Сергей Баранников
Прирождённый целитель. Семейное дело

Глава 1. Помолвка

Лия! Зачем ты это сделала? Раз уехала из Дубровска, спасая свою жизнь и жизнь будущего ребёнка, не стоило возвращаться. Не поверю, что у девушки было всё настолько плохо, что ей пришлось вернуться. Или она решила посягнуть на ставшее ничейным имущество Потехиных? В таком случае, у неё есть серьёзные конкуренты, ведь Потехины были в родстве с несколькими влиятельными семьями Дубровска, и пусть они не прямые наследники, но право побороться за имущество всё-таки имеют.

Появление Лии вызвало эффект разорвавшейся бомбы. Немногочисленные родственники Потехиных, бывшие на заседании, в один голос вопили о фальсификации и требовали экспертизы целителей. Одна женщина от волнения потеряла сознание, и мне пришлось оказать ей помощь. Казалось бы, достаточно было обойтись флакончиком со специальной настойкой и лёгкой волной успокоения, но на своё несчастье женщина ударилась головой и край скамьи и залила кровью пол. Пришлось немного повозиться, чтобы оказать ей первую помощь и помочь вывести её на свежий воздух.

Паршиво, что из-за появления Свердловой заседание перенесли до проведения экспертизы. А это значит, что потенциально я могу потерять ещё один выходной. Но больше всего меня беспокоило не это.

– Зачем ты вернулась? – осадил я девушку, едва она подошла ко мне после заседания.

– Чтобы получить то, что полагается моему ребёнку по праву, – уверенно заявила Лия.

– Ты хоть понимаешь насколько серьёзная игра идёт среди аристократов? Вас уничтожат! Либо ваши же дальние родственники, либо те, кто хотел поквитаться с Потехиными. Если они смогли уничтожить целую семью с многочисленной охраной и наёмниками, то с беззащитной девушкой и её ребёнком справятся в два счёта.

– Именно поэтому я и подошла к тебе. Слышала, ты возглавляешь агентство, которое предоставляет услуги охраны и детективов. Мне нужна твоя помощь. Когда я получу наследство, смогу расплатиться. Назови свою цену.

– Мне придётся тебя огорчить, но агентства «Энигма» больше нет. Оно принадлежало моему брату, и он решил его закрыть. Но если ты решила, что я суну свою голову в петлю в попытке защитить тебя, то здорово ошибаешься. У нас есть полиция и служба имперской безопасности. Обратись к ним, возможно, они сочтут твоё обращение разумным и выделят тебе охрану. Я в игры аристо больше не играю, чего и тебе советую.

– Думаешь, ты скрестил руки над головой и смог так легко выйти из игры? – рассмеялась девушка. – Ник, ты остался таким же наивным мальчишкой, как и во время учёбы. Жаль, я надеялась, что ты повзрослел. Ты никогда не сможешь выйти из игры и перестать быть частью замысла аристократов. Хочешь ты этого или нет, но пока ты хоть что-то представляешь из себя, ты будешь фигурой в их игре. Насколько важной – зависит только от тебя и от обстоятельств.

– Не тебе рассуждать о наивности, Лия. Девушка, бросившая вызов знати, не имея за спиной совершенно ничего – это верх безрассудства.

– Поверь, я знаю насколько велик риск, но я делаю это не столько для себя, сколько для ребёнка. Арсений получит то, что полагается ему по праву, вырастет и продолжит дело отца.

– Позволь полюбопытствовать, о каком именно деле ты говоришь? В своё время Дмитрий едва не уничтожил половину Дубровска ради своих безумных идей.

– А это уже не мне решать, а сыну. Я должна сохранить для него дело Потехиных, дать ему отличное образование и наилучшие условия для путёвки в мир аристократов. Поверь, я могу добиваться своих целей, поэтому враги ещё не знают на кого нарвались. Если ты не поможешь мне, я найду кого-нибудь другого.

На какое-то мгновение мне показалось, что Лия не в себе. Я даже запустил диагностику и внутренним зрением проверил состояние её здоровья. Нет, она вполне отдаёт отчёт своим словам, хоть и немного взволнована.

В том, что Арсений – ребёнок Дмитрия Потехина, я нисколько не сомневался, потому как знал об этом ещё в прошлом году. А значит, для Дубровска снова наступают неспокойные времена, когда среди знати начнётся борьба за власть, деньги и наилучшие возможности. А с другой стороны, это уже не мои проблемы. Пусть у аристократов голова болит, у меня и своих проблем достаточно.

Вон, взять тот же кабинет. Мне нужно выплачивать почти сто тысяч в месяц процентов, а ещё зарплату и оплачивать счета. В итоге получится, что в ближайшую пару лет кабинет будет работать в ноль. И это при условии полной занятости рабочего времени. А если Шмелёву снова вздумается отправить меня на какую-нибудь конференцию, или ещё куда-нибудь? Притом, не стоит забывать о стажировке Насти. Девушке совсем непросто работать по схеме «два через два» и приходить на мои часы, чтобы бучиться чему-то новому.

Кстати, о Насте! Выйдя из здания суда, я направился на встречу с Лёней. К счастью, туда шёл трамвай, и мне не пришлось идти пешком по жаре. Правда, пришлось немного пробежаться, чтобы успеть вскочить на последнюю ступеньку перед закрытием двери. Торчать на остановке и терять время никак не хотелось.

– Всё вы молодые куда-то спешите, – прокомментировала моё поведение женщина, сидевшая неподалёку от двери. Я не запускал диагностику, но мне в глаза и без внутреннего зрения бросились её отёки на ногах. И это при том, что рядом стояли две полных сумки. Внутреннее зрение подсказало, что у женщины проблемы с сердцем.

– Движение – жизнь, – ответил я с улыбкой. – А вам бы поменьше таскать тяжести и не нагружать сердце.

– Ох, смотри какой острый на язык выискался! – вмиг нахохлилась она. – Ты ему слово, а он тебе тысячу! В наше время молодёжь себя так не вела.

А то я не знаю! Сам был дедом и лично видел как вела себя молодёжь с полвека назад. Правда, было это в другом мире, но я уже понял, что общие тенденции здесь одни и те же. Я проигнорировал выпад, потому как бабуле лишь бы с кем-то поссориться и выплеснуть негатив, скопившийся от проблем. Явно она тащит эти сумки неспроста. Вполне может быть, что была на ярмарке и погналась за более дешёвой едой, а теперь едет домой.

Оплатив проезд, я не стал искать свободное место, а расположился в хвосте трамвая, откуда открывался хороший обзор на проплывающий мимо город. Когда ещё у меня выдастся возможность полюбоваться городом? В дневное время я практически всегда занят. Но даже сейчас взгляд цеплялся за детали, а во мне говорил целитель.

Вот мужчина поглощает жареный пирожок с картошкой, а ведь у него и так проблемы с холестерином. Не нужно быть провидцем, чтобы понять чем это закончится.

А высокий худощавый парень, заскочивший в трамвай на следующей остановке, явно страдает из-за искривления позвоночника. Ему бы не помешали физические процедуры и помощь целителя, который поможет укрепить мышцы спины и справит осанку. А следом за парнем вошла женщина лет пятидесяти. Тоже наш потенциальный пациент: синюшные губы и одышка, а ведь она даже не бежала. Поверхностная диагностика показала сердечную недостаточность. Сердце не может качать кровь в нужном объёме, кислород не поступает к мышцам, а губы синеют из-за недостатка кислорода в крови.

И таких людей сотни! Они не идут в поликлинику, потому как к целителям практически не попасть, а некоторые тянут до последнего, когда «скорая» приезжает и разводит руками, потому как время упущено, и вернуть человека к жизни уже невозможно.

Да и будем честны, в Дубровске с поликлиникой полная беда. Там принимает всего четыре целителя, а остальные либо стажёры, либо не владеют даром. Как бы странно это ни звучало, но попадание в больницу к одарённым целителям для многих таких людей – шанс спасти свою жизнь и вовремя попасться на глаза целителю. Правда, немногие готовы менять свою жизнь и избавляться от пагубных привычек, поэтому этот круг неизбежен.

Думая о судьбах людей и о том, скольких можно спасти, я едва не пропустил свою остановку. Лёня ждал меня неподалёку, лениво прислонившись спиной к фонарному столбу.

– Всё получилось? – первым делом поинтересовался я, подойдя ближе.

– А ты во мне сомневаешься? Музыкантов нашёл, цветы тоже. В общем, всё на мази. К нужному времени они будут на месте.

– Отлично! Тогда я в кабинет. Увидимся вечером!

Сегодня у меня была важная операция для серьёзного господина из городской управы. Советник самого градоначальника, которого нам прислали из Яра. Понятия не имею, почему он решил обратиться именно к нам, а не к Вельскому, или лично к кому-то из известных целителей. Вполне может быть, что сработало сарафанное радио. В любом случае, с ним нужно быть настороже, как и с аристо. Если знать уверена в себе и требует уважительного отношения, то у некоторых чиновников в Дубровске развит комплекс. Они считают, что раз оказались в городской управе, и даже получили отдельный кабинет, то им по силам решать судьбы мира. И вот тут-то они и начинают доказывать всем свою значимость. Хорошо, хоть есть здравомыслящие люди в аппарате градоначальника, которые вовремя останавливают их от принятия нелепых решений. К какой категории людей относился Карманов, я совершенно не знал, поэтому относился с осторожностью.

– Надеюсь, я могу рассчитывать на полную конфиденциальность? – серьёзно заявил мужчина, едва переступив порог кабинета.

– Разумеется, Иннокентий Павлович, вся информация о посещениях и процедурах наших пациентов охраняется врачебной тайной.

– А она тоже будет хранить эту вашу тайну? – забеспокоился Карманов, кивнув в сторону Насти.

– Госпожа Шумская, если вам будет так угодно, – поправил я чиновника. – И да, Анастасия Владимировна также целитель, и она обязуется хранить врачебную тайну.

– В таком случае, я хочу перейти к проблеме.

Мужчина прошёл к креслу и расположился там, но по его позе было видно, что он не уверен в своих действиях и заметно нервничает. Мне реально было интересно что за проблема привела чиновника в наш кабинет, но с другой стороны, я немного опасался. Тайны могущественных людей иногда должны оставаться тайнами, а быть посвящённым в них зачастую нереально опасно.

– Меня беспокоят мои волосы. А точнее, их отсутствие на голове, – произнёс мужчина и снял шляпу.

Большая часть его головы были лишена волосяного покрова. Вблизи я отчётливо видел, что Карманов пытался зачёсывать волосы набок, чтобы скрыть лысину, но это только усугубляло ситуацию.

– Вы ведь понимаете, что я – публичная личность, мне часто приходится встречаться с людьми, позировать на камеру. Выглядеть таким образом – это просто безумие. Говорят, вы решаете многие проблемы и используете нестандартный подход. Надеюсь, мне вы сможете помочь?

– Давайте для начала проведём диагностику и разберёмся в причинах выпадения волос, а затем я смогу дать вам однозначный ответ. Любое обещание без осмотра – слова на ветер.

– Выходит, есть некая вероятность, что я останусь лысым?

– У вас в роду были мужчины с подобными проблемами?

– Обижаете! – возмутился мужчина. – В роду Кармановых все мужчины могли похвастаться роскошной шевелюрой. Видели бы вы моего деда!

– В таком случае, генетическую предрасположенность пока вычёркиваем из списка возможных причин. Что же, давайте разбираться в вашей проблеме.

Я стал за спиной Карманова и положил обе руки ему на голову. Ещё не успел запустить внутреннее зрение, как увидел, что Настя поджала губы, чтобы не рассмеяться, потому как со стороны это действительно выглядело комично. К счастью, ей хватило профессионализма и самообладания, чтобы взять себя в руки.

Первым делом убедился в том, что у моего пациента нет противопоказаний к проведению процедуры. Травмы головы, некоторые болезни и состояния организма поставили бы крест на наших планах и потребовали бы первоочерёдного внимания. К счастью, таких проблем у Карманова не обнаружилось, а потому я перешёл к поиску источника проблемы. Внутренним зрением я обнаружил тысячи «спящих» ослабленных волосяных фолликул, которые находились в плачевном состоянии. Более детальная диагностика всего организма помогла мне определить причину облысения мужчины.

– Кажется, я понимаю в чём дело. Причина в постоянных стрессах, неправильном питании и авитаминозе. Ваш организм ослаблен, волосам не хватает питательных элементов, и они ломаются, а некоторые и вовсе перестают расти.

– И что же мне делать? – нахмурился Карманов. – Стресс напрямую связан с моей работой, но оставить её я никак не могу. Мне просто будет не на что жить! Что на счёт остального…

– Значит так! – перехватил я инициативу, пока чиновник не отказался от идеи быть моим пациентом. – Решать эту проблему придётся комплексно. Во-первых, проведём ряд процедур. Надеюсь, тремя сеансами с разницей в неделю между каждой процедурой обойдёмся. Посмотрим на эффективность нашей работы, а затем скорректируем срок лечения. А после приёма я выпишу вам комплекс отваров и зелий. Будете принимать зелье внутрь перед едой, а отваром обрабатывать кожу. Только не перепутайте.

