Евгений Шевко
20 лет

Евгений Шевко

«20 лет»

(путь длиной в 20 лет примирения)

Я искал слова, которые не нужны никому.

Посвящается самому лучшему, что есть в этом мире – любви.

Любые совпадения в этой книге не являются вымышленными, а любое сходство с персонажами не просто так. Если вы узнали себя или кого-то из своих друзей, знайте – это не случайность. Это судьба.

Имена и фамилии изменены.

Мы вили космос кос из наших грёз

Они нас от зимы укрыли

От молний вен до кончиков волос

Мы были хрупки и ранимы

Мы вили космос кос из наших грёз

Сгорали и любили.

DRIADA

Пролог: Триггер в 2024-м

Август 2024 года пах жарой и прошлым. Я стоял в старом доме на Родине, в Мышанке, где не был семь лет, и перебирал коробку с письмами. Старые конверты, выцветшие чернила, Катин почерк – аккуратный, с завитушками, словно она хотела, чтобы я улыбнулся, читая их в казарме. В конверте лежали ее фото из фотобудки, и мои армейские фото: в форме, с АК-47 на плече, глаза уставшие, но живые. Сейчас мне 42, что-то защемило в груди, когда я взял её письмо: "Женя, я не знаю, как это вынести, мне очень тяжело….но я жду тебя". Она не вынесла. Я тоже.

Поездка в этот богом забытый военный городок, застывший где-то в эпохе советского пост-панка, всколыхнула память. Может, запах реки Птич, может, пение ночных соловьев, где я когда-то строил планы на будущее. А может, её слова, что всплыли, как заноза: "Я добьюсь в жизни большего, чем ты". Она бросила это в 2007-м, перед расставанием, и я, сам того не замечая, тащил этот вызов за собой всю жизнь, как старый рюкзак.

Подруга в октябре 2024 предложила: "Сделай выставку по нейросетям, синтезируй голоса прошлого, покажи, как память живёт в цифре". Я загорелся. Думал, возьму старые записи – телефонные разговоры с Катей, её смех, наши споры – и оживлю их через ИИ. Хотел превратить призраков прошлого в искусство. Но потом приснился сон. Она писала мне в интернете, а я не мог ответить. Проснулся с тяжестью, будто снова попал в 2005-й.

Я решил её найти.

Пришлось покопаться, чтобы отыскать человека спустя столько лет, но я справился. "Женя, не драматизируй", – сказала она. "Ты вторгаешься в моё поле", – добавила. А я просто хотел закрыть гештальт, понять, почему эта мысль возникла через почти 20 лет.

Но……..

….Я обещал себе, сделать из жизни искусство.

И я делаю.

«Земля в иллюминаторе, земля в иллюминаторе,

Земля в иллюминаторе видна,

Как сын грустит о матери, как сын грустит о матери,

Грустим мы о Земле – она одна»

"Земляне" – "Трава у дома"

Глава 1: «Katrin»

ICQ мигал зелёным глазом в углу экрана. 25 апреля 2005 года – день, когда я впервые написал ей.

Я сидел в общежитии БелГУТа, комната 1117, 11-й этаж, за новым компом, который слегка шумел кулерами. Я был студентом пятого курса и заканчивал обучение на "инженера по управлению" на транспорте, и от скуки стучал по клавишам, вбил в поиск параметры:

женский пол,

возраст – младше меня на 2 года,

город: Гомель.

Мне вывело список девушек с зелеными ромашками. На первом месте в списке были «семизнаки», это редкие номера для аськи. И если у тебя был такой в 2005 году, то о большем можно было и не мечтать. Половина не отвечала на такие сообщения типа «привет». Я выбрал девчонку с ником «Katrin», потому что мне нравилось это имя. Написал короткое:

dzen 25.04.2005 14:33:17 Привет

(примечание: приведены оригинальные записи чата без редактирования)

Некоторые общались неохотно или вяло. Забавно, но я уже пытался ей писать 14 апреля.

dzen 14.04.2005 15:38:15 привет

Но она не ответила, ну что ж, попробую еще раз, она как раз в сети.

katrin 25.04.2005 14:33:57 приветик:-)

Она ответила быстро, с улыбкой в конце. Я тогда и предположить не мог чем обернется такое случайное общение в интернете.

Мы разговорились – я про свои увлечения, она про дизайн и музыку от хардкора до индастриала.

dzen: Мне нравятся твои числа

Katrin: Не поняла

Dzen: :-) дата рождения

Оказалось, её день рождения – 2 сентября, почти День знаний, а мое любимое число – «2» всегда было талисманом.

Моя стихия – Вода, ее – Земля.

katrin 14:39:51: я люблю цифру 9, она магическая

Dzen 14:41:07 а число 69 что у тебя вызывает? ))

katrin 14:42:20 секс:-):-), а 9 потому что если умножить любое число на 9, и сложить цифры итога, то получиться 9, 9*9=81, 8+1=9

Так мы и переписывались друг с другом, находя общие темы для интересного разговора. Через некоторое время я не выдержал:

Dzen 14:55:39 а фото у тебя есть?

katrin 14:56:10 полно:-), а у тебя?

Dzen 14:56:17 тоже есть )

Dzen 14:56:40 покажешь какую-нибудь… маленькую .. ))

Katrin 14:58:26 ты первый:-)

Я отправил ей фото «по мылу», но её интернет тупил, и она ничего не получила. Тогда я предложил описать себя словами.

Dzen 15:25:51 давай по порядку

Dzen 15:26:04 один ответ я – один ты

Katrin 15:26:07 давай, ты первый между прочим попросил фотку:-)

Dzen 15:26:08 идет?

Katrin 15:26:14 идет

Dzen 15:26:27 рост – 189 см

Я намеренно занизил свой рост, чтобы не пугать девчонку. Реальный мой рост был 195, или как я обычно говорю «без пяти два».

Katrin 15:26:54 рост 165:-) мелоч пузатая:-)

Dzen 15:27:17 (намана… :) ) 2. Волосы короткие, черные

Katrin 15:28:02 волосы выше плечь, темные,

Dzen 15:28:26 3. худощавого телосложения

Katrin 15:29:07 :-) среднего пропорционального росту телосложения

Dzen 15:30:09 все. мои вопросы закончились :)

Katrin 15:30:36 глаза большие КАРИЕ:-)

Dzen 15:30:52 глаза карие

Katrin 15:31:10 :-) размер ноги 37

Dzen 15:31:20 45-й

Она шутила про "мелочь пузатую", а я представлял её – невысокая, с тёмными волосами и большими глазами. Потом дошло до мелочей:

Katrin 15:35:15 губы пухлые, :-) нос маленький НЕ курносый :-)

Dzen 15:35:43 губы не пухлые и не плоские, нос большой :)

Katrin 15:36:00 оЧЕНЬ БОЛЬШОЙ????

Dzen 15:36:20 неа, мало кто замечает ))

Я зачем-то назвал не свое имя когда она спросила:

Katrin 15:57:29 а как тебя зовут?:-)

Dzen 15:57:37 Дима )

Dzen 15:57:49 а тебя – Катя?

Катя не знала, что я по фильтру выбрал всех девушек из Гомеля, кому в данный момент было 20 лет и кого звали Катя. Зачем я так сделал, уже не помню.

Katrin 15:57:52 а меня КАТЯ:-)

Katrin 15:58:10 очень приятно:-)

Dzen 15:58:14 а какое мужское имя тебе нравится?

Katrin 15:58:27 ЯНЫК:-)

Dzen 15:58:34 :-)

Katrin 15:58:42 не веришь?

Dzen 15:58:50 верю

Dzen 15:58:56 почему нет?

Katrin 15:59:15 а еще больше нравиться ДИМА:-):-):-)

Dzen 15:59:32 а мне – Катя и давно нравится )))

Катя хихикала, я подыгрывал. Разговоры становились всё страннее. Она вдруг выдала:

Katrin 16:05:32 ты колдун? :-)

Dzen 16:05:44 типа того )

Dzen 16:05:47 шутка

Katrin 16:06:03 я ведьма :-)

Dzen 16:06:12 честно?

Katrin 16:06:31 немного :-)

Dzen 16:07:02 мне это нравится )

8 мая я впервые увидел её фото – удивлённое лицо, тёмные волосы, большие карие глаза. Она мне понравилась.

Dzen 20:00:10 я тебя такой и представлял....

Katrin 20:01:09 не смущай меня....................

Dzen 20:07:55 File: D:\Chameleon\Приколы\dzen.JPG

Katrin 20:08:41 КАКАЯ ПРЕЛЕСТЬ!!!!!!!!!:-):-):-)

Katrin 20:11:26 хочешь еще фоток?

Dzen 20:11:42 хочу :) :-p

Её "прелесть" про мою фотку засела в голове. Я смотрел на её снимок и понимал: этого мало. Хочу увидеть её вживую, услышать голос, почувствовать рядом. Написал ей об этом прямо в чате.

Dzen 20:37:39 я бы лучше тебе себя "вживую" показал

Она не ответила сразу, но я чувствовал: идея ей зашла. Мы начали договариваться.

Dzen: File: D:\Documents and Settings\DZEN\Desktop\dzen-water.jpg

Katrin: мокрый :-)))))))))))))))))))))) суппер

Katrin: ты на фотке таким большим кажешься............мне уже страшно

20:54:46 Dzen неа, я не большой

20:55:27, Katrin: как это не большой? 189 это не большой уже? :-)

20:56:05, Katrin: длинный ;-)

20:56:29, Dzen: человек не бывает длинным

21:09:22, Dzen: ты была в парке в доме Паскевичей, там где картины?

