую пустоту.

— Он потерял слишком много крови, Дариан, — прошептала она. — Я вернула дух, но удержит ли его тело... не знаю. Я чувствую его жизнь. Она тонкая, как паутинка на ветру.

— Он Валленберг, у них крепкая порода, — Дариан коснулся губами ее виска, стараясь согреть. — Мы передадим его лучшим врачам.

Лея резко остановилась у выхода из шахт. Снег все еще валил, засыпая следы недавнего боя.

— В Академию нельзя, — отчеканила она, сверяясь с портальным камнем. — Это далеко. И нам нужно место с максимальной защитой и лучшим лазаретом.

— Королевский двор, — Кайр кивнул. — Штаб Авангарда. Там стены зачарованы самим Королем. И это ближе, портал откроется за пару минут.

Гарет, услышав это, внезапно просиял. Его квадратная челюсть довольно дернулась.

— Гнездо Авангарда? — он подмигнул Дариану. — Настоящая святая святых? Всегда мечтал взглянуть на это.

Кайр активировал камень, обозначив место назначения. Не прошло и пяти минут, как пространство начало дрожать, сворачиваясь в сияющую воронку.

— Прыгаем, — скомандовала Лея.

Они шагнули в портал. Но в последний миг, когда воронка уже схлопывалась, Мрак на плече Дариана внезапно обернулся к темным шахтам и угрожающе зашипел, вздыбив дымчатую шерсть. Там, в глубине коридоров, вспыхнула и тут же погасла одна-единственная фиолетовая искра.

Глава 13. Семейные узы и холодная сталь

Коридоры королевского госпиталя Авангарда не были похожи на больничные. Стены, выложенные белым камнем, пульсировали мягким защитным плетением, а воздух пах не лекарствами, а озоном и сухой лавандой.

Эрика Валленберга укатили на бесшумной каталке четверо целителей в серебристых мантиях. Они не задавали вопросов, лишь обменивались короткими фразами на латыни, и их руки уже светились плотным изумрудным светом, когда двери реанимационного блока закрылись.

Амару Дариан донес до палаты на руках. Она не сопротивлялась, ее голова безвольно покоилась на его плече, а пальцы, еще недавно заставляющие непокорного духа вернуться в тело, теперь едва цеплялись за лацкан его куртки.

Когда Дариан уложил ее на высокую кровать с белыми простынями, Мрак спрыгнул с его плеча и закружил вокруг Амары, издавая тонкий, требовательный писк. Дымчатое тельце зверька стало почти прозрачным, он то и дело спотыкался на ровном месте. Дариан взглянул на бледное лицо невесты и осторожно коснулся ее руки. Амара даже не открыла глаз, лишь плотнее сжала челюсти. Парень вздохнул, выпрямился и протянул ладонь к Мраку.

— Ко мне, мелкий, — тихо позвал он.

Мрак недоверчиво замер. Дариан сосредоточился, и вокруг его пальцев закружились маленькие вихри голубого свечения. Воздух в комнате стал теплым и густым. Зверек прыгнул на ладонь мага и жадно припал к источнику силы. Дариан слегка поморщился, на его лбу выступила испарина, но он не отвел руки, пока фамильяр снова не обрел плотность и не засиял ровным темно-серым светом.

Гарет Грим в это время уже вовсю осваивал пространство штаба. Он не спеша шел по галерее Славы, заложив руки за спину. Его массивные кроссовки издавали глухой звук на полированном мраморе.

Он остановился перед огромным полотном, изображающим Битву у Сломанного Клыка. Долго рассматривал, как мастер прорисовал детали доспехов, а потом перешел к витрине с трофейным оружием. Возле стойки с зазубренным клинком горного тролля Гарет задержался. Он наклонился, едва не касаясь носом защитного стекла, изучая руны на эфесе, и непроизвольно сжал кулак, словно примеряясь к рукояти.

Когда к нему подошел гвардеец, Гарет просто кивнул на меч и выставил большой палец вверх, широко улыбнувшись. Страж указал на красную линию на полу, за которую заходить не стоило. Гарет понимающе развел руками и двинулся дальше, насвистывая какой-то бодрый мотивчик.

Лея и Кайр в это время шли по переходу, ведущему в жилой сектор Авангарда. Кайр шел вприпрыжку, то и дело забегая вперед и оборачиваясь к Лее. Его глаза азартно блестели.

— Ты видела лицо Мортейна, когда мы ворвались? — Кайр хохотнул и ловко подбросил в воздухе небольшую огненную искру, поймав ее ртом. — Еще секунда, и он бы начал заикаться.

Лея поправила идеально сидящую на плече сумку и чуть замедлила шаг. На ее губах промелькнула мимолетная улыбка, когда Кайр в очередной раз едва не врезался в декоративную вазу, заглядевшись на нее.

— Мы их упустили, Кайр, — спокойно заметила она. — Радоваться пока рано.

— Мы нашли их след! — Кайр резко остановился и преградил ей путь, широко расставив руки. — Мы выжили. Спорим, я найду Кассиана быстрее, чем ты успеешь составить отчет?

Лея тихо рассмеялась, глядя на его взлохмаченные волосы.

— На что спорим? — спросила она, наклонив голову.

— На...

Кайр не договорил. Его спина мгновенно выпрямилась, а улыбка стала чуть менее беззаботной.

Навстречу им по коридору шел генерал Арден. Его шаги были тяжелыми, размеренными. Медали на его груди не звенели — они словно были влиты в ткань мундира.

— Генерал, — Кайр шутливо отдал честь, приложив руку к виску. — Рад видеть в добром здравии.

Арден остановился в двух шагах. Он кивнул Кайру — коротко, едва заметным движением головы, и перевел взор на дочь.

— Лея, — голос отца звучал глухо. — Рад, что вы вернулись целыми.

Он замолчал на мгновение, поправляя перчатку на левой руке.

— У меня есть серьезный разговор к вам обоим. Нам стоит устроить семейный ужин. В ближайшее время.

Лея сжала ремешок сумки. Она быстро глянула на Кайра, а потом снова на отца.

— Сейчас разгар операции по Харви, отец, — ровным голосом ответила она. — Мы не можем планировать вечера.

— Я не требую ответа сегодня, — генерал Арден сцепил руки за спиной. — Назначьте дату, когда страсти улягутся. Но не затягивайте.

Он еще раз кивнул и прошел мимо, даже не оглянувшись. Кайр стоял, почесывая затылок и глядя вслед генералу.

— Что это он? — пробормотал он, прищурившись. — Семейный ужин? Может, он решил подарить нам тот замок на побережье, о котором ты мечтала?

Кайр возбужденно жестикулировал, строя догадки одну безумнее другой. Лея молчала. Она смотрела в окно на закатное солнце, освещающее шпили дворца. Ее дыхание стало чуть чаще, а пальцы нащупали помолвочное кольцо. Когда Кайр в очередной раз спросил ее мнение о сути будущего разговора с отцом, она лишь быстро тряхнула головой и ускорила шаг.

— Идем, Кайр. Нужно заполнить журналы, пока память не стерла детали.

Она не оборачивалась, поэтому не видела, как Кайр на мгновение перестал улыбаться, провожая ее изучающим взглядом.

_____________

Привет, любимые читающие!

Есть версии, что хочет сказать генерал Арден Лее и Кайру? И почему это нельзя сказать просто в коридоре штаба?

Глава 14. Конкурс без побежденных

Белокаменные стены королевского госпиталя Авангарда сейчас казались холодными изваяниями. За дверями реанимационного блока серебристые мантии целителей мелькали, как крылья встревоженных птиц. Состояние Эрика Валленберга удалось стабилизировать, но изумрудное сияние их магии лишь удерживало душу в изорванном теле, не гарантируя, что к утру она не ускользнет обратно в серый туман.

Дариан сидел на краю кровати Амары, сжимая ее пальцы. Мрак, припавший к ладони мага, уже вернул себе плотность, но сама некромантка оставалась пугающе неподвижной. Когда дежурный целитель приблизился с флаконом светящегося восстанавливающего состава, Дариан преградил ему путь резким жестом.

— Не смейте, — голос Дариана прозвучал глухо. — Свет выжжет ее изнутри. Ей нужен покой... или Лиана.

Лея Арден, стоявшая у окна и наблюдавшая за пульсацией защитных плетений, обернулась. Она помнила, как после боя с двойниками на Турнире только родственная связь и специфический «био-ритм» младшей сестры смогли наполнить пустые резервы Амары.

— В Академию, — коротко бросила Лея, доставая портальный камень. — Здесь ей не помогут. Настройку канала я возьму на себя, но путь неблизкий. Час на открытие, не меньше.

Кайр Вест, прислонившийся к косяку, лишь мрачно кивнул. Гарет Грим, уже успевший сменить оранжевую куртку на какую-то серую накидку, найденную в закромах Авангарда, бодро поднялся с кресла.

— Академия так Академия, — наемник попытался погладить Мрака, но тот едва не откусил смельчаку палец. — Главное, чтобы там буфет не закрыли, пока мы не прибудем.

Час ожидания в звенящей тишине госпиталя казался вечностью. Когда пространство наконец начало сворачиваться в сияющую воронку, Дариан подхватил Амару на руки, стараясь не тревожить ее сбитое дыхание.

Шаг сквозь марево портала — и морозный воздух Главного холла Академии ударил в легкие. Но вместо привычного эха шагов и шепота библиотечной тишины их встретил разноголосый гомон, хихиканье и странная, неуместная здесь музыка.

В центре холла, прямо под огромной люстрой, царил Данте Веспер. Некромант выглядел так, словно только что сошел с театральных подмостков: его иссиня-черные кудри были безупречно уложены, а перстни на пальцах сверкали в свете магических ламп. Вокруг него полукругом выстроились два десятка студенток с разных факультетов — от первокурсниц-иллюзионисток до старшекурсниц с боевого.

— Смелее, мисс Милли! — бархатный голос Данте разнесся под сводами. — Эстетическая консервация чувств требует практики. Ваш черед!

Он притянул к себе застенчиво краснеющую блондинку и поцеловал ее — долго, картинно, совершенно не заботясь о приличиях. Толпа девушек в очереди завизжала: кто от восторга, кто — от смущения. Данте отстранился, ослепительно улыбаясь, и мазнул взглядом по следующей претендентке.

Дариан замер, чувствуя, как Амара в его руках судорожно вдохнула. Ее веки дрогнули, очки из черного мифрила чуть сползли.

— Что... это... — прошептала она, фокусируя взгляд на вакханалии в центре холла.

Ее взгляд скользнул вдоль очереди и замер на самом конце. Там, прижимая к груди конспекты, стояла Лиана Торн. Младшая сестра смотрела на Данте с вежливым интересом.

— Лиана! — Амара попыталась дернуться, но лишь бессильно привалилась к плечу Дариана. — Что ты тут делаешь?!

Голос некромантки был слаб, но в нем прорезались те самые ядовитые нотки, которые всегда возвращали ее к жизни лучше любых зелий. Лиана, услышав сестру, просияла и помахала рукой, едва не выбив локтем глаз стоящей впереди студентке.

— Ама! Ой, вы вернулись! — она выпорхнула из очереди. — А магистр Веспер составил список студентов, кому требовалось явиться в холл. Сказал, это приказ для укрепления межфакультетских связей!

— Связей... — прошипела Амара, переводя испепеляющий взгляд на Данте. — Я убью его. Дариан, отпусти меня, я хочу его проклясть.

Данте, заметив прибывших, ничуть не смутился. Напротив, он галантно отсалютовал им двумя пальцами.

— О, герои вернулись! — промурлыкал он. — Мы тут как раз оцениваем уровень... лояльности. Присоединяйтесь!

— Веспер, ты идиот, — констатировал Кайр Вест, но ухмылка огневика говорила сама за себя: он оценил выходку.

— Довольно! — этот голос, холодный и режущий, как бритва, заставил студенток мгновенно замолкнуть.

В холл вошел Адриан Рейн. Королевский ревизор выглядел так, словно готов был лично отправить на эшафот каждого присутствующего. Его карие глаза метали искры, а привычная строгость сменилась ледяным бешенством.

— Магистр Веспер, — Адриан остановился в трех шагах от Данте, и воздух вокруг него начал вибрировать от ментального давления. — Вы путаете Магическую Академию с борделем в Южных провинциях. Немедленно разойдитесь! Всем!

Студентки начали разлетаться, как испуганные воробьи. Адриан перевел взгляд на оставшуюся Лиану. На его лице на секунду промелькнуло выражение глубочайшего разочарования.

— А от вас, мисс Торн, — произнес он, обращаясь к Лиане, — я ожидал куда большей избирательности. Участвовать в этом балагане...

— Но я просто… — начала оправдываться Лиана, но Дариан уже тянул ее за рукав в сторону лестницы.

Дариан, почти не прилагая усилий, увлек Лиану и полубессознательную Амару вглубь коридоров, к общежитию некромантов. Мрак на его плече обернулся и показал Адриану и Данте острые зубки.

Некромант и менталист переглянулись. Взгляд ревизора на мгновение задержался на бледном, почти прозрачном лице Амары, а в глазах Веспера привычное шутовство сменилось острым, как скальпель, интересом. Они двинулись следом, словно два хищника, привлеченных запахом ослабевшей добычи.

Дверь в комнату Амары распахнулась под напором Дариана. Маленькое пространство, обычно заполненное запахом старой бумаги и сухих трав, моментально стало тесным. Дариан осторожно опустил Амару на кровать, стараясь не задеть разложенные повсюду стопки книг.

— Так, шоу окончено, — Дариан выпрямился, преграждая путь вошедшим следом мужчинам. — Вон отсюда. Я хочу побыть со своей невестой наедине. Ей нужен покой, а не консилиум из менталиста и… — он метнул злой взгляд на Данте, — и этого недоразумения в перстнях.

