Юлия Алисина
Искусственный Игорь

Однажды я очень устал. Целых тридцать четыре года мне казалось, что нужно куда-то спешить. Первое воспоминание, как мама легонько треплет меня по щеке, а потом вставляет в рот соску с тёплой смесью. Я, полупроснувшись, глотаю сладкую жижу и насильно просыпаюсь, чтоб громко заорать, как только пытка закончится. Психолог предприятия "АстТоргПром" – Лариса Андреевна – которую я посещаю второй месяц, говорит, что этого помнить невозможно.

– Игорь, помилуйте, незрелый мозг не способен на такие фиксированные акцентуации! Что вы! Дети до полугода полные дурачки, поверьте, – и смеётся, выразительно показывая оплаченные любовником зубы. Зубы отбрасывают зайчики даже через прикрытые жалюзи.

… Иже еси на Небеси… Откуда в голове? Не от блестящих зубов же?

Нет, я ей не верю, потому что помню – мама это каждые три часа делала. По будильнику! А потом всем моим девушкам рассказывала, какой я был беспокойный ребёнок. Вечно орал и мучился газами. А я вовсе не тем мучился, просто жрать каждые три часа не хотел. А спать хотел, вот и устал. Потом мама тоже устала, поэтому стала орать на папу. А меня стала кормить чуть реже, но стала развивать. Как только я стал сидеть, она засовывала меня в большую мусорную корзину с названием "Манеж", в который высыпала разные игрушки. Игрушки мне нравились, если бы мне разрешали их молча лизать, кусать и выкидывать за сетку. Но эти действия не одобрялись. Мама садилась рядом и тыкала в пирамидку:

– Красный. Краасный. Крааааасный. Игореша, крааааасный.

Разе на четвёртом её глаза становились стеклянными, и она будто засыпала, периодически говоря:

– Краасный. Игорь, это – краааасный. На каждый цвет уходило не меньше трёх минут. Сколько их было в пирамидке? Десять? Вот подстава. Я плохо спал, потому что резались зубы, болел ветрянкой и краснухой, не считая всяких ОРВИ. Ещё слушал цвета в пирамидке пару раз за день. Я очень устал. Потом мама поняла, что её усталость сильнее моей, и вышла на работу. Хитрая! А меня бессердечно отправили в ясли.

– В детском коллективе вы получили первые адаптивные навыки, – щебетала Лариса Андреевна, – ваша психика становилась устойчивой, формировались базовые способности к коммуникации.

Единственное, что у меня сформировалось, так это усталость от того, что нужно очень рано вставать и идти нравиться. Сначала я нравиться не хотел. Но пара испачканных штанов и шлепки нянечки заставили меня задуматься. Кашу нужно было есть, комочки выковыривать, трусы должны быть сухими. Тогда ты будешь обласкан, хотя и приложишь втрое больше усилий. В старших группах детсада оказалось, что нужно стараться нравиться ещё больше. Требования воспитателей усиливались, а к ним добавилась необходимость договариваться с хулиганами и выскочками. Ни тех, ни других не удовлетворяло, что я занял свою нишу комфорта, и они усиленно старались меня оттуда выковыривать. Я устал доказывать, что я не подхалим и не слабак. Вставать так рано, чтобы успевать быть отправленным в садик до работы, я устал ещё больше. Потом устал папа. Устал приходить домой к уставшим мне и маме и отдыхал где-то в другом месте, где ещё не было детского садика, а ехать на работу было ближе.

– Уход отца из семьи надломил вашу психику в суровых реалиях обыденности, – Лариса Андреевна сидела с влажными глазами и грызла шоколадку. Я понял, что дело не во мне, а в "гори оно всё, и зубы впридачу". Очевидно, поссорилась с любовником.

Дома не стало легче, потому что мама начала плакать и наняла няню. Няня была "божественной". Не как Мэри Поппинс, а как наставница Ордена Кармелиток – старой, строгой и скупой. До СССР её недотягивала одна буква, но с возрастом я придумал много вариантов на "Р". От няни я, кстати, не устал. Она меня кормила и кошмарила не больше остальных. Несмотря на наличие няни, в детский сад будили по-прежнему, от чего я продолжал уставать. С началом школьной жизни всё немного нормализовалось. На замену няне пришла самостоятельность и лёгкое гормональное наплевательство. Поэтому нравится учителям и одноклассникам я старательно перестал. А попутно немного перестал нравиться маме, у которой появился новый муж и новый ребёнок.

– Подростковые сложности не проходят бесследно! Очевидно вы были травмированы переменами и появлением отчима и младшего брата! – вещала Лариса Андреевна, стреляя ярко-накрашенными глазами. Видимо, с любовником было совсем худо, а услуги стоматологов никто не отменял.

Даже мучительный утренний подъём отошёл на второй план с переходом в старшую, вторую смену. Казалось, теперь я точно отдохну, но начались выпускные экзамены. А потом я зачем-то влюбился. Пришлось метаться между требовательными учителями, строящими на моё будущее надежды родителями и мерзким соперником из 11Г. Я так устал доказывать, что имею право на личную жизнь, свободу выбора и сантехническое образование, что сдался, не провалил экзамены, поступил на экономиста и даже передумал жениться. Вот где я должен был отдохнуть! В Университете! Все точно знают, что от сессии до сессии живут студенты весело. И я веселился. По полной, на всю катушку, с друзьями, шумными компаниями и клубами. Однажды утром я проснулся в комнате общежития на несвежих, сильно мятых простынях с такой же "несегодняшней" дамой. Она дико пахла потом и перегаром. Лицо, с огромными кругами растекшейся туши, некрасиво зевало. "Господи, – подумал я закрыв лицо руками, – Как же я устал. " И ушёл из комнаты, от девушки и из института. Усталось от института быстро вылечила угроза призыва в армию, поэтому его я все-таки закончил.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.