– И какая гарантия, что ваша методика сработает? Надеюсь, выше пятидесяти процентов?

Вот же канцелярская крыса. Он даже в повседневной жизни мыслит цифрами!

– Результат я вам гарантирую, но его эффективность зависит напрямую от вас: как эффективно вы будете принимать лекарства и следовать моим указаниям.

– То есть, если ничего не выйдет, вы спихнёте вину на меня? – хитро ухмыльнулся мужчина.

– Если вы будете следовать моим рекомендациям, то эффект будет стопроцентным.

– Какая ирония! Столько лет стричь и сбривать волосы на голове и лице, чтобы потом их не хватало, – принялся сокрушаться мужчина. – Ладно, давайте перейдём к делу!

Моя задача состояла в том, чтобы напитать слой кожи целительной энергией. Мощный заряд должен был «разбудить» фолликулы и запустить процесс их роста. За счёт воздействия энергией на кожный покров головы восстановится микроциркуляция крови, а организм начнёт вырабатывать коллаген и эластин, так нужные коже и волосам.

– Приятные ощущения. Чувствую как тепло разливается по коже, – делился мужчина своими впечатлениями от процедуры.

– Так и должно быть, – поспешила ответить Настя, чтобы мне не пришлось отвлекаться и терять концентрацию.

Сама процедура заняла у нас всего полчаса времени. Я поочерёдно обрабатывал разные участки головы, волнами направляя энергию в проблемные зоны. Эти волны как раз и должны были расшевелить волоски и создать подходящие условия для роста. Пришлось уделить внимание и здоровым волосам, если их можно было назвать таковыми, потому как даже оставшиеся волосы пребывали в плачевном состоянии от постоянных зачёсов и гелей.

– А что мне делать? Приходится жертвовать оставшимися волосами, чтобы скрывать лысину, – парировал Карманов в ответ на мои замечания. – Не надевать же мне парик! Если это вскроется, моей репутации будет нанесён непоправимый ущерб. И потом, парик будет заметен.

– Когда мы закончим и вернём рост волос, тогда лучше поберечь их, иначе через пару лет проблема повторится.

Чувствую, чиновник пропустил мои слова мимо ушей. Он относился к той категории пациентов, которые хотят решить проблему сейчас и поскорее, а что будет потом их уже не особо интересует. А потому многие возвращаются снова с той же проблемой через время.

– Две с половиной тысячи за сеанс и тысячу двести за лекарства? Грабёж среди бела дня! – возмутился Карманов, но отсчитал положенную сумму и спрятал флаконы в сумку.

– Вы можете обратиться в лавку травника и приобрести всё необходимое там немного дешевле, но я не уверен, что ваша проблема останется конфиденциальной, – парировал я, заставляя чиновника краснеть. – Стоят ли две сотни рублей разницы испорченной репутации?

– Вы знаете на что надавить, Николай Александрович! – поморщился мужчина. – До встречи через неделю. Надеюсь, трёх сеансов хватит, и вы не станете таскать меня на большее количество приёмов только ради того, чтобы заработать.

– Поверьте, Иннокентий Павлович, в моих же интересах поскорее вылечить вас, чтобы взять новых пациентов, от которых отбоя нет.

Карманов кивнул на прощание и вышел из кабинета, оставив нас с Настей одних.

– Неприятный тип! – произнесла девушка, поморщив носик.

– Но он наш пациент, а значит, мы должны приложить все усилия, чтобы ему помочь, – произнёс я важную вещь, пусть и очевидную. На пути целителя могут встречаться неприятные личности, даже негодяи, но мы не в праве отказывать им в лечении. Пусть их судьбой занимаются определённые органы, а у целителя только одна борьба – за сохранение жизни и здоровья.

На всякий случай убедился, что Рина записана Карманова на следующую неделю, чтобы не пропустить чиновника. Иначе, если окажется, что для него нет времени, может разразиться скандал с разбирательствами. С виду он такой человек, что обойдёт все инстанции.

Вечером, после приёма я вызвался провести Настю до дома. Это выглядело совершенно буднично, потому как мы часто гуляли после работы. А когда ещё, если оба заняты семь дней в неделю?

– Ник, что-то случилось? – обеспокоенно произнесла девушка, когда я неожиданно остановился под фонарём.

В этот момент должна была заиграть музыка, но лучше бы мы обошлись без музыкантов. Я ведь ясно дал Лёне понять, что мне нужна классическая музыка. Это должна была быть скрипка, или виолончель, а этот болван притащил народный ансамбль, который принялся веселить публику задорными песнями.

Но музыканты ещё были не самым нелепым, что произошло. К нам подбежали дети и протянули венки из живых цветов, а в небо взмыли сотни цветов, которыми нас принялись забрасывать. Их было так много, что казалось, будто вокруг нас растеклось настоящее белое море.

– Случилось, – ответил я, взяв себя в руки. – Несколько месяцев назад я встретил самую лучшую девушку на свете, с которой хочу провести всю оставшуюся жизнь. Думаю, ты уже успела убедиться, что жизнь со мной будет полна сюрпризов и неожиданностей. Если ты надеешься её тщательно распланировать, то смело можешь выбрасывать эту идею в мусорное ведро, потому как жизнь всегда будет вносить свои коррективы. Но я надеюсь, что ты не поступишь также с этим кольцом.

Я вынул из внутреннего кармана пиджака коробочку и открыл её, демонстрируя колечко из белого золота с драгоценными камнями, сверкавшими в вечернем свете.

– Ты выйдешь за меня?

Глава 2. Старый новый кабинет

– Разумеется! Я согласна! – прослезилась девушка, и тут же спохватилась. – Вот только со свадьбой торопиться не будем, подождём окончания стажировки. Знаешь, будет странно выглядеть, что ты женишься на своей стажёрке. Да и личная жизнь может помешать учёбе. А ещё нужно получить благословение от родителей.

– Надеюсь, с этим проблем не будет, – ответил я, вспоминая наш недавний разговор с отцом Насти и спохватился не сказал ли ничего лишнего.

– О, ты ещё не знаешь моего отца! – с грустью ухмыльнулась девушка, восприняв мои слова по-своему. – Но я думаю, что вы поладите. Ты замечательный и понравишься родителям. К тому же, они уважают моё мнение и поддержат мой выбор спутника жизни.

Знакомство с родителями решили отложить до ближайшего выходного дня, а сегодня я провёл Настю до её дома и отправился к себе. И уже дома у нас состоялся серьёзный разговор с братом.

– Лёня, это как называется? – потребовал я объяснений. – Тебе ни одно важное дело нельзя доверить. Ты что устроил?

– Прости, Ник, но я реально не нашёл скрипача, а это были единственные музыканты, которые были свободны на вечер.

– А с цветами та же история? Во всём Дубровске не нашлось даже дюжины роз?

– А розы искать уже не было времени, но я решил под стать народникам организовать идею с венками.

– Ты решил?

– Ладно, мне подсказали те же артисты. Это их дети сплели венки и разбрасывали цветы. Зато, считай, за те же деньги остались яркие и приятные воспоминания на всю жизнь. Готов поспорить, лет через двадцать вы с Настей будете вспоминать этот вечер с улыбкой.

– Насчёт ярких воспоминаний ты точно угадал, а вот что касается приятных, можно и поспорить. Хотя, Насте понравилось.

– Брат, я сделал что мог, – с не наигранным расстройством признался Лёня. – Будь у меня больше времени, мы бы организовали всё на высшем уровне, но ты ведь постоянно куда-то спешишь. И ты всегда был таким. Помню, когда ты ещё учился в начальных классах гимназии, а у вас на следующий год должна была начинаться биология, ты целое лето проторчал с учебником и энциклопедией, чтобы к началу учебного года быть подготовленным.

– Просто мне всегда нравилась биология, – признался я, копаясь в воспоминаниях прежнего Николая. – Я ведь тогда твёрдо решил, что если не получится стать целителем, как отец, буду травником. Даже придумывал нелепые названия для своей лавки. К счастью, в памяти не осталось ни одного варианта, иначе я бы до сих пор сгорал от стыда.

– Не думай, что я наплевательском отнёсся к твоему поручению, – серьёзно произнёс он. – Я бы никогда не подвёл тебя, особенно в такой важный момент.

– Спасибо, брат, я ценю это! – ответил я, крепко сжав его в объятиях.

– Эй-эй, полегче, а то я начну подозревать, что у тебя открылся дар ратника! – пошутил Лёня на свой манер.

Неделя до открытия кабинета пролетела, словно одно мгновение. Теперь, когда я смог полностью сконцентрироваться на работе целителя, работа приносила одно удовольствие. Особенно приятно было работать в кабинете, потому как рядом находилась Настя. Девушка ходила с колечком на пальце и светилась от счастья. К счастью, она смогла совладать с эмоциями и не отвлекалась. Я-то боялся, что девушка будет витать в облаках и может допустить ошибку, но мне повезло с будущей женой. Пока ещё госпожа Шумская умела держать под контролем свои эмоции и концентрироваться на важных целях.

Мы ответственно подошли к открытию после ремонта: подготовили украшения, обзвонили всех клиентов и заранее предупредили о том, что ждём их по прежнему адресу, а также занесли новую мебель. Кабинет выглядел просто блестяще, и мне не терпелось поскорее начать приём. Но ещё до начала работы нас посетил необычный гость. На парковке рядом с кабинетом остановилась машина, и из неё вышел Бердников в сопровождении мужчины с переноской для животных. Как оказалось, внутри находилось несколько котят с белой шёрсткой.

– Роман Николаевич, если вы решили, что я помогу вам раздать котят, то сильно ошибаетесь. Я не намерен заниматься подобной благотворительностью. Для этого существуют питомники.

– Это не просто котята, – совершенно серьёзно отозвался владелец ювелирного магазина. – Это ангорский мурлан. По поверьям первым в помещение должен зайти кот или кошка. А этот зверь непростой кот. Считай, что это мой подарок на новоселье. Ангорские мурланы очень привередливые в выборе хозяина, поэтому не удивляйся, если никто из них не отзовётся. Тогда мы пойдём к другому помёту и будем искать тебе питомца среди них.

Бердников кивнул мужчине, державшему переноску с котятами. Тот поставил её на землю и открыл крышку. Котята вмиг высыпали на газон перед кабинетом и стали жадно принюхиваться, пытаясь поймать все незнакомые запахи. Всем пришлось сделать несколько шагов назад, чтобы не перебивать мой запах и дать крохотным шерстяным комочкам сориентироваться.

– Только попрошу без разрешения не касаться малышей, чтобы они не запоминали ваш запах и не путали его с запахом будущего владельца, – произнёс спутник Бердникова. – Вы сможете взять котёнка на руки только после того, как один из них выберет вас.

– Протяни руку и посмотри кто из котят первым подбежит к тебе, того и советую брать, – вмешался Роман Николаевич.

Один из котят стоял в нерешительности и нюхал перед собой землю, другой и вовсе помчался за бабочками. Сразу несколько котят в нерешительности стояли на месте и жалобно пищали, и только один жадно втягивал воздух и тянулся ко мне. Подойдя вплотную, он посмотрел мне в глаза и требовательно запищал, чтобы я взял его на руки, а затем развернулся и сел мне на ногу.

– Доверяет, – одобрительно заметил мужчина. – Поздравляю! Этот малыш выбрал вас своим хозяином. Теперь он будет держаться вас всю свою жизнь.

– Спасибо, – ответил я первое, что пришло мне на ум. Только теперь я смог его взять на руки, памятуя о предостережении прежнего владельца малышей. Этот малыш запомнит мой запах, и никогда ни с кем не спутает.

Лишь когда Бердников уехал, остальные обступили меня и принялись рассматривать подарок.

– Я слышала об этих существах! – просияла Настя. – Профессор Михайловский рассказывал нам о них. Это особая порода котов с белой шерстью. Из-за их свойств и белого цвета шерсти их ещё называют «котами-целителями».

– А какие у них свойства? – удивился я, совершенно не припоминая ничего подобного на парах академии.

– Эти коты ложатся на те места, которые болят и помогают заживлять раны, а их мурлыканье действует как сильное успокоительное, иногда даже как снотворное, но при этом не имеет последствий для организма.

– Настоящий кот-баюн получается, – ухмыльнулся я, глядя на питомца, который боязно жался к груди в поисках тепла и защиты. Малыш явно не привык к такому вниманию.

– Шерсть ангорских мурланов невероятно тёплая и обладает целебными свойствами, – продолжила девушка. – Из неё делают пояса для больных ревматизмом, бандажи и добавляют в зимнюю одежду военным и путешественникам.