Данте, ничуть не смутившись, боком протиснулся мимо Дариана, едва не задев его плечом. Он по-хозяйски присел на краешек стола, отодвинув в сторону череп-подсвечник.

— Не кипятись, малыш, — Веспер извлек из воздуха маленькое зеркальце и принялся поправлять сбившийся локон. — Мое любопытство — вещь дорогостоящая, и сейчас оно требует ответов. Твоя драгоценная Амара выглядит так, будто ее пропустили через костедробилку и забыли собрать обратно. Как некромант, я не могу игнорировать столь вопиющее нарушение энергетического баланса.

— Мистер Веспер прав в одном, — голос Адриана Рейна прозвучал у самого входа. Он стоял, скрестив руки на груди, и его фигура буквально заслоняла собой свет из коридора. — Как официальный представитель Короны и распорядитель Турнира, я обязан убедиться в дееспособности участника. Если мисс Торн не доживет до утра, это создаст массу юридических проволочек, которые мне совершенно не нужны.

— Юридических проволочек? — Амара приоткрыла глаза. Голос ее был тихим, но в нем отчетливо слышалось желание проклясть обоих. — Лорд Рейн… идите к черту. Вместе со своим турниром.

Дариан шагнул к ревизору, его глаза потемнели, предвещая бурю.

— Я сказал — уходите. Лиана сейчас поможет ей, и…

— Лиана? — Данте перевел взгляд на замершую у кровати девушку. — Ах да, маленькая целительница. Милая, не стой столбом, делай то, что собиралась. Мы просто постоим в сторонке и понаблюдаем за магией родственных уз. Это куда интереснее, чем конкурс поцелуев, честное слово.

— Дариан, — шепотом позвала Лиана, оглядываясь на мужчин. — Мне правда нужно сосредоточиться. Они… они мешают.

Мрак, сидевший на подушке рядом с головой Амары, издал низкий горловой рык. Черный дым коснулся сапога Адриана, но ревизор лишь слегка приподнял бровь, не отступая ни на шаг.

— Я не уйду, пока не увижу результат, — отрезал Адриан, и в его голосе прозвучал металл, не терпящий возражений. — Можете считать это официальной инспекцией состояния здоровья и. о. декана.

Данте тем временем уже выудил из вазочки на столе Амары какую-то сушеную ягоду и с сомнением ее изучал.

— Ну же, мисс Торн-младшая, — подбодрил он, лучезарно улыбаясь. — Начинай. Обещаю, я буду дышать через раз, чтобы не испортить твою целительскую атмосферу своим порочным присутствием.

Дариан сжал кулаки, но Амара слабо коснулась его запястья, призывая к спокойствию. Она понимала: этих двоих не выставить даже силой, пока они сами не решат, что зрелище себя исчерпало.

Глава 15. Анатомия предложения

Лиана осторожно коснулась запястий сестры. Кожа Амары была пугающе бледной даже для некроманта. Младшая Торн прикрыла глаза, и между их ладонями потекло мягкое изумрудное марево. Это не было грубым вливанием силы, как у боевых магов; Лиана действовала бережно, точно настраивала струны расстроенного инструмента.

Амара судорожно выдохнула. Краски возвращались медленно, но по крайней мере туман перед глазами начал рассеиваться. Она все еще чувствовала себя пустой чашей, которую наполнили лишь на донце, но этого хватило, чтобы осознать — в ее личной крепости слишком много захватчиков.

В углу комнаты Адриан Рейн застыл черным изваянием. Он не произносил ни слова, но его взгляд… Амаре стало не по себе. Ревизор смотрел на нее не как на объект проверки и не как на строптивого декана. В его глазах читалась странная, тяжелая сосредоточенность. Так смотрят на редкую хрупкую вазу, которая дала трещину и вот-вот рассыплется в пыль. Под этим взглядом Амара инстинктивно захотела подтянуть одеяло до самого подбородка.

Данте Веспер тем временем вовсю обживал пространство. Он уже успел бесцеремонно распахнуть шкаф и теперь с искренним ужасом рассматривал его содержимое.

— Милая Амара, это же преступление против эстетики, — он подцепил двумя пальцами рукав ее строгой черной блузки. — Пять оттенков сажи и ни одного флакона приличных духов на полке? И как ты собираешься властвовать над умами, не имея даже базового набора для контуринга лица?

Дариан, стоявший у изголовья кровати, выглядел так, будто сейчас извергнет из себя ураган. Его пальцы нервно барабанили по спинке кровати, а взгляд метался между вальяжным некромантом и подозрительно тихим ревизором.

— Веспер, если ты сейчас же не закроешь шкаф, я сдую тебя в окно вместе с твоими рассуждениями о помаде, — процедил Дариан.

— Ой, какие мы грозные, — Данте обернулся и, к всеобщему удивлению, присел на корточки перед Мраком.

Фамильяр, который еще минуту назад был готов отгрызть незваному гостю ногу, вдруг замер. Данте протянул руку — его пальцы были унизаны кольцами с темными камнями — и начал чесать Мрака за ухом. Теневой зверь издал звук, подозрительно похожий на довольное урчание, и его морда начала буквально таять под пальцами магистра некромантии.

— Предатель, — слабо пробормотала Амара, глядя на своего фамильяра.

— У него просто отличный вкус на некро-вибрации, — отозвался Данте, не оборачиваясь. — Мы с ним на одной волне, правда, зубастик?

Присутствие этой толпы в тесной комнате душило Амару сильнее, чем магическое истощение. Раздражение внутри нее копилось, как электрический заряд перед грозой. Ей хотелось тишины и отсутствия чьих-либо глаз.

В этот момент в приоткрытое окно что-то влетело. Письмо. Оно зависло в воздухе, медленно покачиваясь. Это был конверт из плотной, почти бархатистой черной бумаги. На сургучной печати красовалось изящное, детально прорисованное анатомическое сердце — со всеми артериями и клапанами, выполненное с пугающей точностью.

Дариан мгновенно оказался рядом, перехватывая письмо в воздухе.

— Погоди, Амара, это может быть опасно. От кого оно?

Амара рывком села на кровати, преодолевая сопротивление собственного тела, которое все еще казалось чужим и ватным. Злость — самое надежное топливо некромантов — наконец-то нашла выход.

— Дай его мне, — она выхватила конверт из рук Дариана прежде, чем тот успел рассмотреть печать. — Это моя личная почта. И на сегодня лимит посещений исчерпан. Вон. Из. Моей. Комнаты. Все.

— Амара, послушай, ты едва держишься, — Дариан попытался коснуться ее плеча, но она дернулась, уклоняясь. — Тебе нужно…

— Я сказала: все вон! — голос некромантки обрел ту режущую сталь, от которой у первокурсников обычно подгибались колени. — Данте, забери свои советы по макияжу и проваливай в свои апартаменты. Адриан, ваша инспекция официально завершена, отчет напишете в коридоре. Лиана, спасибо, ты чудо, закрой дверь с той стороны. Живо!

Данте, хмыкнув, грациозно поднялся, напоследок щелкнув Мрака по носу, и направился к выходу с видом человека, который просто решил сменить одну сцену на другую. Адриан Рейн задержал взгляд на Амаре еще на секунду — тяжелую, давящую секунду — но промолчал и вышел следом, чеканя шаг. Лиана, виновато шмыгнув носом, засеменила за ними.

В комнате остался только Дариан. Он замер у кровати, сложив руки на груди, и в его взгляде читалось упрямое намерение никуда не уходить.

— Тебя это тоже касается, — Амара перевела на него немигающий взор. — Вон!

— Я остаюсь, — отрезал он, и его голос больше не был солнечным. — Ты истощена, Амара. Кто-то должен следить, чтобы ты не сползла на пол, когда решишь, что ты снова всесильна. Я твой жених, в конце концов, и я не оставлю тебя одну с этим… подозрительным письмом.

Амара медленно выдохнула через нос. Воздух в комнате ощутимо похолодел, а тени по углам начали удлиняться, повинуясь ее раздражению.

— Дариан, если ты сейчас же не выйдешь сам, я попрошу Мрака тебя выставить. И поверь, он сейчас в таком настроении, что сделает это с большим удовольствием. Мне не нужна нянька. Мне нужно одиночество. Уходи.

— Амара…

— Уходи! — она указала пальцем на дверь, и на кончике ее ногтя на мгновение вспыхнула искра сырой тьмы.

Дариан стиснул челюсти. В его глазах промелькнула обида, смешанная с тревогой, но он понял — сейчас она не шутит. Один неверный жест, и их ссора перерастет в нечто куда более деструктивное. Он медленно развернулся и, не оборачиваясь, вышел, закрыв дверь чуть громче, чем следовало.

Щелкнул замок. Тишина навалилась на плечи приятным грузом. Амара вскрыла конверт серебряным ножом для бумаги. Внутри лежал лист тонкого пергамента, пахнущий ледяной хвоей и чем-то металлическим.

«Дорогая Амара,

Прошу простить мне эту вольность, но я не мог оставить без внимания ваш триумф в Авангарде. То, как вы удержали жизнь в теле юного Валленберга, было… поэтично. Истинное мастерство всегда вызывает у меня трепет, а ваше — граничит с божественным вдохновением.

Вы, вероятно, чувствуете себя сейчас разбитой и окруженной посредственностями. Я вижу, как они тянут к вам свои руки, пытаясь погреться в лучах вашей силы, не понимая ее природы. Но вы и я — мы из другой материи. Мы не просто управляем смертью, мы диктуем ей условия.

Я искренне желаю вам победы в этом фарсе, который в Академии называют «Турниром деканов». Было бы досадным недоразумением, если бы такая власть досталась кому-то менее достойному. Впрочем, я пишу вам, потому что верю в потенциал, который превосходит любые титулы и кресла в совете.

Представьте, чего бы мы могли достичь вместе. Наш союз стал бы самым совершенным сплетением магии в истории этого мира.

Подумайте об этом, Амара. Мир принадлежит тем, кто не боится смотреть в бездну. И я уверен, что в этой бездне мы бы увидели друг друга.

Ваш неизменно, Харви».

Амара медленно опустила письмо на колени. Ее пальцы слегка подрагивали — и на этот раз не от слабости. Она смотрела на анатомическое сердце на конверте и чувствовала, как где-то глубоко внутри, за барьерами сарказма и усталости, шевельнулось неприятное предчувствие.

Харви Кассиан не просто предлагал сотрудничество. Он предлагал ей трон на вершине пепелища. И самое пугающее было в том, что он, кажется, действительно понимал ее лучше, чем те, кто только что стоял в этой комнате.

Амара покосилась на запертую дверь, за которой наверняка дежурит эта троица раздражающих ее мужчин, достала пергамент и начала писать ответ.

Глава 16. Игры разума и сердца

— Амара, любимая, открой, пожалуйста, дверь.

Голос Дариана звучал приглушенно из-за толстой дубовой панели, вкрадчиво и мягко, но в этой мягкости слышалась натянутая, вибрирующая струна тревоги. Он явно сдерживался, чтобы не разнести преграду магией воздуха.

Амара не ответила сразу. Ее сердце колотилось где-то в горле, заглушая шум ветра за окном. Пальцы, перепачканные черными чернилами, лихорадочно сворачивали пергамент. Воск на печати еще не успел остыть, но времени ждать не было.

— Мне нужна еще минутка одиночества, пожалуйста! — крикнула она, стараясь, чтобы голос не дрожал.

— Минутка истекла, Торн! — раздался другой голос, грубый и нетерпеливый. Кайр. — Да что вы с ней возитесь? Давайте выломаем дверь, и все!

— Не смей, Вест! — рыкнул Дариан. — Если ты тронешь дверь, я…

Амара не слушала их перепалку. Она торопливо шептала заклинание, формируя из бедных остатков своей магии маленького вестника. Призрачный ворон соткался из мрака на подоконнике, нетерпеливо перебирая лапками.

Она сунула свернутое письмо в его призрачный клюв.

— Лети, — прошептала она одними губами, глядя в пустые глазницы птицы. — Найди его. Передай лично в руки.

Ворон беззвучно сорвался с подоконника и растворился в темноте ночи, мгновенно сливаясь с тенями. Улика исчезла.

В ту же секунду замок двери жалобно скрипнул, щелкнул под напором чьей-то магии, и створка распахнулась, с грохотом ударившись о стену. В маленькую комнату, теснясь в узком проходе, ввалилась целая делегация. Пространство мгновенно сжалось.

Первым влетел Кайр, на ладони которого уже плясал готовый к бою огненный шар, освещая углы тревожным оранжевым светом. Следом шагнула Лея, чьи цепкие глаза мгновенно просканировали помещение на предмет угроз. Дариан ворвался третьим, взъерошенный и безумно встревоженный.

Замыкал шествие Данте Веспер. Некромант вошел с грацией скучающего аристократа, поправляя идеально сидящий манжет, словно зашел не на место потенциального преступления, а в бальный зал.

Амара быстро оглядела вошедших. Адриана и Лианы не было. Видимо, ревизор все-таки проявил остатки педагогической ответственности и сопроводил студентку на занятия. Хоть за это спасибо.

— Ты цела? — выдохнул он.

— Я в порядке, — Амара мягко, но настойчиво убрала его руки. Ей нужно было пространство. И ей нужно было собрать всю свою храбрость в кулак.

Она обвела взглядом присутствующих. Кайр подозрительно принюхивался, словно гончая. Лея стояла у двери, скрестив руки на груди, перекрывая выход. Данте с бесцеремонным любопытством разглядывал корешки ее книг, вытаскивая один из гримуаров.