21:09:43, Katrin: не помню, давно там не была

21:10:10, Dzen: там есть такая скульптура… из бронзы

21:11:28, Dzen: догадалась, к чему я клоню? ;)

21:11:47, Katrin: …ммммм, кажеться нет....

21:12:38, Katrin: :-) поняла

21:14:06, Katrin: мне к сожалению пора...... :-(

9 мая 2005 года дождь лил за окном общаги, а я сидел за компом, болтая с Katrin. Она была онлайн с обеда, я вылез после звонка матери. Разговор пошёл сам собой – лёгкий, как этот майский день.

Katrin 09.05.2005 13:26:21 ты чего молчишь?

Dzen 09.05.2005 13:26:37 привет :)

Dzen 09.05.2005 13:26:48 я с матерью по телефону разговаривал

Katrin 09.05.2005 13:26:58 контроль:-)

Она показала рисунок – "Волосатые мужские ноги". Я засмеялся: её юмор был как глоток воздуха.

Katrin 09.05.2005 13:30:16 называеться ВОЛОСАТЫЕ МУЖСКИЕ НОГИ – друга рисовала:-)поприколу

Dzen 09.05.2005 13:32:17 класс!

Dzen 09.05.2005 13:33:25 волосы особенно натурально выглядят )))))

Katrin 09.05.2005 13:33:45 честно?:-)

Потом она кинула ещё один – тёплый, с цветами. Я смотрел и думал: "Она классная".

Katrin 09.05.2005 13:42:26 проверяй мыло, мне такие больше оби наравяться:-)

Dzen 09.05.2005 13:43:33 "здорово" )

Dzen 09.05.2005 13:44:50 там даже рельеф чувствуется

Dzen 09.05.2005 13:45:37 … классная ;)

Katrin 09.05.2005 13:46:02 это акриловыми красками нарисовано, поэтому объем

Мы шутили, пели строчки песен, и я поймал себя на мысли, что хочу её голоса, а не только букв. Дождь отменил встречу, но её "пиши" осталось со мной. Это был ещё один день, когда я понял: она не как все.

Глава 2: «Бабочки в животе»

10 мая 2005 года я сидел в общаге, глядя в окно на одиннадцатом этаже. Дождь вчера так и не дал нам встретиться, и я думал: " Вдруг она передумает?" Но тут ICQ мигнула – Katrin опередила меня, написала первой. Это было как толчок в груди.

Katrin 10.05.2005 13:45:31 ;-)

Dzen 13:45:49 я тут изнемогаю :-)

Katrin 13:45:58 чего?

Dzen 13:46:21 чего-чего.....

Katrin 13:46:36 .......ааааааа:-)

Dzen 13:46:38 того :-)

"Она играет со мной, как кошка с ниткой", – подумал я. Её лёгкость цепляла, а я уже представлял её в душе – мокрые волосы, смех. Это было глупо, но я не мог остановиться.

Dzen 13:47:13 ты уже сходила в душ?

Katrin 13:47:27 да, выплыла:-)

Katrin 13:48:10 смешно было:-)

Dzen 13:48:23 упадок духа был? :)

Katrin 13:48:57 ноги сами по себе, руки сами по себе..... ДА НЕ в душЕ, в дУше:-):-)

Я хохотал, печатая "мур-р-р". "Она такая живая, – думал я, – не как те, что молчат на 'привет'. С ней хочется говорить, дурачиться". За окном светило солнце, и я чувствовал: сегодня всё будет иначе.

Dzen 13:55:59 когда мы встретимся?

Katrin 14:01:39 У МЕНЯ НАД ДОМОМ оГРОМНАЯ ТУЧА!!!!!!!!!!!!!!!

Dzen 14:02:45 ДОЖДЬ пройдет, наступит СОЛНЦЕ ясное

Katrin 14:04:29 ДОЖДЬ ПОШЕЛ!!!!!!!!!!!!!!!!!!

Dzen 14:08:55 мы сегодня увидимся, будь я проклят :-)

"Чёрт, опять дождь, – мелькнуло в голове. – Но я не сдамся.". Я смотрел на её фотку на рабочем столе – удивлённые глаза, блестящие губы. "Если не сегодня, то когда? Она же рядом, в этом же городе…".

Dzen 14:20:34 блестят губы :-) и ГЛАЗА

Katrin 14:21:28 что?

Dzen 14:21:35 живущая в сети…

Katrin 14:26:42 :-) а у нас уже солнце:-)

Она сказала про солнце, и я выдохнул: "Значит, всё-таки выйдет". Мы спорили про место – сквер, лес, лавочка у воды. Я предлагал, она сомневалась, и вдруг:

Katrin 14:47:15 у меня в животе бабочки..................

Dzen 14:47:39 работает орган по созданию снов )

Katrin 14:48:10 не знаю что там работает, но они там:-)

Katrin 14:48:28 их тыщи:-)

Katrin 14:48:38 миллионы:-)

Dzen 14:48:47 а давай за смотровой башней, возле обрыва

Katrin 14:49:02 а это где?

Dzen 14:49:22 самая высокая башня в парке. куда подняться можно

Katrin 14:50:15 а, знаю

Katrin 14:50:26 но все равно страшно:-X

Dzen 14:51:16 встречаемся в 16.00 ?

Katrin 14:51:29 АААААААА!!!!!!!!!!!!!!!!!!!

Dzen 14:51:37 да-а-а-а-а!!!!!!!!!!!!!!!

Katrin 14:51:53 Я БОЮСЬ, У МЕНЯ ПАНИКА!!!!

"Бабочки? – подумал я. -Надо её подтолкнуть". Я вспомнил "Достучаться до небес" – "бояться нет смысла". Она спорила, но я чувствовал: она хочет. "Это не просто встреча, – стучало в голове, – это начало чего-то большого".

Katrin 14:58:38 у тебя стаж по таким встречам

Katrin 14:58:47 а я новичек

Dzen 14:58:50 нету у меня никакого стажа :)

Katrin 14:59:04 сам говорил что есть:-|

Dzen 14:59:16 2 раза встретился

Katrin 14:59:28 АГА, вот видишь:-)

Dzen 14:59:37 всего на два раза больше чем у тебя )

Я выключил «комп», сердце колотилось. "Она боится, но идёт. Я тоже боюсь, но иду. Это наш день".

Вырвись, из плена, душа!

Вознесись над судьбой, сомненья круша

Вырвись, вырвись из плена, душа моя!

Дай мне свободно вздохнуть

И другими глазами на мир взглянуть

Вырвись, вырвись из плена, душа моя!

Душа моя…

Владимир Кузьмин.

Глава 3: «Встреча»

10 мая 2005 года 16:00. Гомель окутывало мягкое тепло – около 18-20°C, если верить климатическим данным того мая, пропитанным весенней сыростью. Небо висело низко, затянутое сероватой пеленой – не дождь, но и не солнце, будто город застыл в задумчивости. Ветра не было, только лёгкий шорох листвы в парке Паскевичей, где я ждал Катю у смотровой башни. Я стоял, всматриваясь в проходящих людей. В голове крутилось: "Какая она будет? Узнаю ли я её сразу?" Время тянулось, как резина, а я рисовал её образ по обрывкам из чата – большие карие глаза, тёмные волосы выше плеч, невысокая.

И вот она появилась – шагала по дорожке, чуть запыхавшаяся, будто спешила. Волосы слегка растрепались, глаза сверкнули, поймав свет, а губы дрогнули в улыбке. Я замер. "Это она?" – мелькнуло в голове. Первое впечатление спутало мысли: нравится она мне или нет? Слишком живая, не такая, как на фото. Но времени разбираться не было – впереди ждала башня, сто ступенек вверх, идеальный повод присмотреться.

– Привет, Димка, – сказала она, и я кивнул, всё ещё подыгрывая своему фальшивому имени.

– Привет, Катринка, – выдавил я, пытаясь скрыть растерянность.

Мы начали подъём. Ступени скрипели под ногами, узкий винтовой. Катя шла впереди, её кроссовки тихо стучали, а я смотрел на её спину и думал: "Она настоящая. Не аватарка из ICQ, а человек". На полпути она обернулась, поймала мой взгляд и засмеялась:

– Что, уже устал?

– Нет, просто проверяю, ведьма ты или нет, – отшутился я, и она улыбнулась.

Сверху открылся вид на Гомель – крыши, река Сож, петляющая вдали, и парк, утопающий в зелени. Воздух был густым, с привкусом распускающихся молодых цветов. Мы стояли у перил, плечом к плечу, и молчали. Я украдкой смотрел на неё – профиль чёткий, ресницы длинные, а в глазах что-то тёплое, почти детское. "Красивая", – решил я, но ещё не был уверен, что это "моё".

Потом спустились вниз, купили мороженое у ларька – я взял пломбир, она – фруктовый лёд. Шли к пешеходному мосту, слизывая тающий сахар с палочек, и болтали. О чём? Да о всякой ерунде – про её практику по дизайну, про мой диплом, про то, как я люблю мистику, а она слушает хардкор. Слова текли легко, как вода под мостом, но я ловил себя на том, что больше слушаю её голос, чем смысл. Он был мягкий, с лёгкой хрипотцой, и цеплял сильнее, чем я ожидал.