– Это что, его теперь стричь, как овцу? – рассмеялся Лёня.

– Никого мы стричь не будем! – нахмурилась Шумская, а Рина немедленно встала на сторону подруги.

– Да, не его придётся стричь! Он будет так линять, что замучаешься шерсть собирать. Вот из неё и будем делать бандажи. Какой же он хорошенький! Ник, можно я возьму его на ручки?

– И я тоже хочу! – оживилась Настя.

– На сегодня ему достаточно внимания. Пусть привыкает к новому дому, а завтра можно будет потискать его, когда немного освоится, – скомандовал я, пусть это решение и далось мне нелегко.

– Такой котёнок должен стоит больших денег, раз столько всего умеет, – предположил Лёня.

– Шестьдесят тысяч, – отозвалась Рина.

– Откуда ты это знаешь? – удивилась Настя, которая явно захотела такого питомца себе домой. Хотя, скорее всего она больше удивилась тому, что Разумовской известно то, чего не знает она сама.

– Я слышала как Бердников расплачивался с владельцем котят. Он так и сказал: «Здесь шестьдесят тысяч».

– Да, Роман Николаевич никогда не скупился на подарки, – ответил я, понимая насколько он меня ценит и насколько рассчитывает на ответную помощь.

Поначалу котёнок забился под стол и не вылезал оттуда до самого вечера. Даже молоко и ломтики свежесваренной индейки не смогли вынудить его покинуть своё укрытие. Лишь к концу приёма он выбрался на перекус и жадно принялся лакать молоко из миски.

– Это он ещё малыш, поэтому молоко пока можно, но потом придётся от него отходить. Ангорские мурланы не особо привередливые в питании, но молоко им лучше ограничивать, – принялась учить меня Настя.

– Раз ты разбираешься в рационе для этих животных, ты этим и займёшься! – нашёл я на кого спихнуть эти обязанности.

На ночь котёнка решили не тащить домой, а оставили в кабинете. Постоянные путешествия для него будут большим стрессом, поэтому пусть осваивается на новом месте. На всякий случай заперли его в кабинете. Я оставил свою кофту, в которой занимался ремонтом. Мой запах должен быть помочь малышу собраться с мыслями.

– Ник, а как ты его назовёшь? – неожиданно спросила Настя, загнав меня в ступор.

– Пока даже не знаю, – честно признался я. – Но непременно об этом подумаю.

На мой взгляд, нужно сперва понять характер питомца, его повадки и пристрастия, и тогда уже давать имя.

На следующий день нам предстояло провести несколько важных манипуляций, да и хотелось проведать питомца, а потому я отправился в кабинет с самого утра. Малыш встретил меня радостным мяуканьем и сам забрался на руки.

А днём пушистик выбрался из моего кабинета и прошмыгнул через открытую дверь в коридор, а затем и в зал ожидания. Зная особенности этого кота, я не препятствовал ему, но у пациентов были совершенно разные взгляды на его присутствие. Котёнок оказался очень общительным и легко шёл на контакт. Некоторые с радостью брали его на руки и гладили, но были и те, кто сторонился.

– Уберите отсюда это животное! – потребовала девушка, записавшаяся на подтяжку кожи лица. – Я буду вся в шерсти!

– Этот кот практически не линяет, а его шерсть такая как волосы у людей.

– У меня аллергия на кошачью шерсть! – гнула свою линию женщина.

– Не волнуйтесь, шерсть ангорских мурланов гипоаллергенна. К тому же, это особенные животные, которые умеют лечить. Это целители в мире животных.

– Вот и пусть лечат животных, а не отираются по медицинским учреждениям! – возмутилась женщина.

Пришлось всё-таки забрать пушистика, но и он не особо горел желанием оставаться в присутствии этой скандалистки. Видимо, мурланы хорошо чувствуют человека и идут далеко не ко всем. Зато к следующей пациентке кот снова выбежал и устроился на руках, проспав всё время до приёма. Мой новый помощник стал не только развлечением для пациентов, ожидающих начала приёма, но и талисманом кабинета. А некоторые девушки отмечали улучшение самочувствия после того, как этот кроха полежал у них на руках.

– Это настоящий антидепрессант! – с улыбкой призналась госпожа Корсакова, когда я вышел в коридор, чтобы пригласить её на процедуру. – Я готова приходить к вам каждый день после работы, даже без процедур, чтобы побыть рядом с этим комочком хорошего настроения!

К концу вечера Настя снова подошла ко мне с тем же вопросом, что и вчера:

– Ник, ты подумал над именем котёнка?

– Да. Пусть будет Парацельс. Он у нас ещё тот целитель, пусть и работает своими методами.

Понемногу котёнок освоился в кабинете, провожал нас вечером и встречал радостным мяуканьем каждый день. В процедурную путь ему был закрыт, но остальные комнаты оставались полностью в его распоряжении. И всё же он выбрал своим местом кресло у окна в моём кабинете, где было мягко, тепло, и можно было наблюдать за птичками.

Пациенты также были без ума от кота и отмечали общее улучшение состояния после контакта с ним. Я даже забеспокоился и изучил эту тему, но оказалось, что мурланы нисколько не страдают от того, что помогают людям. Наоборот, это такие трансформаторы негативной тяжёлой энергии в чистую и лёгкую.

– Используем различные методики, даже подключаем альтернативную медицину, – объяснял я пациентам, когда они спрашивали об особенностях Парацельса.

Следующие выходные оказались не менее волнительными, потому как Настя запланировала знакомство с родителями. Я купил цветы для будущей тёщи и новенький компас для Шумского. Как мне удалось узнать, он заядлый путешественник и большой любитель древности. Владимир Евграфович побывал на всех раскопках древних городов, обнаруженных на территории нашей необъятной страны, а также не раз путешествовал в далёкие страны.

Как оказалось, дома у Шумских было полно вещей, привезённых отцом Насти из путешествий.

– Этот зал – моя маленькая гордость, – произнёс с улыбкой Владимир Евграфович, показывая мне свои трофеи. – Моё увлечение и моё проклятие.

Последнее слово Шумский произнёс с особой грустью, но я не особо придал этому значения.

– Под этой витриной находится керамическая посуда, поднятая с судна, затонувшего тысячу лет назад в водах Светлицы. Благодаря этой находке мы смогли предположить как могла выглядеть культура нашего народа в те далёкие годы. А это наконечник копья, найденный на раскопках древнего поселения Рурта. Это в паре сотен километров отсюда, в тайге. Выкован этот наконечник был три тысячи лет назад и смог так хорошо сохраниться лишь благодаря уникальным природным условиям…

– Мужчины, хватит болтать, я уже накрыла стол, произнесла Вера Гавриловна, мать Насти. Володь, не мучай Николашу своими находками, а то он сбежит от скуки.

– Да-да, уже идём, отмахнулся мужчина.

– А что это за вещь? – поинтересовался я, увидев в самом углу ожерелье закрытое таким же прочным стеклянным колпаком.

– Ожерелье из зубов исчезнувшего вида зверей, принадлежавшее раньше одному из вождей, населявших степи далеко к югу от Дубровска. Не стоит обращать на него внимание.

Владимир Евграфович потёр левое запястье, словно от одного вида этого ожерелья у него невыносимо заныла рука. Только сейчас я обратил внимание, что на левую руку мужчины была надета тонкая перчатка телесного цвета.

Мы устроились за небольшим круглым столиком, в центре которого располагался самовар. Вера Гавриловна разлила по чашкам чай и предложила массу угощений, но я больше разговаривал, отвечая на вопросы Шумского, поэтому не попробовал и половины из угощений. Владимир Евграфович отлично играл, делая вид, что мы ранее не встречались и были незнакомы. Словно и не было того разговора в кабинете.

– Володя, дай нашему гостю спокойно покушать! – потребовала хозяюшка. – Ты своими расспросами о целительстве не даёшь Николаше ничего попробовать.

– Да какой же он гость, Верочка? Он теперь наш, без пяти минут член семьи. В принципе, я узнал практически всё, что меня интересовало, чтобы принять решение насчёт будущего своей дочери. Меня только волнует один вопрос: Николай, вы ведь раньше сотрудничали с братом в детективном агентстве. Как же оно называлось? Название такое иностранное, я никак не могу припомнить.

– «Энигма», Владимир Евграфович. Но можете не волноваться по этому поводу. Агентства больше нет, а я завязал с расследованиями. И очень надеюсь, что это у нас с ними обоюдно.

Все присутствующие за столом рассмеялись, а Настя бросила обеспокоенный взгляд на отца, но тот не показал никаких эмоций кроме одобрительной улыбки.

– В таком случае, я совершенно спокоен за будущее своей дочери и даю своё благословение. Но у меня будет одна просьба, как к родственнику.

– Весь во внимании! – отозвался я, пытаясь угадать что задумал Шумский и подготовить достойный ответ.

Мужчина расстегнул пуговицу на рукаве рубашки и оголил запястье левой руки, сняв перчатку. За столом повисла гробовая тишина, а я машинально запустил диагностику, увидев почерневшую руку. Некроз? Очень похоже на то. Но что вызвало эту проблему? Травма, хроническая болезнь или инфекция? Мне было необходимо провести тщательную диагностику, чтобы определить проблему и попытаться найти причины её возникновения, чтобы понять как её лечить. А вообще, странно, что мужчина не обращался за помощью ранее. Неужели обязательно нужно было доводить проблему до такого состояния?

– Я хочу, чтобы вы меня вылечили, – нарушив тишину, произнёс Шумский.

Глава 3. Непростой пациент

– Пап! – строго произнесла девушка, а затем недовольно поджала губы, словно испытывала одновременно и гнев на отца и стыд за то, что Владимир Евграфович вынес свою проблему на всеобщее обозрение.

– А что «пап»? – невозмутимо отозвался Шумский. – Николай хороший целитель, и я уверен, что он справится там, где не смогли помочь десятки других врачей.

– Мы ведь уже обсуждали эту тему, – гнула свою линию девушка.

– А вы пробовали мой пирог? – решила сменить неудобную тему Вера Гавриловна. – Вы как хотите, а я Николашу не отпущу, пока он не попробует мой фирменный пирог.

– Так Ник остаётся у нас? – ухмыльнулась девушка, загоняя мать в краску.

Мы общались до позднего вечера, а я украдкой пытался разобраться в том, что происходило с рукой Владимира Евграфовича. Благо, внутреннему зрению расстояние не помеха, разве что концентрация немного страдает. Пару раз за вечер я настолько увлекался диагностикой, что отвечал невпопад. Вера Гавриловна списала моё поведение на то, что я смутился выходкой её мужа, но Настя разбиралась в целительстве и прекрасно понимала с чем связано моё поведение.

Когда мне пришло время возвращаться домой, девушка вызвалась провести меня до такси.

– Ник, извини за отца, – произнесла она. – Это старая его проблема, которая прогрессирует с каждым днём. Изначально были поражены только два пальца, но рука постепенно отмирает, и я не знаю чем это закончится. Я уже рассматривала гангрену и болезнь Рейно, но…

– Но это не то, – ответил я за девушку. – Ты обратила внимание на то, что почернение вызвано не сужением, а полным разрушением сосудов. Как будто…

– Что? – насторожилась девушка, словно была готова услышать настоящий ответ.

Я встречал подобные случаи в моём мире. Не в собственной практике, а во время обучения. Но я не слышал, чтобы кто-то проводил подобные испытания в этом мире. То ли я слишком многое не знаю о мире, в который я попал, то ли ошибаюсь. В любом случае мне нужно посоветоваться, прежде чем начинать лечение.

Следующие два дня я провёл, работая на «скорой». Хотя бы здесь меня не ждало ничего необычного. Вечером, после работы, я заходил в кабинет, чтобы узнать как там прошёл день, проведать Парацельса и провести Настю домой.

Кот освоился и стал любимчиком пациентов. Рина утверждала, что половину дня наш пушистый сотрудник проводит на руках посетителей, а когда приходят конфликтные личности, удаляется в мой кабинет, или ищет спасения у неё на руках.

На следующий день, когда я направлялся в кабинет, отец Насти перехватил меня почти у самого входа.

– Николай, так и думал, что встречу вас здесь так рано, – улыбнулся мне Шумский.

– С чего вы так решили? Подумали, что я настолько увлечён работой, что не стану сидеть дома, сложа руки?

– Нет, просто я предсказатель, и кое-что могу.

– Простите, раньше мне приходилось иметь дело со слабыми представителями вашего дара, поэтому я не привык к тому, что мои ходы будут просчитаны наперёд.

Чувствовать себя предсказуемым оказалось не очень приятно. С другой стороны, Потехин говорил, что его предсказатели разводили руками и не могли меня просчитать. Почему тогда отец Насти смог? Или он темнит, и слишком многое приписывает своему дару? Не удивлюсь, если мужчина просто так решил заскочить ко мне на работу пораньше, надеясь увидеть меня у кабинета до прихода дочери.