Амара глубоко вздохнула, поправляя очки. Отступать было некуда.

— Мы обещали друг другу не врать, — тихо сказала она, глядя прямо в золотые глаза Дариана.

Дариан напрягся. Его лицо закаменело, предчувствуя удар.

— Помню.

— Поэтому мне нужно тебе в кое-чем признаться.

В комнате стало очень тихо. Даже Данте перестал шуршать страницами чужого гримуара и повернулся к ним, прислонившись бедром к столу.

— Во-первых, — начала она, решив сбросить сначала малый груз, чтобы подготовить почву, — то зеркало в моем кабинете. Я не в кладовой его нашла.

Дариан нахмурился, явно не понимая, к чему этот разговор о мебели в такой момент.

— И?

— Его подарил мне Данте, — выпалила она.

Дариан медленно повернул голову к некроманту. В его взгляде начало формироваться грозовое предупреждение. Воздух вокруг Дариана стал холоднее.

Данте лишь широко улыбнулся и развел руками, ничуть не раскаиваясь.

— У красивой девушки должен быть качественный инвентарь, Темпест. Не смотри на меня так, это был жест доброй воли и безупречного вкуса. Согласись, рама шедевральная.

— Мы обсудим твой вкус позже, — процедил Дариан, не сводя глаз с соперника.

— Это мелочи, Дариан, — Амара дернула его за рукав, возвращая внимание к себе. Ей нужно было сказать главное, пока решимость не иссякла. — Слушай дальше.

Она сделала паузу. Сердце колотилось так, что отдавалось в ушах глухими ударами.

— Во-вторых… то письмо, которое прилетело в окно. И на которое я только что отправила ответ. Это письмо было от Харви, — выдохнула Амара.

Эффект был мгновенным. Словно в комнате взорвалась бомба замедленного действия.

Кайр резко шагнул вперед. Лея нахмурилась, ее пальцы дернулись, сплетая невидимый контур защиты. Дариан застыл. Он побледнел, и воздух вокруг него стал холодным и разреженным, как на большой высоте перед штормом.

— Харви, который Кассиан? — присвистнул Данте, и в его голосе прозвучало искреннее, хоть и совершенно неуместное восхищение. — Ого. Так у тебя романтическая переписка с самым разыскиваемым преступником в королевстве? Амара, ты полна сюрпризов. Я начинаю ревновать.

— Заткнись, Веспер! — рявкнул Кайр, не глядя на него. — Что в письме, Торн? Где он?

Амара покачала головой.

— Он не написал, где он. Он… он поздравил меня. С тем, что я спасла Эрика Валленберга. Он наблюдал за нами.

— Он знает про Эрика? — быстро спросила Лея.

— Он знает все. Он предложил… — Амара запнулась, чувствуя, как слова застревают в горле.

Дверь снова открылась. Бесшумно, но все обернулись.

На пороге стоял Адриан Рейн. Он вернулся один, проводив Лиану. Ревизор выглядел спокойным, но это спокойствие было обманчивым, как гладь озера, под которой скрываются чудовища. Он медленно прошел в комнату, и температура, казалось, упала еще на несколько градусов.

Его взгляд — цепкий, тяжелый — сразу нашел глаза Амары. В глубине его темно-карих глаз начало разгораться пугающее фиолетовое свечение.

— Продолжайте, мисс Торн, — произнес он своим мягким, опасным баритоном. — Что именно предложил вам беглый психопат?

Амара почувствовала, как внутри все сжимается.

— Он предложил союз, — сказала она, глядя на Дариана. — Он считает, что мы с ним похожи. Что мы можем достичь величия вместе.

— И ты… что ты ответила ему? — прошептал Дариан

Адриан подошел ближе, остановился прямо перед Амарой и медленно протянул свою руку к ее подбородку, заставляя ее посмотреть в его глаза.

— Он предлагал тебе, хм… сотрудничество, — произнес Адриан утвердительно, его голос вибрировал от напряжения. — И ты согласилась.

Эти слова упали в тишину как камни.

Дариан посмотрел на Амару с таким выражением, будто мир рухнул во второй раз за неделю.

— Не лезь в мою голову! — закричала Амара, и слабые тени по углам комнаты взметнулись вверх, реагируя на ее гнев. — Вон из моего сознания, Рейн! Я сама расскажу!

— Что? — голос Дариана был глухим. — Тебе написал Харви, и ты вступила с ним в переписку? Более того, ты хочешь переметнуться на его сторону? Амара, что происходит?

— Арр, да дайте уже объяснить! — взмолилась она. — Это ловушка. Моя ловушка для него. Харви сейчас неуловим. Мы всегда на шаг позади. Мы находим его следы слишком поздно.

Она посмотрела на Дариана, моля о понимании.

— Он считает меня такой же, как он. Амбициозной, жадной до силы некроманткой. Я подыграю ему. Если он будет думать, что я на его стороне, что я его союзник внутри Академии... он подпустит меня ближе.

— Это безумие, — выдохнула Лея. — Ты хочешь стать двойным агентом против психопата?

— А у нас есть выбор? — парировала Амара. — Он не остановится на одном Паразите. Он ищет других жертв. Он хочет создать армию или стать богом, я не знаю! Но если я смогу втереться к нему в доверие, я узнаю его планы. Я смогу спасти тех, кого он наметил следующими жертвами.

— Или он убьет тебя, как только заподозрит неладное, — мрачно заметил Кайр.

— Почему ты не посоветовалась со мной? — Дариан шагнул к ней, и расстояние между ними сократилось до минимума.

Его голос сорвался на хрип. В золотых глазах бушевал шторм — смесь страха за нее и горечи от того, что его отодвинули на второй план в вопросе ее жизни и смерти. Воздух в комнате стал густым, наэлектризованным, волосы Амары слегка приподнялись от статического напряжения, исходящего от мага воздуха.

— Ты прекрасно понимаешь, что это смертельно опасно! Харви — не просто преступник, Амара. Он чудовище, которое играет людьми, как куклами! А ты решила зайти в его клетку добровольно?

— Именно поэтому я и не посоветовалась! — выпалила Амара, глядя ему прямо в глаза. Она не отступила ни на шаг, хотя ярость Дариана сейчас пугала даже ее. — Потому что ты бы встал в дверях. Ты бы запер меня в этой комнате, окружил ветряными щитами и никогда, слышишь, никогда бы не позволил мне отправить это письмо. И Кайр с Леей поддержали бы тебя.

— Вы бы начали искать безопасные пути, — продолжила Амара, понизив голос. — А безопасных путей с Харви нет. Пока мы осторожничаем, он действует.

Она глубоко вздохнула, чувствуя, как адреналин, подстегивавший ее последние полчаса, начинает отступать, оставляя после себя звенящую пустоту и дрожь в коленях.

— Теперь уже поздно что-то обсуждать. Письмо отправлено. Механизм запущен, Дариан. Харви получит мой ответ. И если я сейчас пойду на попятную, он поймет, что я испугалась, и мы потеряем единственный шанс подобраться к нему.

В комнате повисла тяжелая тишина, нарушаемая лишь свистом ветра за открытым окном. Адриан Рейн молчал, задумчиво потирая подбородок. Фиолетовое свечение в его глазах погасло, сменившись холодным расчетом — будто ревизор уже перестраивал шахматную партию в своей голове, учитывая новый, безумный ход королевы.

Дариан закрыл глаза и с шумом выдохнул, проводя ладонью по лицу. Его плечи поникли. Он понимал, что она права насчет необратимости поступка, но принять это было невыносимо трудно.

Тишину, как хрустальный бокал, разбил голос Данте.

Некромант отлип от стола, медленно, с театральной насмешкой захлопал в ладоши и широко улыбнулся, обнажая ровные белые зубы. В этой улыбке не было ни страха, ни осуждения — только чистый восторг игрока, увидевшего рискованную ставку.

— Браво, — протянул он, глядя на Амару с нескрываемым восхищением. — Обожаю некроманток. С ними никогда не бывает скучно.

И практически без паузы продолжил.

— Может, поцелуемся? — но быстро взглянув на реакцию Амары, а потом и на Дариана, поднял ладони вверх в примирительном жесте и поспешил добавить. — Ну, нет так нет. Просто спросил.

Но Данте не заметил, как сильно сжал челюсти менталист.

Глава 17. Долги и маски

Время в Академии превратилось в вязкую, серую субстанцию. Дни превращались в недели и тянулись медленно, словно патока, застывающая на морозе. После всплеска адреналина в шахтах и спасения Эрика наступил штиль — тот самый обманчивый и давящий, который обычно предшествует настоящему шторму.

Амара проводила большую часть времени в своей комнате или в библиотеке, пытаясь восстановить выжженный до дна резерв. Магия возвращалась неохотно, капля за каплей, отзываясь в теле ноющей ломотой. Руки иногда дрожали, напоминая о том, какую цену она заплатила за возвращение души Валленберга в тело.

Адриан Рейн, казалось, наслаждался ситуацией. Утром третьего дня после инцидента на столе Амары материализовался конверт с гербом Инквизиции. Текст был написан каллиграфическим почерком, в котором сквозило высокомерие:

«В связи с физической нестабильностью одного из кандидатов следующий этап Турнира переносится на неопределенный срок. Выздоравливайте, мисс Торн. Мне нужна ваша полная боеготовность, чтобы раздавить вас честно».

— Снизошел, — фыркнула Амара, бросая письмо в корзину. Это явно была не милость, а стратегия. Рейн хотел шоу, а не избиение ослабевшего противника. Ему нужна была драма.

Тем временем штаб Авангарда напоминал растревоженный улей. Лея и Кайр практически не спали. Карта королевства на стене их кабинета была испещрена новыми метками, но ни одна из них не вела к Харви Кассиану.

— Пусто, — Кайр с силой ударил кулаком по столу, заставив подпрыгнуть стопку отчетов. — Ни одного некротического всплеска. Ни одного сообщения о черных ритуалах. Он залег на дно так глубоко, что даже кроты его не найдут.

— Или он сменил тактику, — Лея стояла у окна, глядя на тренировочный полигон. Ее голос был ровным, но пальцы нервно теребили край рукава. — Харви умен. Он знает, что мы ищем некромантию. Он может использовать артефакты, наемников, яды... что угодно, что не фонит магией смерти.

— А что со студентами? — спросила Амара, которая зашла к ним, чтобы проверить сводки. Она все еще была бледной, но уже не выглядела как привидение.

— Ничего, — покачала головой Лея. — Никто не пропал. Ни в одной из магических школ континента. Либо он насытился Эриком, либо готовит что-то масштабное.

Имя Эрика повисло в воздухе тяжелым грузом. Валленберг находился в королевском госпитале,в крыле особого режима. Лучшие целители столицы боролись за его разум. Тело удалось стабилизировать, но сознание парня блуждало где-то далеко.

— Если он умрет... — начал Кайр, мрачно глядя на карту.

— Он не умрет, — резко перебила Амара. — Я не для того выворачивала себя наизнанку, чтобы он сдался сейчас.

— Нам нужно, чтобы он заговорил, — прагматично заметила Лея, хотя в ее глазах читалось сочувствие. — Эрик — единственный свидетель. Он видел, куда его тащили, слышал разговоры Харви и Мортейна. Возможно, он знает, где их база. Пока он молчит, мы слепы.

Дни сменялись неделями. Снег за окнами становился все грязнее, небо — все ниже. Академия жила своей жизнью: студенты готовились к экзаменам, сплетничали и, конечно, обсуждали Турнир.

И главным героем этих обсуждений, к раздражению Амары, был Данте Веспер.

Некромант-эстет, казалось, решил превратить ожидание следующего тура в бесконечный праздник. Он устраивал вечеринки в гостиной факультета, заказывал деликатесы из столицы и менял наряды чаще, чем перчатки. Его смех звучал в коридорах, а шлейф дорогих духов перебивал даже запах плесени в подземельях.

— Он невыносим, — жаловалась Лиана, забежавшая к сестре на перерыве. — Вчера он пытался подарить мне букет лилий, которые пели серенады! Ама, они фальшивили! Я чуть не оглохла.

— И что ты сделала?

— Превратила их в компост, — гордо заявила Лиана. — Но он даже не обиделся! Сказал, что у меня «страстная натура». Он вообще относится к жизни так, будто у него в кармане безлимитный кредит доверия судьбы.

Амара лишь хмыкнула. Данте раздражал ее своей показушной роскошью, но она была слишком занята собственным восстановлением, чтобы обращать на него внимание. До сегодняшнего вечера.

Желая побыть одна, Амара выбрала западную галерею, самую безлюдную и продуваемую всеми ветрами. Здесь, на высоте третьего этажа, среди гаргулий и морозного тумана, она рассчитывала на тишину.

Но тишины не было.

Из глубокой ниши, скрытой тенью колонны, тянуло сладковатым, дурманящим дымом дорогих сигарилл. Амара замедлила шаг, услышав знакомый ленивый голос.

— ...ты становишься назойливым, Грызз. Это дурной тон. Я же просил не беспокоить меня во время медитации.

Амара бесшумно скользнула за выступ стены. Данте Веспер сидел прямо на каменных перилах, свесив одну ногу в пропасть двора-колодца. В одной руке он держал бокал с чем-то янтарным, в другой тлела сигарилла. Перед ним в воздухе висело небольшое переговорное зеркало, оправленное в черненое серебро.

Из зеркала на некроманта смотрело лицо гоблина — искаженное яростью, с острыми, как иглы, зубами.

— Дурной тон — это просрочка платежа на два месяца, Веспер! — прорычал гоблин, и его голос скрежетал, как железо по стеклу. — Мои парни уже наточили ножи. Пятьдесят тысяч золотых. Ты обещал вернуть их еще вчера.

