П. Рейн
Порочная страсть

P. Rayne

Craving My Rival (Mafia Academy #4)

Copyright © 2023. VOW OF REVENGE by P. Rayne the moral rights of the author have been asserted

Cover design by Paul Miele-Herndon Cover image © Shutterstock

Перевод с английского Инессы Метлицкой

© Метлицкая И., перевод на русский язык, 2026

© Издание на русском языке, оформление. Издательство «Эксмо», 2026

* * *

О книге

Полина Аминофф

В академии «Сикуро» русские и итальянцы избегают друг друга. И это понятно, ведь мы злейшие враги. А теперь представьте, как я оторопела, когда мой братец объявил, что меня выдают замуж за Данте Аккарди, наследника первой очереди мафиозного клана Аккарди. Немного придя в себя, я решила не поддаваться, но когда план по моему спасению уже шел полным ходом, поняла, что в Данте, возможно, есть нечто большее, чем кажется на первый взгляд. Всю жизнь мне причиняли боль самые близкие люди, те, кому полагалось меня защищать, и теперь я должна решить, можно ли доверять Данте или он станет еще одним человеком, который меня унизит.

Данте Аккарди

Полина Аминофф – дочурка русской мафии, ледяная принцесса, сердце которой не в силах растопить даже такой симпатяга, как я. А у меня до нее не было никаких проблем с женщинами: они тают в моих руках и быстро стягивают трусики. Я тоже не рад нашей помолвке, но отец ясно дал понять: это мой долг перед семьей. Нас заставляют быть вместе, и я внезапно вижу Полину с другой стороны. «А ведь мы могли бы жить без постоянного соперничества», – думаю я. Вот только она явно что-то скрывает, и я никак не пойму, что именно. Смогу ли я когда-нибудь доверять своему врагу?

Примечание автора

С предупреждением о том, что материал содержит шок-контент, можно ознакомиться на нашем веб-сайте. Предупреждение содержит спойлеры.

https://piperrayne.com/the-mafia-academy

Плейлист

Вот список песен, которыми мы вдохновлялись в процессе написания этой книги. Вы можете найти плейлист (и нас) на Spotify, используя QR-код.

«Miss World», Hole

«Ocean Eyes», Billie Eilish

«Paint the Town Red», Doja Cat

«Rich Flex», Drake & 21 Savage

«Don’t Look Back in Anger», Oasis (Remastered)

«Slow Poison», The Bravery

«Love Lies», Khalid & Normani

«Sex, Drugs, Etc», Beach Weather

«Bad Idea Right?», Olivia Rodrigo

«Boom», Anjulie

«The Great War», Taylor Swift

«This Is Falling in Love Feels Like», JVKE

Итальянские мафиозные кланы, представленные в академии «Сикуро»:

Юго-восточные территории:

Основная деятельность: фальшивые деньги, мошеннические схемы

Антонио Ла Роса (наследник первой очереди главы клана Ла Роса)

Северо-восточные территории:

Основная деятельность: оружейный бизнес

Марчелло Коста (глава мафиозной семьи Коста)

Юго-западные территории:

Основная деятельность: наркоторговля, отмывание денег

Данте Аккарди (наследник первой очереди главы семьи Аккарди)

Северо-западные территории:

Основная деятельность: мошенничество с ценными бумагами, кибератаки

Габриэле Витале (глава клана Витале)

1. Данте

Через пару дней после начала каникул по случаю Дня благодарения меня призывает к себе отец. Вхожу в обшитый деревом кабинет в нашем родовом имении в Калабасасе и замираю у двери. Отец на диване, один. Обычно он сидит за столом, в компании своего консильери – второго по значимости человека в клане – или нескольких капо, и они обсуждают дела.

Мой папаша вечно занят, впрочем, как большинство донов. Когда возглавляешь большую мафиозную семью, всегда есть чем заняться, но отец ни на минуту не прекращает работу, чтобы просто насладиться плодами своих трудов. К счастью, я делаю это за нас обоих.

Поворачиваюсь к отцу, и что-то в его поведении меня настораживает. Он точно так же хмурился, когда я разбил свой «феррари», но сейчас причина его злости явно не во мне.

– Что случилось?

Усаживаюсь в кресло напротив.

– Нужно кое-что обсудить.

Он жестом показывает на открытую коробку сигар на столе между нами. Я качаю головой. Терпеть не могу сигары и надеюсь, что с ними будет покончено, когда к власти придет мое поколение.

– Полагаю, именно поэтому ты меня и позвал.