Пешеходный мост уже был позади. Справа, на другой стороне реки, на песчаном берегу лежало дерево – огромное, вынесенное зимним паводком. Его ствол, высохший и гладкий, выглядел приветливо. Мы свернули к нему, будто по молчаливому сговору, и сели на тёплую древесину. Она пахла землёй и рекой.

Катя сидела близко – так близко, что я чувствовал тепло её плеча через одежду. О чём говорили? Не помню. Может, про её рисунки, может, про то, как она назвала меня "колдуном". Но слова растворялись в воздухе, а её присутствие тянуло меня, как магнит. Я смотрел на неё – волосы упали на лицо, она их откинула, и в этот момент что-то сработало внутри. Растерянность ушла. Я наклонился, медленно, и поцеловал её.

Губы у неё были мягкие, чуть сладковатые от мороженого, и тёплые, как тот майский день. Время остановилось. У меня внутри будто вспыхнула Сверхновая – смесь восторга и страха, а она ответила, чуть дрожа. Мы отстранились, и я увидел её глаза – огромные, растерянные, почти чёрные от зрачков.

– Я чуть сознание не потеряла, – выдохнула она, прижав руку к груди.

Я был в недоумении и замешательстве. Такого со мной никогда не было.

Сож тёк внизу, тихо наблюдая за всем уже тысячи лет, а я понял, что влюбился. Это не было похоже на фантазии из ICQ – это было настоящее, наполняющее чувство. Вот какой новый мир с его интернет технологиями и знакомствами 21-го века. Я смотрел на неё и думал: "Жизнь становится похожей на сказку…".

Глава 4: «Новая жизнь начинается»

14 мая 2005 года я сидел в общаге, одиннадцатый этаж, вечер за окном темнел, а в голове всё ещё жил тот день у смотровой башни – её губы, сладкие от мороженого, наш первый поцелуй. Четыре дня прошло, а я ловил себя на том, что думаю о ней постоянно. ICQ мигнула – Катя опять написала первой. "Она тоже думает обо мне?" – мелькнуло в голове, и сердце ёкнуло.

Katrin 14.05.2005 20:28:31 ;-)

Dzen 14.05.2005 20:28:54 Катька, привет!!!

Katrin 14.05.2005 20:29:06 привет, ДИМКА

Dzen 14.05.2005 20:29:36 о тебе думаю

Katrin 14.05.2005 20:29:52 я промолчу....ладно....

Dzen 14.05.2005 20:30:04 что такое??

Katrin 14.05.2005 20:30:50 да ничего.....просто....... я постоянно о тебе думаю, не только сейчас:-)

"Постоянно? – подумал я. – Это серьёзно". Её слова были как лёгкое землетрясение, и я вдруг понял, что скучаю. Не просто "хочу чатиться", а скучаю по её голосу, смеху, по тому, как она смотрит. После башни всё стало другим, новым и непривычным для меня.

Dzen 14.05.2005 20:46:57 скучаю....

Dzen 14.05.2005 20:47:04 без тебя..

Katrin 14.05.2005 20:48:21 я уже все стены дома изучила в мельчайших подробностях...............

Dzen 14.05.2005 20:50:38 теперь я понимаю все красоту новой жизни ;-)

Она кинула фотку с шуточной подписью про "липовое отцовство" – типа я отец её будущего ребёнка. Я засмеялся. Мы дурачились, сочиняли, как напугать мою маму этим "письмом", и я думал: "С ней так легко. Она не просто классная, она моя".

Katrin 14.05.2005 20:58:22 ;-) какие мы плохие!!!!

Katrin 14.05.2005 20:58:40 мы с тобой просто воплощение зла!!!;-)

Dzen 14.05.2005 20:58:49 хе-хе )))

Вдруг она присылает сообщение:

Katrin 14.05.2005 22:52:29 я готова стать твоей целикои и полностью, если ты меня возьмешь,.......если........ну как захочешь............ вдруг тебе.....ну ты понимаешь.......

"Целиком и полностью? – перечитал я. – Она серьёзно?" Внутри всё сжалось. Это было не просто "скучаю" – это было как прыжок с башни, только без перил. Я хотел ответить что-то большое, но пальцы онемели. "Она моя, – думал я, – но что я могу дать ей сейчас? Общагу и диплом?" Я выдавил улыбку в смайлике, а в голове гудело: "Завтра. Завтра скажу ей всё".

Dzen 14.05.2005 22:53:59 можно подумать? :-)

Katrin 14.05.2005 22:58:53 ......ну и уходи....

Dzen 14.05.2005 22:59:35 чмок ;-)

Я выключил комп, но её "целиком и полностью" осталось со мной. Впервые в жизни я чувствовал, что начинается что-то очень новое и важное в моей жизни, чего до сих пор никогда не было.

Глава 5: «Тук-тук-тук и крылья на двоих»

20 мая 2005 года. Полдень давно прошёл, а я сидел у компа, стуча по клавишам. ICQ пищала, как живое существо, и каждый её звук был как стук в дверь – тук-тук-тук. Я знал, кто там, за этой цифровой дверью. Катя. Она была не просто девушкой из чата – она была чем-то большим. С ней время текло иначе, и я чувствовал, что стою на пороге чего-то нового, огромного, такого, чего раньше не знал.

Я написал ей, лёгко, с привычной улыбкой:

Dzen 20.05.2005 15:19:40 тук-тук-тук :-)

Dzen 20.05.2005 15:20:25 как время медленно течет....

Dzen 20.05.2005 15:20:38 вот именно – течет :)

Она ответила сразу, как всегда, с этим её тёплым смайликом:

Katrin 20.05.2005 15:19:44 ;-)

Katrin 20.05.2005 15:20:44 ты масягу получил?

"Масягу". Её слово, смешное, нежное. Она имела в виду сообщение, письмо, что-то, что она мне отправила. Я улыбнулся шире, чем обычно, и ответил:

Dzen 20.05.2005 15:20:54 получил :-)

Dzen 20.05.2005 15:21:02 :-*

Смайлик с поцелуем вырвался сам собой. Я не думал, просто чувствовал – она рядом, хоть и через экран. И тут она написала то, от чего у меня внутри всё сжалось:

Katrin 20.05.2005 15:21:19 почему тебя нет рядом? :'-(

Плачущий смайлик. Но это был не просто смайлик – это была её тоска, её желание, чтобы я был не тут, в чате, а там, с ней. Я замер, глядя на эти слова. "Она скучает. Она хочет меня рядом. Это не просто переписка». Её вопрос бил прямо в сердце. Я попытался пошутить, скрыть, как меня это тронуло:

Dzen 20.05.2005 15:21:39 есть, просто я не видимый ;-)

Но внутри я думал: "Она влюблена. И я тоже. Это настоящее". Время тянулось, как река, а я плыл по нему, чувствуя, что жизнь меняется.

Она написала про еду – мелочь, но такую важную:

Katrin 20.05.2005 15:22:20 я все таки переборола боль и поела.......воть

"Боль". Может, у неё что-то болело, может, это была шутка, но я уловил – она делится со мной даже такими пустяками. Это было её доверие, её способ сказать: "Ты часть моей жизни". Я ответил, не думая, просто выливая то, что чувствовал:

Dzen 20.05.2005 15:22:22 так приятно..

Dzen 20.05.2005 15:22:32 когда работаешь..

Dzen 20.05.2005 15:22:39 и вдруг…

Dzen 20.05.2005 15:22:44 вдруг....

Dzen 20.05.2005 15:22:54 вспомнишь

Dzen 20.05.2005 15:23:03 что есть ТЫ

Dzen 20.05.2005 15:23:07 !!!

Она спросила "что?", но я знал – она поняла. Я писал не просто слова, я писал про неё – про то, как она врывается в мои мысли, даже когда я занят, даже когда я не жду. Это было как озарение: "Она – это не просто кто-то. Она – это всё". Она была со мной, даже когда её не было.

Её ответ был лёгким, но глубоким:

Katrin 20.05.2005 15:23:47 ты стоишь своих откровений, Я? я верю что тоже стою......

Katrin 20.05.2005 15:24:17 ты белый и светлый, я? я темная теплая.....

"Ты стоишь". Она видела во мне что-то ценное, и я видел в ней то же. А потом – "белый и светлый", "тёмная тёплая". Это было как признание: мы разные, но вместе – целое. Я подхватил:

Dzen 20.05.2005 15:24:38 инь-ян какой-то :-)

Она согласилась, и я подумал: "Вот оно. Инь и ян. Мы дополняем друг друга. Это не просто слова – это судьба". Раньше я никогда не чувствовал такой гармонии с девушкой, такого притяжения.

Мы разговаривали друг с другом строчками из песен.

Katrin 20.05.2005 15:29:52 занешь каждую ночь я вижу во все море......знаешь, каждую ночь я слышу во сне песню.....

25 мая, спустя несколько дней, она снова показала, как я ей нужен. Мы встретились в чате, и она написала:

Katrin 25.05.2005 11:46:41 короче....на тебя это совсем не похоже было .ты очень серьезным тоном прямо глядя в глаза спросил.....серьезные ли у нас отношения.........

Это был её сон, но он был про нас. Она испугалась вопроса, но сам факт, что я ей снюсь, что она думает обо мне так глубоко, ударил меня как током. Я ответил спокойно, но внутри всё кипело:

Dzen 25.05.2005 12:02:26 я серьезно отношусь ко всему, что связано с тобой

Она замерла, я видел это в её паузе, в этих точках:

Katrin 25.05.2005 12:04:15 ................правда?