Данте картинно зевнул, прикрыв рот ладонью в перстнях.

— Скука, — протянул он, стряхивая пепел в пустоту. — Ты слишком драматизируешь. Я же сказал: у меня временные трудности с доступом к семейным счетам. Отец решил поиграть в воспитание, заблокировал активы. Бывает.

— Меня не волнуют твои семейные драмы! — взвизгнул гоблин. — Если денег не будет до конца месяца, мы заберем долг натурой. Глаза мага твоего уровня стоят дорого на черном рынке.

Амара ожидала, что Данте вздрогнет. Или начнет оправдываться. Но он лишь рассмеялся — легко, бархатисто, словно услышал удачную шутку на светском рауте.

— Глаза? Оставь, они мне еще пригодятся, чтобы подмигивать студенткам, — он сделал глоток из бокала. — Слушай внимательно, коротышка. Ты видишь, где я нахожусь? Это Академия. Через месяц я стану деканом факультета Некромантии.

— И что мне с того? — буркнул гоблин, но уже менее уверенно.

— А то, мой узколобый друг, — Данте наклонился к зеркалу, — что декан имеет право первой подписи на финансовых документах факультета. Гранты Короны, бюджет на реактивы, зарплатный фонд... Там крутятся суммы, по сравнению с которыми мой долг — это чаевые для лакея.

Амара почувствовала, как холод камня проникает сквозь подошвы ботинок. Он не просто хочет выиграть. Он планирует запустить руку в казну Академии.

— Ты собираешься расплатиться казенными деньгами? — уточнил гоблин. — Это казнокрадство. За такое отправляют на рудники.

— Это называется «перераспределение ресурсов», — ухмыльнулся Данте, любуясь своим отражением в бокале. — Я стану деканом, выпишу пару фиктивных заказов на поставку редких ингредиентов через твою контору, и мы в расчете. Я сделаю тебя богатым, Грызз. Но если ты еще раз испортишь мне вечер своими угрозами... я вспомню, что я некромант, и подниму твою прабабку, чтобы она отшлепала тебя при всех.

Данте щелкнул пальцами, и зеркало погасло, превратившись в обычный кусок стекла.

Амара медленно отступила назад, стараясь не задеть мантией стену. Она тихо-тихо вернулась в коридор, чувствуя, как внутри закипает холодная злость. Но не столько на Данте, сколько на Рейна. Как этот слепой менталист мог допустить участие Данте в турнире?!

__________

Привет, любимые читатели!

Как думаете, что происходит? И как так вышло, что Адриан Рейн, казалось бы сильный менталист, допустил такого мерзавца без принципов к Турниру? Пожалуйста, поделитесь своими догадками. И в следующей главе будет ответ на эту загадку).

Глава 18. Эффективный менеджмент

Ярость — отличное топливо. Она выжигает усталость, заглушает боль в ноющих мышцах и придает ускорение, которому позавидовал бы любой воздушный маг.

Амара не помнила, как преодолела расстояние от западной галереи до административного крыла. Коридоры слились в смазанную полосу факелов и гобеленов. Студенты, попадавшиеся навстречу, шарахались к стенам, инстинктивно чувствуя исходящую от нее волну холода. Даже портреты бывших ректоров предпочли притвориться спящими.

Дверь приемной ревизора распахнулась от удара магической волны — Амара даже не потрудилась коснуться ручки. Секретарь, молоденькая девчушка, только открыла рот, чтобы возмутиться, но, встретившись взглядом с некроманткой, мудро решила изучить содержимое своей чернильницы.

Кабинет Адриана встретил ее идеальной тишиной и запахом кофе.

Рейн сидел за массивным столом из темного дуба, просматривая какие-то документы. Ни один мускул на его лице не дрогнул, когда дверь с грохотом ударилась о стену. Он лишь медленно, подчеркнуто спокойно перевернул страницу.

— Стучать, я полагаю, вас не учили, мисс Торн? — его голос был ровным. — Или это новый метод некромантии — оживлять мебель ударами?

— К черту этикет, Рейн! — Амара подошла к столу вплотную, упершись ладонями в столешницу. Бумаги под ее пальцами мгновенно пожелтели от переизбытка некротической энергии. — Ты знал?

Адриан наконец поднял взгляд. Его темно-карие глаза смотрели с ленивым интересом.

— Уточни вопрос. Я знаю много вещей. Например, то, что ты сейчас испортила отчет за третий квартал.

— Не притворяйся! — выплюнула Амара. — Данте Веспер. Ты менталист высшего уровня. Ты видишь людей насквозь, как рентген. Ты сканировал каждого кандидата. Ты не мог не заметить, что у этого павлина долгов на пятьдесят тысяч и за ним охотятся коллекторы!

Адриан откинулся в кресле, сцепив пальцы в замок. На его губах заиграла едва заметная усмешка.

— Допустим.

— Допустим?! — Амара задохнулась от возмущения. — Ты допустил к участию в Турнире человека, который планирует превратить факультет в свой личный кошелек! Он прямым текстом заявил, что собирается воровать бюджетные средства, чтобы расплатиться с гоблинами!

Она набрала воздуха в грудь, готовясь выдать тираду о чести, долге и безопасности студентов, но Рейн вдруг встал.

Это было плавное хищное движение. Он обошел стол не спеша, словно хищник, который уже загнал добычу и теперь наслаждается моментом. Амара невольно выпрямилась, но отступать не стала.

Адриан остановился слишком близко. Непозволительно близко. Нарушая все границы личного пространства, принятые не только в деловом этикете, но и в инстинкте самосохранения.

— Ты такая громкая, Амара, — тихо произнес он. Его голос вибрировал где-то в районе ее диафрагмы. — Столько эмоций. Столько праведного гнева.

— Я говорю о преступлении... — начала она, но голос предательски дрогнул.

Рейн сделал еще полшага вперед. Амара уперлась бедрами в край стола. Отступать было некуда. От него пахло морозной свежестью, дорогим табаком и опасностью.

— Ты думаешь, я идиот? — он склонил голову набок, разглядывая ее лицо, словно редкий артефакт. — Ты думаешь, мне нужно, чтобы ты шпионила за Веспером по кустам и приносила мне новости, которые я знал в ту самую секунду, когда он подал заявку?

— Тогда почему? — прошептала Амара, глядя в его холодные глаза. — Зачем ты позволяешь ему участвовать? Он же вор.

Адриан поднял руку. Амара дернулась, но он лишь поправил выбившуюся прядь ее волос, едва касаясь кожи кончиками пальцев. От этого прикосновения по позвоночнику пробежал электрический разряд.

— Он не вор, Амара. Он — инвестор, попавший в кассовый разрыв, — в голосе Рейна звучал цинизм максимальной концентрации. — Данте Веспер — талантливый некромант. У него гибкий ум, отсутствие моральных терзаний и, что самое важное, — огромная мотивация.

— Мотивация украсть деньги!

— Мотивация сделать факультет прибыльным, — жестко поправил Адриан. Он наклонился к ее уху, его дыхание опалило кожу. — Подумай головой, а не своим пылающим сердцем. Чтобы украсть из бюджета, нужно, чтобы в бюджете что-то было. Данте знает, что если факультет загнется, ему нечем будет платить гоблинам. Он вывернется наизнанку, он найдет гранты, он привлечет спонсоров, он наладит производство редких ингредиентов, чтобы наполнить казну. Да, он будет отщипывать куски себе. Но при этом механизм будет работать идеально.

Амара смотрела на него широко раскрытыми глазами, не в силах поверить в то, что слышит.

— Это... это чудовищно, — выдохнула она. — Ты готов отдать студентов, науку, наследие в руки проходимца только потому, что он будет эффективным менеджером?

— Я здесь не для того, чтобы разводить слюни и спасать души, мисс Торн, — Адриан навис над ней, его лицо было в сантиметрах от ее лица. В его глазах не было ни капли сочувствия, только холодный расчет и что-то темное и тягучее, что совершенно не вязалось с темой разговора. — Я здесь, чтобы сделать Академию сильной. Идеалист на посту декана часто хуже вора. Идеалист тратит деньги на мечты. Вор приумножает их, чтобы было что красть.

Он положил ладони на край стола по обе стороны от нее, окончательно беря ее в кольцо. Амара чувствовала жар его тела сквозь тонкую ткань блузки. Сердце колотилось где-то в горле. Она должна была оттолкнуть его, ударить, закричать. Но вместо этого она стояла, парализованная этой извращенной логикой и его близостью.

— Ты монстр, — прошептала она.

— Я реалист, — парировал он, и его взгляд скользнул по ее губам. — И именно поэтому Веспер — отличная кандидатура. Он предсказуем. Им легко управлять, дергая за ниточки его долгов. А вот ты...

Он замолчал, вглядываясь в ее глаза. В этот момент Амаре показалось, что он сейчас ее поцелует. Воздух между ними натянулся до предела, став густым и искрящимся.

— А я? — вызов сам сорвался с губ.

— А ты — хаос, — тихо закончил Адриан, отстраняясь так же внезапно, как и приблизился. Холод вернулся мгновенно, заставив ее поежиться. — Непредсказуемый, эмоциональный хаос. И если ты хочешь победить Веспера, Амара, тебе придется предложить мне что-то большее, чем просто честность.

Он вернулся в свое кресло, снова став недосягаемым ледяным ревизором.

— Дверь закройте с той стороны, — бросил он, не глядя на нее. — И потренируйтесь в стуке. В следующий раз я могу быть занят чем-то более важным, чем выслушивать ваше возмущение.

Амара стояла посреди кабинета, хватая ртом воздух, как выброшенная на берег рыба. Ее картина мира, где добро побеждает зло, а воры сидят в тюрьме, только что дала трещину. Адриан Рейн не просто играл по другим правилам. Он играл в совершенно другую игру.

И чтобы выиграть у него, ей, похоже, придется научиться быть такой же безжалостной.

Глава 19. Пари на анатомическом сердце

После разговора с Адрианом в кабинете ректора, где понятие чести выворачивалось наизнанку, а логика ломала хребет о необходимость, Амаре требовалось только одно. Кофе. Черный, густой и горький, как ее нынешнее положение. Она шла по коридору к своему кабинету, мечтая о тишине и пяти минутах без интриг, угроз и игр по спасению мира. Ей нужно было смыть с себя липкое ощущение от философии Рейна, согласно которой вор — это просто «эффективный менеджер».

Амара толкнула дверь, привычно ожидая услышать скрип петель и вдохнуть запах пыльных фолиантов. Дверь открылась бесшумно. Амара замерла на пороге. Запах пыли никуда не делся, но к нему примешался тонкий, едва уловимый аромат лаванды и пепла.

В ее кресле, закинув ноги в безупречно начищенных ботинках прямо на ее рабочий стол — на стопку отчетов о расходе могильной земли, — сидел Данте Веспер. Он не просто сидел. Он царил. В одной руке он держал ее любимое пресс-папье из драконьей кости, подбрасывая его в воздух, а другой лениво листал гримуар.

Увидев ее, он даже не подумал убрать ноги со стола. Напротив, его губы растянулись в той самой улыбке, за которую хотелось ударить чем-то тяжелым.

— У тебя отвратительные замки, Торн, — сообщил он вместо приветствия. — Я открыл их шпилькой для волос. Серьезно, тебе стоит озаботиться безопасностью. Вдруг сюда заберется кто-то с менее благородными намерениями, чем у меня?

Амара медленно закрыла за собой дверь. Усталость как рукой сняло.

— Благородными? — переспросила она, проходя вглубь кабинета. — Ты называешь взлом кабинета конкурента благородством? Убери ноги с моих отчетов, Веспер. Пока я не применила к ним заклинание ускоренного гниения вместе с твоими ботинками.

Данте рассмеялся — легко, бархатисто — но все же спустил ноги на пол.

— Какая агрессия. Тебе определенно нужно расслабиться. Я, кстати, сварил кофе. Правда, он был ужасен, поэтому я добавил туда немного специй из своих запасов. Не благодари.

Амара проигнорировала дымящуюся чашку, которую он подвинул к краю стола. Она подошла к некроманту вплотную, опираясь руками о столешницу.

— Я видела тебя на галерее, Данте. И я слышала твой разговор с тем гоблином.

Она ожидала, что он смутится. Отрицать начнет. Или хотя бы перестанет улыбаться. Но Данте лишь склонил голову набок, и в его глазах цвета абсента заплясали веселые искры.

— Я знаю, — просто ответил он. — Ты довольно громко дышишь, когда злишься, мышка. И твоя аура фонит праведным гневом за версту. Сложно было не заметить.

— Ты хочешь ограбить факультет, — отчеканила она. — Ты лезешь в деканы не ради науки, и даже не ради престижа. Тебе просто нужно расплатиться с долгами за счет казны Академии.

— Я бы назвал это оптимизацией финансовых потоков, — Данте поднялся, и теперь он нависал над ней, высокий, в своем безупречном камзоле. — Не будь такой ханжой, Амара.

— Это воровство.

— Это способ жить хорошо! — он развел руками. — И, согласись, я буду великолепным деканом. Студенты меня обожают, я гениален, а то, что пара тысяч золотых перетечет из сейфа совета в карман одного очень настойчивого гоблина... Кто от этого пострадает? Наука? Едва ли.

Амара открыла рот, чтобы высказать ему все, что она думает о его моральном облике, об Адриане Рейне, который это допускает, и о том, куда им обоим стоит пойти, но воздух в кабинете внезапно изменился. Стало холодно. Резко, до инея на ресницах. Свет магических ламп мигнул и потускнел. Прямо перед лицом Амары, в воздухе, из черного дыма и теней проявилось письмо. Конверт из плотной, бархатисто-черной бумаги. Никакого адреса. Только сургучная печать. Конечно же, в форме детально прорисованного, анатомически точного человеческого сердца.