На суровом лице папаши читается: «Завязывай с сарказмом». Альдо Аккарди, трудоголик, думает только о бизнесе. Люди, возможно, сомневаются, а его ли я сын – настолько мы разные. Я делаю, что должен, зато потом на всю катушку развлекаюсь.

– Ты знаешь обо всех наших последних проблемах с русскими. Не только наших, но и других трех кланов.

Я киваю.

Конечно, я в курсе. Заваруха началась примерно месяц назад в частном колледже, где я учусь вместе с другими отпрысками из мафиозных семей; в итоге погиб один человек из семьи Витале и несколько русских. Академию «Сикуро» основали четыре итальянских клана – Ла Росса, Коста, Витале и мы, Аккарди, – хотели создать безопасное место для подрастающих поколений. Теперь же, благодаря тому происшествию, наша жизнь стала бойней за пределами кампуса: между итальянцами и русскими идет война.

– С обеих сторон погибло много людей. Хороших солдат. Вражда между мафиозными группировками вредит бизнесу.

– Понимаю.

Наклоняюсь вперед, упираясь локтями в колени.

– Мы должны положить конец стычкам, пока не разразилась полномасштабная война, которая привлечет внимание властей. Необходимо принять решительные меры.

– Согласен.

Гребаные русские. Ничего бы не случилось, если бы они не похитили Арию Коста. Надо бы стереть их с лица земли и поставить на этом точку. Пусть поймут, на кого залупились. Наверное, это единственное, в чем сходятся все четыре наши итальянские семьи. Кстати, я так и не понял, зачем русским понадобилась Ария. Я помог Габриэле Витале спасти девушку, потому что был у него в долгу, но у нас не принято задавать вопросы. Я просто доволен, что теперь мы квиты.

– Рад, что ты понимаешь суть дела и согласен на беспрецедентные меры.

– Скажи, что от меня нужно, и все будет сделано.

Интересно, кого придется замочить. Надеюсь, успею до возвращения в кампус.

– Именно это я и хотел услышать. Семья всегда должна быть на первом месте…

Глубоко вдыхаю. Не похоже на приказ кого-нибудь убрать, скорее на то, что мне досталась короткая спичка, хотя я и не тянул жребий.

– Я договорился о твоей женитьбе.

У меня пересыхает во рту, я растерянно моргаю. В нашем мире договорные браки – обычное дело, и я понимал, что в один прекрасный день речь зайдет и обо мне. Однако, насколько я знаю, ни в одной из семей, включая нашу, нет девушки, союзом с которой я мог бы еще больше упрочить положение отца.

– Господи Исусе, успокойся! Только взгляни на себя!

Он встает, подходит к бару, наливает виски и ставит передо мной. Я одним глотком отхлебываю половину и вытираю рот.

– Кто?

На его лице мелькает выражение жалости.

– Полина Аминофф.

Хватаю стакан и осушаю его до дна.

– Мы обо всем договорились с ее братом, Дмитрием Аминофф.

– Принцесса русской братвы?

Отец вытаскивает сигару из коробки.

– Да.

Соскакиваю с кресла.

– Ни за что!

Он совершенно спокойно обрезает сигару и подносит ко рту, словно собирается закурить после большого семейного обеда ленивым воскресным днем.

– Неужели? – спрашивает папаша, не отрываясь от сигары.

– Да ты совсем из ума выжил!

Он подносит зажженную спичку к сигаре, смотрит на меня пронзительным взглядом карих глаз.

– Не забывай, с кем говоришь, figlio[1].

Я стискиваю зубы и сжимаю кулаки, глядя, как он пыхтит, раскуривая сигару.

– Зачем ты заставляешь меня жениться на русской?

– Сядь! – приказывает отец.

Подчиняюсь и провожу ладонями по бедрам, чтобы успокоиться.

– Только так мы сможем установить мир.

Он откидывается на спинку дивана и кладет ногу на ногу.

– Прежде я удавлю эту чертову суку! Она же королева их гребаного улья, да еще русская!

Папаша затягивается сигарой и выпускает облачко дыма.

– Конечно, это не то, о чем ты мечтал, но так надо. Это твой долг перед всеми семьями. Твоя женитьба обеспечит союз с самым сильным русским кланом и даст понять остальной братве, что, нападая на семью Аккарди, они нападают и на семью Аминофф. Вражда между итальянцами и русскими зашла слишком далеко. Ваш брак их утихомирит. А когда Полина родит тебе детей, станет еще спокойнее.

Меня тошнит от одной мысли об этом. Полина, конечно, чертовски красива, но я всегда считал ее не иначе как врагом.