– Владимир Евграфович, мне не даёт покоя один вопрос. Почему я? В Дубровске полно более опытных и сильных целителей. Если нет, то в Яре можно поискать, или вообще в Москву податься.

У меня возникло такое ощущение, что отец Насти что-то задумал. У меня на это прямо нюх какой-то. Вот только что? Надеется, что я не смогу его вылечить, и тем самым в наших отношениях с Настей случится разлад? Или он реально увидел, что я смогу его вылечить? Тогда почему остальные целители не догадались как решить проблему, а я должен понять?

– Я ведь предсказатель, Николай. Скажем так, я видел своё будущее и возможные варианты. Вылечить меня сможете только вы. И ещё, у меня к вам будет серьёзная просьба. Я не хочу, чтобы дочь знала о моём состоянии, поэтому прошу провести лечение без её участия.

– Она целитель, и она в любом случае знает в каком вы состоянии.

– Да, у меня выросла способная дочь, – ухмыльнулся Шумский. – Но посвящать её в детали нашего лечения я не хочу.

– Владимир Евграфович, у вас непростой случай.

– Разумеется! Иначе я бы не обратился к вам.

– Мне нужно больше информации. Как давно вы почувствовали недомогание? Где конкретно вы нашли это ожерелье?

– Недомогание? Буквально к вечеру после находки. Прошло всего несколько часов. Рука почернела не сразу, но к утру уже было отчётливо заметно потемнение. Ну, а за пару лет проблема раздулась вот до таких масштабов. Ещё и волосы начали выпадать. Одним словом, миллион проблем, а универсального решения нет. Целители старались побороть болезнь, но не преуспели. Им удалось лишь ненадолго замедлить её.

– И не преуспели бы, – ответил я, вызвав удивление у собеседника.

– Не совсем понимаю что вы хотите этим сказать.

– Скажите, склеп, в котором вы нашли ожерелье, состоял из каменных блоков?

– Там была уникальная архитектура, я такую ранее практически нигде не встречал. Это был курган, вот только пол, стены и крыша состояли из каменных блоков. Словно могильщики хотели укрепить погребальную комнату и засыпали её сверху землёй. Удивительно, что вы решили спросить меня об этом. Вы тоже увлекаетесь археологией?

– Отчасти, – ответил я, чтобы мой собеседник не утратил запал. Может, в порыве восторга он вспомнит какую-нибудь важную деталь, которая поможет мне утвердиться в собственных мыслях?

– В этом кургане был похоронен молодой вождь, ему было около тридцати двух лет. Разумеется, срок жизни был у них не столь длинным, как у современных людей, но вожди часто доживали до глубокой старости. Причём, смертельных ран на его теле обнаружено не было. Он был совершенно здоров, поэтому его смерть и стала для нас загадкой. Целитель, которому мы показали тело вождя, утверждал, что в его останках не осталось яда.

– А ничего странного он не находил?

– Отметил странную структуру организма, но ничего такого, что стоило бы внимания.

Зато я прекрасно знал что было не так с телом этого вождя.

– Знаете, я должен устроить вам небольшой экскурс в историю. У вас есть немного свободного времени? Давайте присядем на лавочке, потому как сил у меня не так много, да и мы выглядим нелепо, торча посреди улицы. Не хватало, чтобы дочь решила пораньше заглянуть сюда и заметила нас.

Мы прогулялись до ближайшего парка и устроились на одной из свободных лавочек.

– Дело в том, что в прошлом существовала ещё одна разновидность дара, которая в наши времена практически не встречается. Это заговорщики, или шептуны, как их называли в народе. Они накладывали различные заклятия и являлись универсалами. Владельцы этого дара могли как лечить, так и причинять невыносимые страдания своим врагам. Их слабым местом была скорость. Иногда шептуны могли неделями залечивать раны, или изводить врага, но для этого не всегда требовалось находиться рядом. Разумеется, такая мощь и странный вид сыграли с ними злую шутку. В Средневековье многих шептунов сожгли на кострах или казнили. Часто даже под выдуманными предлогами. Их изгоняли из городов и убивали, опасаясь возмездия. Но в те века, когда жил этот вождь, шептунов было полно, и я думаю, что один из этих людей наложил заклятие на ожерелье, или на всю могилу. Беда только в том, что у наших целителей практически не осталось знаний, которые помогли бы бороться с проклятиями шептунов.

И откуда бы им взяться у меня? Думаю, если дар Шумского и подсказывал, что я смогу отыскать решение проблемы, то дело явно не в шептунах и проклятиях. Всё куда прозаичнее. Вот уж где точно пригодилась моя деятельность детектива, иначе как бы я смог разгадать загадку с этой болезнью?

– Думаете, всё-таки придётся ампутировать? – произнёс Шумский, посмотрев на свою руку. -Некоторые целители настаивали на этой процедуре, но я боролся до последнего в надежде, что смогу отвоевать её.

– Проблема не столько в руке и ожерелье, которое вы обнаружили, а в останках человека, которые фонили радиацией…

– Простите, чем фонили? Не понял последние слова.

– Излучали энергию проклятия, которое наложил так называемый вами шептун. Ваша рука напрямую контактировала с ожерельем. Хорошо, что вы не догадались надеть его на себя, иначе уже были бы мертвы.

– Надеть? Как можно так халатно относиться к археологическим находкам? Разумеется, я не кинулся примерять его, а бережно переложил в специальный контейнер, как только рассмотрел.

– Да, но вся комната была заполнена энергией заговоров, а это значит, что всё ваше тело получило сильное облучение.

– Вы хотите сказать, что ампутация руки не поможет? – догадался мужчина. На удивление, он был совершенно спокоен. Видимо, за столькие годы успел смириться со своей участью.

– Боюсь, что ампутации не избежать, но это не всё. Тут даже не в ампутации дело. Нам придётся здорово побороться за вашу жизнь.

– Понимаю, – неожиданно согласился Шумский. – Знаете, а ведь из той экспедиции в живых осталось всего три человека. А нас было семнадцать, если мне не изменяет память. Но я готов сделать всё, что скажете.

– Для начала, нужно убрать ожерелье из вашей комнаты. Думаю, оно до сих пор фонит радиацией и портит жизнь не только вам, но и остальным членам семьи. Передайте его в музей, но только предупредите, чтобы артефакторы изготовили для него надёжный короб из прочного стекла со свинцовыми вставками. Ну, а я пока составлю план лечения. Приступим как можно скорее, потому как и без того время упущено.

Я понимал, что самому мне будет сложно справиться с этой проблемой. Нужен совет от более опытного целителя. Пожалуй, впервые за всё время моей целительской практики я столкнулся с проблемой, что моих знаний оказывается недостаточно для исцеления пациента.

Но к кому обратиться? Михайловский теоретик, и ничем не сможет помочь кроме консультаций. Шеншин? Юрий Александрович наверняка потребует экстренной госпитализации, на что Шумский никогда не согласится. И потом, после ампутации он просто будет наполнять его тело энергией, а этого недостаточно. Выходит, остаётся только Вельский. Пусть Владислав Гаврилович на полставки работает в той же больнице, но у него есть своя клиника, и к частной практике он относится куда проще.

Кроме того, мне не помешает порыться в памяти и вспомнить как в моём мире лечили пациентов с лучевой болезнью. Думаю, с помощью дара эффективность такого лечения можно повысить в разы. Только бы этого оказалось достаточно!

При первой же возможности я заглянул к Вельскому.

– Николай, я не перестаю удивляться вашей непосредственности и наглости, – рассмеялся Владислав Гаврилович, когда я озвучил ему свою просьбу. – Вы хотите, чтобы я помог вам с пациентом? Пусть он приходит в нашу клинику, мы ему поможем.

– Проблема в том, что он этого не сделает, а случай реально сложный. Вы слышали когда-нибудь о проклятиях, насылаемых заклинателями? Их ещё называли шептунами.

– Павлов… – выдохнул Вельский и устало потёр переносицу. – Где вы только берёте такие случаи? Неужели кто-то в нашей губернии родился с даром заклинателя? Я не слышал о таком. Обычно он передавался по наследству, а тут такое событие! В любом случае я ничем вам не помогу с этим проклятием.

Потерпев неудачу с Вельским, я попробовал заручиться поддержкой Шеншина или Басова, но оба раза промахнулся. Я надеялся, что хотя бы старший целитель, работающий на «скорой», окажется более сильным на практике, но даже у Матвея Анатольевича на практике не было подобных случаев. Что поделать, раз мирный атом до сих пор остаётся неизвестным в этом мире. Что же, придётся разбираться самому.

Кое-что удалось нарыть в библиотеке, крохи информации вытянул из всемирной сети, где упоминались похожие случаи. К концу дня я смог составить примерный план лечения. Первый делом удаляем почерневшую руку. Это источник проблем, который заметно ослабляет организм. В период реабилитации заливаем энергию, чтобы помочь организму справиться с нагрузкой, а после начинаем третий этап лечения. Здесь понадобится не только поддерживать организм, но и постараться вывести радиоактивные элементы. Понимаю, что они и так пробыли там слишком долго, но оставлять их дольше никак нельзя. Я бы вообще постарался сперва убрать их, а уже потом заняться рукой, но это слишком рискованно. Также придётся поработать с костным мозгом, чтобы тот скорее вырабатывал клетки крови. Да и переливание можно сделать, если Шеншин пойдёт навстречу и отыщет желающих. Помимо работы с даром целителя я рассчитывал посадить Шумского на диету, которая поддержит его пищеварительную систему и поможет вывести из организма нежелательные элементы. Стоит не забыть о пище, богатой йодом…

Голова шла кругом от обилия задач, поэтому я записывал всё в блокнот. Когда Шумский пришёл на первый приём, я уже ждал его в компании Насти.

– Николай, я же просил не впутывать в это дело мою дочь, – нахмурился Владимир Евграфович.

Что, не ожидал? Выходит, не такой уж и крутой из тебя предсказатель, раз ты не смог предугадать этот ход. А ведь он был предсказуемым, потому как других помощников отыскать не удалось, а провести эту процедуру одному мне вряд ли будет под силу.

– Пап, это несправедливо! – выпалила Настя, прежде чем я успел хоть что-то сказать. – Я несколько лет искала способ тебе помочь, кучу сил потратила, на поддержание твоего состояния, украдкой старалась помогать, чтобы ты не замечал, потому как отвергал любую мою помощь. Я в академии училась, как заведённая и с радостью пошла на подработку к Нику в надежде научиться хоть чему-то новому и отыскать способ тебе помочь, а ты продолжаешь меня отталкивать!

– Прости, дочь, я не хотел втягивать тебя в эти проблемы, – принялся оправдываться мужчина.

– А меня ты об этом не пытался спросить? – на глаза Насти навернулись слёзы. – Хоть раз поинтересуйся у близких чего хотят они!

Девушка развернулась и выбежала из кабинета, оставив нас с Шумским одних.

– Увы, в одиночку я не смогу работать так эффективно, поэтому лечение мы будем проводить на пару с Настей. Ампутацию рекомендую проводить на базе больницы, потому как у них есть пара дежурных врачей, которые смогут круглосуточно присматривать за вами, младший медицинский персонал и все необходимые условия. А как только вы выпишетесь, мы приступим к дальнейшей работе.

Владимир Евграфович понимающе кивнул и вышел из кабинета, а я не стал его догонять. Отцу и дочери нужно было поговорить с глазу на глаз. Меня же ждали новые пациенты, хоть я и не ждал никого так рано.

Машина Бердникова остановилась во дворе, а не на парковке, как это бывало раньше, а из бронированного внедорожника выбрались два телохранителя и вытащили раненого человека. Роман Николаевич вышел сам, осмотрелся вокруг и смог на своих двух добраться до чёрного хода, где их уже встречал Ардатьев.

– Пётр, пропусти! – скомандовал я, заметив гостей.

Раненого сразу занесли в процедурную, а Бердников прислонился к стене и постарался перевести дыхание.

– Что случилось? На вас напали?

– Я бы сказал, что деловая встреча не задалась, и пошла по худшему сценарию, – пробормотал Бердников. – Остальное позже. Руслану нужна экстренная помощь.

– Почему не вызвали «скорую», или не отвезли его в больницу? – принялся я отчитывать владельца ювелирной лавки, но уже по ходу дела понял причину. Судя по всему, встреча Бердникова была неофициальной и должна была пройти без посторонних глаз и ушей. Вот только чего не ожидал роман Николаевич, так это того, что придётся вступать в конфликт. Всё-таки обросла жирком наша знать и запустила себя. Встретили молодую дерзкую кровь, и едва совладали с ними. Эдак недолго повторить судьбу Рима, павшего под натиском варваров.

– Скажем так, нам лишнее внимание ни к чему, – ответил аристократ. – «Скорая» в любом случае не приедет на такой вызов одна, а если хранители порядка увидят с полдюжины обгоревших туш, то к нам будет много вопросов.