"Правда". Я не просто сказал это – я знал это. С ней всё было серьёзно. Катя – как море, глубокое и бесконечное. Я чувствовал, что не просто парень из общаги, а кто-то, кто нужен ей так же, как она мне.

Мы начали встречаться. Как-то я приехал к ней домой и она, открыв дверь, запрыгнула на меня в объятиях.

27 мая, ночью, она снова открыла своё сердце:

Katrin 27.05.2005 0:45:15 я уже скучаю.............

Katrin 27.05.2005 0:54:18 просто ты меня обессловесил :-)

Katrin 27.05.2005 0:55:40 ты ЕСТЬ – и это уже повод что бы меня обессловесить :-)

"Ты ЕСТЬ". Она не могла найти слов, потому что я был для неё всем. Это было сильнее, чем что-либо раньше. Я сидел, глядя на экран, и думал: "Она влюблена по уши. И я тоже. Это не игра, не флирт – это жизнь". Мы обменивались фотками, шутили про крылья и кошачьи ушки, но за всем этим было главное – мы становились ближе, чем я мог мечтать.

Перед сном она поставила мою фотку на рабочий стол, а я отправил ей файл. И когда она написала:

Katrin 27.05.2005 1:34:22 у нас с тобой скоро одни мозги на двоих будут ;-)

Я понял: "Мы уже не просто двое – мы одно целое". Катя вошла в мою жизнь, как свет, как крылья, которые я сам себе нарисовал.

Глава 6: «Падение в небо и дыхание во сне»

1 июня 2005 года, ночь. Она начала с шутки, но я сразу уловил в ней что-то большее:

Katrin 01.06.2005 0:26:38 :-P я не опоздала, ты еще другую не нашел?:-)

Я улыбнулся, но ответил серьёзно, потому что это была правда:

Dzen 01.06.2005 0:26:55 я и не искал

Она отмахнулась:

Katrin 01.06.2005 0:27:17 да я же пошутила:-)

Но я знал – это не просто шутка. За её смайликом пряталась тревога, желание быть единственной. И я подумал: "Она боится потерять меня. Она влюблена. И я тоже – я даже не смотрю на других". Катя заполнила всё.

Мы болтали про МТС, про детализацию счёта, но разговор быстро свернул к главному. Я сказал, что мне сложно отказаться от телефона, и загадал ей угадать почему. Она терялась в догадках, пока не дошла до сути:

Katrin 01.06.2005 0:36:47 ну тода....тогда.... мне звонить....да?

Dzen 01.06.2005 0:37:08 УРА!!!!

Katrin 01.06.2005 0:37:25 :-) я получаю главный приз????

Dzen 01.06.2005 0:37:41 ДА

Katrin 01.06.2005 0:37:59 целый день без телефона, потому что ты будешь рядом и мне он не понадобиться:-)

Dzen 01.06.2005 0:38:11 ДА

Её слова ударили меня как молния: "Ты будешь рядом". Она мечтала об этом – о дне, когда мы будем вместе, и телефон станет ненужным. Я крикнул в чат "ДА", потому что чувствовал то же. "Она хочет меня целиком. Не просто сообщения, не просто звонки – меня". С другими такого не было – они могли звонить, писать, но это оставалось на поверхности. А Катя тянула меня к чему-то большему, и я шёл с ней, как в лучах света.

Она продолжила, и её слова стали ещё глубже:

Katrin 01.06.2005 0:40:48 я все хочу, вернее ВСЕГО....ТЕБЯ, целиком и полностью:-)

Я замер, перечитал. "Целиком и полностью". Это было как признание в любви, но сильнее, откровеннее. Я ответил, не сдерживаясь:

Dzen 01.06.2005 0:41:36 ЗНАЕШЬ, Я ТОЖЕ ЭТОГО ХОЧУ :)

Dzen 01.06.2005 0:41:59 И КАК ТЫ ХОЧЕШЬ, И С МОЕЙ СТОРОНЫ

Она подхватила с шуткой, но я уже знал: это не игра. Это было настоящее. "Она отдаётся мне в мыслях, а я ей. Это новый этап – я никогда не хотел никого так сильно". С Катей дистанции не осталось – только желание быть ближе.

Потом мы улетели в фантазии. Я написал про сон:

Dzen 01.06.2005 0:43:29 как в моем сне: я отдаюсь в твою власть и ПАДАЮ В НЕБО УДОВОЛЬСТВИЯ

Она встревожилась:

Katrin 01.06.2005 0:44:15 .....а как же я.....???:-( я никуда не падаю.......и не получаю удовольствия.......

Я успокоил:

Dzen 01.06.2005 0:45:19 ты тоже там

И она тут же спросила, чем я занят. Я ответил честно:

Dzen 01.06.2005 0:47:57 что вспоминаю свои ощущения

Она не выдержала:

Katrin 01.06.2005 0:48:24 потом повспоминаешь, поговори со мной:'-(

Её плачущий смайлик был криком – она хотела меня здесь и сейчас. Я написал:

Dzen 01.06.2005 0:49:35 …нужна мне

Katrin 01.06.2005 0:50:22 ....ты мне очень очень нужен.......

"Очень очень". Эти слова звенели в голове. Она не просто скучала – она тонула во мне, как я в ней. Я почувствовал, как что-то большое рвётся наружу:

Dzen 01.06.2005 0:50:59 я кажется знаю, что хочу сказать тебе

Dzen 01.06.2005 0:51:21 только что мне пришло это в голову

Она ждала, а я отступил – не время. Но внутри я знал: "Я люблю её. Это оно". Еще никогда я не доходил до такого – это было как музыка, которая звучала всё громче. И я еще никому не говорил эти три слова: «Я тебя люблю».

12 июня разговор стал ещё ближе. Мы фантазировали про библиотеку, шутили про тушканчиков и короткие юбки, но потом дошли до воспоминаний о первой невинной ночи, которую мы провели у моего друга Бороды. Она сказала:

Katrin 12.06.2005 22:10:55 оно как будто было уже все........а потом еще одна волна, посильнее первой раза в два

Я подтвердил:

Dzen 12.06.2005 22:11:07 да

Dzen 12.06.2005 22:11:11 так все и было

Мы говорили про тот момент – близость, которую оба помнили. Она знала, что я чувствовал, а я знал её. "Это не просто секс – это было как взрыв.". Она добавила:

Katrin 12.06.2005 22:11:46 я все знаю, я же ведьма

И я подумал: "Она ведьма, а я под её чарами. Это новый этап – я открываю себя через неё".

В конце я рассказал, как наблюдал за ней во сне:

Dzen 12.06.2005 22:38:04 я положил руку к тебе ....

Dzen 12.06.2005 22:39:33 всхлипывала

Dzen 12.06.2005 22:39:58 и ритм твоего дыхания менялся

Она не помнила, но я видел её – даже спящую, она отзывалась на меня. "Она моя, даже во сне. Это как дыхание, которое я слышу внутри себя". Мы договорились созвониться, и я ушёл мыться, но её всхлипы остались со мной. Это был новый этап – я не просто жил, я чувствовал её в каждом мгновении.

Глава 7: «Солнце, лед и объятия»

Июнь 2005 года шёл своим чередом, а я шёл по жизни, как по тонкому льду – осторожно, но с треском под ногами. Почему-то я стал LiLu в ICQ – не помню, по приколу или просто захотелось чего-то нового. Может, это было отражением того, что с Катей я сам становился другим. С ней каждый шаг был как первым, каждый взгляд – глубже. Я чувствовал, что это не просто подростковое увлечение, а новый этап, где я учусь любить по-настоящему.

Всё началось с того вечера на лавочке. Мы сидели рядом, воздух был тёплый, пах травой и её духами. Она вдруг посмотрела на меня, прищурилась и спросила:

– Ты считаешь, что я доступная? Я, не думая, ляпнул:

– Да.

Она резко встала, глаза сверкнули, как молнии.

– Мне пора домой, – бросила она и ушла, оставив меня в полном замешательстве. Я сидел, глядя ей вслед, и думал: "Что я натворил? Она проверяет меня? Или это конец?" С другими я бы пожал плечами и забыл, но с Катей сердце сжалось, как от удара. Я не знал, что делать.

Два дня тишины. Она не писала, я не решался. Это было как испытание – проверка на прочность. Я ходил, как потерянный, и понял, что без неё пусто. А потом, я шёл по улице, и вдруг увидел её – она шла навстречу, в лёгком платье, с растрёпанными волосами. Увидела меня, замерла на секунду, а потом побежала. Прямо ко мне. И запрыгнула в мои объятия, обхватив руками шею. Я прижал её к себе, чувствуя, как она дрожит, и понял: "Я люблю её. Сильнее всего на свете. Без неё я не могу". Мы помирились без слов – просто стояли, обнявшись, и я знал, что это навсегда.

Вечером 17 июня она появилась в ICQ. Я уже был LiLu, она – всё та же Katrin. Началось легко:

Katrin 17.06.2005 23:15:02 поздравляю

LiLu :– 17.06.2005 23:15:16 с чем?