– Неужели нет другого подходящего жениха? – В моем голосе звучит жалобная нотка.

– Из всех будущих донов только ты свободен. Марчелло Коста помолвлен с Мирабеллой Ла Роса, Антонио Ла Роса женат на Софии, или как там ее, и мне сказали, что Габриэле Витале и Ария Коста поженились вчера. Церемония была очень скромной.

Я откидываюсь на спинку кресла и скрещиваю руки на груди.

– А как же большая итальянская свадьба? Наверное, невеста уже беременна.

– Возможно. В любом случае ты должен исполнить свой долг. Мы избавимся от кое-каких насущных проблем, к тому же остальные итальянцы будут нам обязаны, что пойдет на пользу семье. В перспективе благодаря кровному родству мы сможем даже сотрудничать с русскими, забыв про вражду.

Я закусываю щеку. Охренеть. Раз меня еще не окольцевали, я должен всю жизнь провести с русской сучкой.

– Это не смертный приговор, Данте. Ты женишься, обзаведешься наследниками и все это время можешь развлекаться, как прежде. Главное, чтобы твои забавы оставались в тайне, – говорит отец, поднимая бровь.

Папаша смотрит на меня так, словно я должен с поклоном поцеловать кольцо на его мизинце в благодарность за разрешение изменять супруге, хотя в нашем мире принято, что мужчины гуляют. Редко кто хранит верность жене. Впрочем, сейчас меня волнует другое. Я вынужден связаться с женщиной, которая отравит всю мою жизнь. И что мне теперь делать – открыть на радостях бутылку шампанского?

Я встаю с кресла.

– Да пошло оно на хер!

Иду к двери, но отец зовет меня в той же властной манере, в какой он обычно говорит со своими подручными. Я поворачиваюсь к нему.

– Ты это сделаешь, Данте, и сделаешь с улыбкой. Соглашение пока весьма шаткое, смотри не опозорься перед семьями.

Я в гневе выбегаю из кабинета. Топая ногами, мчусь по роскошному коридору и не знаю, куда податься. Нужно срочно выпустить пар.

* * *

В конце концов я оказываюсь в «Изгоях», стриптиз-клубе за Калабасасом, ближе к центру Лос-Анджелеса. У меня отсасывает стриптизерша по имени Кэнди. Клубом владеет мой папаша, и ему наверняка уже донесли о том, что я здесь. Ну и плевать.

– Вот так, шлюха, давай. Еще глубже!

Вцепляюсь в обесцвеченные волосы и натягиваю ее на член так сильно, что она давится. Я отталкиваю голову девушки. По ее подбородку стекает слюна, глаза удовлетворенно сверкают. Мы трахаемся не в первый раз; я знаю, Кэнди заводится, когда ее оскорбляют и унижают. Снова даю ей в рот, позволяя делать то, в чем она преуспела, и это вовсе не танцы на сцене. У нее охренительный рвотный рефлекс, вернее, его отсутствие.

Кэнди двигает головой туда-сюда, а я пытаюсь погрузиться в пучину блаженства, где меркнет все, кроме удовольствия… Ничего не выходит! Всякий раз, когда я зажмуриваюсь, мне мерещится взгляд небесно-голубых глаз. Глаз, принадлежащих Полине Аминофф, моей будущей супруге.

Мотаю головой и открываю глаза. К черту, она не лишит меня удовольствия; достаточно того, что ей суждено разрушить мою жизнь. Репутация Полины говорит сама за себя. Отродье русской братвы до мозга костей. И пока Марчелло, Антонио и Габриэле будут растить потомство с женщинами из нашего мира, я должен плодить детей со злейшим врагом. Охренеть!

Еще сильнее тяну волосы Кэнди, она громко стонет, и это не стон протеста. Не закрываю глаза, чтобы вновь не привиделся взгляд Полины, и сосредотачиваюсь на действиях стриптизерши. Это срабатывает: уже через пару минут чувствую, что яйца вот-вот взорвутся.

– Приготовься глотать, шлюха! – по-джентельменски предупреждаю я Кэнди.

Кончаю ей в глотку, и Кэнди, как обычно, сглатывает. Отпускаю волосы девушки, вытаскиваю член из ее рта. Она слизывает с губ остатки спермы.

По бокам от меня возникают двое.

– Знаешь же, что отец терпеть не может, когда ты трахаешь девчонок из клуба.

Мой младший брат Доменико садится слева.

– Точняк, а Кэнди это нравится, не так ли? – Я хлопаю ее по аппетитной круглой заднице. – Иди, работай.