Амара почувствовала, как пол уходит из-под ног. Харви. Она неделями ждала от него ответа и одновременно боялась его. И вот этот миг настал. Она протянула дрожащую руку, чтобы схватить конверт... Но чужая рука в черной перчатке оказалась быстрее. Данте ловким движением перехватил письмо прямо в воздухе.

— О-о-о, — протянул он, взвешивая черный конверт на ладони. — А вот это уже интересно. Траурная бумага? Сердце на печати? Да это же твой поклонник из беглых злодеев.

— Отдай! — Амара бросилась к нему, но Данте, пользуясь своим преимуществом в росте, просто поднял руку вверх. Он держал письмо на высоте, недосягаемой для нее, и на его лице расплывалась наглая, мальчишеская ухмылка.

— Не так быстро, — пропел он. — Я хочу знать, что он пишет моей конкурентке.

— Это не твое дело! Веспер, немедленно отдай письмо! — Амара подпрыгнула, пытаясь достать его руку, но он легко увернулся.

— Ты так нервничаешь, — заметил он, разглядывая печать. — Значит, там что-то важное. Тайны, интриги? Я обожаю интриги.

Внутри Амары лопнула пружина. Страх перед Харви смешался с яростью на этого паяца. Воздух вокруг нее потемнел. Тени в углах кабинета удлинились, превращаясь в острые пики.

— Данте, — ее голос стал низким, вибрирующим от магии. — Если ты сейчас же не отдашь мне это письмо, я сломаю тебе руку.

Данте посмотрел на нее. На тени, пляшущие вокруг ее тонкой фигурки. На ее глаза, в которых не было ни капли шутки. Он медленно опустил руку. Но письмо не отдал.

— Ладно-ладно, —примирительно сказал он, но в его глазах все еще горел азарт. — Тише, мышка. Не нужно призывать Бездну ради клочка бумаги. — Он покрутил конверт в пальцах. — Я отдам. Но с одним условием.

— Каким еще условием?!

— Мы прочитаем его вместе, — заявил он безапелляционно. — Меня до дрожи интригует твоя переписка. Судя по твоей реакции, там либо признание в любви, либо угроза убийством. И то, и другое — по моей части.

— Это личное, — процедила Амара.

— У публичных личностей нет ничего личного, — парировал Данте. — Либо мы читаем вместе, либо я сейчас начну гадать вслух, и, поверь, моя фантазия тебя не порадует.

Амара скрипнула зубами. Она могла бы атаковать его. Но Данте был сильным некромантом. Драка в кабинете привлечет внимание. Придет Рейн. И Авангард, и Дариан. А если они увидят письмо Харви...

— Хорошо, — выдохнула она. — Читаем. Но ты держишь язык за зубами.

— Могила, — пообещал Данте и ловко сломал сургучное сердце.

Он развернул плотный лист бумаги. Амара встала рядом, вчитываясь в ровные буквы, написанные чернилами с металлическим блеском.

«Дорогая Амара.

Я был бесконечно рад узнать, что вы не ответили категорическим отказом на мое предложение. Вы умны. Вы понимаете, что величие требует жертв и правильных союзов. Я готов обсудить детали нашего... партнерства. Жду вас сегодня в полночь. Старая часовня на Восточном утесе. Место, где небо встречается с морем, а жизнь — со смертью. Приходите одна. Если я почувствую присутствие ваших друзей из Авангарда или кого бы то ни было еще — встречи не будет. И наше потенциальное будущее рассыплется прахом.

Даю слово аристократа, что не трону вас (если только вы сами этого не захотите).

С надеждой на плодотворный союз, Х.»

Тишина в кабинете стала вязкой. Амара перечитывала строки, чувствуя, как холодный пот течет по спине. «Партнерство». «Будущее». Харви клюнул. Он поверил, что она готова играть на его стороне. Или делает вид, что поверил. Восточный утес. Пустынное место. Идеально для ловушки.

— Вау, — выдохнул Данте над ее ухом.

Амара вздрогнула.

— Да он в тебя влюблен! — заявил Веспер тоном эксперта.

Амара уставилась на него, как на умалишенного.

— Что?

— Ты посмотри на слог! — Данте ткнул пальцем в письмо.

— «Бесконечно рад». «Место, где небо встречается с морем». Поэзия! Романтика!

Он поднял на нее сияющие глаза.

— Этот парень, кто бы он ни был, запал на тебя, Амара. «Плодотворный союз» — это же явный эвфемизм! Он зовет тебя на свидание под луной, в часовню! Это классика готического романа!

— Ты идиот, Данте? — спросила Амара совершенно серьезно. — Это Харви Кассиан. Психопат, убийца и беглый преступник. Он хочет использовать меня для своих грязных делишек. Какая к черту любовь? Еще несколько месяцев он мечтал избавиться от меня.

— Психопаты тоже влюбляются, — философски заметил Данте. Он прищурился, разглядывая ее. — Ты отрицаешь очевидное. Мужчина назначает встречу на утесе, требует прийти одной... Он хочет тебя, Торн. Твою силу, твой ум... или просто тебя.

— Меня сейчас стошнит, — честно призналась Амара. — Это деловая встреча. Смертельно опасная деловая встреча.

— Спорим? — вдруг предложил Данте.

— Что?

— Спорим на желание, — его глаза блеснули изумрудным. — Я ставлю на то, что у этого «Х» есть к тебе чувства. Не просто деловые, а личные. Одержимость, страсть, влюбленность — называй как хочешь.

— А я ставлю на то, что он хочет меня использовать, — мрачно ответила Амара.

— Если я прав, — продолжил Данте, — ты будешь должна мне желание. Любое.

— А если права я? — Амара прищурилась. В ее голове мгновенно созрел план.

— Если окажется, что это сухой расчет и никакой романтики, — Данте картинно развел руками, — я исполню твое желание.

— Отлично, — Амара хищно улыбнулась. — Я знаю, что загадаю. Когда я выиграю, Данте, ты уберешься из этой Академии. Ты снимешь свою кандидатуру с Турнира, перестанешь претендовать на место декана и увезешь свои грабительские руки подальше от казны моего факультета.

Улыбка Данте стала шире.

— Высокие ставки. Мне нравится. Ты хочешь избавиться от конкурента одним махом? Амбициозно.

Он протянул ей руку. Вокруг его пальцев заискрилась магия — фиолетовая, дымчатая, магия нерушимой клятвы.

— Но учти, Амара. Если выиграю я... мое желание тебе запомнится.

— Договорились, — она сжала его ладонь. Магия вспыхнула, обвивая их запястья призрачной цепью и растворяясь в коже. Спор был заключен.

— А теперь, — Данте отпустил ее руку и вернул письмо. — Готовься к свиданию, мышка. Не забудь надеть что-нибудь черное. Ему понравится.

В это время дверь приоткрылась, и в проеме появилась голова Дариана.

— К какому свиданию тебе нужно готовиться?

Глава 20. Полуложь

— К какому свиданию тебе нужно готовиться?

Дариан шагнул в кабинет, и воздух вокруг него мгновенно наэлектризовался, отозвавшись на настроение хозяина. Дверь за его спиной захлопнулась от резкого порыва ветра, отрезая их от шума коридора. Его взгляд, тяжелый и подозрительный, был прикован к точке, где плечо Амары почти касалось плеча Данте.

Амара почувствовала, как сердце пропустило удар и забилось где-то в горле, гулкое и испуганное. Одно движение — быстрое, отточенное годами прятанья запрещенных книг — и черный конверт с анатомическим сердцем исчез в складках ее мантии, скользнув в глубокий карман.

— Так я жду, — голос Дариана был обманчиво мягким, но в золоте его глаз застыл холод. — О каком свидании речь? И почему Веспер в курсе, а я нет?

Он прошел вглубь комнаты, сокращая дистанцию.

Амара подняла на него взгляд и на секунду забыла, как дышать.

Дариан был невыносимо, разрушительно красив в этом своем праведном гневе. Свет магических ламп играл в его растрепанных волосах, превращая их в расплавленное золото. Он был стихией, закованной в человеческое тело, и эта мощь ощущалась физически.

Взгляд Амары против воли скользнул по его лицу, отмечая каждую деталь, которую она так боялась потерять. Резкая линия скул, напряженная челюсть. Губы — сейчас сжатые в тонкую линию, но она помнила, какими требовательными и мягкими они могут быть.

Она смотрела на его широкие плечи, обтянутые тканью рубашки, на сильные руки, которые могли снести каменную стену одним ударом воздуха, но прикасались к ней с такой осторожностью, словно она была сделана из хрусталя.

В глубине его глаз, под слоем подозрения, плескалась та самая преданность, от которой у нее подкашивались ноги. Он был готов разнести этот кабинет, если бы решил, что Данте ей угрожает. Он был ее защитником. Ее партнером.

И от этого осознания внутри разлилась горькая, тягучая боль.

Ей придется ему врать. Прямо сейчас, глядя в эти невозможные глаза, ей придется лгать ему в лицо. Это ощущалось как предательство, как нож в спину, но у нее не было выбора. Если он узнает правду, он запретит ей идти. И тогда Харви победит.

Амара в панике повернулась к Данте и одними губами прошептала:

«Ни слова!»

Данте перехватил ее взгляд, и его губы растянулись в широкой, совершенно обезоруживающей улыбке. Он отлип от стола и хлопнул в ладоши.

— О, Темпест! Ну вот зачем ты все портишь? — театрально простонал некромант. — У тебя талант убивать атмосферу еще до того, как она родилась.

— Веспер, — предупреждающе рыкнул Дариан.

— Да, свидание! Свидание, успокойся ты, — Данте закатил глаза и махнул рукой, словно отгоняя назойливую муху. — Амара сказала мне, что в вашей паре за романтику и красивые жесты вечно отвечаешь ты. А она чувствует себя... как бы это сказать... эмоциональным сухарем.

Амара замерла, боясь вдохнуть. Данте врал так вдохновенно и легко, словно всю жизнь только этим и занимался.

— Поэтому я, как опытный сердцеед и ценитель прекрасного, настоял, чтобы она срочно это исправляла, — продолжал Данте, назидательно подняв палец. — Девушки тоже должны быть романтичными, Дариан. Даже если они носят черное и умеют поднимать упырей. Равноправие полов и все такое.

Данте подошел к Дариану и, нагло развернув его за плечи к двери, начал подталкивать к выходу.

— Но теперь сюрприза не получится, потому что кто-то не умеет стучать и подслушивает чужие секретики! Ты все испортил, но мы попытаемся спасти остатки магии. Раз уж ты знаешь сам факт, что твоя девушка готовит тебе что-то особенное, будь добр, оставь для себя в тайне хотя бы детали.

— Амара? — Дариан уперся ногами в пол, сопротивляясь нажиму Данте, и посмотрел на нее поверх плеча некроманта.

Амара стояла, чувствуя, как краска стыда заливает щеки. Ей было невыносимо стыдно за эту ложь, за то, что они с Данте делают из него дурака. Она опустила глаза, теребя край рукава, не в силах выдержать его прямой взгляд.

— Это правда? — спросил он, и его голос изменился. В нем больше не было стали, только удивление и... надежда?

Дариан смотрел на ее пылающее лицо, на ее смущение, на то, как она не может подобрать слова, и его сердце, еще секунду назад сжатое ревностью, вдруг пропустило удар.

Она смущена. Она краснеет. Потому что она, его колючая, закрытая Амара, действительно пыталась сделать для него что-то романтичное и была поймана с поличным.

Эта мысль накрыла его теплой волной. Она старалась для него. Она советовалась с Данте (хотя выбор советчика был сомнительным), чтобы сделать ему приятно.

— Уходи, — выдавила Амара, не поднимая глаз. — Пожалуйста. Нам надо... все продумать.

Дариан улыбнулся. Медленно, тепло, той самой улыбкой, от которой у нее обычно подгибались колени.

— Ладно, — мягко сказал он, позволяя Данте вытолкать себя в коридор. — Я уйду. Но учти, Торн, теперь мои ожидания завышены до небес.

— Иди уже, Ромео! — фыркнул Данте и захлопнул дверь прямо перед его носом. Щелкнул замок.

В кабинете повисла звенящая тишина.

Данте прислонился спиной к двери и выдохнул, стирая с лица выражение веселого идиота. Он повернулся к Амаре. Его зеленые глаза больше не смеялись.

— Спасибо, — очень тихо, почти неслышно произнесла Амара.

— Ой, да брось, — Данте отмахнулся, проходя к столу. — Это было весело. Видела бы ты его лицо! Мне понравилось. Я прирожденный купидон.

Он помолчал, разглядывая ее, а затем подошел ближе. Вся его напускная легкость исчезла. Он посмотрел ей в глаза — серьезно, внимательно, без тени привычного паясничанья.

— Слушай, Амара... А ты уверена, что это правильная идея — идти на эту встречу с Харви?

Амара напряглась, снова выстраивая вокруг себя стену защиты.

— Пусть это все весело и безумно меня интригует, — продолжил Данте, — но это, блин, действительно опасно. Он псих. Ты сама сказала. И он загнан в угол.

Амара попыталась усмехнуться, натягивая привычную маску сарказма:

— Что, Веспер? Боишься, что я получу доказательство своей правоты, выиграю пари, и тебе придется выполнить мое желание? Уже жалеешь, что пообещал исчезнуть с факультета?

Данте не улыбнулся.

— Я боюсь, что мне не с кем будет соперничать в Турнире, если ты вернешься оттуда в виде зомби, — серьезно ответил он.