– У нас тоже не реанимация. Из подготовленных целителей я один, Настя – ещё стажёр. Думаете, реанимировать тяжёлого пациента – простое занятие?

– В любом случае, у нас больше шансов, если этим займётесь вы, а не целители в больнице. И потом, давайте будем честны – в больнице тоже не великие одарённые работают. Если нам не повезёт, Руслан умрёт ещё до попадания на операционный стол.

– Боюсь показаться настырным, но если не поторопиться, он умрёт у нас на руках, – заметил Бердников.

Я понимал на что рассчитывал Роман Николаевич. Аристократ прекрасно понимал, что я не брошу умирать пациента, поэтому смело направился сюда. Пока мы беседовали, я успел провести поверхностную диагностику и отметил, что жизни Бердникова ничего не грозило, а вот с его телохранителем нужно было что-то решать в ближайшие минуты.

– Рина, свяжись с нашим первым посетителем на сегодня и скажи, что приём отменяется.

– Но ведь она уже в пути, а до приёма осталось меньше часа! – возмутилась администратор.

– Пообещай ей два бесплатных сеанса на любое удобное для неё время и запиши в пустые окошки.

Разумовская хотела что-то возразить, но я не стал терять время на споры и зашёл в процедурную. Долг гражданина требовал от меня немедленно сообщить о случившемся в полицию или в службу имперской безопасности, но долг целителя говорил о том, что и без того много времени потрачено, и любое промедление может стоить пациенту жизни. Пришлось отложить сложный моральный выбор на потом и заняться своими прямыми обязанностями.

Телохранителю Бердникова здорово досталось. Судя по всему, он принял на себя волну пламени, выпущенную стихийником, а следом за ней и пулю из ружья. К счастью, она прошла между рёбер и не задела жизненно важных органов, но от этого рана не становилась менее серьёзной. Судя по всему, он потерял много крови.

– Насть, займись нервной системой, – отдал я указание. – Мне нужно заблокировать чувствительность его нервных окончаний в месте ранения и ожога.

– Сделаю! – отозвалась девушка. Вид крови и ужасных ожогов нисколько её не смущал. За время работы целителем в кабинете она насмотрелась и не такого. Хорошо! Потому как я всерьёз волновался на её счёт. Всё-таки проводить настолько серьёзные операции ей ещё не приходилось. Вообще я не хотел впутывать девушку в эту историю, ведь наверняка Ерохин явится с нарядом и будет расспрашивать о случившемся, но другого выхода не оставалось. Сам я точно не смогу помочь Руслану.

Пока Настя спасала пациента от шокового состояния, я поддерживал дыхание, сердцебиение и занимался поиском пули. Парню здорово повезло, что она прошла мимо крупных кровеносных сосудов. Буквально пару сантиметров выше, и его бы попросту не довезли до кабинета.

Я потянулся к набору стерильных инструментов, которые всегда были наготове в процедурной – привычка со «скорой». Никогда не знаешь когда они понадобятся. Там за стерильностью и порядком следила санитарка Даша, а в кабинете всё приходится делать самому.

Пулю удалось извлечь достаточно быстро. Пятнадцать минут работы с даром, и рана практически залечена. Осталось лишь наложить повязку из лекарственных трав и проследить, чтобы пациент не вставал. Хотя, в его состоянии он явно не сможет это сделать в ближайшее время, а через пару часов целительная энергия сделает своё дело.

– Займись Бердниковым, – попросил я Настю.

Я уже успел заметить, что до него добрался перевёртыш, острыми когтями немного разодрал шею и распорол бок, но важные органы не задеты, да и раны были плёвые, но обеззаразить и подлечить не помешает. Настя вполне может справиться сама.

С ожогом оказалось куда сложнее. Площадь была достаточно обширная. Пересадкой кожи здесь не обойтись, поэтому я занялся регенерацией. На это ушёл ещё один час.

– Настюш, подхвати дыхание, – попросил я девушку, потому как понимал, что силы на исходе.

В конечном счёте, нам с Настей удалось стабилизировать состояние пациента.

– Ник, там человек ждёт, – произнесла Рина, ворвавшись в процедурную.

– Выйди! – приказал я, потому как сейчас это была операционная, в которой должна быть полная стерильность.

– Ник, она ждёт уже минут пятнадцать, – стояла на своём девушка.

– Я уже почти освободился. Извинись и попроси подождать ещё минут десять.

Закончив с телохранителем Бердникова, я занялся своим важным гостем. Настя уже всё сделала, а мне осталось лишь проверить её работу и убедиться, что всё сделано безупречно.

– Нас зажали с двух сторон, когда мы ехали на встречу в загородный дом, – неожиданно заговорил Бердников, будто это имело для меня значение. – Никаких переговоров не было, одарённые сразу бросились в бой, а простолюдины поддерживали их стрелковым оружием. К счастью, я ещё не совсем позабыл свои навыки – поджёг оборотня, пусть тот и смог добраться до меня и цапнуть, а затем выжег всё вокруг. Какая-то минута, Ник, и шесть бездыханных тел.

– А как же повелитель стихий, сражавшийся против вас? – удивился я. – Неужели он не смог выставить перед собой защитный барьер? Или ему удалось уйти?

– Не было никакого повелителя стихий, Ник.

– А Руслана, выходит…

– Да, – сухо произнёс Бердников. – Он первым вступил в бой, получил ранение и не смог отойти на безопасную дистанцию. Надеюсь, теперь ты понимаешь, что его спасение было для меня первоочерёдной целью?

Да, дружественный огонь – страшная вещь. Особенно, когда это реально огонь, вызванный повелителем стихий.

– Вам нужно уходить, – выдавил я из себя, устало опускаясь на стул.

– Разумеется, – ответил Бердников и кивком отдал приказ своим телохранителям унести Руслана. – Николай Александрович, надеюсь на ваше понимание. В том, что мы уничтожили группу негодяев, нет ничего зазорного. Это были наёмники, которые за деньги были готовы убивать. Без них мир станет только лучше. Вы ведь прикроете меня?

– Да, все на каторгу пойдём. И вы, как виновники торжества, и мы, как соучастники, – отозвался я.

– Я в долгу не останусь, – пообещал Бердников, выходя из процедурной вслед за своими телохранителями.

– Ты как? – спросил я у Насти, увидев усталое выражение на её лице. Халат девушки местами был измазан кровью, а за свой наряд я уже вообще молчу.

– Бывало и лучше, – выдавила из себя улыбку Шумская. – Ник, а это считается моей первой операцией?

– Разумеется! Только мы никому об этом не скажем. Давай быстро переодеваться, а одежду пусть бойцы Бердникова заберут с собой.

Я швырнул окровавленные халаты в окно, чтобы один из телохранителей Романа Николаевича поднял их и спрятал в машине. Если будут осматривать кабинет, эти халаты могут стать вещественным доказательством нашей вины, а мне этого совсем не хотелось. Уверен, Бердников найдёт способ избавиться от них. Недаром он умеет повелевать стихиями.

Только мы успели накинуть новенькие халаты и принялись поправлять одежду, дверь распахнулась настежь.

– Я же сказал, что приглашу! – выпалил, поворачиваясь к входу. Ожидая увидеть на пороге Рину, я застыл, потому как посетитель явно не был похож на Разумовскую.

– Господин Павлов, у меня к вам будет несколько вопросов, – произнёс Мадьяров, сверля меня взглядом.

Глава 4. Сомнения

– Кирилл Витальевич? Вы несколько не вовремя, – произнёс я, расправляя непослушную складку на халате.

– Начальник имперской безопасности всегда приходит не вовремя, это его обязанность, – проворчал Мадьяров и осмотрелся. – Кто здесь был до меня?

– Никого кроме нас двоих.

– Тогда почему вы задержали приём почти на полтора часа? – продолжал допрос начальник имперских ищеек.

– Разве я должен вам отчитываться? – удивился я. – Это мой кабинет и мои правила. У нас вышли непредвиденные обстоятельства.

Я бросил взгляд на девушку, чтобы намекнуть на эти самые обстоятельства и сбить ищейку со следа.

– Павлов! Ты проводишь на работе каждый день. То в составе экипажа скорой целительской помощи, то в своём кабинете. Я не сомневаюсь, что ты здесь занимаешься не только работой, но я никогда не поверю, что ты заставишь своих пациентов ждать ради своей прихоти.

– Да? А как же те случаи, когда меня похищали люди Потехина? Или вспомнить историю с аварией по милости Любимовых? Я больше недели провёл на больничном.

– Но эти проблемы не зависели от тебя, а сейчас ты пытаешься скормить мне информацию, будто не удержал свои эмоции под контролем и решил поставить крест на своей карьере, заставляя пациентов ждать, – Мадьяров щёлкнул языком, расхаживая вокруг операционного стола. Благо, мы успели привести его в порядок.

– Это обыск?

– Нет, пока дружеский визит. Давненько я не бывал в Дубровске. Как видишь, обстоятельства вынудили снова явиться сюда. Выгнать бы взашей этого Короткова, да некого вместо него поставить. Пусть он не справляется со своими обязанностями, но лучше пусть будет он, чем совсем никого, иначе вы тут совсем распоясаетесь. Знаешь какие обстоятельства заставили меня бросить дела и примчаться сюда?

– Я отошёл от дел и не интересуюсь обстоятельствами, которые заставляют вас срываться с места.

– А зря! – проворчал Мадьяров. – Из тебя вышел хороший союзник. Вот только ты обмяк и перестал держать нос по ветру, а местная знать и не думала оставлять свои дела. Буквально пару часов назад я находился в Яре и обедал в одном уютном местечке. Но, видишь ли, какая беда случилась? Кому-то в Дубровске захотелось устроить разборки. Как результат, семь трупов, а я так и не успел дообедать. Моя пшеничная каша с овощами так и осталась на столе, а я здесь, голоден и зол.

Мадьяров не сводил с меня глаз и отметил как я удивился, услышав о семи телах. Бердников говорил о шести нападавших. Выходит, он ошибся? Или это начальник ищеек намеренно искажает данные, чтобы заставить меня переспросить? А, может, он решил проверить кто сливает информацию и намеренно скормил мне недостоверные данные. Всё, что угодно возможно, когда речь идёт о сотрудниках службы имперской безопасности и их уловках.

– Удалось установить личности погибших? – перешёл я сразу к делу.

– Шутишь? Они обгорели настолько, что даже серебряные цепочки на шеях расплавились.

– Выходит, работал повелитель стихий.

– Ну, ты голова! А то я сам не догадался, – съязвил Мадьяров. – В общем, я хочу найти человека, который это сделал, узнать у него причины случившегося, а заодно привлечь к ответственности. Я так понимаю, ты не особо торопишься мне с этим помогать, поэтому придётся подключать собственные возможности.

Мадьяров развернулся и собирался выйти, но ненадолго задержался у двери, покрутил в руках стоявшую на тумбе статуэтку, а затем произнёс:

– Знаешь, Павлов, мне кажется, в этой ситуации ты выбрал не ту сторону. Как бы тебе это не вышло боком.

Я приложил палец к губам, призывая Настю сохранять молчание, спокойно дождался когда Мадьяров уберётся из кабинета, а затем подошёл к тумбе и присмотрелся к статуэтке. Всё верно, этот старый лис нацепил на неё записывающее устройство, которое делают артефакторы, и сейчас наверняка греет уши, сидя в машине на парковке.

Первое желание было вышвырнуть этот артефакт прочь, ведь я принимаю в кабинете пациентов, а подробности их жизни – это врачебная тайна, но тут же понял, что сам выдам себя. Что же, раз Кирилл Витальевич хочет послушать о чём мы говорим, пусть готовится.

– Понятия не имею что это он устроил, – произнёс я наигранным недовольным тоном. – Впрочем, всех подозревать – это дело рук ищеек, вот пусть этим и занимаются. Пригласи пациентку, а то мы действительно заставили её долго ждать.

Настя ухмыльнулась и выскользнула в коридор, а затем вернулась с нашей первой пациенткой на сегодня.

– Николай Александрович, я уже заждалась! – с порога принялась жаловаться женщина.

– Прошу прощения, Маргарита Сергеевна, пришлось улаживать рабочие вопросы. Вы готовы к процедуре? Особые дни в вашем календаре позади? Я напоминаю, что в этот период организм женщины очень чувствителен, и любые процедуры не желательны.

– Не волнуйтесь, господин целитель! Благодаря вашим стараниям мой организм работает как часики! Всё прошло в срок, и я готова к процедуре.

В глубине души я едва сдерживался, представляя пунцовое от смущения лицо Мадьярова, который наверняка слушал каждое слово. Но я ведь не виноват, по-хорошему я даже не должен подозревать, что меня прослушивают.

После процедуры я вышел в коридор, чтобы провести пациентку, а заодно поинтересовался у Регины о поведении имперского сыщика.

– Поторчал немного, а затем уехал через несколько минут, – ответила девушка.