Она отворачивается, недовольно надув губы, но делает, что велено.

– Эй, Кэнди, перепихнемся позже? – окликает ее Сантино справа от меня.

Она смотрит на него через плечо и широко улыбается.

– А вы что здесь делаете, парни? – интересуюсь я, убирая член в ширинку и застегивая молнию.

– Отец приказал тебя найти. Говорит, что ты выскочил как ошпаренный. Не хочет, чтобы ты наделал глупостей, – отвечает брат.

Я едва не закатываю глаза.

– Послал вас убедиться, что я не бьюсь в истерике?

– Вроде того, – подтверждает Сантино.

Диджей вызывает очередную девушку, и я переключаю внимание на нее.

– Он сказал, почему я психанул? – спрашиваю я, не отрывая взгляда от выхаживающей по сцене брюнетки.

– Нет, просто сказал, что ты рассердился. Мы первым делом пошли сюда.

– Неужели я настолько предсказуем? – ворчу я.

– Вообще-то, да, – пожимает плечами Дом.

Тяжело вздыхаю, хотя за громкой музыкой все равно ничего не слышно.

– Я должен жениться на Полине Аминофф.

Почти целую минуту они оба молчат. Первым заговаривает Сантино:

– Прости, мне послышалось, что ты женишься на русской.

В слове «русская» звучит такое отвращение, словно брат понимает, почему я здесь.

– Ты все услышал правильно.

Я ударяю себя кулаком по колену. Дом тихо присвистывает.

– На фига тебе на ней жениться?

Пересказываю разговор с отцом, и они снова замолкают.

– Не к добру это, – произносит Доменико.

И он прав, потому что хорошо меня знает. Я всегда веду себя как мальчишка, если не выходит по-моему. Возможно, все закончится моей или Полининой смертью. И я не имею в виду хрень вроде «Ромео и Джульетты».

2. Полина

После того как в прошлом месяце убили старшего брата, Феликса, русскую мафию без особых проблем возглавил другой мой брат, Дмитрий. С тех пор он командует так уверенно, словно всегда был боссом. Однако сейчас Дмитрий сидит напротив меня в гостиной нашего роскошного нью-йоркского особняка и выглядит совершенно разбитым. Он только что рассказал мне о том, как обстоят дела в нашем мире и что русские на грани войны с итальянцами. Неудивительно, ведь они убили нашего брата.

– Ну а мне-то это зачем? – спрашиваю я.

Я – женщина, а мы никогда не лезем в дела семьи. Может, разговоры братца всего лишь способ сообщить, что теперь у меня будет круглосуточная охрана? Или он запретит мне выходить из дома? Да я же здесь с ума сойду!

Дмитрий обменивается взглядом с моим братом-близнецом Павлом, который сидит справа от меня, и это тревожный знак. Неужели Павлу известно то, чего не знаю я? Они с Дмитрием что-то замышляют?

– Я говорил с главами четырех итальянских семей, и мы приняли решение.

Дмитрий бросает взгляд на камин справа. Там стоит семейное фото, снятое много лет назад, когда мы все были еще детьми, а отец был заместителем босса.

Я хмурюсь.

– Вы теперь работаете с итальянцами? После того как они убили Феликса?

Дмитрий мог бы наорать на меня за дерзкий тон; Феликс так бы и поступил. Однако Дмитрий молчит, наверное, не хочет меня злить. Похоже, у нас плохие новости. Он вздыхает и с сочувствием смотрит на меня.

– Так лучше для всех нас.

Я закатываю глаза и взмахом руки требую, чтобы он не тянул резину.

– Сестренка, мы решили, что ты выйдешь замуж за Данте Аккарди, наследника первой очереди главы семьи Аккарди.

Я ошарашенно моргаю, слова брата проваливаются в мое сознание, словно булыжник в зыбучий песок.

– Очень смешно! Ладно, давай уж, колись.

– Я не шучу, – говорит Дмитрий.

Смотрю на Павла. Его глаза довольно блестят, и я чувствую, как в желудке поднимается тошнота. Если брат радуется, значит, это правда, – больше всего на свете он любит наблюдать за моими страданиями.

Я соскакиваю с дивана.

– Я не выйду за Данте Аккарди!

Сжимаю кулаки, впиваясь ногтями в ладони.

– Понимаю, решение неожиданное… Тем не менее союз между двумя семьями, между двумя национальностями поможет установить хрупкое перемирие. И тогда мы все вновь займемся своими делами.