Улыбка сползла с лица Амары. Она отвернулась к окну, за которым сгущались сумерки.

— Я должна туда пойти, — сказала она твердо. — Харви не остановится. Будут новые жертвы. Эрик едва не погиб из-за него.

— А почему бы просто не сдать место вашей встречи Авангарду, и они его накроют? И все, убийства прекратятся, ты всех спасла.

— Он умен, Данте. Слишком умен. Он предусмотрел все сценарии, все пути отхода. Если мы попытаемся его споймать, ничего не выйдет, а я в итоге потеряю шанс втереться в доверие к Харви.

Она сжала кулаки.

— Я не хочу, чтобы из-за моего страха он убил еще кого-то. Мы должны его остановить. Но если Дариан, или Лея, или Кайр узнают... они ни за что меня не пустят. Они запрут меня в башне и будут охранять. А Харви преспокойно продолжит делать то, что делает.

Она повернулась к Данте.

— Но почему-то... в этот раз я доверяю ему. Не как человеку, нет. Я доверяю его логике. Я думаю, он мне ничего плохого не сделает сегодня. У него нет мотива. Ему нужна союзница, а не труп. Ну, кроме того факта, что я пытаюсь его поймать вместе с Авангардом, но он, вероятно, не воспринимает наши попытки как серьезную угрозу.

Данте долго смотрел на нее, изучая, словно сложную руническую формулу. Затем он вздохнул и покачал головой.

— Ты сумасшедшая, Торн. Абсолютно отбитая.

Он отошел от нее и сел на край стола.

— Ладно, мышка. Я обещал, что никому не скажу, и я сдержу слово. Могила.

В его взгляде промелькнуло что-то, не поддающееся определению.

— Но давай так: если ты не вернешься со своего «свидания» через час... ровно через час, Амара... я поднимаю тревогу. Я найду твоего блондина, Авангард, Рейна, ректора и всех чертей в придачу.

Амара кивнула. Это было справедливо.

— Согласна.Только давай без ректора. У нас и так наша секретная операция по поимке Харви быстро стала достоянием

— Иди готовься, — повторил Данте. — И постарайся не умереть, ты мне еще желание должна.

Глава 21. Ужин с дьяволом

Час, отведенный Данте, истекал, как песок сквозь пальцы — быстро и неумолимо. Амара набросила на плечи самую теплую мантию, проверила скрытые в рукавах кинжалы (смехотворная защита против архимага, но успокаивающая нервы) и наложила на себя заклинание «Тихой поступи».

Она вышла в коридор общежития. Тишина здесь была сонной, уютной. Но прежде чем свернуть к выходу, ноги сами понесли ее в другую сторону. К двери, которую она знала наизусть.

Комната Дариана не была заперта. Он никогда не запирался от нее, доверяя ей больше, чем себе. Амара скользнула внутрь, стараясь даже не дышать. Воздушные маги чутко спят, реагируя на малейшее колебание потоков, поэтому ей пришлось слегка приглушить ауру, став почти невидимой для магического зрения.

В комнате пахло озоном, дождем и им — теплым, родным запахом, который всегда действовал на нее как успокоительное. Лунный свет, пробиваясь сквозь не зашторенное окно, падал на кровать.

Дариан спал.

Обычно он был вихрем, энергией, движением. Но сейчас он лежал на спине, раскинув руки, беззащитный в своем спокойствии. Одеяло сползло до пояса, открывая широкую грудь, которая мерно вздымалась. Светлые волосы разметались по подушке, одна прядь упала на лоб. Во сне исчезла та жесткая складка между бровей, которая появилась у него в последние дни из-за тревоги за нее. Сейчас он выглядел юным. Просто парнем, который любит летать и любит ее.

Амара подошла ближе, чувствуя, как в груди разрастается осколок льда. Она смотрела на его губы — чуть приоткрытые, мягкие. Вспоминала, как они накрывали ее губы — жадно, требовательно, или нежно, едва касаясь. Смотрела на его руки — те самые, что вытаскивали ее из тьмы, держали, когда она падала, и сжимали ее ладонь, когда весь мир был против них.

Ей хотелось коснуться его. Убрать эту прядь со лба, провести пальцами по теплой коже, разбудить поцелуем и сказать, что все это глупая шутка, что она никуда не пойдет.

Но она не могла.

Если она разбудит его — он не пустит. И Харви продолжит убивать невинных парней, которым не повезло быть зараженными Паразитами в детстве.

Амара судорожно вздохнула, и Дариан во сне чуть шевельнулся, словно почувствовав ее присутствие. Она замерла.

— Прости меня, — прошептала она одними губами, не издавая ни звука. Слеза скатилась по щеке, но она не стала ее вытирать. — Прости, если я не вернусь. И прости за то, что я сейчас сделаю. Я люблю тебя. Всегда.

Она заставила себя отвернуться. Каждый шаг от его кровати давался ей так, словно она шла сквозь болото. Выходя из комнаты, она чувствовала себя преступницей, укравшей самое ценное сокровище мира — его доверие.

Восточный утес встречал ее воем ветра. Здесь, на краю земли, где скалы обрывались в черную бездну моря, всегда было неуютно. Старая часовня, полуразрушенная и заброшенная еще век назад, чернела на фоне грозового неба.

Амара плотнее закуталась в мантию. Страх, липкий и холодный, полз по позвоночнику. Она шла на встречу с чудовищем. С тем, кто вырвал сердце у Эрика, кто несколько месяцев назад пытался убить Дариана, кто играл жизнями как шахматными фигурами.

— Соберись, Торн, — приказала она себе. — Ты не жертва. Ты охотник. Просто твоя ловушка сложнее.

Она толкнула тяжелую дубовую дверь. Петли не скрипнули — кто-то явно смазал их недавно.

Внутри не было ни ветра, ни холода. Амара ожидала увидеть сырые руины, паутину и тьму. Но вместо этого она попала в декорацию к готическому роману.

Центральный зал часовни был вычищен до блеска. Сотни свечей — белых, толстых, восковых — стояли повсюду: на полу, в нишах, на остатках алтаря. Их мягкий свет разгонял мрак, создавая причудливую игру теней на сводах.

В центре зала стоял круглый столик, накрытый белоснежной скатертью. Два прибора, хрустальные бокалы, бутылка вина, покрытая вековой пылью.

У стрельчатого окна, спиной к ней, стоял мужчина.

Амара сделала шаг, и звук ее каблуков эхом отразился от стен.

Мужчина медленно обернулся.

— Амара, — его голос был мягким, глубоким, обволакивающим. — Я боялся, что вы не придете. Благодарю, что вы здесь.

Харви Кассиан.

Амара невольно напряглась, готовя боевое заклинание, но тут же заставила себя расслабить пальцы.

Она помнила его студентом — амбициозным, жестоким, с холодным взглядом. Сейчас перед ней стоял не студент. Перед ней стоял мужчина, осознавший свою силу.

Он стал выше, раздался в плечах. Его черные волосы были идеально зачесаны назад, открывая высокий лоб. Черты лица заострились, стали более мужественными и... красивыми. Пугающей, хищной красотой падшего ангела. На нем был безупречный черный костюм, и ни единой складки не портило его силуэт.

В его темных глазах не было безумия. Там был интеллект. И спокойствие.

— Добрый вечер, Харви, — произнесла Амара, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Ваше приглашение было... настойчивым.

— Прошу, присаживайтесь, — он жестом указал на стул, отодвигая его для нее. Никакой агрессии. Подчеркнутая вежливость. Джентльмен на свидании.

Амара села. Харви занял место напротив, разливая вино. Жидкость в бокалах казалась почти черной в свете свечей.

— Вы выглядите напряженной, — заметил он, беря свой бокал. — Не стоит. Я дал слово, что вы в безопасности. А я, вопреки слухам, ценю свое слово.

— Трудно расслабиться в компании человека, который находится в розыске за попытку убийства и запрещенные ритуалы, — парировала Амара, не прикасаясь к вину.

Харви улыбнулся. Это была не та змеиная ухмылка, которую она помнила. Это была улыбка человека, который знает секрет мироздания.

— Убийства... Ритуалы... Это все ярлыки, Амара. Их придумывают слабые, чтобы ограничить сильных. Мы с вами — другие. Мы видим грань между жизнью и смертью. Мы переступаем ее.

Он подался вперед, и свет свечи отразился в его зрачках.

— Я предложил вам союз не просто так. Вы — уникальны. То, как вы достали Паразита из Дариана... То, как вы вернули душу этому мальчишке Валленбергу... Это искусство. Вы делаете то, на что у меня уходят месяцы подготовки, одним движением руки.

— И что вы предлагаете? — спросила Амара. — Стать вашим ассистентом? Подавать скальпели, пока вы потрошите студентов?

— Нет, — Харви покачал головой. — Стать равной. Партнером. Представьте: ваш талант извлекать сущности и моя способность их усваивать. Вдвоем мы стали бы самыми сильными магами в королевстве. Нет, на всем континенте. Никто — ни Совет, ни Авангард, ни сам Король — не смог бы нам указывать.

— И цена этому — жизни носителей, — тихо сказала Амара.

— А что вам до них? — искренне удивился Харви. — Они лишь сосуды.

— Мне есть до них дело, — твердо ответила она. — Я не убийца, Харви. И я не стану ей.

Она посмотрела ему прямо в глаза, решив идти ва-банк.

— Но я понимаю вашу цель. Сила. Власть. Это заманчиво.

Харви заинтересованно приподнял бровь.

— Продолжайте.

— Я могу помочь вам, — сказала Амара, и каждое слово давалось ей с трудом, словно она выплевывала камни. — Я могу извлекать Пожирателей. Я могу помещать их в сферы, делать их безопасными для транспортировки. Вы будете получать свою силу. Но при одном условии.

— Каком же?

— Носители остаются живы. Мы делаем это аккуратно. Без крови, без разрывов ядер. Я провожу операцию, вы забираете паразита, человек живет дальше. Никаких жертв.

Харви замолчал. Он крутил ножку бокала, разглядывая Амару с смесью удивления и восхищения. Тишина затянулась, и Амара слышала только стук собственного сердца. Вдруг Харви протянул руку через стол и накрыл ее ладонь своей. Его пальцы были сухими и горячими. Амару передернуло, к горлу подкатил ком тошноты, но она заставила себя не отдернуть руку.

— Ох, Амара... — проговорил он мягко. — Мне так нравится ваша человечность. Это так мило... так контрастирует с моей природой. Вы пытаетесь спасти овец, договариваясь с волком.

Он сжал ее пальцы чуть крепче.

— Но знаете что? Я согласен.

Амара моргнула, а Харви продолжил.

— У меня нет цели убивать этих людей, — пожал плечами Харви. — Мне плевать на их жизни, но мне не доставляет удовольствия их смерть. Моя цель — только паразит. Если вы берете на себя «грязную» работу по сохранению их никчемных жизней — пусть будет так. Я получаю силу, вы получаете чистую совесть. Идеальная сделка.

Он отпустил ее руку и откинулся на спинку стула, довольный.

Амара едва сдержала выдох облегчения. Получилось. Это было слишком легко, подозрительно легко, но он согласился! Она сможет контролировать процесс. Она спасет их. А потом, когда она впишется в его доверие, она найдет способ сдать его Авангарду.

— И вам не нужно становиться беглянкой, — продолжил Харви, словно прочитав ее мысли о бытовых неудобствах. — Живите в Академии. Участвуйте в своем Турнире. Становитесь деканом. Это даже удобно — декан Некромантии, имеющий доступ ко всем ресурсам. Я не хочу ограничивать ваши амбиции, дорогая. Наш союз будет тайным.

Амара почувствовала, как внутри зарождается торжество. Она переиграла его. Она выиграла пари у Данте. Она спасет всех.

— Я рада, что мы поняли друг друга, — сказала она, поднимаясь. — Тогда...

— Сядьте, Амара, — мягко прервал ее Харви.

В его голосе не было угрозы, но Амара села.

— Мы еще не закончили?

— Мы только начали, — Харви улыбнулся, и в этой улыбке промелькнуло что-то, от чего у Амары похолодело внутри. — Вы очень умны, Амара. Блестящий ум. И у вас в друзьях ходит весь цвет Авангарда, а ваш жених — без пяти минут офицер.

Он встал и медленно обошел стол, встав у нее за спиной. Амара замерла, чувствуя его присутствие каждым волоском на теле.

— Я прекрасно понимаю, что у вас могут быть... свои цели от нашего сотрудничества, — прошептал он ей на ухо. — Что вы можете играть в двойную игру. Поэтому слова — это просто ветер. Чтобы мы были абсолютно честными перед друг другом в намерениях, нам нужна гарантия.

— Какая гарантия? — спросила Амара, глядя на пляшущее пламя свечи. — Нерушимая клятва?

— О нет, клятвы можно обойти. Я говорю о чем-то более глубоком. Мы должны помолвиться.

Амара резко обернулась, чуть не опрокинув бокал.

— Что?!

Харви смотрел на нее сверху вниз с безмятежным спокойствием.

— Вы прекрасный кандидат на роль моей невесты. Вы умны, красивы, очаровательны, сильны. Но главное не это.

Он коснулся ее плеча.

— Мы закрепим помолвку древним ритуалом. Кровной вязью. Это установит между нами ментальный канал. Я буду чувствовать ваши эмоции. Ваши сильные мысли. Вашу ложь. Только так я смогу быть уверен, что вы полностью честны передо мной, Амара. Только так я доверю вам свою спину.

Амара смотрела на него в ужасе. Ментальная связь с психопатом? Пустить его в свою голову?

— Это... это невозможно, — прошептала она. — Я уже помолвлена.