Katrin 17.06.2005 23:15:32 сс тем что ты мультик смотришь

Я улыбнулся – она шутила, но в этом была её забота. Она хотела знать, где я, чем занят. Я ответил:

LiLu :– 17.06.2005 23:17:46 не мешает*

LiLu :– 17.06.2005 23:18:03 я думал что ты раньше спать ляжешь, и не хотел тебя будить

Она поддела:

Katrin 17.06.2005 23:18:17 думать вредно

Но я знал – ей важно, что я думаю о ней. "Она скучает. Она хочет быть со мной даже в мелочах". С Катей каждый её смайлик был как прикосновение.

Потом она уколола глубже:

Katrin 17.06.2005 23:23:19 куда уже хуже........с каких это пор ты стал задумываться над тем, что бы что-нибудь не испортить?

Я попытался объяснить через метафору про спутник и солнце:

LiLu :– 17.06.2005 23:25:26 его сначала направили к солнцу, чтобы он очень сильно приблизился

LiLu :– 17.06.2005 23:25:38 и набрал огромную скорость

LiLu :– 17.06.2005 23:26:40 чувства тоже можно разгонять

Она отмахнулась:

Katrin 17.06.2005 23:27:53 разгонять ты свой процессор будешь,

Но потом добавила:

Katrin 17.06.2005 23:29:55 у тебя оказываеться осталась хоть капелька человеческих чувств

Я написал честно:

LiLu :– 17.06.2005 23:30:32 я себе места не нахожу

А она холодно:

Katrin 17.06.2005 23:30:57 мне до этого нет дела

Katrin 17.06.2005 23:31:21 и в нете я сижу по делам, а не из-за тебя

Это был отголосок той ссоры на лавочке. Она всё ещё проверяла меня, держала дистанцию. Я растерялся: "Она злится? Или играет?" С другими я бы махнул рукой, но с Катей это резало, как нож.

Она вспомнила тот вечер:

Katrin 17.06.2005 23:33:24 я заметила ты сегодня чего то испугался, когда посмотрел на меня.......когда я уходила......я не права?

LiLu :– 17.06.2005 23:33:40 права…

Я признал – да, я испугался. Испугался, что потерял её. Она продолжила:

Katrin 17.06.2005 23:38:25 как будто ты увидел бездну, со всеми её ужасами

Её слова попали в точку. Тогда, на лавочке, я увидел бездну – жизнь без неё. И сегодня, когда она бежала ко мне, эта бездна исчезла. "Она чувствует меня. Она знает, что я пережил. Это связь, которую не разорвать".

Я пытался говорить, но слова вязли:

LiLu :– 17.06.2005 23:41:19 я как буд-то хожу по тонкому льду

Она ответила резко:

Katrin 17.06.2005 23:42:33 ты не идешь по нему..........ты уже под ним, назад дороги нет

Katrin 17.06.2005 23:42:38 извини

Это было как удар. Но я понял: она права. Я провалился под лёд – в любовь к ней, и назад не выбраться. "Она втянула меня в это, и я сам этого хотел. С другими я бы выплыл, а с ней тону – и мне это нравится….". Мне стало страшно, по-настоящему.

Katrin 17.06.2005 23:45:58 зачем ты это сделал?

LiLu :– 17.06.2005 23:46:04 не знаю*

Она закончила:

Katrin 17.06.2005 23:46:37 все.......хватит...........

И я подумал: "Это не конец. Это только начало".

19 июня мы снова встретились в чате. Я вернулся к своему нику – Dzen, будто сбрасывая маску. Написал:

dzen 19.06.2005 20:56:43 у меня есть фотка, где ты такая лапочка :-)))

Katrin 19.06.2005 20:57:05 ..............а у меня нет

Я хотел отправить ей что-то тёплое, но она была не в духе. Позже она призналась:

Katrin 19.06.2005 22:14:43 у меня синяки под глазами появилсь........двигаться не могу.........

Katrin 19.06.2005 22:16:50 такое ощущение что я заканчиваюсь.........................

Я запаниковал:

dzen 19.06.2005 22:17:44 Катька, ты что?

dzen 19.06.2005 22:18:49 не пугай меня

Она не знала, что с ней, но я чувствовал её боль через экран. "Она вымотана, но всё равно здесь. Ради меня? Или из-за меня?". Мне хотелось взять её боль на себя. Я понял: "Я люблю её сильнее всего на свете. Без неё я не живу – я существую".

Глава 8: «Армия»

Над головой уже висела армия. На факультете УПП военной кафедры не было, и меня дёргали повестками. В апреле я прошёл медкомиссию – выявили фимоз, сужение крайней плоти. В мае, после встречи с Катей, меня положили в больницу в Мозыре на операцию (скорее всего, конец мая – в переписке перерыв до июня). Швы болели, особенно когда целовались, и кровь приливала вниз – больно, но терпимо. Как-то раз, мы загулялись допоздна, и мой друг Андрей "Борода" предложил переночевать у него дома. Его старшая сестра вышла замуж, и комната пустовала, – это было сразу после операции. Швы тогда болели сильно.

Борода заправил кровать хрустящим бельем, пожелав «спокойной ночи» вышел, закрыв в комнату дверь. И мы остались вдвоём с Катей в ночной тишине. Вы просто представьте себе на секунду, какое счастье мы тогда испытывали. Это был подарок судьбы.

Когда целовались, кровь прилила к низу, и я скривился от боли. Катя хихикала: "Прости, я не специально..". Страсть между нами разгоралась уже не как костёр, а как пожар, сметающий все на пути.

К июню рубцы зажили. Однажды она приехала ко мне в общагу на выходные. В комнате 1117 стояли двухъярусные железные кровати – я спал на втором ярусе, брат внизу, а на соседней кровати спал однокомнатник Саша П*. Катя, забралась ко мне наверх. Вечером секса не было – швы ещё побаливали, но нам было чем заняться перед сном. Главное, не разбудить соседей по комнате.

6 июля я получил диплом и поехал домой, в Мышанку. Позвал Катю к себе домой. 8 июля она приехала на поезде в 12:00. Я встретил её у платформы, спрятавшись за кустами – военрук шарился повсюду, мог вручить повестку. Вел её обходными путями через огороды, она шутила: "Ты партизан?". Три дня и две ночи мы не могли оторваться друг от друга, наслаждались нашей любовью. Мне кажется, такое бывает только один раз в жизни, и то, далеко не у всех. В перерывах между страстью, ходили на пляж, купаться на старом русле реки. И снова засыпали друг в друге, как одно целое.

После этих дней и ночей полного счастья, я проводил её на поезд, а сам пошёл в военкомат за повесткой. Больше бегать не хотел. Любовь осталась в том лете 2005 года, а впереди ждала осень и долгая-долгая зима в армии.

15 июля 2005 года я уехал на поезде в военную часть в Барановичах, в/ч 7404, 4-я отдельная бригада охраны объектов.

«Я солдат, недоношенный ребёнок войны, я герой, скажите мне, какого романа.»

Пятница

Глава 9: «Дорога в часть»

Июль 2005 года уже вовсю дышал летом, но в воздухе чувствовалась приближающаяся осень – яркая, пёстрая, с привкусом тревоги. Две ночи с Катей, её мягкие губы, её смех, её «целиком и полностью» – всё это было как топливо, что гнало меня вперёд. Она уехала домой, а я остался один на один с собой и с повесткой, что лежала в кармане, словно свинцовый груз. Я устал бегать от военрука, прятаться за углами, выдумывать отмазки. «Хватит, – подумал я, – пора быть мужиком».

Я знал, где живёт военрук – старый панельный дом на окраине, третий этаж, облупленная дверь. Постучал, сердце колотилось, но я держал лицо. Он открыл, посмотрел на меня поверх очков, будто сканировал. «За повесткой?» – спросил без лишних слов. Я кивнул. Он протянул бумагу, пожал руку – крепко, по-мужски. «Смелый парень, – сказал он. – Молодец». Эти слова осели во мне, как медаль. Я шёл обратно, и в груди горело: Катя любит меня, военрук уважает, я – настоящий. Армия? Плевать. Я был окрылён, уверен, что она дождётся, что мы поженимся, что всё будет как в мечтах. Тогда я не знал, какие испытания ждут за горизонтом.

Через три дня, ранним утром, я стоял на пункте сбора в Гомеле. Воздух был свежий, пахло летним городом. Нас, пацанов, было человек тридцать – кто-то курил, кто-то пялился в асфальт, кто-то пытался шутить, но голоса дрожали. Врачи пробежались по нам взглядом: «Грудь вперёд, спину прямо, кашляни». Пульс, давление, пара вопросов – и вот я уже «готов служить Родине». Старший, капитан с усталыми глазами, скомандовал: «По машинам!» Мы погрузились в автобус, который вёз нас на вокзал. Я смотрел в окно, на улицы Гомеля, на людей, что шли по своим делам, и думал: «А я теперь солдат. Как странно».

На вокзале нас ждал поезд Гомель-Гродно. Вагон плацкартный, пахнущий потом, табаком и чем-то кислым. Я забрался на верхнюю полку, кинул рюкзак под голову и уставился в потолок. В 14:30 поезд дёрнулся, заскрипел, и мы тронулись. За окном поплыли поля, леса, деревеньки с покосившимися заборами. Кто-то внизу играл в карты, кто-то травил байки, кто-то пил водку, но я молчал. В голове была только Катя. Её глаза, как тёмные озёра, её волосы, что пахли ромашковым шампунем, её шёпот у Сожа. «Дождись меня, – думал я, – я вернусь, и мы будем вместе». Эти мысли были как якорь – держали, не давали страху пробраться внутрь. Я достал из кармана её фотку – маленькую, цветную, где она смеётся, откинув волосы. «Катька», – прошептал я и спрятал обратно, к сердцу.