– Ты хочешь, чтобы я вышла замуж за итальянца? Еще и за первого кобеля в «Сикуро»?

Я запускаю пальцы в свои длинные светлые волосы. Я никогда не общалась с Данте, но его все знают – перетрахал половину кампуса. Рим-хаус уж точно.

– Сейчас тяжелые времена. За последние годы власть уже дважды переходила из рук в руки, и наше положение на вершине нельзя назвать устойчивым. Если удастся установить мир между кланами, мы окажем неоценимую услугу всем русским семьям и никто не посмеет оспаривать наше главенство.

Дмитрий мог бы говорить по-китайски, я все равно ничего не воспринимаю. Его доводы не имеют смысла, я слышу только то, что должна выйти замуж за нашего врага.

– Я не выйду за Данте Аккарди, – решительно говорю я. – Ни за что!

Во взгляде Дмитрия читается жалость.

– Первый раз в жизни тебя просят помочь семье! – цедит Павел.

Я перевожу взгляд на своего близнеца. Он прищуривает небесно-голубые глаза, так похожие на мои, словно ждет, что я брошу ему вызов. Все всегда считали, что бояться нужно Феликса – самого старшего из братьев и самого безжалостного, – но это не так, я убедилась на собственном опыте. Павел – волк в овечьей шкуре, хотя только мне известно, на что он способен. Игнорирую Павла и переключаюсь на Дмитрия. Он – глава семьи и мой самый любимый брат.

– Дима, пожалуйста, не заставляй меня! – отчаянно прошу я.

Как противно унижаться, это напоминает мне о… Нет, не хочу вспоминать.

– Все обговорено. Мы встречаемся с Аккарди на частной взлетно-посадочной полосе через два дня, когда будем возвращаться в академию. Данте вручит тебе кольцо, и ты его примешь.

Дмитрий сверлит меня тяжелым взглядом. Похоже, он тоже может быть жестоким со мной. Сейчас он напоминает Феликса.

Я понимаю, что брат не передумает. Феликс всегда шел на поводу своих эмоций, а Дмитрий непоколебимо следует логике и не принимает необдуманных решений. Усилием воли напускаю на себя привычный равнодушно-холодный вид. Я редко выставляю свои чувства напоказ, поэтому сейчас злюсь, что не сдержалась.

– Когда мы поженимся?

– Следующим летом, когда закончится учебный год.

Значит, в лучшем случае мне осталось девять месяцев свободы, в худшем – шесть. Никогда раньше не задумывалась о замужестве. Я не из тех, кто мечтает о свадьбе чуть ли не с пеленок. Конечно, я понимала, что меня могут выдать замуж по сговору, учитывая, в каком мире я живу, но была уверена, что моим мужем станет русский.

Итальяшки обожают устраивать браки по договоренности, в отличие от русских. Конечно, среди наших такое тоже случается, однако не часто. А мне вот придется выйти за парня, который ненавидит меня так же сильно, как я его, рожать ему детей, жить в его семье, и вряд ли меня там ждут с распростертыми объятиями. Из одного кошмара я попаду в другой.

Я откашливаюсь.

– Мы закончили?

Дмитрий слегка хмурится и кивает. Я не смотрю в его сторону, так как знаю, что Павел не сводит с меня глаз, упивается моим страданием. Медленно иду к выходу, стараясь не сорваться на бег, хотя очень хочется. Ровным шагом проделываю весь путь до моей комнаты на третьем этаже и только за закрытыми дверями даю волю слезам. Еще один урок, что нельзя доверять мужчинам, отнюдь не первый. И все равно очень больно. Мы с Дмитрием всегда были близки, и то, что он заставляет меня сделать… Это похоже на очередное предательство. Когда же я к ним привыкну?

3. Данте

Наш частный самолет приземляется в аэропорту неподалеку от академии «Сикуро».

– Готов к встрече с возлюбленной? – со смехом спрашивает Доменико.

– Иди на хер.

С того дня, как отец сообщил о предстоящем браке, я так и не смирился со своей участью, и настроение у меня препаршивое. Кольцо, которое я должен сегодня вручить Полине, жжет мое бедро через карман брюк.

– Да ладно, по крайней мере, она красотка, – добавляет Дом, не понимая, что лучше захлопнуть свою пасть, иначе я сам ее заткну.

– Хорошо, наверное, когда на тебя никто не делает ставку, – насмешливо произношу я.

Конечно, Доменико тоже приходится делать грязную работу, но его жизнь не рассматривают под микроскопом. Он – наследник второй очереди, и вряд ли ему придется жениться по сговору.