— Ах да, Дариан, — Харви произнес это имя с легкой брезгливостью, словно говорил о назойливом насекомом. — Золотой мальчик. Герой.

Лицо Харви стало жестким.

— Настоящей, глубинной магической помолвке нет дела до наивных словесных клятв в верности, поэтому нашей связи ваша интрижка с Дарианом не помешает. Но… — Харви сделал паузу и внимательно посмотрел на Амару. — Я не собираюсь делить свою невесту с кем бы то ни было еще. Я собственник, Амара. Поэтому вы должны расторгнуть помолвку с Дарианом. Тихо или публично — разницы нет. Как вы это провернете, меня тоже не интересует.

«Вот черт. Неужели Данте прав, и Харви действительно в меня влюблен?» — подумала Амара, а вслух произнесла:

— А если я этого не сделаю?

— Тогда сделки не будет, — просто ответил Харви.

Он взял ее руку — привычно холодную — и поднес к своим губам.

— Я не тороплю вас, Амара. Помолвка — это серьезный шаг. Подумайте.

Он поцеловал ее костяшки, глядя ей в глаза поверх руки.

— У вас есть время до следующего этапа Турнира.

Он отпустил ее руку, активировал портальный кристалл, который, видимо, давно был заряжен и ждал своего часа, и прыгнул в образованную воронку. Амара осталась одна посреди сотен свечей, с выбором, который был страшнее смерти.

__________

Ох, вы как там, любимые наши?

Неужели Амара снова разобьет сердце Дариану? Или она сумеет найти другой выход из ситуации? Что думаете? И что бы вы сделали на месте Амары?

Глава 22. Эхо кошмаров

Обратная дорога в Академию прошла как в тумане. Амара не помнила, как активировала портальный камень, как прошла сквозь защитный периметр, как ноги ступали по брусчатке внутреннего двора. Холод Восточного утеса въелся в кости, а запах свечей и старого вина, казалось, пропитал ее волосы.

Внутри замка было тихо, но эта тишина не успокаивала. Она давила. Каждый шорох казался шагами Харви, каждая тень — его черным силуэтом.

Амара свернула в коридор, ведущий к жилому крылу некромантов, и едва не вскрикнула, когда от стены отделилась высокая фигура.

— Пятьдесят семь минут, — раздался в полумраке знакомый голос.

Данте Веспер стоял, прислонившись плечом к каменной кладке, и подбрасывал в воздух золотую монету. На его лице играла привычная ленивая полуулыбка, поза выражала абсолютную расслабленность, но Амара заметила, как напряжены его плечи и как неестественно ярко блестят глаза в свете единственного факела.

Он не ушел спать. Он ждал здесь, считая минуты.

— Ты пунктуальна, мышка, — Данте поймал монету и сжал ее в кулаке. — Я уже начал разогревать голосовые связки, чтобы поднять крик на все королевство.

Амара стянула капюшон. Ее лицо было бледным, под глазами залегли темные тени, а губы были искусаны в кровь.

Улыбка Данте дрогнула и исчезла. Он отлип от стены и в два быстрых шага оказался рядом, цепко оглядывая ее с головы до ног.

— Ты цела? — спросил он тихо, без тени ехидства. — Крови нет? Проклятий? Ментальных закладок?

Он протянул руку, словно хотел коснуться ее лба, проверить температуру или наличие чужой магии, но остановился в сантиметре.

— Я в порядке, — голос Амары был хриплым, как будто она молчала неделю. — Он меня не тронул.

Данте выдохнул — громко, с шумом выпуская воздух через нос, и провел ладонью по своим идеальным волосам, растрепав их и тем самым сделав укладку еще более сексуальной.

— Ну слава Бездне, — пробормотал он. — А то я уже представлял, как объясняю Рейну, почему и.о. декана стала закуской для маньяка.

В его взгляде читалось жадное любопытство. Он хотел знать все. О чем говорили, что предложил Харви, выиграл ли Данте свое пари о влюбленности злодея. Вопросы вертелись у него на языке, он даже открыл рот... но посмотрел на Амару внимательнее. Данте щелкнул челюстью, проглотив все свои вопросы.

— Ладно, — сказал он мягко, отступая на шаг и освобождая ей проход. — Выглядишь паршиво. Иди спать.

— Я расскажу... — начала Амара.

— Утром, — перебил он. — Когда перестанешь быть похожей на привидение. Мое любопытство подождет. Главное, что ты вернулась.

Он подмигнул ей, но жест вышел смазанным, лишенным обычного блеска.

— Спокойной ночи, Торн. И... я рад, что ты жива.

Амара кивнула ему, благодарная за понимание, и побрела дальше по коридору. Она чувствовала спиной его взгляд, пока не свернула за угол.

Коридор, ведущий к ее комнате, был погружен во мрак. Магические светильники здесь барахлили уже неделю, и никто не удосужился их починить. Амара шла, мечтая только об одном — упасть на кровать и провалиться в сон без сновидений. Забыть голос Харви, забыть его предложение, забыть то, что ей предстоит сделать.

Она подошла к своей двери и замерла.

У входа стоял человек.

Темный силуэт, почти сливающийся с тенью. Неподвижный.

Сердце Амары, которое только начало успокаиваться, снова сорвалось в галоп. Паника, холодная и острая, пронзила грудь. Харви? Неужели он решил не ждать?

Амара попятилась, нащупывая в рукаве рукоять кинжала. Воздух в легких закончился.

Силуэт шевельнулся.

— Амара?

Этот голос. Родной, теплый, с хрипотцой ото сна.

— Дариан? — выдохнула она, чувствуя, как ноги становятся ватными.

Дариан шагнул в полосу лунного света, падающего из окна. Он был в простых домашних штанах и наспех накинутой рубашке. Волосы взъерошены, глаза сонные, но в них плескалась такая тревога, что Амаре стало физически больно.

— Ты не спала? — спросил он, подходя ближе. — Я...

Он замялся, провел рукой по шее.

— Мне приснился дурацкий сон. Будто ты стоишь у моей кровати и прощаешься. И голос у тебя такой... обреченный.

Он криво усмехнулся, пытаясь скрыть смущение.

— Я проснулся, сердце колотится как бешеное. Решил проверить, как ты. Глупо, да? Ты, наверное, просто ходила в библиотеку или...

Он осекся, увидев ее лицо. В лунном свете блеснули дорожки слез, которые Амара даже не замечала.

— Амара? — его голос дрогнул. — Что случилось?

Она смотрела на него — на своего солнечного мальчика, на своего героя, который почувствовал ее боль даже во сне. Он пришел к ней посреди ночи просто потому, что ему показалось, что она в беде.

Он любил ее. Безусловно. И именно поэтому она должна была его предать. Эта мысль разорвала ее изнутри. Плотина, которую она строила весь вечер, рухнула.

Амара всхлипнула и бросилась к нему.

— Дариан!

Она врезалась в него, обхватив руками за шею, прижалась всем телом, словно хотела слиться с ним, спрятаться в нем от всего мира.

Дариан отреагировал мгновенно. Его руки сомкнулись на ее талии, удерживая, прижимая к себе.

— Тише, тише, я здесь, — зашептал он, зарываясь лицом в ее волосы. — Я с тобой.

Амара рыдала, уткнувшись в его плечо. Горячие слезы пропитывали тонкую ткань его рубашки.

— Прости меня, — шептала она сквозь слезы, повторяя слова из его сна, но вкладывая в них совсем другой, страшный смысл. — Прости меня, пожалуйста...

— За что? — он гладил ее по спине, по волосам. — Тебе не за что извиняться, глупая. Ты просто устала. Ты столько на себя взвалила.

Он целовал ее в макушку, в висок, слизывая соленые капли с ее щек.

— Я тебя никому не отдам, слышишь? Мы справимся. Мы команда.

Каждое его слово, полное любви и веры, было как удар хлыстом. «Мы команда».

«Уже нет, — кричало все внутри Амары. — Скоро я разрушу нас. Скоро ты будешь меня ненавидеть. Снова».

— Обними меня крепче, — попросила она срывающимся голосом. — Пожалуйста.

Бездна знает сколько они стояли вдвоем посреди темного коридора, в крепких объятиях друг друга, и Амара с каждой секундой набиралась решимости. Наконец она на мгновение отстранилась, чтобы увидеть его золотые глаза, и твердым голосом произнесла:

— Дариан, нам нужно поговорить.

Глава 23. Общежитие невозможных пар

Объятия Дариана были убежищем, но Амара знала: у нее нет права в нем прятаться. Каждая секунда молчания затягивала петлю лжи на их шеях туже. Она все решила. Она больше никогда не совершит той ошибки. Она не разобьет ему сердце. По крайней мере, не через ложь. Дариан заслуживает знать правду.

Она мягко отстранилась от его груди. Ее руки все еще дрожали, когда она уперлась ладонями ему в плечи, создавая между ними крошечное, но непреодолимое расстояние.

— Это был не сон, Дариан, — прошептала она, глядя в его расфокусированные со сна, но полные тревоги глаза. — Я действительно прощалась. Вернее... я боялась, что придется прощаться.

Дариан замер. Сонливость слетела с него мгновенно, сменившись резкой настороженностью. Воздух в комнате стал плотнее, наэлектризовался, реагируя на его эмоции.

— О чем ты говоришь?

— Я была на Восточном утесе, — выдохнула Амара, словно прыгая в ледяную воду. — Час назад. Я встречалась с Харви.

Дариан отшатнулся, словно она его ударила. Его лицо побелело, а в золотых глазах вспыхнул яростный огонь.

— Ты... что? — его голос упал до опасного шепота. — Ты пошла к нему? Одна? После того, как мы договорились, что ты не сделаешь ни шагу без прикрытия?

— У меня не было выбора! — Амара сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладони. — Он поставил ультиматум. Либо я прихожу одна, либо никакой сделки не будет. Я не могла рисковать своим единственным шансом приблизиться к Харви.

— А своей жизнью ты рисковать могла?! — взревел Дариан. Стекла в окне жалобно задребезжали от вибрации воздуха. — Ты хоть понимаешь, что он мог с тобой сделать? Он почти убил Эрика, Амара!

— Он не тронул меня, — быстро сказала она, пытаясь перекричать гул ветра, поднимающийся в комнате. — Он... он предложил сделку.

Дариан замолчал, тяжело дыша. Его грудь ходила ходуном.

— Какую сделку?

Амара набрала в легкие побольше воздуха. Сейчас будет самое сложное.

— Союз. Он хочет использовать мой дар, чтобы извлекать Пожирателей, а сам будет забирать их силу. Он обещал, что позволит оставлять носителей в живых. Мы договорились...

— Ты договорилась с дьяволом, — процедил Дариан с горечью.

— Я пытаюсь спасти людей! — воскликнула Амара. — Но это не все. Он не верит мне на слово. Ему нужна гарантия. Он сказал, что мы должны закрепить союз магической связью. Ментальной. Через кровь.

Она замолчал на секунду, глядя в пол.

— Он потребовал помолвку, Дариан.

Тишина, повисшая в комнате, была страшнее крика. Дариан смотрел на нее так, словно она заговорила на мертвом языке.

— Помолвку? — переспросил он глухо. — С ним?

— Да. Он хочет контролировать мои мысли и эмоции через брачную вязь. Он сказал... — Амара сглотнула ком в горле. — Сказал, что я идеально подхожу ему. Что мы похожи. Что я умна, красива и...

— Он что, влюблен в тебя? — выдохнул Дариан. В его голосе смешались шок, отвращение и какая-то детская, растерянная обида. — Этот психопат... он тебя хочет?

Дверь в комнату распахнулась с таким грохотом, будто ее вынесли тараном.

На пороге стоял Данте Веспер. Он сиял, как начищенный медный таз, а его улыбка была шире, чем сам дверной проем.

— Ага! — гаркнул некромант, тыча пальцем в Амару. — Я же говорил! Я знал, я знал, я знал!

Дариан и Амара синхронно дернулись.

— Веспер? — рявкнул Дариан. — Ты подслушивал?!

— Я мониторил ситуацию! — возразил Данте, входя в комнату по-хозяйски. — Мышка, ты проиграла наш спор! «У него нет мотива», «это просто бизнес»... Ха! Я же говорил, что он на тебя запал!

Он подлетел к Амаре и, схватив ее за плечи, встряхнул:

— Ты должна мне желание! Желание, Торн!

— Данте, сейчас не время... — простонала Амара, закрывая лицо руками.

— Самое время! — не унимался Веспер. — Я честно пытался не быть засранцем и дать тебе время прийти в себя. Но это же невыносимо — не знать деталей самого эксцентричного свидания на свете! Я сидел в коридоре, грыз ногти — фигурально выражаясь, конечно, мой маникюр безупречен — и ждал подробностей.

— Вон, — прорычал Дариан, вокруг кулаков которого начали закручиваться маленькие смерчи. — Или я вынесу тебя отсюда ураганом.

— А вот ураган не надо! — раздался новый голос.

Стена рядом с окном пошла рябью, и из огненного портала вывалился Кайр Вест. Он был в одних тренировочных штанах, с голым торсом, и в руках у него уже пылали два фаербола. Следом за ним, грациозно и собранно, вышла Лея, уже удерживающая защитный купол над всей этой компанией.

— Мы засекли мощнейший эмоциональный всплеск, — сообщила Лея деловитым тоном, оглядывая переполненную комнатушку. — Дариан, твой фон зашкаливает. Амара, у тебя пульс под двести. Что здесь происходит? Вечеринка самоубийц?

— О, Авангард подтянулся! — обрадовался Данте, залезая с ногами на кровать Амары. — Кайр, дружище, ты как раз вовремя. Мы тут обсуждаем, как один темный властелин сделал предложение нашей Амаре, а ее нынешний жених планирует убийство на почве ревности. Драма, скандалы, интриги!