– Эй, романтик, о бабе своей мечтаешь? – раздался голос снизу. Это был тощий парень с веснушками, Витька, как он представился позже. Он жевал сухарики с пивом и смотрел на меня с ухмылкой.

– А тебе что? – буркнул я, но без злобы.

– Да ничего, – он пожал плечами. – Все тут о ком-то думают. Только в армии это быстро выветривается, поверь.

– Посмотрим, – ответил я, хотя внутри кольнуло. «Катя не выветрится, – подумал я. – Она не такая. Да и откуда ему знать, если он едет туда же, куда и я?»

День в поезде прошёл незаметно. Я дремал, убаюканный стуком колёс, и видел её в полудрёме – мы снова на том дереве у Сожа, она смеётся, а я целую её, и нет никакой армии, никакого поезда. Проснулся от окрика: «Барановичи! Выгружаемся!» Час ночи, холодно, звёзды острые, как иглы. Нас, сонных, загрузили в армейский ЗИЛ – тент хлопал на ветру, скамейки скрипели, движок ревел. Дорога до части, в/ч 7404, 4-я отдельная бригада охраны объектов, была недолгой, но тряской. Я смотрел на тёмные силуэты деревьев и думал: «Вот оно, начинается. Новый этап в жизни, а ведь я ещё к предыдущему не успел привыкнуть… Всё так быстро закрутилось: и диплом, и любовь, и сейчас вот эта армия…»

Часть встретила нас тишиной и запахом хлорки. Нас повели в солдатскую баню – бетонный зал с облупленным советским кафелем, ржавые трубы, душевые головки, торчащие из потолка, как в каком-то старом фильме. Горячая вода хлестала, пар поднимался, и мы, тридцать пацанов, стояли голые, смущённые, под этими струями. Кто-то пытался шутить, но голоса тонули в шуме воды. Я смотрел на кафель, на свои ноги, на парней – таких же, как я, от 18 до 22, – пацаны, кажется, мерились размером причиндалов, с перепуганными глазами и неловкими улыбками. «Мы теперь братья, – подумал я. – По крайней мере, на ближайший год я тут». С высшим образованием в РБ тех лет надо было служить всего один год. Остальные, без «вышки», топтали берцы полтора года.

– Шевелись, не в санатории! – рявкнул сержант, и мы, мокрые, выскочили из душа. Старую одежду – джинсы, футболки, кеды – забрали в мусорные баки. Всё, конец гражданки. Нам выдали форму: новенький зелёный камуфляж, пахнущий складом, и береты, ещё жёсткие, необмятые. Я натянул штаны, куртку, затянул ремень. Размер подошёл, но чувствовал я себя как в чужой шкуре. «Солдат, – сказал я себе, глядя в мутное зеркало в раздевалке. – Похоже, теперь это я».

Казарма была длинной, с рядами одноярусных железных коек, серыми одеялами и запахом детского мыла, которым тут натирали полы во время влажной уборки. Свет ламп резал глаза, но усталость брала своё. Я кинул берет на прикроватную тумбочку, рухнул на матрас и вырубился. Перед сном мелькнула мысль: «Катя». Я представил её лицо – улыбку, чуть прищуренные глаза – и уснул, будто она была рядом. Подъём в семь утра, а не в шесть, как обычно, – поблажка для новичков, чтобы мы «адаптировались». Но я знал: завтра начнётся другая жизнь.

Утро ударило в лицо холодным воздухом и криком: «Рота, подъём!» Я еле открыл глаза, жутко хотелось спать. Казарма медленно оживала – скрип коек, шорох формы, чьи-то маты. Мы строились в коридоре, неуклюжие, как щенки. Сержант, здоровый, с холодным взглядом, ходил вдоль строя, оглядывая нас, как мясник – товар. «Ну что, салаги, – сказал он, ухмыляясь. – Добро пожаловать в армию. Здесь вы либо станете мужиками, либо сломаетесь».

Я стоял, выпрямив спину, и думал о Кате. Её вера в меня, её тепло – это было моим щитом. «Я не сломаюсь, – решил я. – Ради неё, ради себя». Но в глубине души, там, где прячется честность, я чувствовал лёгкий холодок. Армия – это не прогулка по парку Паскевичей или защита диплома в универе. Это испытание, о котором я пока знал только по рассказам отца. «Тебя там убьют», – часто говорил он, зная, что я был слишком умным и интеллигентным для такого места, где мой отец прослужил 17 лет ещё при СССР. И всё же, глядя на сержанта, на парней рядом, на зелёную форму, что сидела на мне как влитая, я сказал себе: «Я справлюсь. Катя ждёт. А я иду вперёд».

День начался с построения на плацу. Солнце пробивалось сквозь облака, ветер гнал пыль по асфальту. Нас учили маршировать – «Левой, левой, раз-два-три!» – и я, спотыкаясь, пытался держать шаг. Мартин, мой новый товарищ, с которым только утром познакомились, шёл рядом и шептал: «Бери выше ногу, а то сержант заорёт». Я кивнул, но мысли были далеко. Я уже начинал сочинять Кате письмо: «Кать, я теперь солдат. Форма, берет, берцы, ремень – всё как в кино. Жди меня, я вернусь». И в этом воображаемом письме я был героем – сильным, уверенным, её Димкой.

Но реальность была другой. Реальность – это пот на спине, мозоли от новых ботинок, крики сержанта и усталость, что валила с ног. Реальность – это казарма, где пахло потом и железом, и парни, что храпели, ругались или шептались о доме. Реальность – это я, 22-летний парень, который ещё вчера целовал Катю у Сожа, а сегодня учился держать автомат. Но в этой реальности была и надежда. Надежда, что любовь сильнее расстояний, сильнее армии, сильнее времени. Я смотрел на небо над плацем – синее, с белыми мазками облаков – и думал: «Катька, ты моя земля под этим небом. Я выстою. Я вернусь».

«В армии время тянется, как резина, но каждый день – это шаг к свободе.»

– Из письма Кате, июль 2005

Глава 10: «Месяц до присяги»

Июль 2005 года в в/ч 7404 был густым, как сироп. Солнце жарило асфальт плаца, но по утрам воздух кусался холодом, напоминая, что осень уже дышит в затылок. Моя жизнь теперь подчинялась расписанию: подъём, зарядка, строевая, наряды, отбой. Но в этой рутине я нашёл маяк – новость, что через месяц нас, молодых солдат, ждёт присяга. А после неё – три дня свободы! Целых три дня домой, к Кате, к родителям, к Бороде. Во внутренних войсках это был редкий подарок: в других частях отпускали на пару часов, а тут – трое суток. Я считал дни, как узник, выцарапывающий метки на стене. Катя ждёт. Я вернусь.

Быт солдата: пот, устав и картошка

Армейский быт был как машина: жёсткий, скрипящий, но безотказный. Подъём в шесть утра, кроме воскресенья – тогда нам давали поспать до семи, будто это роскошь. Утро начиналось с зарядки: два километра бега по территории части, в армейских штанах, с голым торсом. Температура порой падала до +8, и кожа покрывалась мурашками, но мы бежали, пыхтя, под крики сержанта: «Ногу выше, салаги!» Холод закалял тело, а бег – дух. Я чувствовал, как мышцы крепнут, как лёгкие привыкают к ритму. «Кате понравится, – думал я, – вернусь подтянутым».

После пробежки – умывание, бритьё. Щетина? Ни волоска. Сержант проверял подбородки, как ювелир – бриллианты. «Кто у нас сегодня щетинистый?» – рявкал он, и мы, краснея, тёрли лицо станком. Завтрак был быстрым: каша, чай, кусок хлеба с маслом. Но в первый же день я понял, что «быстро» – это не просто слово. Нас усадили за столы, мы, как на гражданке, начали жевать, смаковать, болтать. Ровно через пять минут сержант заорал: «Приём пищи окончен!» Половина роты осталась с ложками в руках, недоев даже суп. Я смотрел на свою миску, где плавали макароны, и думал: «Серьёзно?» Так нас научили глотать еду, как пылесос, и молчать за столом.

День делился на куски: строевая на плацу, где мы учились маршировать, как часовые механизмы; обед (мясо с кашей, компот); потом «полезные занятия». Это значило подметать плац, мыть полы в «располаге», полоть грядки, чистить картошку, таскать мебель или помогать на стройке новой казармы. Я таскал доски, красил заборы, выгребал мусор – всё, что прикажут. «Ты не на курорте, салага!» – орал сержант, и я, стиснув зубы, работал. Ужин – котлета, пюре, чай – был наградой. А после ужина – час свободы. Можно было писать письма, смотреть DVD, болтать с пацанами. Отбой в 21:30 или 22:00. Восемь часов сна – вполне хватало, чтобы утром снова встать и бежать.

Но были и наказания. Не выучил Устав? Не отдал воинское приветствие? Плохо подмёл листья? Наряд «на очки» – мытьё туалетов. Это было унизительно. Унитазы, вонь, щётка в руках. А если провинился серьёзно, «деды» подсыпали полведра песка с клумбы на пол и унитазы. «Убери, чтобы ни песчинки!» – рычали они. Я скрёб, пока руки немели, а внутри кипело: «Я не ничтожество. Я человек!» Но молчал. Главный урок в армии – не важно, кем ты был на гражданке, здесь ты такой, как все. Не дипломированный специалист, староста группы с высоким IQ – ты просто «запах», даже не дух, духом становятся после присяги, мы были только «запахами». Умение терпеть – вот чему я там учился.