Сантино, который сидит напротив нас, бросает сердитый взгляд на Доменико.

– Тебе бы поучиться тактичности.

Тот только весело смеется в ответ.

Я умолкаю, потому что самолет замедляет бег и останавливается. Дверь открывается, я отстегиваю ремень безопасности и встаю. Все вокруг меня происходит словно в замедленной съемке, что неудивительно, ведь моя жизнь меняется, и отнюдь не к лучшему.

Нет, мне не страшно жениться на Полине, честно. Я справлюсь с ней легче, чем с любым из потомков четырех основателей академии. Никто лучше меня не выполнит это задание, даже если бы все остальные наследники были свободны. И потому я стараюсь изо всех сил. Расправляю плечи, поднимаю голову и спускаюсь по трапу самолета. Пусть все видят, кто теперь отвечает за судьбу Полины, пока я иду туда, где она ждет вместе с Дмитрием и Павлом.

В одном Доменико прав – Полина выглядит потрясающе. Волнистые белокурые волосы чуть ниже плеч, фарфоровая кожа и голубые глаза, яркие, словно безоблачное зимнее небо над нами. На ней дизайнерский пуховик и черные брючки, которые сидят как влитые, из черных ботинок выглядывают носочки кремового цвета. Наверняка ее шмотки обойдутся мне в целое состояние, ну, хоть смотреться рядом со мной она будет великолепно.

Я намеренно не тороплюсь, Доменико и Сантино следуют за мной. Полинины братья меряют меня настороженными взглядами, сама Полина стоит с холодным и безразличным выражением, словно кукла с немигающими глазами. Подхожу к русским и киваю в знак приветствия. Черта с два я скажу, что рад их видеть, не дождутся. Дмитрий первым прерывает молчание, собственно, как и ожидалось. По слухам, он успешно справляется с делами после гибели брата.

– Согласитесь, нам всем сейчас неловко, но мы ценим, что вы нас встретили. Не так ли, Полина?

Она молча косится на него уголком глаза и в упор смотрит на меня. Дмитрий вздыхает. Доменико подвигается ближе и встает справа. Рука Павла тянется к бедру. Отлично, мы тоже вооружены. Хотя, как только мы появимся в кампусе, все оружие заберет охрана, мне бы и в голову не пришло идти на встречу безоружным.

– Давайте скорее покончим с делом, – говорю я.

– Я организовал для вас с Полиной совместную поездку в кампус, чтобы вы познакомились поближе.

Дмитрий кивает на припаркованный слева внедорожник с затемненными стеклами. При других обстоятельствах я бы потребовал подогнать нашу машину, но лучше не оставлять Сантино и Доменико в компании Павла, пусть едут в академию порознь. Вряд ли внедорожник набит взрывчаткой, иначе Дмитрий не посадил бы туда Полину. Конечно, если он не отмороженный напрочь сукин сын. Впрочем, в его глазах читается жалость к сестре, так что можно ехать.

– А еще чтобы мы появились в кампусе вместе, как союзники, – озвучиваю я недосказанное.

Дмитрий кивает.

– Вот именно.

Я поднимаю руку, предлагая Полине пройти вперед.

– Пойдем?

Она не двигается с места, тогда я открываю дверцу и жестом приглашаю Полину сесть в автомобиль. Она по-прежнему стоит между своих братьев. Не свожу с нее глаз, пока она не забирается во внедорожник. Я пропускаю ее вперед не только из вежливости: если машина взорвется, то не со мной одним. Сажусь на заднее сиденье и хлопаю дверцей. Полина забилась в другой угол, практически касаясь правым бедром двери. Судя по поведению, эта фригидная сучка будет лежать с каменным лицом и молчать, когда дело дойдет до траханья. Потрясающе! И так всю оставшуюся жизнь. Жду не дождусь.

Машина отъезжает, и несколько минут мы будто играем в молчанку: кто первый заговорит, тот и проиграл. Однако мне нужно кое-что сделать, иначе отец будет недоволен. Достаю из кармана коробочку, которая тяжелым грузом ложится в мою ладонь. Открываю футляр из черного бархата и достаю обручальное кольцо с бриллиантом на пять карат. Огранка «кушон». Я попросил маму выбрать что-нибудь подходящее, ведь я не знаю ни саму невесту, ни ее вкусы. Да мне вообще пофиг.

– Вот, это тебе. Носи.

Протягиваю коробочку Полине. Та опускает взгляд на кольцо и стискивает челюсти, ее ладони, спокойно лежавшие на коленях, сжимаются в кулаки. Она не делает ни малейшего движения, чтобы взять кольцо.