— Какое предложение? — Кайр погасил огонь, но выглядел все еще угрожающе. — Харви здесь?

— Харви был на утесе, — буркнула Амара, чувствуя, как комната сжимается до размеров спичечного коробка. — И он предложил мне стать его невестой.

— Охренеть, — констатировал Кайр. — У этого парня губа не дура.

— Это не смешно! — воскликнул Дариан. — Он хочет забрать ее.

— Тише! — шикнула Лея, морщась от шума. — Вы разбудите весь этаж.

— Боюсь, это уже произошло.

Этот голос прорезал гвалт, как ледяной клинок. Все замерли. Данте перестал болтать ногами, Кайр выпрямился, Дариан сжал челюсти.

В дверях, которые так и остались распахнутыми, стоял Адриан Рейн.

Он был в безупречном халате из темно-синего шелка, который выглядел дороже, чем даже наряд Данте. Его волосы были, как всегда, идеально уложены, а лицо выражало смесь брезгливости и глубочайшей усталости от идиотизма окружающих.

Адриан медленно обвел взглядом комнату.

Кайр с голым торсом. Лея с активированным щитом. Дариан, искрящийся статическим электричеством. Амара, похожая на загнанного зверька. И Данте Веспер, восседающий на кровати и.о. декана, как султан в гареме.

— Поразительно, — произнес Адриан своим прохладным тоном. — Стоит мне оставить вас без присмотра на пару часов, как вы превращаете женское общежитие в штаб заговорщиков, цирк и бойцовский клуб одновременно.

Он прошел внутрь, заставляя Кайра и Лею потесниться. В крошечной комнате стало нечем дышать.

— Мисс Торн, — Адриан остановился напротив Амары. В его глазах не было сна, только холодный, сканирующий интерес. — Судя по концентрации паники и тестостерона в этом помещении, недавно произошло что-то весьма интересное. Я полагаю, у вас есть новости?

— Есть, — пискнул Данте с кровати. — Она выходит замуж за злодея!

Амара укоризненно на него взглянула, но Данте только дернул шевелюрой.

— Ну а что, он все равно бы сам залез в твою голову и все узнал.

Адриан перевел взгляд на Данте, потом на бледного Дариана, и снова на Амару. Уголок его губ дернулся.

— Ну что ж, — произнес он, скрестив руки на груди. — Закройте дверь, Вест. Кажется, эта ночь будет длинной. Рассказывайте, Амара. И не смейте упустить ни одной детали. Особенно той, где вы согласились. Потому что я вижу по вашим глазам, что вы уже приняли решение.

Амара посмотрела на Дариана. Тот смотрел на нее с мольбой.

— Я еще не согласилась, — тихо сказала она, и это была правда. Пока еще правда.

Глава 24. Свадебный переполох в аду

— Сколько у нас есть времени? — первым нарушил молчание Кайр. Он сидел на подоконнике, нервно подбрасывая огненный шар из руки в руку. — Когда ты должна дать ответ этому упырю?

Амара сидела на краю кровати, сцепив руки в замок. Пальцы побелели от напряжения.

— Харви дал срок до начала следующего этапа Турнира, — глухо ответила она.

— Ну, это хотя бы дает нам пространство для маневра, — выдохнул Дариан, с надеждой глядя на друзей. — Следующий этап еще даже не объявлен. У нас есть время придумать план, найти его логово, или...

Он осекся, заметив, как в комнате повисла тяжелая тишина. Все взгляды — Леи, Кайра и Данте — скрестились на Адриане Рейне. Ревизор стоял у стены, изучая свои безупречные ногти, словно происходящее его касалось постольку-поскольку.

— Эм... Лорд Рейн? — нарочито осторожно позвал Данте.

Адриан медленно поднял глаза. На его лице отразилась тень досады.

— Вот черт, — произнес он своим ровным, лишенным эмоций голосом. — Неловко вышло. Следующий этап сегодня днем.

— Что?! — хором воскликнули Амара и Дариан.

— Я подписал указ два часа назад, — пояснил Адриан, пожимая плечами. — Вечером разослал магические вестники всем участникам. Данте свой получил, верно? А ваше письмо, Амара, вероятно, лежит у вас в кабинете под дверью. Начало Турнира в полдень.

— Ты издеваешься? — прорычал Кайр, спрыгивая с подоконника. — У нас всего десять часов!

— Я не знал, что беглый психопат составляет свое расписание, ориентируясь на мой график, — холодно парировал Рейн. — Иначе я бы, безусловно, согласовал даты.

— Так перенеси! — Кайр шагнул к нему, нависая скалой. — Отмени этап. Сошлись на технические неполадки, на погоду, на понос у Данте! Нам нужно больше времени, чтобы решить, что делать дальше.

— Нельзя, — голос Леи прозвучал резко.

Все обернулись к ней. Стратег Авангарда стояла, скрестив руки на груди, и ее лицо было мрачнее тучи.

— Нельзя ничего переносить, Кайр. Харви знал. Этот долбанный гений специально так все подстроил. Он как-то узнал график Турнира или просчитал его. Если мы перенесем этап сейчас, в последнюю минуту, он поймет, что Амара не одна. Что она в сговоре с Авангардом и с Рейном.

— Вот блин, — выдохнул Данте, переставая улыбаться. — Если он поймет, что это ловушка...

— ...то сделки не будет, — закончила Амара. — И начнутся новые убийства.

Комната погрузилась в удушливую атмосферу безысходности. Все понимали, к чему идет дело, но никто не решался озвучить это вслух.

— Это слишком опасно, — наконец сказал Дариан, глядя на Амару с отчаянием. — Ты не можешь согласиться. Эта помолвочная связь... Ты хоть понимаешь, как она работает? Это не просто колечко на пальце. Он будет у тебя в голове. Он будет чувствовать твои эмоции, твои искренние порывы.

Он начал мерить шагами крошечное пространство комнаты, едва не сбивая с ног остальных.

— Ты не сможешь ему врать, Амара! Ты будешь стоять перед ним, улыбаться и говорить «да», а внутри у тебя будет биться мысль: «Я хочу тебя поймать». И он это услышит. И он... — голос Дариана сорвался. — Он сделает с тобой ужасные вещи. Сразу же.

— Дариан прав, — подтвердил Адриан. — Ментальная связь при кровной помолвке — это открытая книга. Даже я не смог бы долго скрывать намерения от партнера по такой связи. А Амара — не менталист. Она провалится в первую же секунду.

В этот момент на поясе у Леи и Кайра одновременно и пронзительно запищали коммуникаторы. Лея выхватила свой кристалл связи. Ее лицо, обычно сосредоточенное, вдруг посерело.

— Что там? — спросил Кайр.

Лея подняла взгляд.

— Эрик, — тихо сказала она. — Эрик Валленберг умер в госпитале пять минут назад.

Амара вздрогнула, словно ее ударили кнутом.

— Нет... — прошептала она. — Не может быть. Я же вернула его. Сердце билось...

— Целители констатировали смерть, — голос Леи бил наотмашь, хоть она и старалась говорить мягким тоном. — Организм так и не справился с последствиями извлечения. Ядро было повреждено слишком сильно.

Амара медленно опустилась на кровать. Эрик умер. Мальчишка, которого она вытащила с того света, потратив все силы. Мальчишка, у которого Харви вырвал не только паразита, но и жизнь.

Внутри нее что-то щелкнуло. Страх, сомнения, попытки найти безопасный путь — все это сгорело в мгновенной вспышке ярости. Эрик был первой жертвой «новой эры» Харви. И он не будет последней, если она сейчас отступит.

Амара подняла голову. Ее глаза были сухими и жесткими.

— Я сделаю это, — сказала она.

— Амара, нет! — Дариан бросился к ней. — Ты слышала? Это опасно, это...

— Я сказала, я сделаю это! — она встала, и от ее голоса по стенам пополз туман. — Эрик умер, Дариан. Харви не остановится. Если я не пойду к нему, завтра умрет еще кто-то. Я принимаю его предложение.

Адриан Рейн внимательно смотрел на нее, и в его глазах на мгновение проявились фиолетовые всполохи.

— Она говорит правду, — произнес Адриан, отлепляясь от стены. — Амара действительно сделает это. С нами или без нас. Мы не можем ее остановить. Но мы можем изменить правила игры.

Все повернулись к нему.

— Амара примет предложение Харви, — продолжил Адриан. — Но она не пойдет к нему без страховки. Чтобы выжить в голове у психопата, ей нужен тот, кто умеет наводить порядок в мыслях.

Он сделал паузу, позволяя словам повиснуть в воздухе.

— Поэтому, Амара, вы должны заключить помолвку еще и со мной.

В комнате повисла тишина. Все уставились на менталиста. Даже Данте не нашелся, что сказать.

— Что за хрень? — первым отмер Дариан. — С тобой?!

— Именно, — спокойно кивнул Рейн.

— Ты хочешь сделать ее двоемужницей? — уточнил Кайр, приподняв бровь.

— Мы заключим параллельную ментальную связь, — начал объяснять Адриан тоном лектора, которому приходится растолковывать материал умственно отсталым студентам. — Эти связи работают на разных частотах и не пересекаются. Харви не сможет засечь ее. Я смогу быть в контакте с Амарой постоянно.

Он подошел к Амаре и посмотрел ей в глаза.

— Я буду вашим суфлером, Амара. Я буду считывать ваши мысли, фильтровать их. Когда Харви попытается прощупать вас, я подставлю ему ложную картинку. Я спрячу ваши истинные намерения за ширмой из фальшивых эмоций, которые сам же и сгенерирую. Я буду вашим ментальным щитом изнутри.

— А почему эта магическая помолвка должна быть именно с тобой, а не со мной?! — взорвался Дариан. — Я ее жених! Я люблю ее! Почему ты, Рейн?!

Адриан посмотрел на него с нескрываемым раздражением.

— Потому что я менталист, придурок, — отчеканил он. — Ты маг воздуха. Что ты сможешь сделать, находясь у нее в голове? Только орать от ужаса и паниковать. Вы будете бесконтрольно обмениваться эмоциями, как вот эти двое на первых порах, — он кивнул на Лею и Кайра. — Вы усилите страх друг друга и выдадите Харви все секреты в первую же секунду.

Дариан открыл рот, но аргументов не нашлось.

— Я — профессионал, — добил его Адриан. — Я умею подменять мысли, скрывать секретные воспоминания, строить лабиринты разума. Я научу Амару выживать. Ты — нет.

Дариан посмотрел на Амару. Та молчала, понимая правоту ревизора.

— То есть... — подал голос Данте, который все это время с восторгом переводил взгляд с одного участника драмы на другого.

Некромант спрыгнул с кровати и встал в центр комнаты, картинно разведя руками.

— Давайте подведем итог. Итак, Амара. Тебе нужно порвать с Дарианом, потому что этого требует ревнивый маньяк Харви. Затем ты становишься невестой этого маньяка. И одновременно ты становишься тайной невестой нашего ледяного инквизитора, скрепив это магическими узами.

Данте восхищенно покачал головой.

— Вау! Слушайте, а может, и моей невестой заодно тоже станешь? Мне, конечно, претит сама мысль о брачных узах и моногамии, но побыть в роли жениха в такой компании я не против.

— Веспер! — рявкнули одновременно Дариан, Кайр и Адриан.

— Молчу-молчу, — Данте поднял руки вверх. — Просто предложил. Вдруг ей мало трех женихов.

_________

Любимые наши, привет!

Надеемся, вы в шоке, что предстоит сделать Амаре, потому что именно на такую вашу реакцию мы и рассчитываем!

Вы прочитали бесплатную часть книги. Продолжение дальше платное, но не менее интригующее и богатое на события. В следующих главах Амаре уготована участь стать невестой для еще двоих парней, вместе с Авангардом остановить Харви (а получится ли?), продолжить участие в Турнире деканов и общаться с этим нахалом Данте, потому что ну никуда от него не денешься.

Что вы получите в платной части книги:

– Новую главу каждый день

– Динамичный сюжет, много Данте (привет тем, кто в него влюбился) и развитую любовную линию (вернее даже не линию, а многогранник)

– Несколько второстепенных любовных линий (можете проверить свою интуицию и попробовать угадать эти пары)

– Развязку отношений Леи и Кайра

– Много сцен с Амарой и Адрианом, включая их ментальное общение. Ведь этот циник скоро получит прямой доступ к мыслям некромантки

Надеемся, что вы останетесь с нами до конца книги! До встречи в новой главе.

С любовью, сестры Стаси и Элен Твенти

Глава 25. Искусство разбивать сердца

Когда за Адрианом, Кайром, Леей и даже неугомонным Данте наконец закрылась дверь, комната погрузилась в тишину. Воздух все еще пах металлом после вспышки магии Дариана, но теперь к нему примешивалась горечь — вкус неизбежного.

Дариан стоял у окна, уперевшись лбом в холодное стекло. Его плечи, обычно расправленные, сейчас поникли, словно на них обрушилось небо.

— Ты должна стать невестой Адриана, — глухо произнес он, не оборачиваясь. — Тайной невестой. Чтобы он сидел у тебя в голове и подсказывал реплики, пока ты будешь улыбаться Харви.

— Это единственный способ выжить, Дариан, — тихо ответила Амара, глядя на его напряженную спину. — Адриан — менталист. Он сможет спрятать мои истинные мысли. Ты же знаешь, я не умею врать так виртуозно, как Веспер.

Дариан резко развернулся. В его глазах плескалась такая боль, что Амаре захотелось вырвать себе сердце, лишь бы не видеть этого взгляда.

— Я знаю! — выкрикнул он, но тут же понизил

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.