Друзья и клички

Казарма стала домом, а пацаны – братьями. Мы быстро нашли общий язык, и каждому дали кличку. Сергей Горожков – Гордей, здоровяк с самодовольной улыбкой. Миша Мартовский – Мартин, такой же здоровяк, мечтал стать гинекологом, любитель шуток ниже пояса. Дима Атаманов, мой сосед по койке, – Атаман, тоже высокий (из первой четвёрки по росту), вечно молчаливый, но компанейский. Меня звали Шеф. От фамилии, конечно, но и потому, что мне было 22, старше почти всех «запахов», да ещё с высшим образованием. Я умел грамотно выражать мысли, придумал стратегию защиты от нападок «дедов» и «черепов», шутил про философию Канта, пока мы чистили картошку, и пацаны ржали: «Шеф, ты мозг!»

Через две недели мне стукнуло 23. День рождения в армии – это не торт и свечи. Нас, пятерых, загнали на кухню чистить картошку. Огромная ванна, полная клубней, и мы с утра до отбоя, с перерывом на обед, скребли ножами. Кожура липла к пальцам, спина ныла, но мы болтали, шутили. «Шеф, – сказал Гордей, – тебе 23, а ты картошку чистишь, как школьник. Где твой диплом?» Я засмеялся: «В Гомеле, брат. А здесь я солдат». Вечером Атаман сунул мне конфету из пайка: «С днюхой, Шеф. Держись». Это было лучше любого торта.

Моими друзьями стали Мартин, Гордей, Атаман и ещё пара ребят. Мы делились байками, мечтали о присяге, спорили, кто круче – «Рамштайн» или «Продиджи». Сидеть нам запрещали – можно было только в столовой или на занятиях. Остальное время – стой, ходи, работай. Но мы научились выживать, подбадривать друг друга. «Шеф, не трынди, а то опять на очки загремишь», – подкалывал Мартин, когда я увлекался рассказами про Катю.

Полигон и АК-47

Каждую неделю нас водили в баню – тот же бетонный зал с горячим душем – и возили на полигон. Ехали на армейском ЗИЛе, тент хлопал, как парус. На полигоне я впервые взял в руки АК-47. Тяжёлый, холодный, чёрный, пахнущий маслом. Сержант провёл инструктаж: «Это вам не игрушка. Один неверный шаг – и пиздец». Нам выдали «рожки» с боевыми патронами. Я смотрел на них и думал: «Это настоящие. Они убивают». Руки дрожали, когда я вставлял магазин.

Первая стрельба была кошмаром. Цель – ростовая фигура №4, 300 метров. На мушке её почти не видно! Уши заложило от грохота, руки тряслись, я стрелял, не веря, что попаду. Но попал. Чудом. Очередь, одиночные – я поразил и фигуру №3, и №4. Пацаны рядом мазали, а я, сам в шоке, получил пятёрку на второй поездке. Сержант хлопнул по плечу: «Шеф, молодец. С такими результатами – в РБО после присяги». Рота боевого обеспечения – это служба с оружием, почёт. А те, кто мазал, шли в МТО, роту материально-технического обеспечения: кухня, свиноферма, уборка. Их звали «свинопасами», и я был рад, что не попаду туда.

Но армия – это не только стрельба. Однажды мы таскали железные сейфы на полкилометра. Тяжёлые, как гора. Я думал, пупок развяжется, но нёс, стиснув зубы. Утренние тренировки – подтягивания, брусья, отжимания на кулаках и пальцах – сделали меня крепче. Я был молод, силён, готов ко всему. «Кате понравится», – снова мелькало в голове.

Запретный звонок

На курсе молодого бойца (КМБ) телефоны были под запретом. Мой Siemens A50 лежал у родителей. Но Гордей, хитрец, прятал свой телефон в потайном кармане, который сам пришил к форме. Иногда, когда сержанты не видели, он давал позвонить. Я знал Катин номер наизусть – 8-029-xxx-xx-xx. Однажды после обеда, в казарме, Гордей сунул мне трубку: «Шеф, минуту. Не трынди долго».

Я спрятался в подсобке, сердце колотилось. Набрал номер, пальцы дрожали. Катя сняла трубку. «Алло?» – её голос, мягкий, с хрипотцой, ударил, как ток. Я заговорил, стараясь уложить всё в минуту: «Кать, это я. В армии всё нормально. Присяга в августе, приезжай в Мышанку, я буду дома три дня. Возьми Бороду, он знает дорогу». Она была растеряна, голос дрожал: «Я… да, приеду. Работаю в багетке, дел много». Я выдохнул: «Люблю тебя». – «И я тебя», – ответила она. Время вышло, я отдал телефон Гордею. Сержант заорал про сбор, но я думал: «Она приедет. Она моя».

День присяги

Время ползло, как улитка, но день присяги настал. Утро 6 августа 2005 года было ясным, солнце било в глаза. Плац сиял, вычищенный нами до блеска. Мы стояли в строю, в новенькой форме, с автоматами на плече. Я был в приподнятом настроении. Перед нами – трибуна, командир части, генерал-полковник внутренних войск и… мой дед. Ветеран Великой Отечественной, с орденами и медалями, он дошёл почти до Берлина, но был ранен осколком в лесах. Ему разрешили стоять на трибуне, рядом с чинами. Я смотрел на него – седого, гордого – и думал: «Дед, я не подведу».

На присягу приехали родные: мама с глазами на мокром месте, папа, сдержанный, но улыбающийся, младший брат Виталик с VHS-камерой, дядя Вася из Тулы с тётей, даже троюродная сестра Наташка из Черновцов. Я вышел вперёд, чеканя шаг, прочёл клятву: «…защищать народ от врагов…» Голос дрожал, но я справился. Дед кивнул мне с трибуны, и я ответил ему воинским приветствием.

После присяги – объятия. Мама плакала, папа хлопал по спине: «Мужик». Виталик снимал всё на камеру, вверенную ему дядей Васей. Мы сделали фото с автоматом – я, в берете, с улыбкой до ушей. Через КПП я вышел свободным. Три дня! Я дал себе слово запомнить каждую минуту.

Дорога домой

Мы загрузились в две машины – дядины «Жигули» и «Ауди». Дорога до Мышанки, моего отчего дома, была длинной – больше шести часов. Я сидел у окна, ветер из форточки бил в лицо. Мама с тётей болтали, Виталик крутил камеру, дядя Вася травил байки. На полпути остановились на поляне, усыпанной ромашками. Мама с тётей расстелили скатерть: котлеты, голубцы, варёная картошка, яйца, огурцы, помидоры, зелень. А главное – бутылка виноградного самогона. «За тебя, внук!» – сказал дед, наливая мне стопку. Я выпил, закусил котлетой, и тепло разлилось по телу.

– Ну, рассказывай, как там в армии? – спросил дядя Вася, жуя голубец.

– Да как… – я улыбнулся. – Картошку на днюху чистил, автомат осваивал. Чмырят нас, «запахов», но я держусь. Друзья есть – Гордей, Мартин, Атаман.

– А Катя твоя как? – подмигнула тётя.

Я покраснел: «Ждёт. Сегодня вечером увидимся. И Борода приедет».

Мы посмеялись, поели и поехали дальше. Я показал родным солдатский набор: иголка с нитками, расчёска, носовой платок, презервативы. Когда дошёл до последних, все в машине заржали. «Шеф, ты готов ко всему!» – подколол брат. Я ухмыльнулся: «А то!»

Дорога виляла, леса сменялись полями, солнце клонилось к вечеру. Я смотрел в окно и думал о Кате. Её смех, её глаза, её «люблю». Сегодня я увижу её. Впервые за месяц. Сердце билось, как перед первым свиданием. Мышанка приближалась, и я был счастлив – так, как никогда раньше. Армия, наряды, унитазы – всё осталось позади. Впереди – три дня свободы, любви, дома. «Катька, – шептал я, – я еду к тебе…»

Глава 11: «Три дня свободы»

Машина дяди Васи, старенькая «Ауди», скрипела на ухабах, пока мы ехали из Барановичей в Беседки. Ветер врывался в приоткрытое окно, теребя мои волосы, а я, всё ещё в армейской форме, сжимал в руках телефон, который мама отдала мне перед выездом. Сердце колотилось, как перед первым свиданием, хотя я уже не тот мальчишка, что впервые писал Кате в ICQ три месяца назад. Я набрал её номер. Наконец она ответила, её голос, мягкий ворвался в трубку:

– Алло, Дима?

– Катька, я уже еду в Беседки! Вы с Бородой где? – я старался говорить спокойно, но голос дрожал от нетерпения.

– Мы выехали из Гомеля ещё днём, на поезде Гомель-Гродно, – она засмеялась, и этот смех, как звон колокольчика, заставил меня улыбнуться. – Четыре часа в дороге, приедем на станцию Мышанка к 18:30.

– Отлично, я вас встречу! От станции до Беседок два километра, через лес и поле. Борода дорогу помнит? – я поправил ремень на форме.

– Да кто его знает, – Катя хихикнула. -Может, и забыл. Ты ему объясни, ладно?