Выходит, мой отпугиватель имперских ищеек сработал. Но расслабляться не стоит. Я не знаю как далеко достаёт прослушивающее устройство, и есть ли у него функция записи разговоров. Понятно только одно – нужно внимательно следить за словами и не болтать лишнего.

Уже вечером, когда мы собирались домой, Настя подошла ко мне и стала у выхода на улицу.

– Ник, погоди! Ты ведь не будешь заниматься этим делом?

– Каким? – удивился я, словно не понимал о чём идёт речь.

– Ты не станешь вычислять людей, которые устроили засаду Бердникову?

– Нет, я не стану делать этого. Агентства больше нет, как и моего желания впутываться в эти истории. Хотя, мы и так впутались дальше некуда. Если Мадьяров найдёт доказательства того, что мы помогали Бердникову, нас ждут большие неприятности. Думаю, до каторги не дойдёт, но по голове точно не погладят.

– Спасибо! – неожиданно произнесла девушка, поцеловав меня в щёку. – Честно, я боялась, что ты снова сунешься в борьбу аристократов.

Я понимал переживания девушки. Она приняла моё предложение и надеется на спокойную семейную жизнь, но вот беда – я не уверен, что это возможно, оставаясь в Дубровске. Слишком уж далеко зашла знать, устраняя конкурентов. А с менее значимыми фигурами на шахматной доске так и вовсе не считаются. Например, как с теми, кто погиб в безуспешной попытке уничтожить Бердникова.

Мне было о чём подумать этим вечером, да и ночь спалось откровенно плохо, поэтому на станцию скорой целительской помощи я пришёл помятым. Нет, я не столько устал, сколько разуверился в правильности выбранной стратегии. Существует враг, который может оказаться сильнее усталости и недостатка опыта, и имя ему – сомнение.

– Николаша, паршиво выглядишь, – заметил Басов, заметив моё состояние.

– Вчера был непростой день, – отмахнулся я.

– А разве хоть какой-нибудь день у тебя бывает простым? – ухмыльнулся мужчина.

– Анатольич, хоть ты не начинай! – стал я в позу.

– Я к чему это говорю? Боюсь, что ты выгоришь. Как думаешь, какая средняя продолжительность жизни у целителей?

– Лет восемьдесят, или больше? – назвал я первую цифру, которая пришла в голову.

– Шестьдесят семь. А знаешь почему? Потому что некоторые холят себя и лелеют, доживая до девяноста лет, а некоторые сгорают к пятому десятку. А знаешь почему? Бешеный темп, который выдерживает не каждый. Постоянные жалобы пациентов, стрессы, потеря больших объёмов энергии. Знаешь почему Шмелёв ходит такой злой? Потому что у нас проблемы с кадрами. Двое целителей ушли со «скорой» из-за того, что устали. У них больше нет сил работать, понимаешь? А ты ещё и сверх этой задачи нацеплял на себя обязанностей.

– Вы хотите сказать, что я тоже не выдержу и уйду? Можете быть спокойны, я твёрдо решил, что в «скорой» я до конца. Спасать жизни людей всяко важнее, чем удалять шрамы и делать подтяжки лица аристократкам.

– Рад, что ты это понимаешь, – с одобрением в голосе произнёс Анатольич. – Только меня пугает не это. Ты выгораешь, Ник! И я боюсь, что с таким темпом работы ты не дотянешь и до пятидесяти.

– Непременно об этом подумаю, – пообещал я, хотя и так уже задумывался о будущем.

Через пару дней случилось ещё одно важное событие – Шумский лёг в больницу на ампутацию, и ему сделали операцию. Как только у меня выдалось свободное время перед приёмом пациентов в кабинете, я заглянул в больницу, чтобы проведать Владимира Евграфовича.

– Ник! Какими судьбами? Снова в роли пациента? – поинтересовался Завьялов, встретив меня в коридоре.

– Сплюнь! – отмахнулся я. – Сегодня я не целитель, а посетитель.

– Вот оно как! – протянул Дементий. – Слышал, ты преуспел в частной практике.

– Есть определённые успехи, – согласился я, но не стал вдаваться в подробности.

– Эх! Я тоже хотел свой кабинет открыть, да эта больница все силы отнимает. И потом, где денег взять? В больнице особо не заработаешь. Стартовый капитал на открытие кабинета лет двадцать копить придётся, а к тому времени уже никакой практики не захочется. Вот так и пропадают таланты.

Ага, как же! Сколько раз я слышал подобные истории! Как правило, люди сами строят себе преграды и придумывают причины почему их мечта неосуществима. Вот только, как правило, такие деятели дальше болтовни не заходят. Если бы хотел свой кабинет открыть, уже бы непременно попробовал. Или, на худой конец, пошёл бы работать на полставки к Вельскому.

А с другой стороны, кто бы ему дал такую возможность? Учитывая талант Дёмушки, его пациенты разбежались бы в первый же месяц.

– А если в частной клинике свои силы попробовать? – не удержался я.

– Работать на «дядю»? – хмыкнул Завьялов. – Ещё чего! Ты и сам прекрасно понимаешь, что это паршивая затея, потому и не пошёл к Вельскому, а работаешь сам на себя.

Да, я помню как бодался и отказывался идти к Владиславу Гавриловичу ещё в прошлом году, но на то были свои причины.

– У меня была цель, и я к ней шёл. А насчёт помещения подумай – можно найти неплохой вариант с арендой.

– А где взять администратора, деньги на зарплату, расходники? Сейчас конские цены на всё! Нет, если бы я начинал год-другой назад, ещё можно было зацепиться, а сейчас…

Дёма не договорил, и лишь махнул рукой.

– Никогда не поздно, – ответил я. – Знаешь, нужно пробовать. Если не попробуешь, будешь жалеть. А если решил не испытывать судьбу, то лучше и выкинуть из головы, чтобы не расстраиваться из-за потерянных возможностей.

– А ты знал, что Лия вернулась? – неожиданно сменил тему Завьялов.

Знал ли я? К сожалению, узнал об этом ещё до того, как об этом стало известно остальным. Появление Свердловой и неожиданного наследника Потехиных всколыхнуло общественность Дубровска и наделало шуму в городе. Сейчас девушка находилась под присмотром хранителей порядка и боролась за наследство Потехиных.

– Представляешь, я её встретил, предложил начать всё сначала, а заодно попросил денег на открытие кабинета, а она отказала!

Ещё бы! Я бы тоже отказал. Свердловой самой нужна помощь, потому как она с размаху ввязалась в борьбу аристократов, а Дёмушка к ней со своими проблемами лезет.

Завьялова удачно вызвали к больным, а я поспешил к сестринскому посту и смог избежать продолжения неудобного разговора.

Шумский после операции был ещё слишком слаб, поэтому находился в отдельной палате и не мог выйти в посетительскую. Дежурившая на посту сестра, позволила мне зайти в палату.

– Как самочувствие? – поинтересовался я, присев на краю кушетки, и осмотревшись.

– Как у человека, который лишился возможности работать одной рукой, – вяло отозвался Владимир Евграфович.

– Лучше подумайте о том, что у вас осталась ещё одна рука и куча целей в жизни. Это помогает сконцентрироваться и скорее восстановиться.

– Вы, целители, все говорите одинаково, – рассмеялся Шумский.

– Ладно, перейдём к важным вещам. Вы говорили с Шеншиным?

– Разумеется! Он лично оперировал меня.

– И ответ отрицательный?

– Да, он предлагает госпитализацию, накачивание энергией и попытку очищать внутренние органы с помощью зелий и целительных процедур. Надеется, что таким образом поможет избавиться от проклятия.

Ах, да! Они ведь все считают, что это проклятие, наложенное на древний предмет заклинателем.

– Ник, меня всё не покидает одна идея. А что, если мы попытаемся уничтожить это ожерелье? Позовём сильного повелителя стихий, пусть он сожжёт его в пламени дара.

Это какая же температура у пламени повелителя стихий, что его дар способен уничтожить вещь, состоящую из костей и металла?

– Думаю, вам это никак не поможет. Вы уже поражены проклятьем, разве что удастся оградить от него остальных, – выдавил я из себя.

На самом деле, мне не нравилась эта идея ещё и потому, что в случае уничтожения ожерелья повелителем стихий радиоактивный пепел разлетится по округе, и может случиться что угодно: попадёт в органы дыхания, слизистую оболочку глаз и носа… Нет, такие вещи лучше закопать поглубже в землю, создать вокруг них надёжный барьер и не доставать ещё пару тысяч лет. А там, гляди, они и сами развалятся.

– Но попробовать всё равно стоит, – упорствовал Шумский. – Не волнуйтесь, уничтожение артефакта я беру на себя. А затем приступим к дальнейшему лечению. Раз уж вы впутали в это дело мою дочь, так и быть, я соглашусь на её помощь.

Как же мы похожи с Настей! И я, и она использовали свой дар, чтобы помочь своим отцам. И оба не особо преуспели. Теперь я понимаю откуда у неё такой сильный дар – столько лет ежедневной практики! Вот только мой отец не мог возражать против помощи, потому как находился без сознания, а Владимир Евграфович всеми силами противился.

Мы пообщались несколько минут, а затем в палату зашла Настя. Девушка также решила забежать к отцу перед началом рабочего дня в кабинете, а я тактично оставил дочь с отцом наедине.

– Так, нас слишком много в палате, поэтому я подожду в коридоре, – сообщил я девушке и повернулся к её отцу. – Владимир Евграфович, вам скорейшего выздоровления. Думаю, уже на следующей неделе мы сможем приступить к процедурам.

Настя пробыла у отца минут десять, а затем присоединилась ко мне.

– Ник, а что, если мы сыграем свадьбу раньше? – произнесла она.

– Мы ведь договаривались не торопиться, и я уважаю твоё решение, – ответил я, одновременно пытаясь разгадать что толкнуло девушку на такой шаг.

– Да, я понимаю. Я хотела закончить стажировку и доучиться, но… Это займёт ещё полтора года, а отец угасает. Боюсь, он не проживёт так долго, а я очень хотела бы, чтобы он присутствовал на церемонии.

– Ты ведь понимаешь, что сейчас мы не сможем позволить себе пышное торжество? – произнёс я, оценивая в уме собственные возможности.

– А мне и не нужно пышное празднество. Я выхожу замуж за человека, который меня любит, и которого люблю я. Для меня важно, чтобы рядом в этот момент находились близкие, которые смогут разделить с нами этот момент.

– Как тогда быть со стажировкой? Тебе не позволят проходить стажировку в кабинете.

– Попрошу господина Михайловского о помощи. Думаю, он сможет найти мне место в больнице. Нет – попрошусь в «скорую». Как-то ведь люди там работают, вот и я смогу. Полтора года – не такой уж и большой срок, чтобы переживать из-за этого.

– Хорошо. Тогда завтра идём подавать заявление, а потом к Михайловскому. У нас есть пара месяцев впереди, но я не хочу затягивать с этим, потому как поиск места для стажировки не будет делом пяти минут.

Глава 5. Крутой поворот

– Молодые люди, по правилам я должна спросить является ли ваше решение взвешенным и обоюдным? – строго произнесла женщина в городской управе, когда мы обратились к ней с желанием зарегистрировать брак.

Конечно, она была не первой, к кому мы обратились с этим вопросом за сегодня. Сначала пришлось объяснять причину нашего визита охраннику на входе, затем он перенаправил нас к начальнику отдела, а та, в свою очередь, направила к нужному специалисту. Даже здесь, в мире альтернативной реальности бюрократия процветает.

– Разумеется! – максимально спокойно ответил я, чтобы не вызывать лишних подозрений у сотрудницы управы. Не хватало ещё, чтобы моё недовольство она восприняла как-то по-своему.

– Да, мы с Ником всё хорошенько обдумали и поняли, что хотим создать семью, – подтвердила своё решение девушка.

– У вас есть уважительные причины, по которым я могу расписать вас в ускоренном режиме? – будничным тоном поинтересовалась женщина, заполняя бумаги.

– А это какие причины, к примеру? – переспросил я и заслужил пристальный взгляд.

– Беременность вашей избранницы, или ваш отъезд по государственным делам на длительный срок.

– Нет, ничего такого у нас нет, – ответила девушка, густо покраснев.

– Хорошо, тогда заполняйте заявление и ждите два месяца. Дату свадьбы можете выбрать сами, но не ранее, чем через шестьдесят календарных дней.

– Мы уже выбрали! – произнесла Настя. – Мы хотим расписаться в последний день лета.

– Отлично, – без особого интереса в голосе отозвалась чиновница, взглянув в календарь, приняла наше заявление и вернула документы.

Интересно, что бы сказали пациенты, если бы мы лечили их с таким же отношением? Наверняка завалили бы медицинскую коллегию жалобами на халатность целителя, или недобросовестное отношение.