– Просто надень. Мы оба влипли в дерьмо, и то, что ты ведешь себя, как упрямая сука, ничего не изменит.

– Какие сладкие речи, – цедит она. – Так это и есть волшебное средство, которым ты укладываешь всех своих дамочек?

– Значит, ты расспрашивала обо мне, tesoro[2]?

Бледное лицо Полины заливается румянцем, и я понимаю, что мне нравится ее дразнить. Кажется, я нашел неплохой способ изливать досаду.

– Вот еще! Вся академия и так знает, что ты кобель.

Как ни странно, ее русский акцент не раздражает, скорее звучит сексуально. Он не слишком сильный из-за того, что Полина довольно много времени провела в США, но заметный.

– Ничего страшного, что ты завидуешь тем, кто уже познакомился с моим членом. Не волнуйся, у нас вся жизнь впереди, полюбишь.

Наконец Полина смотрит на меня. Неудивительно, что она заслужила репутацию главной стервы Москва-хауса. Под ее испепеляющим взглядом любой другой парень провалился бы на месте.

– Поверь мне, это ты будешь ползать на коленях.

Я делано смеюсь.

– Увидим.

Несмотря на всю свою злость из-за сложившейся ситуации я готов признать, что Полина очень красива. Я же не слепой. Пусть думает, что сможет вертеть мной по своему усмотрению, она еще не знает, с кем имеет дело. Я не позволю, чтобы мной или моими решениями руководила какая-то телка, особенно русская.

– Да, увидим.

Полинин голос по-прежнему лишен эмоций. Она отворачивается и смотрит в окно. Я понимаю, что она так и не взяла кольцо, хватаю ее запястье и тяну к себе. Она резко поворачивает голову, в ее глазах мелькает страх, но тут же исчезает, словно его и не было. Похоже, эту женщину так просто не испугаешь.

– Надень и не снимай!

Я надеваю кольцо на левый безымянный палец Полины. Она отдергивает руку.

– Ты должна поблагодарить меня и сказать, что оно очень красивое.

– С какой стати? За то, что надел на меня наручники?

Она с отвращением смотрит на кольцо. Я одариваю Полину той же ухмылкой, что взбесила ее чуть раньше.

– Tesoro, если в один прекрасный день я надену на тебя наручники, поверь, ты будешь в восторге.

Она закатывает глаза и бросает на меня раздосадованный взгляд. Выражение ее лица не изменилось с тех пор, как мы вышли из самолета. Я только смеюсь. Оставшийся путь до академии «Сикуро» мы проделываем молча. После того как мы миновали пост охраны, где оставили мобильники и мой пистолет, внедорожник сворачивает на круговой перекресток, чтобы нас высадить. Машина останавливается, и Полина вместо того, чтобы выскочить первой, вдруг поворачивается ко мне.

– Мы, конечно, оба влипли, но ты можешь заниматься чем хочешь и с кем хочешь, и я буду делать то же самое.

Пожимаю плечами.

– Идет.

– Нас заставляют пожениться, это вовсе не значит, что мы должны общаться до свадьбы.

– Согласен, – киваю я.

– Вот и славно. Увидимся у алтаря.

Она резко отодвигается, распахивает дверцу машины и выходит, ни разу не оглянувшись. Надо бы радоваться, что Полина не возражает, если я продолжу жить своей обычной жизнью хотя бы до конца учебного года, но меня злит ее равнодушие.

4. Полина

Выхожу из внедорожника и направляюсь прямиком в Москва-хаус, не удостаивая своего женишка ни единым взглядом. Я презираю Данте, и не только потому, что он, скорее всего, причастен к убийству моего брата и был врагом еще до его смерти. Он олицетворяет мое будущее, которое мне противно.

Я ненавижу Данте, однако мое тело меня подводит. Сидя радом с Данте, вдыхая его мужественный аромат, я чувствую странное влечение к этому парню. Он очень хорош собой, не поспоришь. У него бледно-голубые глаза, а светло-каштановые волосы лежат над ушами мягкими идеальными завитками, которым позавидовало бы большинство женщин. Длинные густые ресницы и теплая загорелая кожа напоминают мне о солнце.

Меня бесит предательство собственного тела. Когда Данте заговаривает со мной так, как не осмеливался ни один парень до него из страха перед моими братьями, я чувствую трепет между ног. «Давай, Полина, соберись! – говорю я себе. – Не показывай ему свое волнение!»