– Объясню, не переживай. До встречи, Кать. Я… я очень жду, – я замялся, чувствуя, как щёки начинают гореть.

– Я тоже, Дима, – тихо ответила она, и я услышал в её голосе то же волнение, что бурлило во мне.

Пока поезд вёз Катю и Бороду через белорусские просторы, Катя сидела у окна, прижавшись лбом к прохладному стеклу. За окном мелькали деревни, стога сена, стайки гусей у прудов. Она думала о Диме – о его улыбке, о том, как он всегда умел её рассмешить, даже в самые тяжёлые моменты. Армия изменила его, это она знала из его звонка с чужого телефона: он стал жёстче, но в глубине души остался тем же парнем, которого она полюбила. Её пальцы нервно теребили край сумки, а сердце сжималось от предвкушения. «Как он там? Устал? А вдруг я не оправдаю его ожиданий?» – мысли кружились в голове, но она отгоняла их, глядя на Бороду, который дремал напротив, закинув руки за голову. Его борода смешно топорщилась, когда он зевал.

Мы приехали в Беседки около пяти вечера. Солнце клонилось к горизонту, заливая деревню мягким золотым светом. Беседки, что в трёх с половиной километрах от Мышанки, казались застывшими во времени: покосившиеся деревянные дома, заросшие крапивой, старый колодец, запах свежескошенной травы и лёгкий дымок от чьей-то печки. Я знал, что когда-то здесь, на берегу реки Тремля, крестьяне находили старинные монеты – остатки клада, спрятанного во время польского восстания 1863 года. Но сейчас меня это не волновало. Я ждал Катю.

К 18:30 поезд Гомель-Гродно прибыл на станцию Мышанка. Я созвонился с Бородой, пока они сходили с вагона.

– Андрей, вы где? – спросил я, шагая вдоль забора, чтобы унять волнение.

– Только с поезда сошли, – его голос был звонким и бодрым. – Куда идти-то? Я что-то подзабыл дорогу. Год ведь не был.

– Идите прямо от станции, вдоль путей, потом свернёте налево, потом вниз. Там тропинка через лес начнётся, она выведет к Беседкам. Я вас встречу на краю деревни, – объяснил я, предвкушая встречу с давними друзьями.

– Понял, идём! – Борода засмеялся. – Катя тебе привет передаёт, вся извелась, пока ехала.

– Передай, что я тоже, – я улыбнулся и отключился.

Я вышел из дома и пошёл к краю деревни. Воздух пах цветами и влагой с реки. Наконец я увидел их: Катя в светлом платье, с растрепавшимися от ветра волосами, и Борода, который шёл чуть позади, размахивая руками и что-то громко рассказывая. Катя заметила меня первой. Её глаза вспыхнули, она ускорила шаг, почти побежала.

– Дима! – крикнула она, и её голос дрожал от радости.

– Катя! – я бросился к ней, и мы столкнулись на полпути, обнявшись так крепко, что я почувствовал, как хрустят рёбра. Её волосы пахли ромашкой, а щёки были тёплыми от ходьбы. Я отстранился, чтобы посмотреть на неё, и не поверил своим глазам: она здесь, настоящая, не сон. Я поцеловал её, мягко, но жадно, будто хотел убедиться, что она не исчезнет.

– Я так скучала, – прошептала она, уткнувшись мне в плечо.

– А я как, – ответил я, гладя её по спине. – Думал, этот поезд никогда не доедет.

Борода, подойдя ближе, хлопнул меня по плечу:

– Ну всё, голубки, хватит ворковать! Веди нас к столу, я с поезда голодный, как волк! – он засмеялся, поправляя свою бороду, которая в закатном свете казалась рыжей.

К 19:00 мы дошли до дома. Внутри уже было шумно: вся семья собралась за столом, который ломился от еды. Дед сидел с важным видом и что-то рассказывал про войну с немцами, дядя Вася, красный от первой стопки, внимательно слушал деда, периодически задавая вопросы, тётя Наташа суетилась у стола, а троюродная сестра Наташка из Черновцов, худенькая и бойкая, подливала всем компот. Мама, увидев нас, заулыбалась и махнула рукой:

– Заходите, заходите! Ты нас познакомишь, Женя?

– Это Катя, – представил я, чувствуя, как гордость переполняет меня. – А это Борода, вы его помните.

– Здравствуй, Катя! – мама всплеснула руками, глядя на Катю. – Садись сюда, милая.

Катя смущённо улыбнулась и села рядом со мной. Мама тут же пододвинула ей тарелку:

– Что будешь кушать? Вот котлеты из сома, вот жареная щучья икра – все домашнее, свежее! А вот картошка с укропом, огурчики солёные…

– Спасибо большое, – Катя покраснела, но взяла ложку. – Я попробую икру, выглядит очень вкусно.

– Правильно, пробуй! – вмешался дядя Вася, поднимая стопку. – За встречу, за Женю, за Катю! Чтоб у вас всё было хорошо!

Все загудели, чокнулись, и я выпил пару стопок водки, но она не брала меня. Как можно опьянеть, когда рядом Катя? Она попробовала щучью икру и зажмурилась от удовольствия:

– Дима, это невероятно! У нас в Гомеле такого не делают.

– Это по старинному рецепту, – пошутил дядя Вася. – Но рецепт бесплатно не расскажу!

Тётя Наташа засмеялась и подложила Андрею еще котлетку:

– Ешь, Андрей, ешь, а то в прошлом году худющий приехал, смотреть страшно было!

После ужина я предложил Кате прогуляться по деревне. Солнце уже садилось, заливая всё вокруг оранжево-красным светом. Мы шли вдоль речушки, что вилась между заброшенных домов. Небо пылало, отражаясь в воде, а воздух стал густым, пропитанным запахом трав и влажной земли. Борода, схватив мой армейский берет, побежал к старым домам, что стояли на краю деревни.

– Какая интересная заброшка! – крикнул он, надев берет набекрень, и запрыгнул на покосившееся крыльцо. Потом он заметил старую лодку у берега, поставил одну ногу в неё, другой остался на земле. Лодка качнулась, ноги разъехались, и Борода, громко хохоча, еле успел спрыгнуть на берег.

– Ну ты и дурень! – крикнул я, но он только махнул рукой.

– А ты попробуй сам, солдат! – подмигнул он Кате, явно стараясь привлечь её внимание.

Катя засмеялась, но прижалась ко мне сильнее:

– Дима, он всегда такой?

– Частенько бывает, – я покачал головой. – Но ты не обращай внимание, он как пацан себя ведет, от армии окосить удалось, вот и дуреет.

Мы стояли у обрыва, я обнимал её, кружил вокруг себя, вдыхая запах её волос. И тут Борода, будто нарочно, толкнул нас – несильно, но достаточно, чтобы я пошатнулся. Мы чуть не свалились в воду, и я, смеясь, крикнул:

– Ты чего творишь?

– Да ладно, не ной! – Борода подмигнул Кате. – Пусть привыкает к армейским шуткам!

Но я заметил в его глазах что-то странное – он явно хорохорился, пытаясь перетянуть её внимание. Я не злился, но почувствовал лёгкий укол ревности.

После заката мы решили идти в Мышанку – потому что в деревне уже не осталось мест для ночлега. Дорога вела через поле, а потом через лес. Было уже темно, только отблески заката алели на горизонте. Воздух стал прохладным, наполненным ароматами лета, что плавно переходило в осень: запах прелой травы, грибов, первых опавших листьев.

Я держал Катю за руку, и счастье переполняло меня так, что я не мог говорить.

– Дима, ты счастлив? – тихо спросила она, глядя на звёзды.

– Больше, чем когда-либо, – ответил я, сжимая её ладонь. – А ты?

– Я тоже, – она улыбнулась, и её улыбка в полумраке была ярче звёзд.

Я знал, что нас ждёт жаркая ночь в Мышанке. Когда мы дошли, усталость навалилась тяжёлым грузом, но я отдал остаток сил Кате. Мы любили друг друга, забыв обо всём, а потом уснули, обнявшись, довольные и измотанные.

На следующий день вся семья снова собралась в Беседках. Родственники, уже изрядно выпив, начали шуметь, и отец достал охотничье ружьё. Мы вышли во двор, прицепили газету к дереву и стали стрелять по мишеням. Наташка из Черновцов, смеясь, выхватила ружьё у отца:

– Дай я попробую! – она прицелилась, и пуля пробила газету почти в центре.

– Ну ты снайпер! – восхитился дядя Вася, хлопая в ладоши.

Я попал пару раз, но мысли были где-то далеко – с Катей. Вечером мы снова ушли в Мышанку, гуляли по старой заброшенной военной части. Я рассказывал Кате, как в детстве лазил здесь с друзьями. Мы поднялись на крышу трёхэтажного здания, чтобы посмотреть закат. Солнце садилось за лесом, окрашивая небо в багровые тона. Катя прижалась ко мне, и я почувствовал, как время замерло.

– Пойдём выше! – сказал я, и мы побежали по лестнице на соседнее здание, на пятый этаж. И чудо случилось: солнце ещё не ушло за горизонт, и мы увидели закат второй раз за вечер. Я впервые в жизни «остановил время». Мы стояли, обнявшись, и я пытался надышаться ею, насмотреться, нацеловаться. Я знал, что эти трое суток – всё, что у меня есть с ней перед долгой разлукой.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.