Несмотря на проволочки, из городской управы мы выходили в хорошем настроении. Совсем скоро мы станем мужем и женой, осталось лишь совсем немного подождать. Правда, в тот момент я ещё не до конца отдавал себе отчёт, что ближайшие два месяца до свадьбы станут для меня настоящим испытанием. Помимо прочих дел, мне предстояло найти помещение на выбранное число, украсить зал, согласовать список гостей, составить меню, подготовить и разослать пригласительные, купить новый костюм для церемонии и заработать кучу денег, чтобы оплатить все расходы.

Лишь на первый взгляд казалось, что это будет просто, но стоило браться за выполнение какой-либо задачи, сразу появлялись сложности или подводные камни.

В этой ситуации мне здорово помогла Настя, которая взяла на себя половину работы. Девушка сама разработала концепцию пригласительных и согласовала их с издательством, связалась с декоратором и обсудила как будет выглядеть зал, заказала у цветочников букет невесты и подобрала платье. Разумеется, платье я не видел, а вот её вариант пригласительных мне понравился. Я не переставал восхищаться её нескончаемой энергии и целеустремлённости.

Вот только с гостями вышли сложности. Разумеется, члены нашей семьи были приглашены на церемонию. Мы также отправили приглашения Михайловскому, который здорово помог нам обоим. Я пригласил Анненкова, потому как обещал, хоть и большого желания у меня не было, а свидетелем выбрал Лёню, на что Ярик несказанно обиделся.

Настя выбрала свидетельницей свою подругу из академии. Также пригласительные получили Рина и Пётр, я позвал Бердниковых, а мать настояла ещё на одной кандидатуре.

– А как же Владислав Гаврилович? Мы всегда были очень дружны с Вельскими. Нужно непременно пригласить его, иначе обидится.

Особого энтузиазма у меня эта идея не вызывала, но я всё же смирился. Вот только список приглашённых гостей и так раздулся до неприличных размеров. По-хорошему, я мог бы пригласить Шеншина и Шмелёва, а также некоторых аристократов, чьей поддержкой планировал заручиться, но я не планировал превращать бракосочетание в инструмент для улучшения собственного положения в обществе.

С работой тоже хватало проблем. Количество посетителей немного уменьшилось. Виной тому были мои переносы приёмов, насыщение рынка и… конкуренция. Так устроен рынок труда, что если есть спрос, рано или поздно предложение будет расти. Сразу несколько молодых целителей начали принимать пациентов с косметологическими проблемами.

Вельский вовремя сориентировался и выделил сразу двух целителей в своей клинике для этих задач. Они не только удаляли шрамы, рубцы от ожогов и делали подтяжку кожи, но и привлекались к более серьёзным операциям. Я понимал Владислава Гавриловича, ведь красота мимолётна, а спрос на целительство вечен. Да и некоторые семейные целители стали предоставлять своим нанимателям подобные услуги, поэтому поток пациентов сократился примерно на треть.

Кто-то не захотел тратить лишние деньги, когда под боком есть свой целитель, которому знатная семья платит деньги, другие отдали предпочтение процедурам в клинике. Но такое положение вещей было мне только на руку, потому как я мог немного отдохнуть. Да и Настя в скором времени должна перейти на стажировку, и неизвестно как сложится с её часами. Единственное, что доставляло проблем – финансовая сторона вопроса. Ежемесячные выплаты Арбузову по займу никто не отменял, поэтому лишних денег не было совершенно.

Визит к Михайловскому и просьба посодействовать с переводом особо ничего не дали.

– Что я могу сделать, если год в самом разгаре? – развёл он руками. – Конечно, могу обзвонить всех руководителей и поискать место, но будет лучше, если вы сами решите этот момент без привлечения академии. Если ничего не выйдет, тогда пишите. Кстати, если все откажут, попробуйте записаться в санаторий, или к Шмелёву на станцию «скорой помощи». Вот уж где будут рады свободным рукам.

Ситуация была патовая, потому как «скорую» Настя отмела сразу, ещё до начала стажировки, а санаторий – это тихое болото, в котором начинающего целителя не научат ничему полезному. Потерять два года стажировки и вместо ценнейшего практического опыта приспособиться плыть по течению – худшего варианта для молодого специалиста не найти.

Я собирался идти к Шеншину и общаться по поводу больницы, но Настя меня остановила.

– Ник, давай попробуем вариант со «скорой», – предложила девушка.

– Но ты ведь сама говорила, что не сможешь там работать.

– Пора взрослеть и переступать через свои принципы. Сейчас мне куда важнее сохранить работу в кабинете и успешно пройти стажировку, а «скорая» – это место, где однозначно придётся развиваться.

– Ты ведь ещё не бывала на дежурстве и не знаешь как это, – настаивал я на своём и решил припомнить слова Басова. – Многие опытные целители уходят, не справляясь с давлением и нагрузкой.

– Ник, ты справляешься? Вот и я справлюсь! – продолжала геройствовать девушка.

Спор не имел смысла, а потому мы сошлись на том, что непременно попробуем этот вариант, но если у Насти не выйдет, она не станет страдать, и после стажировки сменит место работы.

Я хотел переговорить со Шмелёвым, но всё не подворачивалось удобного случая. То Аристарха Феофановича не было на работе, то его вызывали в Яр по важным вопросам, и он пробегал мимо нас с такой скоростью, что и молодые могут позавидовать, то работа давила настолько, что оставалось уже не до разговоров.

Время шло, приближалась дата нашего бракосочетания, и я твёрдо решил, что в выходной день отодвину все дела на задний план и займусь вопросом со стажировкой Насти, но случай позволил мне сделать это немного раньше. На следующий день после смены на «скорой» я пришёл на станцию, чтобы получить вызова к тяжёлым пациентам.

– Ник, Шмелёв собирает в общем зале, – сообщила мне диспетчер, давая понять, что мои вызова подождут несколько минут.

Очевидно, случилось нечто важное, заставившее весь персонал собраться вместе. Я юркнул в зал и занял место возле колонны, не желая привлекать к себе внимание, потому как Шмелёв уже начал.

– Дамы и господа, коллеги, возможно, кто-то из вас уже знает о нововведениях в нашей с вами работе. Эти изменения назревали достаточно давно, и я был одним из тех людей, кто инициировал это решение…

Как обычно, заведующий начинал издалека, разжёвывая ситуацию для тех, кто мог его не поддержать. Напрасно он надеется добиться понимания со стороны подчинённых. Как бы он ни расписывал причины, всё равно найдутся те, кто будет недоволен.

– Не только у нас на станции, но и во всех губерниях наблюдается острая нехватка специалистов, работающих на «скорой», а ведь это невероятно важная работа. Как правило, именно мы первыми появляемся у пациента и спасаем его жизнь, а затем либо навещаем его на дому, либо передаём коллегам в больницу. В Дубровске ситуация ещё не самая плачевная, потому как у нас есть академия, поставляющая специалистов, но в других губерниях иногда случается, что в ночную смену работает всего одна бригада. Это недопустимо! К счастью, в медицинской коллегии и канцелярии императора услышали наши жалобы и внесли поправки на законодательном уровне. Зарплата целителей, работающих на «скорой», будет увеличена на пятнадцать процентов за важность профессии, а также изменится график работы и обязанности.

– О, я теперь буду получать на восемь тысяч больше. Вот это престиж! – не упустил возможности пошутить Лыков, но заведующий был так увлечён своей речью, что упустил из внимания этот выпад, либо не стал прерываться, чтобы сделать старшему целителю замечание.

– Далее! Неотложную помощь пациентам будут оказывать целители поликлиники, так что для наших сотрудников больше никаких вызовов. А наши бригады теперь будут работать по четырёхдневной схеме: двенадцатичасовая дневная смена, ночная, с ночи и выходной. И ещё! Я был против этого пункта, но наверху его посчитали хорошим решением, поэтому нам остаётся только смириться и принять как должное: стажёры теперь могут стать полноправными сотрудниками станции и занимать должность младшего целителя. Это значит, что бригад по пять человек, где стажёр – дополнительный член бригады, скорее всего больше не будет.

Проходить стажировку и получать за это деньги? Отличная новость! Причём, добавку за престиж и важность никто не отменял, а это значит, что стажёры могут получать по шестьдесят тысяч. Проблема только в том, что с переводом Насти на стажировку в «скорую» мы можем пролететь, ведь наверняка действующие студенты академии займут все вакантные места младших целителей. Ещё бы, такая возможность! Как обычно и бывает, нужно было суетиться заранее.

– Что касается старших целителей, необходимый стаж работы на «скорой» для получения этой должности снижен с пяти лет до шести месяцев, – продолжил Шмелёв.

Тоже очень спорное решение. Старший целитель должен иметь большой опыт работы, ведь зачастую ему приходится принимать сложные решения. А сейчас получается, что даже я могу быть старшим.

Слова Шмелёва произвели фурор. Кто-то радовался возможности улучшить своё материальное положение, другие прикидывали как будут работать в ночь. Третьи предвкушали возможность полноценной работы на этапе стажировки.

– Изменения вступают в силу с первого числа! – заметил Шмелёв, а это значило, что у нас оставалось всего пару дней до окончания прежней жизни.

После собрания я ненадолго задержался, чтобы переговорить с заведующим, но заметив меня, он сам пригласил на разговор. Пришлось уступить инициативу и выслушать предложение.

– Николай, если ты внимательно слушал мою речь, я говорил о том, что требование к стажу работы для старших целителей снижено. А это значит, что ты можешь пойти на повышение.

– Да мне пока и младшим целителем неплохо. Понимаю, что закон позволяет, но нужен опыт.

– Рад, что ты это понимаешь, – покачал головой Шмелёв. – Но мне нужно по меньшей мере восемь старших целителей. Восемь! А сейчас у меня их шесть. Даже твой перевод в разряд «старших» не решит проблему до конца. Младших целителей я найду, в крайнем случае, из стажёров надёргаю, а вот с теми, кто должен возглавить бригаду, настоящая беда. На счёт опыта не волнуйся: у тебя есть и знания, и моральные качества, так что пиши заявление.

Приятно слышать такие слова от Шмелёва, который всегда отзывался обо мне в негативном ключе. Я-то головой понимал, что он ведёт себя так для того, чтобы молодёжь не зазнавалась, но осадочек оставался. Теперь, когда заведующему было нужно, он нашёл подходящие слова, чтобы меня уговорить.

Написав заявление, я протянул лист Шмелёву, тот пробежал по нему глазами, утвердительно покачал головой и поставил свою подпись.

– Всё, с первого числа выходишь на работу с новой бригадой. Удачи в роли старшего целителя. Надеюсь, ты не подведёшь оказанное доверие. Заметь, я далеко не всем предлагаю подобное. Тот же Анненков пока остётся в «младших».

Тоже мне успокоил! Это ещё один повод обижаться для Ярика. А я причём? И сам не думал, что всё произойдёт вот так быстро… Казалось, мне ещё три с половиной года идти до теоретической возможности стать старшим целителем и кататься под началом Басова. А когда появится вакансия – вообще большой вопрос, ведь можно бесконечно долго ждать, пока освободится место. Задумавшись об этом, я едва не упустил шанс перевести разговор в нужное русло.

– Аристарх Феофанович, у меня к вам предложение и просьба одновременно, – начал я. – Раз уж с позволения нового закона, изданного медицинской комиссией и подписанной лично императором, меня переводят в старшие целители, я нашёл человека на своё место, чтобы Анатольич не скучал. Думаю, это частично решит вашу проблему с кадрами.

– Басов? Этот старый ворчун никогда не скучает. Носится по всему городу, как умалишённый. Он ещё вам, молодым, фору даст, – довольно произнёс заведующий. – Ну, так что там у тебя за предложение? Давай скорее, а то у меня куча дел. Я сейчас как раз перекраиваю бригады и думаю где взять недостающих специалистов.

– Именно с этим вопросом я и могу вам помочь, – улыбнулся я. – Примете на стажировку, а заодно и на должность младшего целителя мою будущую жену?

– Ох, ещё один человек из семейства Павловых! Надеюсь, она будет без сюрпризов, – покачал головой заведующий, вернувшись к своему прежнему состоянию. – С другой стороны, а куда мне деваться? Людей всё равно не хватает, так что пусть работает. Но чтобы я окончательно утвердил её кандидатуру, пусть сама придёт, и мы с ней пообщаемся. Не вечно же тебе за неё бегать. Или ты и на выезды будешь вместо жены ездить?

– Сделаем! – просиял я, радуясь тому, как удачно всё сложилось.

– Куда же её назначить? – заведующий потянулся к своему листочку и принялся изучать свободные места.

– Так пусть на моё место и идёт, – предложил я в надежде выбить Насте хорошую команду. Видимо, с первого раза Шмелёв намёк не понял. – Думаю, в бригаде Анатольича ей будет комфортно.

– Ага, решил подсунуть ей старого деда, чтобы не увели? – ухмыльнулся заведующий. – Ладно, пусть идёт к Басову. В конечном счёте, мы не знаем что она умеет, а Матвей Анатольевич присмотрит. За тобой же присмотрел! Вон какого спеца мне вырастил за полгода с хвостиком!