Захожу в Москва-хаус с безразличным видом, хотя под взглядами окружающих ощущаю себя жертвенным агнцем, которого отдали на заклание. Знают ли они о моей помолвке? Неужели ни в одной другой русской семье не нашлось девушки, чтобы выдать за Данте Аккарди и установить мир?

Ни на кого не глядя, иду к лифту, левой рукой нажимаю кнопку вызова. Мое новое украшение сияет под светом люстр. Очень красивое кольцо, хотя мне и не хочется это признавать.

– Значит, это правда? – доносится сзади голос Ирины.

Оборачиваюсь назад и вижу ее с Оксаной. Мои самые близкие подруги в «Сикуро», и ни одной из них я не доверяю. Использую тактику стервы: держу их поближе к себе, нисколько не сомневаясь, что при малейшей возможности они меня предадут.

– Что правда? – интересуюсь я, подняв бровь.

Если Ирине не хватает дерзости спросить напрямую, я не собираюсь облегчать ей задачу.

– Ты помолвлена? – спрашивает Оксана.

– С Данте Аккарди? – уточняет Ирина, кивая на мое кольцо.

– Да.

Чуть поднимаю подбородок, жду, что скажут подруги. Конечно, они не дурочки и прекрасно понимают, как мне это неприятно, но я не собираюсь изливать им душу.

– Я и не знала, что вас хотят поженить, – с едва заметной насмешкой говорит Оксана.

– А с чего бы тебе знать? Твой отец всего лишь подручный, – сладко улыбаясь, отвечаю я, и она опускает взгляд. – Это для блага всех семей. Нужно было что-то предпринять, иначе резня продолжалась бы. Я сделаю все возможное, чтобы сохранить мир.

Раз уж я решила играть роль мученицы, так оно и будет.

– Хорошо, что ты думаешь о других, – произносит Ирина.

Голос подружки звучит искренне, и я не осаживаю ее, как Оксану.

– Простите, я устала после долгой дороги, пойду к себе в комнату.

Звякает лифт, я, не дожидаясь подруг, захожу в кабину и нажимаю кнопку своего этажа. Затем прислоняюсь к стенке, вздыхаю и расслабляюсь. Да, будет непросто напускать на себя равнодушный вид всякий раз, когда речь зайдет о Данте… Ничего, привыкну.

* * *

Прошло две недели с тех пор, как я вернулась в академию после каникул по случаю Дня благодарения. Слава богу, Данте сдержал слово и мы почти не пересекаемся. Он проводит время в своей компании, а я – в своей. Конечно, иногда я прохожу мимо него в столовой, но мы даже не здороваемся. Достаточно того, что я ношу это дурацкое кольцо, которое каждый день напоминает о моей участи.

Сегодня ночью наши устраивают вечеринку в заброшенном доме смотрителя, и я хочу оторваться по полной. Жаль, что там будут не только русские: в обеденном зале я мельком услышала, как о вечеринке говорят ирландцы и итальянцы. Неужели на каникулах всем велели вести себя прилично? Зато вряд ли придет кто-либо из наркокартеля, они чужих не любят. И на том спасибо.

Я наношу розовый блеск для губ перед зеркалом, проверяю, хорошо ли он лег. Макияж, с которым я выхожу в свет, должен быть идеальным. Убедившись, что все в порядке, беру из шкафа куртку и перчатки. До заброшенного дома идти минут двадцать пять через весь кампус, и, хотя снега еще нет, уже довольно холодно.

В дверь стучат. Наверное, Оксана или Ирина, мы договорились встретиться у меня и вместе пойти на вечеринку. Распахиваю дверь и вижу своего братца, Павла. Сердце ухает вниз.

– Чего тебе надо? – Я даже не пытаюсь скрыть отвращение.

– Где Ирина?

Закатываю глаза, хотя в глубине души радуюсь, что он пришел не за мной. Они с Ириной уже несколько лет то сходятся, то расходятся. Понятия не имею, что она в нем нашла. Скорее всего, он для нее всего лишь ступенька вверх в нашей иерархии. Девушка поумнее закрутила бы с Дмитрием.

– Сейчас появится. Мы с ней и Оксаной идем на вечеринку.

– Зачем ей вечеринка? У нее есть я.

Едва сдерживаюсь, чтобы не сблевать прямо на его туфли. Похоже, братец снова помирился с Ириной.

– Могу с лету назвать несколько причин, если, конечно, захочешь.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Сноски

1

 Сын. (ит.). Здесь и далее – прим. пер.

Вернуться

2

  Мое сокровище (ит.).

Вернуться