Сегодня прям праздник какой-то. Всего за один день я услышал комплиментов от Шмелёва больше, чем за всё время работы на станции. Этому было логичное объяснение. Во-первых, Аристарх Феофанович радовался новым поправкам к закону, а во-вторых заведующий явно был доволен, что у него появился ещё один старший целитель и стажёр. До очередногокрутого поворота в жизни оставалось всего каких-то два дня.

Глава 6. Старший целитель

– Выходит, ты переходишь в другую бригаду, – с нескрываемой грустью произнёс Анатольич, когда я поведал ему о разговоре с заведующим.

– Выходит, что так. Шмелёву позарез нужны старшие целители, и он выбрал меня. В другой ситуации я бы радовался, но сейчас понимаю, что ещё не дотягиваю до такого уровня.

– Не говори ерунды! – отмахнулся Басов. – У тебя опыта больше, чем у половины работавших на станции младших целителей, так что твоя кандидатура лучшая из тех, что были у заведующего в распоряжении. И потом, ты уже успел повидать много всего, так что знаешь как вести себя в сложных ситуациях.

Да уж, побывал. Вот только я был младшим целителем и всегда поддерживал решения старшего, а теперь мне самому предстоит эти решения принимать. Не помешает ознакомиться с инструкциями, чётко прописанными для главного человека в бригаде. Уверен, Шмелёв проведёт инструктаж и убедится, что выпускает подготовленного сотрудника на дежурство.

– Что же, стоит за тебя порадоваться, ты растёшь! – нарушил молчание Басов. – Правда, я за эти полгода так привык к твоей компании, что поначалу будет непросто. Я ведь до твоего прихода пару месяцев то один, то со стажёром катался. Ну, удачи тебе с новой бригадой! Думаю, ещё свидимся.

Я даже испытал лёгкую грусть, потому как привык и к Анатольичу, и к Даше, и к Михаилу, которому помог устроиться на эту работу и по сути сам привёл в нашу бригаду. Басов вообще был мне как родной отец, который не только следил за моей работой, но и давал жизненные советы, а я мог на него положиться. Пусть у меня и свой опыт за плечами имеется, но хороший советчик никогда не помешает. Тем более, если он прожил жизнь в этом мире, а я до сих пор о некоторых местных обычаях и порядках имею весьма посредственное представление.

В этот же день мне не удалось познакомиться со своей бригадой, потому как ребята были на выезде, а Шмелёв отправил меня изучать инструкции.

Наши смены поставили таким образом, что мы с Настей могли принимать пациентов в разные дни. Таким образом, кабинет мог работать без выходных. Только в этом была своя беда – так мы почти не будем видеться. Пока я на дежурстве, Настя принимает в кабинете, а потом наоборот. Разве что вечером после работы, или утром перед сменой.

Начинать работу мне предстояло сразу с ночной смены. Как говорится, из огня, да в полымя. Коллеги рассказывали, что ночные смены разительно отличаются от работы в светлое время суток, потому как ночью случаются как курьёзные моменты, так и поступают такие вызова, на которые приходится ехать с нарядом полиции. Я не имел никакого желания проверять их слова и надеялся, что у нас будут только адекватные пациенты. За последнее время у меня и так хватало проблем. Куда ещё больше?

Я нарочно пришёл на станцию пораньше, чтобы познакомиться с коллегами и подготовиться к первой смене в роли старшего целителя.

– Марк, – представился парень приблизительно моего возраста и протянул мне руку.

– Николай, – ответил я на рукопожатие. – Выходит, ты – младший целитель?

– Нет, я – медбрат, – потупил взгляд мой новый коллега. – У меня нет дара, поэтому я не могу работать целителем.

Так! Похоже, наше знакомство не задалось. У Марка очевидно какие-то комплексы по поводу отсутствия дара, и он болезненно реагирует на эту тему. Нужно иметь в виду и стараться не задевать его чувства. Не хватало ещё конфликтов в бригаде. С Басовым, к счастью, у нас всё складывалось как нельзя лучше, а как сработаемся тут – большой вопрос. Я ведь ещё даже не видел младшего целителя.

– Отлично! Ты на вид выглядишь надёжным человеком, так что за стерильность инструментов и безопасность наших пациентов я спокоен, – ответил я, пытаясь сгладить неприятную ситуацию.

– А вот и младший целитель, – произнёс Марк, кивнув в сторону молоденькой светловолосой девушки, подбежавшей к нам.

– Елизавета Пашунина, – представилась девушка, улыбнувшись. – Но лучше просто Лиза, а то как-то неловко.

– Договорились, – согласился я.

Мне показалось, или Марк как-то по-особенному смотрел на девушку? Чувствую, здесь замешаны чувства. Ещё одна проблема, с которой мне предстоит разбираться, ведь если у ребят что-то пойдёт не так, бригада распадётся, и нам придётся искать замену.

– Лиза, а ты нашу академию заканчивала? – поинтересовался я, потому как не припоминал девушку среди студенток младших курсов. Мой предшественник вообще слабо интересовался девушками, которые учились в нашей академии, но куда ему было за девушками ухлёстывать с такими проблемами в семье?

– Ещё не закончила. Я стажируюсь второй год, – призналась она, заметно засмущавшись, будто стажировка была чем-то постыдным.

Да, я вообще сегодня в ударе с неловкими вопросами!

– А вообще, я в Яре учусь, просто там свободных мест на стажировку не было, и меня направили сюда, – поспешила добавить Лиза.

Не понял, Шмелёв поставил меня старшим целителем к зелёной молодёжи? Конечно, мне было бы сложно завоевать авторитет у матёрых сотрудников, отдавших работе на скорой по десять лет своей жизни и больше, но и выпускать на смену бригаду, в которой старший целитель проработал всего полгода, а младший целитель – стажёр, очень рискованно и неосмотрительно.

– В Яре готовят хороших специалистов, как и в Дубровске, да и на «скорую» приходят только лучшие, так что я уверен, что мы справимся, – постарался я поднять боевой дух нашей бригады.

Хотя бы с водителем нам повезло, потому как в водители нашей бригаде достался добродушный и общительный водитель, которого все звали Кузьмичём.

– Ну, господин Павлов, надолго к нам, али на пару месяцев перебиться, а потом дальше пойдёте счастья искать? – поинтересовался водитель.

– С чего такие выводы? – удивился я.

– Да вы у меня третий за этот год. Один пришёл, молодой такой, повертелся пару месяцев и быстро понял, что работа на «скорой» не для него. Второй был полной его противоположностью – старикан лет восьмидесяти, пришёл на станцию дорабатывать. На полгода его хватило, а затем решил, что на жизнь ему и так хватит.

– Не удивительно, в таком почтенном возрасте даже целителям тяжело мотаться по всему городу и активно работать. Да и не каждый к такому почтенному возрасту сохраняет концентрацию и скорость реакции. А что насчёт моих планов, я работаю на «скорой» больше полугода и никуда уходить не собираюсь.

– Посмотрим, – отозвался Кузьмич и полез за баранку.

На первое дежурство нас пришёл выпускать лично Шмелёв.

– Аристарх Феофанович, вы настолько уверены в моих силах, что даже медбрата дали из молодых? – не упустил я случая высказать своё возмущение заведующему, отойдя с ним в сторонку, чтобы нас не услышали.

Ситуация была понятна: в критических ситуациях стоит рассчитывать только на себя, потому как у коллег может просто не хватить опыта или самообладания, чтобы быстро сориентироваться и принять верное решение.

– Я общался с Басовым перед тем, как назначить тебя в эту бригаду. Анатольич заверил меня, что ты справишься, так что не разочаруй ни меня, ни своего коллегу, – невозмутимо заявил Шмелёв.

В принципе, всё понятно. Как говорится, кто везёт, того и запрягают. От разговора с заведующим меня отвлёк вызов диспетчера, да и говорить было уже не о чем. Нужно либо идти в отказ, либо брать и работать, что я и сделал.

– Павлов, у женщины прихватило сердце. Адрес: улица Единства дом семнадцать, квартира четыре. Варвара Петровна, шестьдесят три года. У подъезда вас будут встречать соседи, которые проведут в квартиру.

– Выезжаем! – бросил я диспетчеру и запрыгнул на переднее сидение машины. Наше первое дежурство начинается!

Двенадцать минут нам понадобилось, чтобы доехать до нужного адреса.

– Что же вы так долго? – возмутилась соседка преклонных лет, когда мы высыпали из машины.

– Бабулечка, быстрее только костлявая приходит, но вам ещё рано! – отозвался Кузьмич, а я удостоил его гневным взглядом. Не хватало нам на первом же вызове схлопотать жалобу из-за длинного языка водителя. Хорошо, хоть он остался снаружи и не пошёл с нами.

Варвара Петровна жила на втором этаже, поэтому нам пришлось пробежаться по старой деревянной лестнице, которая заунывно скрипела под нашими ногами. Дверь оказалась уже открытой, а в квартире хлопотала другая соседка. Но и та, что нас встречала, тоже оказалась не промах и поспела в квартиру едва ли не быстрее нас.

– Сюда! Сюда! Здесь Варечка лежит, – отозвалась женщина, указывая на кухню. – Мы сами перенести её не смогли, силы уже не те. Разве что подсобили, чтобы она смогла подняться.

Быстро пройти на кухню не вышло, потому как под ногами сновали коты. Животные услышали незнакомые голоса и бросились встречать гостей, что меня здорово удивило. Вот мой Рыжик был осторожным и всегда прятался, когда приходили гости. Даже когда Алексеич заглядывал, кот прятался под диваном, и только через несколько минут выбирался обратно, когда убеждался, что сосед пришёл один. Эти же были бесстрашными и лезли под ноги. Хотя, я быстро разгадал причину такого поведения животных. Скорее всего, их подобрали с улицы, поэтому им часто приходилось общаться с людьми. К тому же, животные были голодны и ласкались в надежде получить угощение.

– Да сколько их тут? – удивился Марк, потому как на кухне, рядом с хозяйкой, нашлось ещё двое хвостиков, а затем ещё один подал голос из-за шторы.

– Работаем! – произнёс я, вынуждая команду сосредоточиться.

Внутреннее зрение уже подсказывало мне, что у женщины случился сердечный приступ, поэтому я принялся заливать в неё энергию и поддерживать организм. Лиза стояла рядом, не зная что ей делать, а мне её помощь пока и не требовалась, но я решил задействовать девушку, чтобы та не почувствовала себя ненужной или беспомощной.

– Лиз, проведи диагностику, пока я поддерживаю жизненные показатели. Оцени общее состояние и поищи проблемы, которые могли скрыться от первоначального осмотра.

– Да тут целый букет, – произнесла девушка, обернувшись вокруг.

Я понял почему целительница не спешила озвучивать свои наблюдения. Соседки стояли рядом и грели уши, а проблемы со здоровьем нашей пациентки – информация конфиденциальная.

– Марк, открой форточку, пожалуйста, – попросил я медбрата, а затем обратился к подругам Варвары Петровны. – Будьте добры, выйдите в коридор. Женщине нужен свежий воздух.

Когда посторонние вышли, я внимательно выслушал доклад Лизы:

– Увеличенная щитовидная железа, проблемы с поджелудочной, старый перелом левой руки, который неправильно сросся…

Всю эту информацию я уже проверил, но позволил девушке почувствовать себя важной. И потом, две диагностики всегда лучше, чем одна, потому как даже самый опытный и сильный целитель может ошибаться, а я манией величия не страдал.

– Выходит, помимо боли в сердце и высокого давления, у женщины нет сопутствующих проблем в острой фазе?

– Жизни больше ничего не угрожает, но есть опасность.

– Верно, опасность есть.

Я провёл взглядом по комнате и наткнулся на открытую банку с консервированными помидорами. Рядом лежал кусок хлеба с ломтиком солёного сала. Да тут не только сердце, но и поджелудочная железа не скажут «спасибо» за такую диету. Проблемы женщины усугублялись неправильным питанием, но на мои замечания она лишь махнула рукой.

– На такую пенсию, как у меня, особо не разгонишься, а побаловать себя иногда хочется.

– Баловать себя нужно обязательно, но не с вредом для здоровья. Нам удалось справиться с вашим сердечным приступом и стабилизировать состояние, но беда в том, что мы не можем знать, когда приступ повторится снова. В текущей ситуации это может произойти в любой момент. Вам требуется надзор и комплексное лечение, поэтому мы рекомендуем вам проехать с нами в больницу. Мы сопроводим вас до приёмного отделения и передадим в заботливые руки целителей, которые будут рядом и обеспечат все необходимые условия.

– Соколики мои, да куда же мне ехать? А за ними кто присмотрит? – женщина развела руками, показывая на армию кошек, крутившихся у её ног. – Разве я могу их бросить?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.